Осень, привет

Осень, ты как там? Уже подъезжаешь?
Листьев с собой очень много везёшь?
Снова, наверное, переживаешь,
Что все ругают тебя и твой дождь.
Лето так ждут — с сумасшедшим азартом,
Ты же — вся в золоте, но не нужна…

Хочется радостью быть и подарком,
Но всем милей с белым снегом зима.
Да и весна наступает так робко —
Снова эмоций у всех — через край!
Бедная рыжая осень-сиротка,
Я тебя жду! Поскорей приезжай!

Нет, не из жалости жду, не от скуки —
Есть своя прелесть в пожаре листвы.
Ты протяни мне холодные руки —
Может, не будем с тобою на «Вы»?
Сядь на крыльцо, расскажи, как устала
Таскать за спиной этот ворох огня.

Как ты под утро, продрогшая, встала,
Чтоб серебром перекрасить поля.
Знаешь, ведь в мире жестоком и шумном
Мало кто видит твой тихий надрыв.
Люди бегут в суете многолюдной,
Только с тобой настоящий — нарыв

Вскроется правдой: без лжи и без грима,
Влажною синью продрогших небес.
Ты — не капризная леди, не прима,
Ты — тот загаданный, нужный нам крест.

Как я люблю твои низкие тучи,
Серым шатром накрывающие дол,
Воздух, который и жгуч, и тягуч,
Первый мороз, что под ножкой хрустнул!

Листья, как письма, летят в никуда,
Строчки сгоревших, но честных признаний.
В этом — спасенье, и в этом — беда,
Музыка спелых, ушедших желаний.
Осень, прости, что срываю я злость

На твои плечи, на мокрые окна.
В них отражается наша нежность,
Серая, чистая, словно икона.

Ты не игрушка для жёлтых газет,
Не предвестник депрессий и сплина.
Ты — это мудрость, которой нет,
Та, что не пишется в книгах с картинок.

Шелест твой — как материнский упрек,
Запах твой — терпкое вересковое вино.
Ты укрываешь уставший восток
Алым багрянцем, как тёплой стеной.
Ты — не прощание с жизнью, нет, боже!
Ты — это тайна, где лето — лишь быль.

В каждом упавшем на землю листочке
Дышит и плачет былая любовь.
Вот почему тебя ждут на перроне,
В парках, аллеях, у тихих прудов,
Те, кто умеет внимать обороне
Шума дождей и пустых городов.

Ты — моя дерзость, мой свет в полумраке,
Чай с корицей, укутанный в плед.
Ты — мои строчки, мои зодиаки,
Яркий, неправильный, дерзкий поэт.
Я не боюсь твоих ветров промозглых,
Лужи твои — словно зеркала.

В них отражаюсь я, вовсе не догмы,
Истина, что до дождя не спала.
Ты — это яблоко с горькой горчинкой,
Вкус анисовый на языке.
Ты — моя вера без половины,
Честность на чистом, пустом чеке.

Так приезжай же! С ветрами и сыростью,
С запахом мокрых камней и тоски,
С этою взрослой, мужскою своей чёткостью —
Как у хорошей, большой руки.
Я разожгу за окном светильник,
Тёплый, оранжевый, как твой огонь.

Ты — мой целитель, и я твой целитель:
Вместе мы — осень. Ты только не тронь
Воспоминаний — засохшую рану,
Пусть, как садовник, их срежет мороз.
Я тебя впустишь в свою панораму,
В стужу, в метель, в листопад, в хаос гроз.

Осень, я знаю: ты вовсе не плачешь,
Просто умеешь так тонко грустить,
Чтоб, уходя, никого не растрачивать,
И ни о ком не жалеть, не простить.
Всё, что ты строишь из цвета и ветра, —
Это бесстрашный и мудрый финал,
После которого, кончив куплеты,

Начинается новый вокзал.
Я провожу тебя взглядом до края,
Там, где сливаются небо и твердь,
Я тебя знаю, я тебя знаю,
Та, что красивее, чем кружева…
Осень, привет! Я безумно скучаю.

Ты — моя вечность. Я — твоя вещность.
Лист на ладони. Дыхание тьмы.
Ты — моя тихая, тёплая снежность,
Что не касается зимней зимы.

Я принимаю твой нрав переменчивый,
Хмурый и ясный, как взгляд мой, в тандем.
Ты — моя выдержка, я — твой избранник,
В этом двойном, золотом амулете...
И просто жду тебя. Искренне. Верно.
Пусть впереди — белые поезда,
Осень, поверь мне, что нет лицемернее
Той, что укроет любовь навсегда.