Про бабушкину расчёску

Бабушка Зоя сидела перед трюмо и расчесывала волосы. Внучка Марина шести лет стояла рядом и смотрела на бабушку с восхищением.
— Бабушка, какие у тебя волосы длинные! — сказала Марина. — А можно я тебя расчешу?
— Можно, — улыбнулась Зоя и протянула внучке расческу.
Марина взяла расческу — старую, деревянную, с красивой ручкой. Она стала осторожно расчесывать бабушкины волосы. Они были длинные, седые, но мягкие.
— Бабушка, а это что за расческа? — спросила Марина. — Она старая?
— Старая, — сказала Зоя. — Очень старая. Мне её подарила моя мама, когда мне было шесть лет. Это было... давно.
Марина посмотрела на расческу внимательнее. На ручке были какие-то буквы. Она пригляделась: «Зое от мамы».
— Тут написано, — сказала Марина. — «Зое от мамы».
— Да, — улыбнулась Зоя. — Моя мама вырезала это на ручке. Она умела вырезать по дереву. Ножом. Это был её подарок.
Марина задумалась:
— А почему она подарила тебе расческу? Ведь расческа — это просто расческа. Не игрушка.
— А вот слушай, — сказала Зоя. — Это не просто расческа. Это волшебная расческа. Она умеет утешать.
Марина удивилась:
— Как это — утешать?
— А вот так, — сказала Зоя. — Когда мне было грустно, я расчесывала волосы этой расческой — и становилось легче. Мама говорила: «Расчесывая волосы, ты распутываешь и свои мысли». Это правда работало.
Марина продолжала расчесывать бабушкины волосы. Расческа скользила легко, волосы становились гладкими.
— Бабушка, а расскажи, как ты получила эту расческу, — попросила Марина.
— Ну слушай, — сказала Зоя.
________________________________________
Это было давно. В войну. Мне было шесть лет. Мы жили в городе, но потом началась война, и мы эвакуировались. Мы уехали в Сибирь, в маленький городок. Жили в комнате, которую нам дали в деревянном доме.
Я помню тот день, когда мама подарила мне расческу.
Мне было грустно. Я не понимала, почему мы уехали. Почему мы не дома. Почему папа не с нами (он ушёл на фронт). Почему всё так плохо.
Я сидела на полу и смотрела в окно. За окном шёл снег. Мне было холодно и грустно.
Мама подошла ко мне, села рядом, обняла.
— Что ты грустишь, Зоя?
— Я хочу домой, — сказала я. — Мне холодно. И я хочу к папе.
Мама погладила меня по голове:
— Я понимаю, родная. Но нам нельзя домой. Сейчас война. Мы должны быть здесь.
— А когда война закончится? — спросила я.
— Закончится, — сказала мама. — Обязательно закончится. А пока — мы будем жить здесь. И нам надо быть сильными.
— Но я не хочу быть сильной, — сказала я. — Я хочу домой. И я хочу к папе.
Мама вздохнула. Она достала из кармана что-то маленькое, завёрнутое в тряпочку. Она развернула тряпочку. Внутри была расческа. Деревянная, с красивой ручкой.
— Вот, — сказала мама. — Это тебе. Я сделала её. Сама. Из дерева.
Я взяла расческу. Она была тёплая, гладкая, пахла деревом. Я повертела её в руках. На ручке было вырезано: «Зое от мамы».
— Я вырезала твоё имя, — сказала мама. — Чтобы ты знала: это твоя расческа. Ничья больше. Только твоя.
Я смотрела на расческу. Она была некрасивая — не такая, как в магазине. Но она была моя. Мне её подарила мама.
— А зачем она? — спросила я.
— Чтобы расчёсывать волосы, — сказала мама. — А ещё — чтобы утешать тебя. Вот, смотри.
Она взяла расческу, подошла ко мне сзади и стала расчёсывать мои волосы. Медленно, осторожно, аккуратно. Расческа скользила по волосам, распутывая колтуны.
— Закрой глаза, — сказала мама.
Я закрыла глаза.
— Представь, что ты дома, — сказала мама. — Что за окном — наш двор. Что папа скоро придёт с работы. Что мы все вместе сидим за столом и пьём чай.
Я представляла. Я видела наш дом, наш двор, папу. Я видела, как мы сидим за столом и пьём чай с вареньем.
— Чувствуешь? — спросила мама.
— Чувствую, — сказала я.
И мне стало легче. Не то чтобы я перестала скучать по дому. Но я поняла, что дом — он всегда со мной. В моих воспоминаниях. И мама рядом. И папа — он вернётся.
Мама расчесала мои волосы, заплела косичку и сказала:
— Вот. Теперь ты красавица. А если тебе станет грустно — возьми расческу, закрой глаза и вспомни что-нибудь хорошее. И расчеши волосы. И грусть уйдёт.
— А если не уйдёт? — спросила я.
— Значит, надо расчесать ещё раз, — улыбнулась мама. — И ещё раз. Пока не уйдёт.
С тех пор я всегда ношу с собой эту расческу. В самые трудные моменты я достаю её, закрываю глаза, расчёсываю волосы и вспоминаю что-нибудь хорошее. И грусть уходит.
Вот это расческа. Не просто расческа. А мамин подарок. Мамина любовь.
________________________________________
Бабушка Зоя замолчала. Марина всё ещё расчёсывала её волосы. Расческа скользила легко, как будто плыла.
— Бабушка, — сказала Марина. — А у меня есть своя расческа. Мне мама купила. Розовая.
— Это хорошо, — сказала Зоя. — Но если тебе станет грустно — ты можешь взять мою расческу. И расчесать волосы. И вспомнить что-нибудь хорошее.
Марина задумалась:
— А я могу запомнить этот секрет? И потом, когда у меня будет своя расческа, я тоже так буду делать?
— Конечно, — улыбнулась Зоя. — Это же не секрет. Это просто способ быть счастливой.
Марина кивнула и продолжила расчёсывать бабушкины волосы. Она расчёсывала долго, аккуратно, до тех пор, пока волосы не стали гладкими и блестящими.
— Готово, — сказала Марина. — Теперь ты красавица.
Зоя посмотрела на внучку в зеркало и улыбнулась:
— Теперь мы обе красавицы.
И они обе засмеялись.