149

У княгини Ганджинской на террасе за чаем сидели дамы. Обсуждали последние местные новости, а их было немало.
- Репутацию Софии Левиницкой может значительно подпортить её годичное пребывание неизвестно где… - Дарья Васильевна многозначительно покачала головой, забывая, что её младшая дочь теперь тоже неизвестно где.
- Совершенно с вами согласна. Но бедная девочка не виновата…
- Виновата или невиновата – другой вопрос. Её никто и не винит. Но вот её отговорки совершенно невразумительны. Только что была ночью в осеннем лесу, а в следующее мгновение очутилась уже в будущем лете. По крайней мере, так она утверждает. Разве это звучит правдоподобно?
- Конечно, нет. Может, она что-то скрывает?
На мгновение за столом воцарилось молчание. Недавние переживания о пропавшей девушке забылись. Все ждали объяснений, объяснений никаких не следовало, и это почти оскорбляло.
- Но, дамы, помилуйте, - госпожа Ревановская вдруг вспомнила о переживании Машеньки. И хотя интересное положение Софии ей тоже щекотало нервы, она сделала над собой усилие, чтобы встать на защиту подруги дочери. – В жизни многое необъяснимо. И медицина шагает вперёд… Надо бы у Ивана Алексеевича спросить, что он думает по этому поводу. Наверняка найдётся объяснение.
- У какого Ивана Алексеевича? Ах, у доктора!
- Если, конечно, это отсутствие имеет под собой медицинские основания, - не удержалась от недобрых намёков Дарья Васильевна.
Дамы скрестили взгляды на госпоже Нуварицкой. Уж кто бы говорил! Дочь замужем, а она ни полслова. Может, сама ещё не знает? Сдержались.
Дарья Васильевна собиралась уйти пораньше. Она заехала лишь на минутку, да интересная беседа задержала. Вот после её отъезда дамы и затронут другую, не менее занимательную тему.
- Кстати, о докторе… Говорят, Александра Ильинична пошла на поправку.
- Выздоравливает? Ну что же, я рада, конечно, но не могу без содрогания подумать об этом случае.
- Ещё бы! Какой кошмар!
- Просто представить невозможно!
- И такое безобразие происходило в доме, почти на глазах у жены.
- Две любовницы не поделили мужчину.
- А что же там всё-таки произошло?
- Как? Вы не знаете?
- Да разные ходят толки…
- Ну так слушайте, что было на самом деле! Гувернантка, которая была новой любовницей этого интригана…
- Сергея Дмитриевича?
- Его самого… Она разбила вазу на голове у его давней любовницы - Александры Ильиничны. Взревновала.
- А Чаруданов, чтобы избежать скандала и спасти свою новую пассию, сбежал с ней за границу.
- Подумать только! Такая невзрачная особа. Я бы на неё второй раз и не взглянула.
- Вот-вот! А оказалась почти роковой женщиной.
- Странные существа эти мужчины. Уж такую красотку, как Лидия, и не сразу сыщешь. А он развёл чуть ли не бордель.
- И чего ему не хватало?
- Но как Лидия всё это время не понимала?
- Да он её снотворным усыплял, а сам устраивал по ночам оргии. А слуг во флигеле запирал.
Дамы замолчали. Разговор, кажется, увлекательный, но не совсем безобидный. Надо соблюдать приличия. И хотя они все замужние, но всё же должен быть предел и их любопытству.
- Как бы то ни было, Лидия проявила поистине удивительное милосердие.
- Действительно. Сделала всё, чтобы спасти заблудшую.
- Дамы, нам надо её поддержать.
- Конечно… Но теперь ей, возможно, не до развлечений.
- И всё же она должна почувствовать наше участие.
- Как только та развратница уедет, я тут же пошлю ей приглашение на ужин.
- Но мне пора, - наконец поднялась Дарья Васильевна, и подруги чуть натянуто улыбнулись, прощаясь. А как только пышная серая юбка колыхнулась за дверь, склонили головы друг к другу для новых обсуждений.

- Дорогой, этот кафтан, кажется, вам стал тесен в плечах, - Дарья Васильевна наконец уговорила мужа примерить парадную одежду.
- Но это мой любимый кафтан, - Георгию Лукичу этот аргумент представлялся весомым.
- Гм… - женщина в раздумье окинула взглядом расплывшуюся фигуру мужа. – В любом случае, уже поздно заказывать новый…
- Вот и хорошо, - Георгий Лукич с облегчением скинул с плеч кафтан – примерка закончилась. Каким бы любимым он ни был, а домашний сюртук лучше.
Мужчина снова уселся в кресло, потянулся к табакерке.
- Дорогая, нынче тётушка прислала невразумительную записку. Я её читал и перечитывал, никак не понял.
- Какую тётушку вы имеете в виду? – насторожилась Дарья Васильевна. Её желание скрыть правду о непутёвой дочке зашло слишком далеко. Но разговор с мужем всё откладывала. Да и не хотела портить свадьбу старшей дочери. - Графиня Косанова?
- Ну конечно. У меня нет других.
- И что же она пишет? – спросила осторожно.
- Такую чушь, что, несомненно, старость сделала своё недоброе дело. С головой там всё плохо.
Но Дарья Васильевна в этом не была столь уверена.
- И всё же?
- Анна вышла замуж.
- За кого?
- Что значит – за кого? Вы верите в этот бред?
- Да… нет… просто…
- За Таруханова. Более того, пишет, что они обзавелись двумя детьми и едут к нам в гости. К ужину велела ждать.
Дарья Васильевна в изумлении поглядела на мужа. Потом перевела взгляд на каминные часы. За окном послышался шум экипажа.
И пока ничего не подозревающий Георгий Лукич нюхал свой табак, женщина застыла в ступоре.
- Барыня, госпожа Анна с мужем приехали-с, - горничная заглянула с докладом в дверь.
- Что? – Георгий Лукич поднял голову. Его нос был усыпан тёмными крошками. – Что она сказала?