Таких, как я

Всем мёртвым —
     в глазницы,
всем живым —
     в зрачки.

Мой стих —
     не выдох,
а скрежет
     подъёмного крана.
Сегодня
     он только
     начинается
с горловой тоски
и кончится
     завтра
     утром
     у рва,
где цифры —
     как раны.

Жизнь?
     Череда.
     Продолжается.
Вот —
     переломанный свет.
Вчерашние
     встали
     на цыпочки,
чтоб видеть,
как падает
     след.
А я —
     им в ответ:
не верьте
     в гладкую
     сытость!
Грядущее —
     в горле ком.
Покуда
     живу —
     не забытость,
покуда
     дышу —
     перелом.

И тот,
кто ушёл,
     не прощаясь,
и тот,
кто ещё
     не рождён, —
в моём
     стихотворном
     начале
скрестились,
как корни,
     времён.
Не бойтесь.
     Я буду.
     Я справлюсь.
Слова —
     как заклёпки
     на днище.
Мой стих —
     это вечность,
     которая
     началась,
но кончится
     завтра,
     когда я
     устану.

А пока —
     грызу
     гранит
     тишины,
чтоб живым —
     не забыться,
мёртвым —
     не сгинуть
     в тумане.

Всё.
     Точка.
     Начато.
     Жизнь —
     как есть.
А стих —
     это пуля
     в затылок
вечности,
чтоб ей
     не зазнаться.
И если
     я кончился —
     значит,
     не весь.

Таких, как я, —
     много.
     Их —
     не счесть.