Привычное русло ведет не туда

Во второй половине прошлого века основными паломниками в буддийских монастырях были представители поколения «хиппи» (дети цветов, как они себя называли), не способных найти свое место под  солнцем в жестоком мире капитала.
 Тем удивительнее для настоятеля затерявшегося в заснеженных горах монастыря стало встретить у ворот довольно зрелого мужчину с уставшими, выгоревшими глазами.

Ричард Блейк, как он себя назвал, в прошлой жизни был талантливым инженером, создававшим сложнейшие машины для ведения войн. Он умел управлять огромными потоками энергии, но внутри него самого давно выжгло всё живое. Мысль о том, что плоды его ума служат разрушению, стала невыносимой. Он долго искал оправданий – хорошая зарплата, уважение чиновников из Министерства обороны, награды… Но всё это было не то…

И вот тогда он бросил всё и направился в горы в поисках покоя.

Настоятель монастыря не стал докучать ему расспросами и поучениями. Ричарду дали кров и самую обычную работу по мере его физических сил – ухаживать за монастырским садом. 

А сад, надо признаться, в ту пору был не в самом лучшем состоянии. Дело в том, что ближайшая река текла далеко внизу по склону. Монахи, подобно веренице муравьев, спускались вниз и поднимались с полными вёдрами от рассвета до заката. Возвращаясь с тяжелой ношей, люди падали от усталости, но этого всё равно было мало – монастырский сад на каменистом склоне медленно засыхал и не приносил плодов. 

И однажды Ричард не вытерпел. Он решил сам сходить за водой – пусть это будут всего два дополнительных ведра, но всё-таки это лучше, чем ничего.
По дороге вниз его взгляд, по привычке отмечал особенности рельефа – сказывался многолетний опыт исследователя…

В его голове сами собой зашевелились законы физики, геометрии и ещё каких-то наук. Всплывающие обрывки знаний были похожи на мутный водоворот. Но когда Ричард поднялся наверх, они сложились в стройную систему.   

Придя к Настоятелю, Ричард развернул на куске пергамента схему и сказал:
— Мастер, мы тратим жизни на то, чтобы носить воду, вместо того, чтобы позволить воде самой прийти к нам. Рельеф склона позволяет направить её сюда. Если мы сделаем небольшую запруду из камней и глины у верхнего порога, то сможем пустить воду в обход скалы — по естественной ложбине, укрепив её русло бамбуковыми желобами и насыпями. Она сама придет прямо к нам.

Настоятель почти не обратил внимания на чертеж, вместо этого он долго смотрел в горящие глаза инженера, после чего коротко кивнул.

Следующий месяц инженер работал так, как не работал никогда в жизни. Куда-то исчезли его апатия, лень и утреннее нежелание вставать с постели. Вместе с монахами он собирал плоские камни, месил глину для укрепления берегов и соединял полые стволы бамбука, сооружая мосты над расщелинами. Он не воевал со стихией, не пытался пробивать гранитные скалы силой — он бережно встраивал поток в ландшафт, используя то, что уже было вокруг.

В день, когда убрали последнюю заслонку, чистая горная вода послушно устремилась по новому рукотворному руслу и щедро омыла иссохшую землю монастырского сада...

Вечером, когда Ричард сидел на краю нового канала, опустив руки в прохладную воду словно из ниоткуда появился Настоятель.

Они долго молчали. Потому что слов было не нужно…

Наконец, настоятель, словно обращаясь не к Ричарду, а куда-то вовне произнёс:
— Многие реки текут только для того, чтобы раствориться в море, и только немногим удается сделать на своем пути цветущим сад… отказавшись от привычного течения..