Стриминг молока

...
Так, подписота, всем трям! — Артём поправил экшн-камеру на лбу, придавив несуществующую чёлку. — Сегодня у нас эксклюзивный контент: "Один день на ферме дяди Коли". Говорят, тут молоко отдаёт свободой и комбикормом. Поехали снимать нативную интеграцию с коровой Зорькой!»

Артём решительно шагнул в коровник. В нос ударило так, что блогер рефлекторно включил функцию «подавление запахов» прямо в носу.

— Ого-го! — выдохнул он, упираясь взглядом в огромное шоколадное изваяние. — Это какой-то бык-рекордсмен? Дядя Коль, а чего вымя такое… монументальное? И почему оно всё в присосках?
— Так это ж аппарат доильный, балда, — буркнул из-за спины дядя Коля, шинкуя репу. — Стаканы надеваешь, молоко по шлангу в бидон идёт. А рога видишь? Вот за них ведёшь.
— Понял, шеф! Интуитивный интерфейс!

Артём достал из рюкзака стерильную кружку для крафтовых завтраков, протёр её антисептиком и подкрался к зверю сзади. Бык по кличке Монумент меланхолично жевал сено размером с хороший матрас.

«Смотри, чат, как надо делать стриминг молока», — прошептал Артём в микрофон-петличку. Он картинно отставил пятую точку назад, взял доильный аппарат, покрутил его в руках, изучил стаканы с резиновыми сосками и довольно кивнул. — Так, тут всё просто: нацепил на вымя, включил кнопку — и погнали!

Он с уверенностью человека, который никогда не видел корову вживую, напялил стаканы на Монумента. Бык перестал жевать. Его хвост медленно приподнялся, как знамя полка перед атакой. Левый глаз начал нервно дёргаться.

— Система дала сбой? — пискнул Артём, нажимая кнопку пульсатора. — Чат, кидай донаты на ремонт!

В этот момент стаканы соседней  Зорькис оглушительным чпоканьем сорвались с места и начали прыгать по вымени, разбрызгивая молоко во все стороны. Артём взвизгнул, попытался поймать один стакан, но тот выскользнул из рук и прилетел ему прямо в лоб, оставив мокрый след. Ведро с молоком опрокинулось, залив блогеру кроссовки.

— Чат, это не молоко, это фонтан! Я открыл новый вид экстрима! — орал Артём, размазывая белую жижу по лицу.

Монумент издал звук, похожий на гудок тонущего парохода, и взбрыкнул. Задняя нога быка описала идеальную дугу и попала точно в пустое эмалированное ведро. Ведро издало звон такой частоты, что у окрестных собак заложило уши, а у самого Артёма на три секунды отключилось цветовое зрение.

Бык пошёл в атаку. Не просто побежал, а поплыл по проходу тяжёлой линкорной волной, целясь рогами ровно в то место, где у блогеров обычно находится селфи-палка.

Из темноты вольера бесшумной торпедой вылетел алабай Батон. Батон был не собакой, а семьдесят килограмм сплошного невыспавшегося презрения на четырёх лапах. Он сходу впечатался боком в Артёма. Блогер потерял равновесие, взмахнул руками, случайно нажал кнопку прямого эфира и полетел спиной вперёд, крепко сжимая в кулаке злосчастный шланг от доильного аппарата.

— Мы летим, чат! Экстренная интеграция с гравитацией! — орал Артём, считая лопатками копчика старые грабли.

Батон бежал сзади, работая пушером. Каждый раз, когда Артём пытался притормозить или свернуть к выходу, мокрый собачий нос с разбега врезался ему в район копчика, задавая новый вектор движения. Они промчались сквозь курятник, перья эффектно разлетелись в замедленной съёмке, снесли поленницу дров и выскочили на картофельное поле.

Монумент, увлёкшись погоней, забыл про свой гнев и перешёл на тяжёлую рысь, напоминающую бег очень обиженного шкафа.

Спасительным форпостом стал старый сортир на краю огорода. Артём рыбкой нырнул в дверной проём. Батон, оценив габариты входа, решил не мелочиться, разогнался и пробил заднюю фанерную стенку заведения насквозь, оставив в ней дыру идеальной овальной формы.

Внутри пахло историей. Артём сидел на древней деревянной крышке, прижимая к груди спасённый шланг, который теперь жалобно свистел дырочкой от дроби. Через пролом в стене было видно, как Монумент разочарованно фыркает снаружи, а Батон деловито метит колесо старого трактора.

Прямой эфир уверенно перевалил за сто тысяч просмотров.

Артём стёр с лица куриный пух, посмотрел в треснувший экран телефона и улыбнулся своей самой лучезарной улыбкой.

— Ребят, ставьте лайки, кто угадал породу этого пылесоса! — Артём подмигнул в камеру, стараясь не дышать носом. — С вами был деревенский тревел-блогер Тёма. Подписка стоит всего лишь ваше психическое здоровье, встретимся в бане через час, будем вытягивать из штанов солому... Ой, кажется, я сел на ежа. Вырубайте запись!

Он нажал кнопку, и экран погас. В сортире повисла тишина, нарушаемая только довольным фырканьем Батона снаружи и далёким мычанием Монумента, который уже успокоился и вернулся к своему сену.

Артём осторожно приподнялся, вытащил из-под себя несчастного ежа, который, судя по всему, пережил больше, чем сам блогер, и аккуратно поставил его в угол. Ёж недовольно фыркнул и свернулся в клубок.

— Ладно, хоть не в голую задницу, — пробормотал Артём, разглядывая дыру в штанах. — Чат, кто это читает, не повторяйте моих ошибок. Молоко — это вам не шутки.

Он вылез из сортира, отряхнулся и побрёл в сторону дома дяди Коли, где его уже ждал горячий чай и обещание больше никогда не подходить к быкам ближе, чем на десять метров.

А на следующий день на Проза.ру появился новый рассказ, который собрал сотни лайков и комментариев. Подписчики требовали продолжения, а Артём уже планировал новый выпуск: «Как я доил козла». Но это уже совсем другая история.