Тысяча и одна история. Женские рассказы

Тысяча и одна история. Женские рассказы
----------------------------------------------------
 Я накрыла стол ещё до звонка. Не потому что ждала гостью — просто руки сами собрали всё, что было в холодильнике  «на праздник». Получилось как дома, не богато, но чтобы тарелки не пустовали.
   В центре — оливье в миске из сервиза «Мадонна»: колбаса «Докторская», яйца, горошек, морковка, картошка, майонез «Кальве», который тогда уже считался приличным. Рядом селёдка под шубой.  Салат с крабовыми палочками и кукурузой. Холодец в формочках из-под сметаны, с чесноком.  Буженина, нарезанная толсто. Сало с чёрным хлебом. Маринованные огурцы «как у мамы», рыжики из банки, помидоры с укропом. Бутерброды со шпротами, сверху лучок кольцами. На блюде — мандарины, ещё холодные, с зелёными листочками. Торт «Прага» из кулинарии при универмаге. Конфеты «Беловежские», «Грильяж», шоколад «Коммунарка». Бутылка «Советского» полусладкого, водка «Кристалл».
   Проститутка Наташа сначала посмотрела на стол с испугом.
— Вы что, в самом деле накрыли? Я обычно бутерброд в подъезде доедаю.
 — Садись.
Она села.
   Сначала робко ткнула вилкой в оливье, потом уже не стеснялась. Шпроты ела так, будто они могут кончиться. К холодцу попросила хрена. Шампанское шипело в гранёных бокалах.
К третьей стопке она уже сняла дублёнку совсем и повесила на спинку. Кашлянула, вытерла нос салфеткой с дедом морозом и сказала:
— Ну всё, теперь я тебе должна не только работой.
Пробило двенадцать. Мы чокнулись  без тостов и выпили. 
 Она закурила мою «Яву» и спросила:
- Слушай. Ты для чего меня к себе вызвала?
Я объяснила:
- Паническая атака,  страх одиночества. В Новый  2000-й год одна.  Почему-то позвонила в экскорт сервис. Там сказали, что на праздники всех красивых девушек разобрали, есть одна не очень красивая, и у нее ангина. Поэтому цена значительно меньше.  Если делать заказ, то депозит карточкой, а остальные на месте - кеш. Неплохо оставить девушке чаевые. Я дала свой адрес.
Проститутка удовлетворилась моим объяснением и сказала
- Только сразу предупреждаю, я простужена, у меня болит горло и ртом я делать ничего не буду.
Я спросила:
- Говорить, ртом ты можешь? Мне просто нужно с кем-то поговорить.
- Говорить могу. Хочешь расскажу тебе историю?
Я кивнула в знак согласия.
— Слушай. Мне как-то под Новый год тоже вызвали. Не в квартиру — на дачу за Минском, под Смолевичи. Мужик по телефону обещал «всё по-человечески, жена в Италии, сам директор птицефабрики». Приезжаю. Дом холодный, котёл еле живой, на столе одна варёная колбаса и банка горошка, даже без майонеза. Он уже пьяный. Говорит: денег мало, зато есть подарок.
   Подарок оказался гусем. Живым. В ванной.
Он взял нож и говорит: давай зарежем вместе этого гуся, будет романтично. Я говорю, что гуся я резать не буду. Он обиделся. Сел на унитаз и заплакал, сказал, что жена уехала не в Италию, а к сестре в Молодечно, и что  его снимают с должности... Целую ночь я сидела  и слушала его истории.
  Утром выяснилось, что таксисты  не едут — метель.  Я сидела на кухне в его валенках, пила чай со старым вареньем  и слушала, как гусь ходит по коридору и обдирает клювом обои. Заплатил он мне не деньгами.  Отдал гуся, пачку мандаринов и магнитофон «Весна», который зажёвывал ленту.
  Гуся я сдала в деревне по дороге за двадцать тысяч. Магнитофон выкинула в сугроб. Мандарины доедала в маршрутке, и одна старуха спрашивает у меня, не с кладбища ли я еду.
Проститутка Наташа затушила сигарету о блюдце и спросила у  уже совсем по-свойски:
— Тебе понравилось?  У меня таких историй ещё тысяча