Parasite Inc

          В кабинете Ивана Иваныча, полном тяжелого дуба, сусального золота и запаха казенного кофеина, а самое главное – он был полон правительственных телефонов - было душно. Не в метафорическом смысле — кондиционер выдавал положенные по ГОСТу восемнадцать градусов, — а буквально. Воздух казался густым, как вчерашний кисель. Иван Иваныч тяжело дышал, обмахиваясь папкой с грифом «Совершенно несекретно», но кислорода не хватало даже на то, чтобы разозлиться по-настоящему. Календарик допотопный на стене показывал август 2126 года.
        В этот момент дверь распахнулась без стука.
       На пороге стоял человек, который выглядел так, будто его собрали из конструктора для идеальных менеджеров: безупречный костюм цвета полярной ночи, улыбка стоимостью с бюджет небольшого нашего региона и золотой бейджик на лацкане. На бейджике каллиграфическим шрифтом было выведено: John Doh, Chief Evangelist Officer, Parasite, Inc.
       — Господин вице-премьер? — спросил Джон До, протягивая руку. Пожатие у него было влажным и холодным, словно дохлая рыба. Иван Иваныч поморщился. — У нас есть решение вашей главной национальной проблемы. Проблемы дефицита.
        — Какого еще, мать его, дефицита? — буркнул Иван Иваныч, вытирая ладонь о штанину. — Нефть качаем, газ гоним, лес продаем кубометрами. У нас всего в избытке. Ну?
       — Именно, — просиял Джон До. — В избытке сырья. Вы топите буржуйку ассигнациями, дорогой Иван Иванович. Вы разбазариваете самый ценный ресурс нашей планеты абсолютно бесплатно. Вы даете его каждому встречному бомжу, каждой собаке, каждой пенсионерке. Бесплатно! Это же экономический абсурд. Мы предлагаем это исправить. Наш концепт называется «Воздушная рента».
       Джон До щелкнул пальцами. Из его атташе-кейса бесшумно выпорхнул голографический проектор. Над столом повисла карта страны, опутанная светящейся паутиной трубопроводов.
        — Корпорация «Паразит Инкорпорейшн» предлагает построить за свой счет сеть кислородных станций. По одной на каждый субъект вашей федерации. Наши криогенные заводы будут откачивать атмосферный воздух, отделять азот, аргон и прочий балласт, сжижать чистый О-два и закачивать в стратегические резервуары.
          Иван Иваныч нахмурился:
          — Нахрена нам жидкий кислород? Для ракет? Так у нас свои заводы есть, под Омском.
          — Ракеты — это прошлый век, господин вице-премьер, — снисходительно улыбнулся Джон До. — Жидкий кислород нужен людям. Когда наши станции выйдут на проектную мощность, естественный уровень кислорода в атмосфере плавно снизится с нынешних двадцати одного процента до двенадцати. Человек начнет засыпать на ходу уже к обеду. Концентрация восемь процентов — необратимые изменения в мозге. Три процента — вечный покой. Белые тапки и все такое…
         У Ивана Иваныча предательски потемнело в глазах от этой перспективы. Давление, как никак. Возраст. Нервная работа.
        — А потом, — продолжал американец, доставая из воздуха хрустальный стаканчик и плеская туда что-то пузырящееся (судя по отсутствию этикетки на стакане, явно не квас), — наступит час благодати. Мы откроем краны. Государственная программа «Кислород в каждый дом». Баллончики со сжатым воздухом по цене чашки кофе. Портативные маски-озонаторы, которые отключают подачу газа, если на вашем счету недостаточно средств.
         — Вы хотите… продавать людям воздух? — прохрипел Иван Иваныч. — Совсем ебобо?
        — Не просто продавать, — с важным видом поднял палец Джон До. — Мы создаем рынок товара первой биологической необходимости. Эластичность спроса равна нулю. Будут покупать по любой цене. Откажутся платить — задохнутся. Идеальная бизнес-модель. Капитализм в его высшей, дистиллированной форме. Все расходы берем на себя: стройка, лоббирование в ООН, экологическая экспертиза, которая докажет, что снижение кислорода полезно для борьбы с глобальным ожирением. Вам нужно только подписать закон о государственно-частном партнерстве. Десять процентов от чистой прибыли — в федеральный бюджет. Вечно.
           Десять процентов звучали оскорбительно. Иван Иваныч побагровел так, что ему самому срочно потребовался бы медицинский кислород.
        — Ах тыж, екарный бабай! Да я тебя, спекулянт проклятый! — рявкнул он, хватаясь за тяжелое пресс-папье из уральского малахита. — Ты понимаешь, куда пришел?! Я представитель великой державы! Мы первыми в космос полетели! Мы можем весь ваш Манхэттен накрыть одним тактическим зарядом! Свободен! Охрана!
       Джон До даже не моргнул. Дождался окончания истерики и спокойно убрал руки за спину, подальше от греха и летящего пресс-папье. — Охраны нет, она сейчас получает специальные подарочные наборы от нашей фирмы. Что касается космоса — ваши ракеты при дефиците окислителя дальше забора части не улетят. Но я понял вашу позицию, Иван Иванович. Вы мыслите категориями государства. Это узко. Давайте перейдем к категориям личного выживания. И вот мое предложение…
        Американец достал планшет, поводил по нему пальцем и развернул экраном к чиновнику.
        — Личный пакет акций класса «А». Пять процентов от розничных продаж чистого кислорода на территории всей вашей страны. Напрямую на ваш офшорный счет. Плюс пожизненная золотая дебетовая маска. Лимит — тысяча кубометров в сутки лично вам и членам семьи. Вы сможете дышать полной грудью, пока остальные делают судорожные вдохи через соломинку. Подумайте, Иван Иванович. Ваши коллеги-министры подпишут. Вопрос лишь в том, кто успеет первым занять кресло председателя совета директоров регионального филиала.
        Пять процентов. Иван Иваныч прикинул в уме цифры, учитывая население страны и частоту дыхания человека в минуту. Цифры получались астрономическими, они не помещались в калькулятор. Золотая маска манила сильнее, чем все государственные дачи вместе взятые. Дышать полной грудью… Эта мысль била золотым ключом прямо в гипоталамус, минуя кору головного мозга.
            Он сглотнул пересохшим горлом.
            — Маска… она точно будет держать давление?
             — Абсолютно, — уверенно кивнул Джон До.
            — И встроенный ароматизатор. Можете выбрать запах тайги или морского бриза. Настоящего моря вы скоро не увидите — оно тоже станет платным после того, как мы выкупим права на водород, но иллюзия останется.
           — С-суки капиталистические, — выдохнул Иван Иваныч, чувствуя, как нехватка кислорода делает его сентиментальным и сговорчивым. — Ладно. Давай сюда свои бумаги. Но пять процентов мне, два — председателю профильного комитета, один — моей секретарше Зине, чтоб ….молчала, и полпроцента министру по ракетам. У него астма, перекроете ему кран — он вас самих сотрет в порошок тактическим зарядом.
        — Министру гарантируем ноль-пять и фиксируем бонусом, — мгновенно согласился Джон До, выкладывая на стол электронный планшет с договором. — Остальные вопросы решаются через прокладочные фирмы на Каймановых островах. Стандартная процедура. Здесь галочка, здесь ваша роспись, тут приложите большой палец для биометрии.
            Через неделю был принят Федеральный закон № 404-ФЗ «О стабилизации газового баланса атмосферы». В вечерних новостях румяный спикер парламента объяснял замерзающим и синеющим зрителям:
       — Храждане! Хватит жить иждивенцами природы! Халява закончилась. Переходим к рыночным отношениям. Бесплатный сыр бывает известно где, а бесплатный воздух развращает экономику. Теперь каждая молекула кислорода — это инвестиция в ваше будущее! Благодаря мудрому решению правительства и привлечению передовых западных технологий корпорации «Паразит Инкорпорейшн», мы гарантируем бесперебойную подачу жизненно важного ресурса всем платежеспособным слоям населения. Кто не работает — тот не дышит!
         Иван Иваныч смотрел телевизор, лежа на диване в своем пентхаусе. На его лице красовалась изящная титановая маска с золотыми вставками. Мягко шипел клапан, подавая обогащенную смесь. За панорамными окнами столицы медленно сгущался сизый туман. Где-то там, внизу, люди начинали чаще кашлять и теснее прижиматься к вентиляционным решеткам метро.
         — Хорошо пошла реформа, — удовлетворенно пробулькал сквозь маску Иван Иваныч, делая глубокий, сладкий, оплаченный авансом вдох. — Главное, курс доллара стабилен. Надо бы завтра акциз на азот ввести, чего добру пропадать. Позвонить этому… Джону. Евангелисту хренову. Вот козлина мериканская! Продешевили мы с ним знатно…
          И он  засмеялся, но смех быстро перешел в приступ кашля — кажется, система требовала обновить лицензионный ключ доступа к легким.