Православное Слово 82

ПРАВОСЛАВНОЕ СЛОВО —
миссии Истинного Православного Христианства.

Периодическое издание Братства преподобного Германа Аляскинского, выходящее раз в два месяца.
Учрежден по благословению приснопамятного Высокопреосвященнейшего Иоанна (Максимовича), архиепископа Западно-Американского и Сан-Францисского, Русской Православной Церкви Заграницей.

[Русский текст Вячеслава Марченко.]

1978 г., т. 14, № 5 (82)
Сентябрь — октябрь.

ISSN 0030-5839

СОДЕРЖАНИЕ:
1. Письма.
2. Жития отцов. Святитель Григорий Турский. Глава вторая: Святитель Иллидий.
3. Душа после смерти (продолжение): Воздушное царство духов.
4. Житие и аскетические труды блаженного Паисия (Величковского) (главы 80, 81, 82).

ОБЛОЖКА: Монастырь Воронец в Румынии, в окрестностях которого многие пустынники, а также обитатели небольших скитов и уединенных келий нашли себе прибежище для исихастского подвига.

ПРАВОСЛАВНОЕ СЛОВО, периодическое издание Братства преподобного Германа Аляскинского, выходящее раз в два месяца. Почтовый сбор по тарифу для периодических изданий второго класса оплачен в г. Платина, штат Калифорния. Стоимость подписки: 7 долларов в год, 12 долларов за два года, 16 долларов за три года. Адрес редакции: Бигам Гордж Роуд, Платина, Калифорния. Все экземпляры прошлых номеров и отдельные статьи можно приобрести в компании Микрофильмы Университета Ксерокс (адрес: 300 Зееб Роуд, Энн-Арбор, Мэриленд, 48106). Авторское право © 1978 г. принадлежит Братству преподобного Германа Аляскинского. Все запросы следует направлять по адресу: ПРАВОСЛАВНОЕ СЛОВО, ПЛАТИНА, КАЛИФОРНИЯ 96076, США.

 

1. ПИСЬМА.

ГРАФИНЯ АННА ОРЛОВА.
Я получил "Православное Слово" со статьей о графине Орловой. Не знаю, какими словами выразить свое впечатление. Я так рад, что вы написали о ней. Люди очернили ее самым худшим образом и облили грязью. Как хорошо, что вы это напечатали, и статья была сделана очень хорошо, великолепно. Какой труд должен был уйти на этот прекрасный выпуск!

К., Калифорния

Мы только что получили ваш последний номер "Православного Слова" (с житием графини Анны), и я рад, что он понесет свет правды о ней по всему миру. Конечно, для тех, кто не знает хорошо английский, это сокровище неизвестно. Мы радуемся и благодарим Бога за ваш святой труд.

о. В., Нью-Йорк

Комментарий редакции: Житие графини Анны недоступно на русском языке, будучи погребенным в томах более чем столетней давности. Кроме того, зависть диавола воздвигла множество клеветы против нее, которой часто верят те, кто не имеет доступа к этим редким источникам.

Я с большим нетерпением жду предстоящей статьи о графине Анне Орловой. Я хотел бы рассказать вам об одном случае, который произошел со мной во время поездки в Россию пять лет назад. Мы приехали в Новгород, и велика была моя радость, когда появилась возможность поехать и посмотреть Юрьев монастырь. Он оказался хорошо отреставрированным; что касается главных построек, то все они выглядели как новые, но все, по-видимому, было совершенно пустым, и нам сказали, что есть идея использовать это место как мотель. Еще велись работы в великой церкви Святого Георгия, но внутри была крошечная экспозиция, показывающая изображения архимандрита Фотия и Анны Орловой, объясняющая роль, которую они сыграли в истории монастыря. Ее дом за стенами также сохранился.

Когда экскурсовод заметила мой интерес, она подошла ко мне и спросила, знаю ли я, как умерла Анна Орлова. Я сказал: "Да, здесь", но к моему великому изумлению и ужасу экскурсовод начала рассказывать, что во время каких-то раскопок в 1934 году ее гробница была вскрыта и ее тело было найдено в совершенно искаженном положении, а руки были подняты, как будто в отчаянной попытке разорвать на себе одежду, чтобы вдохнуть. Это, конечно, было истолковано таким образом, чтобы представить тогдашнего настоятеля, который пригласил ее на чай, как пытавшегося отравить ее, чтобы завладеть деньгами, которые она завещала монастырю по завещанию.

Я был глубоко потрясен, и по возвращении домой я вновь перечитал различные материалы, которые у меня есть о ней.

Е., Англия

Комментарий редакции: Такие рассказы регулярно рассказываются о мощах и других святых предметах советскими "экскурсоводами", чья главная цель, конечно, — антирелигиозная пропаганда. Часто эти истории выдумываются для того, чтобы объяснить повреждения, нанесенные самими советскими осквернителями. Так клевета о графине Анне продолжается даже долгое время после ее смерти.

Вчера вечером я прочитал житие графини Анны / матери Агнии в "Православном Слове" и увидел в нем вызов для моей собственной жизни в миру. Статья тронула меня до слез, когда я читал об архимандрите Фотии и императоре Александре. Мой дом мал, но я посвятил один угол царственной семье мучеников и всем новомученикам Российским. Бог по Своей милости привел мое сердце к почитанию царственных мучеников, и особенно императора Николая. Часто во время церковных служб я думаю о гонимых братьях в России и иногда плачу. В ночь Пасхи, когда мы трижды шли крестным ходом вокруг храма, я нес впереди процессионный крест. Тогда тоже я думал о катакомбной Церкви и гадал, сколько еще лет мы сможем так открыто праздновать Пасху. Вопреки силам зла я поднял крест еще выше в ночное небо, и я плакал.

Л., Колорадо


2. VITA PATRUM – ЖИТИЕ ОТЦОВ.
Святитель Григорий Турский.

Святитель Иллидий,
КЛЕРМОНСКИЙ ЧУДОТВОРЕЦ.

СРЕДИ СЕМЯН вечной жизни, которые Небесный Сеятель в поле с непаханой землей орошает водами, изливающимися из Божественного источника в его проповедях и которые оплодотворяет Своим учением, есть одно, о котором Он говорит нам: "Иже не приимут креста своего и вслед Мене грядут, несть Мене достоин" (Мф. 10, 38). И еще Он говорит: "Аще зерно пшенично пад на земли не умрет, то едино пребывает; аще же умрет, мног плод сотворит. Любяй душу свою, погубит ю; и ненавидяй души своея в мире сем, в живот вечный сохранит ю" (Ин. 12, 24-25). Более того, разве не сказал апостол Павел, сей избранный сосуд: "Всегда мертвость Господа Иисуса в теле носяще, да и живот Иисусов в теле нашем явится" (2 Кор. 4, 10)?

Поэтому исповедники Христовы, которым не выпадала доля мученическая во времена гонений, становились собственными своими преследователями; чтобы быть достойными Господа, они поднимали на себя кресты воздержания, а чтобы жить с Ним Одним, умерщвляли члены свои, помня о словах Апостола: "Живу же не ктому азъ, но живет во мне Христос" (Гал. 2, 20). И опять же, цитируя стих 43-го псалма: "Тебе ради умерщвляеми есмы весь день, вменихомся якоже oвцы заколения" (Рим. 8, 36). Ибо внутренним зрением своим видели они Господа Небесного, спускающегося на землю, не унижаемого смирением, но волей Своей смиряющего Себя ради спасения мира; видели они, что на Крест вознес Он не славу Божества, а жертву плоти, о нем предсказал Иоанн незадолго до того: "Се Агнец Божий, вземляй грехи мира" (Ин. 1, 29). Они чувствовали своей плотью, как вбивают гвозди, когда, распятые страхом пред Ним и исполненные ужаса пред Божественным Судом, в тела свои не допускали ничего недостойного Его Всемогущества, следуя словам 118 псалма: "Пригвозди страху Твоему плоти моя, от судеб бо Твоихъ убояхся" (120).

В них тоже горел тот яркий свет Воскресения, которым просиял ангел, отваливший от гроба камень, о нем упоминается в 16-ой главе от Марка: "И вшедшя во гроб, видеша юношу седяща въ десных, одеяна во одежду белу; и ужасошася.". Так и Иисус просиял, когда вошел нежданно, при закрытых дверях, к апостолам и когда, напитав их словами жизни, вознесся на Престол Небесный.

Среди таких блаженный исповедник Иллидий имел в сосуде сердца своего то, что достоин был стать храмом Духа Святого. Собираясь написать нечто о жизни его, я прошу снисхождения у своих читателей. Действительно, не изучал я грамматику, не читал ученых мирских авторов, но подчинился настоянию блаженного Авита, епископа Клермонского,1 который побудил меня написать труды для Церкви. Даже то, что я слышал в его проповедях или что он обязал меня прочитать не сформировали моего суждения, так как я не знал, как исполнить, именно он после песней Давида подвел меня к словам проповеди Евангелия, а потом к деяниям и посланиям апостолов. Именно от него узнал я об Иисусе Христе Сыне Божием, Который пришел, чтобы спасти мир и научился я относиться с достойным их уважением к Его друзьям, которые подняли крест сурового образа жизни и последовали за Женихом. Итак, обнаруживая всю дерзость моего невежества, я собираюсь как можно лучше рассказать то, что узнал о блаженном Иллидии.

___
1 Наставник свят. Григория в юности, жил в 517-594 гг. См. житие свят. Григория выше, гл. 6.


1. Святитель Иллидий, зарекомендовав себя святостью своей совершенной жизни и соединивший в себе разнообразные дары, которыми его Господь удостоил, сподобился (того, чего до того времени не хватало его святости, уже столь высокой) быть избранным Богодухновенными людьми епископом Церкви Клермона и пастырем агнцев Божиих. Слава о его святости, умноженной разнообразными добродетелями, распространилась не только по всем частям земли Овернь, но и перешла границы соседних городов. И случилось так, что весть о его славе достигла слуха Императора в Трире,1 дочь которого одержима была нечистым и очень страдала. Не могли найти никого, кто бы мог избавить ее от этого, пока слухи людские не указали на святителя Иллидия. Император немедленно послал гонцов, которые быстро выполнили его приказ и доставили в вышеупомянутый город святого Старца, принятого с большим почтением Императором, сильно печалившимся из-за несчастья с его дочерью. В сильной вере в Господа Епископ простерся ниц в молитве и после того, как провел всю ночь в псалмопениях и песнопениях духовных, он засунул пальцы в рот отроковицы и вырвал злого духа из ее измученного тела. Император, увидев такое чудо, предложил Святителю много золота и серебра. Владыка отказался от денег, но получил дозволение, чтобы город Клермон, плативший дань пшеницей и вином, мог платить ее золотом, потому что дань в прежнем виде было очень трудно перевозить. Святитель, исполнив срок своей земной жизни, умер, как говорят, в этом самом путешествии, дабы отправиться ко Христу. Его перевезли и похоронили в родном городе.

___
1 Трир (или Тревес) на севере Галлии был известен как "Рим за Альпами", второй город Империи на Западе и место частого пребывания римских императоров в IV веке. Император, о котором здесь идет речь, это Максим, правивший на Западе с 384 года.


2. Быть может, поскольку люди очень часто склонны ворчать, кто-нибудь начнет брюзжать, говоря: "Невозможно, чтобы за сотворение единственного чуда этого человека зачислили в святые". И все же, если хорошенько взвесить, что сказал в Евангелии Господь: "Мнози рекут Мне во oн день: Господи! Господи! не Твоим именемъ бесы изгонихом? и Твоим именем силы многи сотворихом? И тогда исповем им: яко николиже знах вас" (Мф. 7, 22-23), тогда, конечно, все скажут, что благодать, которая исходит от могилы, более достойна славы, чем та, которая явлена была при жизни в этом мире, поскольку последняя может быть запятнана от всяких мирских занятий, а первая полностью чиста.

Поскольку, как мы полагаем, что то, что сотворено было святителем Иллидием до того времени, было предано забвению и до нас не дошло, мы поведаем о том, что видели собственными глазами, что нами проверено или что мы узнали от достойных доверия людей.

В то время, когда Церковью Клермона управлял епископ Галл,1 пишущий эти строки был еще юн и тяжело болел; Епископ часто навещал его и, будучи его родным дядей, нежно его любил. Желудок его был наполнен большим количеством жидкости, и он был охвачен сильным жаром. Тогда к отроку пришло желание, внушенное, наверное, Господом, чтобы его отнесли в базилику святителя Иллидия. И когда слуги на руках отнесли его к могиле Святого, где он со слезами помолился, он почувствовал себя лучше, чем было до этого, но когда его отнесли обратно в дом, лихорадка возобновилась.

___
1 Его житие — шестая глава Vita Patrum.


И вот однажды, когда ему стало хуже, температура поднялась выше, чем обычно, так что засомневались, оправится ли он, мать пришла к нему и сказала: "Дорогой мой сын, сегодня у меня будет печальный день, раз у тебя такая высокая температура". И он ответил: "Прошу тебя, забудь всю печаль, а отправь меня обратно к могиле блаженного епископа Иллидия, так как я думаю и верю, что его добродетелью ты обретешь радость, а я здоровье". Потом, когда его отнесли к могиле Святителя, то, распростершись там, он вознес молитву Иисусу и обещал, что если заступничеством епископа Его он будет исцелен от болезни, то будет служить Церкви, и что он не покинет этого места, пока молитва его не будет услышана. Не успел он этого произнести, как почувствовал, что температура его сразу же упала, и, позвав слуг, попросил, чтобы его отнесли домой. Там его положили на постель, и, пока все обедали, у него сильно пошла из носа кровь, и с истечением этой крови, ушла и его болезнь, что произошло, конечно, благодаря блаженному Исповеднику. Подобным же образом недавно слуга графа Венеранда, который долгое время был слепым, целую ночь читал молитвы у могилы Святителя и вернулся домой исцеленным.

3. Что касается того, что происходило от его мощей, вот что видел собственными глазами вышеназванный писатель.1 В первый год его служения епископом (573) он открыл часовню в Туре, пониже своей епископской резиденции, и поместил в нее некоторые мощи этого Святителя вместе с мощами других святых.2 Через много дней после ее открытия его аббат посоветовал ему сходить посмотреть на мощи, которые он возложил внутри, чтобы они не начали портиться от сырости нового здания. Увидев, что они сырые, он достал их и начал сушить перед огнем. Потом положил обратно в их ковчежцы и перешел к мощам блаженного епископа Иллидия. Когда он держал их перед огнем, нить, которая их скрепляла, так как она была слишком длинная, упала на тлеющие угли и начала сверкать из огня подобно меди или железу. И он не обратил было особого внимания на то, что случилось с нитью, думая, что она уже превратилась в пепел, но нашел ее целой и невредимой, ибо она до этого служила славному Иерарху.

___
1 То есть сам святитель Григорий.
2 Описание этого события см. в "Житии святителя Григория", гл. 25.


4. У одного ребеночка примерно десяти месяцев от роду (он считался и потом признали, что это так и есть, правнучатым племянником самого Святителя) началось серьезное заболевание. Мать его плакала не столько из-за возможной его смерти, сколько из-за того, что ребенок не принял еще святого таинства крещения. Наконец, послушавшись совета, она отправилась к могиле блаженного Исповедника, положила на камень больного младенца, который едва дышал, и принялась усиленно молиться над могилой.

Когда птица, возвещающая зарю, захлопала крыльями и громче, чем обычно, запела, дитя, всю ночь пролежавшее распростертым на могиле и почти мертвое, обрело силы. Ребенок улыбнулся и позвал мать. Божественное провидение руководило его устами, когда он сказал: "Иди сюда". Но мать, исполненная и радости, и страха (ибо она никогда прежде не слыхала голоса своего сына), стояла, как громом пораженная. "Чего тебе надобно, дитятко?" Он ответил: "Побеги быстрее и принеси мне чашку воды". Но она не сошла с места и продолжала молиться до наступления дня, воздавая хвалу Святителю и посвящая ему своего сына; потом вернулась домой. Ребенок попил воды, еще более окреп и полностью выздоровел. Но теперь он снова не мог говорить (а лишь кричал, как всякий младенец), пока не достиг того возраста, когда уже пора было говорить.

Думаю, следует мне рассказать и о том, что случилось, когда разожгли печь, чтобы обжечь известь для базилики. Перемычка, на которой держался вход в печь, сломалась, а около печи в это время спали люди, и в их числе Аббат этой церкви. Аббат сразу же увидел во сне Епископа, который сказал ему: "Поскорее разбуди всех, как бы они не пострадали. Перемычка, на которой держится масса камней вот-вот упадет". Аббат проснулся, всех заставил отбежать от печи, и масса камней упала по обе стороны от печи, не повредив никому из бывших там, а ведь без вмешательства епископа случилось бы, полагаю, по-другому. Потом Аббат после молитвы над могилой Святителя велел перемычку починить, камни вернули на место, и, содействием Святителя, они завершили начатую работу.

Блаженное тело Исповедника было издавна похоронено в склепе, но, поскольку строение было узкое и туда трудно было войти, святитель Авит заказал выполненную в круглой форме апсиду, и сделана она была превосходно; и, собрав святые мощи, которые он нашел в деревянном гробу, поместил их, согласно обычаю, в саркофаг. В этом месте покоится тот, кто по заслугам был прославленным иерархом.

5. Сообщали также о многих других чудесах этого Святого, но я посчитал, что их пересказ займет слишком много места; думаю, что сказанного вполне достаточно для верующих право, а тому, кому этого малого недостаточно, и долгие рассказы не пойдут на пользу. Истинно, у его могилы слепые прозревают, бесы изгоняются, глухие обретают слух, хромые исцеляются по милости Господа нашего Иисуса Христа, Который обещал дать верным все, о чем они попросят, не сомневаясь в своих молитвах.


ПРИМЕЧАНИЯ.

Свят. Иллидий (Allyre по-французски) был четвертым епископом Клермона. Он умер, вероятно, в 385 году, 5-го июня, это день его поминовения.

Могила дочери императора Максима сохранялась в аббатстве свят. Иллидия, по крайней мере, до 1311 года, когда она была вскрыта (римо-католическим) епископом города, и была уничтожена надпись, свидетельствовавшая о ее исцелении свят. Иллидием.

 
Аббатство свят. Иллидия в городе Клермон-Ферран, где пребывали мощи Святого, было разрушено во время Французской революции.


3. ДУША ПОСЛЕ СМЕРТИ.
СОВРЕМЕННЫЕ "ПОСЛЕСМЕРТНЫЕ" ОПЫТЫ В СВЕТЕ ПРАВОСЛАВНОГО УЧЕНИЯ О ЗАГРОБНОЙ ЖИЗНИ.

ВОЗДУШНОЕ ЦАРСТВО ДУХОВ.

Чтобы понять, в какую же область входит душа после смерти, мы должны учесть все особенности человеческой природы. Мы должны понять природу человека до его падения, затем, изменения, происшедшие после падения, наконец – способности человека вступать в контакт с духовными существами.

Возможно, самое ясное православное рассмотрение этих вопросов содержится в книге епископа Игнатия (Брянчанинова), которую мы уже цитировали, говоря о православном учении об Ангелах (том 3 собрания его сочинений). Одну из глав этой книги владыка Игнатий посвятил рассмотрению “чувственного восприятия духов”, т. е. ангельских и бесовских явлений людям. Ниже мы будем цитировать эту главу, которая излагает православное святоотеческое учение, трезвенно и точно переданное одним из величайших православных Отцов нашего времени. (Заголовки добавлены переводчиком [на английский].)

Первоначальная природа человека.

“До падения человека тело его было бессмертно, чуждо недугов, чуждо настоящей его дебелости и тяжести, чуждо греховных и плотских ощущений, ныне ему естественных” (преп. Макарий Великий, Слово 4). Чувства его были несравненно тоньше, действие их было несравненно обширнее и вполне свободно. Облеченный в такое тело, с такими органами чувств, человек был способен к чувственному видению духов, к разряду которых он принадлежал душою. Он был способен к общению с ними, а также к тому Боговедению и общению с Богом, которые сродни святым духам. Святое тело человека не служило для сего препятствием, не отделяло человека от мира духов. Человек, облеченный в тело, способен был для жительства в Раю, в котором ныне могут пребывать одни святые и одними душами своими, с которыми по воскресении соединятся их тела. Тогда эти тела оставят в гробах свою дебелость, усвоившуюся им при падении; тогда они соделаются духовными, даже духами, по выражению Макария Великого (Слово 6, гл. 13), явят в себе те свойства, которые им были даны при сотворении. Тогда человеки снова вступят в разряд святых духов и в открытое общение с ними. Образец тела, которое одновременно было и тело, и дух, мы видим в теле Господа нашего Иисуса Христа по Его воскресении.1

___
1 Однако существует различие в тонкости между телом человека в Раю до его падения и его телом на Небе по воскресении. См.: Слово 45, гл. 5 Симеона Нового Богослова, в журнале The Orthodox Word, № 76. (Прим. ред.)


Падение человека.

Падением изменились и душа, и тело человеческое. В собственном смысле падение было для них вместе и смертию. Видимая и называемая нами смерть, в сущности, есть только разлучение души с телом, прежде того уже умерщвленных отступлением от них истинной жизни, Бога. Мы рождаемся уже убитыми вечною смертию! Мы не чувствуем, что мы убиты, по общему свойству мертвецов не чувствовать своего умерщвления! Недуги нашего тела, подчинение его неприязненному влиянию различных веществ из вещественного мира, его дебелость – суть следствия падения. По причине падения наше тело вступило в разряд с телами животных; оно существует жизнию своего падшего естества. Оно служит для души темницею и гробом.

Сильны употребляемые нами выражения, но они еще недостаточно выражают ниспадение нашего тела с высоты состояния духовного в состояние плотское. Нужно очищение себя тщательным покаянием, нужно ощутить хотя бы в некоторой степени свободу и высоту состояния духовного, чтобы стяжать понятие о бедственном состоянии нашего тела, о состоянии его мертвости, причиненной отчуждением от Бога.

В этом состоянии мертвости, по причине крайней дебелости и грубости, телесные чувства не способны к общению с духами, не видят их, не слышат их, не ощущают. Так, притупленная секира уже не способна к употреблению ее по назначению. Святые духи уклонились от общения с человеками как с недостойными такого общения; души падшие, увлекшие нас в свое падение, смесились с нами, и чтоб удобнее содержать нас в плену, стараются сделать и себя, и свои цепи для нас незаметными. Если же они и открывают себя, то открывают для того, чтобы укрепить свое владычество над нами.

Всем нам, находящимся в рабстве у греха, надо знать, что общение со святыми Ангелами не свойственно нам по причине нашего отчуждения от них падением, что нам свойственно по той же причине общение с духами отверженными, к разряду которых мы принадлежим душою, – что чувственно являющиеся человекам, пребывающим в греховности и падении, суть демоны, а никакие не святые Ангелы. “Душа оскверненная, – сказал св. Исаак Сирский, – не входит в чистое Царство и не сочетается с духами святых” (Слово 74). Святые Ангелы являются только святым человекам, восстановившим с Богом и с ними общение святой жизнью.1

___
1 Однако в редких случаях для особых целей Божиих св. Ангелы являются грешникам и даже животным, как отмечает ниже епископ Игнатий. (Прим. ред.)


Контакт с падшими духами.

Хотя демоны, являясь человекам, наиболее принимают вид светлых Ангелов для удобнейшего обмана; хотя и стараются иногда уверить, что они человеки, а не бесы; хотя они иногда и предсказывают будущее; хотя открывают тайны, но вверяться им никак не должно. У них истина перемешана с ложью, истина употребляется по временам только для удобнейшего обольщения.

Сатана принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды, – сказал святой апостол Павел (2Кор. 11, 14-15)” (т. 3, стр. 7-9).

“Общее правило для всех человеков состоит в том, чтобы никак не вверяться духам, когда они являются чувственным образом, не входить в беседу с ними, не обращать на них никакого внимания, признавать явления их величайшим и опаснейшим искушением. Во время этого искушения должно устремлять мысль и сердце к Богу с молитвою о помиловании и об избавлении от искушения. Желание видеть духов, любопытство узнать что-нибудь о них и от них есть признак величайшего безрассудства и совершенного незнания нравственных и деятельных преданий Православной Церкви. Познание духов приобретается совершенно иначе, нежели как то предполагает неопытный и неосторожный испытатель. Открытое общение с духами для неопытного есть величайшее бедствие или служит источником величайших бедствий.

Боговдохновенный писатель Бытейской книги говорит, что по падении первых людей Бог, произнесши приговор над ними, еще до изгнания их из Рая, сотворил им одежды кожаные и одел их (Быт. 3, 21). Одежды кожаные, по объяснению святых Отцов (Св. Иоанн Дамаскин. Точное изложение Православной веры. Кн. 3, гл. 1) означают нашу грубую плоть, которая при падении изменилась: утратила свою тонкость и духовность, получила настоящую свою дебелость. Хоть начальною причиною изменения и было падение, но изменение совершилось под влиянием Всемогущего Творца, по неизреченной Его милости к нам, к нашему величайшему благу. Между прочим, полезными для нас последствиями, истекающими из состояния, в котором ныне находится наше тело, мы должны указать то, что через попущение дебелости нашему телу мы сделались неспособными к чувственному видению духов, во власть которых ниспали... Премудрость и благость Божия положили преграду между человеками, низверженными на земные правительства, отделяют темничною стеною злодеев от общества человеческого, чтоб они по произволу не вредили этому обществу и не развращали прочих человеков (Св. Иоанн Кассиан. Собеседование 8. Гл. 12). Духи падшие действуют на человека, принося им греховные помыслы и ощущения; до чувственного видения духов достигают весьма немногие человеки” (стр. 11–12).

Душа, облеченная в тело, закрытая и отделенная им от мира духов, постепенно образует себя изучением закона Божия, или, что то же, – изучением Христианства, и стяжает способность различать добро от зла. Тогда даруется ей духовное видение духов и, если то окажется сообразным с целями руководствующего ею Бога, чувственное, так как обман и обольщение для нее уже гораздо менее опасны, а опытность и знание полезны. При разлучении души от тела видимою смертию мы снова вступаем в разряд и общество духов. Из этого видно, что для благополучного вступления в мир духов необходимо благовременное образование себя законами Божиими, что именно для этого образования и предоставлено нам некоторое время, определяемое каждому человеку Богом для странствования по земле. Это странствие называется земной жизнию”.

Открытие чувств.

“Человеки делаются способными видеть духов при некотором изменении чувств, которое совершается неприметным и необъяснимым для человека образом. Он только замечает в себе, что внезапно начал видеть то, чего доселе не видел и чего не видят другие, слышать то, чего доселе не слышал. Для испытавших на себе такое изменение чувств оно очень просто и естественно, хотя необъяснимо для себя и для других; для неиспытавших – странно и непонятно. Так, всем известно, что люди способны погружаться в сон; но что за явление – сон, каким образом незаметно для себя мы переходим из состояния бодрости в состояние усыпления и самозабвения – это остается для нас тайною. Изменение чувств, при котором человек входит в чувственное общение с существами невидимого мира, называется в Священном Писании отверзением чувств. И открыл Господь, – говорит Писание, – глаза Валааму, и увидел он Ангела Господня, стоящего на дороге с обнаженным мечом в руке (Числ. 22, 31). Окруженный врагами, чтобы успокоить устрашенного слугу своего, молился Елисей, и говорил: Господи! открой ему глаза, чтоб он увидел. И открыл Господь глаза слуге, и он увидел, и вот, вся гора наполнена конями и колесницами огненными кругом Елисея (4Цар. 6, 17) (см. также Лк. XXIV, 16-31).

Из приведенных мест Священного Писания явствует, что телесные чувства служат как бы дверями и вратами во внутреннюю клеть, где пребывает душа, что эти врата отворяются и затворяются по мановению Бога. Премудро и милосердно пребывают эти врата постоянно заключенными в падших человеках, чтоб заклятые враги наши, падшие духи, не вторглись к нам и не погубили нас. Эта мера тем необходимее, что мы по падении находимся в области падших духов, окружены ими, порабощены ими. Не имея возможности ворваться к нам, они извне подают нам знать о себе, принося различные греховные помыслы и мечтания, ими привлекая легковерную душу в общение с собою. Непозволительно человеку устранять смотрение Божие и собственными средствами, по попущению Божию, а не по воле Божией, отверзать свои чувства и входить в явное общение с духами. Но и это случается. Очевидно, что собственными средствами можно достигнуть общения только с падшими духами. Святым Ангелам не свойственно принимать участие в деле, не согласованном с волею Божиею, в деле, неблагоугодном Богу. Чем влекутся человеки к вступлению в открытое общение с духами? Легкомысленные и не знающие деятельного Христианства увлекаются любопытством, незнанием, неверием, не понимая, что вступив в такое общение, они могут нанести себе величайший вред” (стр. 13–14).

“Мысль, что в чувственном видении духов заключается что-либо особенно важное, ошибочна. Чувственное видение без духовного не доставляет должного понятия о духах, доставляет одно поверхностное понятие о них, очень удобно может доставить понятия самые ошибочные и их-то наиболее доставляет неопытным и зараженным тщеславием и самомнением. Духовного видения духов достигают одни истинные христиане, а к чувственному наиболее способны люди самой порочной жизни... Весьма немногие способны к нему по естественному слежению;1 весьма немногим являются духи по поводу какого-либо особенного обстоятельства в жизни. В последних двух случаях человек не подлежит порицанию, но должен приложить все тщание, чтобы выйти из этого положения как весьма опасного. В наше время многие позволяют себе входить в общение с падшими духами посредством магнетизма, спиритизма, причем падшие духи обыкновенно являются в виде светлых ангелов, обольщают и обманывают различными интересными сказками, перемешивая правду с ложью – всегда причиняют крайнее душевное и даже умственное расстройство” (стр. 19).

___
1 Т.е. по медиумическому таланту, который может передаваться по наследству (Прим. ред.)


“Да не мнят о себе что-либо увидевшие чувственно духов, даже святых Ангелов: это видение одно, само по себе, нисколько не служит свидетельством о достоинстве видевших: к нему способны не только порочные человеки, но и самые бессловесные животные (Числ. 22, 23)” (стр. 21).

Опасность контакта с духами.

“Видение чувственными очами духов приносит всегда больший или меньший вред тем человекам, которые не имеют духовного видения. Здесь на земле образы истины перемешаны с образами лжи (Св. Исаак Сирский. Слово 2), как в стране, в которой перемешано добро со злом, как в стране изгнания падших ангелов и падших человеков” (стр. 23).

“Видящий чувственно духов легко может быть обманут в свое повреждение и погибель. Если же он при видении духов окажет доверенность к ним или легковерие, то он непременно будет обманут, непременно будет увлечен, непременно будет запечатлен непонятною для неопытных печатаю обольщения, печатию страшного повреждения в своем духе, причем часто теряется возможность исправления и спасения. Со многими, с весьма многими это случалось. Случалось это не только с язычниками, которых жрецы были по большей части в общении с демонами; случалось это не только со многими христианами, не знающими тайн Христианства и по какому-то обстоятельству вступившими в общение с духами; случалось это со многими подвижниками и иноками, не стяжавшими духовного видения духов и увидевшими их чувственно.

Одним только христианским подвижничеством доставляется правильный, законный вход в мир духов. Все прочие средства незаконны и должны быть отвергнуты как непотребные и пагубные. Истинного Христова подвижника вводит в видение духов Сам Бог. Когда руководит Бог, тогда отделяются призраки истины, в которые облекается ложь, от истины, тогда даруется подвижнику, во-первых, духовное видение духов, подробно и с точностью обнаруживающее пред ним свойства этих духов. Уже после этого даруется некоторым подвижникам чувственное видение духов, которым пополняются познания о них, доставленные видением духовным” (стр. 24).

Некоторые практические советы.

Владыка Игнатий извлекает из рассуждения св. Антония в его житии, написанном св. Афанасием (оно уже упоминалось как основной источник нашего знания о деятельности бесов), практические советы для христианских подвижников относительно того, как вести себя в отношении чувственного восприятия духов, если таковое кому приключится. Эти советы имеют огромное значение для всех желающих вести истинно духовную христианскую жизнь в наши дни, когда (по причинам, которые мы попытаемся объяснить ниже) чувственное восприятие духов стало куда более распространенным, чем ранее. Святой Антоний учит: “И следующее нужно знать вам для вашей безопасности. Когда представится какое-либо видение, не допусти себе испуга, но каково бы ни было это видение, мужественно спроси его, во-первых: “Кто ты и откуда?” Если это будет явление святых, то они успокоят тебя, и страх твой обратится в радость. Если же явление – диавольское, то оно, встретив в душе твердость, немедленно придет в колебание: потому что вопрос “кто ты и откуда?” служит признаком неустрашимой души. Сделав такой вопрос, Иисус Навин (Нав. 5, 13) удостоверился в истине, а от Даниила не скрылся враг (Дан. 10, 20)” (стр. 43-44; Житие преп. Антония, англ. изд. Eastern Orthodox Books, с. 29).

Поведав о том, как даже св. Симеон Столпник однажды чуть было не был обманут бесом, явившимся ему в виде Ангела на огненной колеснице (“Жития святых”, 1 сент.), епископ Игнатий предупреждает современных православных христиан: “Если святые находились в такой опасности быть обманутыми лукавыми духами, то для нас эта опасность еще страшнее. Если святые не всегда узнавали демонов, являвшихся им в виде святых и Самого Христа, то как возможно нам думать о себе, что мы безошибочно узнаем их? Одно средство спасения от духов заключается в том, чтобы решительно отказываться от видения и от общения с ними, признавая себя в таком видении и общении неспособным”.

Святые наставники христианского подвижничества “заповедуют благочестивым подвижникам не вверяться никакому образу или видению, если они внезапно представятся, не входить с ними в беседу, не обращать на них внимания. Они заповедуют при таких явлениях ограждать себя знамением креста, закрывать глаза и в решительном сознании своего недостоинства и неспособности к видению святых духов, молить Бога, чтоб Он покрыл нас от всех козней и обольщений, зло-хитро расставленных человекам духами злобы, зараженными неисцельною ненавистью и завистью к человекам” (стр. 45–46).

Далее епископ Игнатий цитирует святого Григория Синаита: “Ты никак не прими, если увидишь что чувственно или умом, вне или внутри себя, будет ли то образ Христа или Ангела, или какого Святого, или возмечтается и изобразится воображением в уме свет: ибо самому уму свойственна по естеству мечтательность, и он удобно составляет образы, какие желает, что обычно не внимающим себе строго, и чем они наносят вред самим себе...” (последняя из глав зело полезных, “Добротолюбие”, т. 1, стр. 48).

Заключение.

В заключение епископ Игнатий учит: “Единственный правильный вход в мир духов – христианское подвижничество. Единственный правильный вход к чувственному видению духов – христианское преуспеяние и совершенство” (стр. 53).

“В свое время, назначаемое единым Богом и известное единому Богу, мы непременно вступим в мир духов. Недалеко от каждого из нас это время! Всеблагий Бог да дарует нам так провести земную жизнь, чтобы мы еще во время ее расторгли общение с духами падшими, вступили в общение с духами святыми, чтоб мы на этом основании совлекшись тела, были причислены к святым духам, а не к духам отверженным” (стр. 67).

Это поучение епископа Игнатия (Брянчанинова), составленное сто лет назад, вполне могло бы быть написано и сегодня – столь точно оно передает духовные искушения нашего времени, когда “двери восприятия” (мы используем фразу, пущенную одним из экспериментаторов в этой области, Олдосом Хаксли) стали открыты так широко, как и не мечтали во времена епископа Игнатия.

Вряд ли нужен комментарий к этим словам. Восприимчивый читатель, может быть, уже начал прикладывать их к “посмертным” состояниям, которые мы описываем на этих страницах, и тем самым начал понимать устрашающую опасность этих опытов для человеческой души. Тот, кто знаком с этим православным учением, не может не взирать с изумлением и ужасом на легкость, с которой современные “христиане” доверяют видениям и явлениям, становящимся сейчас все более распространенными. Причина этой доверчивости ясна: римо-католицизм и протестантизм, уже многие века оторванные от Православного учения и практики духовной жизни, потеряли всякую способность к ясному различению в царстве духов. Им стало совершенно чуждо самое существенное христианское свойство – недоверие к собственным “добрым” мыслям и чувствам. В результате “духовные” опыты и явления духов стали сегодня, возможно, более распространенными, чем в любое другое время Христианской эры, а легковерное человечество готово к принятию теории “нового века” духовных чудес или “новому излиянию Духа Святаго”, чтобы объяснить этот факт. Человечество духовно обнищало, считая себя “христианским” даже тогда, когда оно готовится к веку бесовских “чудес”; это является знамением последних времен (Ап. 16, 14).

Следует добавить, что и сами православные христиане, теоретически обладающие Истинным Христианским учением, редко осознают это и зачастую столь же легко поддаются обману, как и неправославные. Настало время, чтобы те, кому это учение принадлежит по праву рождения, вернули его себе!

Те, кто описывает сейчас свои “посмертные” опыты, показывают, что они так же доверяют своему опыту, как и любой сбитый с толку человек в прошлом; во всей современной литературе по этому вопросу имеется чрезвычайно мало случаев, когда серьезно задаются вопросом, не могла ли хотя бы часть пережитого быть от диавола. Православный читатель, конечно, задаст этот вопрос и попытается понять эти случаи в свете духовного учения православных Отцов и святых.

Теперь мы должны пойти дальше и посмотреть, что же конкретно случается с душою, когда она после смерти покидает тело и входит в царство духов.


(Продолжение следует.)

 
СВЯТИТЕЛЬ ИГНАТИЙ (БРЯНЧАНИНОВ).


4. ЖИТИЕ И АСКЕТИЧЕСКИЕ ТРУДЫ ОТЦА НАШЕГО, СТАРЦА ПАИСИЯ, АРХИМАНДРИТА СВЯТЫХ МОЛДАВСКИХ МОНАСТЫРЕЙ НЯМЕЦ И СЕКУЛ. ЧАСТЬ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ.

80. ЕЖЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ ПАИСИЕВСКИХ МОНАХОВ.;

___
; Эта глава взята из книги епископа Никодима "Русские подвижники XVIII и XIX веков", том октябрьский, стр. 541 и далее.


УСТАВ же, или Типикон, как для церковных служб, так и для общего жития братии, установленный блаженным Паисием в общежительном Нямецком монастыре, во всем был подобен чину и уставу Святой Горы Афонской.

Самой замечательной чертой монашеской жизни в духе этого Типикона являются особенно продолжительные церковные службы. Суточный круг Богослужений начинается так: незадолго до полуночи один из монахов выходит в мантии с длинной доской на плече, по которой он ударяет деревянным молотком, обходя несколько раз вокруг церкви. После этого слышится удар била — металлической доски, прикрепленной к столбу, а затем начинается благовест к службе. В это время в церкви зажигаются свечи и лампады; все монахи занимают свои назначенные места, и каждый из них может нелицемерно воскликнуть вместе с псалмопевцем: «В полуночи востах исповедатися Тебе» [Пс. 118:62]. За Полунощницей следует Утреня, которая продолжается четыре часа; затем — чтение Акафиста перед Нямецкой иконой Пресвятой Богородицы, которое длится полтора часа; и, наконец, Литургия.

В пять часов вечера начинается Вечерня, а после вечерней трапезы все монахи собираются для выслушивания вечерних молитв. Таким образом, простые ежедневные церковные службы в Нямецком монастыре длятся около 14 часов; в праздничные дни они еще продолжительнее, поскольку Всенощное бдение начинается в 8 часов вечера и продолжается всю ночь, заканчиваясь ранней Божественной Литургией, после которой следует поздняя Литургия.

После каждой службы монахи, получив отпустительное благословение, собираются вместе посреди церкви, перед Царскими вратами, и поют канон Пресвятой Богородице. Выйдя из церкви, они образуют полукруг перед главным западным клиросом и, возведши очи к иконе, венчающей двери, совершают безмолвную молитву в сердцах своих. И только тогда все расходятся в безмолвии. Такое совершение церковных служб во всей их полноте естественно настраивает на мысли и осознание присутствия Божия. Оно настолько поглощает все существо молящегося человека; оно до такой степени наполняет его душу мыслями о вечном, возвышенном и Божественном, что все само собой отпадает от него, умолкает голос страстей, и даже сама усталость становится необременительной и неощутимой.

По традиции, установленной блаженным Паисием, чтение и пение совершается на двух языках: на правом клиросе — на церковнославянском, а на левом — на молдавском.

Но есть и еще нечто во внутреннем порядке Нямецкого монастыря. Согласно Наставлениям, написанным самим старцем Паисием: «Настоятелю надлежит заботиться, чтобы в монастыре занимались различными искусствами и ремеслами, без которых никакая человеческая жизнь не может поддерживаться. Так, для братии в келиях учреждены различные рукоделия». Многие монахи занимались плотничеством и резьбой по дереву, деланием четок или деревянных ложек со сложной резьбой; другие готовили монашеские одежды, мантии и клобуки. Зная, что праздность есть мать всех пороков, Паисий в своих Наставлениях обязал игумена смотреть, чтобы «никто праздно не сидел в келии своей, но ради стяжания мудрости смирения, истинного послушания и отсечения всякой своей воли и мнения, игумен должен назначать монахов на различные послушания для содержания монастырского хозяйства: на кухню, в хлебопекарню, в кладовые, в трапезную, на пасеку и на книжные труды», которые состояли в переписывании святоотеческих рукописей и сохранении их в монастырском скриптории и библиотеке, в переводе и редактировании этих книг и т.д.

81. ДУХ ПАИСИЕВСКОГО ТИПИКОНА.;

___
; Следующие два отрывка взяты из: Соловецкий Патерик, Петербург, 1873, стр. 138-139; и Оптинский старец Леонид, в схиме Лев, соч. Климента Зедергольма, Братство преп. Германа, Платина, Калифорния, 1976, стр. 239 и далее и 268 и далее.


Из следующих отрывков из житий паисиевских монахов Феофана (впоследствии Соловецкого) и Феодора (впоследствии Свирского) мы можем увидеть проблеск духовной мудрости блаженного Паисия в его гармоничном и правильно уравновешенном сочетании безграничной отеческой любви и дисциплинарной строгости. Старец Феофан († 1819) в юности был келейником знаменитого святого киево-печерского затворника, пещерника Досифея († 1776, на самом деле женщины, как выяснилось после его кончины), который не только находился в духовном общении со старцем Паисием, но и выступал распространителем паисиевского влияния в южной России, направляя способных к духовной жизни людей в паисиевские центры — в монастыри, скиты, к затворникам или к прозорливым епископам.

Молодой Феофан учился истинному монашескому житию у этого святого подвижника Досифея. Но вскоре в нем возгорелось желание посетить святые места, освященные стопами Господа нашего Иисуса Христа. Когда Феофан испросил у старца благословение на это дальнее странствие, Досифей сказал ему: «Нет, твой путь не в Иерусалим и не на Святую Гору Афон; другой путь ожидает тебя в свое время, а пока, если хочешь, иди в Молдавию: это будет тебе на пользу». И велел ему идти на Подол и найти там двух молдавских монахов и привести их к нему. Одним из них был Софроний, друг и сопостник великого Паисия, ставший впоследствии архимандритом Нямецким. Исполнив в Киеве возложенные на него Паисием поручения, Софроний собирался в обратный путь, когда Досифей призвал его и попросил взять с собой своего ученика Феофана. Молдавские монахи охотно взяли Феофана и пользовались его услугами в пути, что облегчало их путешествие. Сам же Феофан находил этот путь весьма нелегким от притеснений турок и прочих лишений, так что даже жалел, что покинул Киев.

Когда путешественники приближались к Нямецу, их встретил сам старец Паисий, приветствовавший Феофана словами: «Чадо Феофане, не напрасно было путешествие твое: оно уготовит тебе награду». Принятый с любовью, Феофан сперва поселился в Нямецком монастыре, а затем пешком обходил и прочие окрестные обители, восхищаясь их местоположением, узнавая их церковное правило, монастырский устав, навыки и обычаи повседневной жизни монахов. Пример их жизни показался ему весьма душеполезным. Нестяжательность их была совершенная: в келиях, кроме иконы, книги да какого-либо инструмента для рукоделия, ничего не было. Они отличались особенным смирением, чуждаясь гордости и надменности. Не знали между собою ненависти или ссор; если же случалось кому по неосторожности или раздражению обидеть другого, тот спешил примириться с обиженным. А кто не хотел простить согрешившего брата, того изгоняли из монастыря. Сама походка их была скромная и благоговейная, очи опущены долу. При встрече они почтительно кланялись друг другу. В церкви стояли на назначенных им местах. Празднословие не дозволялось не только в храме, но и во всем монастыре и даже вне его.

Тогда жило со старцем Паисием около 700 братий. Они были из разных стран — молдаване, сербы, болгары, венгры, греки, армяне, евреи, турки, великороссы и малороссы; все они крестились тремя перстами. Когда они собирались на общее послушание по сто или по сто пятьдесят человек, один брат читал вслух книгу или рассказывал какое-нибудь душеполезное повествование; если же кто начинал празднословить, его немедленно останавливали. В келиях одни переписывали книги, другие пряли лен или шили клобуки и камилавки, третьи вырезали деревянные ложки, кресты или занимались иными рукоделиями. Никто не смел по своей воле съесть даже кусочка плода, которыми изобиловала та страна; только с благословения и все вместе вкушали они плоды земные во славу Божию. Эта жизнь пришлась Феофану по сердцу, и он попросил Паисия позволить ему остаться в Молдавии.

Другой паисиевский монах, старец Феодор († 1822), имел иное монашеское начало, прежде чем пришел к великому старцу Паисию, хотя также всей душой стремился к монашескому житию. Ему было весьма трудно разорвать узы с миром, ибо он был вовлечен даже в незаконную связь с женщиной. Наконец, расторгнув последнюю связь с миром, он бежал в Молдавию прямо к Паисию, идя в обветшалой одежде и без гроша за сотни верст, и прибыл в Яссы.

В ста верстах от Ясс, у подножия Карпатских гор, расположен Нямецкий монастырь в весьма живописном уединении, где семьсот кротких и смиренных братий провождают жизнь в посте и умерщвлении плоти. Феодор также желал сопричислить свою жизнь к этому воинству рабов Божиих, воюющих под знаменем Креста Христова. Их мудрым предводителем был великий старец Паисий, который в это время был уже болезнен и почти не покидал своей келии. Феодор умолял отцов у врат принять его, но они отказали ему. Находясь в крайнем смущении и отчаянии при наступлении зимы, он просил их дать ему хотя бы утешение получить благословение старца Паисия. Они согласились.

В трепете предстал Феодор перед земным ангелом, блаженным Паисием, который принял бедного странника с обычным своим смирением и радостью. Взглянув на его одежду и узнав о его бедственном положении, старец пролил слезы сострадания, утешил странника словами отеческой любви и заботы и немедленно приказал сопричислить его к своему Богом хранимому стаду. С того времени Паисий строго запретил монахам отказывать кому-либо в приеме без его ведома (это правило вошло и в Паисиевский Типикон).

Счастливый Феодор был принят и получил послушание в хлебопекарне, где и жил, за неимением свободной келии. По монастырскому обычаю он был вверен духовному отцу, старцу Софронию. С сердечным сокрушением он исповедал все свои грехи и для лучшего очищения и покаяния был отлучен от причащения Святых Таин на пять лет. По монастырскому уставу Феодор прошел все степени послушания: рубил и носил дрова, варил пищу, топил печи, подметал полы, ухаживал за пчельником — словом, делал всю тяжелую работу, к которой прежде не был привычен. Через два года за примерную жизнь и строгое исполнение всех послушаний он был послан помощником просфорника в соседний Секульский монастырь, зависимый от Нямеца и находившийся примерно в десяти верстах. Там он услышал о пустынниках Воронецких и попросил сперва старца Софрония, а затем и самого Паисия разрешения присоединиться к ним, чтобы помогать им в старости. Мудрые старцы с радостью благословили его намерение, и Паисий немедленно отправил его в путь. Так он вступил на трудный подвиг полного пустынножительства.


82. ЛЮБОВЬ К ПУСТЫНЕ.;

___
1 Источники этой главы см. в примечаниях в конце книги.


СРЕДИ всех своих занятий, где же было сердце монаха Паисия? Оно было в пустыне, в любви к безмолвному внутреннему деланию в уединенных лесистых горах. И ведение блаженным Паисием монашеских преткновений хранило их, удерживая на пути трезвения и вдохновляя целые поколения истинных православных исихастов.

Известно, что в течение всей жизни Паисий находился в общении со многими современными пустынниками и что он благословлял своих надежных учеников на этот путь, сам пройдя его в свои первоначальные монашеские годы. Среди ближайших его учеников, бывших пустынниками, были: блаженный Иоанн Безпалый, живший один в лесу в окрестностях Воронетского монастыря; блаженные Онуфрий и Никифор, пришедшие из России, чтобы жить глубоко в пустыне под руководством Паисия; и его молодой соотечественник Феодор [будущий старец Лев Оптинский], которого он благословил на пустынножительство в весьма юном возрасте. Было много и других.

После преставления Паисия многие из его русских учеников возвратились в Россию, принеся с собою и весьма ревностно распространяя именно сей пустынный идеал. Это были святые мужи, поразительно напоминавшие древних пустынных подвижников, и они стали главной причиной расцвета святости в России в XIX веке.

Упомянем некоторых из них: Феофан ушел так далеко на север, как арктическая пустыня Соловецкая; Феодор, похоронив своих пустынных сподвижников Онуфрия и Никифора, ушел жить в пещере, затем к нему присоединился Клеопа [мощи коего столетие спустя были обретены нетленными на Валааме] и подвизался вместе со Львом Оптинским в великих северных монашеских пустынных областях Валаама, оставив свою линию учеников в районе монастыря преподобного Александра Свирского; другой Клеопа, будучи гонимым и в постоянном странствии, вдохновил осиротевших учеников старца Феодора Санаксарского — Макария, Илариона, Феофана [будущего келейника митрополита Гавриила] и позднее таких известных любителей пустыни, как Василиск и Зосима Сибирские; другой Феофан нашел прибежище в знаменитых дремучих лесах Рославля, вместе с будущими основателями той паисиевской твердыни, Оптиной Пустыни, братьями Моисеем и Антонием, а также Дорофеем. Сии братия унаследовали от своего старца Афанасия большое собрание паисиевских святоотеческих рукописей, кои они скрупулезно переписывали и переписывали в своих почти недоступных лесных хижинах день и ночь, употребляя для освещения ночью лучины, ибо были весьма бедны. К слову, труд сей переписывания святоотеческих книг они совершали со страхом Божиим и непременно стоя, из глубокого благоговения к святым текстам. Сие бесценное собрание стало основою, послужившею для будущего издания святоотеческих книг Оптиной пустынью под наблюдением другого паисиевского ученика Макария, по побуждению философа Ивана М. Киреевского и под покровительством митрополита Московского Филарета. Книги сии широко распространялись и способствовали распространению паисиевского идеала и монашескому расцвету в России, на Афоне и на Святой Земле вплоть до революции 1917 года.

Было много других учеников блаженного Паисия, таких как Арсений Белобережский, Афанасий и Амвросий из Городецкой пустыни, который был виден весь сияющим нетварным светом. О сих и других учениках Паисия будет подробно рассказано в следующем томе сего жизнеописания.

В Румынии же, с другой стороны, где мощи Паисия творили чудеса, пустынный идеал долее всего сохранялся не в его монастырских заведениях [Нямецкий монастырь и другие], а в лесах и горах Молдавии. Они были наполнены отшельниками паисиевского вдохновения, во многом из-за фактического гонения на учрежденные монастыри со стороны нового правительства. Именно пустынные скиты и уединенные отшельнические келии дали приют сему духу, где он сохранялся живым более ста лет до нашего времени, когда после Второй Мировой войны коммунистический режим начал искоренять Христианство.

В качестве иллюстрации того, как паисиевское монашество дожило до нашего века и нашего антитеистического времени, приведем довольно пространную цитату из статьи, основанной на свидетельствах живших под румынским коммунистическим игом:;

___
1 "Православный Благовестник", ежемесячный журнал, Сан-Франциско, № 3, март 1967 г., стр. 43-45.


«Сотни и сотни подвижников, иногда достигавших святости великих пустынных святых древности, были вскормлены под благодатным влиянием Паисия (Величковского). Румынской земле, Молдавии, было удостоено сохранить останки сего великого старца, который так и не вернулся в Россию. Территория сия издревле была перекрестком для различных монахов, путешествовавших с Востока и из России, являясь таким образом источником духовного просвещения для местного населения. Здесь многие крупные иностранные монастыри имели свои владения, или метохи; например, Синайский монастырь имел "Синая" рядом с королевской резиденцией. Было много исихастов. Исихазм пришел с Афона, блаженный Паисий был ведущим его распространителем, и он дожил до наших времен, когда, будучи испытан мученичеством, дал великолепный урожай, столь ослепительный в своей духовной красоте, что современный мир, глубоко погрязший в скверне греха, не только бессилен увидеть и ощутить сию неземную красоту, но уже почти участник скорого уничтожения сего отражения Христова. Вот что мы узнали, почти как тайну.

В Румынии как раз перед нашим временем в горах было около 200 пустынных затворников. Они жили в пещерах и умирали там в уединении; в пещерах оставались только их кости с надписями: "Здесь жил грешный монах такой-то" и тому подобное. Некоторым из сих монахов люди приносили пищу из монастырей и оставляли где-нибудь поблизости, чтобы те взяли. Но были некоторые отшельники, до коих невозможно было добраться, и они существовали сами по себе без помощи извне».

«Некий монах, друг О.А., шел с проводником в сих горах. Была люто холодная зима. Вдруг сей монах ощутил необыкновенное благоухание, как бы от расцветающих цветов. Он спросил: "Что это за запах может быть в такой мороз?" А проводник ответил, как будто это было нечто совершенно обычное: "Это от мощей. Отшельники жили в пещерах повсюду здесь"».

«Когда началось гонение на Церковь, многие молодые люди пришли к вере, в основном студенты, и особенно много простых рабочих. Отец Н., который снабдил нас сей информацией, был тогда студентом и сам пришел в Церковь и к монашеству в то время. Все тюрьмы были заполнены монахами и монахинями. Из шести или семи тысяч заключенных было 2500 монахов. Из них выжило около 500 — они оделись в мирскую одежду и скрылись среди людей. К сожалению, знаменитый Нямецкий монастырь, где великий Паисий (Величковский) имел свое духовное семенниче, теперь является лишь показным монастырем.

Один католический священник, который был заключен вместе с православными монахами, рассказывал, что он может свидетельствовать, как в его присутствии умирал некий отец Герасим, и как перед смертью лице его просияло светом Фаворским.

Пастор Вурмбранд, пострадавший в коммунистических тюрьмах, рассказал следующее некоторым православным слушателям: Однажды в тюремную камеру привели православного старца-иеромонаха, столь святого и чистого сердцем, что он был как дитя; даже коммунисты не могли понять, почему он был арестован. Все бросились к нему на исповедь, не только православные, но и инославные. Его втолкнули, говоря в виде саркастической шутки: "Он вас поисповедует!" И все бросились к нему на исповедь, не только православные, но и инославные и иудеи, и даже сами коммунисты. Пастор Вурмбранд сказал, что он, движимый какой-то неведомой силой, исповедал ему все, включая постыдные вещи, которые никогда в жизни не признал бы. Но здесь все само собой просто вылилось из него. И чем хуже были вещи, которые он говорил, тем больше лице старца сияло радостью, потому что душа грешника очищалась. Его выпустили, и весь день все, даже охранники, были как бы святыми; но это было ненадолго. На другой день все стало хуже. Заключенные заключили молчаливое соглашение с охранниками: охранники будут бить их как им угодно, и ножами, и штыками, и они не будут протестовать; но взамен охранники позволят им молиться сколько они хотят. Священники служили Божественную Литургию на груди умирающих вместо антиминса. Каким-то образом им удавалось доставать вино.

Однажды в камеру, где был заключен архимандрит Тисманского монастыря, поместили закоренелого преступника, который должен был каждый день истязать монаха, чтобы получить от него какую-то информацию — такова была их система. Но когда стало очевидно, что от архимандрита невозможно получить информацию ни при каких условиях, тогда пришел приказ замучить преступника до смерти... В конце концов оба умирали, лежа вместе. Мучитель горько плакал и каялся. Архимандрит-монах утешал и ободрял его, говоря: "Если мне так жаль тебя, то насколько больше должен Христос жалеть тебя". Монах-мученик архимандрит исповедал его и прочел над ним разрешительную молитву. Они оба причастились и оба вместе умерли.

Святые монахи-мученики Румынии, молите Бога о нас!»

83. НЯМЕЦКАЯ ТИПОГРАФИЯ.;

___
1 "Паисий Величковский" Антониоса Эмилианоса Тахиаоса [на греческом], Салоники, 1964, стр. 119 и далее.


При старце Паисии в Нямецком монастыре, кроме славянской, существовала столь же богатая румынская библиотека, поскольку почти все труды, переводившиеся на церковнославянский язык, параллельно переводились и на румынский. Из славянских переводов лишь один был издан при жизни Паисия, тогда как многие румынские рукописи начали печататься уже после его кончины.

Группа переводчиков под руководством румынского иеромонаха Макария вскоре принесла первые плоды. Уже в 1775 году в Бухаресте были изданы Беседы преподобного Макария Великого. Это привлекло внимание многих и воодушевило иерархов, включившихся в издательскую деятельность обители, — в особенности митрополита Вениамина Костаки, бывшего ученика Паисия. Монастырь обзавелся собственной типографией и теперь мог без прежних препятствий и больших расходов приступить к печатанию рукописей, собранных в таком изобилии.

Первой напечатанной книгой стала Минея на сентябрь, вышедшая в 1807 году с двумя предисловиями — иеромонаха Дорофея и митрополита Вениамина; оба автора упоминали Паисия и его значение. С этого издания началась необычайно обильная печатная деятельность — издание Богослужебных, Богословских и душеполезных книг, ставших незаменимыми для Румынской Церкви.

Первой аскетической книгой, изданной в 1812 году, был славянский перевод творений преподобного Исаака Сирина, выполненный Паисием, — единственный вышедший на славянском языке; все последующие издания были уже на молдавском наречии. Затем, в 1814 году, последовала «Лествица» преподобного Иоанна Лествичника, оставшаяся любимым духовным чтением румын. В 1817 году вышло Житие самого старца Паисия; творения преподобного Ефрема Сирина в трех томах — в 1818, 1819 и 1823 годах.

Преподобный Никодим Святогорец находился в тесной связи с митрополитом Вениамином и сотрудничал с ним в Нямецком книгоиздании. Он был пламенным почитателем Паисия. В 1804 году он встретил в монастыре Симонопетра нескольких учеников Паисия и, пользуясь своим общением с митрополитом Вениамином, оказал им помощь. Это побудило Вениамина перевести творения Святогорца на румынский язык и издать их в Нямеце. Его Невидимая брань и Советы [в оригинале — ;;;;;;;;;;;;;; ;;;;;;;;;;;] были напечатаны в 1826 году и также получили широкую известность. Однако Добротолюбие, над которым так много трудились и Паисий, и Никодим, оставалось недоступным для румынского читателя вплоть до середины XX века [1946–1948 гг.] — из-за разорения Нямеца и гонений на православное монашество.

Одним из монахов-типографов был отец Иосиф, вложивший много скорбей и трудов в свое святое послушание — наборщика и печатника. Другое известное нам имя — Георгий-типограф, о котором мы знаем благодаря его последователю Афанасию Афонскому.;

___
1 Далее до конца главы — из "Записок русского афонского монаха о путешествиях по Афонским монастырям, пустыням и подвижникам, как древним, так и современным", отца Кириака в "Душеполезном Чтении", 1900, №2 и следующих выпусках.


Блаженный Паисий имел молдавского ученика Георгия, у которого, в свою очередь, был ученик также по имени Георгий — типограф и печатник в Нямеце. В начале XIX века этот второй Георгий ушел на Афон и поселился в келлии в местности Вигла, неподалеку от нынешнего Румынского скита. Он был человеком ученым. Удалившись от мира, он служил Богу в уединении и стяжал великие дарования от Господа.

Во время греческого восстания Георгий покинул Афон и пришел в Морею, где один греческий митрополит, угадав по его облику высоту духовной жизни, которую вел старец, понудил его принять священный сан, чтобы самому сподобиться благословения старца. В Морее Георгий провел около года, пока не стало безопасно возвращаться в Молдавию. Затем он поспешил в Валахию и поселился в Черникском монастыре, в пустынном месте. Там он и скончался, постоянно помышляя о возвращении на Святую Гору, но не мог исполнить своего желания из-за турецкого нашествия на Афон.

Он провел шестьдесят лет в монашеских трудах и умер в глубокой старости. Искусству умного делания — Иисусовой молитве — он был тщательно обучен своим старцем Георгием, ближайшим учеником блаженного Паисия. Под его руководством Георгий преуспел в этом делании настолько, что от него, как от источника, истекали советы и мудрость для всех жаждущих и ведущих эту невидимую брань. От обилия слез старец Георгий лишился всех ресниц. [Другим его учеником, достигшим великой святости и канонизированным в 1954 году, был святитель Каллиник Черникский, которому будет посвящена отдельная глава во втором томе настоящего труда.]

Услышав о высоких духовных дарованиях старца Георгия, Афанасий оставил Нямец, где трудился с детства, и присоединился к нему, став сотаинником его подвигов. Вместе они провели восемь лет. Когда старец умирал, Афанасий горько плакал, но старец утешил его, сказав, что тому предстоит прожить одному лишь год. Так и случилось. В следующем, 1840 году, пришел его брат, и они вместе отправились на Афон, где Афанасий поселился в той самой келлии, где прежде жил его старец Георгий.

Вспоминая о старце Паисии Величковском с трепетом и благоговением, Афанасий рассказал следующее — в подтверждение высоты его духовных стремлений:

 «Мне довелось знать последнего живого ученика старца Паисия, древнего старца. Вы можете понять, как велик был сей Паисий, из случая, который произошел с этим учеником его, человеком зрелой духовности. Однажды он сидел на своей кровати в созерцании и вдруг увидел — как открывается в духовном исступлении таковым людям, — что поставляется некий алтарь и множество бесов окружает его, а затем другие бесы с бесовской торжественностью приводят сатану, который воссел на приготовленный алтарь. Один за другим бесы стали приходить к нему с докладами, и он вопрошал их.
 “Где ты был?” — спросил сатана первого беса.
 “Я был у такого-то монаха, живущего в безмолвии вне монастыря [в то время при Паисии в обители было много пустынножителей, преимущественно русских и молдаван], и не мог приблизиться к нему, потому что, когда бы я ни подходил, он падал на землю — разумеется, в молитве пред Богом — и огонь исходил от него, который жег меня, и я никак не мог приблизиться к нему”.
 Тогда сатана приказал бить его, как и других, не преуспевших в своих бесовских делах. Так пять или шесть бесов были побиты. Тогда сатана начал стенать и сказал: “О, как досаждают мне эти ;;;;;;;; [трифлоя] — эти тряпки, книги [переводы Паисия]; но придет время, когда все будет по моей воле, и их не будет более!”»

 «Итак, — добавил старец Афанасий, — то время пришло, ибо библиотека столь великой славы сгорела дотла в Нямецком монастыре, и те книги о духовном делании, которые уцелели, — кто заглядывает в них ныне? Таковы были ученики Паисия (Величковского)».

[Прим. ред.: далее — описание секуляризации при кн. А. Кузе:] Не только метохи — монастырские подворья — были конфискованы, но и все имущество Нямеца было отнято у монахов, которым оставили лишь пустые монастырские корпуса; теперь они получают жалованье; монахи ничем не управляют, и им запрещено постригать новоначальных, а для того, чтобы извести оставшихся, в каждом монастыре селят мирян с семьями. Все пустынники были собраны в стены монастыря, и таким образом пустынные жилища были уничтожены. Монахи из десяти скитов также были сведены в один монастырь.

Старец Афанасий продолжал:

 «Непременно нужно все время читать святоотеческие книги. Все святые отцы много читали — читали, пока не получали благодать молитвы. О, как хорошо преподобный Нил Сорский описывает состояние безмолвия!»

Творения преподобного Нила старец Афанасий знал, конечно, через наследие Паисия (Величковского), который среди прочих переводов, весьма вероятно, перевел и сочинения преподобного Нила на молдавский язык, поскольку отец Афанасий не знал русского.

В октябре 1873 года Афанасий заболел и скончался 23-го числа; он был погребен на общем братском кладбище.

 
Долина Воронетского монастыря у подножия лесистых гор, которые давали приют отшельникам Иоанну Безпалому, Онуфрию, Николаю, Феодору и другим ученикам блаженного Паисия.

 
Соседний женский монастырь Агапия, в котором жили духовные дочери Паисия.

 
Узкая тропинка ведет к церкви, наполовину расположенной внутри пещеры.


ПЕЩЕРНОЕ ЖИЛИЩЕ В РУМЫНИИ.
В уединенных, густо заросших лесом горах любители молдавской пустыни селились буквально в расселинах и пещерах земли, истинные примеры, как писал св. Павел, тех, кого мир не был достоин. Фотографии на этих страницах показывают такое отшельничество Яломица-Пустая, где монахи построили свою церковь у входа в пещеру.

 
Вид сверху на монастырскую церковь пещерных жителей.

 
Монастырский двор, как видно изнутри пещеры.

 
В УЩЕЛЬЯХ КАРПАТСКИХ ГОР. ОТШЕЛЬНИК СКИТА ИДЕТ ЗА ВОДОЙ.
Атмосфера типичного Влашского скита, каким он представлялся юному Паисию, вводя его в новый мир исихастов-любителей смиренномудрия.
КАРТИНА ВОЛКОВА.


ЗАЯВЛЕНИЕ О ПРАВЕ СОБСТВЕННОСТИ. УПРАВЛЕНИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ.

(Требуется в соответствии с разделом 3685 титула 39 Свода законов США)

1. Название издания «Православное Слово».

2. Дата подачи: 9 октября 1978 г.

3. Периодичность: раз в два месяца.

3A. Количество выпусков в год: 6

3B. Стоимость годовой подписки: 7 долларов США

4. Местонахождение известного офиса издания: Бигам Гордж Роуд, Платина, Калифорния 96076

5. Местонахождение штаб-квартиры или основных офисов издательства: то же, что указано выше.

6. Имена и адреса издателя, редактора и ответственного редактора: Издатель: Братство преподобного Германа Аляскинского, Платина, Калифорния. Редакторы: отец Герман и отец Серафим, оба из Платины, Калифорния. Ответственный редактор: отец Серафим, Платина, Калифорния.

7. Владелец: Братство преподобного Германа Аляскинского, Платина, Калифорния. Отец Герман (Глеб Подмошенский) и отец Серафим (Евгений Роуз), Платина, Калифорния. 96076

8. Известные держатели облигаций, ипотечные кредиторы и другие держатели ценных бумаг: Нет

9. Заполняется по желанию; неприменимо

10. Объем и характер распространения

Средн. кол-во каждого выпуска за последние 12 мес. Фактич. кол-во последнего выпуска.
A Общее кол-во Напечатанные копии (чистый тираж).


2855


2925
B Платный тираж.
1. Продажи через дилеров и курьеров, уличных торговцев и прилавочные продажи.
2. Почтовая подписка.






240

2026






240

2013
C Общий платный тираж.
2266
2253
D Бесплатное распространение по почте, курьером или другими способами.





93




81
E Общий тираж (сумма C и D).
2359
2336
F Нераспространенные экземпляры
1. Для служебного пользования, остатки, брак печати
2. Возвраты от распространителей



496

0



591

0
G Общий тираж (сумма E и F).
2855
2925

11. Подтверждаю, что приведенные мной выше данные верны и полны.
(Подпись) Отец Серафим.


НОВАЯ КНИГА.

УЖЕ В ПРОДАЖЕ.

 

Учение
святых Отцов
о страстях.

$1,25, карманный формат. Заказы принимаются по адресу:

Православное издательское общество «Никодим»
А/я 372
Этна, Калифорния 96027