Курский адюльтер. Эпизод пятый

Все имена и события в тексте являются вымышленными. Автор не несет никакой ответственности за возможные случайные совпадения имен, портретов, названий учреждений и населенных пунктов, а также какие-либо иные случаи непредсказуемого проникновения чистого вымысла в реальность.

Александр Валерьевич Факов, только что переживший позорный побег по карнизу, наконец добрался до своего балкона на третьем этаже. Его сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, а колени напоминали желе. Он уже схватился за ручку своей балконной двери, как вдруг нога поскользнулась на мокром после утреннего дождя бетоне. Факов взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но его брюки предательски сползли, а ноги разъехались в разные стороны. Он с истошным воплем «А-а-а!» рухнул на колени, но в последний момент, инстинктивно цепляясь за жизнь, ухватился за что-то твёрдое — это оказался подоконник соседнего балкона, который принадлежал Никите Афонину, молодому гроссмейстеру из Москвы.

Факов повис на подоконнике, его пальцы побелели от напряжения. Он изо всех сил стучал ногой в стекло, крича:

— Никита! Спасай! Падаю! Открывай!

Внутри номера задвигалась тень, и через секунду дверь балкона распахнулась. На пороге стоял Никита Афонин — стройный двадцатипятилетний парень с копной русых волос и внимательными карими глазами. Он был в тренировочном костюме, с чашкой кофе в руке, и с изумлением уставился на висящего на его подоконнике полуголого экс-чемпиона.

— Александр Валерьевич?! — воскликнул он, чуть не выронив кружку. — Вы что тут делаете?! Это же третий этаж!

— Помоги! — простонал Факов, чувствуя, как пальцы начинают соскальзывать. — Я сейчас сорвусь!

Никита мгновенно поставил кружку, схватил Факова за руки и начал втаскивать его через окно в номер. Процесс был мучительным: Факов цеплялся ногами за раму, Никита тянул его вверх, пыхтел и ругался сквозь зубы. В какой-то момент раздался оглушительный треск — это брюки Факова, которые он уже успел натянуть обратно, зацепились за ручку балконной двери и с треском разошлись по шву, от пояса до самой манжеты.

— Ой, ёлки-палки! — выдохнул Факов, когда Никита наконец втащил его в комнату. Он рухнул на пол, переводя дух, а вокруг его бёдер болтались жалкие останки брюк, превратившиеся в две отдельные штанины, соединённые лишь в районе ширинки. Трусы в горошек сияли во всей своей красе.

Никита закрыл балконную дверь и, тяжело дыша, уставился на Факова, который сидел на ковре с видом побитой собаки.

— Александр Валерьевич, — выдавил он, — я, конечно, рад вас видеть, но что за цирк? Почему вы на моём балконе в... гм... таком виде?

Факов поднял на него мутный взгляд и начал, запинаясь, выкладывать сокращённую версию своих приключений: дрон, МЧС, побег по карнизу. Он опустил детали про Анну Журавлёву, ограничившись туманным «я попал в неловкую ситуацию из-за техники». Никита слушал с открытым ртом, но, будучи человеком вежливым, не стал переспрашивать.

— Ладно, — сказал он, помогая Факову подняться и усаживая его на стул, — давайте хоть чаю выпьете. А штаны... ну, штаны я могу дать вам свои, но мы с вами разные комплекции. Вы меня раза в два шире.

Факов посмотрел на свои порванные брюки, потом на свои полные ноги и вздохнул.

— Не пойду же я на тур без штанов! — проворчал он. — Надо срочно что-то делать.

Он вытащил из кармана порванных брюк свой чудом не выпавший смартфон и начал лихорадочно тыкать в экран.

— Ага, есть тут «Яндекс Маркет». У них, говорят, экспресс-доставка. Закажу-ка я себе новые брюки, чёрные, классические. И доставку на ваш номер, Никита, если вы не против. А пока будем ждать, давайте сыграем в блиц! У вас есть доска?

Никита кивнул, достал из рюкзака деревянную доску и фигуры. Они расселись за небольшим столиком, и Факов, всё ещё сидя в одних трусах, сделал первый ход пешкой. Игра началась. Никита играл блестяще, но Факов, несмотря на своё плачевное состояние, выдавал комбинации одну за другой. Видимо, адреналин от пережитого обострил его шахматное чутьё. Через полчаса они сыграли уже три партии, счёт был 2:1 в пользу Факова, который даже начал потихоньку веселеть.

— Хорошо, — сказал он, делая глоток чая, — я ещё не совсем старый пень. На доске я дам фору любому. Жаль, что в жизни всё сложнее.

В этот момент в дверь громко и требовательно постучали. Никита встал и пошёл открывать, не подозревая, что сейчас его жизнь превратится в ещё один фарс. На пороге стояла его жена Мария — высокая, статная блондинка в очках, с резкими чертами лица и горящими глазами, в которых читалась смесь тревоги и подозрения. Она была родом из Донецка, и, как поговаривали, её психика немного пострадала от долгих месяцев, проведённых без воды и под постоянными обстрелами. Теперь она видела угрозу в каждом шорохе, а в любой женщине — соперницу. Увидев, что муж встречает её не один, а в компании полуголого пожилого мужика в трусах, Мария застыла на пороге, как вкопанная.

— Никита, — произнесла она ледяным голосом, — что это за херня? Почему он без штанов? И почему он сидит у нас в номере в одних трусах? Ты мне объяснишь, или мне вызвать полицию?

Никита попытался было объяснить, что это просто Александр Валерьевич Факов, экс-чемпион мира, что он попал в беду и ждёт доставку штанов с «Яндекс Маркета», а они просто играли в блиц. Но Мария его не слушала. Её глаза сузились, она перевела взгляд на Факова, потом на мужа, потом на шахматную доску, где фигуры стояли в середине партии, и её лицо исказила гримаса ревности.

— Ах, значит, играли в блиц? — заорала она. — А я, значит, дура, да? Я всегда знала, что ты, Никита, любишь не только шахматы, но и... и вот таких старых козлов! Я тебе что, не жена? Я тебе что, не угождаю? А ты тайком приводишь сюда какого-то голого мужика, пока я обедаю!

— Маша, ты что, с ума сошла?! — воскликнул Никита, разводя руками. — Это же великий гроссмейстер! У него штаны порвались, я помог ему войти в окно!

— В окно?! — взвизгнула Мария. — Да вы там, видно, не только в шахматы играли, если он через окно к тебе залезал! Да у вас тут, я смотрю, не блиц, а целый забег по постелям! Я знаю, Никита, ты всегда странно смотрел на своих партнёров по команде! И теперь я нашла доказательства! — она ткнула пальцем в Факова, который сидел с широко открытыми глазами, не зная, куда деться. — Вот он, твой любовник, собственной персоной! И без штанов, чтобы не тратить время на пуговицы!

Факов попытался вставить слово, сказать, что это недоразумение, но Мария его перебила:

— Молчи, старый развратник! Ты — позор шахматного мира! Я знаю, ты и до меня тут ко всем подкатывал — к этим дурам, шалавам, а теперь и до моего мужа добрался! Да за такие вещи вас обоих надо дисквалифицировать!

Она выхватила со стола недопитую кружку с чаем и швырнула её в стену с такой силой, что осколки разлетелись по всей комнате. Никита побелел, как мел, и попытался её успокоить, но Мария уже набрала скорость, как локомотив.

— Я ухожу! — закричала она. — Уезжаю в Донецк, к маме! Там хоть знают, что такое нормальный брак! А ты, Никита, оставайся со своим голым партнером! Играй в свои шахматы, только не вздумай приходить за мной! Я тебя в упор не вижу!

Она схватила свою сумочку, которая висела на спинке стула, и, сделав последний круг по комнате, вылетела в коридор, с грохотом захлопнув дверь. Наступила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Факова и звоном осыпающихся осколков.

Афонин стоял, как вкопанный, и смотрел на закрытую дверь. Его челюсть отвисла. Он выглядел так, словно только что получил мат в один ход от грузового поезда.

Факов медленно, с достоинством (насколько это было возможно в трусах с дырой), поднялся со стула, подошёл к Никите и с чувством похлопал его по плечу.

— Никита, — сказал он весомо, — не вешай нос. Женщины — это зло, я тебе как опытный человек говорю. Но если она не вернётся, а судя по её характеру, она вернётся только через неделю и с новым скандалом, то у меня есть для тебя совет. Иди к Анне Журавлёвой из Воронежа. Она, знаешь, такая практичная девочка, за пятьдесят тысяч решает все проблемы. Прямо сейчас я тебе дам её номер. Она, конечно, циничная стерва, но делает свою работу качественно, и, главное, без всяких там «любовь до гроба». Денег у тебя, я смотрю, хватает — ты вон в прошлом году выиграл «Черноморскую серию». Так что, если хочешь снять стресс после такой сцены — она твой человек. А я пока посижу здесь, допью твой чай и подожду свои штаны. Доставка, говорят, уже скоро.

Никита перевёл на него потерянный взгляд и пробормотал:

— Александр Валерьевич, да вы... вы совсем с ума сошли? Какая Журавлёва? У меня жена ушла, а вы мне эту шахшлюшку предлагаете!

— Не шахшлюшку, а квалифицированную помощь, — поправил его Факов. — Поверь мне, старому дураку, я через всё это прошёл. И если бы я раньше знал про Журавлёву, я бы не связывался с другими кандидатками. Сэкономил бы кучу нервов и, кстати, денег. Но я уже получил свой урок. Теперь твоя очередь.

Никита развёл руками, вздохнул и сел на край кровати, опустив голову.

— Ладно, — сказал он устало, — давайте ваш номер. Напишу ей. Но только для того, чтобы никто не верил россказням от Марии, что я гей. Потому что это было просто… нелепо.

Факов, ухмыльнувшись, продиктовал номер Анны и снова уселся на стул, потирая руки.

— Вот и отлично, — сказал он. — Теперь давай доиграем нашу партию, пока мои новые штаны не привезли. Я, между прочим, собирался выиграть у тебя этот блиц, но после такого скандала у тебя, наверное, концентрация упала до нуля.

Никита усмехнулся, но в его глазах промелькнула искорка благодарности. Они снова расставили фигуры и начали партию. Через сорок минут раздался стук в дверь — курьер принёс заказанные штаны. Факов с облегчением натянул их, поблагодарил Никиту и вышел в коридор, чувствуя себя почти победителем.

Перед тем как уйти, он обернулся и сказал:

— Никита, не переживай ты так. Если она не вернётся через пару часов — у тебя есть мой план. А если вернётся, то я буду первым, кто поздравит вас с примирением. Удачи!

И он удалился по коридору, оставляя Никиту с его мыслями, донецкой женой и новым номером телефона циничной воронежской девицы. Турнир продолжался, а Факов, пережив дрон, карниз и скандал, наконец чувствовал, что его жизнь начинает налаживаться. Правда, впереди его ждал ещё один сюрприз — на следующее утро Мария, как и предполагал Факов, вернулась, но скандал продолжился с новой силой. Но это уже совсем другая история, которая, возможно, войдёт в следующий сборник приключений старого экс-чемпиона.