Жан де Лафонтен. Пастух и его стадо

Quoi toujours il me manquera
;Quelqu’un de ce peuple imb;cile !
;Toujours le loup m’en gobera !
J’aurai beau les compter ! Ils ;taient plus de mille
Et m’ont laiss; ravir notre pauvre Robin !
;Robin mouton, qui par la ville

;Me suivait pour un peu de pain,
Et qui m’aurait suivi jusques au bout du monde !
H;las ! de ma musette il entendait le son ;
Il me sentait venir de cent pas ; la ronde.
;Ah ! le pauvre Robin mouton !
Quand Guillot eut fini cette oraison fun;bre,
Et rendu de Robin la m;moire c;l;bre,
;Il harangua tout le troupeau,
Les chefs, la multitude, et jusqu’au moindre agneau,
;Les conjurant de tenir ferme :
Cela seul suffirait pour ;carter les loups.
Foi de peuple, d’honneur ils lui promirent tous
;De ne bouger non plus qu’un terme.
Nous voulons, dirent-ils, ;touffer le glouton
;Qui nous a pris Robin mouton.
;Chacun en r;pond sur sa t;te.
;Guillot les crut, et leur fit f;te.
;Cependant, devant qu’il f;t nuit,
;Il arriva nouvel encombre :
;Un loup parut ; tout le troupeau s’enfuit.
Ce n’;tait pas un loup, ce n’en ;tait que l’ombre.

;Haranguez de m;chants soldats ;
;Ils promettront de faire rage :
Mais, au moindre danger, adieu tout leur courage ;
Votre exemple et vos cris ne les retiendront pas.

"Вот напасть! Что не выпас - так не досчитаюсь
Хоть одной головы из отары дурной!
Вечно волк-лиходей меня обирает!
Я считал! Больше тысячи одной
И ещё там остался наш бедный Робан!
Ах, барашек Робан, что сквозь шум городской
За хлеба краюшку меня провожал...
Кто со мной на край света был готов!
Мой рожок услыхал - сразу радостно пляшет;
Кто меня узнавал  аж за сотню шагов...
Ах, мой бедный Робан, мой несчастный барашек!"
Как Гийо завершил свою речь поминальную,
Добрую память о Робане оставив,
Стал призывать он овечье стадо,
От вожаков до малых ягнят,
Их заклинал он решиться, храбрыми стать:
Одной лишь достаточно жертвы, дабы волков одолеть.
Всем обещаны были почёт и честь,
Коль не будут здесь столбики изображать.
"Мы хотим, - блеют овцы, - раздавить троглодита,
Что у нас да Робана посмел, - вишь! - похитить!"
Всяк в сердце своём ту сентенцию вторил.
Гийо, им поверив, пир велий устроил.
Но стоило ночи настать,
Пришла незадача иная:
Им почудился волк, - вмиг не стало ни войска ни стад.
Но то был не волк, а лишь темень ночная.

И теперь обратитесь вы к скверным воякам,
Что сперва могут сотню побед обещать:
Но опасность почуют - и тут же бежать;
Ни пример и ни окрик не вернут их никак.