Как я нашёл мешок денег

     Часть 1. 2000 год

     Восьмилетний Кирилл сидел за кухонным столом за раскрытой тетрадкой, и, глядя в потолок, покусывал колпачок ручки. Его мать, в это время, стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле.
     – Опять ворон считаешь? – недовольно задала она вопрос, повернувшись к сыну.
     – Нам в школе задали написать сочинение на свободную тему, – ответил Кирилл. – Вот я и сочиняю.
     Мать подошла поближе, заглянула в тетрадь, и прочитала заголовок сочинения.
     – «Как я нашёл мешок денег»? – удивлённо произнесла она. – Ты серьёзно собрался писать эту чепуху? Где у нас мешок денег? А? Или я чего-то не знаю?
     Она приняла грозный вид, уперев руки в бока.
     – Это же сочинение, – удивился Кирилл. – Его же нужно сочинять.
     – Чтобы я этих глупостей больше не видела!
     Мать забрала тетрадь и вышвырнула в коридор.
     – Ну мам! – на глазах Кирилла появились слёзы.
     – Сейчас же бери новую тетрадь, и пиши сочинение «Как я люблю свою маму»!
     – Ну мам, – слёзы уже вовсю бежали по лицу мальчика. – Это же свободная тема, нужно писать о чём хочешь.
     – Ты хочешь сказать, что ты не любишь свою мать?
     – Люблю.
     Кирилл разрыдался.
     – Не реви! Распустил нюни. Как девчонка. Отцу твоему было бы стыдно за тебя.
     – Мам!
     Кирилл уронил голову на руки, продолжая плакать.
     Немножко успокоившись, он встал из-за стола и поднял с пола тетрадку.
     – Возьми новую, я тебе сказала! – тут же прорычала мать.
     – Я её оставлю, – робко произнёс Кирилл. – Буду писать здесь результаты футбольных матчей.
     – Хорошее бы что писал, а не футбол этот свой, – возмутилась мать. – Что хорошего в футболе? Пятнадцать тунеядцев мячик гоняют. О! Велика заслуга!
     – Одиннадцать, – поправил мальчик.
     – Ты ещё будешь мать учить? – возмутилась она. – Всё ему мать не так говорит! Да? Это не так, то не эдак!
     Кирилл опустил голову, продолжая рассматривать тетрадь в своих руках.
     – А может, буду в ней книгу писать, – мечтательно произнёс мальчик. – Стану писателем.
     – Не смеши! – продолжала возмущаться мать. – Писатель он. Полезное бы что для людей сделал. Врачом бы стал, например. Бумагу-то марать все мы можем. Иди убери эту тетрадку с глаз моих, чтобы я её не видела больше. И новую возьми!
     Кирилл молча вышел из кухни.
     Спустя несколько минут, мать налила в тарелку только что сваренный борщ, и поставила перед сыном.
     – Ешь! – скомандовала она.
     Кирилл провёл рукавом рубашки под носом, немного успокоившись. Затем взял ложку, и стал размешивать борщ.
     – Ешь! – повторила мать. – Не ковыряйся!
     – Здесь укроп, – проговорил мальчик. – Я не люблю укроп. Тётя Лена борщ без укропа делает.
     – Тётя Лена? – возмутилась мать. – Может тогда и будешь ходить к тёте Лене обедать? А? Пусть она тебе и готовит!
     – Мам! – вновь всхлипнул Кирилл.
     – Мать, видите ли, невкусно готовит! Вы поглядите! Думаешь мне приятно слышать такое от родного сына?
     – Мам!
     Кирилл опустил голову. В это время слезинка упала в тарелку с борщом.
     – Ешь! – грозно прорычала мать.
     – Он горячий! – сквозь рыдания прокричал мальчик.
     – И что? – удивилась мать. – Ты что, девчонка? Борщ и должен быть горячим! Ешь, давай!
     Кирилл зачерпнул ложку, и начал дуть на неё.
     – Тётя Лена, видите ли, готовит вкуснее, чем родная мать! Дожили! Позорище!
     – Мам!
     – Не «мамкай» мне!
     Кирилл всхлипнул, и продолжил есть борщ молча.
     Когда с обедом было покончено, мальчик встал из-за стола, прошёл в единственную комнату, и включил телевизор.
     – Ты что, уже все уроки сделал? – удивилась мать.
     – Мне по математике ещё два номера осталось решить. Там легко.
     – Так делай! Кто тебе разрешал включать телевизор?
     – Сейчас будет «Зов джунглей». Я посмотрю и потом решу быстренько.
     – Никаких джунглей! – воскликнула мать.
     – Ну мам! – слёзы вновь навернулись на глаза Кирилла. – Я посмотрю и доделаю уроки. Честно. Ну пожалуйста!
     – Нет!
     Она встала перед телевизором, загородив сыну обзор.
     – Ну мам!
     – Где пульт? – вскрикнула она.
     – Мам!
     – Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому!
     Она взяла газету и завешала ею экран телевизора.
     – Мама! – Кирилл, рыдая упал на колени.
     – Делай уроки! – закричала мать. – Концерты он мне тут устраивает! Отцу твоему было бы стыдно за тебя!
     Кириллу ничего не оставалось, как послушать мать. Он достал учебник, решил все заданные примеры, и повернувшись к матери произнёс:
     – Мам, я всё сделал. Можно я посмотрю «Зов джунглей»?
     – Смотри, – гневно ответила женщина.
     Радостный Кирилл подбежал к телевизору, но увидев заключительные титры своей любимой передачи, вновь разрыдался.
     – Опять нюни распустил, как девчонка! – продолжила возмущаться мать. – Смотреть на тебя тошно!
     – Так не смотри! – прокричал в ответ сын.
     – Ты огрызаться будешь? На свою мать?
     Она подошла к нему.
     – Вот что я заслужила от родного сына? Да? Спасибо, сынок! Нечего сказать!
     Она развернулась, и пошла на кухню.
     – Мама!
     – Делай уроки! – бросила она, не оглядываясь.
     – Я всё сделал!
     – Сочинение пиши!
     – Это на следующую неделю.
     Она резко развернулась.
     – Значит вот так ты любишь свою мать, что не хочешь писать про неё сочинение?
     – Я хочу, – вновь всхлипнул Кирилл.
     – Так пиши!
     После того, как сочинение было написано, проверено матерью, и ещё раз переписано, но уже под её диктовку, Кирилл сидел за столом, и мечтательно смотрел в потолок.
     – Мам, а ты мне купишь ту лошадку, которую мы с тобой видели в «Детском мире», когда из школы шли?
     – Какую лошадку? – возмутилась мать.
     – Коричневую, – ответил сын, робко улыбнувшись.
     – Никаких лошадок! Ты что, маленький?
     – Ну мам! Она маленькая. Вот такая, – Кирилл развёл большой и указательный пальцы.
     – И зачем она тебе? Пыль собирать? Никаких лошадок!
     Кирилл опустил голову, в очередной раз за день всхлипнув.
     – А «Сникерс» купишь мне на день рождения? Ты всё обещаешь только. А я так ни разу в жизни ещё не пробовал «Сникерс».
     – Ты маленький, что ли? Конфеточку захотел? – возмутилась мать. – Или хочешь, чтобы у тебя все зубы сгнили от сладостей? Или живот потом разболелся? А я потом буду мучиться с тобой? Ты этого хочешь? Ты обо мне подумал? Ты только о себе и думаешь! Отцу бы было стыдно за тебя!
     – Ну мам!
     – Всё, я сказала!
     Кирилл всхлипнул, опустив голову.

     Часть 2. 2010 год

     Восемнадцатилетний Кирилл вышел из комнаты, направляясь к двери.
     – И куда ты собрался на ночь глядя? – возмутилась мать из кухни.
     – Ещё только день, четыре часа, – удивлённо ответил Кирилл.
     – Ты не слышал меня? – продолжила мать. – Я по-русски тебе задала вопрос. Куда собрался?
     – Я к Юрке.
     – К Юрке? – она подошла к сыну. – Бухать?
     – Нет, мам, Юрка не пьёт, – быстро ответил Кирилл. – И я тоже. Ты же знаешь.
     – Ага, – недоверчиво ответила мать. – Вы не пьёте, а друзья ваши, алкаши, пьют. Напьются пива своего, начнут вам, дурачкам, предлагать. А вы же наивные, вы же согласитесь.
     – Ну мам!
     – А дальше что? – продолжала она. – Приведут девок этих своих подзаборных. Одна какая-нибудь охомутает тебя. А ты-то у меня дурачок ещё совсем. Ничего не понимаешь. Забеременеет от тебя. И всё! Всё!
     Мать взялась за голову.
     – Ты хочешь меня бабушкой сделать? В моём-то возрасте? Вот уж позорище-то будет! Ох! Аж голова разболелась.
     – Не будет там никого. Юрка комп новый купил. Будем гоночки устанавливать. На руле погоняем.
     – Я совсем на дурочку, по-твоему, похожа? – вскрикнула мать. – Мне-то не рассказывай. «Не будет никого». Знаю я друзей твоих, алкоголиков малолетних.
     – Ты не знаешь никого из них, – ответил Кирилл.
     – Ты огрызаться на мать вздумал?
     – Я не огрызался, – удивлённо произнёс он.
     – Нет, ты посмотри на него, – мать всплеснула руками. – Я ему слово, он мне десять.
     Она вплотную подошла к сыну.
     – Не дорос ты ещё по друзьям ходить!
     Она ткнула пальцем в лоб Кирилла.
     – Мама, мне восемнадцать лет, вообще-то. Я совершеннолетний.
     – Воспитала на свою голову! Спорит с матерью! Вы поглядите! Отцу бы было стыдно за тебя!
     Кирилл сделал пару шагов к двери.
     – Никуда не пойдёшь, я сказала!
     Мать расставила руки в стороны, преграждая дорогу к двери.
     – Я пойду к Юрке!
     – К Юрке, конечно! Так я тебе и поверила! Или уже какая-нибудь дрянь забеременела от тебя? А? К ней собрался? Дома будешь сидеть!
     Она оттолкнула Кирилла. Он удивлённо выпучил глаза.
     – Зайди в комнату! – продолжала кричать мать.
     Кирилл сделал пару шагов назад.
     – Телефон дай мне свой, – она протянула руку.
     – Ну мам!
     – Телефон!
     Казалось, её глаза сейчас начнут пускать молнии.
     Кирилл неуверенно вытащил мобильник из кармана. Мать тут же выхватила его.
     – Другое дело! – сказала она, убирая телефон в карман своего халата.
     Кирилл хотел было что-то возразить, но она снова затолкала его обратно в комнату, и закрыла межкомнатную дверь на задвижку.
     – Хватило мне ума повесить щеколду снаружи! – довольно сказала она через дверь. – Как знала.
     – Мама! – Кирилл стал стучать в дверь.
     – Не позорь меня! Отцу твоему было бы стыдно за тебя!
     – А что ты отцом всё время прикрываешься? – вспылил Кирилл. – Уже двенадцать лет ты мне это говоришь!
     Слёзы выступили на глазах Кирилла.
     – Может быть, это ты его и довела! – слёзы покатились по щекам Кирилла. – Вот сердце у него и не выдержало.
     – Закрой рот! – закричала мать, страшно выпучив глаза. – Кто тебе разрешал такое говорить? На родную мать! Вы посмотрите на него!
     – Открой! – Кирилл продолжил стучать в дверь.
     – Посиди там и подумай над своим поведением!
     Она ушла на кухню.
     Кирилла начало трясти от злобы, негодования и несправедливости.
     Он подошёл к своему комоду, и с криком скинул всё на пол.
     Затем постоял какое-то время, посмотрел на результат своих действий, после чего поднял с пола из кучи сваленных вещей свою старую детскую потрёпанную тетрадку. Открыл её, и прочитал одну-единственную запись наверху страницы: «Как я нашёл мешок денег».
     Кирилл опустил голову. Слезинка упала на тетрадку, оставив мокрое расплывающееся пятно.
     Он снова вскрикнул, закрыл тетрадку, и разорвал её пополам. Затем сложил половинки вместе, и разорвал ещё несколько раз. После чего бросил разорванные куски в закрытую дверь.
     Слёзы ещё сильнее потекли из глаз Кирилла. Он лёг на пол, свернулся калачиком, и продолжил беззвучно плакать, сотрясаясь от рыданий.

     Часть 3. 2020 год

     Двадцативосьмилетний Кирилл вошёл в квартиру, закрыл за собой дверь, и стянув с лица медицинскую маску, прислонился спиной к двери. Постояв несколько секунд, он вздохнул, разулся и прошёл в комнату.
     На стареньком комоде стояла фотография его матери в чёрной рамке. Посмотрев на неё какое-то время, Кирилл опустил рамку фотографией вниз.
     Ещё раз вздохнув, он достал из правого кармана своей толстовки «Сникерс». Аккуратно развернул, и откусил кусочек.
     Кирилл жевал шоколадку, закрыв глаза. Слезинка скатилась из его левого глаза.
     – Вкусно, – прошептал он. – Мама, это вкусно.
     Слёзы потекли уже из обоих глаз. Кирилл доел «Сникерс», вытер слёзы, и убрал обёртку в задний карман своих джинсов.
     Затем он взял в руки рамку с фотографией матери, посмотрел ещё раз несколько секунд, выдвинул верхний ящик, положил туда фотографию, и задвинул ящик обратно.
     После чего из левого кармана своей толстовки Кирилл достал маленькую коричневую лошадку, и поставил её на комод, на то самое место, где только что стояла рамка с фотографией.
     Кирилл несколько секунд посмотрел на лошадку и чуть-чуть подправил её рукой.
     Затем он включил компьютер, сел на стул, и запустил текстовый редактор.
     Какое-то время посмотрел на мигающий курсор в центре пустого листа.
     Вздохнул, и напечатал: «Как я нашёл мешок денег»…