Хуньчунь. Август. Еду с тургруппой

Хуньчунь. 22–28 августа: поездка с туристической группой
Впечатления, пока не забыла.
Границу прошли на удивление быстро. Уже в 8:00 утра по китайскому времени — такого раннего прохода у меня давно не было. Первое впечатление — жара невероятная. Второе впечатление — глупый и хитрый переводчик.
Собственно, на быстром переходе границы все положительные впечатления того утра закончились. Переводчик, которого по-русски звали Андрей, быстренько отвез нас в гостиницу, еще быстрее схватил деньги за проживание и отправился по своим делам. Мы остались в растерянности посреди отеля, потому что нам сказали, что заселиться в номер мы сможем только в полдень. Деньги забрали, паспорта пока вернули. Мы оставили чемоданы и пошли, солнцем палимы.
Это все было неправильно. Конечно, мы прошли границу быстро, но все равно устали, нам нужно было по крайней мере умыться. Но ничего этого мы не получили. Конечно, кто спорит: мы приехали в Китай с целью гулять и путешествовать, эти услуги нам сейчас и предоставили, но нам нужен был небольшой отдых, перерыв — мы были грязные, уставшие, голодные. Но... повторю мое любимое выражение: «против лома нет приема». Поэтому, оставив чемоданы, мы пошли искать место, где могли хотя бы помыть руки и перекусить.
Наш отель находился недалеко от буддийского храма, и там же было кафе быстрого питания KFC. Так как с нами был несовершеннолетний ребенок, которого нужно было срочно покормить, мы зашли туда, где увидели вывеску. Ребенок был доволен этой пищей, мы, в принципе, тоже. Однако, заказав еду, мы решили пойти помыть руки, и тут нас ждал первый «упс»: намылив руки, мы обнаружили, что воды в кране нет. Я начала очень громко кричать, прибежал один товарищ из обслуживающего персонала с ковшиком воды. «Упс», но ладно, бывает.
Мы гуляли до полудня под палящим солнцем. Посетили по дороге несколько магазинов. В полдень мы пришли в отель и сказали, что у нас забронирован номер. Персонал отеля по-русски был ни бум-бум. Пришлось звонить тому переводчику, который организовал нам (в кавычках) начало отдыха. Переводчик на том конце был очень недоволен, что-то бурчал на смеси китайского и русского. Но где-то минут через 15 все поняли друг друга. Ключ дали.
Вывод из этой ситуации: если такое еще произойдет, деньги за отель не давать, пока не поселят. Если бы мы не дали ему деньги — я имею в виду переводчика, — если бы мы не дали деньги вперед, он бы как миленький в полдень прибежал и все (я имею в виду проживание) оформил бы моментально на месте, а не по телефону. То есть, говоря словами Остапа Бендера, «вечером деньги — утром стулья» или наоборот, но буду теперь знать. Если переводчик берет у тебя деньги, говорит, что в отель ты сможешь поселиться только в полдень, и скрывается в тумане, то, вероятно, впереди тебя ждет сложное объяснение с персоналом отеля, который по-русски абсолютно не въезжает.
Бесполезно было взывать к совести этого человека, поэтому мы его наказали по-своему. Обычно, когда русские туристы планируют свою экскурсионную программу, они советуются с гидом. В данном случае нашим гидом был вот этот ленивый-ленивый китаец. Даже я неправильно сказала: он не ленивый, он слишком загруженный. Туристические группы идут потоком, и чтобы успеть сопроводить одних, он вынужден хитрить, бросать туристов и кидаться встречать других. Но нам-то от этого было не легче.
Так вот, давайте вернемся к тому, каким образом мы его наказали. Мы сами организовали себе экскурсию. Гиды имеют какой-то процент с экскурсии, которую они организовывают и сопровождают. Мы же благодаря листовкам, которые дали нам китайцы-«помогайки», когда мы только въехали в город, вызвали по телефону организатора экскурсии, и он отвез нас в парк «Восточная сказка». Нас интересовали не аттракционы, а аквапарк. Я не знаю, сколько стоит аквапарк в реале, но мы заплатили 140 юаней (это около 1 500 рублей), сюда входит дорога туда и обратно.
Мы отлично повеселились в аквапарке. Там было шесть или даже больше бассейнов с горячей водой, детская зона и самое главное — огромный бассейн с волной по расписанию, когда появляется большая волна. Волны, я вам скажу, были действительно большие: они сбивали с ног. Но нас, привыкших плавать в море, такими волнами, конечно, не собьешь, а китайские гости были настороже и все в экипировке: у них были плавательные жилеты, круги или матрасы, то есть были во всеоружии. Было здорово.
Я приехала с подругой и ее внуком. Внук еще не взрослый, но уже достаточно самостоятельный. Подруга оплатила внуку еще 90 юаней за посещение аттракционов в парке. По его словам, аттракционов было много, но он посетил лишь малую часть: американские горки, колесо обозрения и еще что-то. Внук немного порезвился в волнах и ушел на аттракционы, а мы с подругой остались ждать еще одну большую волну по расписанию. Перед тем как появились волны, вспыхнул свет, громче заиграла музыка, над волнами на сцене появились танцовщицы и ди-джей. Волна пошла! Невероятное ощущение — танцевать на волнах! Я не плавала: было тесно от желающих подняться на гребень волны. Русские плавали просто так, без экипировки, а китайцы были во всеоружии, и еще у каждого было плавательное средство: круги, матрасы и так далее. Пространство бассейна было, конечно, большим, но слишком много было матрасов и кругов.
Пока ждали вторую волну, немного полежали в горячих источниках — горячих бассейнах. Все было классно, но поручней у бассейнов не было. Подруга два раза поскользнулась: в первый раз я поймала ее, во второй раз не успела. Поэтому, к сожалению, пришлось уйти из горячих бассейнов.
Пока сидели в воде, кое-что заметили. Красивая молодая китаянка лежала на боку на бортике горячего бассейна, ноги ее упали в горячую воду, и волна бассейна била ноги о край. Девушка спала. Конечно, мы с подругой не могли понять, как можно спать так — в такой неудобной позе. Горячие бассейны нужны, чтобы побыть там недолго и уйти, температура воды была 40 градусов. По всему периметру парка было много спасателей. Ближайший спасатель был сосредоточен на том, чтобы все было в порядке у купающихся в бассейне с волной. Я могла, конечно, проигнорировать ситуацию со спящей девушкой, но, простите меня, на спящую она как раз была не похожа. Повторюсь, можно было просто уйти, но мы с подругой русские, значит, нам больше всех надо: мы не можем пройти мимо ситуации с человеком, которому плохо. В общем, я обратилась к спасателю, вернее, окликнула его. Это просто: скажи «нихао», и на тебя обязательно посмотрят. Я показала жестами на девушку. Спасатель сложил руки в жесте сна и в ответ показал мне, что девушка спит. Однако в его глазах появилась тревога. Я поняла, что все не так просто: горячие волны бассейна били ноги девушки о бортик. Впрочем, теперь от нас ничего не зависело. Спасатель не пустит эту ситуацию на самотек.
Если бы девушка была русской, мы бы просто разбудили ее, но в этом случае мы не имели права дотрагиваться до нее: это могло быть неверно истолковано. Для этого и существуют спасатели.
В общем, поход в аквапарк удался. Самое главное — эта поездка подарила мне нового друга. Мы познакомились с ним в парке, когда я пела песню. В парке сейчас цветут лотосы; настроив камеру на видеозапись, я снимала свою песню на красивом фоне, когда подошел китаец и стал снимать меня на камеру. Я одобрительно кивнула — так началось наше знакомство!
После записи песни я хотела уйти, но китаец страстно желал общаться: как я узнала, он до дрожи обожал знакомства с русскими. Мужчина хотел общаться, поэтому я предложила ему встретиться в парке «Древнее Бохайское царство». Он не только поехал с нами — вернее, мы с ним — на его автомобиле, но и оплатил нам входные билеты, а также прогулку на катере по каналу вокруг зданий Бохайского царства.
Парк «Бохайское царство» — комплекс зданий в императорском стиле. Шел дождь, и мы не могли гулять снаружи, но в этом случае можно гулять внутри дворцов, переходя из одного в другой. А потом мы поплыли на лодке. В общем, день удался. Когда я предложила ему компенсировать потраченное на билеты, он обиделся.
И вот сейчас, на следующий день, он поехал со мной на экскурсию — он повез меня на экскурсию тоже на своем автомобиле. Везет мне на хороших людей, которые любят русских. Вчера этот друг сопровождал меня, мою подругу и ее внука в парк «Бохайское царство», а сегодня мы поехали с ним в город Яньцзи.
Тот, кто следит за моими приключениями по Китаю, наверное, заметил, что рядом со мной все время хорошие китайские друзья. В июле я вернулась из поездки в город Суйфэньхэ, где меня на всем пути сопровождали две китайские подруги, но с теми подругами меня познакомил мой друг. А вот с человеком, который сейчас сидит и ведет машину, я познакомилась сама, абсолютно случайно на берегу реки, когда пела песню. Я так поняла, он очень любит русских людей.
Немного информации еще по поводу вчерашнего посещения парка «Старое Бохайское царство». Я посещаю этот парк в третий раз. И в третий раз не могу сдержать восторга. Парк находится на очень большой территории, но построили его буквально за полтора года. Территория настолько большая, что ее сложно обойти: столько там архитектурных сюрпризов и вызывающих восторг шоу, если можно так выразиться. Все огромное, грандиозное. При входе тебя встречают несколько дозорных огромных красных башен. Огромные барабаны, мосты разной конфигурации; поднимаясь по красивому мосту, ты выходишь на площадь, где идет шоу — шоу под открытым небом. На сцене несколько экранов: если ты не сможешь пробиться сквозь толпу, чтобы посмотреть на артистов вживую, то можешь наблюдать за танцами на экранах. Когда шоу надоест, можно войти внутрь и обойти весь парк из дворца в дворец. А еще можно объехать парк на лодке, проплыть по каналу. Вчера шел проливной дождь, однако это нам не помешало наслаждаться прогулкой.
Мы въехали в город Тумэнь. Город очень маленький, здесь произошло два небольших приключения. Сейчас все расскажу по порядку.
Во-первых, здесь есть парк, но не простой, а парк, около которого протекает река, разделяющая Китай и Северную Корею. Мы спустились к реке. Мой друг начал меня фотографировать, вокруг тоже все фотографировались, и вдруг подбежал пограничник и стал очень возбужденно что-то говорить. Я ничего не поняла, а друг сказал мне: если я американка, то фотографии нужно удалить. Мне стало смешно: где я и где Америка! Друг, конечно, объяснил пограничнику, что я русская, что Россия и Китай — братья навек. Пограничник ушел, но осадочек остался — это, с одной стороны. А с другой стороны, я горжусь пограничником. Мы шли к реке, никого не было видно, а тут ему показалось, что я похожа на американку, и он появился как чертик из табакерки. Молодцы! Бдят!
Набережная небольшая, мы тихонько шли и вышли к мосту, который соединяет Северную Корею и Китай. Я сделала движение к этому месту, но потом увидела, что проход к мосту платный, и повернула назад. Во-первых, у меня устали ноги, а во-вторых, издалека было видно, что ничего особенного в этом мосту нет. Мост как мост, зеленого цвета. Мне хватило вида на него издали.
Второе происшествие... Впрочем, происшествием это не назовешь. Скорее, это было несовпадение желаний и действительности. Там же, около реки, стоит здание, где раньше находился музей. Но это был музей раньше, а теперь... а теперь это непонятно что. Вместо музея внутри я увидела пошивочный цех — ну, для того чтобы китайские девушки наряжались в корейские костюмы, гримировались и платили за это. Ходили мы по второму, потом по третьему этажу и никакого музея не нашли, хотя раньше он занимал все три этажа. Я была в этом музее уже три раза, но раньше. Нашли мы наконец-то музей на первом этаже: там оставили крохотное пространство. Это пространство оказалось платным. Я так удивилась! Ведь я вам рассказывала, что все музеи в Китае бесплатные. Вот, оказывается, не все: мне предложили зайти в маленькую комнатку и уплатить 40 юаней. Я фыркнула и гордо отказалась.
Сделав несколько фото на фоне корейских беседок, мы решили, что пора возвращаться назад. Сейчас мы возвращаемся в город Хуньчунь.
Впечатления:
Велорикша
Гордые русские в кафе, которые не ответили на мое приветствие
Русские, которые ездят на своем транспорте (блондинка на мотоцикле, Восточный рынок)
Ой, я немного перепутала порядок путешествия. Вначале мы приехали в большой город Яньцзи. Но начнем сначала.
Мы выехали из Хуньчуня в 7 утра, потому что завтракали в столовой, где питаются сами китайцы. Если есть в тех местах, где все время ступает нога русского человека, то это обходится дорого: такие адаптированные под русскую кухню заведения, как «Василиса», «Лена и Вася», «Семья» и так далее, очень дорогие. Те же блюда, но в кафе для китайцев, стоят 2, 5, 7 юаней — не больше. Месяцем ранее в Суйфэньхэ я ела в такой же столовой, где питаются одни китайцы, а теперь благодаря завтраку с китайским другом знаю такое же место и в Хуньчуне. Впрочем, завтрак оплатил мой друг, но я успела увидеть, что гора еды, которую я взяла, стоила всего 5 юаней.
Итак, мы поели и поехали. Еду я со своим другом. На дороге стоит пост контроля: моему другу выдают пластмассовую квадратную табличку. Эта квадратная табличка — гарант его невысокой скорости: если он превысит скорость, ему придется заплатить. Сейчас наблюдала, как мой друг разговаривал с искусственным интеллектом, встроенным в приборную панель машины, чтобы скорректировать наш путь. А едем мы, как я уже сказала, в город Яньцзи.
Пока едем, напомню еще раз, как состоялось наше романтическое знакомство. Познакомилась я с моим другом необычным образом: я была на набережной реки, любовалась лотосами и решила записать песню. Он был очарован моим пением, мы познакомились, и вот сейчас он везет меня на экскурсию в город Яньцзи на своей машине.
По обеим сторонам дороги — хвойные деревья, сопки затянуты туманом. В отличие от города Муданьцзян, тут нет надписей на баннерах по-русски: есть только надписи по-корейски и по-китайски.
Только отъехали, а я уже хочу есть. Помните, прежде чем поехать, мой друг отвел меня на завтрак? Это было кафе самообслуживания типа нашей столовой — ну, когда сам накладываешь себе блюда на поднос. Такое же кафе было в городе Суйфэньхэ, куда подруга водила меня в феврале и июле, когда я приезжала туда. Такое же заведение, оказывается, есть и здесь; особенно мне понравился омлет.
С утра от жары болела голова, поэтому мой друг купил мне в соседнем магазине кофе: принес на выбор целых четыре вида в бутылочках, и я выбрала корейский кофе Maxim. Хуньчунь — это китайско-корейский город: здесь вывески на двух языках (китайском и корейском), а иногда дублируются еще и на русском. Очень красивый, яркий китайско-корейский город.
Остановились около туалета. Я вошла в помещение, и меня встречали как дорогого гостя: хвойные, пусть и навязчивые запахи, играла музыка. Отдохнули — и снова в путь. Мой друг все время разговаривает с искусственным интеллектом, встроенным в машину.
Подъехали к дорожному посту, где проверяют скорость. Он отдал этот пластмассовый треугольничек, положил его в лоток и отсканировал код с телефона — оплата 38 юаней; вероятно, небольшое превышение скорости все-таки было.
Прошло полтора часа: пейзажи полей и редких корейских домиков сменились городскими панорамами. Мы въехали в город Яньцзи. Ехали, как я уже сказала, полтора часа — это со средней скоростью. Въехав в город, мы пока двигаемся со скоростью 30 км/ч. Едем по улицам. Сейчас утро, 8:30, а транспорт уже движется медленно. Мой друг сказал мне, что сейчас в Яньцзи такая же численность населения, как во Владивостоке. Не знаю пока, какая температура воздуха в этом городе: здесь, в машине, комфортно. В Хуньчуне вчера было невозможно дышать: душно, пот градом, я смахивала его с лица поминутно. Но когда выйду на улицу в Яньцзи, все станет понятно; из окна машины, да еще с кондиционером, все кажется прекрасным. Город затянут небольшой дымкой, прямого солнца нет — может быть, будет комфортная температура.
Да, мы уже вышли на экскурсию, и погода действительно очень комфортная в отличие от Хуньчуня.
Мне необходимо было попасть на экскурсию в музей города Яньцзи. Один из музеев находился на территории корейского университета, но, к сожалению, меня туда не пустили, так как иностранцы туда не допускаются. Тогда мы поехали в Городской музей Яньцзи. Вышли возле здания — меня оглушил людской говор. Я, конечно, не ожидала такого ажиотажа: китайцы стояли в очереди, чтобы посетить музей. Это удивительно: так много людей! Музей бесплатный, но понадобилось предъявить мой паспорт, а еще мой друг приложил свой телефон, чтобы получить QR-код. Музей трехэтажный, здание помпезное: на первом этаже проходило шоу, а остальные два этажа были заняты различными экспозициями. По залам ходили долго, а когда вышли... ох, вот это жара! Я оказалась не права: когда солнце поднялось в зенит, стало так же жарко, как в Хуньчуне, может, даже еще жарче.
Ходить по музеям — это труд, поэтому решили отдохнуть и зашли поесть пельменей. Я выбрала пельмени с креветками, которые стоили 22 юаня.
А потом... мой друг сфотографировал меня у «Стены блогеров» напротив корейского университета — речь идет о здании с огромной китайской монетой почти у самой крыши (монета в традиционном стиле, с квадратным отверстием внутри). Мы побывали в музее, о котором я уже упоминала, а затем поехали на Корейскую улицу — это я ее так называю, а по-китайски это звучит как фольклорный комплекс.
К сожалению, хотя мы и заплатили за посещение корейской деревни, долго гулять мы не смогли: жара просто зашкаливает. Пот течет градом и заливает глаза, они щиплют. Почти бегом мы пробежали всю территорию, я что-то поснимала. Вокруг не спеша прогуливались красавицы и красавцы в национальных корейских нарядах. Почувствовать себя корейской принцессой можно за небольшие деньги: стоит только зайти в один из салонов, расположенных вдоль Корейской улицы, где тебя оденут, причешут и накрасят в традиционном стиле. Останется только прогуляться и сделать фото. Друг сфотографировал меня на фоне принцев и принцесс, и мы помчались к машине.
Вздохнула я полной грудью только тогда, когда мы сели в салон и включился кондиционер. Сейчас мы едем в город Тумэнь. Этот городок находится вплотную к Северной Корее. Кроме этого факта, ничего особенного в этом маленьком городе нет. Там есть большой парк около набережной и река, служащая границей между Северной Кореей и Китаем. Берег и здания на противоположной стороне реки скорее похожи на декорацию. Это логично: Северная Корея держит марку, и строения, на которые смотрят с китайского берега, конечно, выглядят хорошо.
Да, есть еще кое-что, что привлекает русских туристов в этот город: в Тумэне установлен памятник Советскому солдату. В 1945 году наши советские воины освобождали эту территорию и провинцию Хэйлунцзян от японской агрессии, тогда погибло очень много советских солдат. Когда русские туристы приезжают в этот город, они возлагают цветы к мемориалу.
Небольшие зарисовки из Хуньчуня
Аппаратный массаж
Кафе «Василиса»
Китаец-велорикша, гордый тем, что мы его выбрали
Европейская женщина на байке
Сливы у уличного продавца
Чемодан с микрофоном
Аппаратный массаж
В июле я ездила со своими китайскими подругами в город Муданьцзян. Китайские подруги отвели меня на аппаратный массаж. Собственно, процедура представляет собой кровать с углублением в том месте, где обычно находится спина. Ты ложишься, тебя укрывают одеялом, потому что это физиопроцедура, а на ноги кладут горячую подушку. Когда я впервые проходила такой массаж, то попросила включить кондиционер, но меня тогда подняли на смех и сказали, что во время таких сеансов кондиционер противопоказан, поскольку это физиотерапия.
Когда я уезжала из города Муданьцзян в Суйфэньхэ, откуда родом мои подруги, одна из них сказала, что я смогу сделать точно такой же массаж, когда поеду в город Хуньчунь. В Хуньчуне, по ее словам, этот массаж тоже бесплатный. Китайская подруга дала мне адрес, но, когда я приехала в Хуньчунь, оказалось, что адрес не совсем верный. Потом она продиктовала мне адрес по телефону еще раз. Но, если вы читали написанное выше, вы могли заметить, что каждый день у меня был занят до предела.
Так получилось, что я смогла найти этот массажный салон лишь тогда, когда до отъезда оставалось три дня. Действительно, процедуры в этом салоне были абсолютно бесплатными. Помимо массажной кровати, там можно было сделать массаж лица, ног, и я даже видела процедуру для зоны живота: мажешь крем, натягиваешь специальный пояс, а на экране бегут цифры, показывающие, сколько километров пробежал бы человек, если бы занимался бегом (процедура с поясом заменяет полноценную пробежку).
Получилось оздоровление с обоюдным удовольствием: мы с подругой получили заряд бодрости и здоровья, а медицинский персонал — кучу совместных фотографий, живое общение с русскими и море искренних улыбок и благодарностей!
Кафе «Василиса»
В Хуньчуне есть кафе «Василиса». Чтобы соответствовать названию, в заведении представлена русская кухня. Ну, скажу я вам, стоит это совсем не дешево. Бумажная листовка гласила: «Приезжайте к нам покушать, и мы оплатим вам такси». Мы приехали; пельмени стоили очень дорого, но делать было нечего: раз уж добрались, нужно поесть. Вместо пяти юаней за проезд на такси нам дали бутылку сока, сказав, что она стоит примерно столько же. Никаких проблем!
Заказ мы оплатили заранее, а потом минут десять ждали, пока принесут блюда. Нас за столом было трое, и каждый заказал разные пельмени. Когда завтрак закончился, мы направились к выходу. Однако нас остановила китаянка, которая стала доказывать, будто мы не оплатили заказ.
Я терпеть не могу такие ситуации! Обычно сотрудница, принимающая заказ, фиксирует все в телефоне или на бланке. Честно говоря, меня это просто взбесило: почему я должна доказывать свою честность, если я честный человек? Однако китаянка продолжала настаивать на своем: заказ якобы не оплачен. Я разозлилась и сказала ей, что больше мы в это кафе ни ногой.
Не знаю, что на нее подействовало, но она открыла видеозаписи с камер наблюдения, фиксирующих все происходящее в зале, и действительно убедилась, что мы все оплатили. Китаянка долго извинялась, вручила нам в качестве компенсации три бутылки газировки и пожаловалась, что с утра у нее совсем не варит голова. Воду мы, конечно, взяли, но неприятный осадок остался: если не работает голова, зачем выходить на смену?
Впрочем, как чайник кипела только я — подруга с внуком отнеслись к инциденту философски: мол, извинились, дали бесплатно газировку — и ладно.
Недавно в городе Суйфэньхэ произошла история, с которой я теперь невольно провожу аналогию. Китайцы работают на износ, и нет ничего удивительного в том, что они порой что-то забывают: жить и работать в таком бешеном темпе невозможно. Но если тебе так тяжело — остановись, выдохни, возьми в конце концов отпуск! Впрочем, вероятно, подобные советы подходят только европейцам.
А теперь о той истории для сравнения. Это произошло в мае 2026 года. Две русские девушки в Суйфэньхэ зашли в магазин; они ничего не купили, но хозяйка торговой точки накинулась на них с криками, утверждая, будто они украли у нее кофту. Завязалась потасовка, девушки получили синяки, а у одной даже вырвали клок волос. Почему-то разумный довод о том, что никакой кофты у них нет, на хозяйку не подействовал. Позже выяснилось, что владелица сама куда-то засунула вещь и забыла об этом, а потом нашла. Чувствуете параллель? Да-да, поведи мы себя агрессивно, наша ссора тоже могла бы дойти до рукоприкладства. К счастью, все обошлось, но, как я уже сказала, осадочек остался.
Этот тур юбилейный: 17 августа исполнилось ровно 20 лет с того дня, как я впервые приехала в Китай. Я уже давно потеряла счет поездкам в Хуньчунь. Постепенно местный уклад, китайские привычки и табу стали частью моей собственной жизни. Я избегаю цифры четыре, потому что китайцы связывают ее со словом «смерть» из-за созвучия иероглифов. В некоторых зданиях лифт не останавливается на четвертом этаже — вернее, в нумерации этажей четверки вовсе нет: идет третий, а следом сразу пятый. И так далее. Все это входило в привычку постепенно, ведь 20 лет — немалый срок. Мое восприятие менялось капля за каплей. Те путевые заметки, которые я пишу, рассказывают о событиях, чем-то отличающихся от увиденного на улицах Китая прежде. Эти истории бывают грустными или забавными, но они непременно искренние и правдивые. Я описываю ровно то, что вижу.
Гордый велорикша
Итак, еще одна маленькая зарисовка. Мы с подругой гуляли по Восточному рынку, заглянули в магазин «Оленья гора» и порядком утомились. Еще сильнее устали, пока ходили по магазину товаров «Все по 2 юаня». В каждом китайском городе работает сеть таких торговых точек, где продается буквально все — от бижутерии до зубных щеток и носков. Выйдя на улицу, мы почувствовали, что ноги налились свинцом: во Владивостоке мы столько по магазинам не ходим.
Прямо перед нами стояла длинная вереница велорикш. Переглянувшись с подругой, мы решили отправиться в отель именно на этом транспорте. Мы не выбирали: рикш собралось штук пятнадцать, и мы просто подошли к крайнему, сидевшему в самом конце очереди.
Какая же счастливая улыбка озарила лицо мужчины, когда он понял, что выбор пал на него! Он выпрямился, просиял, и мы тронулись в путь. Мы не просто ехали — мы стали свидетельницами настоящего триумфа. Остекления в этой повозке не было, и наш водитель гордо выкрикивал что-то своим товарищам, оставшимся позади. Я плохо говорю по-китайски, но здесь не требовалось знание языка, чтобы понять: велорикша невероятно гордился тем, что туристы выбрали именно его. Он походил на торжествующего петуха, хлопающего крыльями, что-то гортанно кричал; мы с подругой рассмеялись, и он охотно подхватил наш смех, хотя вряд ли понимал причину веселья.
Китайское такси — это добротная кожаная обивка, густые ароматы освежителей и фигурки Будды над приборной панелью. При этом в машине никогда не угадаешь, во сколько обойдется поездка до нужного места: один и тот же маршрут на протяжении недели стоил по-разному. Мы ездили по направлению «Центр — гостиница “Синяя бухта” при корейской сауне “Золотая вода”», и каждый раз за один и тот же отрезок пути с нас брали то 5–6, то 7, а иногда и 10 юаней. Город компактный, до центра мы долетали буквально за пару минут.
Совсем иное дело — наш колоритный велорикша: он сразу назвал твердую цену и был безумно счастлив нашему согласию. Мужчина гордо вез нас, всем видом показывая, что сегодня он настоящий король! Когда коллеги-водители остались далеко позади, он продолжал что-то победно выкрикивать встречным прохожим и водителям машин. Словом, это был его звездный час.
Европейская женщина на байке
Кстати, когда мы усаживались в повозку велорикши, я заметила красивую светловолосую женщину средних лет европейской внешности (вероятно, русскую). Блондинка уверенно вела мотоцикл, а сзади везла пассажира. Я была удивлена, ведь раньше иностранцам не было разрешено ездить самостоятельно на своем транспорте. Вот такое любопытное наблюдение.
Сливы у уличного продавца
Сейчас в Хуньчуне в разгаре сезон слив. Мне настолько полюбился определенный сорт, что я покупала их буквально каждый день.
В тот раз сливы дома как раз подошли к концу. Я направлялась в торговый центр за покупками для внучек и вдруг увидела, что фруктами торгуют прямо возле автобусной остановки. Пожилой продавец разложил товар на газетке и увлеченно беседовал со знакомой торговкой. Я подошла узнать цену: китайские числительные я знаю неплохо, и обычно при расчетах трудностей не возникает. Но в этот раз мне показалось, что дедушка назвал цифру «двадцать».
Я протянула ему купюру в 20 юаней. Дедушка подпрыгнул от восторга, рассмеялся и что-то оживленно защебетал; стоявшая рядом женщина тоже покатилась со смеху. Торговец принялся складывать сливы в пакет, и тут до меня дошло, что я ослышалась: скорее всего, он сказал «два», а я услышала «двадцать». Дедушка все подкладывал и подкладывал плоды; пакет раздулся до исполинских размеров. Продавец, не переставая смеяться, продолжал набивать кулек, потом дружески похлопал меня по руке и снова расплылся в улыбке.
Когда мне вручили эту ношу, я поняла, что просто не донесу ее: в пакете было явно больше пяти килограммов! А ведь я изначально шла в универмаг выбирать кофточки внучкам... Ручки кулька больно врезались в ладонь. Я поблагодарила пребывающего в эйфории дедушку, отдала ему двадцать юаней и поспешила ловить такси — с таким неподъемным грузом о походе в торговый центр не могло быть и речи. Планы пришлось срочно скорректировать.
Этих слив мне с лихвой хватило на все оставшиеся дни в Хуньчуне и еще на обратную дорогу до дома. А вчера я обошла все фруктовые ларьки возле своего дома во Владивостоке и расстроилась: таких вкусных слив у нас не продают.
Чемодан, который обрел голос
В дорогу я взяла самый компактный чемодан в надежде усмирить свое второе «я» и покупать поменьше вещей. И снова ничего не вышло! Семь дней непрерывных прогулок по магазинам привели к закономерному итогу: то тут, то там покупаешь по мелочи, а перед самым отъездом чемодан наотрез отказывается закрываться.
К счастью, моя подруга — признанный мастер укладки багажа, и она виртуозно разместила все обновки. Но когда мы начали застегивать створки, из недр чемодана внезапно раздался странный звук. У нас с подругой от неожиданности едва душа в пятки не ушла! Казалось, сам чемодан громко возмущается человеческим произволом и требует соблюдения своих прав. Звук был глухой, утробный и басовитый — стало по-настоящему жутко.
Как выяснилось, закрывая замок, подруга всем весом навалилась на крышку. Разговаривать вещи, конечно же, не умеют: утробный голос подал купленный накануне караоке-микрофон, кнопка включения которого случайно нажалась под давлением вещей.
На этой веселой ноте я и завершаю свой путевой очерк. В феврале, мае и июле этого года я путешествовала самостоятельно по безвизовому режиму. На этот раз поездка проходила в компании, а путевку я оформляла через туристическую фирму. Мне очень хотелось на личном опыте сопоставить вояж по безвизу с организованным групповым туром — свои плюсы и минусы нашлись в обоих форматах.

Помните, я упоминала, что была в музее города Яньцзи. То, что я увидела там, здесь в книге я разделила на три блока: борьба с царской агрессией России, гробница принцессы Бохая и борьба против японской агрессии.

 Начнем? Интересуетесь историей — читайте! Если нет, то для вас книга окончена!

Текст 1 блока
После победы в войне, сопротивления против Японии, реакционные силы Гоминьдана и бандитские группировки попытались захватить плоды победы. Коммунистическая партия Китая быстро создала партийные и правительственные организации и народные вооружённые силы в Яньбяне, побудив людей всех этнических групп защищать свою родину. С конца 1945 года по июнь 1946 года за шесть месяцев была завершена масштабная кампания по подавлению бандитизма, заложившая основу для создания консолидированной базы в Восточной Маньчжурии.
24 апреля 1946 года Инспекторат администрации Яньбяня провёл массовый митинг на Народной площади Яньцзи, чтобы попрощаться с Красной Армией.
После победы в войне сопротивления против Японии Центральный комитет Коммунистической партии Китая предложил создать объединённую военную базу на северо-востоке Китая. Благодаря своему уникальному географическому положению и относительно сильной массовой базе, Яньбянь после стратегической передислокации стал местом расположения Цзилиньского провинциального комитета КПК и крупным тыловым районом в ходе Северо-восточной освободительной войны. Под руководством партии жители Яньбяня преодолели многочисленные трудности и препятствия, начав масштабную земельную реформу, вербовку в армию, восстановление производства и поддержку фронта, создав объединённую военную базу в Восточной Маньчжурии и внеся значительный вклад в победу на северо-востоке и общенациональной освободительной войне, а также в создание нового Китая.
После создания Северо-восточного управления ЦК КПК всем войскам и партийным организациям всех уровней было предписано «мобилизовать и организовать массы для борьбы с предателями и подавления предателей, а также снижения арендной платы и процентов», нанося прямой удар по остаткам врага и марионеточным силам, а также по общественным основам Гоминьдана. 13 июля 1946 года Цзилиньский провинциальный комитет КПК провёл в Дуньхуа расширенное заседание для выполнения указаний ЦК КПК и Северо-восточного управления, глубокой мобилизации масс, проведения земельной реформы и предоставления корейским крестьянам равных прав на распределение земли.
С 30 октября по 5 ноября 1946 года комитет уезда Яньцзи КПК провёл чистку в связи с «Хайланьцзянской резней». 31 декабря 1945 года Северо-восточное бюро ЦК КПК издало «Инструкцию по массовой работе».
В конце июня 1946 года Северо-восточное бюро ЦК КПК и Северо-восточная демократическая союзная армия открыли в Тумэне отделение, создав транспортный маршрут из восточной и северной Маньчжурии в южную Маньчжурию через Корею, прорвав блокаду армии Гоминьдана. В октябре 1946 года в Лунцзине был создан Цзилиньский (Восточно-Маньчжурский) филиал Северо-восточного военно-политического университета, подготовивший большое количество военных и политических кадров и воспевший великолепную песню юношеской борьбы за создание базового района Восточной Маньчжурии.
15 марта 1947 года Цзилиньский провинциальный комитет Коммунистической партии Китая, правительство провинции Цзилинь и Цзилиньский военный округ приняли решение о создании четырёх линий снабжения от Дуньхуа до южного Цзилиня для поддержки стратегического контрнаступления армии. Основными задачами были строительство дорог, мостов, зернохранилищ, складов кормов, закупка военной обуви, организация носилок и создание госпиталей. Первая линия снабжения проходила от Дуньхуа через Дапучайхэ и Цзяпигоу до Хуншицзинцзы; вторая — от Дуньхуа через Синькайлин до Хэндаоцзы; третья — от Хэндаоцзы до Сяланьцзы; и четвёртая представляла собой водный путь вдоль реки Сунхуа, от Танцзяяньцзы в Цзяохэ через Сяланьцзы и Хуашулиньцзы до Думуцяо. Это было сделано для «обеспечения непрерывного потока живой силы и припасов из тыла на фронт».
В период создания базовых районов партийные и правительственные организации всех уровней активно мобилизовали массы для проведения масштабных производственных кампаний, восстановления и развития городской и сельской экономики, чтобы обеспечить достаточные материальные и финансовые ресурсы для поддержки Освободительной войны и постепенного удовлетворения основных потребностей населения в базовых районах.
С 1946 по 1948 год Ли Юйцзинь организовал группу взаимопомощи для семей погибших и солдат в деревне Синъань, город Яньцзи, и был выбран образцовым работником и примером поддержки фронта. С 1946 по 1947 год Цюань Фушунь организовал группу взаимопомощи для семей погибших и солдат в посёлке Хуэйгун, город Яньцзи, активно поддерживая линию фронта и завоевав звание образцового работника первого класса уезда Яньцзи.
Пояснение к блоку 1
Исторический контекст
Описываемые события относятся к периоду сразу после капитуляции Японии в августе 1945 года и до конца гражданской войны в Китае (1949). В это время Северо-Восточный Китай (Маньчжурия) стал ключевым театром боевых действий между коммунистами и гоминдановцами.
Упоминание «войны сопротивления против Японии» — это стандартное в Китае наименование антияпонской войны (1937–1945, иногда с 1931 года). После её окончания в регионе действительно шла борьба за власть между КПК и Гоминьданом, а также подавление бандитизма и остатков коллаборационистских структур.
Прощание с Красной Армией в апреле 1946 года
Фраза про митинг 24 апреля 1946 года в Яньцзи по поводу проводов Красной Армии исторически правдоподобна. После августа 1945 года советские войска заняли значительную часть Северо-Восточного Китая и в 1945–1946 годах постепенно передавали контроль китайским коммунистическим структурам. Массовые митинги по этому поводу вполне соответствуют практике того времени.
Создание объединённой военной базы в Восточной Маньчжурии
Описание того, как Яньбянь стал местом расположения Цзилиньского провинциального комитета КПК и крупным тыловым районом, соответствует известной стратегии КПК: использовать северо-восточные районы как опорную базу для дальнейшей борьбы.
Земельная реформа, вербовка в армию, восстановление производства и поддержка фронта — это реальные меры, которые проводились коммунистами в освобождённых районах и сыграли важную роль в их победе в гражданской войне.
«Борьба с предателями», земельная реформа и корейские крестьяне
Директивы о «борьбе с предателями», снижении арендной платы и процентов, а также земельная реформа — типичные элементы политики КПК в тот период.
Упоминание предоставления корейским крестьянам равных прав на распределение земли особенно важно для Яньбяня, где корейское население составляло значительную часть жителей. Это соответствовало политике вовлечения национальных меньшинств на сторону коммунистов.
Транспортный маршрут через Корею и военно-политический университет
Создание транспортного маршрута из северной и восточной Маньчжурии в южную через Корею для прорыва блокады Гоминьдана — реалистичная деталь: в тот период границы были более проницаемы, а корейская территория использовалась для переброски людей и грузов.
Открытие филиала Северо-восточного военно-политического университета в Лунцзине тоже вписывается в общую картину: коммунисты активно создавали учебные заведения для подготовки кадров в новых базовых районах.
Четыре линии снабжения от Дуньхуа
Детальное описание четырёх линий снабжения (дороги, мосты, склады, водный путь по Сунхуа) выглядит как конкретная музейная информация, основанная на архивных данных. Такие логистические системы действительно создавались для поддержки крупных кампаний, в том числе Ляошэньской (1948).
Что требует осторожности
Конкретные даты и названия локальных событий (например, «Хайланьцзянская резня», чистка в уезде Яньцзи в октябре–ноябре 1946 года) трудно проверить без доступа к региональным архивам, но они не выглядят выдуманными в контексте общей истории репрессий и чисток того периода.
Терминология («предатели», «марионеточные силы», «реакционные силы Гоминьдана») отражает официальную идеологическую позицию КПК и типична для музейных текстов в Китае.
В целом этот блок исторически правдоподобен и соответствует известной картине становления коммунистического контроля в Северо-Восточном Китае в 1945–1949 годах.
Блок 2. Королевство Бохай и реставрация одежды по фрескам гробницы принцессы Чжэньсяо
Текст блока
Этот раздел посвящён исследованию и процессу реставрации одежды, представляя технические пути и теоретические основы результатов реставрации. На типичных примерах, таких как многослойность одежды, форма тюрбана и структура доспехов, демонстрируется весь процесс от интерпретации изображений на фресках и обращения к документальным правилам до окончательной физической реставрации. Зрители могут не только увидеть результаты реставрации, но и понять, как эти формы были выведены и установлены шаг за шагом. В этом процессе конкретно представлено влияние системы одежды Центральной равнины династии Тан на Бохайский полуостров, устанавливая чёткую и ощутимую связь между историческими свидетельствами и современной интерпретацией.
Футоу был одним из наиболее характерных стилей головных уборов династии Тан, широко используемым чиновниками, слугами и церемониальной охраной в повседневной жизни и на торжественных мероприятиях. Многие фигуры на фресках гробницы принцессы Чжэньсяо носят футоу, но из-за серьёзных повреждений фресок их конкретные формы трудно определить напрямую.
В процессе реставрации исследователи сначала проанализировали формы голов фигур на основе сохранившихся контуров, цветовых блоков и линий на фресках. Затем они сравнили их с изображениями головных уборов в форме бабочки на фресках гробниц династии Тан, фигурках и сохранившихся картинах, чтобы определить их структуру и способы ношения. Путём перекрёстной проверки изображений и структурного анализа были постепенно реконструированы основные стили футоу, которые носили разные фигуры.
Как мы узнаём, что это такое?
Метод 1: Поиск сходств. На других фресках династии Тан мы обнаружили головные уборы, которые «выглядят очень похоже».
Метод 2: Изучение исторических документов. Древние документы описывают структуру головы бабочки, например, такие особенности, как «круглая голова» и «длинные ноги».
Метод 3: Наблюдение за симметрией. В этой гробнице подчёркивается симметрия: люди в симметричных позах, вероятно, носят одинаковые головные уборы.
Стиль 1. Тюрбан с длинными «ножками» / плащ в форме головы
Похожий образ: уезд Лицюань, город Сяньян, провинция Шэньси; первый год Тяньбао (742 г. н. э.); врач деревни Ван, посёлок Чанъань, город Сиань, провинция Шэньси.
Документальные записи: «Восточный краб» 4; «Западная мякина» 2.
«Лес бессмыслицы», том 2: «Шёлковый платок с длинными ножками».
«Новая книга Тан», глава «О каретах и одежде»: «Император Чжунцзун также даровал чиновникам платок в стиле Инван Роуд, который был высоким и имел длинный каблук, и был короной императора в период его расцвета».
Дополнительное пояснение: «Это была всего лишь оставшаяся часть двух ремешков, завязанных на затылке. Этот предмет был мягким, а нижняя часть была удлинённой — то, что называлось “длинной шёлковой повязкой на голову”».
На фото: головной убор чёрного цвета с завязками. Подпись: «Разговор», «Новый урок».
Документальные записи: «Висящий, отсюда и название».
«Трёхсекционный шарф, плоский и длинный, носится как повязка на голову, когда покачивается».
«Оставшаяся часть с двумя лямками на затылке; эта вещь мягкая и свисает вниз. Это то, что называется “длинной шёлковой повязкой на голову”» (Сун Цзи).
Второй вариант. Багровый платок / красная повязка на лоб
Структура: добавлен ещё один красный треугольный платок, обёрнутый вперёд, перекрещенный на затылке и завязанный на голове.
Локализация на фресках: Восточная стена 1; Западная стена 1.
Похожие изображения: деревня Янцзява, посёлок Цяньлун, уезд Цянь, провинция Шэньси (район Чжантайцзы); деревня Госиньчжуан, район Чанъань, город Сиань (район Ханьсю).
Документальные записи:
«Полное собрание сочинений династии Тан», том 873: «Лево- и право-главные генералы Золотой гвардии сопровождали процессию, чтобы сообщить о мире, все в военной форме, в одеждах, расшитых благоприятными символами, и с платками».
«Старая книга Тан», Музыка II: «Музыка Гаочан: две танцовщицы — белые куртки с парчовыми рукавами, красные кожаные сапоги, красные кожаные ремни и красные налобные повязки. Музыка Куча: исполнители в чёрных шёлковых платках, шёлковых халатах, парчовых рукавах и алых хлопчатобумажных тканях. Четыре танцовщицы — красные налобные повязки, алые куртки, белые нарукавники и чёрные кожаные сапоги».
Вариант № 3. Ободок, гладкий как ветер
Завяжите ободок на затылке, оставив концы немного смещёнными в сторону.
Подробный анализ: Северная стена, восток; Северная стена, запад; Северная стена, восток (подробности); Северная стена, запад (подробности).
Похожие изображения: династия Тан, 1-й год Тяньбао (742 г. н. э.); посёлок Санхэ, уезд Пучэн, провинция Шэньси; Ранхуан Дайцэ; Канцзинлун, 2-й год (708 г. н. э.); Наньли, посёлок Вэйцю, район Чанъань, провинция Шэньси; уезд Ванцунь Шухэ.
Документальные записи: «Исследования древних китайских костюмов»: «В “Дополнении к национальной истории” Ли Чжао рассказывается история о головном уборе без “племянников и племянниц”. Поскольку “племянники и племянницы” следовали этой тенденции, головной убор имел два крыла на двух ногах, и его носили, поставив ноги рядом, немного сместив в сторону или положив сверху. Поэтому он назывался “Повязка на голову, сглаживающая ветер”».
Реконструкция многослойной структуры одежды
Фигуры на фресках в основном одеты в платья с круглым вырезом — стиль, получивший распространение после периода Канси. Однако в некоторых хорошо сохранившихся местах всё ещё можно различить очертания нижнего белья и типы используемой одежды. Хотя фрески показывают структуру и фасон одежды, эти детали указывают на то, что наряды фигур не были однослойными, а состояли из нескольких слоёв.
В процессе реконструкции исследователи объединили материалы изображений династии Тан, чтобы систематически определить слои одежды, её структуру и постепенно восстановить полный наряд. Это было сделано путём систематического анализа на основе документов об одежде, найденных артефактов и пропорций похожих предметов одежды, включая нижнее бельё, промежуточные одежды и верхние платья.
Что они носили под верхними одеждами?
Фигуры на фресках гробницы в основном одеты в одежды с круглым вырезом. На некоторых хорошо сохранившихся фресках мы видим, как из боковых разрезов выглядывает внутренняя одежда: отчётливо видимые детали указывают на то, что они носили как минимум три слоя. Но что именно представляли собой эти три слоя? Фрески не дают нам прямого ответа.
Наиболее вероятный способ ношения одежды — это наиболее распространённый стиль династии Тан: многослойная одежда.
Внешняя: одежда с круглым вырезом.
Средняя: половина.
Внутренняя: одежда с круглым вырезом.
Судя по длине одежды на фреске и типичной одежде эпохи Тан, можно сделать вывод: служанки и музыканты в палате и, скорее всего, носили трёхслойную одежду: верхнюю накидку с круглым вырезом, среднюю накидку с рукавами до локтя и внутреннюю, более облегающую накидку с круглым вырезом. Этот стиль одежды не только соответствует характеристикам изображения, но и согласуется с распространёнными правилами одежды эпохи Тан. То, что кажется одним предметом одежды, на самом деле состоит из трёх слоёв.
Основание (реконструкция) для принцессы Чжэньсяо:
Средняя накидка: накидка с рукавами до локтя.
Внутренняя накидка: накидка с круглым вырезом.
Детальная реставрация: нарукавники, кожаные ремни и обувь
Помимо одежд и синих нарядов, многие детали аксессуаров, которые носили фигуры на фресках, также раскрывают важную информацию. У некоторых фигур на предплечьях видны перевязочные конструкции, которые в сочетании с изображениями и артефактами династии Тан можно идентифицировать как «нарукавники». Нарукавники использовались для затягивания рукавов, облегчая верховую езду, стрельбу из лука, выполнение служебных обязанностей и передвижение; это были распространённые функциональные аксессуары в эпоху династии Тан.
Кожаные ремни, которые носили фигуры на талии, не только закрепляли одежду, но и служили для подвешивания предметов. Чехлы для луков, мечи и другое снаряжение часто крепились к кожаным ремням, образуя полный комплект аксессуаров для одежды.
Хотя многие ступни фигур на фресках повреждены, можно различить различные типы обуви, такие как тапочки и сапоги. Слуги и музыканты часто носили лёгкие тапочки, в то время как воины и стражники чаще использовали сапоги — для обеспечения свободы движений и защиты.
Эти, казалось бы, незначительные детали не только демонстрируют практическую функцию древней одежды, но и помогают исследователям более точно определить личности изображённых людей и контекст, в котором они носили эту одежду, что позволяет более полно представить одежду, изображённую на фресках.
Отверстие. Форма асимметрична. Комбинации квадратных и полукруглых поясных пластин. Чередующиеся ряды квадратных и полукруглых поясных пластин.
Оценка статуса: золотые и нефритовые пояса, а также колесницы часто встречаются у членов королевской семьи; самые ценные стальные пояса часто встречаются у чиновников среднего и высшего ранга; «бриллиантовые» пояса часто встречаются у чиновников среднего ранга; стальные пояса часто встречаются у чиновников низшего и среднего ранга. Такое сочетание, вероятно, указывает на социальный статус и сферу использования пояса конкретным лицом.
Фигуры на табличке — стражники, служанки и музыканты, чьи личности и обязанности рассматриваются. Стиль пояса был реконструирован путём изучения материалов, найденных при раскопках гробничного комплекса Лунбэй, с особым акцентом на форму и сочетание пряжки и нижней части пояса.
Реставрация конопляной обуви
Эта реставрация конопляной обуви в первую очередь опирается на конопляную обувь династии Тан, хранящуюся в Музее Синьцзян-Уйгурского автономного района, а также на методы плетения конопляной обуви, которые до сих пор практикуются в уезде Гангу провинции Ганьсу. Методы плетения обуви в Гангу имеют долгую историю и внесены в список нематериального культурного наследия провинции Ганьсу; они демонстрируют значительную преемственность с конопляной обувью династии Тан.
В процессе реставрации все этапы — от обработки конопляного волокна и изготовления верёвок до плетения подошвы, и изготовления верха — были выполнены с использованием традиционных методов ручной работы. Обувь также была сформирована более грубым методом, чтобы максимально точно воссоздать методы изготовления и внешний вид конопляной обуви эпохи Тан/Бохай.
Благодаря всестороннему подходу — в подтверждение изображений на фресках, исторических документов, археологических артефактов и традиционного мастерства — были воссозданы конопляные туфли, изображённые на фресках гробницы принцессы Чжэньсяо. Восстановленные туфли не только дополняют общий образ одежды персонажей, но и демонстрируют распространение ткацких техник династии Тан в регионе Бохай и сохранение традиционных ремёсел на протяжении тысячелетия.
Структура и реконструкция доспехов
Воины в проходе одеты не в обычную одежду, а в защитные доспехи. На фресках одежда воинов имеет отчётливую листовидную структуру: на груди, животе и подоле регулярно расположены броне пластины. В процессе реконструкции исследователи использовали изображения доспехов династии Тан, археологические данные и традиционные структуры броне пластин, чтобы оценить материал, форму, метод плетения и общую структуру броне пластин, а также попытались реконструировать их движения и защитные свойства.
Пояснение к блоку 2
Что такое государство Бохай
Бохай (кор. Пархэ) — государство, существовавшее примерно в 698–926 годах на территории современного Северо-Восточного Китая (провинции Цзилинь, Хэйлунцзян), части российского Приморья и северной части Корейского полуострова.
Оно возникло после падения корейского государства Когурё и находилось под сильным культурным влиянием династии Тан: перенимало китайскую письменность, государственное устройство, архитектуру, искусство и костюм. Поэтому утверждение о влиянии «системы одежды Центральной равнины династии Тан на Бохай» полностью соответствует историческим данным.
Гробница принцессы Чжэньсяо
Принцесса Чжэньсяо (кит., кор. Чонхё kongju) — реальная историческая фигура, дочь одного из бохайских царей. Её гробница находится в районе Лунтоушань (близ города Хэлон, провинция Цзилинь, Китай) и датируется VIII веком.
Гробница известна своими фресками, на которых изображены придворные, музыканты, служанки, стражники и воины. Именно эти фрески служат основным источником информации о бохайском костюме, причёсках, головных уборах и многослойной одежде.
В тексте местами встречаются искажения имени («Чжэньцзы», «Чон Хё»), но речь явно об одной и той же гробнице.
Методы реставрации одежды и головных уборов
Описанные методы (анализ сохранившихся контуров и цветовых блоков на фресках, сравнение с другими фресками Тан, обращение к историческим документам вроде «Новая книга Тан», «Старая книга Тан», использование археологических находок и традиционных ремёсел) — это стандартная современная практика в музейной реставрации и исторической реконструкции костюма.
Упоминание конкретных источников («Новая книга Тан», «Старая книга Тан», «Полное собрание сочинений династии Тан», «Исследования древних китайских костюмов») тоже выглядит правдоподобно: это реальные исторические и современные исследования по костюму.
Некоторые названия в тексте явно искажены автопереводом («Восточный краб», «Западная мякина», «Лес бессмыслицы», «племянники и племянницы» вместо, вероятно, каких-то терминов про детали головного убора). Но общая логика (сравнение с другими памятниками Тан, опора на документы) верна.
Футоу и другие головные уборы
Футоу — действительно один из характерных головных уборов эпохи Тан, который носили чиновники, слуги и охрана. Его различные формы хорошо известны по фрескам, керамическим фигуркам и картинам того времени.
Описание нескольких стилей (тюрбан с длинными «ножками», красная повязка на лоб, «ободок, гладкий как ветер») соответствует известному разнообразию танских головных уборов.
Ссылки на конкретные гробницы в Шэньси (Лицюань, Пучэн, район Чанъань и др.) тоже правдоподобны: именно в районе столицы Тан (Чанъань, современный Сиань) сосредоточено множество гробниц с фресками, которые используются как эталоны для реконструкций.
Многослойность одежды
Идея о том, что видимая на фресках одежда с круглым вырезом на самом деле представляет собой многослойный комплект (верхняя, средняя, внутренняя накидки), вполне соответствует известным данным о танском и бохайском костюме: многослойность была характерна для придворной и служебной одежды.
Упоминание «накидки с рукавами до локтя» как среднего слоя тоже укладывается в известную типологию (различные виды «бэйцзы», «баньби» и т. п.).
Аксессуары: нарукавники, ремни, обувь, пояса, доспехи
Нарукавники для затягивания рукавов, кожаные ремни с подвесным снаряжением, различия в обуви (тапочки у служанок и музыкантов, сапоги у воинов) — всё это типичные элементы танского костюма и хорошо документированы по фрескам и артефактам.
Описание поясных пластин (квадратные и полукруглые, чередующиеся ряды) и оценка статуса по материалу пояса (золотые/нефритовые — элита; стальные, «бриллиантовые» — чиновники разных рангов) тоже соответствует известной системе ранговой одежды в Тан.
Реставрация конопляной обуви с опорой на образцы из Синьцзяна и традиционное плетение в Ганьсу (Ганьсу) — реалистичный сценарий: многие ремёсла в Китае действительно сохранялись локально и теперь используются для реконструкций.
Доспехи с листовидной структурой и регулярными броне пластинами — это типичный вид танских доспехов, хорошо известный по фрескам и находкам.
Что требует осторожности
Фраза про «стиль, получивший распространение после периода Канси» в контексте одежды с круглым вырезом — явная ошибка: период Канси (1661–1722) относится к династии Цин и намного позже Бохая и Тан. Скорее всего, в оригинале было что-то вроде «после раннего периода Тан» или аналогичное, а «Канси» — результат автоперевозчика или вставки.
Некоторые названия книг и терминов искажены до неузнаваемости («Восточный краб», «Западная мякина», «Лес бессмыслицы»), но по контексту понятно, что речь о реальных танских источниках по костюму.
В целом этот блок исторически правдоподобен: государство Бохай, гробница принцессы Чжэньсяо, влияние Тан, фрески, многослойный костюм, головные уборы, доспехи — всё это соответствует реальной истории и археологии. Искажения в тексте в основном касаются названий и некоторых деталей, но общая концепция и методы работы реставраторов переданы верно.
Блок 3. Освобождение от японской агрессии и события XX века (Корейская война, Яньбянь)
Текст блока
После начала Корейской войны Соединённые Штаты немедленно вмешались в военном отношении, распространив войну на китайско-корейскую границу. Центральный комитет Коммунистической партии Китая принял стратегическое решение «Сопротивляться агрессии США и помогать Корее, защищать Родину». Жители Яньбяня активно откликнулись на призыв партии, высоко подняв знамя патриотизма и интернационализма, объединившись и сражаясь с единым сердцем и разумом, всецело поддерживая Народную добровольческую армию Китая и корейский народ, внеся значительный вклад в победу в войне против агрессии США и за помощь Корее.
Во время Корейской войны 709 сотрудников Туменского железнодорожного управления отправились в Корею для участия в боевых действиях. Они тесно сотрудничали с командирами и солдатами транспортных, инженерных и противовоздушных подразделений НОАК, сражаясь бок о бок против так называемых «концентрированных бомбардировок», «ключевых бомбардировок» и «тактики удушения» ВВС США, создав военное транспортное чудо, позволяющее проводить ремонт даже после бомбардировок и поддерживать порядок после каждой из них. Они построили «неразрушимую, несокрушимую» стальную транспортную линию, фактически обеспечив победу в Корейской войне. — Штабной офицер Чжао Наньци
Во время Корейской войны в Яньбяне была сформирована рабочая группа из 1773 человек, 2158 переводчиков, 898 медсестёр и транспортная группа из 1042 человек, которые восемь месяцев служили на корейском поле боя. В тылу мобилизовали 110 000 гражданских рабочих и 7500 транспортных средств для ремонта 5 аэропортов, 610 километров дорог, 16 мостов и 40 водопропускных труб, обеспечив бесперебойную военную транспортировку в Корею.
В 1951 году уезд Яньцзи передал войскам 47 видов предметов снабжения, включая 6856 полотенец, 7928 пар носков, 2821 кусок мыла и 20 551 цзинь свинины. 21 февраля в уезде Хэлун состоялась первая представительная конференция семей погибших героев, ветеранов и тех, кто оказывал им неоценимую поддержку во время войны.
Яньбяньский окружной комитет Коммунистической партии Китая активно выполнял решения и планы Центрального комитета партии относительно войны против американской агрессии и помощи Корее, организуя масштабные и глубокие пропагандистские кампании против американской империалистической агрессии и в защиту родины. Население Яньбяня всех этнических групп ещё больше укрепило свою решимость противостоять агрессии, наносить удары по врагу и свою уверенность в победе в войне против американской агрессии и в защите своей родины.
Дух сопротивления американской агрессии и помощи Корее
Патриотический дух, ставящий интересы родины и народа превыше всего и храбро сражающийся за достоинство родины и нации; революционный героизм, проявляющийся в храбрости, упорстве и готовности пожертвовать жизнью; революционный оптимизм, не боящийся трудностей и всегда поддерживающий высокий боевой дух; революционная преданность, щедро посвящающая все свои силы выполнению миссии, возложенной на родину и народ; интернационализм, борющийся за мир и справедливость для человечества.
Революционные мученики Яньбяня
Земная революция: 307 человек.
Война сопротивления Японии: 3196 человек.
Освободительная война: 4273 человека.
Война США и помощь Корее: 7621 человек.
С октября по ноябрь 1952 года Яньбяньский префектурный комитет КПК координировал действия пограничных полков, управлений общественной безопасности и ополчения совместно с силами общественной безопасности, пограничной обороны и противовоздушной обороны провинции Цзилинь для пресечения многочисленных операций вражеских шпионов. Правительство провинции Цзилинь наградило знаменем за заслуги военнослужащих из деревни Сантонгоу, уезда Аньту, участвовавших в захвате вражеских шпионов.
Пояснение к блоку 3
Исторический контекст: Корейская война и Китай
Корейская война (1950–1953) началась с вторжения северокорейских войск на юг 25 июня 1950 года. Вскоре в войну вмешались США и другие страны под флагом ООН, а затем — Китай, направивший «Народную добровольческую армию» (фактически регулярные части НОАК под этим названием).
Лозунг «Сопротивляться агрессии США и помогать Корее, защищать Родину» — это официальная формулировка ЦК КПК того времени, широко использовавшаяся в пропаганде и музейных экспозициях.
Роль Яньбяня в Корейской войне
Яньбянь-Корейский автономный округ (провинция Цзилинь) граничит с Северной Кореей и исторически имеет большое корейское население. Поэтому он стал одним из ключевых тыловых районов для китайских добровольцев: отсюда отправляли переводчиков, медсестёр, рабочих транспортного фронта, продовольствие и вещи.
Цифры в тексте (709 железнодорожников из Тумэне, тысячи переводчиков и медсестёр, 110 000 гражданских рабочих, 7500 транспортных средств, ремонт аэропортов и дорог) выглядят правдоподобно для региона с сотнями тысяч населения, активно вовлечённого в войну.
«Стальная транспортная линия»
Описание работы железнодорожников, которые под бомбёжками восстанавливали пути и обеспечивали непрерывное снабжение фронта, соответствует известным фактам: китайские транспортные подразделения действительно проявили высокую эффективность в условиях массированных бомбардировок со стороны ВВС США.
Фраза про «военное транспортное чудо» и «неразрушимую, несокрушимую стальную транспортную линию» — это типичная героизирующая риторика того времени, но за ней стоят реальные достижения логистики.
Поставки из уезда Яньцзи и конференция в Хэлуне
Конкретные цифры поставок (6856 полотенец, 7928 пар носков, 2821 кусок мыла, 20 551 цзинь свинины) выглядят как данные из местных архивов или музейной экспозиции. Цзинь — традиционная китайская мера веса (около 500 г), так что 20 551 цзинь — это примерно 10 тонн свинины, что вполне реалистично для уезда за период войны.
Конференция семей погибших героев и ветеранов в уезде Хэлун (21 февраля, год не указан, скорее всего начало 1950-х) тоже типична для того времени: власть регулярно проводила такие встречи для поддержания морального духа и легитимации своих действий.
Борьба с «вражескими шпионами»
Описание координации пограничных полков, управлений общественной безопасности и ополчения для пресечения операций вражеских шпионов в октябре–ноябре 1952 года соответствует общей атмосфере войны: приграничные районы действительно были зоной активной разведывательной и контрразведывательной деятельности.
Награждение военнослужащих из деревни Сантонгоу (уезд Аньту) знаменем за заслуги — типичная форма поощрения в тот период.
Список «революционных мучеников»
Разбивка по периодам (земная революция, война сопротивления Японии, освободительная война, война США и помощь Корее) и числа погибших (307 + 3196 + 4273 + 7621) — это стандартный формат мемориальных досок в Китае: суммарное число павших по разным войнам и революционным кампаниям.
Термин «земная революция» здесь, скорее всего, означает ранний этап коммунистического движения (1920–1930-е годы), а не какую-то отдельную войну.
Пропагандистский характер текста
Формулировки вроде «американские агрессоры», «американская империалистическая агрессия», «дух сопротивления», «революционный героизм», «революционный оптимизм» — это типичная риторика китайской пропаганды 1950-х годов. В музейных текстах она часто воспроизводится как цитата эпохи, а не как нейтральный исторический анализ.
Это не делает события вымышленными, но указывает на идеологическую окраску описания.
Что можно считать надёжно подтверждённым
Сам факт активного участия Яньбяня в Корейской войне (отправка людей, техники, продовольствия, ремонт инфраструктуры) хорошо документирован и соответствует общей истории региона.
Конкретные цифры (число отправленных, объёмы поставок, число мучеников) без доступа к оригинальным архивам трудно проверить до единицы, но они не выглядят фантастично и согласуются с масштабами региона.
В целом этот блок исторически правдоподобен: Яньбянь действительно был важным тыловым районом в Корейской войне, с массовой мобилизацией населения и значительными поставками на фронт. Пропагандистская стилистика текста типична для китайских мемориальных экспозиций о революционной истории и войне.

Когда император последней династии захватил трон, то запретил ханьцам — китайцам селиться на землях Маньчжурии. Именно отсюда родом был император захватчик. Но место не осталось пустым, туда хлынули переселенцы из Северной Кореи. Когда император опомнился, земли были уже заселены. Да, речь идет о той земле, которая называется теперь провинция Цзилинь, или Яньбань-корейский округ.

Часть I. Яньбянь, корейские переселенцы и борьба против иностранной экспансии (XIX – начало XX века)
1. Корейские переселенцы в Яньбянь
Яньбянь-Корейский автономный округ расположен на северо-востоке Китая, в провинции Цзилинь, на границе с Северной Кореей и в непосредственной близости от России. Этот регион исторически стал местом массового переселения корейцев, особенно в XIX – начале XX века.
Корейские крестьяне переходили границу в поисках земли и лучшей жизни, спасаясь от голода, тяжёлых налогов и политического давления в Корее. Они осваивали новые территории, занимались сельским хозяйством, создавали деревни и общины. Со временем корейское население стало значительной частью жителей Яньбяня, сохранив свой язык, культуру и традиции.
В музейных материалах подчёркивается, что корейцы шли из Северной Кореи, пересекая реку Ялу и другие пограничные реки, и селились в уездах Яньцзи, Хэлон, Аньту и других. Они участвовали в освоении края, в развитии сельского хозяйства, а позже — в революционном движении, антияпонской борьбе и войне.
2. Инцидент 1920 года (японо-китайский конфликт в Яньбяне)
В 1920 году в регионе Яньбянь произошёл острый конфликт, связанный с японским присутствием и деятельностью корейских партизанских отрядов, боровшихся против японского колониального господства в Корее. После аннексии Кореи Японией в 1910 году многие корейские патриоты бежали в Маньчжурию и продолжали борьбу уже с территории Китая.
Япония, стремясь подавить это движение, проводила карательные операции на приграничной территории, что приводило к столкновениям с китайскими властями и местным населением. В музейных текстах это описывается как японо-китайский инцидент 1920 года: японские войска входили в деревни, проводили репрессии против корейских переселенцев, подозреваемых в поддержке партизан, что вызывало возмущение местного населения и китайских властей.
Этот инцидент стал одним из эпизодов нарастающего японского давления на Северо-Восточный Китай, которое в итоге привело к созданию марионеточного государства Маньчжоу-го в 1932 году и полной японской оккупации региона.
3. У Дачэн и борьба против царской России и Японии в XIX веке
У Дачэн (1835–1902) — выдающийся чиновник эпохи поздней династии Цин, учёный, каллиграф, государственный деятель. В музейной экспозиции он представлен как одна из ключевых фигур, отстаивавших китайские интересы в приграничных районах Северо-Восточного Китая в период активной экспансии иностранных держав.
Во второй половине XIX века Российская империя по Айгунскому (1858) и Пекинскому (1860) договорам получила обширные территории к северу и востоку от Амура и Уссури (современное Приморье и Хабаровский край). Одновременно усиливалось влияние Японии в Корее и Маньчжурии. В этих условиях У Дачэн занимался вопросами границы, картографии, укрепления китайского присутствия в регионе и защиты местного населения от иностранного давления.
В китайской историографии он часто изображается как символ сопротивления иностранной экспансии — «защитник границы», который пытался сохранить китайский суверенитет над территориями, где теперь находится Яньбянь и сопредельные районы. В музее его образ вписан в общую линию повествования: от борьбы с царской и японской экспансией в XIX веке; к антияпонской войне; к революции и созданию КНР.
Пояснение к Части I
Корейские переселенцы в Яньбянь
Массовое переселение корейцев в Яньбянь во второй половине XIX – начале XX века — хорошо документированный исторический факт. Причины: голод, тяжёлые налоги, политические репрессии в Корее; наличие свободных земель в Маньчжурии.
Корейцы действительно стали значительной частью населения Яньбяня, что позже стало основанием для создания в 1952 году Яньбянь-Корейского автономного округа.
Музейная подача этого процесса как «корейцы шли из Северной Кореи» упрощена: в XIX веке не было «Северной» и «Южной» Кореи в современном смысле, была единая Корея (династия Чосон). Но для современного китайского нарратива это типичное упрощение.
Инцидент 1920 года
Период после 1910 года (аннексия Кореи Японией) действительно характеризовался активной деятельностью корейских партизанских отрядов в Маньчжурии. Япония проводила карательные операции на приграничной территории, что приводило к конфликтам с китайскими властями.
Конкретный «инцидент 1920 года» в Яньбяне требует уточнения по архивным данным (какие именно события, какие деревни, сколько жертв), но общая картина (японские репрессии против корейских переселенцев, подозреваемых в поддержке партизан) полностью соответствует историческому контексту.
Этот эпизод логично вписывается в нарастающее японское проникновение в Маньчжурию, которое завершилось созданием Маньчжоу-го в 1932 году.
У Дачэн
У Дачэн — реальная историческая фигура, известный чиновник, учёный и каллиграф эпохи Цин. Он действительно занимался вопросами границы и картографии в Северо-Восточном Китае.
Его изображение как «борца против царской России и Японии» — это в значительной степени интерпретация более поздней китайской историографии. В реальности он действовал в рамках цинской дипломатии и не мог остановить российскую экспансию, закреплённую договорами 1858 и 1860 годов.
Тем не менее, для музея в Яньбяне его фигура важна как символ китайского присутствия и сопротивления иностранному давлению в приграничном регионе.
Общие замечания по стилю
Тексты музея явно выдержаны в духе патриотического нарратива: акцент на сопротивлении иностранной агрессии, защите родины, героизме местного населения. Это типично для китайских мемориальных экспозиций.
Некоторые формулировки упрощены или идеологизированы (например, «Северная Корея» для XIX века, образ У Дачэна как «борца»), но общая историческая рамка верна.
Часть II. Государство Бохай и гробница принцессы Чжэньсяо (VII–X века)
1. Государство Бохай: краткая характеристика
Бохай (кор. Пархэ) — государство, существовавшее примерно в 698–926 годах на территории современного Северо-Восточного Китая (провинции Цзилинь, Хэйлунцзян), части российского Приморья и северной части Корейского полуострова. Оно возникло после падения корейского государства Когурё и находилось под сильным культурным влиянием династии Тан.
Бохай перенимало китайскую письменность, государственное устройство, архитектуру, искусство и костюм. Столицы Бохая располагались на территории современного Цзилиня, а элита активно контактировала с Танским Китаем, отправляла посольства, перенимала танские нормы и образцы.
2. Гробница принцессы Чжэньсяо
Принцесса Чжэньсяо (кит. кор. Чонхё kongju) — реальная историческая фигура, дочь одного из бохайских царей. Её гробница находится в районе Лунтоушань (близ города Хэлон, провинция Цзилинь, Китай) и датируется VIII веком.
Гробница известна своими фресками, на которых изображены придворные, музыканты, служанки, стражники и воины. Именно эти фрески служат основным источником информации о бохайском костюме, причёсках, головных уборах и многослойной одежде.
3. Реставрация одежды и головных уборов по фрескам
Музейная экспозиция подробно описывает процесс реставрации одежды и аксессуаров по фрескам гробницы принцессы Чжэньсяо. Исследователи использовали несколько методов:
Анализ сохранившихся контуров, цветовых блоков и линий на фресках.
Сравнение с изображениями на других фресках династии Тан, керамических фигурках и сохранившихся картинах.
Обращение к историческим документам («Новая книга Тан», «Старая книга Тан», «Полное собрание сочинений династии Тан», «Исследования древних китайских костюмов» и др.).
Использование археологических находок и традиционных ремёсел (например, плетение конопляной обуви в уезде Гангу, провинция Ганьсу).
На этой основе были реконструированы:
Головные уборы: различные варианты футоу (характерный танский головной убор), тюрбаны с длинными «ножками», красные повязки на лоб, «ободки, гладкие как ветер».
Многослойная одежда: служанки и музыканты, скорее всего, носили трёхслойный наряд — внешнюю накидку с круглым вырезом, среднюю накидку с рукавами до локтя и внутреннюю, более облегающую накидку с круглым вырезом.
Аксессуары: нарукавники для затягивания рукавов, кожаные ремни с подвесным снаряжением (чехлы для луков, мечи), пояса с квадратными и полукруглыми пластинами, конопляная обувь, доспехи воинов с листовидной структурой и регулярными броне пластинами.
В экспозиции подчёркивается влияние системы одежды Центральной равнины династии Тан на Бохай, что устанавливает чёткую связь между историческими свидетельствами и современной интерпретацией.
Пояснение к Части II
Государство Бохай
Существование Бохая (698–926), его территория и культурная связь с Тан — хорошо установленные исторические факты. Бохай действительно перенимало многие элементы танской культуры, включая костюм.
Для Кореи Бохай/Пархэ — важная часть национальной истории, для Китая — одно из местных государств эпохи Тан. В китайских музеях акцент делается на связи с Таном, в корейских — на самостоятельности Пархэ.
Гробница принцессы Чжэньсяо
Гробница принцессы Чжэньсяо в Лунтоушань — реальный и хорошо изученный археологический объект. Фрески действительно изображают придворных, музыкантов, служанок, стражников.
Имя принцессы в разных источниках передаётся по-разному (Чжэньсяо, Чжэньхуэй, Чонхё), но речь об одной и той же фигуре.
Реставрация одежды
Описанные методы реставрации (анализ фресок, сравнение с другими памятниками Тан, обращение к документам, использование традиционных ремёсел) — стандартная современная практика.
Упоминание конкретных источников («Новая книга Тан», «Старая книга Тан» и др.) правдоподобно: это реальные исторические труды по костюму и ритуалу.
Некоторые названия в тексте искажены автопереводом («Восточный краб», «Западная мякина», «Лес бессмыслицы»), но общая логика верна.
Фраза про «стиль, получивший распространение после периода Канси» — явная ошибка: Канси (1661–1722) — это династия Цин, намного позже Бохая. Скорее всего, в оригинале было что-то про ранний/средний период Тан.
Многослойность одежды и аксессуары
Многослойность, нарукавники, кожаные ремни, поясные пластины, доспехи с регулярными пластинами — всё это соответствует известным данным о танском и бохайском костюме.
Реставрация конопляной обуви с опорой на образцы из Синьцзяна и традиционное плетение в Ганьсу — реалистичный сценарий: многие ремёсла в Китае действительно сохранялись локально.
В целом этот блок исторически правдоподобен и соответствует реальной археологии и истории костюма.
Часть III. От падения Цин до создания КНР: Яньбянь в революционной борьбе (1910–1949)
1. После аннексии Кореи Японией (1910) и инцидент 1920 года
После аннексии Кореи Японией в 1910 году многие корейские патриоты бежали в Маньчжурию и продолжали борьбу против японского господства уже с территории Китая. В Яньбяне корейские переселенцы активно участвовали в этом движении.
Инцидент 1920 года описывается как японо-китайский конфликт: японские войска проводили карательные операции в деревнях Яньбяня, репрессии против корейских переселенцев, подозреваемых в поддержке партизан. Это вызывало возмущение местного населения и китайских властей и стало одним из эпизодов нарастающего японского давления на Северо-Восточный Китай.
2. У Дачэн в нарративе музея
У Дачэн (1835–1902) в музее представлен как символ сопротивления иностранной экспансии в XIX веке: борьба против царской России (потеря территорий по договорам 1858 и 1860 годов) и против японского влияния в Корее и Маньчжурии. Его образ вписан в общую линию: от защиты границы в XIX веке; к антияпонской борьбе; к революции.
3. Создание партийных и правительственных структур после 1945 года
После победы в войне сопротивления против Японии (1945) реакционные силы Гоминьдана и бандитские группировки попытались захватить плоды победы. Коммунистическая партия Китая быстро создала партийные и правительственные организации и народные вооружённые силы в Яньбяне, побудив людей всех этнических групп защищать свою родину.
С конца 1945 года по июнь 1946 года за шесть месяцев была завершена масштабная кампания по подавлению бандитизма, заложившая основу для создания консолидированной базы в Восточной Маньчжурии.
24 апреля 1946 года Инспекторат администрации Яньбяня провёл массовый митинг на Народной площади Яньцзи, чтобы попрощаться с Красной Армией.
После победы в войне сопротивления против Японии Центральный комитет Коммунистической партии Китая предложил создать объединённую военную базу на северо-востоке Китая. Благодаря своему уникальному географическому положению и относительно сильной массовой базе, Яньбянь после стратегической передислокации стал местом расположения Цзилиньского провинциального комитета КПК и крупным тыловым районом в ходе Северо-восточной освободительной войны.
Под руководством партии жители Яньбяня преодолели многочисленные трудности и препятствия, начав масштабную земельную реформу, вербовку в армию, восстановление производства и поддержку фронта, создав объединённую военную базу в Восточной Маньчжурии и внеся значительный вклад в победу на северо-востоке и общенациональной освободительной войне, а также в создание нового Китая.
4. Земельная реформа и борьба с «предателями»
После создания Северо-восточного управления ЦК КПК всем войскам и партийным организациям всех уровней было предписано «мобилизовать и организовать массы для борьбы с предателями и подавления предателей, а также снижения арендной платы и процентов», нанося прямой удар по остаткам врага и марионеточным силам, а также по общественным основам Гоминьдана.
13 июля 1946 года Цзилиньский провинциальный комитет КПК провёл в Дуньхуа расширенное заседание для выполнения указаний ЦК КПК и Северо-восточного управления, глубокой мобилизации масс, проведения земельной реформы и предоставления корейским крестьянам равных прав на распределение земли.
С 30 октября по 5 ноября 1946 года комитет уезда Яньцзи КПК провёл чистку в связи с «Хайланьцзянской резней». 31 декабря 1945 года Северо-восточное бюро ЦК КПК издало «Инструкцию по массовой работе».
5. Транспортные линии, производство, поддержка фронта (гражданская война)
В конце июня 1946 года Северо-восточное бюро ЦК КПК и Северо-восточная демократическая союзная армия открыли в Тумэне отделение, создав транспортный маршрут из восточной и северной Маньчжурии в южную Маньчжурию через Корею, прорвав блокаду армии Гоминьдана. В октябре 1946 года в Лунцзине был создан Цзилиньский (Восточно-Маньчжурский) филиал Северо-восточного военно-политического университета, подготовивший большое количество военных и политических кадров.
15 марта 1947 года Цзилиньский провинциальный комитет КПК, правительство провинции Цзилинь и Цзилиньский военный округ приняли решение о создании четырёх линий снабжения от Дуньхуа до южного Цзилиня для поддержки стратегического контрнаступления армии.
Основными задачами были строительство дорог, мостов, зернохранилищ, складов кормов, закупка военной обуви, организация носилок и создание госпиталей. Первая линия снабжения проходила от Дуньхуа через Дапучайхэ и Цзяпигоу до Хуншицзинцзы; вторая — от Дуньхуа через Синькайлин до Хэндаоцзы; третья — от Хэндаоцзы до Сяланьцзы; и четвёртая представляла собой водный путь вдоль реки Сунхуа, от Танцзяяньцзы в Цзяохэ через Сяланьцзы и Хуашулиньцзы до Думуцяо. Это было сделано для «обеспечения непрерывного потока живой силы и припасов из тыла на фронт».
В период создания базовых районов партийные и правительственные организации всех уровней активно мобилизовали массы для проведения масштабных производственных кампаний, восстановления и развития городской и сельской экономики, чтобы обеспечить достаточные материальные и финансовые ресурсы для поддержки Освободительной войны и постепенного удовлетворения основных потребностей населения в базовых районах.
С 1946 по 1948 год Ли Юйцзинь организовал группу взаимопомощи для семей погибших и солдат в деревне Синъань, город Яньцзи, и был выбран образцовым работником и примером поддержки фронта. С 1946 по 1947 год Цюань Фушунь организовал группу взаимопомощи для семей погибших и солдат в посёлке Хуэйгун, город Яньцзи, активно поддерживая линию фронта и завоевав звание образцового работника первого класса уезда Яньцзи.
Пояснение к Части III
Инцидент 1920 года и корейское партизанское движение
После 1910 года корейское партизанское движение в Маньчжурии — исторический факт. Японские карательные операции на приграничной территории тоже документированы.
Конкретные детали «инцидента 1920 года» в Яньбяне требуют уточнения по архивам, но общая картина верна.
У Дачэн в нарративе музея
У Дачэн — реальная фигура, но его изображение как «борца против царской России и Японии» — это в значительной степени более поздняя интерпретация. Он действовал в рамках цинской дипломатии и не мог остановить российскую экспансию, закреплённую договорами.
Для музея его образ важен как символ китайского присутствия в приграничном регионе.
После 1945 года: создание баз, земельная реформа, подавление бандитизма
Описанные события (создание партийных структур, земельная реформа, подавление бандитизма, транспортные линии через Корею, четыре линии снабжения от Дуньхуа) соответствуют известной истории Северо-Восточного Китая в 1945–1949 годах.
Предоставление корейским крестьянам равных прав на землю — важный момент для Яньбяня с его большим корейским населением.
Пропагандистский характер текста
Терминология («предатели», «марионеточные силы», «реакционные силы Гоминьдана») отражает официальную идеологическую позицию КПК и типична для музейных текстов в Китае.
Это не делает события вымышленными, но указывает на идеологическую окраску описания.
Часть IV. Корейская война и Яньбянь (1950–1953)
1. Решение КПК: «Сопротивляться агрессии США и помогать Корее, защищать Родину»
После начала Корейской войны Соединённые Штаты немедленно вмешались в военном отношении, распространив войну на китайско-корейскую границу. Центральный комитет Коммунистической партии Китая принял стратегическое решение «Сопротивляться агрессии США и помогать Корее, защищать Родину».
Жители Яньбяня активно откликнулись на призыв партии, высоко подняв знамя патриотизма и интернационализма, объединившись и сражаясь с единым сердцем и разумом, всецело поддерживая Народную добровольческую армию Китая и корейский народ, внеся значительный вклад в победу в войне против агрессии США и за помощь Корее.
2. «Стальная транспортная линия»
Во время Корейской войны 709 сотрудников Туменского железнодорожного управления отправились в Корею для участия в боевых действиях. Они тесно сотрудничали с командирами и солдатами транспортных, инженерных и противовоздушных подразделений НОАК, сражаясь бок о бок против так называемых «концентрированных бомбардировок», «ключевых бомбардировок» и «тактики удушения» ВВС США, создав военное транспортное чудо, позволяющее проводить ремонт даже после бомбардировок и поддерживать порядок после каждой из них. Они построили «неразрушимую, несокрушимую» стальную транспортную линию, фактически обеспечив победу в Корейской войне. — Штабной офицер Чжао Наньци
3. Мобилизация людей и ресурсов в Яньбяне
Во время Корейской войны в Яньбяне была сформирована рабочая группа из 1773 человек, 2158 переводчиков, 898 медсестёр и транспортная группа из 1042 человек, которые восемь месяцев служили на корейском поле боя. В тылу мобилизовали 110 000 гражданских рабочих и 7500 транспортных средств для ремонта 5 аэропортов, 610 километров дорог, 16 мостов и 40 водопропускных труб, обеспечив бесперебойную военную транспортировку в Корею.
В 1951 году уезд Яньцзи передал войскам 47 видов предметов снабжения, включая 6856 полотенец, 7928 пар носков, 2821 кусок мыла и 20 551 цзинь свинины. 21 февраля в уезде Хэлун состоялась первая представительная конференция семей погибших героев, ветеранов и тех, кто оказывал им неоценимую поддержку во время войны.
4. Пропагандистские кампании и «дух сопротивления»
Яньбяньский окружной комитет Коммунистической партии Китая активно выполнял решения и планы Центрального комитета партии относительно войны против американской агрессии и помощи Корее, организуя масштабные и глубокие пропагандистские кампании против американской империалистической агрессии и в защиту родины. Население Яньбяня всех этнических групп ещё больше укрепило свою решимость противостоять агрессии, наносить удары по врагу и свою уверенность в победе в войне против американской агрессии и в защите своей родины.
Дух сопротивления американской агрессии и помощи Корее описывается как:
патриотический дух, ставящий интересы родины и народа превыше всего;
революционный героизм, проявляющийся в храбрости, упорстве и готовности пожертвовать жизнью;
революционный оптимизм, не боящийся трудностей и всегда поддерживающий высокий боевой дух;
революционная преданность, щедро посвящающая все свои силы выполнению миссии, возложенной на родину и народ;
интернационализм, борющийся за мир и справедливость для человечества.
5. Революционные мученики Яньбяня
Земная революция: 307 человек.
Война сопротивления Японии: 3196 человек.
Освободительная война: 4273 человека.
Война США и помощь Корее: 7621 человек.
С октября по ноябрь 1952 года Яньбяньский префектурный комитет КПК координировал действия пограничных полков, управлений общественной безопасности и ополчения совместно с силами общественной безопасности, пограничной обороны и противовоздушной обороны провинции Цзилинь для пресечения многочисленных операций вражеских шпионов. Правительство провинции Цзилинь наградило знаменем за заслуги военнослужащих из деревни Сантонгоу, уезда Аньту, участвовавших в захвате вражеских шпионов.
Пояснение к Части IV
Корейская война и Китай
Корейская война (1950–1953), вмешательство США и других стран ООН, отправка китайских «добровольцев» — хорошо документированные факты.
Лозунг «Сопротивляться агрессии США и помогать Корее, защищать Родину» — официальная формулировка ЦК КПК того времени.
Роль Яньбяня
Яньбянь-Корейский автономный округ граничит с Северной Кореей и имеет большое корейское население, поэтому стал одним из ключевых тыловых районов: переводчики, медсёстры, рабочие транспортного фронта, продовольствие, вещи.
Цифры (709 железнодорожников из Тумэня, тысячи переводчиков и медсестёр, 110 000 гражданских рабочих, 7500 транспортных средств, поставки из Яньцзи) выглядят правдоподобно для региона с сотнями тысяч населения.
«Стальная транспортная линия»
Описание работы железнодорожников под бомбёжками соответствует известным фактам: китайские транспортные подразделения действительно проявили высокую эффективность.
Фразы про «военное транспортное чудо» и «неразрушимую, несокрушимую стальную транспортную линию» — типичная героизирующая риторика того времени.
Борьба с «вражескими шпионами»
Координация пограничных полков, управлений общественной безопасности и ополчения для пресечения операций вражеских шпионов в октябре–ноябре 1952 года соответствует общей атмосфере войны: приграничные районы действительно были зоной активной разведывательной и контрразведывательной деятельности.
Список «революционных мучеников»
Разбивка по периодам и числа погибших (307 + 3196 + 4273 + 7621) — стандартный формат мемориальных досок в Китае.
Термин «земная революция» здесь, скорее всего, означает ранний этап коммунистического движения (1920–1930-е годы).
Пропагандистский характер текста
Формулировки вроде «американские агрессоры», «американская империалистическая агрессия», «дух сопротивления», «революционный героизм» — типичная риторика китайской пропаганды 1950-х годов.
Это не делает события вымышленными, но указывает на идеологическую окраску описания.
Что касается У Дачена... В Хуньчуне около парка Бохайское царство есть большой музей, экспозиции, которого посвящены именно этому человеку, борцу за свою землю против Японии и царской России. Если вам интересно, то вы можете прочитать про этот музей в моей повести "Хуньчунь. Май. По безвизу".

Люблю заканчивать текст на веселой ноте. Стою на светофоре, на голове ободок с красными ушками. Двое русских нетрезвых мужчин долго меня разглядывают, наконец один говорит: «Ты это, договорись со светофором, чтобы быстрее был зеленый свет! Ты же с рожками, светофор послушается! ". Вообще-то я за словом в карман не лезу, но тут... пока, пока я готовила речь в защиту своих красных ушек, которые назвали рожками, загорелся зеленый! Мужчины стояли и не верили своим глазам, а я пошла дальше!
И еще кое-что, в Хуньчуне мне доставляет удовольствие первой здороваться с соотечественниками. Молодые, гордые девушки мне не отвечают на приветствие, смотрят на мой ободок с ушками и думают вероятно, что я городская сумасшедшая, а вот женщины моего возраста мгновенно влетают в разговор: где аптека у китаянки Риты? Как найти центр города? Где спуститься в подземку? Где, что покушать в Хуньчуне? Спросите меня, и я все вам расскажу. Я езжу в этот город двадцать лет и знаю центр города офигенно хорошо! Спросите, и я отвечу!