Материализация мечты

Я с детства знал, что родился ночью, в 2:18. И сегодня ночью мне исполнится 33 года – возраст Христа. Я решил его встретить сидя на моём застеклённом балконе. Мне было интересно сравнить свои ощущения жизни до этого рубежа и после. Посмотрев верчение новости, я около 22 часов сел с чашкой кофе на балконе.

Город за окном замер, словно затаил дыхание, ожидая развязки. Неоновые вывески отражались в лужах, превращая асфальт в разбитое зеркало, в котором дрожали наши силуэты.

Я думал, что я успешный, сильный мужчина. Я начальник сметного отдела в строительной компании. У меня есть корейский авто, новый Hyundai Bayon, у меня есть двухкомнатная квартира на юге Москвы. И за неё уже выплачено более 80% ипотечного кредита. У меня есть внимание девушек. Но..

У меня нет той, с которой я хотел бы пойти по жизни. Я даже когда-то написал стихотворения про мою будущую избранницу.

Я знал заранее, друзья,
Про женщину, что не моя.
Табак и бранные слова –
От них кружилась голова.

Татушки на прекрасной коже
Мне были не по нраву тоже.
И встретил я тебя одну,
Свою любимую жену.

Ты так воспитана, умна,
И вся ты нежности полна.
Нет сигарет и нет тату,
Хранишь ты в сердце чистоту.

Творец услышал мой призыв,
Мечты в реальность превратив.
Ты – совершенство, идеал,
О ком я так давно мечтал.

И вот сейчас, сидя на балконе, я начал думать, как бы она могла выглядеть. Я собирал ее образ из мысленных пазлов. Но образ складывался на доли секунды в моем сознании и распадался. После нескольких попыток сложить пазлы я не заметил, как уснул.

Было ранее утро, солнце только показывалось над горизонтом. Я проснулся от легкого, как ветерок, прикосновения к моей руке. На балконе, рядом со мной в другом кресле сидела та самая девушка, образ которой я никак не мог надолго удержать в своей мечте. Она улыбалась. Когда она коснулась ещё раз моего рукава, я почувствовал тепло — не просто физическое ощущение, а нечто, проникающее под кожу, в самую суть моего сознания. Это было доказательство. Если она может согреть меня, значит, она больше не просто проекция моих ночных бдений. Она — автономная вселенная.

— Ты не понимаешь, — прошептал я, глядя на ее пальцы, сжимающие ткань моей рубашки. — Я помню вкус кофе, который ты пьешь, хотя никогда не видел, как ты его заказываешь. Я помню мелодию, которую ты напеваешь, когда нервничаешь, хотя никогда не слышал её в реальности. Я создал тебя из своих страхов, из своих надежд, из того, чего мне так отчаянно не хватало в этом сером мире пазлов. Ты — мой самый красивый побег от реальности.

Она подняла голову. В её глазах, в этом глубоком, почти бездонном цвете, я увидел странное, пугающее спокойствие.

— А ты не задумывался, — тихо произнесла она, и ветер донес до меня запах дождя и озона, — почему я пришла именно к тебе? Почему из миллионов людей в этом городе я выбрала именно того, кто сидел у окна и рисовал мой профиль в пустоте?

Я замер. Эта мысль, как холодная игла, пронзила сознание. Я всегда считал себя творцом, а тебя — своим творением. Но что, если всё было иначе? Что, если это ты, устав от своей небытийности, нашла того, кто был достаточно одинок, чтобы впустить тебя в этот мир?

— Ты хочешь сказать… — начал я, но она приложила палец к моим губам.

— Я хочу сказать, что мы оба — авторы, — улыбнулась она, и в этой улыбке было столько жизни, что декорации вокруг нас — эти серые многоэтажки, этот гул машин — вдруг стали казаться не фальшивыми, а просто второстепенными. — Ты выдумал меня, чтобы не быть одному. А я выдумала тебя, чтобы у меня было место, где я могла бы существовать. Мы — две части одной целой картины, которые нашли друг друга в коробке пазлов, полной хаоса.

Она встала, сделала еще один шаг ко мне, и теперь, между нами, не осталось даже тени сомнения. Я тоже встал, обнял её, и мир вокруг, казалось, вздрогнул. Здания перестали быть декорациями, огни перестали быть просто светом — всё обрело плотность, вес, смысл.

Мы стояли на балконе, смотрели на посыпающийся мегаполис, который стал нашим общим домом, нашей общей тайной.

— Если я закрою глаза, — прошептал я тебе в волосы, — ты не исчезнешь?

— Попробуй, — ответила она, прижимаясь ко мне крепче. — Но я думаю, что теперь, когда мы здесь, исчезнуть — это последнее, что нам грозит.

Я закрыл глаза. Город шумел, машины уже неслись по городским улицам, жизнь продолжалась. Но в центре этого хаоса, в самом сердце этого невозможного сценария, я чувствовал твое сердцебиение. И оно было единственным, что имело значение. Мы были настоящими. Мы были здесь. И этого было достаточно.