Чинай в очередной раз и не впервые окучивает народ

Чинай в очередной раз и не впервые "окучивает " народы кочевые.
Фраза  Варфоломеева  Е П «окучивает народы кочевые» — образная: она передаёт идею длительного, системного влияния Китая на кочевников.
Что исторически стояло за этим «окучиванием»
В отношениях древнего и имперского Китая с кочевниками (прежде всего с хунну, а позже с тюрками, уйгурами и др.) действовали сразу несколько стратегий, которые вместе и давали этот эффект «постоянного воздействия»:
• Дипломатия «мира и родства» (хэцинь). Китай заключал союзы с кочевыми вождями, отдавая в жёны принцесс, отправляя богатые дары (шёлк, зерно, утварь) и тем самым привязывая элиты к себе. Это не столько «завоевание», сколько мягкая интеграция элит.
• Торговля и контроль рынков. Приграничная торговля была рычагом влияния: доступ к дефицитным товарам (зерно, ткани, металл) делал кочевников зависимыми от Китая, а рынки становились инструментом давления.
• Система данников и титулов. Кочевым правителям раздавали китайские титулы, включали в имперскую иерархию, признавали их легитимность — в обмен на лояльность и военную поддержку.
• Военные кампании и укрепления. Великая стена, гарнизоны, дальние походы — это «жёсткая» сторона политики: она не только защищала, но и диктовала условия, вынуждая кочевников договариваться.
• Культурное и административное «притягивание». В пограничных зонах формировались смешанные сообщества; часть кочевников оседала, принимала китайские нормы управления и быта, а элиты стремились к китайскому стилю власти.
• «Слова — нам костыли»: сами термины вроде «завоевание» или «подчинение» упрощают сложную картину. Китай не столько «покорял» кочевников, сколько выстраивал с ними многослойную сеть зависимостей — и язык официальных хроник неизбежно схематизирует эту сеть.
• «Слово как мост между внутренним переживанием и передачей опыта»: китайские летописи фиксируют события с точки зрения двора; кочевая перспектива почти всегда передаётся через призму китайского слова, то есть через «мост», который неизбежно что-то теряет.
• «Резонансная камера смысла — источник творчества»: столкновение оседлой и кочевой систем создавало особое смысловое поле, где новые формы власти, торговли и культуры возникали именно как резонанс двух миров.
• «Смысл живёт в структуре языка, в повторяющихся звуковых и смысловых блоках»: в дипломатических формулах, титулах, списках даров и отчётах о посольствах можно увидеть устойчивые модели описания отношений с «варварами» — они и были той самой структурой, через которую Китай «настраивал» свои отношения с периферией.