Про новогоднюю ёлку

Бабушка Галина сидела на полу и перебирала ёлочные игрушки. Рядом стояла коробка, полная стеклянных шаров, сосулек, шишек и звёзд. Внучка Аня (6 лет) сидела рядом и смотрела на игрушки с восхищением.
— Бабушка, а это что за звезда? — спросила Аня, доставая из коробки большую красную звезду.
— Это для макушки ёлки, — сказала Галина. — Каждый год мы ставим её наверх.
Аня повертела звезду в руках:
— А она старая?
— Старая, — улыбнулась Галина. — Мне её подарили, когда мне было пять лет. Это было давно. Очень давно.
Аня посмотрела на звезду, потом на бабушку:
— А расскажи, как ты встречала Новый год в детстве.
Галина отложила игрушки, улыбнулась и начала рассказ.
________________________________________
Это было в декабре 1941 года. Самое страшное время. Шла война. Мой папа ушёл на фронт. Мы с мамой и младшим братом жили в городе. Еды было мало. Холодно было очень.
Я тогда не думала о войне — я была маленькая. Я думала о Новом годе. Я ждала ёлку.
— Мама, а ёлка будет? — спрашивала я каждый день.
— Будет, — отвечала мама. — Обязательно будет.
— А Дед Мороз придёт?
— Придёт, — говорила мама. — Он всегда приходит к тем, кто его ждёт.
Я верила. Я очень ждала.
А ёлки не было. У нас не было денег, чтобы купить ёлку. Да и ёлок никто не продавал — война. В магазинах было пусто.
Я не понимала, почему мама грустная. Я не понимала, почему мы не готовимся к Новому году. Я просто ждала.
Но однажды мама пришла домой с работы и сказала:
— Люба, а пойдём в лес. За ёлкой.
Я обрадовалась. Я думала, мы пойдём и купим ёлку. Но мама взяла меня за руку, повела за город, в лес. Мы шли по снегу, я проваливалась, мама тащила меня за руку.
— Нам нужна ёлка, — говорила мама. — Небольшая. Чтобы поставить на стол.
Мы искали ёлку. Я не понимала, что мы ищем. Везде росли большие ёлки — выше меня. Но вдруг мама остановилась:
— Вот. Смотри.
Я посмотрела. Под большим деревом росла маленькая ёлочка. Метра полтора. Пушистая, зелёная, красивая.
— Давай её выкопаем, — сказала мама.
Мы выкопали ёлочку. Взяли её с корнями. Я несла её — она была лёгкая. Мы принесли её домой и поставили в ведро с землёй.
— Будет расти, — сказала мама. — А к Новому году она у нас будет.
Я была счастлива. У меня была ёлка! Настоящая, живая!
Но ёлку надо было украсить. А игрушек у нас не было. В магазине игрушки не продавали — война.
И тогда мама сказала:
— Мы сделаем игрушки сами.
И мы стали делать игрушки. Из всего, что было.
Из бумаги. Мама показала, как складывать бумагу и вырезать снежинки. Мы вырезали снежинки — белые, красивые. Вешали их на ёлку.
Из ваты. Мама достала вату, скатала шарики, нанизала их на нитку. Получилась гирлянда. Белая-белая, как снег.
Из старых газет. Мы вырезали из газет флажки. Раскрасили их красками — у нас были синие и красные. Повесили на ёлку.
Из хлеба. Да, из хлеба! Мама взяла кусочек хлеба, размяла его, скатала шарик, обваляла в сахаре (у нас было немного сахара, который мама берегла). Получился такой сладкий шарик. Она проколола его иголкой, вдела нитку — и повесила на ёлку.
Я смотрела и удивлялась:
— Мама, а зачем на ёлке хлеб?
— Это вкусное украшение, — сказала мама. — Настоящее лакомство. Для Нового года.
Я попробовала хлебный шарик. Он был вкусный! Сладкий и пах хлебом.
И я украшала ёлку. Я вешала снежинки, флажки, ватные шарики. Я была такой счастливой!
А потом мама достала звезду. Большую красную звезду, сделанную из картона. Она была вырезана, раскрашена красным карандашом, а края обведены белым — как снег.
— Вот, — сказала мама. — Это на макушку.
Она водрузила звезду на верхушку ёлки. И ёлка стала нарядной. Ну, как нарядной... Просто ёлка. В ведре. С снежинками, флажками, ватными шариками и хлебными шариками. И красной звездой на макушке.
Но для меня это была самая красивая ёлка на свете. Потому что она была моя. Потому что мы сделали её сами. Потому что на ней были игрушки, сделанные мамой и мной.
В новогоднюю ночь мы сели за стол. Ничего праздничного на столе не было — каша, хлеб, чай. Но мама поставила на стол свечку. Маленькую, старенькую. Зажгла её.
— С Новым годом, — сказала мама. — С новым счастьем.
Я посмотрела на ёлку. Она стояла на табуретке — украшенная, нарядная. С красной звездой на макушке. Снежинки блестели. Флажки шуршали. Хлебные шарики пахли вкусно.
И вдруг мне показалось, что в комнате стало светлее. Не потому, что горела свечка. А потому что ёлка светилась. По-настоящему светилась!
— Мама, смотри! — закричала я. — Ёлка светится!
Мама улыбнулась:
— Это потому, что она волшебная. Она напоминает нам, что даже в самое тёмное время бывает свет. Вот, смотри.
Она показала на ёлку. И правда — в темноте (мы экономили электричество), при свете свечки, ёлка с её белыми снежинками и ватными шариками казалась светящейся. Она была как комочек света в тёмной комнате.
Я сидела и смотрела на неё. Я не хотела спать. Я хотела смотреть на ёлку.
— Мама, а она не завянет? — спросила я.
— Не завянет, — сказала мама. — Она живая. Она будет расти. Весной мы её посадим во дворе. И она будет расти большая-большая.
Я обрадовалась:
— И мы будем украшать её каждый год?
— Каждый год, — сказала мама.
И мы заснули. Я спала и видела во сне ёлку. Большую, зелёную, со снежинками, флажками и хлебными шариками. И красную звезду на макушке.
А весной мы посадили ёлку во дворе. Она прижилась. И выросла. Большая, пушистая, красивая. И каждый Новый год мы украшали её — уже настоящими игрушками, которые появились после войны.
А ту красную звезду из картона я сохранила. Она до сих пор у меня. Вот она.
Галина замолчала и посмотрела на звезду в руках Ани.
— Это она? — тихо спросила Аня.
— Она, — кивнула Галина. — Та самая. Из картона. Я храню её всю свою жизнь.
Аня посмотрела на звезду. Она была старая, чуть потрёпанная, краска местами облупилась. Но она была красивая. По-настоящему красивая.
— А ёлка? — спросила Аня. — Та, что вы посадили?
— Она выросла, — сказала Галина. — Огромная, выше дома. Во дворе. Она до сих пор там. Каждый Новый год я прихожу к ней и говорю: «Здравствуй, ёлочка. С Новым годом».
Аня задумалась.
— Бабушка, а давай мы тоже посадим ёлку? — предложила она. — Прямо во дворе. И будем украшать её каждый год. Как ты с мамой.
Галина улыбнулась:
— Давай. Вот весной и посадим. А пока...
Она достала из коробки старый хлебный шарик — тот самый, из хлеба, с сахаром. Только теперь он был старый, высохший.
— Вот, — сказала она. — Хлебный шарик. Посмотри. Но есть его нельзя — он старый.
Аня взяла шарик в руки. Он был лёгкий, твёрдый, с трещинками.
— А можно мы его повесим на новую ёлку? — спросила она.
— Можно, — сказала Галина. — Но сначала мы сделаем новые. Свежие. Из хлеба. С сахаром. А этот пусть останется на память. Как напоминание о том, что даже в самое трудное время можно сделать праздник — своими руками.
Аня обняла бабушку:
— Бабушка, ты у меня самая лучшая.
— А ты у меня самая лучшая внучка, — сказала Галина. — Пойдём, будем ёлку наряжать.
И они пошли наряжать ёлку. А старый хлебный шарик Аня повесила на самое видное место — на верхнюю ветку, рядом с красной звездой. И он висел там, как маленькое напоминание о большой истории.