Про бабушкину кровать

Бабушка Вера сидела на краю кровати и смотрела на внучку Катю шести лет. Катя стояла у кровати и рассматривала её большими глазами.
— Бабушка, а какая у тебя кровать старая? — спросила Катя.
— Очень старая, — улыбнулась Вера. — Ей, наверное, лет сто. Ещё от моей прабабушки.
Катя подошла ближе и погладила деревянную спинку кровати. Она была тёмная, с резными узорами, с шишечками наверху.
— А почему она такая высокая? — спросила Катя. — У меня кровать низкая. Я могу сама на неё запрыгнуть.
— А эта высокая, потому что раньше были такие модные кровати, — сказала Вера. — С высокой спинкой. Чтобы было на что смотреть. И чтобы подушки не падали.
Катя задумалась:
— А ты на ней давно спишь?
— Давно, — сказала Вера. — Всю жизнь. С тех пор, как вышла замуж. Но я расскажу тебе, как я чуть эту кровать не сломала, когда была маленькой.
Катя удивилась:
— Чуть не сломала? А как?
— А вот слушай.
________________________________________
Это было в деревне. Я была маленькая и жила у бабушки. У бабушки была такая же кровать — высокая, с резной спинкой. Я любила на неё залезать. С разбегу. Как на батут.
Бабушка говорила:
— Вера, не прыгай на кровати! Упадёшь!
А я не слушала. Я залезала на кровать с разбегу, прыгала, скакала, кувыркалась. Это было так весело! Кровать пружинила! Я летала!
Однажды я прыгала особенно сильно. Я прыгала и пела:
— Я — лягушка! Я — лягушка! Я прыгаю выше всех!
Я прыгала, прыгала, прыгала...
ХРЯСЬ!
Что-то хрустнуло. Я упала на кровать. Кровать подо мной... просела. Одна ножка подломилась.
Я испугалась. Я слезла с кровати и посмотрела. Одна ножка была сломана. Кровать стояла косо. Как будто она подмигивала мне.
Я заплакала. Я сломала бабушкину кровать! Лучшую кровать в доме!
Прибежала бабушка. Она посмотрела на кровать, потом на меня, потом снова на кровать.
— Вера, — сказала она. — Я же говорила: не прыгай на кровати.
— Я больше не буду! — зарыдала я. — Только не ругай меня! Я починю её!
Я попыталась починить кровать. Я подняла ножку и попробовала приставить её обратно. Она не приставлялась.
Я попробовала замотать её платком. Она не держалась.
Я попробовала заклеить её хлебом (я думала, что хлеб склеивает всё). Она не заклеилась.
Я сидела на полу и ревела. А бабушка смотрела на меня и вздыхала.
Потом она подошла к кровати, подняла её, посмотрела на сломанную ножку и сказала:
— Ничего. Бывает. Ножку можно заменить. У нас есть запасные доски. Я попрошу деда, он починит.
— А ты не ругаешься? — спросила я сквозь слёзы.
— А что толку ругаться? — сказала бабушка. — Ты уже всё поняла. Зачем тебя ругать? Ты — моя внучка. Я тебя люблю.
Я уткнулась в бабушкин фартук и разревелась ещё громче. Мне было и стыдно, и обидно, и приятно.
Бабушка погладила меня по голове:
— Ты запомни, Вера. Если что-то сломала — всегда говори об этом. Не прячь. Не ври. А если можешь — почини. А если не можешь — попроси помощи. Поняла?
— Поняла, — сказала я. — Только я не могу починить. Я маленькая.
— Ничего, — улыбнулась бабушка. — Вырастешь — научишься. А пока — попроси деда.
И я попросила деда. Дед взял доску, отпилил, прибил — и кровать стала как новенькая. Даже лучше.
А я с тех пор на кровати не прыгала. Ну... почти не прыгала. Иногда прыгала, но осторожно. Потому что я поняла: если сломаешь — надо говорить. И чинить.
Дедушка починил кровать один раз. А потом я выросла, и кровать переехала ко мне. Я привезла её в город, когда выходила замуж. И она до сих пор здесь. Стоит.
Вера замолчала и погладила спинку кровати.
— Вот эта ножка, — сказала она, показывая на одну из ножек. — Она чуть светлее других. Видишь?
Катя подошла и посмотрела. Одна ножка действительно была чуть светлее, с другим рисунком дерева.
— Это та самая, — сказала Вера. — Которую дедушка сделал. Я её узнаю.
Катя погладила ножку:
— А дедушка был добрый?
— Добрый, — сказала Вера. — Самый добрый на свете. Он умел чинить всё. И кровать, и стул, и игрушки. А ещё он любил меня. И я его.
Катя задумалась.
— А когда я вырасту, у меня будет такая кровать? — спросила она.
— А зачем тебе такая? — улыбнулась Вера. — У тебя будет своя. Только не прыгай на ней.
— А если я сломаю? — спросила Катя.
— Тогда ты мне скажешь, — ответила Вера. И мы её починим. Потому что если что-то сломал — надо говорить. И чинить. А не прятать.
Катя кивнула и обняла бабушку.
— Я не буду прыгать на кровати, — сказала она. — Я буду аккуратная.
Вера обняла внучку:
— Ну и хорошо. А если захочешь попрыгать — выходи во двор. Там батут есть. Вот на нём и прыгай.
Катя засмеялась и побежала во двор — прыгать на батуте. А Вера осталась сидеть на кровати. Она погладила светлую ножку и прошептала:
— Спасибо тебе, дед. За кровать. И за всё.