Ушел Валерий Михайлович

Недавно утром мне пришло сообщение:

— Придёшь на прощание?

Я спросил:

— А кто ушёл?

— Валерий Михайлович.

Речь шла о Валерии Михайловиче Юревиче — отце бывшего губернатора Челябинской области Михаила Валерьевича Юревича.

Новость показалась мне неожиданной. Я знал, что последние годы Валерий Михайлович жил за границей, поэтому переспросил:

— А где прощание?

— В морге, в одиннадцать.

В одиннадцать я был занят. Попросил жену:

— Татьян, сходи, пожалуйста. Попрощайся с Валерием Михайловичем от нашей семьи.

Сам ушёл на тренировку.

Около одиннадцати звонит Татьяна:

— Сергей, нет здесь Валерия Михайловича. Здесь с каким-то Ароном прощаются.

Я сначала даже предположил:

— Может, имя поменял? Ты всё-таки зайди, посмотри — он или нет.

Потом позвонил Евгению, от которого получил сообщение.

— Ой, — говорит, — я напутал. Валерий Михайлович скончался в Лондоне.

И эта нелепая путаница вдруг заставила меня вспомнить нашу последнюю встречу.

Мы были знакомы много лет. Наши семьи связывала и другая ниточка: его внук и мой сын с детства лучшие друзья. Вместе ходили в детский сад, потом в школу, дружат и сегодня.

Валерий Михайлович всегда хорошо относился к моему сыну и часто ставил его в пример. Сын окончил с отличием МФТИ, стал кандидатом наук, защищал диссертацию во Франции, занимается научными исследованиями. Валерий Михайлович следил за его судьбой, радовался его успехам.

Наверное, поэтому и наши с ним отношения были не формальными. Я мог позвонить:

— Валерий Михайлович, хочу встретиться.

— Приезжай.

И он принимал меня практически сразу.

Последний раз я приехал к нему в двухэтажное здание управления «Макфы» возле Родника в Челябинске.

Как обычно, попросил чай с конфетами.

Мы сидели за столом, и я спросил:

— Валерий Михайлович, Мишу обижают?

Он ответил:

— Да, Сергей, обижают.

— Хотите, чтобы меня обижали?

Он посмотрел на меня:

— Да, хочу.

Я рассказал ему об одной идее.

Мой давний друг — кинорежиссёр Аким Салбиев. Мы познакомились ещё примерно в 2001 году на фестивале «Любить человека» в Челябинске, посвящённом нашему земляку, великому кинорежиссёру Сергею Аполлинариевичу Герасимову.

Аким приехал на фестиваль с артистами. Нас познакомил мой товарищ Витя Варапаев. Как-то сразу получилось ощущение, будто мы с Акимом были друзьями давно и просто почему-то встретились только в этот день. С тех пор дружим.

Через некоторое время Аким рассказал мне о замысле фильма об Ахмате Кадырове.

По его словам, он общался с Владиславом Сурковым, занимавшим тогда высокий пост в администрации президента России. В результате состоялась встреча Акима с Рамзаном Кадыровым в московском «Метрополе».

Подробности той встречи оставлю за скобками.

Но один вопрос Аким мне пересказывал.

Рамзан спросил его примерно так:

— Почему именно ты? Чеченцы с осетинами не всегда дружили.

Аким ответил, что хочет снять честный фильм — без лакировки и без слащавости.

Так постепенно появился замысел картины.

Это должна была быть большая человеческая история: депортация чеченского народа 23 февраля 1944 года, казахстанская степь, холод, голод, взросление Ахмата Кадырова, возвращение на родину и затем его путь в новой Чечне.

Когда-то Аким даже предложил мне стать продюсером фильма.

Я спросил:

— А что я должен буду делать как продюсер?

— Переговоры с Рамзаном вести.

Я уточнил:

— То есть, если ты что-нибудь не так сделаешь, отвечать буду я?

— Ну да. Такая работа у продюсера.

— Нет, Аким. Тогда продюсером я не готов. Но помогать тебе буду.

И действительно помогал. Были встречи, переговоры, разговоры с разными людьми, в том числе очень состоятельными. Проект обсуждался годами, но до съёмок дело так и не дошло.

И вот во время моей последней встречи с Валерием Михайловичем я предложил:

— Если Михаил согласится участвовать в финансировании этого фильма, возможно, сам проект и связанные с ним контакты окажутся ему полезны.

Валерий Михайлович выслушал меня внимательно.

— Сергей, о какой сумме идёт речь?

— Для начала пять миллионов рублей. Это стоимость работы над сценарием.

Тогда сценарии писались долго — год, иногда два. Нынешних нейросетей, способных за несколько дней помочь проделать огромный объём подготовительной работы, ещё не существовало.

Валерий Михайлович немного подумал.

— Хорошо. Это для нас посильная сумма. Я поговорю с Михаилом.

Через некоторое время он позвонил:

— Михаил согласен.

Я сразу набрал Акима:

— Готовь официальное письмо.

Через несколько часов пришло письмо за подписью Никиты Сергеевича Михалкова с просьбой поддержать создание фильма и профинансировать работу над сценарием.

Я стал звонить Валерию Михайловичу, чтобы спросить, куда передать письмо.

Он не ответил.

Позвонил ещё раз.

Снова не ответил.

А вскоре семья Юревичей уехала из России. Насколько мне известно, Валерий Михайлович оказался в Лондоне.

Почему события развивались именно так и чего в действительности опасалась семья, я утверждать не берусь. В то время ходило много разговоров и предположений. Для меня же факт остался простым: письмо я передать не успел, договорённость не была реализована, а Валерия Михайловича после той встречи я больше никогда не видел.

Фильм «Ахмат» тоже до сих пор не снят.

Мне жаль. Думаю, из этого могло получиться сильное кино. Аким умеет снимать хорошие фильмы. Может быть, когда-нибудь эта история всё-таки доберётся до экрана.

Но есть у меня ещё одно воспоминание о Валерии Михайловиче.

Однажды я пришёл к нему и спросил:

— Валерий Михайлович, вам тяжело?

— Да, Сергей, тяжело.

— Хотите, чтобы мне было тяжело?

Он удивился:

— А как ты это сделаешь?

Я сказал:

— Смотрите. На работе у вас есть две категории дел. Есть то, что вам нравится, и есть то, что вам не нравится.

Валерий Михайлович любил ездить в Курганскую область, заниматься сельхозпредприятиями «Макфы». Земля, хозяйство, конкретная работа — всё это ему нравилось.

А вот кадровые проблемы, конфликты, необходимость разбираться с людьми, которые не справлялись со своими обязанностями, он переживал тяжело.

Я предложил:

— Вот и занимайтесь тем, что вам нравится. Ездите в хозяйства, занимайтесь сельским хозяйством. А меня возьмите помощником. Всё, что вам не нравится, буду делать я.

Он посмотрел на меня с удивлением:

— Ты что, действительно пойдёшь?

— Валерий Михайлович, а почему нет? Я сейчас не настолько занят. С удовольствием с вами поработаю. Если какие-то люди портят жизнь вам, пусть попробуют портить её мне.

Он засмеялся и сказал:

— Я поговорю с Михаилом.

Поговорил.

Михаил мою кандидатуру не поддержал и предложил отцу другого помощника.

Так что поработать вместе с Валерием Михайловичем нам не довелось.

Сейчас, после известия о его смерти, я почему-то вспоминаю именно эти разговоры.

Не должности.

Не состояние.

Не «Макфу».

Не губернаторство его сына.

А человека, к которому я мог позвонить и сказать:

— Валерий Михайлович, хочу зайти.

И услышать:

— Приезжай.

Человека, с которым можно было сидеть за чаем с конфетами, говорить о детях, о работе, о неприятностях, придумывать иногда совершенно невероятные планы и всерьёз обсуждать, как помочь друг другу.

Последний наш разговор состоялся много лет назад.

Потом я поздравлял Валерия Михайловича с днём рождения, с праздниками. Иногда он отвечал.

А теперь утром мне написали:

— Придёшь на прощание?

Я не пришёл.

Да и прощание оказалось совсем не там.

Наверное, поэтому я прощаюсь сейчас.

Валерий Михайлович, спасибо за годы знакомства, за доверие, за чай с конфетами, за наши разговоры и за ваше доброе отношение к моему сыну.

Для многих вы останетесь промышленником, строителем, человеком, связанным с историей «Макфы», отцом бывшего губернатора Челябинской области.

А для меня вы были просто Валерием Михайловичем.

Близким человеком, которого я знал много лет.

Мои искренние соболезнования Михаилу, всей семье Юревичей, родным и близким Валерия Михайловича.

Светлая память.