Зелёная тетрадь N37. 2

Перестройка вовсю набирала обороты. Звонок от Марины Васильевны:
— Я попросила брата Василия провести нас в казино. Вы же давно хотели. Одевайтесь и приезжайте к девяти вечера на Таганскую площадь. На противоположной стороне увидите вывеску казино «Винсо Гранд».
После лет тотального контроля со стороны Михаила ей хотелось порой вот такого, дурацкого, рискованного адреналина. Потерять всё, чтобы снова почувствовать себя живой. Регина надела облегающее платье с открытой спиной. В глубоком декольте её пухлая грудь притягивала внимание. Взмахом руки остановила машину. Водитель  бросал на неё испепеляющие взгляды.
— Поедем ко мне на дачу! Не пожалеешь.
Регина смеялась.
— Нет, меня друзья ждут в казино на Таганке.
Казино поразило респектабельностью и безупречной работой вышколенного персонала, набранным из первоклассных московских отелей: они предупредительно открывали двери, провожали до столиков, низко кланялись. На полу голубые ковры с «золотым» узором. Посетители курили сигары, пепел стряхивали на дорогие ковры. Марина и Регина на втором этаже ели устрицы и канапе, запивая шампанским. Василий поменял свои деньги на фишки и раздал им. Регина стояла пунцовая около стола крупье. Три раза выиграла! Возвышалась внушительная гора фишек. Руки дрожали.
— Я больше не буду делать ставки, — заявила Регина, и слова, отлитые из стали, повисли в перегретом воздухе зала. Она сказала это себе — чётко, громко, чтобы перекричать навязчивый стук крови в висках. Чтобы связать себя этим публичным обетом.

И тут же за спиной на неё накатила волна — густое, шумное, коллективное дыхание зала. Оно пахло потом, дорогим табаком и холодным отчаянием.
— Ни в коем случае не прекращайте игру! — прошипело это дыхание единым, липким голосом, вырвавшемся из десяток глоток. Казалось, стены, бархат драпировок, даже мерцающие люстры прошептали это хором. — Новичкам везёт!

И в этой фразе была гипнотическая, злая ирония. Все здесь знали — новичкам не везёт. Но верили в это, как в молитву. И теперь эта молитва была обращена к ней, Регине, которая, похожая на эквилибриста, балансировала и пытаясь сохранить равновесие.

Уговорили. Сдалась. Пальцы, холодные и чужие, сами потянулись к стопке фишек — цветным пластмассовым островкам её последней твердыни.

Она сделала несколько ставок. Механически, точно во сне, где каждое движение замедленно и неизбежно. Рулетка завертелась, унося с собой не деньги, а её решение. Не отрывая взгляда смотрела на шарик, прыгающего по гнёздам, слышался щелчок захлопывающегося замка.