Байка 1. Лукашова-Голлендер

- Мам, а скажи, как вы жили в пионерском лагере? – спросила взрослая дочь, держа в руках чашку обжигающего кофе, обращаясь к женщине, вальяжно расположившейся в кресле в ожидании, когда остынет ее чашка с кофе.
- На поляне было все круто, а вот рассказов от тебя я что-то не слышала! Неужели все так было здорово, что заряда эмоций хватило на 50 лет? Сейчас даже предположить такое представляется нереальным.
По лицу солидной дамы пробежала чуть уловимая улыбка. Неторопливо, словно нехотя, она приоткрыла глаза, глубоко вздохнула и задумчиво произнесла:
- Жили мы тогда, конечно, победнее, но черную икру на бутерброд, свежие фрукты каждую неделю родительский комитет нам привозил. Хотя кого это интересовало? Были заботы поважнее!
Выбрав более удобное положение в кресле, покачав бедрами, дама угнездилась наконец и мечтательно закатив глаза начала свой рассказ.
- Шел олимпийский 1980-й год. В Москву должно было понаехать народу со всего мира, поэтому территорию резко зачистили не только от людей случайных, но и от ребятни, отослав всех кого можно в пионерские лагеря в Подмосковье. Нас отсылать было не нужно, мы и так ждали целый год, когда снова бесшабашная ватага соберется в деревянном третьем корпусе, где столько сказано-пересказано, высказано-перевыстрадано, выплакано и высмеяно до слез.
- В этом году вожатым у нас был Саша Федотов – в общем-то добрый длинный парень с некрасивыми лошадиными зубами и жесткими усами под носом, фанат футбола и своего кассетного магнитофона «Электроника», который здорово выручал нас в любой поездке, когда хотелось потанцевать или просто побалдеть под «Смоков» или послушать «Воскресенье» или Макаревича. Ты такой гаджет себе даже представить не можешь. Ну, впрочем, если только представишь свой ноутбук на паровой тяге! С этим вожатым проблем не было! Это был «ручной вожатый», с ним всегда можно было договориться.
- Женщину, которую в роли воспитательницы пригнали в конце первой смены, мы держали на расстоянии, да и сама она слабо себе представляла во что вляпалась, согласившись поехать работать с «малолетними бандитами» в лагерь со своими традициями, своей историей, своими персонажами и то, что теперь называют «аура». Её не интересовали ели со своими укромными уголками, где можно было поинтимничать, поцеловаться, а то и покурить. Безразличны были походы в близлежащие лагеря, а туристический поход в лес на 4 дня, так этот просто вводил в     ступор! Её даже как-то звали, только имя в памяти не осталось. Может Нина, может Надя… Ничем знаменательным она не отличилась. Короче, с вожатыми было полный «норм», если бы…
Если бы наша матрона курила, она бы непременно в этом месте сделала бы паузу, достала из изящного подсигара тонкую длинную сигарету с золотым ободком, щелкнула зажигалкой «Zippo», глубоко и вдумчиво затянулась, выпустив ментоловое облачко. Но ничего подобного не произошло. Напротив, она уже много лет старалась следить за своей фигурой, посещала бассейн, делала по утрам зарядку, контролировала вес. Жизнь, увы, подчас сильнее нас! Стройная победительница конкурса бальных танцев, порхающая по деревянному полу киноконцертного зала «Лесная тишина», незаметно выросла, вышла замуж, родила, перешла на сидячую работу, а там пошло-поехало! Поэтому воспоминания о былой легкости незаметно пролетели мимо, а осталась только возможность комфортно расположиться в кресле и вовремя сделать очередной глубокий вздох.
- Короче, с вожатыми в то лето была засада, и нам на первый отряд прислали третьего человека. Не со стороны, не из НИИТП, не из Районного пионерского штаба, а натурально нашего, выросшего вместе с нами, жившего вместе с нами, оравшего песни под гитару с нами, знавшего в лагере все и про которого знали все. Был он всего-то лет на 4-5 постарше и работал то кружководом, то работником клуба, а то киномехаником. Но где-бы он не был, там всегда звенела его гитара, слышались песни, именно туда хотелось двинуться, чтобы оторваться, потанцевать и зависнуть в дружеской компании до утра!
- Нам, девчонкам 15-16 лет, этот пассажир был интересен со всех сторон, но у него в тот год случились «амуры» с одной вожатой, и парень был не в себе. Это было видно и вызывало сожаление. Ночью мы всей палатой порешили не усугублять его положение и договорились, что приставать к нему не будем. А что приставать? Он и так каждый вечер приходил в нашу палату, трепался, рассказывал какие-то истории или напевал под гитару песни то каких-то бардов, а то модной тогда группы «Машина времени», о которой все слышали, но которую не слышал никто.
В нашем корпусе свободных спальных мест не было, и он ночевал в авиа-ракетном кружке, хотя и там его находил наш Димочка Доброквашин только после подъема. Частенько он таскал ему туда бутерброды с завтрака, поскольку тот отказывался идти в столовую. Шутка ли сказать, покрутись целый день с нашей «молодой гвардией», с подготовками к конкурсам, «огонькам», походам. Организуй или проведи концерт, спектакль, дискотеку с троекратной заменой мокрых рубашек. Дождись сигнала «отбой» и сначала уложи детей - это я про нас. Потом уложи вожатых, которые тусовались в клубе на сцене с полночи до 2 или 4 часов утра. А там и своя личная жизнь требовала известного времени. С горном все начиналось с начала. Да, в принципе, не он один, все в лагере жили в этом ритме. Пионеры гуляли в лесу, тусуясь парочками. Вожатые обсуждали рабочие планы в ККЗ «Лесная тишина». Работники хоздвора имели свое место для костерка. Откуда бралась энергия? Да наверно из процесса ее отдачи днем и ночью.
- Моя подружка, Алена Голлендер, - тут матрона сладостно потянулась и взяла со столика чашечку с остывшим кофе – красотка нашего отряда, ангел в кучеряшках, и говорит мне как-то, мол давненько родительский комитет к нам не заезжал, а то сигареты кончились и выпить хочется! Давай я смотаюсь в деревню в тихий час. Ты со мной? А я-то председатель совета дружины! Ко мне в любой момент, то старший вожатый, то свой вожатый, то еще кто-нибудь нагрянуть может! Я уж лучше тебя, «голландочка», отмазывать буду, а сама не пойду. Вот возьми кого-нибудь из пацанов – хочешь красавчика Толкачева или Димку Доброквашина. Хотя, это сразу заметно будет, да и делиться с ними придется. Ступай-ка ты одна, «Красная шапочка»!
- Ничего, успела до «подъема»! Как, - говорю,- серый волк тебе не встретился?
- Встретился! – отвечает – Я уже к магазину подходила, а из него наш вожатый с авоськами вылетает. Все, думаю, сейчас он меня съест. Подошел, спрашивает: «В магазин?»
- В магазин, - отвечаю – за пирожками для бабушки!
- Я тебя не видел, а ты не видела меня! - рыкнул «волк» и ломанулся в заросли у кромки леса, где начиналась дорога к лагерю. Видно у него был «рыбный день», и звенело только «белое» да банки с надписью «Килька в томате».
- Слышь,- Аленка,- а что у тебя медалей после олимпиады маловато? Так быстро как ты в «Хомяки» еще никто не оборачивался?
- У меня, - отвечает мне подруга, - спортивная дисциплина к олимпийским не относится. Бег в магазин с авоськой за бутылками и сигаретами и отмазками от вожатых в их список еще не внесли, хотя, говорят, рассматривается такая возможность!
- Накатили мы с Аленкой и ребятами на встрече рассвета за процветание нашего лагеря у деревни Анашкино и родимую радио-газету «Сигнал» за которую отвечала Алена, но в которой о подобных мероприятиях никогда не писали.
- Вот, Карина, видно время пришло написать. А то пишут всякую ересь, врут нещадно, слушать нечего! А я тебе рассказала то, что душу греет, не дает сердцу зачерстветь, поддерживает как в лагере энергетически, а, самое главное, является чистой правдой, и мы тому живые свидетели.
- Послушай, мам, а этот ваш третий вожатый, который на гитаре, он что не знал, что вы курите и в Хомяки бегаете?
- Знаешь, дочь, любовь – дело серьезное! Может и знал, но не было времени отвлекаться, а может сам пристрастий не имел и другим не мешал. Мы же его еще пионером помнили, а он нас. В лагере в принципе другая аура, другие отношения, другая жизнь! Ну, что я тебе рассказываю, ты же была на поляне?