Десять праведников

     Читаем отрывок из книги Ларисы Зайце-
  вой "Песни домашней Жар-птицы.Дневник
  Таисии".

     Сегодня днём и до самой всенощной мы
  всей оравой гуляли до Озера.Правда,оно
  ещё не вскрылось,ничего интересного.Зато
  дорога к нему хороша.Всё,о чём разговари-
  вали,не упомнишь:слишком много нас было.
  Пришёл и Ильчевский,как обещал.Увидев на-
  шу Лизу,он почтительно заметил:
     -Кажется,я в новостях Культуры видел,
  как вы играли...
     Лиза только махнула рукой:
     -Здесь мы все на "ты".
     Сначала мы грелись на весеннем солнце,
  слушали синиц и трясогузок.Но новости та-
  кие ужасные,такие тяжелые...Все мы думали
  об одном.Яник сказал:
     -Птицы так громко поют, - а такая ти-
  шина...Кажется:всё как прежде.До того...
  Но это не так!
     Как музыкант Яник среди мартовского
  леса будто слышал  бесконечный рёв ракет,
  взрывы снарядов.Мы молчали.Потом Глеб ог-
  лянулся вокруг и спросил:
     -Неужели всё это должно быть уничтоже-
  но?Или отнято и отдано тем,кто страшнее
  древних варваров?..
     -Я в это не верю! - горячо отозвался
  Ильчевский.- Раньше,может,и поверил бы.
  Но сейчас,на вас глядя...узнав вас,- не
  могу поверить в такой исход - что ад по-
  бедит на нашей земле!На планете!Это было
  бы дико несправедливо,немыслимо.
     -Слушайте!Господь хочет пощадить го-
  род,если в нем найдётся десять праведни-
  ков, - заметила Сима.- Может, если поста-
  раемся и станем праведниками,Господь по-
  щадит Русь?
     Мы стали оглядываться и считать друг
  друга:Лиза и Ян,Тая и Глеб,Серафима,Тоня,
  Ильчевский,ещё двое наших на фронте...
  Нет,не хватает, - всего девять.
     -И меня вы уже включили! - польщенно
  заметил Ильчевский.
     -Но всё равно одного не хватает,- гру-
  стно сказал Ян.
     -Да как же?Десятый спит в колыбели, -
  напомнила я.И все как-то приободрились.
  Стали решать: раз нас десять,что теперь
  делать?
     -Остаётся стать праведными, - сказала
  наша молчунья Лиза. - Чтобы у нас никако-
  го интереса не было даже взглянуть в сто-
  рону греха.Чтобы греху некуда было просо-
  читься.Даже тончайшему греху - гордыни.
     Тоня,мой "Штрайхер", глядя на меня,
  сказала:
     -А для этого нужен огонь энтузиазма к
  величию мироздания,ко всему,что в нем
  есть прекрасного,доброго и высокого.Что
  скажете,друг Шиллер?
     Я в разговорах не участвовала - слуша-
  ла друзей.Предложила налить горячего чай-
  ку из большого термоса,который нес Глеб.
  У Серафимы с собой были пирожки с капус-
  той,которые пекли поповны вместе с мату-
  шкой.Мы налили сладкий горячий чай в кол-
  пачок термоса и пили по очереди,как из
  братины.Когда передавали чашу из рук в
  руки,так странно здесь смотрелось запя-
  стье Ильчевского с татуировкой черепа!
  Он это заметил и спрятал руку,но было
  уже поздно.
     -Это голова Адама Кадмона,или просто
  Адама? - спросила Серафима.По-моему,даже
  без иронии,простосердечно:она у нас такая
  Гностик ничего не ответил,только дёрнул
  головой,будто его ударили.Но и ему,и всем
  так было хорошо!- пирожки были такие вку-
  сные,чай такой душистый, хоть и на ходу.
  Так спокойно...После того,что со мной
  случилось на днях,я посмотрела на всех
  наших новыми глазами.И увидела,что все
  они разные,но как прекрасен каждый по-
  своему.Особенно чудесными были Лиза и Ян.
  Совсем не похожи на влюблённые парочки,
  которые уединяются,держась за руки,и шу-
  шукаются в компании.Но их взгляды были
  лучами далёких планет,крепко связанных
  облаком звёздного света.Не знаю,как объ-
  яснить это впечатление.
     Я молчала и как будто издали смотрела
  на красоту друзей.Ильчевский заметил:
     -Почему-то Таисия сегодня молчалива.
     -Изреки,- велел Глеб.
     Пришлось рассказать,как они прекрасны
  в моих глазах.Все стали оглядываться друг
  на друга,смеяться от радости:и правда,по-
  чему вдруг мы стали такими прекрасными?
  Мы что,нечаянно в рай попали и не замети-
  ли?Долго ли,коротко ли это длилось,но
  солнце в этом раю имело свойство клонить-
  ся к закату,и стало холодать в этом раю.
  Золотые лучи зари задержались на кронах
  старых черёмух и дубов,на тонко прорисо-
  ванных ветках с напряженными почками.Пора
  было собираться на всенощную.Мы потянули-
  сь по размытой крутой дороге на высокий
  берег,и Тоня спросила Ильчевского:
     -Ну как,гностик?Ортодоксы тебе подхо-
  дят в качестве компании?
     -Гностик?! - надулся Ильчевский. - У
  меня всё-таки имя есть!В честь Алексия,
  человека Божия.
     -Ну,ладно, - Алексий,бывший гностик...
     -Кающийся гностик.
     -Так подходим мы тебе?
     -Вопрос неуместный, - отвечал Алёша.-
  Лучше спросить:подхожу ли я вам?
     -А ты сам как видишь? - спросили мы.
     -Если сейчас и не подхожу,то всё для
  этого сделаю! - с надеждой ответил он.
     Позже мы с Тоней смеялись,что наш
  Лёшка-гностик,кажется,раздвоился между
  Афродитой Уранией и Афродитой Пандемос:
  Любовь небесная или любовь земная?И те-
  перь,бедный,разбирается и не знает,как
  с этим справиться.