Земля в иллюминаторе

Валерий Муратов

ЗЕМЛЯ В ИЛЛЮМИНАТОРЕ
Сказка для взрослых и их детей, мечтающих летать

Посвящается внучке Кире

1. Мечта окрыляет
Давным-давно в одном старинном городке жил-был маленький толстый мальчик по имени Лёва. В этом городе все жители были чрезвычайно толстыми. И люди, и собаки, и кошки, и даже мыши были толстыми. Почему, спросите вы меня? Да потому, что все они очень любили поесть и мало двигались. Они даже зарядку по утрам не делали. Просыпались рано утром и сразу садились завтракать, а потом, не вставая из-за стола, обедали. Затем у них был короткий послеобеденный сон, а за ним плотный полдник и, наконец, семейный ужин.
Это был город толстяков. Люди, жившие в этом городе, искренне считали, что хорошего человека должно быть много! А если вдруг человека мало, значит, он нехороший! Также, кстати, думали и собаки, и кошки, и даже тараканы — все думали одинаково. Мама мальчика ласково называла его Лёвушка, хороший мой! А вот старший брат подарил ему противное прозвище Лёва-рёва. Мальчишки же во дворе просто дразнили его Лёвка-пузырь. Дело в том, что Лёва, кроме того как вкусно поесть и громко пореветь после братского подзатыльника, больше ничем себя не проявил. Другие уже много чего умели: Петька-харчок умел метко плеваться, Колька-Марадона умел набивать футбольный мяч сто раз, даже Катька-дура классно кидала ножички. И только Лёвка-пузырь не умел ничего, только, пожалуй, стоять на футбольных воротах, потому что он занимал там вдвое больше места, чем любой из пацанов.
В общем и целом жизнь у маленького толстого мальчика Лёвы была «не сахар». Но он не унывал, потому что у него была заветная мечта: маленький толстый мальчик Лёва хотел научиться летать выше неба! Иными словами, он мечтал стать космонавтом!
Чего он только для этого не делал! Он проводил лётные испытания, надувая кучу воздушных шариков и привязывая их к соседскому коту Карлсону. А один раз залез на крышу своего дома с маминым зонтиком в руках и попытался катапультироваться. Слава Богу, это вовремя увидела его мама и навсегда отменила катапультирование Лёвы. А ещё он целыми днями бегал по городскому парку, держа в руках конец верёвки, привязанной к большому воздушному змею, на котором крупными красными буквами было написано: «СССР», и смешно подпрыгивал, когда змей вдруг резко поднимался навстречу ветру...

2. Жил-был летающий мальчик
Напротив окна спальни росло очень толстое старое дерево, к стволу которого был приколочен большой скворечник. Каждую весну в нём поселялась пара скворцов, прилетевших из теплых стран. Мальчику нравилось смотреть, как взрослые птицы заботятся о своих птенцах и учат их летать. Птенцы осваивают этот навык только к концу июля — началу августа, когда в ночном небе становятся видны мириады падающих звёзд, которые называются Персеиды и летят к нам из созвездия Персея, чуть левее Кассиопеи.
И вот однажды, наблюдая за птенцами, маленький толстый мальчик Лёва вдруг понял, в чём их секрет: птенец скворцов, сидя на ветке дерева и увидев падающую звёздочку в ночном небе, успевает громко просвистеть о своей заветной мечте до того, как она упадёт на Землю. Именно в это мгновение он уже умеет летать и становится настоящей перелётной птицей.
Окрылённый неожиданной догадкой, Лёва решил срочно провести научный эксперимент. Этой же ночью он отворил окно в спальне и стал ждать. Прошло минут двадцать, но ничего не происходило. Звёзды как приколоченные сияли в ночном небе. И вдруг в районе созвездия Малая Медведица он заметил какое-то движение. Оно было настолько быстрым и неожиданным, что Лёва не успел ничего сообразить и только громко ойкнул. И тут же немного левее вновь увидел яркое звездопадение. Оно было более продолжительным, чем первое, но мальчик всё равно не успел ничего сделать. И вот наконец, теперь уже возле ковша Большой Медведицы, Лёва отчетливо увидел яркий хвост падающей звезды.
Маленький толстый мальчик, невероятно волнуясь, успел-таки загадать своё сокровенное желание: «ХОЧУ ЛЕТАТЬ ВЫШЕ НЕБА!» И как только звезда упала, он вдруг медленно оторвался от пола и повис над ним, совсем невысоко, плавно покачиваясь из стороны в сторону, словно находился в невесомости, — по-научному это называется «левитация».
«Ух ты! — подумал Лёва. — Вот это да!» Его совсем не испугал тот факт, что он болтается над полом вверх ногами, хотя это было весьма необычно для него. Немного пораскинув мозгами, он решил, что надо как-то выбираться из этого, прямо сказать, неудобного положения. Лёва кувыркнулся вперёд, ухватился руками за спинку кровати и, изловчившись, нацепил на плечи свой школьный рюкзак, в котором было килограмма два-три знаний в виде учебников и тетрадей. В результате этих нехитрых манипуляций мальчик опустился на пол, и всё встало на свои места.
А главное, он понял, что теперь он не просто маленький толстый мальчик Лёва, а «летающий мальчик». Это вам не просто так, это вам, знаете ли, феномен!

3. Сила тяжести
На следующий день Лёва проснулся очень рано и, воодушевлённый вчерашними событиями, решил, что откладывать исполнение своей мечты ни в коем случае нельзя и он должен срочно лететь в космос! Взлетать в космос Лёва решил вечером, перед ужином. Почему, спросите вы? Очень просто! Потому что звёзды на небе становятся видны только вечером. И тем людям, которые собрались в космос, сразу понятно, куда надо лететь!
Первым делом Лёва всё досконально рассчитал: с утра он плотно позавтракает, затем пообедает, после этого соберёт всё необходимое для полёта (ну там печенье, газировку и чего-нибудь ещё вкусненького), обязательно пополдничает, а затем, сложив в рюкзак бутерброды с колбасой и термос с чаем (потому что на ужине же его уже не будет), начнёт взлетать!
Время после завтрака тянулось очень медленно. Лёва изнывал от нетерпения и даже подумал, что надо было бы лететь после обеда, но так как на полдник сегодня ожидались его любимые блинчики с малиновым вареньем и сметаной, здравый смысл победил волю маленького мальчика! Лететь на голодный желудок нельзя! И вот наконец наступило время «Ч». Стрелки часов показали 18:00. Лёва с удовольствием доел последний блинчик, открыл окно своей спальни, снял с плеч школьный рюкзак с книжками и тетрадками, который надел на себя вчера ночью, и... ничего не произошло! Из окна веял лёгкий ветерок, в небе проступали первые звёздочки, всё так же щебетали скворцы. Ну конечно! Как же он мог забыть? Он же не произнёс вслух заветное желание.
«ХОЧУ ЛЕТАТЬ ВЫШЕ НЕБА!» — громко сказал маленький толстый мальчик, подняв голову к звёздам. Прошло три-четыре секунды, но по-прежнему ничего не изменилось... Лёва продолжал абсолютно твёрдо стоять на своих ногах, ни на миллиметр не сдвинулся! Как?! Почему? Ведь он же летающий мальчик! Или уже нет? А если нет, то почему нет? Что случилось? Как же так? Вопросы проносились в Лёвиной голове со скоростью поедания маминых блинчиков... Он внимательно прислушался, но никаких ответов не прозвучало. Это было странно. Обычно Лёва быстро умел находить ответы на вопросы. Он был хоть и маленький, толстый, но очень смышлёный мальчик.
Стараясь выяснить, в чём же всё-таки дело, Лёва принёс из маминой спальни её напольные весы и встал на них. Весы хладнокровно показали 60 килограммов! Это был его личный рекорд... год назад на школьном медосмотре они показывали на 10 килограммов меньше. Всё пропало, подумал Лёва! Теперь он больше никогда не сможет летать выше неба. Или даже просто болтаться в воздухе, как вчера ночью... СТОП! Его осенило! Вчера он пропустил полдник! Это произошло случайно, Лёва этого не хотел, просто, вернувшись из школы, он прилёг отдохнуть и проспал до ужина. А это значит, что вчера во время звездопада он весил на семь блинчиков с вареньем и сметаной меньше, чем сегодня. И что в этом такого важного, спросите вы? Да как это что? Вы же не забыли про силу тяжести?
F = gm.
Сила тяжести F равна произведению массы тела m на ускорение свободного падения g, которое на Земле составляет 9,8 м/с;. Ну и что, спросите вы? При чём тут Лёва и его масса тела? Да при том, что если масса Лёвы вчера уменьшилась, то и сила тяжести, которая постоянно действует на Лёву, стала меньше! А это значит, что будь сегодня Лёва чуточку легче, то, возможно, запросто бы смог взлететь над Землёй, если бы сильно захотел, как это было вчера ночью, во время звездопада.
У Лёвы от этой мысли даже слегка засосало под ложечкой. Сердце забилось сильнее, и дыхание стало чаще. Он почувствовал, что находится в шаге от исполнения мечты. Ещё чуть-чуть, и он сможет взлететь выше неба! А для этого ему всего-то необходимо уменьшить массу своего тела. Вопрос — как? Как успеть это сделать до ужина? Ведь через полчаса мама позовёт всех к столу...
Экстренных способов уменьшения массы тела Лёвка знал несколько: физиологический, хирургический и терапевтический (в смысле диетический).
Физиологический и хирургический способы уменьшить вес Лёва исключил из списка сразу, поскольку они были не очень приятны и весьма краткосрочны. Оставался единственный способ — терапевтический, в смысле диетический, самый щадящий, но, к сожалению, очень медленный и для него мучительный. Но отступать Лёве было некуда... позади была Земля…
Итак, способ уменьшения массы был определён. Но его реализация вызывала вопрос, на который пока, к сожалению, не было ответа... Как он сможет отказаться от ужина? Что он скажет маме? Ведь сегодня она приготовила его любимые фрикадельки с рисом и сливочной подливкой. Мама этого не переживёт!
«Эх!!! Видимо, придётся отложить старт на завтра!» — подумал Лёва. С этой грустной мыслью маленький и пока ещё толстый мальчик пошёл мыть руки. За этим занятием его застал старший брат Коля. Он, как всегда, подарил Лёве очередной подзатыльник, а когда тот попытался ответить ему тем же, ловко увернулся и громко спросил его:
— А почему ты не был вчера на полднике?
Мама повернула голову в их сторону и, строго посмотрев на Лёву, сказала:
— Лёва, как тебе не стыдно! Я так старалась напечь твои любимые блинчики!
Лёва густо покраснел и пробубнил что-то невнятное. Коля его громко передразнил. День закончился семейным ужином, за которым Лёва съел порцию маминых фрикаделек с рисом и сливочной подливкой с двумя добавками, которые он не мог не попросить, потому что это было очень вкусно!

4. «Три толстяка» и Винни-Пух
Утро было прекрасным. Лёва проснулся в хорошем настроении, потому что сегодня суббота, а завтра воскресенье. До завтрака оставалось ещё минут сорок, и Лёва решил продумать план действий на выходные. Главное, что мальчик понял из событий вчерашнего дня, — это что он находится в странном положении. Посудите сами, в условиях домашней маминой кухни ему будет довольно сложно соблюдать диету как способ уменьшения массы своего тела. А поскольку пост в его семье в ближайшее время никто соблюдать не собирался, то это означало, что все калории, которые его мама приготовит на завтраки, обеды, полдники и ужины, попадут прямиком в Лёвину массу тела и превратятся там в килограммы лишнего веса. И, как вы понимаете, килограммов этих там будет предостаточно. Чтобы избавиться от них, Лёве придётся пробегать в день километров десять или делать как минимум 20 тысяч шагов. «Перспектива, я вам скажу, ещё та! Надо будет купить шагомер», — подумал Лёва и зашагал умываться.
На завтрак была манная каша с маслом, румяная булочка с маком и стакан молока. У Лёвиного папы, Алексея Львовича Толстова, на молоко была аллергия, поэтому мама налила ему вместо молока стакан лечебной минеральной воды «Боржоми». Лёва посмотрел на папин стакан, и его внимание привлекла маленькая крошка булочки на дне, которую облепили пузырьки газа. Их становилось всё больше и больше, и наконец они легко подняли крошку со дна стакана на поверхность воды. Сначала это просто показалось Лёве забавным, но через секунду его пронзила мысль — он знает ответ на вопрос: как?
Эврика! Он знает, как можно взлететь выше неба! Тем более что он уже видел это несколько раз в своей жизни, только забыл... Нужно взять много-много воздушных шариков и заполнить их гелием, который легче воздуха, привязать их к своему телу и немного подождать, пока они поднимут тебя выше неба. И тогда совсем не обязательно изнурять себя диетическим способом уменьшения массы тела и всякими другими способами Здорового Образа Жизни...
Лёва даже отчётливо вспомнил название сказки, в которой был описан такой способ: «Три толстяка». Её сто лет назад (в 1924 году) написал Юрий Олеша. В ней продавец воздушных шаров, взлетев в воздух, случайно угодил в торт, который потом должны были съесть Три Толстяка. Начало этой истории Лёве нравилось, но вот когда он припомнил финал, то подумал, что, пожалуй, это вовсе не безопасно, и решил немного повременить с надуванием шариков. Тем более что весьма похожими способами неудачно взлетали ещё один или два, так сказать, «космонавта».
Первый вариант такого полёта был испробован в 1969 году маленьким плюшевым медведем Винни-Пухом и его другом поросёнком Пятачком, чтобы полакомиться мёдом. А второй, чуть позже, тоже медведем, но в Москве на церемонии закрытия летних Олимпийских игр 1980 года. В результате Винни-Пух свалился с дерева, укушенный пчёлами, а олимпийский Мишка вовсе оказался плаксой и заразил этим всех участников и зрителей московской Олимпиады. Они вместе с ним потом ещё долго ревели. «А вдруг все опять начнут дразнить меня рёвой?» — подумал Лёва и отказался от плаксивой затеи с воздушными шариками, наполненными гелием.

5. «Цирк» и барон Мюнхгаузен
«Орешек знаний твёрд!» — подумал Лёва, размышляя, как же ему быть в сложившейся ситуации. Он лежал на диване в гостиной, рядом с ним в кресле-качалке дремала бабушка, перед ней стоял такой же пузатый телевизор, из которого её любимая актриса Любовь Орлова громко пела о том, что она сейчас из пушки в небо уйдёт: «Диги-диги-ду, диги-диги-ду, я из пушки в небо уйду!»
Лёва не поверил своим ушам. Он вгляделся в экран бабушкиного телевизора — там полуголая актриса на каблуках, в блестящей тунике исполняла какой-то бешеный танец на вертикально стоящем стволе огромной пушки. Затем она медленно опустилась в жерло пушки, а через секунду прогремел выстрел… и Любовь Орлова, пролетев пару десятков метров, оказалась верхом на Луне, ну, точнее, на полумесяце. Фу ты! Да это же цирк какой-то, вернее, «Цирк» — кадры из старого кинофильма. Ну конечно.
«Нет, это мне не подходит, — подумал Лёва. — Во-первых, где найти такую пушку, чтобы я весь смог поместиться в её стволе? Разве что в Москве, в Кремле? А во-вторых, я же совершенно не умею петь и танцевать! Нет, это не для меня!» И тут он вдруг вспомнил картинку на странице старой книги, которую ему давным-давно читала мама: человек в военном мундире, в огромных ботфортах и со шпагой в руке. На его голове красовался белый парик и треугольная шляпа, а сам он сидел верхом на пушечном ядре и летел в турецкую крепость. А звали этого человека барон Мюнхгаузен! Так вот этот самый барон Мюнхгаузен, оказывается, после турецкой крепости полетел из пушки на Луну! Про это даже художественный фильм сняли. Но поскольку репутация у барона была, честно говоря, не очень, многие ему не верили. Не поверил и Лёва. А как тут поверишь, если все вокруг ходят такие серьёзные, что даже противно. И ему припомнились слова барона в финале фильма: «Я понял, в чём ваша беда, — вы слишком серьёзны. Умное лицо ещё не признак ума, господа. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица. Улыбайтесь, господа!!!»

6. День рождения Лёли и третий закон Ньютона
За всеми этими мыслями в голове Лёва и не заметил, что настало время праздничного обеда. Почему праздничного, спросите вы? Очень просто. Сегодня же день рождения его младшей сестры Лёли Толстовой! Ей исполняется шесть лет. На этот праздник собралась вся дружная семья. Мама, папа, бабушка, старший брат Коля, Лёва и виновница торжества — Лёля. Мама приготовила вкусный обед из трёх блюд, бабушка испекла праздничный пирог, папа принёс бутылку шампанского и бокалы, Коля помог расставить тарелки и столовые приборы, Лёва нарезал свежий хлеб, а Лёля, радостно взгромоздясь в своё детское кресло, приготовилась принимать подарки и поздравления!
Надо отметить, что Лёля была не самая обычная девочка в нашем доме и даже в нашем городе. Дело в том, что она была очень худенькой. Я бы даже сказал, чрезвычайно худенькой, да чего уж там — просто дистрофик. И ладно бы аппетит у не был плохой. Лёля могла за раз съесть грузовик еды, но это никак не отражалось на её размерах. Если обычные пятилетние девочки в нашем городе были пухлыми и розовощёкими, то Лёля этим не отличалась. Она была маленькая, очень худенькая девочка. Скажу больше, бабушка в ветреную погоду не отпускала её одну гулять на улицу. Боялась, что Лёля улетит в дальние страны, как Элли из «Волшебника Изумрудного города». Бабушка даже сводила Лёлю к врачу и тот, кстати, прописал ей хорошее лекарство — пирожки, ватрушки, плюшки три раза в день. И теперь бабушка строго следит за исполнением этого рецепта. Но надо признаться, что про таких, как Лёля, обычно говорят: «Не в коня корм».
Ну да ладно, давайте вернёмся к праздничному обеду. Лёля, сидя в своём новом розовом платье, уже выслушала все поздравления и теперь внимательно рассматривала красивую блестящую коробку, где находилась замечательная говорящая толстая кукла Маша, которую она несколько недель ждала в подарок от мамы. В праздничном обеде наступила перемена блюд, и все с нетерпением предвкушали десерт. Мама потушила свет в гостиной, и в открытую дверь бабушка внесла чудо кондитерского искусства с шестью зажжёнными свечками! В эту секунду все, не сговариваясь, громко запели «Happy Birthday to You!», Лёля от восторга широко открыла рот и, глубоко вдохнув, набрала полную грудь воздуха, чтобы задуть свечи. Папа громко объявил: «Внимание!», держа в руках бутылку шампанского и пытаясь вытащить из неё пробку. Все замерли…
И тут, как часто бывает в таких случаях, произошло непоправимое… пробка вылетела с громким звуком «бах!!!» и попала Лёле прямо в лоб. Вслед за пробкой из бутылки тугой струёй забил фонтан шампанского, заливший с ног до головы всех сидящих напротив папы, в том числе и Лёлю, и бабушку, и торт, и свечки. Тишина, повисшая над праздничным столом, длилась секунды две, после чего гостиную заполнил булькающий вопль именинницы, в который вкрадчиво втиснулись нестройные голоса мамы и бабушки, желающие как-то сгладить незапланированный казус. А на том месте, куда Лёле прилетела пробка от шампанского, сейчас всех гостей праздника приветствовала довольно приличная шишка цвета «молодой баклажан».
Папа, смущённо щурясь из-под очков, оглядел присутствующих и, наполнив бокал остатками напитка, залпом выпил его. Потом достал из торта пробку, которая туда отскочила после столкновения с Лёлиным лбом, облизал и заткнул ею бутылку. Лёва внимательно посмотрел на пробку, потом на бутылку, потом на папу, потом снова на пробку и второй раз за сегодняшний день спокойно и внятно произнес: «Эврика!» Если бы папа, открывая бутылку, держал её донышком кверху и не очень крепко, тогда бы пробка выскочила в пол, а бутылка бы улетела выше неба! Бутылка бы стала РАКЕТОЙ!
Ну конечно! А как же иначе? Как же ещё иначе можно взлететь выше неба? Чтобы победить силу тяжести и силу притяжения Земли нужна сила противодействующая им обеим. Это же элементарно!!! Это же третий закон Ньютона: F1 = –F2. Сила действия равна силе противодействия. Лёва так обрадовался своей догадке про папу, бутылку и ракету, что совершенно забыл об условии, при котором папина бутылка могла бы превратиться в ракету: для этого необходимо, чтобы и папа и бутылка одновременно находились бы в безвоздушном пространстве, например в космосе. Но Лёва никак не мог себе представить своего папу в космосе, в скафандре и с бутылкой в руках.
За всеми этими мыслями его застал полдник. По случаю дня рождения Лёли это были кремовые пирожные с газировкой «Дюшес». Ему очень хотелось пирожное с газировкой «Дюшес», но если он его съест, то в 18:00, когда он снова откроет окно спальни, снимет с плеч свой школьный рюкзак с двумя килограммами знаний, его масса опять будет больше, чем нужно для того, чтобы взлететь над Землей после фразы «Я ХОЧУ ЛЕТАТЬ ВЫШЕ НЕБА!!!»
Вот! И поэтому Лёва, стиснув зубы, сидел за столом и рисовал на салфетке чертёж ракеты. Лёля с интересом наблюдала, как Лёва, высунув язык, выводит красным фломастером название ракеты — «ВОСТОК».
— А я всё знаю! — Лёля хитро посмотрела на Лёву. — Ты собираешься лететь выше неба! И если ты не возьмешь меня с собой в ракету, то я всё расскажу маме! — сказала Лёля и с удовольствием слопала своё пирожное.
Лёва от неожиданности чуть не прикусил себе язык. А хитрая худая бестия в это время засовывала себе в рот пирожное из Лёвиной тарелки.
— Ну или могу ещё рассказать брату Коле, — сказала маленькая худая шантажистка, понизив голос до зловещего шепота: — Выбирай!
Выбирать Лёве не приходилось. Младшая сестра Лёля было меньшее зло, на которое он должен был согласиться. Потому, что брать с собой в ракету маму или, не дай Бог, старшего брата Колю ему было бы очень тяжело.
— Хорошо, — сказал Лёва, — сегодня ровно в 18:00 приходи ко мне в комнату, проведем предварительные взвешивания и тренировочный полёт.
Лёлька с радостью кивнула и, чмокнув брата в щёчку, весело поскакала на кухню. Появление в его команде второго пилота было для Лёвы, честно говоря, серьёзным испытанием. Он совсем не был уверен, что сможет переместиться выше неба, имея у себя, так сказать, «на плечах», ещё и Лёлю. Это ж на сколько ему придётся похудеть, чтобы их общая масса стала 60 килограммов?
Первой задачей для него будет измерение веса Лёли в покое. А вот как застать Лёлю в покое — это большой вопрос. Лёва давно догадывался, почему на самом деле она такая худенькая. Это не потому, что у Лёли какой-то особенный реактивный метаболизм. А потому, что у неё, как иногда в сердцах говорила бабушка: «В мягком месте гвоздик!» Ну ладно, подумал Лёва, придётся рисовать в ракете ещё один иллюминатор!

7. Курсант Лёля
День клонился к закату. Лёва подумал, что пора ещё раз проверить свою, так сказать, летабельность и запомнить последовательность технических действий при взлёте, чтобы впредь не было ошибок. Стрелки часов перешагнули цифру 18:00. Окно в спальне было открыто, птенцы скворцов сидели на крыше скворечника и весело щебетали. Лёва уже привычным для него движением сдёрнул школьный рюкзак с плеч, краем глаза поискал в небе падающие звёзды, но их не было видно из-за очень красивого розового заката. «Ладно, попробую без них», — подумал он и, ухватившись правой рукой за спинку кровати, громко произнес:
— ХОЧУ ЛЕТАТЬ ВЫШЕ НЕБА! — И, как и в прошлый раз, слегка покачиваясь, подвис в паре сантиметров от пола.
— Я ТОЖЕ ХОЧУ! — прозвучало сзади. И в этот момент воздух вокруг даже завибрировал от радостного визга.
Лёва резко развернулся и увидел Лёлю, парящую вверх ногами над диваном. Чёрт тебя побери! Ну как же так? Девчонки же не летают! От удивления он разжал правую руку и, неловко качаясь, тоже перевернулся вниз головой. На звуки Лёлиного восторга из кухни поспешили мамины шаги.
— Что у вас там происходит? — строго спросила она.
Лёля замолчала и вопросительно посмотрела на Лёву, как бы спрашивая: «А как переворачиваться?» Лёва проделал уже привычный трюк с рюкзаком и опустился на пол. Развернувшись к Лёле, он схватил её за косички и, резко крутанув в воздухе, уложил сестру рядом на пол, затолкав её ноги по колено под диван. Лёля только ойкнуть успела.
В таком положении их и застала мама, войдя в комнату. Она посмотрела на детей сверху вниз, её брови, изогнувшись в красивую дугу, повторили недавний вопрос: «Что у вас происходит?» Дети лежали на полу, распластавшись как лягушата. Видя недоумение на мамином лице, они одновременно, резко согнувшись, приняли сидячее положение и через секунду вновь откинулись на спину. Так повторилось несколько раз…
— Мама, мы тренируемся! — с восторгом в голосе заявила Лёля.
— Для чего это вы тренируетесь? — недоверчиво спросила мама.
— Для пресса.
— Для какого пресса?
— Брюшного — у меня его вон сколько! А у Лёвки нету!
— А-а-а… Ну ладно, — пробормотала мама и вышла из комнаты.
Лёва повернулся к сестре и сунул ей под нос кулак. Лёля, ничуть не смутившись перед таким актом домашнего насилия, вопросительно посмотрела на брата и совершенно искренне заморгала на него своими огромными глазами. В этот момент из кухни донеслось:
— Ужин через час! Кто опоздает — моет посуду!
Лёля выкарабкалась из-под дивана, обнявшись с большой диванной подушкой, чтобы не болтаться в воздухе как в проруби, и вальяжно уселась, положив ногу на ногу — как делает мама, если вдруг папа бывает не прав.
— Так! Ну что? Когда летим? — громко спросила Лёля.
Лёва готов был растерзать её на части. Но он понимал, что стоит ему дотронуться до Лёли хоть пальцем — и сюда сбегутся все их родственники до четвёртого колена, чтобы спросить: «Что случилось, Лёлечка?» Здесь нужно было поступать мудро… и тонко!
— Лёля! — строго сказал Лёва — сегодня тебе исполнилось шесть лет — ты уже взрослая девочка и должна понимать, что обыкновенные люди выше неба не летают! Это дано не каждому! И сегодня ты уже не просто маленькая девочка Лёля, а ты товарищ курсант Первого Лётного Отряда Летающих Выше Неба — сокращённо ЛОЛ №1 «ВышеНеба». И поэтому ты должна беспрекословно выполнять все приказы своего командира! А иначе никто никуда не летит! Это понятно, товарищ курсант?
На этих словах Лёва прикрепил сестре на плечи погоны, сделанные из двух картонных подставок под пивные кружки, на которых торжественно сверкали серебром красивые буквы: «Балтика №1».
— Понятно! — ответила маленькая наглая, но очень счастливая в этот момент девочка, у неё даже во рту пересохло от желания задать вопрос своему командиру.
Но Лёва, опередив её, выдохнул ей прямо в ухо:
— Потому что я старше тебя на целых четыре года! Ясно?
— Да! — радостно мотнула головой Лёля и приготовилась выполнять приказы командира.
Лёва достал из шкафа мамины напольные весы. Поставил их перед Лёлей. И, придав голосу командные нотки, строго сказал:
— Давай, взвешивайся!
Курсант Толстова с готовностью встала на весы и внимательно посмотрела на циферблат. Стрелка весов уверенно показывала три с половиной килограмма. Лёля на секунду застыла, а потом, как бы вспомнив о чём-то важном, отбросила в сторону диванную подушку, которую до сих пор прижимала к животу.
В результате Лёва увидел крутой манёвр воздушной эквилибристики — плавный двойной разворот маленькой худой девочки на 360 градусов. Только сейчас он был выполнен более изящно: сначала в пяти сантиметрах от командирского носа пронеслись колесом ноги курсанта Толстовой, затем её рука, голова и снова рука, и всё это повторилось ещё раз. Пока, слава Богу, левая нога Лёли не зацепилась носком ботинка за люстру. А так как люстра была старинная, кованная из чугуна, ничего страшного не произошло. Просто Лёля, резко остановившись в воздухе, медленно закрутилась в обратную сторону, и попала прямо в руки к своему командиру. Всё происходило в полной тишине и только лёгкое позвякивание качающейся на потолке люстры напоминало о том, что здесь произошло секунду назад.

8. Курица-космонавт
Лёва аккуратно опустил Лёлю на пол, крепко держа за шиворот. Было понятно, что теперь не стоило отпускать её от себя налегке. Он бегло оглядел комнату на предмет тяжестей, но ничего подходящего ему в глаза не бросилось. Разве что старые зимние папины ботинки, которые тот уже давно не носил, они лежали в коробке на антресолях. Ботинки весили килограмма три, не меньше. Будет запасной вариант, подумал Лёва. Лёля, конечно, особенная девочка, но не настолько, чтобы летом носить зимние папины ботинки сорок четвёртого размера…
И тут он вспомнил, что под его кроватью лежат две старые гантели. У них с обоих концов по три откручивающихся плоских металлических цилиндра. Каждый весит килограмм. Это значит, Лёлю можно было бы утяжелить на целых 12 килограммов. Но этого, наверное, многовато, и Лёва просто положил ей в карманы платья по одному металлическому циллиндрику. Лёля сунула руки в карманы и засияла от счастья, потому что она теперь твёрдо стояла на весах. Весы показывали два килограмма.
Ну вот, предварительные взвешивания членов экипажа произведены. Пора переходить к полётным испытаниям, но время неумолимо указывало на начало ужина. Ужин в семье Толстовых — было дело святое! Часы пробили 19:00.
Поскольку ужин в этот вечер тоже подпадал под категорию праздничного, он был более обильным, чем вчерашний. Сегодня семье Толстовых, кроме множества салатов и закусок, предстояло оценить знаменитую мамину курицу, запечённую в духовке. К слову сказать, мама в этот раз использовала небольшой сюрприз в приготовлении своего праздничного кулинарного шедевра. Дело в том, что обычно она запекала курицу в духовке целиком, посадив её на стеклянную бутылку из-под кефира. Но сегодня бабушка купила кефир в бумажном пакете и поэтому мама, недолго думая, посадила курицу на бутылку из-под шампанского, ту самую, ставшую гвоздём программы Лёлиного дня рождения. Именно из неё, как из РАКЕТЫ, вылетела струя, отправив в полёт пробку, которая, как космический спутник Земли, чуть не улетела на свою орбиту, если бы не Лёлькин лоб, на котором она оставила след. Иными словами, мама сегодня посадила курицу в духовку на РАКЕТУ, а это значило, что сегодняшняя курица — КОСМОНАВТ. Как вам такой поворот событий? Лёва, конечно, ни с кем не поделился стройной логической цепочкой своих умозаключений. И на вопрос мамы: «Кому ножку?» — первым громко крикнул: «Мне!»
Вторая ножка, конечно, досталась имениннице. Крылья улетели маме с бабушкой, ну а грудку поделили между собой папа и старший брат Коля. Таким образом была окончательно решена судьба первой «курицы-космонавта» на планете Земля! Ну а что? Космическая наука, знаете ли, требует жертв, подумал сытый Лёва. И потом, ведь никто же не отказался от маминой курицы. Все с удовольствием ели. Ну, значит, тогда будем считать, что испытания будущего космонавта в условиях действия высоких температур завершены. И сделан вывод, что над скафандром для космонавтов ещё требуется немного поработать… вот… а сейчас всем чистить зубы и спать, спокойной ночи!

9. Блокнот деда
Лёва, поневоле будучи командиром первого лётного отряда летающих «ВышеНеба», понимал, что, выбирая способ достижения желаемой высоты полёта, ему придётся руководствоваться чисто прагматическими мотивами. Чтобы построить ракету, способную достигнуть космоса, а именно подняться на высоту примерно 100–120 километров, преодолев притяжение Земли, необходимо быть как минимум руководителем Роскосмоса. Ну или, на худой конец, племянником Илона Маска. Ни то ни другое Лёве в ближайшее время не грозило, поэтому он открыл верхний ящик своего письменного стола и достал оттуда небольшой чёрный блокнот в красивом кожаном переплёте с металлическим футляром для карандаша, выполненным в виде застёжки. Этот блокнот подарила ему бабушка Софья Андреевна. Она утверждала, что когда-то он принадлежал его покойному деду — Льву Николаевичу Толстову, в прошлом заведующему детской городской библиотекой. Внешне блокнот был очень похож на старинную книгу, на обложке которой было выгравировано:

PER ASPERA AD ASTRA

На титульном листе крупными буквами прямо по центру было написано:

ПОЛЁТЫ во СНЕ и НАЯВУ
Посвящается моим внукам

Далее шёл список, состоящий из названий 62 самых ярких звёзд и 88 созвездий Южного и Северного полушарий. Бо;льшую часть страниц в блокноте занимали нарисованные от руки летательные аппараты, когда-либо изобретённые в мире, и записанные карандашом, мелким убористым почерком интересные подробности и факты из жизни знаменитых конструкторов самолётов и ракет. Раньше, заглядывая в дедушкин блокнот, Лёва уже читал технические характеристики наиболее вероятных способов полёта в воздухе и в безвоздушном пространстве. Самыми интересными, с его точки зрения, и заслуживающими пристального внимания были: космическая катапульта, самолёт-планер и стратостат. Лёжа в кровати, Лёва решил перед сном освежить в памяти знания о космосе, которые он когда-то почерпнул из дедовского блокнота.

10. Катапульта
Катапульта — это древнее приспособление огромной разрушительной силы. Наши предки использовали его при ведении осадных военных действий. Но американские учёные уже давно предложили проект первой в мире космической катапульты. Как же она работает? Оказывается, довольно просто:
Конструкция — огромная центрифуга диаметром около ста метров, а внутри кран, который по кругу раскручивает ракету.
На скорости около 6000 км/ч — ракета отцепляется от крана и летит прямо в космос.
Только вот на высоте 60 километров ей всё-таки понадобится дополнительное ускорение.
Предполагается, что с помощью катапульты можно достичь скорости около 2 км/с. Два километра в секунду — это, хорошо, но недостаточно для того, чтобы запустить на орбиту спутник Земли, — нужно около 8 км/с. Это минус, подумал Лёва, где же взять дополнительные 6 км/с? Но есть в этом и плюсы.
Только сравните:
Отправить в космос ракету «Протон-М» стоит примерно 65–70 млн $.
Американскую «Фалькон 9» — чуть дешевле: 62 млн $.
За старт грузовика «Фалькон Хэви» придётся выложить 90 млн $.
Цена одной только отправки груза с космической катапульты — всего 500 тысяч $.
Ну что же, подумал Лёва, осталось всего ничего — достать из папиного кошелька каких-то полмиллиона долларов… Ладно, идём дальше.

11. Самолёт, планер, ракета — тройной прыжок
Весьма интересным на первый взгляд Лёве показался вариант разработки метода «тройного прыжка». Его суть заключается в поочерёдном использовании энергии летательных аппаратов для разгона и достижения ускорения больше 8 км/с. Для этого ракета помещается в планер, который крепится на самолёт. Самолёт разгоняется, достигает высоты 12 километров, затем он выталкивает планер, тот, в свою очередь, поднимается ещё выше и из него, как из утки, вылетает ракета с космонавтом внутри, которая с помощью своих двигателей достигает верхней границы стратосферы.
Помните сказку про смерть Кощея? А вернее, про иглу, которая была в яйце, яйцо в утке, а утка в зайце? Так вот представьте себе, что вместо иглы в яйцо посадили космонавта? Представили? Отлично! Как вы думаете, какой будет ответ на вопрос — как себя при этом чувствует заяц? Правильно, заяц будет в шоке!

12. Карусель
Перелистывая эти страницы, Лёва вдруг вспомнил, как они однажды летом с мамой катались на аттракционах в Луна-парке. Ему тогда было годика три. В центральной части Луна-парка стояла большая карусель с креслами, подвешенными на длинные цепочки. Папа, увидев эту карусель и восхищённые глаза Лёвы, почему-то сразу же пошёл покурить, сказав, что он лучше сфотографирует их с мамой во время катания. Мама посадила Лёву в кресло, к подлокотнику которого строгий дядя-администратор, пристегнул карабин. От него тянулся тонкий металлический трос с таким же карабином на конце, которым маму пристегнули ко второй половине кресла. Как только были произведены все эти так называемые «меры безопасности», администратор аттракциона включил карусель.
Карусель начала медленно раскручивать детей и их отважных матерей, обречённых на полёт. И чем сильнее они кружились, тем выше была амплитуда вращения и, соответственно, тем глубже вдавливало в свои кресла любителей пощекотать нервы. Ну, да это и понятно, ведь на них в этот момент действовала центробежная сила, предположительно около 4 g.
Мама вообще-то всегда очень боялась кататься на каруселях, только никогда не подавала виду. Она больше беспокоилась, чтобы Лёва не испугался во время катания на этом «абсолютно безопасном аттракционе». Поэтому решила изо всех сил отвлекать его от процесса вращения. Уже на втором круге ей в голову пришла замечательная идея — «полетать орлами». Судорожно вцепившись руками в плечи ребенка, мама, немного заикаясь и постоянно оглядываясь, громко кричала ему в левое ухо, что они на самом деле орлы и сейчас просто весело летают.
Папе снизу было хорошо видно, как увлекательно сын и мама проводят свой воскресный день. Со слов папы, они действительно очень красиво и уже довольно долго «летали орлами». Сначала папа, конечно, старался как-то приободрить своих «орлов», уверяя их, что карусель вот-вот остановится, но на двадцатом круге стало понятно, что автоматический механизм прекращения вращения карусели рассчитан на сто витков. Чувствуя, как с каждым новым витком «полёта орлов» уменьшается «полёт его жизни», он, глубоко вздохнув, подошёл к дяде-администратору и с помощью нескольких действенных глаголов русского языка быстро и категорично убедил его выключить карусель.
Папа хотел сперва подбежать и спросить у жены и сына, как они себя чувствуют. Но нужно было видеть мамины глаза после того, как карусель остановилась! В них было столько эмоций, требовавших выхода, что папа решил вообще никого и ни о чём сегодня не спрашивать… На этом приятные воспоминания из детства окончательно перешли в глубокий и счастливый сон маленького толстого мальчика, который очень сильно хотел летать выше неба…

13. План подготовки
Утром Лёва проснулся очень рано, ещё до будильника. Он встал, почистил зубы, умылся и сел за свой письменный стол. Затем достал из бокового ящика несколько листов чистой бумаги. Взял в руки простой карандаш и написал крупными печатными буквами слово «ПЛАН». Немного подумал и дописал ещё одно слово — «ПОДГОТОВКИ». Чего-то не хватало. Лёва посмотрел в окно. Там за окном, в скворечнике, происходило что-то весьма странное.
Скворец-отец, сидя на ветке чуть выше скворечника, громко и отрывисто насвистывал, наблюдая, как его скворцы-птенцы исполняют в воздухе различные фигуры пилотажа: вираж, боевой разворот, горку, спираль и горизонтальную восьмерку. Причём все эти фигуры они умудрялись совершать на неимоверной скорости и почти синхронно. Скворчиха-мать в это время сидела в скворечнике, то и дело выглядывая из летка, и неистово свистела в те моменты, когда они лихо проносились перед её клювом.
Лёва ещё пару секунд подумал и дописал: «…ПОЛЁТА ВЫШЕ НЕБА» — и поставил двоеточие.
В результате у него на белом листе бумаги вышла очень красивая надпись:

ПЛАН ПОДГОТОВКИ ПОЛЁТА ВЫШЕ НЕБА:

А теперь требовалось в столбик перечислить всё, что нужно сделать, чтобы получилось ВЫШЕ НЕБА, а не НИЖЕ. Что нужно взять с собой в полёт, кроме Лёли? На какую дату и время назначить отправление? Но сначала Лёва должен был решить, на чём же они всё-таки полетят.
Сейчас это был, пожалуй, самый главный вопрос на повестке дня. Катапульта, самолёт или ракета — всё это были возможные, но, увы, почти нереальные способы исполнения его мечты. Оставался последний вариант, который, к сожалению, в дедушкином блокноте был описан очень коротко — и назывался этот вариант «стратостат».
Путешествие на воздушном шаре, на дирижабле или в стратостате Лёва вообще рассматривал как первый этап их полёта в космос, потому что на нём можно было довольно просто достигнуть 10–12-километровой высоты. А вот как преодолеть остальные 90 километров стратосферы, надо было ещё придумать.
Что такое 90 километров? На папиной машине это расстояние можно было бы проехать за час. Но только папина машина, не умеет ездить вертикально! Или умеет? Нет, наверное, всё-таки не умеет, иначе папа давно бы уже куда-нибудь улетел, подумал Лёва. И тут он вспомнил, что на двух последних страницах дедушкиного блокнота была подробно описана схема действия реактивного ранца, который может быть использован воздухоплавателями в безвоздушном пространстве. А поскольку на высоте 10–12 километров атмосфера уже почти безвоздушная, то, значит, Лёве сам Бог велел воспользоваться этим способом.
Оставалось решить, где взять такой ранец и реактивное топливо к нему. Можно было, конечно, как папа, в качестве реактивной тяги использовать бутылку шампанского. Но Лёва подумал, что ему не продадут в магазине примерно 18 ящиков шампанского, которых бы ему хватило, чтобы пролететь 90 километров, его просто засмеют в магазине. Поэтому нужно срочно найти другой способ. Этот другой способ хоть и был довольно опасным, но Лёве показался вполне возможным. В этом варианте вместо шампанского используются фейерверки: реактивный ранец очень плотно начиняется новогодними петардами, которые в нужный момент поджигаются специальной зажигалкой. И человек с таким ранцем за спиной превращается в шутиху, которую запускают у новогодней ёлки и которая летит то вверх, то вниз, то по спирали. Все вокруг радуются, хлопают в ладоши и кричат УРА! Детям дядя-космонавт точно понравится больше всех. Но Лёва понимал, что таким способом они с Лёлей очень долго будут добираться до верхних слоёв стратосферы, ну хотя бы потому, что не смогут быстро поджечь зажигалкой петарды, ведь на высоте 10–12 километров кислорода в воздухе очень мало, и поэтому Лёва всё-таки от греха подальше решил отказаться от фейерверков.
И последним вариантом реактивной тяги, о котором подумал Лёва, был сжатый воздух. Если в реактивный ранец, например, велосипедным насосом накачать много-много воздуха, то его потом можно будет понемногу выпускать оттуда тугой струёй вниз, и тогда, по третьему закону Ньютона, ранец, а вместе с ним и маленький толстый мальчик, полетят в обратную сторону, то есть вверх. Это же прикольно! Это же самое простое решение, подумал Лёва! Осталось найти такой ранец и велосипедный насос.

14. Были сборы недолги
Будильник в спальне родителей прозвенел неожиданно громко. Было 7:00. Пора поднимать Лёлю, завтракать и бежать собираться в полёт! Будить Лёлю было ещё то занятие! С первого раза это не удавалось никому. Поэтому Лёва решил, что, пока мама будит Лёлю и готовит завтрак, а папа умывается, он успеет сделать самое главное — приготовить к полёту все необходимые инструменты и приборы. Первое, что нужно было сделать, — разыскать в сарае старую портативную рацию военного образца Р-107-м и две аккумуляторные батареи к ней, ведь должны же они будут как-то держать связь с центром управления полётами, ну то бишь с мамой, чтобы она не волновалась и могла бы говорить в микрофон: «Кедр, Кедр, я Земля, как слышите? Приём!» И чтобы они спокойно отвечали маме: «Земля, Земля, слышу вас хорошо! Мы поехали!»
Затем нужно было найти фонарик (всем известно, как в космосе темно, если находишься на обратной стороне Луны) и дедовский компас, который мог бы пригодиться (на всякий случай) для определения местонахождения наших тел в безвоздушном пространстве. Кроме того, надо было поискать уличный термометр (чтобы прикрепить его снаружи к корзине воздушного шара), взять папин полушубок и бабушкину меховую тужурку, а также две пары валенок — себе и Лёле. Не забыть положить моток пеньковой верёвки, чтобы привязать её к клапану для стравливания лишнего объёма газа из воздушного шара, ведь всем известно, что на большой высоте в условиях разряжённой атмосферы газ, которым будет наполнен воздушный шар, начнёт расширяться. Поэтому шар во время полёта немного спускают. Чуть-чуть. Чтобы не лопнул.
А ещё нужно обязательно взять пару баллонов, заправленных пропаном, для газовой плиты. Нет, не для того, чтобы жарить котлеты, а чтобы ночью, когда станет очень холодно и воздух в шаре остынет, при помощи газовой горелки наполнять его время от времени горячим воздухом, пока он не поднимется на 10–12 километров. Так, что ещё? Ничего не забыл? Ах да, обязательно взять кислородные баллоны от аквалангов и две маски для подводного плавания. Когда-то бабушка и дед занимались подводным плаванием. У деда даже была почётная грамота за глубоководные ныряния. Но потом они это дело забросили, и всё их добро годами молча лежало в старом сарае. Не прошло и часа, как в центре сарая набралась огромная куча вещей с валенками и аквалангами наверху. Лёва взял садовую тачку, сложил на неё всё, что нашёл, и накрыл куском брезента, чтобы в воскресенье можно было без труда доставить груз на аэродром и переместить его в корзину воздушного шара.
Кстати, подумал Лёва, неплохо было бы всё это взвесить! Где-то здесь в углу сарая стояли старинные амбарные весы, на которых бабушка с дедом взвешивали мешки с картошкой, прежде чем спускать их в погреб. С трудом взгромоздив всё своё богатство на весы, Лёва с удивлением увидел, что оно весит больше 100 килограммов. Ну ничего, подумал Лёва от лишнего балласта на воздушном шаре избавиться нетрудно, тем более что это только увеличит высоту и скорость их полёта.
Когда он вернулся в дом, Лёля в пятый раз натягивала на себя сброшенное на пол одеяло. Она капризно хныкала и пинала старшего брата Колю, который щекотал её пятки, пытаясь вытащить сестрёнку из постели. Наконец все в доме Толстовых проснулись, умылись и сели завтракать. На завтрак была овсяная каша с маслом и черничным вареньем, молоко, круассаны с ванилью и сгущённым молоком. Через пять минут счастливое семейство всё это прикончило.
Лёва незаметно подмигнул сестре, намекая, чтобы она поскорее шла в его комнату, но та, видимо, была настроена немного поканючить, что совершенно не входило в сегодняшние планы Лёвы. Он выразительно повёл правой бровью, показал ей кулак и повернул голову в сторону своей комнаты. Лёля насторожилась, но канючить не перестала. Лёва медленно встал из-за стола. На что маленькая бестия тут же среагировала и вприпрыжку, то и дело оглядываясь, поскакала перед братом. Когда за Лёвой закрылась дверь комнаты, он схватил сестру за шиворот и, слегка встряхнув её, сказал:
— Ты что забыла, что должна была делать сегодня утром?
Лёля со страхом пролепетала:
— Да-а-а-а! А что?
Лёва сел на кровать и спросил:
— Ты что, не хочешь никуда лететь?
И тут Лёлю пробило! Она всё вспомнила. Она ВСЁ вспомнила! А главное, она вспомнила, что тоже может летать! Как её брат Лёва! Вспомнила, как вчера получила высокое звание курсанта ЛОЛ №1 «ВышеНеба». Ну конечно! Господи, ну как же она могла это забыть? Конечно же она хотела лететь! Куда угодно со своим лучшим братом Лёвочкой! Со своим командиром! Лёля стояла на цыпочках, вытянувшись перед Лёвой, подняв подбородок кверху и вытянув руки по швам. Да-да, да-да-да, да-да-да-да! Да-да!
Лёва посмотрел на сестру и, чуть не прыснув от смеха, громко сказал:
— Товарищ курсант! Приказываю вам срочно переодеться во что-нибудь тёплое и быть в нашем сарае через три минуты!
Он едва успел договорить, как Лёлю просто сдуло из комнаты. И тут Лёва от души засмеялся, с удовольствием откинулся на спинку стула и, взяв в руки пульт, включил телевизор. На его экране миловидная девушка приятным голосом делилась со зрителями утренними новостями:
— …И наконец, новости культуры и отдыха. В это воскресенье, состоится ежегодный фестиваль воздушных шаров «Фиеста», посвящённый нашему земляку Константину Эдуардовичу Циолковскому, на который съехались десятки команд из разных городов страны. В рамках фестиваля в 18:00 начнутся соревнования команд воздухоплавателей на дальность полётов и точность приземления. Кроме этого, юные жители города смогут поучаствовать в показательных стартах авиамоделей и моделей космических ракет, построенных своими руками. Победители стартов будут награждены возможностью совершить полёт на воздушном шаре. Напоминаем, что показательные старты авиамоделей и ракетных конструкций назначены на 15:00, на стадионе Дома пионеров. Регистрация участников заканчивается в 12:00.
Эта новость была как гром с ясного неба. Такую возможность никак нельзя было пропустить. Лёва стал лихорадочно соображать, как им с Лёлей попасть на этот самый конкурс юных ракетостроителей. То, что они его выиграют, у него даже сомнений не было, ведь по-другому не могло и быть. Потому что другой дороги ВЫШЕ НЕБА у них не было.

15. Другой дороги нет
Дверь его комнаты кто-то робко приоткрыл и заглянул в щель. По рыжим веснушкам и громкому шмыганью Лёва узнал конопатый нос сестры.
— Ну что ты там возишься? Заходи побыстрее и закрой за собой дверь, — громко сказал он. — У нас очень мало времени!
— Почему? — спросила Лёля, запрыгивая в комнату и осторожно притворяя дверь.
— По кочану, не задавай глупых вопросов и слушай внимательно. У нас с тобой всего четыре часа, чтобы успеть зарегистрироваться на сайте Дома пионеров для участия в открытых городских соревнованиях юных авиаконструкторов и ракетостроителей — это первое! Второе: мы обязательно должны в них победить!
— А почему обязательно?
Лёва так посмотрел на сестру, что она, робко вжав голову в плечи, от страха зажмурилась.
— Потому что! — Сделав короткую выразительную паузу, Лёва продолжил свой спич: — Победители соревнований полетят сегодня в 18:00 на воздушном шаре! Это тебе понятно?
Лёля из всего этого множества слов поняла только то, что они должны сегодня где-то кого-то победить и потом в 18:00 куда-то полететь. Но она не стала уточнять, где и куда. Ведь со своим командиром Лёвой ей не важно было, кого побеждать и уж тем более куда с ним потом в 18:00 полететь!
— Так точно! — громко вскрикнула Лёля. — Понятно!
— Ну, слава Богу, — сказал Лёва. — И третье: нам с тобой за четыре часа нужно сделать ракету и придумать способ, который поможет ей взлететь выше всех других ракет…
Лёля всё это время смотрела на брата и в такт его словам слегка кивала. И когда Лёва замолчал, Лёля, продолжала кивать, не сводя с него восхищённых глаз. Прошло секунд десять…
— Это всё! — уточнил Лёва.
— Разрешите приступать? — незамедлительно спросила Лёля.
— Приступайте, — сказал он.
Лёля резко развернулась на пятках кругом и вприпрыжку ускакала из комнаты. Лёва от неожиданности даже сел на кровать. Через минуту, сметая всё на своём пути, Лёля вернулась с охапкой пластиковых трубок разного диаметра и длины.
— Вот! — сказала она.
— Откуда ты это притащила? — удивился Лёва.
— А там ещё есть! — с восторгом закричала Лёля.
— Где там?
— На стройке!
— Тебе кто разрешил бегать на стройку?
— Так ведь ты же сам сказал: «Мы с тобой… обязательно должны победить!»
Лёва помолчал и, тяжело вздохнув, взял у неё из рук две пластиковые трубки.
— Зачем нам столь трубок?
— Как зачем? Чтобы выбрать подходящую! Ты что, не знаешь, что ракеты делается из трубок?
— А ты откуда про это знаешь?
— В моей группе в детском садике есть Олег Кузьмин, а его старший брат Игорь занимается в кружке ракетостроителей в Доме пионеров. И недавно Олег принёс в садик старую ракету Игоря. Так вот, она была сделана из трубки, которую папа принёс ему с работы. Он у него сантехником работает в ЖЭКе.
Лёва с изумлением посмотрел на сестру:
— Лёля, а я и не подозревал, что ты у меня такая просвещённая в космическом ракетостроении!
— А я не только про трубки знаю, а ещё про разные конструкции ракет, про носовой конус и про оперение хвоста ракеты. Кроме этого, в ракете обязательно должна быть система полезной нагрузки, двигатель и топливо! Вот! — Лёля чуть не задохнулась, пока это тараторила. — Честное-пречестное! Это нам Игорь сам рассказал, когда пришёл Олега забирать из садика.
— Ладно, — сказал Лёва, — в таком случае, назначаю тебя старшей по техническому обеспечению нашего участия в открытых городских соревнованиях юных авиаконструкторов и ракетостроителей. Тебе поручается к 10:00 собрать всё необходимое для изготовления ракеты. К 11:00 мы должны собрать ракету, изготовить топливо и провести пробный полёт. После этого в 12:00 обязательно плотно пообедать, потому что полдника у нас сегодня с тобой не будет. А ужинать мы будем уже на воздушном шаре! Это понятно?
Лёля, выпучив глаза и приоткрыв рот от восторга, выдохнула:
— ДА!
— После обеда, в 13:00 мы с тобой проведём окончательный монтаж ракеты и настройку оборудования. Всё необходимое для показательного запуска должно быть готово к 15:00.
Лёля мотнула головой и вновь ускакала из комнаты. Лёва сел за компьютер, чтобы зарегистрироваться на сайте Дома пионеров для участия в соревнованиях. Это заняло буквально минуты три. Их с Лёлей команду он назвал «ВышеНеба».
Итак, начало в достижении их с Лёлей мечты было положено. Оставались мелочи — предупредить маму, взять на время у старшего брата Коли бинокль, попросить папу отвезти их на машине вместе со всем багажом на стадион Дома пионеров к 18:00, да, и ещё поцеловать на прощание бабушку. Кажется, ничего не забыл. Лёва посмотрел на часы. Они показывали 9:00 утра.

16. Шаги командора
Итак, у Лёвы в запасе был целый час. За это время он должен был придумать, как сделать так, чтобы их ракета поднялась в небо выше остальных. И поэтому этот час он посвятил изучению дедушкиного блокнота. А там буквально на третьей странице было написано следующее:
«Ракеты — одно из самых сложных творений, когда-либо создаваемых человечеством, тем не менее конструкторы ракет опираются на удивительно простые физические принципы. Шаги, описанные ниже, не дадут готового ракетного двигателя, но они поясняют, почему люди строят ракеты именно так и никак иначе.
Шаг первый: сохранение импульса. При движении по поверхности Земли или по воздуху мы полагаемся на сохранение импульса, чтобы двигаться вперёд. Когда мы отталкиваемся от земли или машем крыльями в воздухе, то земля или воздух, в свою очередь, отталкиваются от нас. Но космос — это совсем другая история. В этом холодном вакууме не на что давить. Ноги, крылья, пропеллеры и самолёты бесполезны. Но сохранение импульса там продолжает работать! А это значит, чтобы двигаться вперёд, нам, по сути, нужно взять импульс с собой. Если вы возьмёте часть массы, которую вы носите с собой (ботинок, гирю, пирожок — что угодно), и отбросите её от себя, то вы немного проедете в противоположном направлении. Итак, чтобы иметь летающую в космосе ракету, вам нужно возить с собой ракетное топливо. Оно может быть любым, и когда вы его выбросите через заднюю часть ракеты, вы пролетите немного вперёд. Забавно, да? Но это ещё не всё…
Шаг второй: плывите по течению. Но идея положить топливо в ракету и проделать отверстие в её задней части, наверное, будет не самой эффективной. Вот почему вам нужно заменить отверстие соплом: например, соплом Лаваля, названным в честь его изобретателя. Это сопло сужается, а затем расширяется в куполообразную камеру, где выходное отверстие намного шире входного. Уникальная форма сопла творит чудо с потоком ракетного топлива. Когда топливо попадает в узкую горловину, оно ускоряется.
Шаг третий: повинуйтесь тирании. Итак, у вас есть топливо и есть сопло. Что осталось? Правильно, вам нужен источник энергии, чтобы привести всё это в действие, который вам тоже, кстати, нужно взять с собой. Создавая смесь топлива и окислителя, можно высвободить и использовать огромные объёмы энергии. Ещё одна полезная “фишка” химических ракет заключается в том, что смесь топлива и окислителя, одновременно является движителем: результаты энергетических реакций “запихиваются” в сопло Лаваля, толкая ракету вперёд. Это здорово!
Но не всё так однозначно… Все эти шаги регулируются формулой идеальной ракеты Константина Эдуардовича Циолковского — простой связью между энергией, необходимой для достижения цели, энергией, запасённой в топливе, и долей общей массы ракеты, занятой топливом. То бишь, если вы хотите улететь дальше, вам нужно больше топлива. Но увеличение объёмов топлива увеличивает и общий вес ракеты, и именно этим объясняется, почему в современных ракетах от 80 до 90% всей массы приходится на топливо: всё для того, чтобы вывести совсем небольшую полезную нагрузку в космос. И что в итоге? Предположим, у вас есть все необходимые компоненты ракеты: сохранение импульса, ракетное топливо, сопло причудливой формы и источник энергии. Ну и что, спросите вы? А то, что эти четыре штуки — есть единственный способ вывести ракету в космос».
Поскольку Лёве сегодня нужно было изготовить простейшую ракету, то и топливо для него необходимо было простое и не требующее долгих и сложных производственных циклов. Иными словами, нужно было такое топливо, на котором ракета бы просто взяла и полетела. Несмотря ни на что, а если быть точнее, она должна была полететь вопреки всему! Чтобы победить! Где же взять такое топливо? Обдумывая это, Лёва продолжил читать дедушкин блокнот: «Обычная твердотопливная ракета или новогодняя петарда работает на смеси древесного угля, селитры и серы. Эта комбинация называется чёрным порохом. Очень дымная штуковина. Её часто используют охотники в патронах, чтобы потом из ружей стрелять».
Лева как-то раз был с папой и его друзьями на охоте, так вот, когда они стреляли, из ружей вылетал бумажный пыж, затем белый дым, а уже за ним пуля, которая летела далеко вперёд и, если повезёт, попадала в утку. Но чаще всего утка, громко крякая, продолжала лететь дальше. Короче, если на миг представить себе, что вместо пули мы засунем в папино ружьё ракету, то, вполне вероятно, она сможет взлететь… Но это не точно…
Некоторые плохие мальчики в нашем дворе для этого использовали срезанные головки спичек: заворачивали их в кусочек фольги, вставляли туда целую спичку, затем втыкали эту спичку вертикально в землю и нагревали фольгу. Когда содержимое пакетика из фольги вдруг загоралось, спичка летела вверх, и довольно высоко, иногда метра на три-четыре. Всё это Лёва вспомнил, прочитав дедушкины записи на восьмой странице.
Но где же взять столько спичек, чтобы заполнить ими трубки, которые притащила Лёля со стройки час назад? Да и пороха у них в доме не водилось, потому как папа всегда на охоту ездил со своими приятелями, которые давали ему пару раз стрельнуть из ружья для успокоения.

17. Ракета команды «ВышеНеба»
Часы пробили 10:00. Дверь в комнату распахнулась и в неё, еле волоча ноги от усталости, зашла Лёля. В руках она держала два белых пластиковых пакета: один с каким-то белым порошком, похожим на муку или сахарную пудру, другой — с наполнителем для кошачьего туалета. Выражение лица Лёли было торжественно-загадочным.
— Что это ты притащила? — спросил Лёва.
— Это ракетное топливо.
— А я подумал, ты решила подсластить кошке туалет.
Лёля лишь тихонько хихикнула и поставила пакеты перед братом. После чего абсолютно спокойно объяснила логику своих приобретений. Оказывается, в тот самый день, когда в детский садик за её другом Олежкой Кузьминым вместо его мамы пришёл старший брат Игорь («ну, тот, который занимается в кружке ракетостроителей в Доме пионеров»), у неё с ним состоялся «личный разговор» на тему «Виды ракетного топлива и как его сделать в домашних условиях, чтобы родители не ругались».
— Дело в том, — рассказывала Лёля, — что в кружке ракетостроителей Дома пионеров для запуска ракет чаще всего берут сахарное топливо. — Слегка откинув голову, она хитро прищурилась.
— И?! — недоуменно смотрел на неё Лёва. — И где мы возьмём это топливо?
— Вот! Я очень вежливо попросила — и мне дали! — невозмутимо заявила Лёля. — Теперь его необходимо поместить внутрь корпуса ракеты…
Но, корпуса-то ещё не было и в помине… Надо было срочно сделать корпус ракеты, его головной конус и хвостовое оперение. Кроме этого, необходимо было определиться с диаметром и длиной внутренней трубки, которая будет использована для формирования сопла и внутреннего канала сгорания ракетного топлива. И тут Лёва вспомнил, что хотел поинтересоваться у сестры, зачем она притащила наполнитель туалета для кошек — ведь у них же нет дома кошки!
— Затем, что он изготовлен из натуральной белой глины, — невозмутимо ответила Лёля, — из которой мы сделаем заглушки в корпусе ракеты, чтобы потом в верхнем конце сформировать конус ракеты, а в нижнем сопло Лаваля!
В этот момент Лёва понял, что его сестрёнка в профиль — вылитый Сергей Королёв! Лёва даже её зауважал, где-то глубоко в душе.
— Ну что ж, пора приступать к делу. — И Лёва взял в руки папину пилу.
Сначала он отпилил один метр толстой трубки — из тех, которые Лёля принесла утром со стройки. Затем отметил на ней три части, подписав их карандашом: конус, корпус, хвост. То же самое он проделал с тонкой трубкой, только отпилил на 10 см меньше. Потом этой же пилой сделал в верхнем конце толстой трубки вертикальный распил крест на крест. Вышло четыре прямоугольных лепестка. Аккуратно выпилив из каждого лепестка по два одинаковых треугольника, Лёва нагрел места распила зажигалкой и соединил лепестки вместе. Получился очень красивый, ровный остроконечный конус. Для надёжности, Лёва всё это намазал эпоксидным клеем. Затем с обратной стороны заложил в конус ракеты большой железный шарик от детского бильярда, который весил около 250 граммов, а сверху насыпал измельченный Лёлей в кофемолке замечательный туалетный наполнитель для кошек и плотно утрамбовал его обратным концом деревянной лыжной палки. На вопрос сестры: «А для чего ракете нужен железный шарик?» — Лёва ответил: «Это будет наш с тобой секрет».
— Не поняла, — сказала Лёля.
— Для увеличения массы ракеты, — добавил брат.
— А это зачем?
— Вам, худым, не понять! — ответил он.
Теперь настало время заложить в ракету топливо так, чтобы получился внутренний канал сгорания, и не забыть при этом сформировать сопло. Для этого Лёва использовал тонкую трубку, которую он вставил внутрь толстой и закрепил маленькими деревянными распорками. Затем они с Лёлей аккуратно засыпали «сахарное топливо» в корпус ракеты, также утрамбовав его палкой. После чего тонкая трубка была извлечена и нижний конец ракеты был закупорен туалетным наполнителем. Напоследок осталась самая ответственная работа — приклеить в нижней части ракеты её хвостовое оперение, которое они с Лёлей сделали из подставки под новогоднюю ёлку. Она напоминала треногу и как раз подошла по диаметру. И в заключение всей этой конструкторской эпопеи нужно было очень аккуратно проковырять гвоздиком маленькую дырочку в закупоренном нижнем конце ракеты, чтобы вставить туда зажигательный шнур.
Затем Лёля принесла светлую серебристую краску и быстро покрасила ею ракету. Напоследок было решено красной краской написать на боку их космического корабля название. Лёля, ни на секунду не задумавшись, красиво, но не очень ровно вывела: «ВОСТОК». И когда уже всё было практически сделано, она вдруг в ужасе вскрикнула:
— А парашют?
— Какой парашют? — удивился Лёва.
— На котором ракета вернётся на землю, — сказала Лёля.
— На это уже нет времени, — возразил Лёва. — Главное — чтобы она взлетела! Обратной дороги у неё не будет!
— Но надо же попробовать — а вдруг она не полетит?
Лёва посмотрел на часы :
— До обеда осталось пятнадцать минут. У нас есть время только на то, чтобы прибраться здесь и помыть руки. А после обеда нам ещё предстоит провести очень важный разговор с руководителем Центра Управления Полётами — то есть с нашей мамой. И если мы с тобой её уговорим, тогда, может быть, станем первыми в мире детьми, летающими выше неба!
— Вот это да-а-а-а-а! — протяжно пролепетала Лёля.

18. Центр управления полётами даёт добро
Все уже собрались за обеденным столом, когда Лёва и Лёля, с чисто вымытыми руками, поздоровавшись и пожелав всем приятного аппетита, вошли в столовую и заняли свои привычные места. Мама, сидевшая у окна, напряжённо смотрела на домочадцев. Что-то назревает, спинным мозгом почувствовал Лёва, и от этого у него засосало под ложечкой. Лёля же, ничего не замечая, беззаботно вертела головой, качая правой ногой и подогнув под себя левую.
— Сядь правильно, ты же девочка! — не глядя, по привычке сказала мама.
Лёля, пропустив замечание, мимо ушей, продолжала болтать ногой.
— Я кому сказала? — уже довольно грозно повторила мама и посмотрела на неё.
Она не успела закончить фразу, как Лёле звонко прилетел волшебный подзатыльник брата Коли, сидящего рядом. На такой бессердечный способ братского воспитания никто даже внимания не обратил. Вся семья Толстовых внимательно наблюдала, как медленно отворилась дверь кухни и бабушка, с белым полотенцем в руках, внесла в столовую большую блестящую кастрюлю борща. Вместе с бабушкой ворвался неописуемой аромат вкуснотищи. Все сразу оживились, переглядываясь, взяли в руки столовые приборы и придвинули свои стулья ближе к столу. Лёля поняла, что в обстановке голодного возбуждения и тотального пренебрежения маленькими обиженными девочками ей не дождаться жалости и справедливости от этих черствых и бездушных людей! Она грустно вздохнула и взяла пампушку, натёртую чесноком, и большую ложку. Бабушка, ласково глядя на внучку, наполнила её тарелку вкусным борщом, положив туда две ложки жирной сметаны, и погладила по голове. Одинокая слезинка медленно и грустно скатилась по Лёлиной щеке в борщ. За столом семьи Толстовых происходил традиционный обеденный катарсис…
Лёва давно понял, что задавать трудные вопросы в семье Толстовых нужно в промежутке между началом и серединой послеобеденного сна. Именно в это время отвечающий не контролирует ни смысл вопроса, ни правильность ответа. И главной задачей вопрошающего становится успеть спросить до того момента, как отвечающий закроет глаза, но ещё не заснёт. Так он и поступил, зайдя в мамину спальню и мягко ступая по ковру. Сзади, то и дело тыкаясь головой в его спину, осторожно кралась Лёля. Лёва строго-настрого запретил ей залезать к маме в кровать, чтобы не вывести её из состояния лёгкой дрёмы, на которую он очень надеялся, чтобы получить разрешение на полёты. Но Лёлька таки не выдержала и нырнула к маме под одеяло. Несколько секунд она ворочалась там с громким таинственным шёпотом, в котором Лёва иногда улавливал вопросительные нотки маминого зевания. Затем всё затихло, и из-под одеяла выглянуло хитрющее лицо сестры. Лёва молча сунул ей под нос кулак и тихим шёпотом спросил:
— Ну как?
— Разрешила! — в ответ зашипела Лёля.
— Точно?
— Да точно, точно! — вполголоса пробурчала из-под одеяла мама, — Идите летайте… выше неба! Только к ужину не опоздайте! — И мама повернулась на другой бок, накрывшись с головой.
— Ты что, не сказала ей, что победители соревнований полетят на воздушном шаре в 18:00? — чуть не заорал на Лёлю брат.
— Не всё сразу, — ответила она и, зажав его рот своей ладошкой, вытолкала Лёву из маминой спальни.
Закрыв за собой дверь, дети рванули в Лёвину комнату, потому что часы уже показывали 13:30, а им ещё нужно было добраться до стадиона Дома пионеров и приготовиться к соревнованиям.

19. Весёлые старты
На стадион они успели, как и было указано в программе соревнований, к 14:00, чтобы отметиться в списке участников. Всего зарегистрировались девять команд, разделённых на три возрастные группы.
В младшей были второклассники городской математической школы, которые выставили три команды: «Пифагорики», «Незнайки» и «Лунатики».
Команда Лёвы и Лёли по возрасту относилась к средней группе, и в соперниках у неё оказались ещё две группы десятилетних ракетостроителей: «Заноза» и «Братаны».
И, наконец, старшая группа была представлена самим Домом пионеров. В ней участвовали три команды ребят, учившихся на три класса старше Лёвы: «Два толстяка», «Пионеры» и «Ботаники».
Это его немного смущало, но он понимал, что в ракетостроении как шахматах: кто играет белыми — тот летит первым и выигрывает! До начала стартов оставалось совсем чуть-чуть. Всем командам был проведён инструктаж и розданы стартовые шнуры зажигания. Стадион Дома пионеров был разделён на три зоны старта. Напротив располагались трибуны, на которых собрались зрители.
Правил проведения соревнований было всего два. Первое: все команды стартуют одновременно; второе: чья ракета поднимется выше, тот и победитель. Всё просто!
Регламент такой:
Главный судья соревнований подаёт сигнал «На старт!» выстрелом из стартового пистолета.
Команды ракетчиков бегут в зону старта — один круг по дорожке стадиона.
Прибежав, они поджигают шнур зажигания (у всех команд он одинаковой длины).
И через 10 секунд от начала горения шнура должна взлететь ракета.
Далее судейская комиссия, наблюдая за полётом ракет, при помощи специальной лазерной аппаратуры определяет их высоту подъёма.
В конце соревнований проводится церемония награждения, на которой зрители приветствуют и поздравляют победителей, которым будут вручены заслуженные награды.
Главный приз — полёт на воздушном шаре!
Лёва внимательно изучил правила соревнований и место старта. Единственное, что его беспокоило, — спринтерская гонка по стадиону перед стартом: это целых 300 метров по гаревой дорожке. Не каждый день он мог позволить себе бегать на такую дистанцию после обеда. Вся надежда была на Лёлю. Ей не привыкать носиться как угорелой. И если она успеет добежать до ракеты первой и начнёт поджигать шнур, это даст их команде немного форы.
До церемонии открытия соревнований оставалась пара минут. И тут Лёва увидел, как на стоянку возле стадиона заезжает папина машина, а в ней — вся семья Толстовых. Папа открыл багажник и достал оттуда огромный барабан, на котором в городском оркестре играл его приятель дядя Жора. У бабушки в руках оказались две связки воздушных шариков, надутых гелием, белых и красных. Мама расправила свёрнутый вчетверо большой транспарант, на котором было от руки написано неровными синими буквами: «Ребята, летите выше неба!» И даже старший брат Коля громко дунул в гудок для болельщиков. На этот звук весь стадион обернулся и увидел великолепное зрелище!
Наверху парят белые шары, качаясь над бабушкиной головой.
Ниже мама и папа с барабаном подняли вверх транспарант: «Ребята, летите выше неба!»
Ещё ниже старший брат Коля дудит в свой огромный гудок, а в другой руке у него связка красных шаров.
(Картина маслом «Роскосмос пролетает!»)
А в голубом небе на всё это великолепие светит яркое летнее солнце, к которому через минуту устремятся девять космических кораблей, сделанных руками юных ракетостроителей нашего города.

20. На старт! Внимание! Марш!
И тут на стадионе очень громко зазвучали фанфары. На небольшой площадке напротив зрительских трибун стоял микрофон. К нему вышли трое.
Первым слово взял весьма упитанный дяденька в синих кедах, белой рубашке с короткими рукавами и широким красным галстуком, длинный конец которого был заправлен в ярко-жёлтые шорты. На голове у него была большая соломенная шляпа. Это был директор Дома пионеров Николай Носов. Он поприветствовал собравшихся на стадионе, пожелал участникам успешных стартов, а их ракетам — счастливого пути на Луну.
После него к микрофону подошла внушительная толстая тётя в длинном платье и в больших круглых солнцезащитных очках. Держа в руках красную папку, она громко зачитала приветствие какого-то депутата, который якобы очень гордился юными ракетостроителями и желал, чтобы они с честью что-то куда-то несли… но тут на стадионе вновь заиграла мелодия спортивного марша, и под громкие аплодисменты зрителей тётя, пожав плечами, вернулась на своё место.
Далее к микрофону вышел главный судья соревнований. Он поднял вверх правую руку, в которой держал стартовый пистолет. Диктор в громкоговорителе объявил: «Внимание, командам приготовиться к старту!» Ну, вот и он — момент истины! Через секунду прозвучит выстрел — и все они, эти восемнадцать юных ракетостроителей, с чистыми руками, горячими сердцами и холодными головами, помчатся навстречу своей мечте, подумал Лёва, медленно подходя к красной линии старта на беговой дорожке стадиона. Да, конечно, помчатся. Эти восемнадцать детей и подростков… Побегут… Прямо сразу, всей своей упитанной компанией. Побегут по этому длиннющему овалу стадиона, как в последний раз в своей жизни, снося всё, что попадётся на их пути. Ну разве можно заставлять таких маленьких, таких хорошеньких детей бегать сломя голову где попало? — думал Лёва, вставая на исходную позицию.
Оказывается, можно! Конечно можно! А как же иначе? Ведь они же все хотят, чтобы их мечта исполнилась именно сегодня… И они же не виноваты, что взрослые придумали такие правила достижения мечт. И хоть всё вокруг кружится слева направо и ноги его совсем не слушаются, но он сейчас во что бы то ни стало дойдёт до старта, говорил себе маленький толстый мальчик Лёва, мечтающий летать выше неба…

21. БАХ!!!
БАХ!!! Прогремело где-то над головой. И Лёва от неожиданности даже присел. Но Лёля тут же схватила его за руку и дёрнула наверх. Он очнулся, торопливо соображая, куда нужно бежать. Впереди маячили чьи-то широкие спины и подпрыгивающие от возбуждения ноги. Наконец он полностью пришёл и стал озираться по сторонам, ища сестру. Где же ты, Лёля? Сзади её не было, но и впереди, как ему казалось, тоже. И тут на первом повороте беговой дорожки, метрах в тридцати от себя, он с радостью увидел сверкающие пятки Лёльки. Вот это да! Как написали бы в восточных сказках, «она неслась, как молодая лань, быстрее стрелы, пущенной из лука рукой умелого лучника».
Что творилось в этот момент на зрительских трибунах, не поддаётся описанию. Там стоял жуткий гвалт. Папа выбивал на своём барабане ритм бега бизоньего стада. Бабушка, встав ногами на зрительское кресло, отплясывала ирландскую джигу и громко свистела, сунув себе два пальца в рот. Мама, подняв обе руки, размахивала своим транспарантом с синей надписью «Ребята, летите выше неба!». А старший брат Коля дудел в свою большую дудку, как огромный раненый слон. И надо сказать, что Лёве это очень помогло!
Он даже немного поднажал. Ну как поднажал? Как мог… Тем более многие его соперники уже начали отставать. До поворота на финишную прямую оставалось совсем чуть-чуть. И тут, как назло, Лёва наступил на что-то мягкое и чуть не упал. Это была кроссовка упавшей перед ним девочки из команды «Ботаников». Он остановился, поднял кроссовку, затем помог девочке подняться и обуться. И только потом они, под гром зрительских оваций, побежали дальше.
Лёля тем временем добралась до стартовой площадки и, достав из кармана папину зажигалку, которую заранее прихватила из тумбочки в прихожей, пыталась поджечь шнур зажигания. Но тот почему-то никак не загорался. Уже почти все участники соревнований подбежали к своим ракетам и подожгли стартовые шнуры. До массового взлёта оставалось секунд десять.
И тут наконец-то Лёва под громкие крики семьи Толстовых, спотыкаясь на ходу, подошёл к своей ракете. Он сразу увидел, что стартовый шнур зажигания вставлен в ракету не тем концом и поэтому Лёля не могла его поджечь. Ничего не оставалось, как выдернуть шнур и, перевернув его, вновь вставить на место. На это у Лёвы ушло три секунды, ещё три — на то, чтобы поджечь. Шнур загорелся ярким пламенем, которое побежало по нему внутрь ракеты. В это время вокруг то и дело, со свистом, под громкие крики болельщиков и зрителей, взлетали ввысь ракеты соперников. Лёва и Лёля, взявшись за руки, стояли плечом к плечу и………… считали секунды: 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1. Вместе с ними на трибуне, также взявшись за руки, секунды считала семья Толстовых.
И когда на стадионе не осталось больше другой ракеты, наверх сильно и мощно полетела догонять остальных серебристая мечта маленького толстого мальчика и худой девчонки. Они стояли рядом и, задрав головы, провожали её с надеждой!


22. Выше всех!
В воздухе между тем происходили весьма драматические события.
Сначала все три ракеты младшей группы, взлетевшие почти одновременно, потеряли стабильность полёта на высоте около 50 метров, с большим ускорением, и веером разлетелись по сторонам: ракета «Пифагориков», видимо растерявшись, воткнулась в землю недалеко от стадиона; корабль «Незнаек», засмотревшись на «Пифагориков», влетел в окно детской библиотеки; ну а «Лунатики», как водится, пробили черепичную крышу старого двухэтажного дома и застряли.
Участникам соревнований в средней группе повезло чуть больше. Ракета «Братанов», долетев до 130 метров, попыталась ускориться, но её немного развернуло, и она зацепилась хвостовым оперением за антенну городской телевизионной вышки, да и повисла там — наверное, надолго. «Занозе» не удалось преодолеть двухсотметровую высоту из-за произошедшего прогорания корпуса ракеты, после чего она, кувыркаясь в воздухе, вернулась на землю «с дырочкой в правом боку».
Ракета «Ботаников» из старшей группы на высоте 70 метров вдруг чего-то испугалась и, резко повернувшись на 90 градусов, полетела вдоль автотрассы, со свистом обогнала мобильный пост ГИБДД, затем от резкого порыва ветра вновь вошла в вертикальный полёт, и на высоте 150 метров у неё раскрылся парашют, после чего она мягко приземлилась на зелёную лужайку в городском парке. «Пионеры» смогли преодолеть высоту 200 метров с помощью реактивной тяги, и порядка 150 метров их ракета смогла пролететь по инерции. На высоте 350 метров она просто устала и у неё сработал парашют. «Пионеры» вернулись на землю с высоко поднятым хвостовым оперением.
«Два толстяка» ушли со старта предпоследними. Лёвину ракету после взлёта отделяли от них почти 300 метров. Она вела себя уверенно, но со стороны казалось, что скорость её подъёма немного уступает «Двум толстякам». Так оно и было. «Толстяки» вначале оказались быстрее, потому что вес их ракеты был на 300 граммов меньше. И вот здесь сработал тот самый сюрприз Лёвы в виде бильярдного шарика, который он запихал в головной конус ракеты вместо парашюта. Он тем самым увеличил массу своего корабля и заставил его в конце реактивной фазы полёта набрать огромный объём энергии. Эта энергия понадобилась ракете позже — в момент свободного полёта, после того, как закончилось топливо, но она ещё продолжала лететь по инерции. А тяжёлая ракета летит по инерции дольше и выше, чем лёгкая.
К тому же в корпусе «Двух толстяков» не было сформировано сопло Лаваля, как у Лёвы и Лёли. Поэтому Лёвина ракета обладала большей скоростью полёта на протяжении всей реактивной фазы. И уже через короткое время после старта догнала соперника. Потом у «Двух толстяков» закончилось реактивное топливо. А Лёвина ракета всё ещё продолжала набирать скорость за счёт реактивного двигателя, который начал работать на 10 секунд позже. «Толстяки» постепенно отставали и через несколько секунд, зависнув в воздухе, зафиксировали свой потолок высоты — 520 метров. Лёвина же ракета продолжала полёт до рекордных 650 метров. Это была победа!!!

23. Церемония награждения
Ракета команды «ВышеНеба» вернулась на землю победительницей. Правда, её пришлось минут двадцать снимать с дерева, в ветвях которого она застряла, возвращаясь домой. Но это никак не повлияло на результаты соревнований. Пока Лёва и Лёля выручали свою ракету из древесного плена, на стартовой площадке стадиона был установлен пьедестал для проведения церемонии награждения победителей соревнований.
В 16:00 на красную дорожку стадиона вышла церемониальная группа в количестве трёх весьма упитанных девушек в красивых платьях, в руках которых были серебряные подносы с медалями и грамотами. Зазвучала торжественная мелодия, и к микрофону подошёл главный судья. Слегка волнуясь, он достал из кармана носовой платок, вытер им лоб и громко объявил:
— Начинаем торжественную церемонию награждения участников открытых городских соревнований юных ракетостроителей, проводимых в рамках ежегодного фестиваля воздушных шаров «Фиеста», посвящённого нашему земляку Константину Эдуардовичу Циолковскому!
Стадион просто взорвался от восторга. Болельщики и зрители радостно кричали, свистели и хлопали в ладоши, приветствуя своих любимых ракетостроителей.
Затем для вручения наград к пьедесталу были приглашены директор Дома пионеров Николай Николаевич Носов и большая толстая тётя с красной папкой в руках. На стадионе вновь прозвучали громкие фанфары. Ведущий церемонии торжественно объявил:
— За третье место в соревнованиях награждается команда «Пионеры»!
Вслед за этим на стадион выбежали два мальчика в белых рубашках с короткими рукавами, жёлтых шортах и красных пионерских галстуках. Они забрались на пьедестал, и Николай Николаевич повесил им на грудь бронзовые медали, а затем вручил почётные дипломы, на которых золотыми буквами было написано: «ДИПЛОМ III степени». Ребята на пьедестале стояли очень счастливые и широко улыбались.
Ведущий церемонии продолжил:
— За второе место в соревнованиях награждается команда «Два толстяка»!
На стадион выкатились два совершенно круглых мальчика, очень похожих друг на друга, уверенно, твёрдо зашагали по красной дорожке. Поднявшись на пьедестал, они повернулись к трибунам и поприветствовали зрителей. Награду им вручала та самая тетя в тёмных очках. Она достала из своей красной папки два диплома II степени и протянула их мальчикам, а потом надела им на шею серебряные медали. Зрители захлопали в ладоши.
И, наконец, ведущий церемонии огласил:
— Первое место в соревнованиях завоевала команда «ВышеНеба»!!!
В этот момент семья Толстовых на трибунах неистово завопила от радости. Папа изо всех своих сил стучал по барабану, старший брат Коля громко дудел ему в такт. Остальные зрители вокруг, тоже почувствовав себя причастными к этому событию, старательно помогали им. В этой какофонии звуков еле-еле угадывался знаменитый хит Фредди Меркьюри «We Are the Champions». Бабушка, со слезами на глазах, державшая две связки воздушных шаров, в этот торжественный момент выпустила их, и они полетели в небо, подгоняемые великой песней, которую мама самоотверженно пела вместе с папой, Колей и всем стадионом, размахивая над головой своим транспарантом, на котором неровными синими буквами было написано: «Ребята, летите выше неба!»
А ребята тем временем, высоко подняв головы, шли по красной дорожке. Лёва помог сестре забраться на самую высокую ступеньку пьедестала, затем сам туда запрыгнул на неё. Главный судья вручил им дипломы и золотые медали. Затем, выждав пару секунд, громко объявил, что победителям соревнований, команде юных ракетостроителей «ВышеНеба», вручается сертификат на участие в фестивале воздушных шаров «Фиеста» — им предоставляется возможность самостоятельного полёта на воздушном шаре сегодня, в 18:00. На этом церемония награждения завершена! Над стадионом раздался звук, похожий на близкий раскат грома. И на зрителей с неба посыпались разноцветные конфетти и бумажные ленточки. Это был праздничный салют и фейерверк в честь победителей соревнований юных ракетостроителей.
Итак, до начала полёта на воздушном шаре у Лёвы и Лёли оставалось немногим более часа, а им ещё нужно было собрать для этого всё необходимое и доехать до места проведения фестивальных стартов воздушных шаров. Счастливые папа, мама, бабушка и старший брат Коля всю дорогу весело пересказывали друг другу то, что видели сегодня на стадионе. Уставшие победители сидели на задних креслах папиного семиместного автомобиля, держали в руках свои медали и дипломы и радостно улыбались.

24. Сухой паёк
Итак, главное было позади, оставалось добраться до корзины воздушного шара и погрузить в неё всё, что Лёва приготовил для полёта выше неба. Мама очень хотела в честь победы заехать в кафе и угостить всех ванильным мороженым, но бабушка сказала, что это перебьёт аппетит перед ужином. Но тут папа неожиданно включил логику и строго сказал, что времени на ужин нет. Потому что ребятам (он имел в виду Лёву и Лёлю) ещё нужно собраться в полёт на воздушном шаре. И вместо ужина у них будет сухой паёк.
— Ух ты! Здорово! — сказала Лёля — Я ещё никогда не ела сухой паёк. А что это такое?
— Это такой бумажный пакет, в который вам бабушка положит всякие сухие продукты, ну там макароны, сухари, сушёный укроп, — сказал старший брат Коля. — И воды в бутылочку нальёт! — добавил он и захохотал.
— Мама, я не хочу сухой паёк, я хочу мокрый!
Лёва, уже почти поверив Колиным словам, с тревогой смотрел на родителей. Мама, улыбаясь, оглянулась на детей и ласково сказала:
— Ну нет, конечно, никто вам сухих макарон в пакет класть не будет. Сейчас приедем домой и упакуем ваш ужин в специальные пластиковые контейнеры. Это и будет вашим сухим пайком. Просто вам нужно будет потом достать его и съесть. А чай возьмёте с собой в термосе.
После этих слов на душе у ребят отлегло. Приехав домой, все стали активно собирать вещи, которые могли бы пригодиться детям в полёте. Папа принёс Лёве дедушкин шлем авиатора с прямоугольными ветрозащитными очками на резинке и настоящую кожаную куртку пилота. Лёля надела свой зимний розовый комбинезон, лыжную шапочку и шарфик. Затем Лёва прикатил к машине тачку, нагруженную утром вещами первой необходимости, в числе которых были: старая портативная рация военного образца Р-107-м, фонарик и дедовский компас, уличный термометр, папин полушубок и бабушкина меховая тужурка, две пары валенок, кислородные баллоны для аквалангов и две маски для подводного плавания. Вдобавок он прихватил в кладовке шесть баллонов освежителя воздуха «Сирень». И когда Лёля поинтересовалась, зачем им столько освежителя, Лёва ответил: «Взлетишь — узнаешь!» Всё это он переложил в багажник папиной машины. Оставалось только взять большой красный китайский термос с горячим чаем. Ну и, конечно, сухой паёк, как же без него, ведь поужинать они уже никак не успевают.
Бабушка на кухне как раз раскладывала еду по пластиковым коробочкам и целлофановым пакетикам, изо всех сил стараясь ничего не забыть. Большим рулоном фольги она трижды обмотала два килограмма недавно испеченной буженины. Половину головки пармезана завернула в чистое белое полотенце. В специальную пластмассовую упаковку положила десяток сваренных вкрутую куриных яиц. В один бумажный пакет засунула два французских багета и булку «Дарницкого», а во второй — вчерашние жареные пирожки с капустой. Кроме того, отрезала полкило сливочного масла и достала из кладовки банку сгущённого молока. Ну и, конечно, банку малинового варенья и домашнего печенья к чаю. В спичечный коробок насыпала соль, а в пустой флакон из-под нитроглицерина — чёрный молотый перец. Не забыла и про бумажную скатерть, и набор одноразовой посуды на шесть персон: пластиковые тарелки, стаканы и столовые приборы. Всё это богатство бабушка поместила в большую плетёную корзину для пикников.
Папа принёс складной походный столик и три табурета. На этом подготовка к полёту была завершена. До взлёта на воздушном шаре оставалось 45 минут. Из них примерно половина требовалась, чтобы доехать до места стартов.

25. Фестиваль «Фиеста»
Бабушка сказала, что очень устала и на сегодняшний день ей уже достаточно впечатлений. Она поцеловала своих внуков и отправилась прилечь отдохнуть. Старший брат Коля тоже, видимо немного завидуя победителям, отказался ехать смотреть, как они полетят на воздушном шаре. И, по-братски хлопнув Лёву по спине, сказал, что лучше останется поужинать. Папа вопросительно посмотрел на маму, но та, пожав плечами, пожелала старшему сыну приятного аппетита. Затем она предложила всем присесть на дорожку. И через минуту они вчетвером уже ехали на городской аэродром.
Народу на лётном поле было не протолкнуться. Всюду стояли большие гондолы, над которыми плавно парили воздушные шары, наполненные тёплым воздухом. Лёва насчитал двенадцать разноцветных куполов. Всюду звучала музыка, были слышны детские крики и весёлый смех. Мама забеспокоилась, что они опоздали. Но тут к ним подошёл главный судья и, взяв Лёву и Лёлю за руки, повел их на левый край поля, где находился воздушный шар, на котором они должны будут полететь. Мама и папа еле поспевали за ними. Папа при этом толкал впереди себя тачку, доверху наполненную полётным багажом, а мама несла на плече корзину с сухим пайком. И вот они наконец-то добрались до своего воздушного шара. Он был ярко-жёлтый. Его купол пока ещё лежал на траве. Команда техников приводила в порядок тепловую установку, с помощью которой совсем скоро шар надуют.
Пора было начинать погрузку багажа в гондолу, которая на самом деле оказалась обыкновенной плетёной корзиной, похожей на ту, в которой мама принесла сухой паёк, только размерами гораздо больше. Около неё стоял высокий парень в сером лётном комбинезоне. На голове у него была бейсболка, на которой ярким жёлтым пятном улыбался весёлый смайлик. Парня звали Максим Ветров. На вид ему было лет двадцать пять. Он носил большие солнцезащитные очки, какие обычно носят американские шерифы. Увидев весёлую компанию, он коротко взмахнул рукой, как бы отдавая честь, и представился:
— Макс Ветров! — и добавил: — Сегодня я буду вашим инструктором.
Лёля распахнула свои и без того большие голубые глаза и восхищённо хлопнула ресницами. Лёва крепко пожал протянутую Максом руку и коротко представил свою семью. Папа, кивнув, молча стал выгружать багаж из тачки в гондолу. Мама, поправив что-то в своей причёске, мило улыбнулась Максиму и, протянув ему свою корзину, непринужденно спросила:
— Молодой человек, вы мне не поможете?
— Да, конечно, с большим удовольствием, — ответил он и, приняв корзину из маминых рук, положил её в гондолу.
— Скажите, Макс, а на какую высоту может подняться воздушный шар?
— Всё зависит от количества топлива в баллонах и полезного груза, который мы возьмём на борт. Сегодня наш полёт рассчитан на высоту 2000 метров, по времени — на 2–3 часа. Всё будет зависеть от ветра…
— Кстати, — сказала мама, — там в корзинке на всех на вас приготовлен сухой паёк.
— Большое спасибо, — ответил Макс и широко улыбнулся…
В этот момент началась работа тепловой установки, которая принялась нагнетать горячий воздух внутрь купола шара. Из сопла газовой горелки с громким рёвом выбрасывалась огненная струя горящего газа, постепенно расправляя лежащий на траве купол. Медленно расправляя складки, шар поднимался, похожий на гигантского жёлтого исполина, привязанного канатами к земле. Но через пятнадцать минут он превратился в огромного круглого жёлтого смайлика — весельчака с большой улыбкой на боку.
Почти всё было готово к полёту. Оставалось закрепить багаж в корзине шара, привязав его специальными ремнями, расположенными по всему её периметру, затем залезть в неё самим воздухоплавателям — и можно отправляться в полёт… И тут папа подбежал к Лёве и протянул ему перочинный нож с деревянной рукоятью, на лезвии которого была гравировка: «Любимому сыну от отца».
— Держи! — сказал папа. — Это дедушкин нож — на память!
— А как же насчёт обнять свою дорогую мамочку на прощание? — спросила мама.
Лёва с Лёлей бросились обнимать родителей, а заодно и главного судью, который всё это время внимательно наблюдал за происходящим, чувствуя большую ответственность за детей. Максим подал команду:
— На старт, внимание, приготовиться! — и помог ребятам забраться в гондолу.
Вдруг раздался громкий звук удара по колоколу, после чего по летному полю аэродрома поплыл мощный, красивый, густой колокольный звон. Это был сигнал начала фестиваля — фиесты воздушных шаров. Помощники Максима отвязали канаты, которыми был прикреплен к земле воздушный шар. Он стал постепенно подниматься в воздух — примерно так же медленно и бесшумно начинает двигаться вагон поезда и в его окне незаметно исчезает из виду вокзал родного города, из которого уезжаешь на лето… Чтобы вернуться!


26. Полёт на воздушном шаре
На Лёву и Лёлю, медленно и неотвратимо надвигалась неописуемая красота. Её границы всё раздвигались. Со всех сторон, до самого горизонта, медленно покачиваясь, на ребят наплывали необъятные поля и леса. Между ними, сверкая своими изгибами и поворотами, тихо плыла река Ока. И на всё это сверху, сквозь редкие пушистые облака, светило тёплое вечернее солнце. В воздухе вокруг на разной высоте плыли остальные двенадцать воздушных шаров. Они сейчас напоминали разноцветные шарики для гольфа, воткнутые рукой великана в белые бока облаков. Лёва даже на секунду представил, как огромная клюшка, появившаяся откуда-то сверху, с размаху запускает один из них высоко-о-о в небо! «Вот если бы это был наш шарик!» — подумал мальчик.
Где-то уже далеко внизу ещё были еле заметны мама и папа. Они смотрели вверх и махали им руками. Лёля, глядя на них, расчувствовалась и, видимо, решила немного всплакнуть. Но Максим, вовремя заметив Лёлин порыв, положил руку ей на плечо и спросил:
— А как вы, Лёля, смотрите на то, чтобы поужинать?
Никто в жизни ещё не обращался к Лёле на «вы». Тем более такой большой и взрослый дядя-инструктор, как Максим. Лёля слегка растерялась, на её щеках выступил предательский румянец, но она взяла себя в руки, поправила на голове шапку с помпоном и, слегка заикаясь, ответила:
— Да-да, с-спасибо, с-с удовольствием!
Лёва помог Максу собрать походный раскладной столик и расставил стулья, которые папа предусмотрительно положил в багаж. Очень кстати сейчас оказались замечательные бабушкины пирожки с капустой. Максим вынул из кармана перочинный нож с широким острым лезвием и нарезал толстыми кусками ветчину, сыр и хлеб. Лёва тем временем почистил варёные яйца. А Лёля расстелила на столе бумажную скатерть и разложила столовые приборы. Максим достал из бабушкиной корзины большой красный китайский термос и налил всем горячего чаю. После чего проголодавшиеся воздухоплаватели приступили к своему первому в жизни ужину на высоте птичьего полёта. Довольно быстро расправившись с ветчиной, пирожками и куриными яйцами, компания уселась пить чай с малиновым вареньем. Лёва с удовольствием намазывал сливочное масло на кусок багета, откусывал его, хрустя вкусной корочкой, а потом догонялся ложкой малинового варенья. А Лёля предпочитала запивать горячим чаем бабушкино домашнее печенье, обмакнув его в банку сгущёнки. Максим с улыбкой наблюдал за этими славными ребятами, находившимися сейчас на самой верхушке блаженства, и от души радовался вместе с ними.
Время от времени он поглядывал на приборы определения высоты и давления в баллонах с газом, который разогревал воздух в куполе шара. Первый этап воздушного полёта подходил к завершению — аэростат набрал запланированную высоту полёта равную 2000 метров. Следующим этапом было ориентирование на местности, определение попутного направления ветра и снижение шара в заданном квадрате.

27. Что-то пошло не так
Но тут что-то изменилось в окружающей всех идиллии. Это поменялся ветер. Вместо тёплого и ласкового южного бриза, подул неприятный северо-восточный ветерок. Поначалу это действительно был ветерок. Максим вроде бы и внимание на него не сразу обратил. Но спустя три-четыре минуты появились признаки серьёзной проблемы. Откуда ни возьмись, на горизонте возникли тёмные и довольно неприятные тучи. Солнце закрыли большие кучевые облака, и температура воздуха резко понизилась до +5 °С. Это уже было малоприятно. С севера на восток шла огромная туча, похожая на грязный серый сугроб. И, судя по всему, их воздушный шар попадал в сферу её влияния.
— В ближайшие десять — пятнадцать минут мы попадём в грозовой фронт, — спокойно сказал Максим. — А это значит, что мы должны за это время либо приземлиться, либо подняться выше грозы.
— Что же нам делать? — испугалась Лёля.
И в этот момент раздался жуткий треск — из чёрной тучи на землю вылетела яркая зубастая молния. Лёля, присев от страха, вцепилась в край корзины так, что побелели костяшки пальцев. Через несколько секунд раздался раскатистый гром. Туча разразилась крупными каплями дождя, который стеной встал до земли. Лёва с ужасом наблюдал за этой картиной, напуганный не меньше сестры. И только Максима, казалось, нисколько не заботило происходящее вокруг. Он дожевал бабушкин пирожок с капустой, глотнул чаю из стакана и аккуратно сложил остатки ужина в корзинку для пикников.
— Ну что ж, хорошо, что у нас есть выбор! — сказал он, приняв решение, и до конца открыл вентиль газовой горелки.
Огромный огненный факел устремился в жерло купола. Подъёмная сила тёплого воздуха, понесла воздушный шар ввысь. Лёва всё понял! Максим Ветров решил перепрыгнуть грозовой фронт, чтобы оказаться выше всех этих молний, дождя и грома. К такому же решению пришли ещё несколько экипажей, находящихся чуть выше их. Остальные аэростаты успевали приземлиться до того, как их накрыла бы гроза.
До соприкосновения с передней линией грозового фронта оставалось около километра. Скорость подъёма шара стала уменьшаться. Макс понимал, что, если не сбросить лишний груз, они не успеют подняться выше грозы. Он стал думать, от какого оборудования и багажа можно было бы избавиться как от балласта. Лёля, как будто прочитав его мысли, ни секунды не раздумывая, схватила бабушкину корзинку с остатками ужина и выбросила её за борт. Лёва только успел глубоко вздохнуть и, задержав дыхание, медленно выдохнул. Теперь Лёве ничего не оставалось, как выбросить из корзины старую папину рацию с батарейками, фонарик, дедовский компас и термометр, но ни в коем случае не акваланги с масками для дыхания и не шесть баллончиков освежителя воздуха «Сирень».
Полетевшие на землю пустые газовые баллоны и Лёвино барахло сделали своё дело! Шар стал подниматься всё выше и выше. Грозовая туча оказалась под ними.
Максим поставил на минимум подогрев купола и присел на стульчик. Напротив него в обнимку с аквалангами сидел Лёва. Лёля распихивала по карманам освежитель воздуха «Сирень». Лёва понимал, что ситуация требует объяснения с их стороны. А он всё не мог придумать, как логически к этому подступиться. И тут вдруг из кармана Лёлиного комбинезона выпали те самые два диска от разборной гантели, которые она теперь всегда таскала в карманах, чтоб не взлететь, когда не надо. В результате перед Лёвой и Максимом в воздухе, вернее, внутри корзины повисла пятая точка Лёли, туго обтянутая розовым комбинезоном. Макс только рот открыл от удивления. Лёва от греха подальше потянул за тонкий фал, которым Максим до этого пристегнул Лёлю за поручни, и она снова опустилась на стул. Судорожно цепляясь за стенки корзины, «розовая фея» пыталась засунуть обратно гантельные диски в карманы.
— Что это было? — спросил Макс.
— По-научному это называется «левитация», а если по-простому — «полёты наяву», — тихо произнес Лёва и снял со спины свой неизменный рюкзачок с грузом… и… также подвис над своим стульчиком, слегка придерживаясь кончиками пальцев, чтобы не перевернуться.
Максим медленно протянул ладонь и слегка постукал Лёву по плечу. Лёва тут же превратился в «баскетбольный мяч в руках Майкла Джордана». Макс машинально перекинул невесомое тело Лёвы из левой руки в правую, затем поднял его перед собой на уровне груди и… тут он остановился. Лёва осторожно высвободился из этих сильных рук и сказал:
— Пожалуйста, не надо меня бросать — я же уже в корзине!
После этого он снова надел свой рюкзачок на спину и сел рядом с Лёлей. Максим молчал минуты две-три.
— А я могу ушами шевелить, — неожиданно сказал он.
И так вдруг зашевелил ушами, что, если бы ребята не знали, что Максим работает инструктором полётов на воздушных шарах, они бы решили, что он работает Зайцем из мультика «Ну, погоди!». Они от неожиданности так громко засмеялись, что едва не вылетели из корзины. Минуты через две в корзине всё успокоилось.
— А на какой мы сейчас находимся высоте? — хитро спросила Лёля.
— Чего вы хотите? — вопросом на вопрос ответил Макс, глядя, как Лёва вновь уцепился в свои акваланги.
Ребята, не сговариваясь, вместе ответили:
— Летать выше неба!
Максим взглянул на высотомер — тот показывал 3500 метров, это означало, что до верхней границы возможной высоты подъёма аэростатов оставалось около 4500 метров.
Он понимал, что при таком быстром наборе высоты, через пару тысяч метров наступит кислородное голодание и станет очень холодно. Поэтому необходимо было срочно приземляться. Газа для горелки в баллонах оставалось часа на три-четыре, а затем воздух остынет и шар начнёт быстро падать, что может привезти к проблемам при посадке.
— Итак, ситуация следующая, — сказал Макс. — Нужно немедленно приземляться, но торопиться нельзя!
И тут, неожиданно для всех, воздушный шар, вдруг перестал набирать высоту и спустя пару секунд сам начал опускаться. Дело в том, что, находясь над облаками, шар долгое время нагревался на солнце и температура воздуха под куполом достигла того значения, когда автоматически включается защитный клапан, выпускающий лишний горячий воздух. Максим вновь включил горелку и на время приостановил спуск. Обстановка осложнялась тем, что шар достиг верхней границы облачности. Всё вокруг заволокло сплошным туманом. Ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки. И тогда ребята услышали чей-то смех. Чуть левее поднимался аэростат команды из соседнего города. Он был раза в два больше, красивый такой, полосатый. В его корзине могло бы поместиться шесть человек экипажа, но на борту было всего трое пилотов. Такое могло произойти только один раз на миллион! И это случилось!
Продолжая медленно подниматься, соседний аэростат зацепился боковым креплением канатов купола за корзину воздушного шара, управляемого Максимом, и все, кто там был, посыпались вниз. Но так как Лёля и Лёва были для безопасности пристёгнуты к корзине, то они остались болтаться вверх тормашками. Лёва при этом пытался удержать два акваланга и кислородные маски, а Максим пролетел ниже, схватившись на лету за крепления купола шара неожиданных гостей. Но тут из перевернувшейся корзины выпал раскладной столик и больно ударил ему по рукам. Макс отпустил канат и покатился на спине по куполу чужого аэростата вперёд ногами, как по снежной горке. Когда он достиг края купола, под ним открылось зияющее, огромное, как ему тогда показалось, дно чужой гондолы. Канаты купола от сильного удара натянулись, и корзина, на которой болтались Лёва и Лёля, отцепилась и свободно повисла, слегка качаясь. Всё произошло за какие-то семь-восемь секунд…
В результате этого воздушно-транспортного происшествия два аэростата благополучно разошлись, как в море корабли. После чего полосатый продолжил свой подъём, а жёлтый и весёлый — поспешил на землю. Максим стоял, вцепившись в канаты, и смотрел, как внизу в тумане медленно исчезает весёлая улыбка его аэростата.

28. Мечта умирает
Ребята висели вниз головой, в трёх метрах от корзины, пристёгнутые к ней страховочными фалами. Лёва лихорадочно соображал, как ему поступить в этой непростой ситуации. Акваланги в его руках становились всё тяжелее. Лёля тихонько поскуливала, держа в руках раскладной стульчик, который каким-то образом успела схватить, когда вылетала из корзины. Лёва понимал, что времени остаётся немного. Если он не сможет придумать, как забраться обратно в корзину, то они очень скоро вместе с воздушным шаром совершат не очень мягкую посадку.
— Лёля, — сказал он, — брось ты этот стул, он сейчас на фиг никому не нужен!
— Ага! Знаешь как меня за это мама заругает.
— Не заругает! Она нас обоих заругает, если мы с тобой не вернёмся — поняла?
— Поняла, — всхлипнула Лёля и выбросила стул.
— А теперь выброси из карманов диски от гантелей!
— Зачем это? — буркнула Лёля.
— Ещё один вопрос задашь и останешься здесь висеть до завтра!
Лёля с неохотой вытащила из карманов гантельные диски и кинула их вниз. Её тело тут же стало медленно подниматься. Долетев до гондолы, Лёля довольно ловко оседлала её, уцепившись ногами.
— А сейчас поищи, там где-то должен быть моток пеньковой веревки.
— Нашла! — завопила Лёля
— Привяжи один конец за канат, а второй сбрось мне.
Лёля всё это проделала довольно быстро. И сверху на Лёву упал второй длинный конец верёвки с большим узлом на конце. Лёва крепко привязал к ней свой рюкзачок и акваланги, после чего так же легко и плавно, как Лёля, взлетел вверх к корзине. Оставалось только вернуть акваланги и рюкзачок обратно в корзину. Лёля со слезами на глазах кинулась брату на шею и принялась его целовать.
— Прекрати эти телячьи нежности! — строго сказал он — нам нужно поскорее поднять акваланги и набрать высоту.
— А зачем нам набирать высоту?
— Затем, чтобы лететь выше неба!
— А-а-а-а, точно! Но там же мало воздуха?!
— А акваланги на что?
— Ух ты! Лёва, ты такой умный!
— Хорош болтать! Давай тяни верёвку — акваланги будем вытаскивать.
Они вместе взялись за верёвку и затащили оба акваланга в корзину. Затем надели на себя все тёплые вещи, которые взяли с собой. Лёля теперь красовалась в меховой бабушкиной тужурке, подвязанной длинным шарфом. За плечами у неё был мамин акваланг, на голове — розовая лыжная шапка с помпоном и маска для подводного плавания, во рту — кислородная трубка. Лёва влез в папин тулуп, нацепил на себя акваланг и проверил, работают ли клапаны аквалангов у себя и у Лёли. Всё было в порядке. Пора было приступать ко второму этапу «Плана подготовки полёта выше неба». А именно: сначала, включив на максимум газовую горелку, добраться до максимальной высоты полёта аэростатов (возможно, около 10 тысяч метров). А когда закончится топливо для газовой горелки, сбросить абсолютно весь балласт, включая саму корзину воздушного шара, и на остатках тёплого воздуха в куполе подняться настолько, насколько будет возможно, а далее, используя собственные самолётные способности, продолжить подъём в стратосфере в безвоздушное пространство. Всё это Лёва проговорил громким, чётким, командным голосом, расставляя паузы и ударения. Лёля внимательно слушала, кивая в такт головой и не сводя с брата влюблённого, преданного взгляда…

29. Здравствуй, космос!
Лёва выкрутил вентиль газа до конца. Над головой ровно загудела горелка. Цифры на шкале высотомера поползли вверх. Шар медленно выплыл из тумана. Над облаками, склоняясь к горизонту, горело почти красное солнце. Заметно похолодало. Корзина и все металлические поверхности покрылись изморозью. Изо рта шёл пар. Дышать становилось всё труднее и труднее. Небо над головой было тёмным, кое-где виднелись одиночные звёзды. Лёва отдал приказ:
— Надеть кислородные маски!
Лёля, закончив возиться с маской и кислородной трубкой, подняла голову и посмотрела на брата. Нужно было видеть эту странную картину: ребёнок с улыбкой на лице, в меховой шубе, валенках и розовой шапке с помпоном, стоит в корзине воздушного шара, летящего на высоте 5000 метров, и надевает на голову маску для подводного плавания. Вы спросите, почему? Потому что он летит навстречу своей мечте!
Через некоторое время скорость подъёма шара заметно упала. На металлическом каркасе газовой горелки появились сосульки. Лёва понимал, что скоро им придётся избавиться от корзины. И вот на высоте 8000 метров шар прекратил свой подъём. Лёва уцепился за канат, привязанный к устью купола. Если его потянуть вниз, то можно перекрыть циркуляцию воздуха в купол, сохранив в нём остатки тепла. Мальчик взялся как можно выше и дёрнул. Устье купола захлопнулось.
Потом они привязали себя к канату, и Лёва достал из кармана перочинный ножик, который ему подарил папа перед стартом. Тот с лёгкостью перерезал всё, что соединяло корзину с куполом шара, и она полетела вниз, кувыркаясь в воздухе. Купол потерял устойчивость и, как пьяный, рывками то вправо, то влево, довольно быстро начал набирать высоту. Дышать стало ещё труднее. Пальцы сковывал холодный ветер. Ребята висели в воздухе, как две сосульки на ёлке в школьном дворе. Лёля явно очень замерзла, но не подавала виду. Лёва как мог закрывал сестру от ветра, обняв и прижав её к себе. Сколько им ещё вот так лететь, Лёва не знал. Он тем более не знал, когда шар перестанет подниматься. Наверное, когда в нём остынет тёплый воздух. Но он верил, что у них с Лёлей всё получится, потому что иначе и быть не могло. Ведь дома их ждут мама и папа, старший брат Коля и бабушка, нельзя же их обмануть, они обещали вернуться… правда, не сказали когда… засыпая, подумал Лёва…
Но в этот момент в Лёвины уши ворвался противный громкий звук. Он понял, что это пищит его собственный акваланг, предупреждая, что кислорода осталось совсем чуть-чуть. Он открыл глаза и увидел Лёлю, покрытую инеем, в запотевшей маске, воздушный клапан которой слегка вибрировал, говоря о том, что она дышит. Кислорода в первом баллоне у Лёли осталось на пару минут, и Лёва переключил её на второй. Он внимательно огляделся вокруг и понял, что их купол стоит на месте. И, наверное, совсем скоро начнёт своё окончательное падение вниз, на землю. Он легонько постучал по Лёлиной маске, и сестра открыла глаза. Лёва нашарил у неё в карманах баллончики с освежителем воздуха. Три он взял себе и три оставил Лёле. Затем жестами показал, что; нужно будет с ними сделать. Оставалось перерезать канат, на котором они висели.
«Вот и всё», — подумал Лёва и приставил лезвие ножа к канату. Взмах руки… и… Лёва с Лёлей превратились в пока никем не опознанный летающий в небе объект. Купол бывшего шара, давно превратившийся в длинную перевёрнутую каплю, стал медленно, но верно опускаться. И Лёва, чтобы их ненароком не накрыло тканью купола, нажал пальцем баллончик освежителя. Из него вырвалась струя газа, благодаря которой, их с Лёлей оттолкнуло в обратную сторону. «Сработало!» — обрадовался Лёва. Надо было ещё срочно избавиться от пустых кислородных баллонов за спиной. Это не заняло у него даже минуты. Как только баллоны медленно полетели вниз на землю — ребята устремились ввысь, и довольно быстро! Чтобы закрепить успех, Лёва показал сестре, как правильно держать освежитель перед тем, как нажать на кнопку. Она поняла его с полувзгляда — и они вместе нажали!!!
Первой пары баллончиков хватило километров на тридцать. Вторая пара была потрачена на 50 километрах пути, потому что ребята успели подняться от поверхности Земли почти на 90 километров, а на этом расстоянии действие силы притяжения планеты намного меньше. И тут Лёва заметил, что использованные баллончики «Сирени» летят за ними вслед. Эврика! Это значит, что они с Лёлей находятся в невесомости!!! УРА-А-А-А!!! ОНИ ЛЕТЯТ ВЫШЕ НЕБА!!! Они с Лёлей добились того, о чём так долго мечтали. Они смогли.

30. Дедушка
И вот сейчас под ними медленно и величаво плывут леса и поля, видны вершины гор и сверкающие изгибы рек, необъятные пространства морей и океанов. Один знакомый по урокам географии материк сменяется другим. Лёва легко узнал Африку и Австралию, Северную и Южную Америку, Евразию и Антарктиду. Лёля, развернувшись, молча считала звёзды, и слёзы были в её глазах. Лёва посмотрел на уровень кислорода в баллоне акваланга. Его осталось ровно на пять минут. Пять минут полёта выше неба. Много это или мало? Для кого-то, может быть, и мало, но для Лёвы и Лёли — это было целых пять минут счастья! Счастья, о котором маленький толстый мальчик мечтал всю свою жизнь и в которое поверила его сестра. Ради этой мечты они сделали всё, что было в их силах. И даже больше — ради неё они сейчас готовы были отдать свою жизнь!
Лёва взял в руки последнюю пару баллонов освежителя. Лёля обняла брата, крепко прижавшись нему. Они были готовы к своему последнему полёту выше неба! Ухо пронзил противный звук зуммера акваланга. Маленький взрослый мальчик нажал на обе кнопки одновременно. Две сильные струи газа, вырвавшись из баллончиков, вытолкнули их наверх, на орбиту планеты Земля. И у неё появился ещё один маленький спутник.
А где-то там, внизу, на лётном поле аэродрома, мама и папа, обняв друг друга, вдруг увидели маленькую движущуюся точку в огромном звёздном небе…
— Они же вернуться?
— Обязательно вернутся, они обещали…
Лёва открыл глаза. Звуки зуммера постепенно исчезли. Дышать стало вроде бы легче. Сквозь закрытые веки пробивался ярко-розовый свет. Он попытался открыть глаза, но чуть не ослеп. Привыкая к свету, Лёва понял, что они медленно плывут вверх. А рядом с ними, раздвигая звёзды руками, по Млечному Пути шагает невысокий, совершенно седой старик с большой окладистой белой бородой. На нём длинная рубаха, подвязанная пояском. А в руках у него блокнот в чёрном кожаном переплёте, на обложке которого написано: «PER ASPERA AD ASTRA».
Лёва ещё раз внимательно посмотрел на старика, и ему показалось, что он уже где-то видел его, именно в этой рубахе. Ну конечно, у бабушки в семейном альбоме, этот старик на фотографии сидел рядом с ней. А на коленях у него улыбался мальчик, очень похожий на папу. Только вот борода у старика тогда была чёрной. Тут седой старик повернулся лицом к Лёве и сделал два шага ему навстречу. Вокруг стало тихо-тихо. Старик смотрел на него совершенно добрыми, грустными глазами его родного деда — Льва Николаевича Толстова. Смотрел и улыбался уголками рта. И тут вдруг заговорил. Спокойно и по-доброму:
— Лёва, ты уже взрослый мальчик и должен понимать, что нет внутри у человека никакой гадости и разрушения, а есть только леденцы и сладкая вата на празднике на плечах у папы, есть березовый сок весной и запах скошенных трав летом, трель соловья на вечерней зорьке… И МЕЧТЫ у всех, кто верит, СБЫВАЮТСЯ, только это мы носим у себя внутри — это называется СЧАСТЬЕ! Видишь, Лёва, я по небу разбросал золотые и серебряные звёзды, закинул горстью слева направо. Это же всё для радости, Лёва. Ты же догадывался, как это всё просто? Мы здесь с тобой, Лёва, потому и встретились, чтобы ты узнал, что; у людей внутри. Никакого секрета нет… и никаких тайн нет подковёрных. Поэтому, как только вернёшься, так всем сразу и расскажи. О том, что не гниль и не мусор у человека внутри, а только запах сирени. Что человек — это дух небесный, а не звериный. Так им всем и расскажи, Лёва, а про меня не надо, не рассказывай…

31. «Земля в иллюминаторе»
Утро воскресенья было солнечным и тёплым. Мама включила радио и в комнату ворвался голос диктора новостного канала:
— С добрым утром, дорогие радиослушатели! Приветствуем вас на волнах Радио-FM. Сегодня 1 июня, воскресенье! Местное время шесть часов утра. Итак, начинаем наш воскресный выпуск новостей. И откроет его — сенсационная новость! Только что из достоверных источников в Роскосмосе нам сообщили о совершенно необыкновенной находке на земной орбите. Пилотами Международной космической станции сегодня был обнаружен неопознанный летательный объект, движущийся по нестабильной орбите. Внешне он напоминал двух маленьких детей, которые, крепко обнявшись, летели в космическом пространстве навстречу Солнцу. Объект был зафиксирован и пристыкован к Международной космической станции. Сейчас в Центре управления полётами идёт изучение обстоятельств произошедшего. Но мы уже точно можем сказать, что дети живы и их состояние стабильное. Кстати, зовут их Лёва и Лёля Толстовы. А сейчас к новостям спорта…
Мама, от счастья ничего не могла говорить и только судорожно подпрыгивала на месте, тонко повизгивая при этом… Папа, обняв её, как мог успокаивал, гладя рукой по спине и приговаривая:
— Ну-ну-ну-ну! Тихо-тихо-тихо! Они вернулись… Они же обещали!

Через три дня на лётном поле городского аэродрома была организована торжественная встреча капсулы спускаемого аппарата Международной космической станции, внутри которой на Землю были отправлены «космические туристы Лев и Лёля Толстовы». Именно так их сейчас называли в официальной прессе.
Спуск аппарата был запланирован на 12:00 по местному времени. Погода была лётная. Неожиданностей не предвиделось. На лётном поле расстелили красную дорожку. Приготовился духовой оркестр. И вот в назначенное время в небе появились вертолёты поисковой группы, которые сопровождали спускаемый на парашютах аппарат. Посадка получилась мягкой, и через пару минут по приставной лестнице под громкие аплодисменты и крики «УРА!!!» на землю шагнули счастливые Лёля и Лёва Толстовы. Дирижёр духового оркестра взмахнул палочкой, и на аэродроме в честь новоиспечённых космонавтов оглушительно, во всю мощь медных труб, загремела «Земля в иллюминаторе».
Взявшись за руки и немного смущаясь, ребята осторожно, чтобы не упасть, шагнули на красную ковровую дорожку. Затем их поприветствовал мэр города и другие официальные лица, фотографы и кинооператоры пощёлкали затворами своих камер. И наконец у ребят появилась возможность подойти к родителям.
Лёля, не выдержав, громко заревела и бросилась в объятия мамы. Папа, едва сдерживаясь, крепко пожал руку Лёве и обнял его. Бабушка стояла рядом и утирала платочком слёзы. И только старший брат Коля не давал волю эмоциям, а просто стоял и счастливо улыбался. Мама передала Лёлю папе и обняла своего младшего сына. Она поцеловала его в щёку и тихо произнесла:
— Где же ты был, Лёвушка?
— Мама, я летал выше неба!!!

32. Эпилог
Прошло время. В семье Толстовых произошли кое-какие изменения.
Бабушка ведёт собственный блог «Секреты кухни семьи Толстовых».
Старший брат Коля пишет короткие смешные рассказы и планирует участвовать в городских вечерах стэндапа.
Мама окончила курсы парапланеристов и теперь по воскресеньям ловит восходящие потоки воздуха над лётным полем аэродрома.
Лёва возмужал, слегка похудел и превратился из маленького толстого мальчика, мечтающего летать выше неба, в необыкновенно красивого молодого человека, побывавшего в космическом пространстве.
А Лёля на бабушкиных пирожках, наоборот, поправилась. И стала вся такая «крутая пышка». Да, и ещё: Лёля теперь не Лёля, а Лола Толстова, командир звена пилотов детско-юношеской авиашколы «Выше неба», которую открыл в Доме пионеров полгода назад её папа. Он теперь там — директор.

P. S.
В прошлое воскресенье Лёва, находясь в душе, обнаружил у себя между лопаток зачатки пропеллера. Они такие маленькие, розовые и мягкие на ощупь, поэтому у него сейчас ужасно чешется спина и даже немного поднялась температура.
Но это уже совершенно другая история…