Обе

Их уволили в один день, когда по прихоти директора разогнали весь отдел, который формировали три года назад, чтоб его недавней теще было чем руководить. Директор развелся в пятый раз, держать уже бывшую родственницу на работе больше не было нужды, и всему отделу вместе с ней указали на дверь.
Наступили печальные дни. Весна своими красками и запахами не радовала, а пугала тем, что не было душевных сил любоваться ею, все свободное время уходило на поиск новой работы. Кислое уныние, как больнично-синий цвет обложки трудовой книжки, который видят и помнят только безработные, поселилось в сердцах.
Он позвонил ей, когда стало совсем невмочь дальше в одиночестве переживать эту тоску и предложил прогулку по парку. Она с радостью согласилась: «Ура! А то я тоже подыхаю тут одна».
Ирина была его начальницей. Не потому, что была умнее, опытнее или старше – все было наоборот. Но она раньше устроилась на эту работу. И с его появлением вскоре обнаружила неловкое, беспокоящее чувство конкуренции, посетившее ее едва ли не впервые. Ее развод не прибавил ей уверенности, и в их общем кабинете она творила очень некомфортную среду из частых и пустых придирок.
Угадывалась в ней, конечно, женская тоска, но казенная субординация не давала им возможности сблизиться, чтобы выяснить отношения. Она не чувствовала себя начальницей по-настоящему, а он не любил ту начальницу, какая у него была.
Но теперь все условности были сняты, в диком и красивом парке за городом они сразу перешли на «ты», стали делиться опытом поиска вакансий, взаимная настороженность была во мгновение забыта, и даже родилось на фоне свежей шелестящей зелени какое-то новое чувство, дружбы, приязни.
Сваренный на огне кофе, смешиваясь с теплым весенним ветром, обдавал запахом надежды, она впервые при нем так широко улыбалась, взахлеб смеялась его шуткам про их недавнее офисное прошлое. Он увидел вдруг, как она свежа и молода, как сверкают на солнце ее черные локоны, как притягательна она в этой своей красной помаде, сколь мила теперь, не на строгих шпильках, а в кедах.
Но день склонялся к закату. Солнце быстро пряталось за деревья, скопилась усталость от долгой ходьбы, в сердце вновь начал вползать неотступный червь уныния. Они переглянулись. «Да, я знаю, куда мы сейчас поедем!» – и через полчаса с большой бутылкой коньяка они оказались дома у своего общего коллеги и приятеля. Хозяин скрытно и вопросительно взглянул на него – он сделал отрицательный жест головой. Но заметив, что Ирина смотрела уже больше на того, с кем пришла, их друг начал улыбаться чаще обычного.
На посошок был самогон. Она сильно захмелела. На дворе была ночь. Пора было расходиться. Неизбежность нового дня подкралась уже совсем близко. В такси он сел на сиденье рядом с водителем.
– Какие у тебя планы? – совсем просто спросила она почти сразу, как тронулись.
– Да вот отвезу тебя – и домой. В общем-то никаких, поздно уж… – он и не понял, и не поверил бы, если б понял.
– Поехали ко мне, – так же просто предложила она. И когда он обернулся, добавила: «все ж понятно уже…» – и с готовностью приняла его пальцы.

На столе крутил пластинку Джо Дассена синий портативный проигрыватель. «Мой недавний бывший сделал мне подарок», – смеясь пояснила она и выскользнула с кухни в спальню. Он сидел, силясь побороть опьянение, тупо смотрел на вращающийся черный диск и смутно пытался осознать, как это все случилось, и что именно должно сейчас произойти, и нужно ли ему происходить? И когда ей стало «понятно» то, что ему «понятно» вовсе не было и до сих пор…
Она появилась на пороге в одной белой рубашке, и он увидел, как красивы ее сильные ноги, как бела ее кожа. Медленно подошла и опустилась на колени.
– Смотри: если я когда-то оскорбляла или обижала тебя, то вот я стою на коленях и… – она потянулась к его ремню.

Под утро она откинулась навзничь в последний раз, тяжело дыша. «Я люблю тебя. В эту минуту», – оговорка слетела с ее губ следом как бы сама собой. «Ане нужно обязательно заняться с тобой любовью. Обязательно».
Она не знала, что с ее племянницей Аней все три года они тайно встречались, и что за месяц до этого дня, как-то под вечер она прислала ему сообщение: «Я гнию изнутри. Срочно проверься и проверь жену!», после чего они со скандалом расстались.

2026 г.