Тоже на колёсиках, хотя и не Годохма

     Зайдя в кабинет, где уже сидел арестованный, лейтенант Филиппов с такой силой бросил толстую папку с уголовным делом на стол, что Чонкин вздрогнул. Приняв его дрожание за готовность расколоться, следователь тут же взялся за дело.
    - И что вам говорил Антон Иванович ? - поинтересовался Филиппов, закуривая.
    - Кто такой ? - безразлично спросил Чонкин, неприятно напоминая лопоухостью  пресловутую Шарлотт Генсбур из предыдущей сказочки.
    - А Деникин, - усмехнулся лейтенант, закутываясь дымом папиросы.
    - Дикин ? - уточнил Чонкин в клуб дыма. - Наверное, Жикин. Это который на колёсиках ездиет. Инвалид империалистической войны.
    Рассвирепевший Филиппов вскочил и заорал на дезертира. В дверь без стука ввалился невысокий мужик. Яростно вперившись в лейтенанта глазами с отсутствующими зрачками, прохрипел :
    - Даров. Жеглов моя фамилия.
    Он бросил в клуб дыма бумажку, в которой следователь районного НКВД узнал мандат, дающий предъявителю право.
    - Брысь, отец Григорий, - скомандовал пришелец, сгоняя Филиппова и усаживаясь на его место. - Мне поручено, а ты поганишь.
    Увидев внизу мандата подпись Берии, лейтенант зашатался, белея.
    - Значится, так, - резко говорил Жеглов, сбрасывая со стола толстую папку с уголовным делом. - Ты иди и принеси мне паёк, сапоги, мину, всё, что полагается, а я твоего фигуранта сам расколю.
    Филиппов, подчиняясь присяге и субординации, вышел из кабинета, громко топая сапогами, а Жеглов взялся за Чонкина.
    - На чём мы остановились ?
    - Мы ? - удивился Чонкин, разводя руками. - Я один тута пока.
    - Ну хорошо, - согласился новый дознаватель, задабривая арестанта папиросой, - ты. Ты покури пока, а потом скажешь. Скажешь ! - заорал Жеглов, свирепея на глазах. - Всё скажешь, сука ! И где вещи с убийства Ларисы Груздевой, и как браслетик зажуковали, и где у Фокса лежбище.
   Оробевший Чонкин выслушивал незнакомые ему имена и обстоятельства, усиленно соображая : косить ему или пока не время. 
   - На Жикине, - сказал Чонкин, немного успокоившись, - остановились.
   Жеглов бросился писать, командуя резко и отрывисто, как и заведено в МУРе :
   - Кто таков ? Социальная принадлежность ? Место жительства ? Связи ? Что может знать ?
   Уловив из сыпавшихся очередью вопросов лишь последнее, Чонкин заулыбался.
   - Может с достоверностью подтвердить факт разложения в быту председателя сельсовета села Красное Ревкина. Он с вашей секретаршей Куртом разлагался в рабочее время, а Жикин подсматривал.
   - У нас один сотрудник, - тоже заулыбался Жеглов, - молодой, демобилизованный, Шарапов ему фамилия, тоже раз подсматривал. Залез в женскую баню и дырочку штопором провертел. Сидит, смотрит. А одна баба, рыжая такая с титьками, возьми и спичкой ему в глаз и ткни.
   - Как Шарлотте Генсбур ! - обрадовался Чонкин, быстро найдя взаимопонимание с новым следователем. - Её ещё потом бортпроводник с самолёта выкинул.
   Вернувшийся в свой кабинет с пайком, сапогами, миной лейтенант Филиппов увидел мирно и шумно пьющих морковный чай Жеглова и Чонкина, куривших филипповский Казбек невзатяг и громко смеющихся.