Глава 52. Таня принимает решение

                Разложить по дистанции силы - вот принцип победы,
                К сорока не сломаться, а там уже всё веселей.
                В удовольствие бег, и не важно что—  старые кеды,
                Понимать начинаешь  о чём же поёт соловей.

                Начинаешь дышать, слыша каждую нотку сирени,
                Замечаешь , что мир, много больше, чем просто  сфальт               
                Под ногами. Мечты заменяешь на веру:
                В свои силы, в себя -кого было мучительно  жаль.

                Замедляется бег к пятьдесят, да куда торопиться!
                Неизбежен финал, и становится  значимым- как...
                Как ты жил, как любил, что сберёг, и к чему ты стремился,
                Замедляется бег, но всё твёрже становится шаг...
                („Жизнь“ — Сергей Александровский.)

1.Подведение итогов.

Дело осталось за малым: сделать выводы, подвести итоги.
Времени на это у Татьяны было достаточно: сегодня двойник вряд ли здесь появится  -
сначала в аптеку за лекарством…

Даже не знаю, как она будет объясняться с аптекарем не зная на узбекском только одно единственное слово связанное со сном — юхлай — спать?

Это в советское время здесь худо-бедно знали местные русский язык а теперь что и знали — всё забыли.
Хотя — теперь это её проблемы — не можешь на словах — объясняй жестами, мимикой — как сможешь…

Двойник решила не затягивать на долго свой уход и сделать это сегодня же — поэтому и сказала Фирузе, что после аптеки зайдёт на кладбище и посеет на её могилке цветы, чтобы не было так голо и однообразно.
На деле же план был совсем другой: выпить всё лекарства, что удастся приобрести и лечь рядом с памятником бабушки — слишком долго она шла к этому дню, чтобы откладывать свой план в ещё более долгий ящик.
Не скажу, что этот план хоть в какой то мере радовал Татьяну: хотя двойник и тёмная её половина, но зла она ей не желала.
Ей казалось, что у Татьяны под номером 2 просто поехала крыша, и остановить её могла бы только соответствующая клиника, где таким бедолагам мозги вправляют, а ей самой это сделать не под силу.
Она сделала свой выбор и помешать ей сейчас не сможет никто.

А мой путь идёт дальше ибо он ещё не закончен. Кроме того на моей совести ещё и жизнь Алекса: только я могу остановить его от того шага куда его толкает двойник.
Я же прекрасно понимаю почему она делает это: вовсе не из за большой любви к Алексу, не из за нежелания расставаться с ним, а  чтобы отомстить мне — сделать мне больно.
И я должна во что бы то ни стало помешать ей осуществить её коварный план.

Вот только понятия не имею как объяснить Алексу что нас двое: сможет ли он поверить, что моя героин материализовалась в живого человека?
Пока её нет я должна оставить как можно больше доказательств, что здесь присутствовали два человека, поэтому постель из бани я забирать не стану и сумочку с остатками продуктов оставлю там же — за  поленницей дров в предбаннике — может даже что-то оставлю в бане из своих вещей чтобы наглядно было — пока не решила что…
Специально „потеряла“ телефон — так нагляднее — тем боле теперь, когда я вернула свой телефон, его копия мне уже ни к чему..


А вот все свои вещи, что присвоила себе двойник конечно же заберу: и документы, и телефон, и ноутбук, и одежду свою, которую покупала на сэкономленные с трудом деньги — заберу и подарки отца, которые  от его имени мне передала моя сводная сестра, и портреты со стен, что рисовал Алексей — не для неё он их рисовал — для меня. И тетради, что писал — тоже для меня.
Татьяна всё приготовила заранее — сложила в свою сумку — чемодан брать не захотела — громоздкий больно — сумка для неё оказалась намного удобнее.

Время подходило к обеду — скоро должен прийти на обед Николай Иванович. Двойник обещала неопределённо: постараться вернуться к обеду — но зачем ей это: долгие проводы — лишняя боль в душе.
-Я бы на её месте не пришла на обед! — решила Таня. — Такие колебания лишь расхолаживают: решила уходить  - уходи твёрдой поступью, высоко подняв голову, как она и обещала. Начнёшь колебаться — можешь выдать себя с головой: начнут её разыскивать, а найти могут меня а мне это совсем ни к чему.
Будет не только большая неразбериха но и большой скандал.
Таня понимала, что должна обезопасить себя, но как?
Пока всё было на руку двойника, а у неё — одни проблемы.
-Нужно убираться отсюда — решила Татьяна - и как можно скорее: остались буквально считанные часы до непредсказуемых событий.

2.Здравствуйб бабушка — я вернулась!

Снотворного Татьяна купить не смогла — как ни объясняла бестолковой аптекарше что ей нужно: и про юхлай вспомнила, и жестами показывала, что ей нужно, и даже храп пыталась изобразить — всё в пустую: женщина едва за 30 навыки общения с русскоговорящими покупателями потеряла полностью.
Однако слово -нет ещё помнила и даже объясняла почему нет и требовала рецепт на лекарство, которого у покупательницы не было.
Тогда двойник хоть и с трудом, но припомнила другой вариант отправки на тот свет без пересадки: в лихие девяностые женщины лёгкого поведения отправляли туда своих клиентов посредством лекарства от давления под названием клофелин: при передозировки клофелина давление падало настолько, что  начинались проблемы с сердцем, лёгкими и другими внутренними органами и человек погибал. Мучительно конечно, но если другого способа нет придётся пройти через это.
Но оказалось, что и это лекарство давно уже сняли с продажи, и сейчас более надёжные лекарства выпускают.
Сослалась на то, что клофелин одновременно с понижением давления помогают человеку заснуть, а ей как раз нужно именно такое лекарство.
Унижалась, как могла, едва на колени перед аптекаршей не падала.
Та снизошла и откуда то вытащила одну упаковку клофелина.
-Мало! — сказала Татьяна, прямо глядя в глаза аптекарше.
Что уж та прочла в её глазах,  только к этой пачке добавила пачку нового лекарства.
Хотела выбросить ей назад, но потом сообразила: если клофелина не хватит, добавлю этого.
Бросила деньги на прилавок и ушла весьма недовольная.

До кладбища добиралась пешком — от больницы там всего ничего: перешёл через Кировский мост, повернул налево а там - рукой подать…
Только бы никто не встретился, не остановил — ноги как ватные: душа летит вперёд, а ноги идти не хотят.

Наконец дошла до знакомой оградки.
-Здравствуй бабушка — я вернулась. Встречай, родная, внучку. Прости, что так долго отсутствовала.
Сердце трепещет, как телячий хвост, чувствует, что дело пахнет керосином...
А тут ещё само кладбище, как на ладони — видимость отличная.
Достала из сумки покрывало расстелила между памятником и оградкой, нырнула вниз, чтобы не казаться тополем на Плющихе.

Достала клофелин и бутылку воды.
Одна таблетка, другая,  третья — никакого эффекта. Пятая — десятая. Мало...мало.
Такую, как ты, Татьяна, так просто не свалить - столько лет за жизнь боролась — теперь приходится бороться за смерть…
Достала другую пачку — даже названия читать не стала — какая теперь разница?

-Одна, другая, третья… пятая… Да что же такое — ничего?!

                *         *          *

В следующую секунду  над ней склонилось бабушкино лицо и зазвучал бабушкин голос:
её голос она бы не спутала и с тысячью голосов:
-Что ты делаешь, Таня?!... Разв ты не знаешь, что самоубийство самый страшный грех, который ничем не исправить, никак не замолить? Раньше самоубийц даже на кладбище вместе со всеми не хоронили — только за его пределами. А самоубийц опускали в самый нижний, девятый круг Ада ,откуда он уже никогда не сможет вырваться и никогда не сможет воплотиться в жизнь.
-Я хочу к тебе, бабушка — смогла прошептать Татьяна.
-Ты сама себя лишила этой возможности внучка: самоубийца не может находиться на небе.
-Как быстро кончается жизнь, бабушка… Как страшно… Как больно…
Я так люблю его! А он… За что он со мной так? За что ненавидит?!
-Не правда — он любит тебя… И снова идёт по твоему следу…
-Не любит! — из последних сил запротестовала Татьяна. — Я ждала его всю ночь а он даже поговорить со мной не захотел.
-Не мог он прийти: его всю ночь продержали взаперти, а утром, как только освободили, он бросился к тебе, а ты уже уехала  - не дождалась его.
Он всё время идёт по твоему следу и опаздывает всего на несколько часов, если бы ты подождала ещё полдня вы бы встретились с ним вечером, поговорили и всё выяснили. Ну почему ты всю жизнь куда то торопишься? Бедная моя девочка… Как мне тебе помочь?

-Помолись за меня, родная — твоя молитва раньше мне всегда помогала…
-Я никогда не переставала молиться за тебя внученька.

И всё исчезло — только ветерок зашелестел по траве, затихая.

3.Николай пытается спасти Татьяну.

На обед Татьяна е пришла хоть и обещала и Николай забеспокоился: -Почему?
Фируза пояснила, что гостья после аптеки намеревалась заехать на кладбище и посеять на бабушкиной могиле купленные семена цветов, чтобы хоть как то украсить пустую глиняную землю.
-Не волнуйся, Коля — она не маленькая девочка — знает что делает — попыталась успокоить мужа. Но что то муторно было на душе Николая и слова жены его не успокоили. По хорошему нужно бы метнутся навстречу Тане, но у него первый после обеда урок, а у жены дома дел хватает — ей совсем не до взбалмошной бывшей соседки, как она охарактеризовала Татьяну — мнение, которое до сих пор не выветрилось ещё с тех давних времён их юности.
-Вернётся — никуда не денется! — попыталась одёрнуть  Фируза мужа, включая ревность, как делала всегда, чтобы урезонить мужа. — Коля, тебе не кажется, что ты носишься с ней, как заботливая мамаша с неразумной доченькой?
-Не кажется! — оборвал её Николай и ушёл, хлопнув дверью.

-Ну вот опять — псих на ровном месте?! — в расстройстве думала женщина. -И из за чего? Иза пустяка — мелочи — какой то бывшей соседки, которая неизвестно где пропадала столько лет и вот явилась на мою голову?… Нет всё таки у Коли были к ней какие то чувства—  иначе бы он так о ней не беспокоился!

Весь остаток дня Николай был не в своей тарелке, даже сам не понимая своего состояния.
Вернулся с работы домой и первый вопрос:
-Татьяна вернулась?
А услышав ответ:-Нет! Взвился: - Ну, и чего сидим ждём?
-Мужа ждём с работы — ответила спокойно.
-Ну ты даёшь?!
-А что по твоему я должна ещё делать??
-На кладбище бежать! И немедленно!
-М0жет сначала поужинаем?
-Как ты можешь быть такой равнодушной?! — возмутился Николай. -Ты же женщина…
И ушёл из дома, думая что можно ожидать  другого от дочери Фариды-апы, которая так за всю жизнь и не поняла, что совершила в своей жизни самый непростительный, самый страшный грех, убив своего новорождённого ребёнка, оправдывая своё преступление вынужденными обстоятельствами.
На всякий случай прихватил фонарик — очень быстро темнело, а на кладбище такие буераки — не только ноги, но и голову сломить можно…

Бежал почти до самого кладбища. Темнота опустилась так быстро ещё из за того, что по небу ходили тяжёлые чёрные тучи и гремело со всех сторон. Фонарик выхватывал только буераки - — даже собаки куда то все попрятались.
Но вот фонарик выхватил из темноты оградку и недавно поставленный памятник и ещё что то тёмное лежащее  на земле коряво и бесформенно. Только подойдя ближе Николай понял что это тело человека — женщины.

Шагнул внутрь оградки и наклонившись к телу перевернул его на спину и отшатнулся в испуге: фонарик высветил знакомое женское лицо — лицо Татьяны. Оно было неестественным — безжизненным: попробовал нащупать пульс — пульса не было.
Едва не наступил на лежащую рядом с телом бутылку воды. Понял что стоит на покрывале расстеленном на земле — значит Таня заранее всё приготовила к этому. Обшарил всё вокруг и выудил две опустошённые пачки лекарства, но названия прочитать никак не мог.

Сложил всё в карман, понимая только одно: Таню нужно срочно везти в больницу: может ещё не поздно и её можно спасти?
-Нужна машина! Кому звонить: деверю или другу? У Идриса жена вроде его сестры Фирузы — сразу сцену ревности закатит. Лучше уж Грише — тот мене зависит от капризов жены и всегда поможет, если надо.
Григорий, подгоняемый Николаем, приехал через двадцать минут и, увидев безжизненную Татьяну, сказал:
-Грузим в машину - разбираться почему и зачем будем потом  — тут как видно не то что минута — каждая секунда дорога.
До самой больницы гнали, как угорелые, навели в затихающем перед сном отделении такой шухер — все на ушах стояли. Положили тело Татьяны на каталку и повезли в процедурную сами естественно остались за дверями, а в процедурной шум, споры голоса — врачи пытались спасти женщину-самоубийцу а Николай  с Григорием тряслись у дверей в полном неведении.
Они уже потеряли счёт времени, когда наконец распахнулись двери и двое санитаров вывезли из кабинета каталку с лежащим на ней телом закрытом белой простынею с головой.
Николай схватил санитара за руку.
-Куда?! — почти кричал Николай, не желая воспринимать происходящее.
-В подвал. — спокойно ответил санитар стряхивая руку Николая. — В морг — куда же ещё? Раньше думать надо было.
Следом вышел врач и, скорчив постную физиономию, сказал привычную фразу:
-Мы сделали всё, что могли но, увы, мы - не Боги…

Санитар отстранил Николая с дороги и покатил каталку по коридору. Николай с Григорием пошли следом — больше сделать они уже не могли ничего.
Проводили до самого подвала, где и находился морг и вышли из больницы на улицу. С трудом отдышались.
Николай повернул в сторону птицсовхоза.
-Я подвезу! — сказал Григорий. -Не идти же тебе пешком?

Дорогой Григорий поинтересовался:
-Что произошло, Коля?
-Я и сам не знаю — ответил Николай. — Утром было всё нормально — Таня была спокойной, даже намёка на волнение не было.  Мы оба обещали Фирузе прийти на обед, но Таня на обед не пришла — меня насторожило это, но жена успокоила сказала, что после аптеки Таня собиралась зайти на кладбище и посеять на могилке бабушки семена цветов, чтобы украсить её могилу.
-Не переживайте — сказала — если немного задержусь.
И я успокоился, а надо было сразу идти туда- на кладбище! Но у меня после обеда сразу урок в шестом классе, и я не решился перенести его на другой день — сам не разрешаю делать это другим учителям, чтобы не было бардака в учебном процессе. И вот, что из этого получилось…
-Не обвиняй себя — сказал Григорий. — Если человек задумал, что дурное — отговорить его очень сложно. Значит тут были и другие причины кроме тоски по детству, по любимой бабушке. Были значит и другие причины?
-Да, у них со вторым мужем возникла размолвка и она очень переживала на этот счёт.

Зайти к Николаю Григорий отказался: жена будет ждать и волноваться а у неё с сердцем сейчас не всё в порядке: давление шалит…

4. Те же и Алекс.

Услышав, что Татьяна умерла, Фируза очень расстроилась и залилась слезами едва ли не до истерики, пытаясь взять вину в её смерти на себя. Николай еле-еле уговорил её: слёзы жены лились сплошным потоком — она действительно считала себя причастной к этой смерти — почему не остановила?

Они уже подготовились ко сну, когда в дверь кто то весьма настойчиво и требовательно постучал.

Открывать двери пошёл сам Николай.
Спросил строго с явным недовольством:
-Кто там ещё на ночь глядя?!
-Это Алекс — муж Татьяны. — прозвучал ответ. — Мне в Ташкенте племянница Луиза сказала, что она поехала к вам. Она здесь?

Николай так  растерялся,   что на автомате открыл двери.
Перед ним стоял высокий, интересный мужчина — именно такой, каким его обрисовала Татьяна.
-Заходите, Алекс — сказал дрогнувшим голосом, понимая что придётся объясняться с этим строгим человеком, и неизвестно как он воспримет такое печальное сообщение.

Едва Алекс переступил порог дома откуда то сверху не то с потолка, не то откуда то выше раздался непонятный шум — не то гул ветра, не то шелест листвы, не то шипение какого то животного.
Николай с женой слышали только этот непонятный им гул, а Алексу в нём почудился голос Татьяны:
-Зачем приехал?! — требовал ответа голос.--Тебе же русским языком было сказано, чтобы ты возвращался домой и ждал меня там — я думала ты понял меня…
-Кто ты? — растеряно прошептал Алекс.
-Что уже делаешь вид, что не узнаёшь?- прошипел голос. -Как коротка оказалась твоя память?
Это я _ твоя жена Татьяна1 Хотя теперь даже и не знаю — чья — ничья наверное…
-Проходите к столу, Алекс — предложил Николай. -Мы должны сообщить Вам печальную новость…
-В чём дело?! — взвился Алекс делая шаг вперёд — шёпот сверху стал тише, а шум только усилился.
-Татьяна умерла — сказал Николай с болью в голосе.
-Когда? — как на пружинах вскочил Алекс.
-Сегодня.
-Где Таня?! — вид у Алекса был воинственным — казалось ещё секунда и он вцепится в Николая мёртвой хваткой, видимо считая его виновным в смерти  Татьяны.
-В больничном морге. — отстранился Николай, явно не желая стычки с Алексом.
-Едем! Сейчас же едем туда! Вы что не понимаете, что её там разрежут вдоль и поперёк?!
-Мне это и самому не нравится, но иначе они не дадут свидетельство о смерти…
-За деньги они дадут всё, что нужно — и даже больше чем нужно! — запротестовал Алекс. -Едем немедленно — дорога каждая минута.
-На чём? — в ответ удивился Николай. — Транспорт сейчас не ходит, а здесь ни у кого машин нет.
-Ну велосипед или мотоцикл есть?! — не сбавляя тона, настаивал Алекс.
-Есть мотоцикл брата — в сарае стоит — сообщила жена Николая, но никто из нас не умеет ездить на мотоцикле.
-Я умею- отреагировал Алекс — полжизни на мотоцикле. — Едем немедленно!

По трассе неслись, как на гонках — Николай боялся, что Алекс потеряет его где нибудь по дороге и даже не почувствует этого, поэтому уцепился за него как бульдог — мёртвой хваткой.

Обошлось: доехали без остановок и без потерь.
В подвал ворвались вихрем, напугав единственного живого представителя морга: объёмного, мордатого врача потологоанатома, не привыкшего к такому шуму в его весьма тихом заведении.
Неожиданно выдал на вполне понятном русском:
-Что за шум, а драки нету?
-Будет тебе и драка, эскулап чёртов! = закипел Алекс подскакивая к мужику,  хватая его за грудки.

Мужик в белом халате попытался оторвать руки нахала от себя — не получилось.
-Что ты сделал с моей женой, эскулап?! — продолжал кричать Алекс.
-Какой женой? — ничего не понимал эскулап.

Тем временем Николай проверил все столы и, найдя тело Татьяны, подал свой голос:
-Алекс, я нашёл её — он ничего не успел сделать с ней.
-Твоё счастье, эскулап. — отпуская халат врача, сказал Алекс и пошёл на голос.
Откинув простынь и увидев белое лицо Татьяны Алекс охнул и опёрся рукой о стол : ноги перестали слушаться и дрогнули.
-Если вы сейчас же не уберётесь отсюда, я позвоню охране и вас уведут отсюда под конвоем! — с угрозой выдал врач.
-Как только выдашь нам заключение о смерти — заберём своего человека и уберёмся с радостью — парировал Алекс.
-Вскрою, посмотрю от чего она ласты склеила — тогда и заключение выдам, тогда и ценность свою заберёте — тут она и даром никому не нужна.
Алекс достал из бумажника 5-ти тысячную купюру и, помахав её перед носом эскулапа, поинтересовался:
-А если так: мы тебе деньги — ты нам бумажку и мою жену?
Толстяк показал нахалу два пальца и Алекс понял, что он требует с него ещё одну купюру.
-А жирно не будет? — удивился Алекс — достал из бумажника две бумажки по тысячи и протянул толстяку со словами:
-Выбирай: или так или мы просто заберём тело и уедем, а ты не получишь ничего — два раза предлагать не буду…
Как врач понял его,  история умалчивает, но толстяк жестом фокусника вырвал из его пальцев обе бумажки сказал: - Хоп!и отошёл к столику,  где обычно делал все свои записи.
Достал бланк и начал что то быстро писать с таким видом, словно его оскорбили или унизили и у него внутри всё кипит от возмущения.
Наши герои даже подумать боялись, что он там напишет, а врач быстро протянул Алексу бланк, кося глазам на дверь, словно просматривая пути к отступлению и сделал уже первый шаг -Алекс едва успел подхватить бланк. Кинул взгляд на писанину — понять было не возможно ни слова и не только потому, что накорябал он там что то на узбекском языке.
-Что так мало? — удивился Алекс.
-Сколько дал — столько и получил! — нагло возмутился толстяк.
-Николай, что сказал эскулап? — поинтересовался Алекс наступая на врача.
Николай, видя воинственность Алекса, не стал обострять.
-Сказал, что для заключения о смерти, этого достаточно.
-Ну гляди, доктор - сердито глядя в лицо толстяка отреагировал Алекс- Если что не так, я ведь вернусь, и тогда люлей тебе не избежать…
Коля, может ты сможешь понять, что он тут накорябал — у меня к нему нет доверия.
-Нj я же сам в медицине не в зуб ногой — попытался отказаться от настойчивой просьбы Алекса Николай.
-А вдруг там и нет никакой медицины, а сплошная белиберда?!
Николай взял листок пробежал глазами по тексту, который ему естественно ничего не сказал.
Ответил приблизительно: -Вроде ничего постороннего нет — одни медицинские термины.
Ну, тогда лады, доктор- не обижайся.
-А это тебе за испуг!  - решив загладить свою грубость Алекс достал ещё три купюры по 1000 рублей. — Это тебе премия.
-Хоп. Рахмат. — состряпал натянутую улыбку доктор пряча купюры в стол.

И тут зазвонил городской телефон. Трубку поднял Николай. Говорили на узбекском.
Алекс понял только: - Ладно и везите.
-Кто это был? — поинтересовался Алекс.
-Скорая помощь: сказали что везут очередную работу нашему другу-эскулапу. — ответил Николай и тут же перевёл на узбекский язык.
-Хоп — ответил эскулап . — Будем встречать.
И тут же добавил -видимо дополнительные купюры слегка смягчили его
-Вот вам и транспорт, чтобы отвезти вашу женщину домой — не на мотоцикле же вы её повезёте?
-А это идея! — быстро сообразил Николай, озвучивая предложение врача.
-Рахмат за идею, ака! — обратился к толстяку Алекс, а тот уже думал о чём то своём, пропуская благодарность мимо ушей.

                *        *         *

Минут через 20 в двери морга постучали.
Эскулап открыл самолично. Двое мужчин закатили в подвал каталку с телом накрытым простынею.
Один мужчина постарше, совсем не похожий на санитара показался Николаю знакомым, но почему, где и как он вспомнить не мог. А мужчина его узнал:
-Николай Иванович, — какими судьбами здесь?
-Вижу: мы знакомы -отреагировал Николай. -Но откуда не припомню.
-Вы учили моего сыны — Валеев Сергей. Вы были классным руководителем Сергея и нам приходилось довольно часто общаться — Сергей был весьма непоседливым мальчиком.
А было это почти 10 лет назад.
-Валеев Сергей? Припоминаю: не скучный был мальчик — и сам не скучал, и другим не давал скучать. Как он сейчас?
-Вырос — повзрослел. Военный — майор. Семья: жена, двое детей: дочь и сын. Прошлым летом был с ним у нас в отпуск. Сынишка — Андрюша  весь в Сергея — такой же непоседа — бабку загонял совсем.
-Рад за него — отреагировал Николай. — Не зря мы за него боролись — нормальный человек получился — настоящий мужчина.
-Какими путями здесь, Николай Иванович — заинтересовался Валеев. — У Вас всё нормально в доме?
-Спасибо за беспокойство, Гумер-ака, всё нормально. Я здесь с другом — у него жена умерла — нужно помочь.
-Может я могу помочь чем? — поинтересовался Валеев.
-Можете — ответил Николай. — Мы как раз думали как быть дальше: заключение о смерти получили - теперь нужно свидетельство о смерти, гроб как положено каждому христианину: мой друг и его жена, как и я, христиане. А потом довезти тело домой: на мотоцикле, на котором мы с другом приехали сюда,  тело не увезёшь.
-А вот в этом я точно могу вам помочь — отозвался Валеев. — Мой зять заведует похоронным бюро, и если он сегодня задержался на работе, что бывает время от времени мы сможем решить все эти проблемы прямо сегодня.
-Это было бы замечательно! — воскликнул Николай. — Вот повезло — так повезло! Не знаю даже как Вас благодарить, Гумер-ака?
-Пока рано — отозвался мужчина. — Сейчас позвоню зятю узнаю: сможем мы подъехать к нему сейчас?

Ни Николай ни Алекс на такое везение не рассчитывали: через 1, 5 часа  они уже ехали в сторону птицесовхоза, полностью экипированные к завтрашним, как и положено в Узбекистане, похоронам.

По дороге Николай и Алекс решили ещё одну важную задачу: ночь у гроба Татьяны из за отсутствия в совхозе женщин христианок способных провести ночь у гроба усопшей и читающих молитвы нужен был  кто то знающий  хоть одну молитву. Из всех одну молитву  „Отче наш“ знал только Алекс, и потому ему предстояла ночь бдения у гроба Татьяны.
Гроб решили поместить в соседний дом, где и жила Татьяна последние дни, чтобы никто не мешал последним почестям.

Алексу предстояла тяжёлая ночь. Как то он её перенесёт? Испытание не из лёгких: ночное бдение у гроба любимой женщины…


                Продолжение следует: