Те ещё старички и старушки!

     Старик со старухой дождались-таки, что их сын со снохой наконец-то привезли им внучку, о чём давно чуть ли не слёзно просили. Больше того, оставили её у них на всё лето - обстоятельства так сложились. Прежде не складывались: девочка требует из-за проблем со здоровьем специального ухода. Старики не справились бы с назначениями врачей. Теперь проще: внучке одиннадцать лет стукнуло – и родители приучают её к большей самостоятельности в поддержании приемлемого самочувствия. Ну и захотелось в кои-то веки им самим немного отдохнуть от забот о дочери, перепоручив их старикам.
   
     А они-то как рады – нет границ! Так уж получилось, что на старости лет совсем одинокими себя чувствуют. Один сын погиб, другой, что сейчас внучку привёз, на краю географической карты живёт. Не помнят, когда и виделись в последний раз. Мало того, так ещё и по своей природе нелюдимы: ни друзей, ни знакомых, даже с соседями не знаются. Ко всему окрестные виды тоску навевают. Из одного окна их жилища можно разглядывать кладбищенские памятники и кресты, из другого виден крематорий, а из третьего - морг. Пристанищем в этом невеселом месте начальство откупилось от старика, потерявшего на производстве ещё в трудоспособном возрасте руку. Не было у них и загородных шести соток земли, которые, кто знает, могли бы помочь им отгонять невесёлые мысли.
 
     В общем, в ожидании внучки, не знали, как и встречать и чем одаривать прибывающее сокровище. Невестка сказала, что больше всего дочка обрадовалась бы игрушечной детской коляске. Дома не расстаётся с ней, но та пришла в негодность.
   
     Старики сначала поудивлялись такой привязанности уже достаточно взрослой внучки. Однако выяснив, что девочки увлечённо играют с коляской даже позже одиннадцати лет, расстарались. Купили коляску точь в точь как взрослая модель, да ещё и реалистичную куклу-младенца к ней.
 
     Первый же выход внучки на прогулку с коляской и куклой в сопровождении дедушки обернулся скандалом. Старухи, сгрудившиеся на скамейке у подъезда, взялись было, приняв куклу в коляске за настоящего младенца, осуждать совсем юную внучку старика за раннее материнство. Тот в ответ так припечатал их нецензурной бранью, что те начали демонстративно закрывать уши руками.

     - Нет уж оправдывать глупость этих старух, мол,  «старый, что малый, а малый, что глупый», никак нельзя,  - варилось в голове старика, вернувшегося домой вне себя от злости. Рассказал о случившемся жене, полностью разделившей с ним его возмущение. Она, бывшая учительница, оказалась довольно начитанной о старческих причудах, чудачествах, капризах, да и просто дури, о чём не преминула поделиться с мужем.
 
     - Миндальничать с ними поголовно, как это по сути предлагается в твоей пословице о старых и малых, несправедливо. Для отдельных особей, а их полным-полно - поседевших, сморщенных и морщинистых злодеев, душегубов, живодёров, мучителей, садистов, изуверов - возраст не может быть основанием для их реабилитации. Приравнивать поголовно стариков к детям, значит оправдывать и таких мерзавцев! Если и есть между ними одинаковость, то только в их физической и физиологической беспомощности. Чего деликатничать со стариками, что не церемонились со своими современниками в трудоспособном возрасте! Таких ведь большинство.
 
     - Слышал о помещице Салтычихе? Дожила до восьмого десятка лет. Тоже, наверное, выглядела умильной старушкой. Прежде, правда, зверски замучила почти полторы сотни крепостных. Морила голодом, ошпаривала кипятком, держала на морозе голыми или поджигала волосы.

     А что, может, и старухой Олбрайт, бывшей американской госсекретаршей, дожившей до 84 лет, тоже будем умиляться?! Та даже перед смертью оправдывала гибель полумиллиона иракских детей из-за санкций, к чему и она приложила руку. Другие-то старички и старушки стараются вымарывать из своего прошлого всё, что может их теперь очернять, а эта сволочь свои злодеяния даже скрывать не хотела.
 
    А если посчитать сколько мужчин-извергов маскируются под миленьких, добропорядочных старичков - не хватит пальцев ни на каких руках и ногах. Любой старик заслуживает своей, индивидуальной цены: уважения или неуважения и проклятия. Как их всех целиком приравняешь к детям, поголовно одинаковым в своей беззащитности и нравственной чистоте!
 
     Я вот до сих пор помню очень добренькой и миленькой старушкой свою прабабку. А та ведь заставила дочку, мою будущую бабушку, бросить жильё и хорошую работу в тёплых обжитых краях и приехать к ней в сибирский медвежий угол: мол, смертельно больна. На самом деле хотела, чтобы та ишачила у неё на огороде, да деньги приносила.
    
     Если честно, то и мы с тобой не такие уж и миленькие старички. Скажем, не особо ведь протестовали против развала страны, из-за чего до сих пор кровь льётся. С нами, сегодняшними стариками, следовало бы, наверное, поступать так, как наши пращуры. Не всегда церемонились с ними. Скифы из-за голода, кочевой жизни оставляли их в степи на произвол судьбы, а то и убивали и даже съедали. Исландцы специально морили голодом. У нас тоже не лучше бывало. В дохристианские времена заводили в глухой лес и оставляли там на съедение диким животным или на голодную смерть.

     После, наверное, получасового историко-социологического экскурса в проблемы стариков и детей дедушка и бабушка ещё долго перебирали своих давних знакомых и сослуживцев. Выносили приговор: хорошие ли они теперь или плохие старперы. Достойны ли быть приравненными к детям.
 
2 сентября 2026 года