Киновпечатления - 2

      Мою любимую актрису Мэгги Смит я видел только в возрастных роля – «Чай с Муссолини», «Квартет», «Комната с видом», «Аббатство Даунтон» и т.п., поэтому нашёл и посмотрел фильмы, где она снималась молодой. В «VIP» у неё роль небольшая –  секретарши, влюблённой в своего босса. В комедии Джорджа Кьюкора  «Путешествие с моей тётей» она играет эту самую тётю – даму лет пятидесяти с гаком, прожившую жизнь без оглядки на правила и нормы (в том числе – закона). Она вовлекает во всевозможные авантюры своего якобы племянника – добропорядочного англичанина. Самой Смит было тогда около 35 лет, а в эпизодах воспоминаний она появляется в разном возрасте, в том числе 16-летней школьницей.
      Но самая интересная её роль в 35-летнем возрасте – в фильме Рональда Нима «Расцвет мисс Джин Броуди», действие которого разворачивается во второй половине  1930-х годов. Мэгги Смит играет самоуверенную учительницу женской школы, убеждённую, что находится в расцвете своего педагогического таланта, «пересаживает старые головы на молодые плечи» своих 15-16-летних учениц, которые её обожают и полностью ей преданы. Выходя далеко за рамки школьной программы, мисс Броуди водит учениц по музеям и концертным залам, рассказывает им об искусстве, литературе и политике о «великом итальянце» Муссолини. Когда брат одной из её учениц уезжает воевать в Испанию, она поощряет эту девочку отправиться на поиски пропавшего героя-брата, и та гибнет во время бомбардировки поезда, При этом оказывается, что брат воевал вовсе не за Франко, как все считали, а за республиканцев Другая ученица, которую мисс Броуди считает самой преданной, винит учительницу в гибели глупой девчонки и строит ей козни – в том числе спит с влюблённым в мисс Броуди художником. В итоге героиня Мэгги Смит приходит к печальному выводу, что пора её расцвета миновала. За эту роль актриса получила и БАФТА, и «Оскара».
                *** 
      История Франции в XX веке увлекла меня ещё в молодости, когда я прочитал великолепный роман Луи Арагона «Коммунисты». Во многом это французский аналог  «Войны и мира» – широкая панорама разных слоёв французского общества, но всё действие укладывается в кроткий и самый трагический для Франции период: повествование начинается исходом во Францию потерпевших поражение испанских республиканцев в марте 1939  года и заканчивается разгромом французской армии в мае-июне 1940-го. Но показан и фон этих событий – бурная политическая жизнь 1930-х годов: Народный фронт, дело Стависского, правительственная чехарда и попытки крайне правых свалить Третью Республику. Среди персонажей в соответствии с названием много коммунистов – рабочих интеллигентов, но главные герои далеки от политики: это Сесиль, молодая жена совладельца автомобильного концерна Фреда Виснера (образ его отца списан с Луи Рено, основателя одноименной фирмы) и влюблённый в неё бедный студент-медик Жан Монсэ, который моложе Сесиль лет на десять.
      Возможно, отчасти благодаря роману Арагона на меня такое впечатление произвёл фильм «Бал» Этторе Сколы, в котором французская история с 1936-го по 1983 год представлена через историю французского кино. Но очаровала меня и стилистика фильма. Всё действие развёртывается в полуподвальном помещении танцзала. Персонажи не произносят ни слова – в фильме нём только танцы (меняющаяся музыка – один из главных элементов фильма) и мимические сценки, в которых одни и те же актёры, в разном гриме и по-разному одетые,  изображают киноперсонажей разных лет:
      1936: время Народного фронта;
      1940: начало войны;
      1944: оккупация и освобождение;
      1946: американские солдаты, американские танцы, американские моды; буфетчик пробует кока-колу, и его чуть не тошнит;
      1956: эпоха колониальных войн;
      1968: «Битлз» и молодёжная революция, приведшая к отставке президента де Голля;
      1983: эпоха диско – без политических бурь, наполненная человеческим одиночеством и  разобщённостью.
      Я смотрел «Бал» раз десять, но давно, и сейчас посмотрел снова. Как я писал выше, режиссёр показал историческую обстановку тех лет не напрямую, а через её отражение в кинематографе. Среди персонажей появляются образы известных актёров; я с удивлением обнаружил, что этот приём носит название «оммаж»  – термин, который я знал только применительно к феодальной присяге («Я клянусь стать твоим человеком и быть с тобой против всех твоих врагов»). Углядел я пять таких оммажей, но они представлены по-разному: Жан Габен (Мишель Ван Спейбрук) играет ключевые роли в ряде эпизодов, Моника Витти (Шанталь Капрон) и Анни Жирардо (Лилиан Дельваль) тоже достаточно заметны, карикатурный Ален Делон участвует в одном эпизоде, а Ив Монтан появляется на экране на несколько секунд. Пробовал выяснить у ИИ, кого я пропустил, но он начал нести ахинею – придумывал несуществующие оммажи, сценки и  и даже целые эпизоды, а после допроса с пристрастием покаялся и признал, что я ориентируюсь в фильме лучше него. Википедия про Монику Витти, Ива Монтана и Алена Делона не знает, зато упоминает оммажи Чарли Чаплина и Элвиса Пресли, которые я принял за случайное сходство (им кто только не подражал), Элизабет Тейлор, Симоны Синьоре и Джинджер, которых я проглядел, а также Габи Гулд и Вероники Лейк, которых я вообще не знаю. (Хотя, помню, в каком-то фильме, где девушек из бара стилизуют под кинозвёзд, одга из них изображает как раз Веронику Лейк).
Смотрел фильм Сколы с таким же удовольствием, ка и раньше.
                ***
      Пересмотрел «Здравствуй и прощай» – советскую  бытовую комедию того же Виталия Мельникова, который снял «Ксения, любимая жена Фёдора». Здесь целое актёрское созвездие. Сюжет самый простой: у колхозной птичницы Шуры (Людмила Зайцева) сбежал в город за красивой жизнью муж, плотник Митька (Михаил Кононов), бросив её с двумя детьми. За ней всерьёз ухаживает положительный участковый милиционер (Олег Ефремов), подкатываются к соломенной вдове и другие, а она всех динамит и высмеивает. А когда наконец заводит роман с ментом и расцветает, нежданно возвращается Митька – как никак, законный муж, который по всякому поводу любит повторять «Имею право!». Так она и мается весь фильм – ни влова, ни мужняя жена. Боковая линия – многолетняя связь буфетчицы Надежды (Наталья Гундарева) с Васькой (Виктор Павлов), который крутит со всеми, завлекая баб и девок чистым паспортом, не изуродованным штампом о браке, пьёт и бьёт Надежду, но всегда к ней возвращается. Персонажи яркие, все актёры блестящие, Зайцева – просто шедевр, чистая Филумена (Софи Лорен) в «Браке по-итальянски».
                ***
      Почитал в Википедии про Ли Грант и ещё больше её зауважал. Она отказалась давать комиссии Маакарти показания против своего мужа, и ей 12 лет почти не давали сниматься. Она играла в театре, а в Голливуд и на ТВ вернулась как актриса и как режиссёр в 1960-х – как раз тогда, когда в СССР мешали сниматься Людмиле Гурченко, которая была моложе Ли Грант на 10 лет. Я посмотрел «Шампунь» Хэла Эшби, за который Ли Грант получила «Оскара» как лучшая актриса второго плана. Мне фильм показался не очень интересным. Молодой и очень талантливый парикмахер (Уоррен Битти) ищет место в жизни, трахая всех своих клиенток, ещё способных стоять на ногах. При этом он с ужасом представляет, что и в 50 лет будет всё то же самое. Его основных подружек играют Голди Хоун и Джули Кристи, а Ли Грант – ещё одну любовницу, жену финансиста (Джек Уорден), который собирается дать герою денег на открытие  собственного бизнеса, хотя почему-то считает его гомосексуалистом. Самой Ли Грант было тогда под 50, но ведь Хелен Хант в таком же возрасте была номинирована на «Оскар», БАФТА и «Золотой глобус» за роль в «Суррогате», где она почти всё время голышом. Само собой, Ли Грант играет отлично, и я не сомневаюсь, что члены американской киноакадемии лучше меня разбираются в актёрском мастерстве, но «Оскара» я бы ей дал на четверть века раньше за феерическое исполнение роли магазинной воровки в в «Детективной истории» Уайлера.   
                ***
      Прозой Ивлина Во я в молодости одно время увлекался. Сейчас посмотрел «Пригоршню праха», экранизированную Чарльзом Старриджем с Джеймсом Уилби и Кристин Скотт-Томас в главных ролях. Она – одна из моих любимых актрис, очень харизматичная, я запомнил её ещё по культовому для меня фильму «Четыре свадьбы и одни похороны». Его я не помнил вообще, хотя он, оказывается, играл в «Госфорд-парке» Роберта Олтмана и в «Говардз-Энд» Джеймса Айвори. Отличный фильм, но очень уж безнадёжный, как и положено экранизации Ивлина Во. 
                ***
      Советский фильм «Прошу слова» Глеба Панфилова знаю давно, сейчас пересмотрел. Если Шуру (Зайцеву) в «Здравствуй и прощай». можно сравнить с Филуменой (Лорен), то  Елизавету Уварову (Инна Чурикова) в «Прощу слова» сравнивать не с кем. Уварова, мастер спорта по стрельбе из пистолета, становится председателем горисполкома (мэром) областного центра  (фильм снимался во Владимире). Какой-то кинокритик углядел в Уваровой советского робота: как же, она сразу после похорон нелепо погибшего сына-подростка идёт в горисполком принимать посетителей. Но в той же «Пригоршне праха» у героини Скотт-Томас тоже гибнет маленький сын, и когда она роиимает, что погиб Джон Эндрю – её сын, а не Джон Бивер, её любовник, у неё вырывается страшно прозвучавшее «Слава Богу!»; при этом никто не называет её чудовищем и британским роботом. И светское общение приходится продолжать и ей, и её мужу, а это требует (по крайней мере, от мужа, горячо любившего сына) побольше душевных сил, чем приём посетителей в горисполкоме. Когда Уварова после похорон сына появляется на работе, видно, что внутри у неё всё замёрзло, но она приучена к тому, что личные переживания – это одно, а работа остаётся работой (по пословице «помирать помирай, а рожь сей»). К тому же работа – лучший способ переживать горе. Да, её Уварова – советский человек до мозга гостей, она в 1973 году ещё верит, что советские пороки – тяжкое наследие прошлого. Когда драматург (Василий Шукшин) даёт ей свою пьесу она, прочитав, объясняет ему, что задача писателя, раз уж он взялся писать о недостатках, – показать, как с этими недостатками бороться. Зато она и мысли не допускает, что можно использовать служебное положение в личных целях – например, приобрести мобственную дачу, или дать квартиры футболистам областной сборной, которых тренирует е муж (Николай Губенко), хотя её предшественник (Леонид Броневой) напоследок бросает ей: «Мэры приходят и уходят, а футбол вечен!». Пятнадцатилетний  сын называет её идеалисткой: он-то рос при Брежневе, в обстановке усиливающегося загнивания советского общества, а что там было до Октября 1917 года, ему-то уж точно дела нет. А она плачет, когда теледиктор Кириллов читает сообщение о военном перевороте в Чили и гибели президента Сальвадора Альенде.
      Очень показательна сцена, когда Уварова вручает орден Ленина лежащему на больничной койке старому большевику (Николай Сергеев). Его окружают товарищи по партии, такие же старики, у них свои счёты, они поют свою песню, которую собравшиеся местные начальники уже не знают.
      Да, Уварова ограничена, но её ограниченность ограниченна. Она не ждёт от людей слишком многого, она умеет находить правильные решения и не боится брать на себя ответственность.
      В многоквартирном доме появилась трещина, а на одном из этажей гуляет свадьба с пьянкой и пляской: хозяева выдают дочку за студента-грузина, полно родни с обеих сторон. Уваровой советуют вызвать милицию и очистить буйную квартиру. Но она идёт на свадьбу, становится почётным гостем, танцует с кем-то из грузин – очень красиво, как настоящая грузинка (это ж Чурикова!), а потом объявляет, что горисполком в связи с бракосочетанием даёт молодым новую квартиру, и все гурьбой отправляются в пригнанном специально автобусе её осматривать.
      Потом становится ясно, что дальней осадки дома не будет, трещина стабилизировалась. Все участники совещания с этим согласны, но подписывать акт о том, что , дом не аварийный, никто не хочет: мало ли что, зачем рисковать, брать на себя часть ответственности! И Уварова подписывает акт в почти в одиночку, на пару с бесправным заместителем главного архитектора.   
      Словом, Чурикова (с подачи сценариста и режиссёра, разумеется) создала замечательный и очень правдивый образ неординарного, волевого и честного руководителя, и если бы остальные тогдашние начальники были похожи на неё, СССР существовал бы и сегодня. Но американская конституция действует уже 250 лет потому, что авторы писали её в расчёте не на героев, а на обычных средних людей со всеми их недостатками – тщеславием, жадностью, лживостью, завистливостью, упрямством и неспособностью видеть дальше собственного носа.
      Ещё один запавший мне в память эпизод этого фильма. Муж Уваровой, рассказывая ей о своей поездке в Париж, удивляется: «Откуда у них такое богатство? Представляешь, в Париже 11 тысяч ресторанов! И это не считая кафе и прочего общепита. Когда они работают?!»
                ***
      Фильм Ярополка Лапшина «Продлись, продлись очарованье» т – трогательная лирическая ленто о встрече на старости лет и поздней влюблённости двух очень непохожих друг на друга людей.
      Антон Николаевич (Олег Ефремов) – отставной крупный чиновник, привыкший навязывать свою волю другим. В юные годы во время Гражданской войны он служил в роте самокатчиков «Самокат – это вроде велосипеда, только без тормозов», – объясняет он. – «А как же без тормозов?» – «А нам тормоза были не нужны». Так он и дожил до 70 лет без тормозов. (Интересно, как он с таким характером выжил во время «Большой чистки» конца 1930-х гг. – искренне орал вместе со всеми «Смерть троцкистско-бухаринским выродкам!» или всё-таки тормозил?). И вот он на пенсии, за плечами два инфаркта, живёт на попечении дочери, которая его любит и заботится о нем, тщетно пытаясь снабдить отца тормозами и приписывая его стремление к независимости начинающемуся маразму. На его стороне внучка, такая же бестормозная, не выносящая свою правильную мать.
      И вот этот упрямый 70-летний инфарктник влюбляется в Анну Константиновну (Ия Саввина), которую его дочка именует кикиморой. Анна – корректор в издательстве, её только что проводили на  пенсию (в советское время это означало, что ей 55 лет). И всю жизнь она писала стихи, которые никто не публиковал; при этом нам дают понять, что стихи у неё хорошие. Возможно, её образ отчасти навеян Марией Петровых – участницей поэтической «Квадриги» с Арсением Тарковским, Семёном Липкиным и Аркадием Шейнбергом. Петровых всю жизнь зарабатывала переводами, а её собственные стили (лирические, ни в коем случае не антисоветские), помимо ранней молодости, не печатали из-за полного отсутствия в них «пафоса социалистического строительства», «оторванности от жизни СССР» и из-за её самоустранения от коллективной возни советских писателей. Стихи Петровых с трудом пробились в печать, когда ей было под 60, при жизни у неё вышла единственная тонкая книжка, и то не в центре, а в Армении...
      Во время очередного сердечного приступа Антона Николаевича его дочка прогоняет Анну Константиновну, той приходится уехать. А он, немного оклемавшись, садится в свою машину, едет к ней, и стоя у шлагбаума на переезде, умирает за рулём. 
                ***
      У меня слабость к актрисам с комически даром, таким как Татьяна Лазарева, Нонна Гришаева и Галина Данилова. Их мало; например, любимая мною Людмила Гурченко, хотя прославилась в музыкальных комедиях (знатоки считали её лучшей актрисой в этом жанре), по характеру своего таланта была драматической актрисой, как и звезда советской оперетты Татьяна Шмыга. Поэтому мне так приглянулась Ширли Хендерсон в фильме «Укрощение строптивой» из цикла «Шекспир в пересказе». Вчера посмотрел «Грязь» с её участием. Роль у неё небольшая, но яркая. Однако главный герой – полицейский-психопат, у которого уже глюки на почве кокаина и прочих «излишеств всяких нехороших», а я не люблю кино про психов, педиков и смертельно больных (исключение – «Достучаться до небес» Томаса Яна)..