7. Ключ к бездне

Эстонская ССР. Совхоз «Punane Kiir». Клуб. 1 ноября 1975. 00:58

Дверь клуба с противным скрипом поддалась, когда Михалков упёр лезвие топора в щель и налег всем весом на топорище.
Он ввалился в темноту.
В лицо ему ударил луч фонаря, ослепив на секунду.
— Кто тут?! — прозвучал из темноты напряжённый, но собранный голос Кярпа.
Свет выхватил из мрака промокшую одежду, лицо в грязи и ссадинах, и топор в напряжённых руках.
— Товарищ председатель?! — голос Кярпа был наполнен смесью удивления и радости. — Вы... вы живы?
— Пока не мертвей тебя, — хрипло бросил Михалков, отряхиваясь. — Ты?! Я же приказал!
— Домой?! — в его голосе прозвучала не паника, а горькая ирония. — Вы видели, что там творится?! Они везде! Как оккупанты! Расставили посты. На перекрёстке стоят... как патруль! У магазина... как караул! У почты... Это... это армия, Александр Васильевич! Но как?!
Кярп не ждал ответа, его мысль, а за ней слова неслись дальше, попытка найти хоть какое-то рациональное объяснение.
— Но ЭТОГО не может быть! Американское психотропное оружие? Нет! Биологическое?! Я всю жизнь боролся с суевериями, но как бороться с ЭТИМ?
— Клади фонарь на стол, — перебил его Михалков. — Чтобы сюда видно было. Покумекаем.
И тут взгляд Михалкова зацепился за предмет в руке Кярпа.
Короткий, тяжёлый клинок с грубым бронзовым навершием и стёршимися узорами на гарде.
Не оружие воина — атрибут жреца или палача.
— Что это у тебя? — голос Михалкова вернул Кярпа в разговор.
— Это? — он протянул клинок Михалкову. — Выменял у Ильвеса Эрки, старого пьяницы, знаете его.
Его отец... из усадьбы барона. Когда усадьбу жгли в пятом году ^1. Он как трофей взял. Я за две бутылки водки выторговал. Для выставки «Угнетение эстонских трудящихся немецкими помещиками». Экспонат.
Вот он тут в клубе и был. Я схватил для самозащиты...
Михалков взял клинок. Рукоять неожиданно удобно и привычно легла в ладонь. Он сделал короткое, круговое движение запястьем — сталь со свистом рассекла воздух.
— Барон фон Красный Луч, ^2 — иронично хмыкнул он, изучая взглядом лезвие.
И тут Михалков осознал: Он ВИДЕЛ ТАКОЙ!
— Томас, — его голос стал тихим и сфокусированным. — Был у нас в СМЕРШе один «пассажир». Профессор-археолог.
Свихнулся на почве оккультизма и германской мифологии. Работал на SD ^3, добровольно и мотивированно.
Выдавал себя за антифашиста - участника сопротивления. Но раскололи эту гниду, вывели на чистую воду.
У него была коллекция... И там — почти такой же.
Он поднял глаза на Кярпа.
— На допросе говорил, что это ритуальный артефакт тевтонцев, времён Ливонии.
Бредил: «Ключ к свету Чёрного Солнца». «Рвёт завесу меж миров». «Даёт власть над воинством павших»...
Михалков бросил взгляд на окно, за которым бушевала тьма.
— Я думал — сумасшедший. Но он верил. Фанатично верил.
Михалков замолчал. Он непроизвольно сжал рукоять клинка.
В тишине клуба, нарушаемой лишь завыванием ветра и грохотом дождя по крыше, его слова повисли.
Он смотрел на изделие древних кузнецов, вопреки всему ставшее единственной опорой здравого смысла.
— А сейчас я уже не знаю... Кто из нас сумасшедший.
Внезапный порыв ветра с такой силой хлопнул открытой входной дверь, что стёкла задрожали с дребезгом.
Этот звук, грубый и материальный, взбодрил Михалкова.
Он резко выдохнул, и его взгляд стал собранным, острым. Растерянность и страх ушли, теперь им управляла воля к действию.
Мысль чётко, оперативным анализом, прошлась по памяти, выстраивая разрозненные события в единую схему.
— С чего всё началось? Цепочка событий: склеп, камень, радио, и вот это.
— Он указал мечом в сторону гаража. — Всё началось там. Мы не будем сидеть и ждать. Мы пойдём туда.
— Вникаешь в логику, товарищ Кярп? Не реагировать, а действовать.
Кярп замер, его мозг отчаянно искал изъяны в этом умозаключении. И не находил.
Это была единственная разумная стратегия, которая осталась в окружающем безумии.
Кярп молча взял топор. Кивок был краток и ясен. Испуг уступил место решительности.
Они вышли на бой. Ветер порывался сорвать одежду, дождь хлестал в лица.
Один из патрулей был уже у здания клуба. Пятеро.
Михалков не стал скрываться. Он пошёл на них напрямую.
Не сбавляя хода, взмахнул клинком. Удар был не столько рубящим, сколько режущим, секущим.
Фигура не издала звука, просто рассыпалась в серый пепел, который тут же разнесло ветром.
Кярп, ошеломлённый, замер с топором. Двое других мертвецов устремились к Михалкову.
Тот увернулся, сделал шаг назад и провёл клинком по воздуху перед собой.
Лезвие оставило за собой слабую, мерцающую дымчатую черту.
Мертвецы, наткнувшись на неё, отшатнулись с тихим шипением, будто их ошпарили кипятком.
— Не спи! — крикнул Михалков Кярпу. — Бей!
Кярп, очнувшись, обрушил топор на ближайшего врага. Тот замер, голова его съехала набок.
Этого мгновения хватило Михалкову, чтобы подойти и добить его клинком.
— Работает! — кричал Михалков, с удивлением глядя на клинок. — Чёрт возьми, работает.
Вскоре на мокрой земле остались лишь тёмные пятна и клубящийся прах.
— Гараж, — коротко бросил Михалков, и они двинулись вперёд, навстречу первопричине зла.


1. Речь идёт о массовых крестьянских волнениях, прокатившихся по Эстонской и Лифляндской губерниям Российской империи летом 1905 года, на фоне Первой русской революции. Основной гнев был направлен против остзейских (прибалтийско-немецких) помещиков, столетиями занимавших господствующее положение. Было разгромлено и сожжено более 120 мыз (поместий).
2. «Красный Луч» — дословный перевод названия совхоза «Punane Kiir» (эст. «Punane» — красный, «Kiir» — луч)
3. SD (нем. Sicherheitsdienst — Служба безопасности) — нацистская спецслужба, входившая в состав СС. Занималась разведкой, контрразведкой, идеологическим надзором и подавлением инакомыслия на оккупированных территориях.