Пушкина Не виноватая Я и ее Пудромантель

Пушкина НН
Не виноватая Я
и
ее Пудромантель


Не виноватая Я
Кричала Дантесу она
Ты ни в чем не  виновата
Прошептал умирающий
Убитый ее равнодушием и
Кокюажем муж
Ага…  Ща!
прошипели два барона

Все вокруг смертного одра и сам невинно убиенный раб уже Божий АС Пушкин сконцентрировали в это мгновение (прекрасное как и для Фауста, но не остановимое … по Мефисто)  свои мысли на причастности жены к ликвидации мужа

Почему?

Отрицали невиновность Натали  Геккерны = два участника конфликта из известной пятерки

Они требовали ее вызова в военно-судную комиссию конной гвардии императора для дачи показаний под присягой

Этого же требовал и единственный ее юрист – аудитор Маслов = он быстро понял где «зарыта собака», погнавшая Пушкина в западню с засадой и барьерами

И тут, составляя Сборник «Пушкин и мода в одежде», я наткнулся (кроме, корсетов, кирас и пр. доспехов на променадах, балах и опасных игрищах столичного бомонда) на:

ПУДРОМАНТЕЛЬ!

Пудромантель – накидка, которую надевали на платье во время туалета, для защиты платья от пудры. Дует или дульет – женское домашнее распашное платье с турецким или тюркским узором. Модести – «грудка», манишечка – по правилам моды платье не должно было соприкасаться с голым телом, под него зачастую надевали не сорочку, а именно модести.

И вот версия к загадочной теме или теме-загадке:

ВО ЧТО ЖЕ БЫЛ ОДЕТ ДАНТЕС на дуэли 27 января?

Представим.
Утро  27-го января 1837-го
Пушкин встал чуть раньше обычного в приподнятом настроении с примесью нервного напряжения = ему сегодня непременно надо стреляться с  ухажером жены и по совместительству ее шантажистом … А секунданта нет! Никто не хочет взять на себя миссию Иуды в условиях, когда нет никаких шансов примирить (что было первейшей обязанностью сека)
Он не дождался чашки чая и умчался в сторону Пантелеймона = надеялся встретить  знакомого кавалергарда, бредущего с Дворцовой в сторону казарм в районе Шпалерной  - надеялся уговорить быть секундантом (секом)
Но вдруг увидел бодро шагающего Данзаса … И надо же: тот  известил:
«- А меня к тебе, милый Саша, послали земляки моего деда = эльзассцы кузены  поручик д-Антес и д-Аршиак. Говорят ты меня шибко искал …». 
Пушкин понял – Костю наняли его земляки…  Значит так тому и быть. 
Данзас тоже моментально все понял – ему не отвертеться = выбор и заказ, скорее всего, одобрены царем … Эх, век воли не видать…

В это время Натали спохватилась, приоделась, прыгнула в карету без макияжа и умчалась …  к тому, кто, как зафиксировал ее муж, «тронул ей сердце» (а «тот» уверял – не только сердце, а и le corps = каламбур = то ли мозоль, то ли все тело… в мозолях)

Прискакала в шляпке-кибитке, скрывающей лицо и его выражение?  То ли краска заливает стыдом от близкой утехи и похоти, то ли ухмылку игривой шалуньи в опасной игре
Они с Жоржем … посекретничали
Потом  утренний … туалет …
Натали надевает на любимого подарок – корсет-кирасу с набором гибких стальных пластин (их совместный с лё папа Конрадом д_Антесом проект  для неизбежной «дуэли» - акции постылого мужа ликвидации, за которым в 1836  ездил барон ванн Геккерн)
Натали милуется… 
Дантес, чтобы не запачкаться, хватает с Таши пудромантель … и прикрывает ей корсет-кирасу

Вдруг  строгий стук в дверь = это второй лё папа Луи Геккерн и по совместительству активный партнер №1 в мужеложстве:
- «Жорж, пора! Уже час дня! Стрельбы!  Нельзя опоздать боле чем на …  минут. Опозоримся и заказ не выполним. Давай! Кончай херней (merde) заниматься!»

Жутко спешащий Жорж напяливает на спец корсет-кирасу и пудромантель повседневный китель виц-мундира, накидывает  на плечи накидку а ля Тальма с бобровым воротником  а ля Онегин и вылетает на Невский.  Там уже в карете с ящиком дуэльной пары пистолетов сидят барон и виконт
 
Эта пудромантель были сшита из крепчайшей сети стальных нитей…

В нее то и врезалась пуля Пушкина, прошив руку поручика навылет … 

Поэтому и не было слышно стука пули о главное  препятствие …  в доспехах тройного вида (жестяной нарукавнике, пудромантель и корсет-кираса)

Да, если и было слышно, то некому было услышать:

Пушкин был один против трех эльзассцев, одного голландца и двух кучеров тайного происхождения (запасных стрелков!)