Ностальгия по нулевым

          БОРИС БЮРГЕР


      НОСТАЛЬГИЯ ПО НУЛЕВЫМ


           КИНОРОМАН


          СЕРИЯ ПЕРВАЯ


            ЗАСТАВКА

Под звуки саундтрека (по мысли сценариста это стихотворение Бродского «Да не будет умереть вдали от тебя…», положенное на торжественную гимновую музыку) возникает перемежаемый бегущими титрами крупный план Петропавловской крепости, потом вид с высоты: Нева, Биржевой мост, Петроградская, ряд самых козырных зданий (дом Бенуа и т. д.) и, наконец, парадный вход в арт-кафе «Урания» с двумя алебастровыми львами. Дверь в кафе открывается и камера проникает вовнутрь, после чего изображение становится чёрно-белым. 


1.1. ЧЁРНО-БЕЛЫЙ ФЛЕШФЬЮЧЕРС. ХОЛЛ РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». НАШЕ ВРЕМЯ. АВТОР (58, маленький, толстенький, неуловимо комичный).

Просторный холл некогда процветающего, но явно переживающего не лучшие времена ресторана. Большой портрет Бродского с подходящей к названию ресторана цитатой. Маркеры времени: большая плазма с очередной серией какого-нибудь современного сериала и окошко обменника с актуальными на момент выхода серии курсами.

Потом появляются крупные титры: «НАШЕ ВРЕМЯ. КОНЕЦ ДВАДЦАТЫХ».

Стоящий посередине холла Автор нервно переминается с ноги на ноги и зыркает по сторонам.

ЧЕЙ-ТО ГОЛОС
Борюсик, мотор!

АВТОР
(испуганно поправляет причёску, отчего его волосы разлохмачиваются ещё больше)
Добрый вечер, господа и… товарищи. Добрый вам вечер. Меня зовут Бо… рис… и я автор… да, именно автор всей этой истории.

Испуганно замирает.

ЧЕЙ-ТО ГОЛОС
Борюсик, не спи!

АВТОР
И да, господа и… товарищи, прежде всего я хочу вам заочно представить нашего главного… да, именно главного героя – Василия Петровича Медянникова.
Крупный план большого парадного портрета Медянникова, выполненного в стиле «дорого-бахато» (a la Никас Сафронов). Потом снова крупные планы холла и Автора.
В настоящее время Василий Петрович работает в этом кафе официантом, а лет где-то пятнадцать-двадцать назад был настоящим долларовым миллионером. Вы мне, наверное, скажете, что так не бывает. А я вам на это отвечу, что матушка-жизнь периодически выкидывает и не такие фортели и…
Слышится тяжкая поступь чьих-то шагов.
О, Господи, это она – моя же… на. О, Господи…
Истово крестится.
…как же я её боюсь!

Появляется ЖЕНА АВТОРА (55, выше его на голову, одета с претензией на роскошь).

ЖЕНА
(недовольно, она всегда чем-нибудь недовольна)
Ну, здравствуй, Борюсик.

АВТОР
Здравствуй, лапуленька. Это – тебе.

Вынимает из-за спины букет белых роз.

ЖЕНА
(равнодушно)
Сенкью.
Переворачивает цветы вверх корнями. После паузы.
И ты, стало быть, Боренька, продолжаешь настаивать, чтоб мы убили наш пятничный вечер в этой убогой харчевне? Неужели во всём Святопупинске ты не сумел отыскать местечка поатмосферней?

АВТОР
В другое место, лапуля, мы с тобою пойдём в другой раз. А сегодня давай-ка заглянем в «Уранию», а? Мы тебя вместе с…
Показывает на портрет.
…Иосифом Александровичем просим.

ЖЕНА
(вздыхая)
Хорошо-хорошо, исключительно из уважения к Бродскому и его Нобелевской премии по литературе. Кстати, Борюсик, а где твоя Нобелевка?
Автор вздыхает.
Ладно-ладно, шучу! Но послушай, Борис, мы ведь в этой убогой харчевне уже, кажется, были?

АВТОР
Да, лапуленька, были, но о-очень давно.

ЖЕНА
(с усмешкой)
И когда же? Ещё при Черненко?

АВТОР
Нет, лапуля, попозже. Уже при Медведеве.
Поворачивается к зрителям и говорит совсем другим тоном.
Тогда и время было другое, да и сами мы были… и-ны-ми. 

Берёт Жену за руку и переходит вместе с нею из холла в зал. Пересекая волшебный порог оба героя необъяснимым образом молодеют лет на пятнадцать-двадцать, а изображение становится цветным.


1.1. ЗАЛ РЕСТОРАНА УРАНИЯ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. АВТОР (43), ЖЕНА (40) И НЕСКОЛЬКО ОСТАЛЬНЫХ ПОСЕТИТЕЛЕЙ.

Помолодевшим супруги (в руках у Жены – всё тот же букет белых роз, перевёрнутый кверху корнями), явно стесняясь окружающей их царской роскоши, бестолково мечутся по ресторанному залу и в конце концов забиваются за самый дальний и неудобный столик. Минуту спустя появляется ОФИЦИАНТКА ВИКА (24, очень красивая, среднего роста, с крошечным шрамом над левой бровью,  снайперский выбор актрисы на эту роль – залог половины успеха проекта).

ВИКА
(ставя букет в принесённую вазу)
Добрый вечер, меня зовут Виктория и я буду сегодня вашим официантом. Вам что-нибудь подсказать?

Стоп-кадр. Крупный план очаровательной Вики. И здесь от «юного» 43-летнего Автора отделяется Автор 58-летний и, повернувшись к зрителям, сообщает.
Итак, господа, я имею честь вам представить главную героиню нашей истории – прекрасную официантку Вику.
Ещё один крупный план главной героини.
Вроде бы… и ничего особенного, не Марго Робби и Энн Хэтэуэй, но… но эти бездонные антрацитовый глаза, эти по-детски припухлые губы, этот божественный, чуть хрипловатый голос. Короче, в Виктории было ЧТО-ТО, заставлявшее всех традиционно ориентированных мужчин терять в её присутствии голову и после рюмки где-то четвёртой-пятой заводить разговоры о том, что жёны их не понимают.
Делает паузу.
К её чести Виктория никогда подобных бесед не поддерживала. Даже самые заманчивые предложения: от романтического тура в Париж до уик-энда в Майами – отвергались ею решительно и бесповоротно. Тому было две основных причины. Во-первых, наличие парня…
Крупный план цветной фотки СЕРГЕЯ КРИКАЛЁВА (25, высокий, спортивного вида блондин с едва заметным отрицательным обаянием).
…подающего блестящие надежды менеджера из ООО «Где-то как бы», а, во-вторых, присутствие в сердце у Вики Мечты – Вика истово верила, что когда-нибудь к их ресторану подъедет чёрный «Роллс-Ройс» под алыми парусами, а из него выпорхнет Молодой Миллионэр в костюмчике от Армани и предложит ей руку и сердце.
Соответствующая мультипликационная картинка.
Это-то два обстоятельства и заставляли Викторию, отвергая любые ухаживания, хранить безупречную верность бойфренду и Молодому Милионэру.

58-летний Автор растворяется в воздухе.

ВИКА
Вам что-нибудь подсказать?

ЖЕНА
(возмущённо косясь на растаявшего при виде Виктории мужа)
Да нет уж, милочка, мы как-нибудь сами справимся. Итак, потрудитесь запомнить: два средиземноморских салата, две осетрины по-монастырски, два фруктовых десерта «Голодное детство», двести грамм «Хеннеси»… что ты там вякнул, Борюсик? Хорошо бы четыреста? Нет уж, хватит и двести, ты когда пьяный, дурной. Итак, милочка, двести грамм «Хеннеси», и пятьсот грамм «Мартини» (разумеется, «драй»), один литр свежевыжатого апельсинового сока, два кофе-эспрессо и пачку «Парламента-лайт». Вы всё запомнили? Тогда повторите.
Виктория повторяет, а в конце – соблюдая инструкцию – спрашивает: «И что-нибудь ещё?».
Ну уж нет, дорогуша. Мы и так назаказывали – на трёх телегах не вывезешь. А деньги у нас не ворованные. Так что мы ждём наш заказик и учтите, что...
Стучит пальцем по циферблату часов.
…время пошло.

Крупный план торжествующе взирающий на официантку Жены и смиренно потупившей глазки Виктории.      

1.2. ПЯТИЭТАЖНЫЙ ОФИС НА ПЕТРОГРАДСКОЙ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. РАБОТНИКИ ОФИСА ВПЕРЕМЕЖКУ СО СЛУЧАЙНЫМИ ПРОХОЖИМИ.

Конец рабочего дня. Из здания вываливаются толпы Сотрудников, частично бегущих к метро, а частично – на автомобильную стоянку, где припаркованы их личные машины.

ГОЛОС АВТОРА ЗА КАДРОМ
Чем именно занимались ООО «Где-то как бы», досконально не знал даже его генеральный Василий Петрович Медянников. ООО занимались решительно всем: торговало пшеничной мукой, покупало нефтяные фьючерсы, выдавало хорошим людям беспроцентные кредиты,   обеспечивало льготную растаможку, а за несколько дней до описываемых нами событий приобрело все права на бестселлер «The Тёлки». Почти все эти начинания были выгодными и ООО процветало. Процветало так пышно, что лишь ничтожная часть из его сотен  сотрудников пользовалась шумными услугами метрополитена. Что же касается остальных, то совсем уж безусые двадцатилетние клерки уезжали из офиса на нулёвых «Фольксвагенах», их мало-мальски оперившиеся коллеги – на взятых в трёхлетний кредит «Тойотах», начальники рядовых отделов запрягали классических чёрных меринов, зам. генерального Кацеленбоген ездил на синем «Майбахе», а сам Василий Петрович – на «Роллс-Ройсе».
Крупный план стоящего на отдельной стоянке «Роллс-Ройса».
«Роллс-Ройс», конечно, немного палил ООО и привлекал к нему совершенно ненужное внимание контролирующих органов, но пересесть на другую машину Василий Петрович не мог. Ибо больше всего на свете Василий Петрович Медянников любил петербургский «Зенит», красивых женщин и ОЧЕНЬ дорогие автомобили. Впрочем…



1.3. КАБИНЕТ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. АБРАМ (49, единоутробный брат Василия, седой колобок, выглядящий чуть ли не его папой) И ВАСИЛИЙ (47, моложавый, подтянутый и бесконечно обаятельный).

Ещё один крупный план висящего на стене «сафроновского» портрета, а потом – крупный план самого Медянникова, сидящего за тем же самым столом и с тем же самым выражением лица. Невдалеке от стола стоит Абрам и о чём-то беззвучно докладывает.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Впрочем, в описываемое нами мгновение три его главные слабости никак себя не проявляли: на шее не было зенитовского шарфа, на щеке – следов дорогой помады, а его тонкие пальцы не поигрывали автомобильным брелоком. Василий Петрович сидел за столом, а стоявший перед ним навытяжку его заместитель и родной брат по матери Абрам Иосифович Кацеленбоген отчитывался о сделанном за день.

ВАСИЛИЙ
Ну и как там наш трансфер?

АБРАМ
Да пока что никак. Ты же знаешь Суэтина. Не мычит и не телится. Очень хочет откат в пять процентов.

ВАСИЛИЙ
Три его не устроят?

АБРАМ
Навряд ли, Вася,
навряд ли. А в следующий раз, зуб даю, запросит все восемь.

ВАСИЛИЙ
Братка, это не дело. Мы не можем показывать слабость перед чиновниками. Раз дадим слабину – до трусов разденут.

АБРАМ
Ну и что ты тогда предлагаешь?

ВАСИЛИЙ
А ты, Абраша, не пробовал решить эту проблему через Емелина?

АБРАМ
(изумлённо)
Но ведь Емелин – человек конкурентов!

ВАСИЛИЙ
А ты всё же попробуй. Попробуй. У меня есть информация, что он начал смотреть налево.

АБРАМ
А с Суэтиным что тогда делать?

ВАСИЛИЙ
Ну… пока что концов не руби: пои его «Хеннеси», води его к тёлкам, но денег – ни-ни! – не давай ни рубля. Уяснил?

АБРАМ
Уяснил.

ВАСИЛИЙ
Ну, так что, брат Абрамий…
Поднимается из-за стола, как бы давая понять, что деловая часть их беседы окончена.
Какие у тебя планы на вечер?

АБРАМ
Знаешь, Вась, никаких. Вот поем и в семью.
Широко улыбается.
У деда сегодня праздник: в гостях обе внучки – и Мелочь Пустая Номер Один, и Мелочь Пузатая Номер Два.

ВАСИЛИЙ
(после паузы)
Ох, и счастливые же вы люди, евреи! Наградил вас Господь неисчерпаемым чадолюбием. И неужто на сторону не тянет?

АБРАМ
Ну, Вася, ну, сколько же можно? Ведь нам уже по полтиннику!

ВАСИЛИЙ
(с обидой)
Лично мне – сорок семь… Возраст практически юношеский. Ну, а ты, если хочешь, можешь записываться в пенсионеры: смотри Петросяна, играй в домино и ругай молодёжь. Только, чур, без меня!
После маленькой паузы.
Так ты ужинать вместе со мною будешь?

АБРАМ
Буду. Но только по-быстрому.

ВАСИЛИЙ
Тогда давай-ка сегодня заскочим в арт-ресторанчик «Урания» на Чкаловском. Место, конечно, немного отстойное, но обслужат там мигом, да и вообще – надо быть ближе к народу.  Нельзя отрываться от масс.

АБРАМ
(кивая)
Давай.

Направляются к выходу.       


1.4. ОФИСНЫЙ КОРИДОР. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. АБРАМ И ВАСИЛИЙ.

Оба брата бредут по тёмному офисному коридору. И лишь в одном кабинете до сих пор горит свет.

ВАСИЛИЙ
Это кто там у нас полуночничает?

АБРАМ
Мой помощник Сергей Крикалёв. Очень и очень амбициозный юноша. Буквально горит на работе.

ВАСИЛИЙ
Что ж… флаг ему в руки и барабан на шею. Если будет и дальше так вкалывать, то пойдёт далеко. Если, конечно, не остановят.

Оба брата уходят. Спустя какое-то время к дверям единственного освещённого кабинета подходит ОХРАННИК (56, тщедушный, с простецкими усиками) и осторожно стучит по двери костяшками пальцев.

ОХРАННИК
Се-е-ергей Ген-надь-е-вич! А, Се-е-ергей Ген-надь-е-вич! За-круг-ляй-тесь. 

ГОЛОС СЕРГЕЯ
Валера, сейчас! Ещё полминутки.

ОХРАННИК
Ну, Сергей Геннадьевич, ну, имейте же совесть! Уже четверть одиннадцатого, а офис ставится на сигнализацию ровно в десять. Мне утром Полянский яички отрежет и будет полностью прав.

ГОЛОС СЕРГЕЯ
Да иду я, иду!

Дверь кабинета распахивается. Крупный план фотографии Крикалёва из предыдущей сцены, после чего это фото оживает и превращается в смертельно уставшего менеджера, выходящего из-за дверей.

СЕРГЕЙ
Валер, извини. Сам понимаешь: конец квартала, работы до чёрта, а всё ведь на мне. Начальство у нас только деньги получает.

ОХРАННИК
Это точно, Сергей Геннадьевич. Приятных вам выходных!

СЕРГЕЙ
Тебе тоже благополучно отдежурить, Валера.

Уходит.

ОХРАННИК
(себе под нос)
Не по-ни-ма-ю. Работы у него до чёрта. Да я клал бы с прибором на эту работу на евонном-то месте. Молодой, при деньгах, на «Тойоте». Разочек бибикнул – всё девки твои. А он сидит, как пришитый. Не по-ни-ма-ю.
После паузы.
Вот бы мне его бабки и молодость (хотя можно и только бабки). Уж я бы тогда бы… А он сидит, как пришитый. Не по-ни-ма-ю!



1.5. VIP-СТОЯНКА РЯДОМ С ОФИСОМ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВАСИЛИЙ, АБРАМ, СЕМЁН МИХАЙЛОВИЧ (49, личный охранник Медянникова, косая сажень в плечах), ДВА ШОФЁРА, ПРОСТЫЕ ОХРАННИКИ.

На VIP-стоянке лишь две машины – «Роллс-Ройс» Василия и «Майбах» Абрама. Абрам вместе с водителем садится в свой «Майбах», а Василий вместе с шофёром и личным охранником – в «Роллс-Ройс».

ВАСИЛИЙ
(водителю)
Костя, на Чкаловский 58. В арт-ресторан «Урания».

ВОДИТЕЛЬ
Понял, Василий Петрович.

«Роллс» вместе с «Майбахом» выезжают со стоянки и уже на проезжей части к ним присоединяется джип с охраной.



1.6. ПРОСТАЯ ПАРКОВКА РЯДОМ С ТЕМ ЖЕ ОФИСОМ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. СЕРГЕЙ, ОХРАННИК ПАРКОВКИ.

Крикалёв приближается к своей одиноко стоящей «Тойоте», но в последний момент замирает, обречённо машет рукой и уходит с парковки пешком.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
На всякий случай ещё раз напомним, что Сергей Крикалёв был в те времена официальным бойфрендом нашей главной героини. 


1.7. УЛИЦА РЯДОМ С КАФЕ «ВДНХ». ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. СЕРГЕЙ, ПРОХОЖИЕ.

Крикалёв поначалу проходит мимо кафе, но потом замирает и после недолгой борьбы с самим собою возвращается обратно и, обречённо взмахнув рукою, заходит в кафе. Слышен возглас Бармена: «Здравствуйте, Сергей Геннадьевич!».



1.8. РЕСТОРАНЧИКА «ВДНХ». ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. БАРМЕН (25, здоровенный небритый детина в синем фартуке), НЕСКОЛЬКО ПОСЕТИТЕЛЕЙ.

Маленький зальчик на дюжину столов. Бармен стоит за стойкой. Дверь ресторана распахивается и в зал входит Сергей.

БАРМЕН
Рады вас видеть, Сергей Геннадьевич! Вам как всегда?

Сергей хмуро кивает и Бармен наливает ему полстакана «Финляндии», полный стакан томатного сока, а потом пододвигает к нему пачку «Мальборо лайт» и хрустальную пепельницу.

На часах – половина одиннадцатого.

Монтажная склейка. На часах – без десяти. Перед Сергеем - три пустых стакана из-под водки и один наполовину початый стакан с томатным соком. В хрустальной пепельнице – несколько окурков.

СЕРГЕЙ
(слегка заплетающимся языком)
Ты хоть понимаешь, Костян, что она – просто шлюха! Обыкновенная элитная шлюха. И её интересует лишь содержимое моих карманов и немножечко то, что между карманами. Понимаешь, и пилит, и пилит с утра и до вечера: «Ты – нищий! Ты – нищий! Ты нищий! Ты – взрослый здоровый мужик – поднимаешь за месяц какие-то женские деньги: две жалкие тысячи евро. Да если бы я захотела, я бы и то заработала больше. Ага, заработала бы…
Лицо Крикалёва чугунеет от злобы.
Проституткой! В борделе!
После маленькой паузы.
Как ты думаешь, Кость, она мне изменяет?

БАРМЕН
(по его лицу видно, что этот вопрос Крикалёв задаёт ему в миллионный раз)
Нет, Серый, не изменяет. Такому парню, как ты, даже последняя тварь не изменит.

СЕРГЕЙ
Ты уверен?

БАРМЕН
Уверен.

СЕРГЕЙ
На все сто процентов?

БАРМЕН
Даже на тысячу.

Далее их диалог продолжается без звука.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
И кто, глядя на этого неврастеника с воспалёнными от бесконечных бессонниц глазами поверил, что каких-то полгода назад Сергей Крикалёв был душою любого общества? Кто узнал бы в нём прежнего неистощимого хохмача и анекдотчика? Нет, всё-таки страшная штука любовь (особенно неразделённая). А разделённая, но не до конца, наверное, и того страшнее!


1.9. САЛОН «РОЛС-РОЙСА». ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВОДИТЕЛЬ, ВАСИЛИЙ, СЕМЁН.

Из окон салона виден вход в «Уранию».

ВОДИТЕЛЬ
Приехали, Василий Петрович!

ВАСИЛИЙ
Что? Уже? Ах, да – и вправду «Урания». Ну что, Константин, нравится тебе это злачное место?

ВОДИТЕЛЬ
Ну… так…

ВАСИЛИЙ
Да говори, как есть. Что? Малость отстойное?

ВОДИТЕЛЬ
Ну… если честно, то… да, не без этого.

ВАСИЛИЙ
Ничего-ничего! Барскую заносчивость скорей донашивай. Нужно быть ближе к народу.


1.10. ЗАЛ РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. АВТОР, ЖЕНА, ОСТАЛЬНЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ.    

Муж и жена, избегая смотреть друг на друга, безо всякого аппетита ковыряются в стоящих на столике яствах.

ГОЛОС АВТОРА ЗА КАДРОМ
Наш пятничный вечер настолько не задался, что ваш покорный слуга, пытаясь спасти наш отдых, решил поведать супруге свою коронную хохму, ни разу меня за последние двадцать пять лет не подводившую.

АВТОР
Лапа, ты хочешь услышать смешной анекдот?

ЖЕНА
Смешной – хочу.

АВТОР
Ну, тогда слушай: древний-древний-древний, едва-едва передвигающийся от ветхости старичок заходит в православную церковь. Идёт прямо к священнику, хватает его за рясу и долго беззвучно шевелит губами. «Что с тобою, сын мой?» - удивляется батюшка. «Мне… девяносто три года», - отвечает старик и опять замолкает. «Я слушаю тебя, сын мой», - приободряет его священник. «Мне девяносто три года, - продолжает старец, - и моя жена умерла ровно сорок лет тому назад. И с тех пор…». Замолкает. «Говори же, сын мой». «И с тех пор у меня ни разу не было секса».

(ПРИМЕЧАНИЕ ДЛЯ ПОСТАНОВЩИКА: История про старичка – это та самая «заколдованная байка» (вроде истории о трепанации черепа из «Королей и капусты»), которую все герои проекта из серии в серии пытаются рассказать, но их всегда что-нибудь отвлекает).

ЖЕНА
(с возмущением)
Борь, а тебе не стыдно?

АВТОР
А чего же я должен стыдиться? Словечка «секс»? С каких это пор ты впала в ханжество?

ЖЕНА
Ты должен стыдиться того, что эту же самую байку ты мне рассказывал во время нашей самой первой встречи. Ты хоть помнишь, когда и где это было?
Автор молчит.
Я так и знала! Запомни, скотина беспамятная: это было 14 февраля 1988 года в ресторане «Мишень» на улице Репина. Ну, теперь-то ты вспомнил?

АВТОР
Извини, дорогая, но я впервые увидел тебя в апреле того же года в ресторанчике «Белая лошадь» на Московском.

ЖЕНА
(с карикатурным французским прононсом)
Борис, не пори муру, не топчи газон, это резон.
Нормальным голосом.
Ну, Боря, ну, с кем же ты споришь?

АВТОР
(изумлённо)
Т. е. ты хочешь сказать, что тогда в «Белой лошади» я снял какую-то другую тёлку?

Жена наносит ему сокрушительную оплеуху. Крупный план потирающего щёку Автора.


ГОЛОС ЗА КАДРОМ
И Господь его знает, до чего бы в тот вечер дошла наша ссора, если бы вдруг в ресторане «Урания» не случилось событие, моментально отвлекшее нас с супругой от такой смешной малости, как наши с ней собственные отношения. Итак, сперва в ресторанную залу вошли четверо молодых людей в одинаково скверно пошитых костюмах…

Осмотрев зал, молодые люди уходят и лишь после этого в зал заходят Василий, Абрам и Семён и усаживаются за выбранный охраною столик. Минуту спустя к их столу достаточно быстро, но не теряя достоинства подходит Вика. Василий надиктовывает ей свой заказ, потом небрежно роняет какую-то шутку и Вика хохочет, прорезая тьму зала парочкой ослепительных перламутровых молний. Василий снова острит, Вика снова хихикает. Крупный план перекошенного от ревности личика Автора. Потом до него и до нас доносится приглушённый голос Василия: «А хотите такой анекдот? Фантастически древний, еле-еле живой старичок заходит в православную церковь. Идёт прямо к священнику и, ухватив его лапкой за рясу…»

АВТОР
(впиваясь себе в щёки ногтями)
О, Господи, только не это!

Выпивает залпом свой «Хеннеси».

ЖЕНА
В чём дело, Борюсик?

АВТОР
Нет, лапка, ни в чём. Всё нормально.

ЖЕНА
А то я не вижу.
Выпивает залпом свой «Мартини».
Короче, так, дорогой: когда эта стервочка соизволить вспомнить о нашем с тобою существовании, вели ей принести ещё пятьсот граммов «Мартини» (разумеется, «драй») и… ладно, Борюсик, леший с тобой… ещё двести граммов твоего пойла. Гулять так гулять! 



1.11. СТОЛИК МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВАСИЛИЙ, ВИКА, АБРАМ, СЕМЁН.

На экране – сплошь заставленный яствами стол, но ест только Абрам Иосифович. Семён, соблюдая инструкцию, бдит, пригубляя время от времени бокал с минералкой, а Медянников чересчур увлечён очаровательной  подавальщицей, чтобы помнить ещё о еде и напитках.

ВАСИЛИЙ
А вот вам, Викуся, ещё один анекдот. Из жизни техасских ковбоев. Надеюсь, ковбоев вы любите?
Вика кивает и дарит Медянникову очередную ослепительную улыбку.
Итак, в захудалый нью-йоркский бар на Двадцать Четвёртой улице заходит верзила в широкополой ковбойской шляпе. «Виски!» - с порога требует он и, получивши искомое, тут же наносит бармену хук в челюсть. «Парень, запомни, – роняет верзила, - я из Техаса, мне ДВА виски. Сигару!». Получивши гавану, тут же наносит бармену ещё один хлёсткий удар. «Парень, запомни: я из Техаса, мне ДВЕ сигары. Женщину!». Эта новая просьба, как вы понимаете, выполняется без малейшей задержки, после чего наш ковбой, скрипя сапогами, не спеша поднимается в номера наверху. Проходит четыре часа. Всё тот же верзила наконец-то спускается вниз и еле слышно бормочет: «Слушай, парень, чего ты наделал?». «Но ведь ты из Техаса, - пожимает плечами бармен, - и я вызвал тебе ДВУХ женщин». «Всё правильно, - шепчет верзила, - но они тоже… из Техаса».
Вика вежливо улыбается.
Что, несмешной анекдот?

ВИКА
Да, нет, анекдот остроумный, но немножечко слишком смелый для первого знакомства.
После маленькой паузы.
Простите, Василий Петрович…

ВАСИЛИЙ
Для вас я просто «Вася».

ВИКА
Что ж, желание гостя – закон. Итак, простите, Вася, но на кухне уже, вероятно, готово горячее, и я вынуждена на минутку отлучится. Хорошо?

ВАСИЛИЙ
Хорошо. Отлучайся. А я теперь буду считать секунды до твоего возвращения.

ВИКА
А мы с вами уже на «ты»?

ВАСИЛИЙ
Естественно.

ВИКА
Как скажешь, Вася. Чао!

Уходит.

АБРАМ
(умирая от ревности)
Ты бы, Васенька, скушал чего-нибудь. Амурами сыт не будешь.

ВАСИЛИЙ
А ты знаешь, Абрам, что сказал, попав в очень похожую ситуацию,  своему секретарю Поскрёбышеву товарищ Сталин?

АБРАМ
Нет, Вася, не знаю.

ВАСИЛИЙ
Когда его секретарь доложил, что маршал Рокоссовский живёт сразу с несколькими женщинами, и спросил, как на это следует прореагировать, товарищ Сталин раскурил свою историческую трубку и, выпустив облако едкого дыма, ответил: «Что дэлать будым? Что дэлать будым?
Выдерживает паузу.
Завыдовать будым!».
Ещё одна пауза.
Так что, Абрам, я тебе тоже советую уподобиться лучшему другу всех физкультурников и просто завидовать. Молча. Каждому, Эйби, своё: кому-то горячий лангет, а кому-то – новый роман. Согласен?

Абрам улыбается и разводит руками, как бы без слов признавая, что крыть ему нечем, но, когда брат отворачивается, вонзает ему в затылок ненавидящий взгляд. А спустя полминуты возвращается Вика с горячим.

ВАСИЛИЙ
А вот и лангет! Ведь это лангет?

ВИКА
Нет, Вася, это вымоченная в красном вине козлятина по-испански с молодой спаржей.

ВАСИЛИЙ
Какая жалость! А вот моему единоутробному брату Абраму… ты, кстати, знаешь, что такое «единоутробный»?

ВИКА
Нет, Вася, не знаю.

ВАСИЛИЙ
Это значит, что мать одна, а отцы разные. Так вот, моему единоутробному брату Абраму Иосифовичу так хотелось именно твёрдого, словно подошва, лангета. Правда, Абрам?

АБРАМ
(тоном человека, всегда готового поддержать хорошую шутку)
Чистая правда! Святой истинный крест!

ВАСИЛИЙ
Но… увы! По-советски железобетонных лангетов здесь, как видишь, не держат. Они, очевидно, остались там же, где и наша с тобою тревожная молодость. Так что кушай козлятину, ибо выбора нет. А ты, Вика, не хочешь послушать ещё одну байку? С грузинским акцентом?

ВИКА
Конечно. Ведь смеяться чужим шуткам – это моя профессия.

ВАСИЛИЙ
Ну, тогда слушай и смейся. В хрестоматийном тбилисском дворике сидит хрестоматийный грузин Резо и точит свой острый, как бритва, нож. Вдруг подбегает его приятель Гурам и кричит: «Эй, Резо, а ты знаешь, что я видел вчера твой жена в ресторан вместе с Гиви?».
 
Камера отъезжает и демонстрирует нам всю ту же четвёрку без звука. Диспозиция прежняя: Василий острит, Вика хихикает, Семён Михайлович бдит, Абрам уминает козлятину по-испански. Но вот ужин подходит к концу и компания направляется к выходу (за ужин платит Охранник – наличными). Василий на полпути возвращается и вкладывает в оставленный Викой планшетик пятисотевровую купюру с номером своего телефона. Потом поворачивается и догоняет своих.  Но здесь появляется Вика и, заметив купюру, (крупный план лица Вики) делает отрицательное движение головой  и кричит ему в спину: «Вась, вернись на минуточку!». Медянников подчиняется и, Вика возвращает ему пятисотку, предварительно написав на ней номер своего телефона. Крупный план изумлённого лица Медянникова.

ВИКА
Извини, но так будет лучше.

ВАСИЛИЙ
Ты уверена?

ВИКА
Да, Вася, уверена.

Короткая битва взглядов (один из главных моментов проекта: сейчас решается всё), по окончанию коей проигравший Медянников, пробормотав: «Хорошо, намёк понят. Слегка не тот случай», - на какое-то время конфузливо тупится, а потом, просияв, тихо спрашивает: «Ну так что… до созвона?».

ВИКА
(с улыбкой)
Ага, Вась, до созвона.
 
Василий целует купюру, бережно прячет её в бумажник и, окончательно просияв и напевая себе под нос «I could have danced all night» из «Моей прекрасной леди», догоняет вприпрыжку Абрама с Семёном.



1.12. ПАРАДНЫЙ ВХОД В «УРАНИЮ». ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВАСИЛИЙ, АБРАМ, СЕМЁН, РЯДОВЫЕ ОХРАННИКИ, НЕСКОЛЬКО ПРОХОЖИХ.

Василий, всё так же напевая и пританцовывая, выбегает на ступеньки и, натолкнувшись на недоумённый взгляд Абрама, вдруг хватает его за талию и под звуки «I could have danced all night» (которым вторит закадровый голос Медянникова) начинает кружить его в вихре вальса. Танцевать и петь олигарх должен так, чтобы все телезрительницы в него влюбились.



1.13. ПОДСОБКА В УРАНИИ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВИКА И КАТЯ (34, Викина напарница – пышнотелая и вяловатая красавица a la Елена Соловей).

Под звуки той же самой песни (но уже в её русскоязычном варианте «Я танцевать хочу», исполняемом закадровым голосом Вики) сияющая от счастья Виктория кружит Екатерину по подсобке.


          2.1. ЧЁРНО-БЕЛЫЙ ФЛЕШФЬЮЧЕРС. НАШЕ ВРЕМЯ. ХОЛЛ РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». АВТОР.

Крупные титры: «НАШЕ ВРЕМЯ.
КОНЕЦ ДВАДЦАТЫХ».


АВТОР
Добрый день, господа и… и товарищи. Добрый вам… день. Хочу сделать маленькую ремарку. Помните, фразу из «Золотого телёнка»: «В Черноморске даже до революции человека с десятью тысячами называли миллионером»? Так вот, точно так же девальвировалось в современной России и словцо «олигарх». Так что я уточню: «олигархом» Медянникова можно было считать лишь в масштабах нашего маленького северного городка. А где-нибудь в некультурной столице он слыл бы обычным купцом третьей гильдии. Ибо таких там – десяток на дюжину. Но у нас, в Святопупинске…
В кармане у Автора громко мяукает телефон.
Так-так-так… и что там за мессага?

Вынимает дешёвый китайский смартфон и выслушивает голосовое сообщение.

ГРОМКИЙ ГОЛОС ЖЕНЫ
Борюсик, ты где? Срочно бросай всю свою филармонию и забери мой заказ на «Озоне». Код доступа я тебе сброшу.

АВТОР
(вздыхая)
О, Боже! Что делать? И кремы её на «Озоне» оставить нельзя и всю эту мыльную оперу ведь тоже нельзя оставлять без присмотра. Ну,  и что теперь выбрать?  Ладно, всё же пойду. А за себя здесь оставлю вот этих троих джентльменов.
Появляется ТРОИЦА КЛЕРКОВ (37, 39 и 48).
Прошу вас, господа, ничего не стесняйтесь!
После маленькой паузы.
Ну, и где там твой код, а, любимая?

Убегает, залипая в телефоне. А троица клерков не торопясь пересекает холл, обмениваясь по дороге репликами.

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
Слышишь, Стива, а пипл правду токает, что в этом кафе, мол, работает официант-олигарх (естественно, экс)?

ВТОРОЙ КЛЕРК
Ну, и кто тебе слил этот нонсенс?

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
Кто-кто? Сам Солома.

ВТОРОЙ КЛЕРК
А ты и уши развесил? Солома просто прикалывается. Правда, Пал Палыч?

ТРЕТИЙ КЛЕРК
Нет, парни, неправда. Работающий в этой кафешке простым официантом Василий Петрович Медянников действительно лет пятнадцать назад был одним из капитанов санкт-петербургского бизнеса. И, кстати, в бытность свою капитаном, мужиком слыл не вредным и не вынужденных подлостей не совершал. Что на этих высотах ба-альшая редкость.

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
И как он обанкротился?

ТРЕТИЙ КЛЕРК
Да кто что говорит. Большинство, что свои и напарили. Но точно не знаю.

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
Да неужто этот Медянников – с его-то бэкграундом – не смог отыскать оккьюпейшена поприличней?

ТРЕТИЙ КЛЕРК
Значит, Тёма, не смог. Со стороны ведь всё просто. А вот перевалит тебе за полтинник и окажешься ты (не дай Бог!) на январском снегу с голой попой, так тоже ведь будешь, как манне небесной, рад абсолютно любой работёнке. Лишь бы деньги платили.

Два юных клерка иронически переглядываются и беззвучно хихикают.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
По взглядам безусых сорокалетних манагеров было понятно, что они свято верили в то, что всякие там увольнения и банкротства – это удел пузатых и бестолковых лузеров, а они сами – энергичные и циничные, с высшим образованием и безупречным английским, – так и будут всю жизнь есть икру и запивать её односолодовым виски.

Все трое заходят в обеденный зал и, пересекая волшебный порог, молодеют лет на пятнадцать-двадцать.



1.14. ИЗОБРАЖЕНИЕ СНОВА ЦВЕТНОЕ. ЗАЛ РЕСТОРАНА УРАНИЯ. ДЕНЬ ВТОРОЙ. ВИКА, ПОМОЛОДЕВШАЯ ТРОИЦА (22, 24, 33) И ОСТАЛЬНЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ.

Демонстративно серьёзная Вика принимает заказ, а трое офисных воинов традиционно выпрыгивают из штанов, стараясь понравится этой, выражаясь их языком, «потрясной чике».

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
(совсем желторотый юнец, только-только из института)
Скажите, Виктория, а какие мужчины вам нравятся больше?

ВИКА
Если честно, то молчаливые. В идеале – немые.

Вчерашний студентик густо краснеет и не находит ответа.

ВТОРОЙ КЛЕРК
Стало быть, мы безнадёжно далеки от вашего идеала?

ВИКА
(пожимая плечами)
Да я об этом как-то… не думала. Ведь вы для меня (ради Бога, простите, Степан Николаевич) не мужчина, а – гость. Очень щедрый, приятный, тактичный, но всё-таки – гость. А что я там думаю на самом деле… да зачем вам дурацкие девичьи грёзы? Поговорим о другом.

ТРЕТИЙ КЛЕРК
Вот за что мы вас, Викочка, любим, так это за ваше умение интеллигентно отшить. Вот вроде послали тебя на три буквы, а на душе так легко и так радостно. И как вам это удаётся?

ВИКА
(Пал Палыч ей явно не нравится меньше других)
Ну что вы, Пал Палыч, какая уж там интеллигентность! Ведь хуже меня в нашей школе никто не учился. Вот помню, сдавала я как-то историю, и наш учитель Григорий Фелицианович спрашивает меня одно, я не знаю. Спрашивает другое – тоже самое. Спрашивает третье – я снова ни в зуб ногой. Тогда он так тяжко-тяжко вздохнул и задал мне самый последний вопрос: «Ромашова, а кто такой был Владимир Ленин?». А я эдак ресничками – хлоп! – и выдаю: «Жур-на-лист». Фелицианыч, услышав такое, едва не расплакался и поставил мне за экзамен «четыре». По десятибалльной шкале.

Клерки громко хохочут, щедро расплачиваются и, продолжая вовсю улыбаться, уходят.


1.15. КАБИНЕТ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ВТОРОЙ. АБРАМ И ВАСИЛИЙ.

Василий сидит за столом, а Абрам, как и всегда, отчитывается о сделанном за день. За окнами – поздний вечер.

ВАСИЛИЙ
Ну, и как там Емелин? Поможет нам с трансфером?

АБРАМ
Зуб даю, что поможет. Уже стал совершенно ручным, клюёт крошки с ладошки и согласен на два с половиной процента.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
На самом деле Емелин просил всего два, а дополнительные полпроцента составляли как бы неофициальные комиссионные Абрама. Он давно уже брал небольшие откаты с откатов и в глубине души полагал, что Василий об этом догадывается и смотрит сквозь пальцы. Абрам Иосифович страшно бы удивился, узнав, что для Медянникова самая мысль о том, что его родной брат может украсть хоть копейку, казалась и невозможной, и дикой.

ВАСИЛИЙ
Два с половиной? Отлично! Но ты должен учесть, что наши конкуренты воспримут фокус с Емелиным как нарушение fair play и предпримут ответные меры.

АБРАМ
(пожимая плечами)
Ну и пусть забирают себе Суэтина. Нам он больше не нужен.

ВАСИЛИЙ
Банально мыслишь, Абраша. Извини, но банально. И где твоя светлая еврейская голова? Дома забыл?
Абрам виновато разводит руками, а, когда его брат отворачивается, снова вонзает в затылок Василию ненавидящий взгляд.
Насколько я знаю Андрея…

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Так звали главного конкурента Медянникова.

ВАСИЛИЙ
…он должен ответить ассиметрично и, скорее всего, попытается завербовать кого-нибудь из молодых сотрудников. Присмотрись к нашим юным орлам попристальнее. И дай соответствующие указания этой своре бездельников из Службы Безопасности. 
Вылезает из-за стола.
Ну, а теперь… надо так полагать… по домам?

АБРАМ
(улыбаясь)
Ага, Вась, до дома, до хаты.

ВАСИЛИЙ
И ты что, даже ужинать вместе со мною не будешь?

АБРАМ
Извини, но я пас. Ты ведь снова в «Уранию»? Поднадоело.

ВАСИЛИЙ
Ну… как хочешь, как хочешь. Как хочешь. Вольному – воля. Покандёхали?

АБРАМ
Да, Вась, покандёхали.

Уходят.



1.16. КОРИДОР ОФИСА. ДЕНЬ ВТОРОЙ. АБРАМ И ВАСИЛИЙ.

Оба брата идут по затемнённому коридору, где, как всегда, пробивается лучик света лишь из кабинета Крикалёва.

ВАСИЛИЙ
Вот послушай, брателло, а этот твой… Комаров?

АБРАМ
Крикалёв.

ВАСИЛИЙ
Ага, Крикалёв… а он случаем не японец? Ведь по-моему только японцы способны вкалывать с четырёх утра до двенадцати ночи. Ну и ещё, конечно, узбеки, но они ведь тоже в чём-то японцы.

АБРАМ
Да нет, Крикалёв стопроцентный ариец. Причём, знаешь, такой – с перебором. Высокий голубоглазый блондин с осиной талией. В старинных советских фильмах актёры с таким экстерьером играли либо эсэсовцев,либо пламенных комсомольских вожаков.

ВАСИЛИЙ
А хоть какая-то личная жизнь у этого твоего комсомольца есть?

АБРАМ
(пожимая плечами)
Практически нету. Он живёт с какой-то гламурной стервочкой, в глаза называющей его неудачником и поминутно угрожающей бросить. Так что домой его, сам понимаешь, не тянет.

ВАСИЛИЙ
(настороженно)
А как зовут эту фем фаталь?

АБРАМ
То ли Татьяна, то ли Светлана, то ли Валерия. Короче, не помню.

ВАСИЛИЙ
Валерия, говоришь? Ну, пусть будет Валерия. Хотя… может быть?
Останавливается в глубокой задумчивости.
Нет, Абраша, не может. У нас здесь всё-таки жизнь, а не  мыльная опера.



1.17. КАБИНЕТ КРИКАЛЁВА. ДЕНЬ ВТОРОЙ. СЕРГЕЙ.

Сергей сидит за компьютером. Его пальцы порхают по клаве, наполняя весь кабинет негромким, но очень отчётливым шелестом. Неподалёку от клавиатуры стоит небольшая фотография Вики.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
На самом деле Сергей Крикалёв в тот вечер меньше всего походил на японца и о своих прямых служебных обязанностях даже не вспоминал. Сергей сидел в «Одноклассниках» и, залонгившись с левой странички, пытался склонить свою гёрлфренд к супружеской измене. Дела шли ни шатко, ни валко.

Экран компьютера крупным планом. Набираемый Крикалёвым текст: «О, нет, я, увы, человек небогатый…».

СЕРГЕЙ
(себе под нос)
Побольше ошибок! А не то сразу вычислит.

Продолжение текста: «… и на даный мамент владею лиш десятью процентами «Азбуки Вкуса» и палавиной акцый «Питёрочки».

СЕРГЕЙ
(себе под нос)
Перебарщивать тоже не надо. Миллионеры не могут быть совсем  неучами.

Вопрос на экране: «А ты женатый?».

Ответ: «К сожалению, нет и ни когда небыл. Бизнес совсем неоставляет мне времени на личную жызнь. Но годы идут, и я иногда сибя спрашиваю: а зачем мне всё это? Зачем столько бабла адинокому?».

Вопрос: «А ты сегодня домашку по русишу сделал? Дашь списать?».

Лицо Сергея вытягивается.

СЕРГЕЙ
(себе под нос)
Какую нахрен «домашку»? Ну, сейчас я тебе покажу! Опа… забанила. Эта стерва с подносом забанила миноритарного акционера «Азбуки Вкуса». Никакого, блин, уважения к моим сединам! Хотя…
На долю мгновения задумывается.
Хотя, может быть, это и к лучшему? Вдруг она меня всё-таки… любит?

Вскакивает и начинает кружится по своему кабинетику под закадровые звуки «I could have danced all night».

Она меня любит! Моя девочка меня любит. По-настоящему!!!

Хватает Викино фото и осыпает его тысячей поцелуев. «I could have danced all night» звучит всё громче и громче.



1.18. ПОДСОБКА В УРАНИИ. ДЕНЬ ВТОРОЙ. ВИКА И КАТЯ.

Вика держит в руках очень редкий тогда смартфон («Нокия 52230»), а Катя заглядывает в него через плечо. На экране смартфона – последний Викин ответ: «А ты сегодня домашку по русишу сделал? Дашь мне списать?».
(ВНИМАНИЕ, ОЧЕНЬ ВАЖНАЯ БЫТОВАЯ ДЕТАЛЬ: Во всех сценах в подсобке обе девушки – в тапочках, а их модельные туфли стоят рядом с дверями).

КАТЯ
Знаешь что, Мелкая, я ведь реально с тебя удивляюсь. Нет, этого липового миллиардера с «Однокорытников» ты, конечно, забаранила за дело. Это либо какой-то прыщавый школьник, либо сексуально озабоченный пенсионер. Но я сейчас говорю не об нём, а о Трёх Мушкетёрах, которые каждый Божий будний день у нас в ресторане обедают. Ведь они к тебе ходят, а ты на них – полный ноль. И, опять же, я, Мелкая, снова не спорю, что оба молодые – не вариант. Ветер в голове, дурь в штанах, а в кармане – вошь на аркане. Но третий, Пал Палыч, чем он тебе не жених?

ВИКА
(почти что не слушая)
Так он ведь женатый.

КАТЯ
(с чувством)
Разведённый он, Мелкая, раз-ве-дён-ный! Я сама это выяснила. Ты, короче, была на отгуле, а я их обслуживала. Ну, и спецом его спрашиваю: «Вкусно, Пал Палыч?» «Да, очень вкусно,» - он мне отвечает. «Неужели даже вкусней, чем готовит ваша законная супруга?». А он мне: «Да нету супруги, а когда и была, ничего, окромя яичницы, не готовила». Здесь я полную дуру включаю и опять его спрашиваю: «Ой, какое несчастье! Да неужто же ваша жена умерла?». А он: «Развелись, мол, три года назад». А я ему: «Ой, как жалко! Как жалко! Но ведь столько вокруг есть девчонок хороших, почему же вы снова не женитесь?». А он: «Да ты не себя ли имеешь в виду?». А я: «Где уж нашей теляти волкА забодати, я для вас слишком древняя, а вот Вика-то чем не невеста?». А он: «Я бы с радостью, но она ведь меня в упор не видит». А я: «А вы будьте смелей, и у вас всё получится».

ВИКА
Ну, и зачем ты морочишь голову хорошему человеку?

КАТЯ
Да я о тебе, блин, забочусь!

ВИКА
Ой, спасибо тебе, тётя Катя! Каб не ты, быть бы мне старой девой.

Катя хочет чего-то ответить, но потом смотрит в окошко, выходящее в зал, и кричит: «Всё, Мелкая, ша! Твой пришёл». 

ВИКА
Это ты про которого?

КАТЯ
Про Керубино.

Вика моментально расцветает, внимательно смотрится в зеркало и, придав своему лицу строгое учительское выражение, надевает модельные туфли и выбегает в зал.



1.19. СТОЛ В ЦЕНТРЕ ЗАЛА. ДЕНЬ ВТОРОЙ. ВИКА, АЛЁША (18, среднего роста, очень хорошенький), ОСТАЛЬНЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ.

В руках у Алёши – огромный букет.

АЛЁША
Вика, это тебе.

ВИКА
(принимая букет)
Сенкью. Ты руки – мыл?

АЛЁША
(испуганно)
Мыл.

ВИКА
А ну покажи.

АЛЁША
(пряча взгляд)
Ну, допустим, не мыл.

ВИКА
Тогда быренько к раковине, а я пока этот веник пристрою.

Алексей уходит мыть руки, а Вика приносит большую хрустальную вазу и ставит в неё букет.

ВИКА
(возвратившемуся Алексею)
Что ты будешь сегодня заказывать?

АЛЁША
(с вызовом)
Пятьдесят граммов «Хеннеси».

ВИКА
А паспорт – с собой?

АЛЁША
Нет… дома оставил.

ВИКА
Тогда только сок.

АЛЁША
Но, Вика, но это нечестно! Ты же отлично знаешь, что мне 21 февраля уже исполнилось восемнадцать, и я уже целых три с половиной недели имею законное право употреблять любые спиртные напитки.

ВИКА
Законное право ты получаешь после предъявления паспорта. А нету паспорта – нет и напитков. Как это по-древнеримски? Дура лекс… один мой хороший знакомый обожает эту латинскую поговорку… дура лекс… а ну-ка продолжи!

АЛЁША
Дура лекс, лекс сед. Закон суров, но это закон.

ВИКА
Вот видишь, какой ты умный! Стало быть, должен всё сам понимать.
После маленькой паузы.
Так… Лёша, ты кушал?

АЛЁША
Да, кушал.

ВИКА
Где и когда?

АЛЁША
(отводя взгляд)
Часа два назад. В общаге.

ВИКА
Ну и что ты там кушал? Одну сосиску на пятерых? А сейчас ты заправишься по-настоящему. Я, короче, тебе притараню салат и гуляш из нашего халдейского обеда.

АЛЁША
(краснея)
Но я… но мне…

ВИКА
Расслабься, это бесплатно.

Уходит и через пару минут возвращается с гуляшом и салатом. Алексей поначалу пытается сдерживаться, но потом набрасывается на пищу с остервенением смертельно голодного человека. Вика смотрим за ним с материнской улыбкой.

АЛЁША
(насытившись и слегка опьянев от еды)
А у нас в универе завтра будет зачёт по матану. Принимает профессор Ахросимов – широко известный в узких кругах садист и зверюга. Реальный зверюга вот с такими окровавленными клычищами! Нет, конечно, какому-нибудь Димочке Флайшману зачёт сей до феньки, ибо Флайшман в матане, как рыба в воде. И какой-никакой Аньке Козловой всё это тоже по барабану – она ведь зубрилка в законе. А нормальные ребцы, навроде меня, реально очкуют и умоляют Всевышнего умаслить сердце Ахросимова и уберечь малых сих от гнева его.
Молитвенно складывает на груди руки.
Аминь.

ВИКА
(почти что не слушая)
Аминь, говоришь? Ну, и чёрт с ним, пусть будет  аминь. А теперь ты мне, Лёшенька, расскажи-ка всю правду по поводу этих твоих…
Показывает на вазу.
…сорняков. Ты деньги ГДЕ взял?

АЛЁША
(краснея)
Мать на карточку скинула.

ВИКА
Точно?

АЛЁША
Да, точно.

ВИКА
(тоном киношного следователя)
Ну, допустим. Допустим. Но что же у нас получается, гражданин Праздников: вам ваша мутер выслала бабки, а вы на них даже паршивого беляша не купили, будучи смертельно…
Показываем на обе пустые тарелки.
…голодным? Что-то концы с концами у вас здесь не сходятся, гражданин – пока что – просто свидетель. Ась?

АЛЁША
Но я… но мне…

ВИКА
А ну-ка, Лёха, колись. Сам колись, без паяльника.

АЛЁША
(ещё больше краснея)
Ну этот, короче… букетище, короче, был… дофига дорогущим и мне даже пришлось на него подзанять одну штуку у Флайшмана.

ВИКА
Точно штуку?

АЛЁША
Да, Вика, точно.

ВИКА
У точно у Флайшмана?
Лёша кивает.
Не делал, как прошлый раз, микрозаймов?

АЛЁША
Нет, честно не делал.

ВИКА
Смотри, Лёш, смотри: узнаю, что бегал к ростовщикам, оторву уши.

АЛЁША
(с обидой)
А можно вопрос?

ВИКА
Да, Лёшенька, можно.

АЛЁША
А почему ты всё время шпыняешь меня, как ребёнка? Когда ты начнёшь обращаться со мной, как со взрослым мужчиной?

ВИКА
(улыбаясь)
Ну, наверно, тогда, когда ты им станешь. Т. е. лет через десять.
Лицо Лёши вытягивается.
Да ты, Лёшка, не парься: десять лет пролетят – не заметишь.



1.20. ПОДСОБКА. ДЕНЬ ВТОРОЙ. КАТЯ И ВИКА.

Обе девушки обедают. На столе стоит Лёшин букет в огромной хрустальной вазе.

КАТЯ
Ну и как там твой октябрёнок?

ВИКА
Лучше всех! Зачёта боится и веник мне видишь какой притаранил.

КАТЯ
А ты не боишься попасть на зону за растление несовершеннолетних?

ВИКА
Нет, Кать, не боюсь. Во-первых, ему уже есть восемнадцать.
Улыбается.
Стукнуло три с половиной недели назад. А, во-вторых…
Становится очень серьёзной.
У меня с этим Лёшенькой НИКОГДА НИЧЕГО не будет. Я в этом себе поклялась самым-самым заветным.

КАТЯ
Ага, обещала ворона дерьма не клевать! А не гонишь тогда почему?

ВИКА
А он очень прикольный. Вроде младшего братика. Всю жизнь о таком мечтала.

Екатерина вздыхает и осуждающе покачивает головой и именно в эту минуту в подсобку заходит МЕТРДОТЕЛЬ ВАХТАНГ (54, седой и вальяжный) и что-то шепчет на ухо старшей из девушек, после чего моментально уходит.
 
КАТЯ
Так… Мелкая, ты сидишь?

ВИКА
Ну да, сижу.

КАТЯ
Эт хорошо. Хорошо, что сидишь. Короче, Мелкая, вот в таком вот аксепте…
Выдерживает маленькую паузу.
Опять Гнилоглазый припёрся.

ВИКА
(скривившись от отвращения)
Э-дю-шень-ка?!

КАТЯ
Да.

ВИКА
Ну что, как всегда, кинем жребий?

КАТЯ
Ага. И мой, чур, орёл.
Подкидывает пятирублёвку, выпадающую на решку.
(сияя от радости)
Мелкая, тебе идти!



1.21. СТОЛИК В ЦЕНТРЕ ЗАЛА. ДЕНЬ ВТОРОЙ. ЭДУАРД (42, очень полный, в очках, на редкость отталкивающая внешность), ВИКА, ВАХТАНГ, ОСТАЛЬНЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ.

Вика подходит к столу Эдуарда. Вахтанг наблюдает за ними из-за колонны.

ЭДУАРД
(расплываясь при виде Виктории в похотливой улыбке)
Ви-ку-сень-ка, какая приятная неожиданность!

ВИКА
А уж я-то как рада, Эдуард Рафаилович, ну, просто словами не передать!

ЭДУАРД
(капризно выпятив губки)
Зови меня просто «Эдюшей».

ВИКА
К сожалению, Эдуард Рафаилович, правила внутреннего распорядка запрещают нам называть клиентов по имени. Категорически запрещают, вплоть до увольнения. Дура лекс, лекс сед.

ЭДУАРД
Чего?!

ВИКА
Закон суров, но это закон. Древнеримская мудрость.

ЭДУАРД
Ну, уволят тебя, ну и чо? Да чего тебя держит-то в этой убогой харчевне? Двадцать тысяч зарплаты и двести рублей чаевых? Иди лучше ко мне в содержаночки: квартирка, машинка, сто тысяч в неделю, а в перспективе – законный брак с моим замом. Ну, и прямо сейчас – две медовых недельки в Майами, а?!

ВИКА
В прошлый раз была Пальма-де-Майорка. Вы снижаете планку, Эдуард Рафаилович.

ЭДУАРД
Чего б ты понимала! Майами в тыщу раз круче. Но, если хочешь Майорку, пусть будет Майорка. Договорились? Нет? Ну и дура набитая! Чего тебе, блин, не хватает, говна-пирога? Чего тебе, дуре такой, не хватает? Если хочешь левачить – левачь. Да, я старый, противный и ты мне верна быть не можешь. Я всё понимаю. Гуляй. Но – при одном железобетонном условии: если я позвонил, ни-ка-ких от-го-во-рок. Уже через пару часов ты должна меня ждать: где надо подмытая, где надо подбритая и в ро-зо-вень-ком ха-ла-ти-ке на голое тело…

Начинает давать волю рукам.

ВИКА
(строго)
Э-ду-ард Ра-фа-и-ло-вич!

Но Эдуард, бормоча: «В халатике! Розовом! Тёпленькая! Голенькая! И титечки, титечки из-под ха-ла-ти-ка так, сука, жаром и пышут!» - продолжает вовсю лапать Вику. Тогда Виктория с размаху наступает ему на подъём своей острой, как шило, шпилькой. Гнилоглазый визжит и хватается за ногу.

ЭДУАРД
(капризно выпятив губки)
Эдюшу обидели. Эдюшеньке сделали очень сильный бо-бо.
Стоящему за колонной Вахтангу, нормальным тоном.
Вы ведь, кажется, менеджер? Подойдите сюда.
Вахтанг подходит.
Итак, господин старший менеджер, официантка Виктория Ромашова обслуживала меня возмутительно медленно и вела себя при этом по-хамски. В ответ на сделанное мной замечание, она умышленно наступила мне на ногу и нанесла чрезвычайно серьёзную травму. У меня нету слов.

ВАХТАНГ
(тупя взор)
Извините… пожалуйста…

ЭДУАРД
Да что мне твои извинения, говна-пирога? Что мне с твоих извинений, грузинчик? Ты хоть знаешь, кто я, и в какие, блин, кабинеты открываю двери левой ногой? Короче, грузинчик, слушай сюда: если эта вот стерва прямо здесь и сейчас не будет уволена, я уже завтра прикрою вашу харчевню. Ты меня понял? За недостаток салфеток и тёплой воды. 
Вахтанг густо краснеет и не говорит ничего.
Гру-зин-чик! Ты что там? Язык проглотил?

ГОЛОС ВАСИЛИЯ ИЗ-ЗА КОЛОННЫ
Добрый вечер, Эдуард Рафаилович!

Крупный план стоящего за соседней колонной в кольце Охраны Медянникова.

ЭДУАРД
(побледнев, пионерским фальцетом)
Здравствуйте… Василий Петрович.

ВАСИЛИЙ
Я вам… не помешал?

ЭДУАРД
(неожиданным басом)
Нет-нет, Василий Петрович, не… помешали-с…

ВАСИЛИЙ
Но вы ведь, кажется, собирались здесь кого-то уволить и что-то закрыть?

ЭДУАРД
Я… я… пошутил, Василий Петрович.

ВАСИЛИЙ
(пожимая плечами)
Специфический юмор! Но я прошу вас запомнить, что если у этого ресторана (а я здесь бываю почти ежедневно) вдруг возникнут какие-то сложности, то я не буду выяснять их причины, а просто сделаю так, что вы вылетите из Смольного, словно пробка из шампанской бутылки. Надеюсь, вы верите, что мне это по силам?

ЭДУАРД
(пряча взор)
Да, верю, Василий Петрович.

ВАСИЛИЙ
Ну, вот и великолепно! Но наш разговор ещё не окончен…
После паузы.
Ведь до этого я разговаривал с вами, как должностное лицо с должностным лицом. А сейчас бы хотел побеседовать, как мужчина с мужчиной. Вы, надеюсь, не против?

Эдуард молчит.

Аллё, ты не против?!

Эдуард продолжает молчать.

Что ж… молчание – знак согласия.
Поворачивается к Охране.
Все, включая Семёна Михайловича, должны сейчас выйти и подождать меня у входа.

СЕМЁН
Но… Василий Петрович, согласно инструкции…

ВАСИЛИЙ
(ледяным тоном)
Плевать на инструкцию. МОЙ приказ.
Семён, пожимая плечами и что-то возмущённо ворча себе под нос, выходит. Вслед за ним удаляются и остальные Охранники.
А разговор у нас будет короткий.
Приближается к Гнилоглазому и отвешивает ему оглушительную оплеуху.
Хватит? Или добавить?

ЭДУАРД
(еле слышно)
Х-х… хва… тит…

ВАСИЛИЙ
А теперь пошёл вон и чтоб я тебя здесь больше не видел.

Эдуард испаряется, а Василий садится за стол и нервно поправляет узел галстука. Минуту спустя к нему подбегает сияющая Вика с блокнотом.

ВИКА
Что вы будете кушать, мужчина?

ВАСИЛИЙ
Если честно, немножечко не до еды. Так что мы кушать сегодня, наверно, не будем. Сегодня мы будем бухать. Почём в вашей конторе «Блю Лейбл»?

ВИКА
Пятнадцать тысяч сто грамм.

ВАСИЛИЙ
Пятнадцать тысяч деревянными? О-бал-деть! Реальный грабёж трудящихся. Ну, да ладно… потянем. Принеси триста грамм. Душа просит.

ВИКА
(продолжая сиять)
Айне момент, янге манн!

ВАСИЛИЙ
А по-русски?

ВИКА
Wait a bit, красавчик!

Убегает.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Если честно, то именно эта пощечина и стала тем крошечным камушком, который не сразу, но всё-таки вызвал  обвал, раздавивший Медянникова.

Мультипликационная картина маленького камешка, сползающего по склону горы и вызывающего обвал, обрушивающий на смешного человечка, похожего на Василия Петровича.

Но об этом мы вам поведаем в своём месте.



1.22. ПАРКОВКА РЯДОМ С «УРАНИЕЙ». НОЧЬ ПЕРВАЯ. ВАСИЛИЙ, СЕМЁН, ВОДИТЕЛЬ, РЯДОВЫЕ ОХРАННИКИ.

На парковке стоит три машины: «Роллс-Ройс» Медянникова, джип с охраной и потрёпанная «Ауди» Вахтанга. Медянников (он впервые вполпьяна) вместе с сидящими внутри «Роллса» Семёном и водителем Костей дожидается Вику. Наконец из чёрного хода выпархивает Виктория и Медянников, опередив Семёна, распахивает перед нею заднюю дверь.

ВАСИЛИЙ
(усаживаясь рядом)
Ну, и куда мы сегодня поедем? В «Голден Доллз»? В «Будда Бар»? Или снова в «Москву»?

ВИКА
(пряча улыбку)
Не угадали, мужчина. Мы поедем к тебе.

ВАСИЛИЙ
(пуская от неожиданности петуха)
Ку… да?

ВИКА
К тебе домой. Ты, надеюсь, не против?

ВАСИЛИЙ
(фальцетом)
Ко-остя! На Большую Пушкарскую!

После чего отворачивается и незаметно смахивает слезы счастья.



1.23. ПРИХОЖАЯ В КВАРТИРЕ КРИКАЛЁВА. НОЧЬ ПЕРВАЯ. СЕРГЕЙ.

В прихожей стоит так до конца и не раздевшийся Крикалёв (плащ сдёрнут с одной руки и волочится по полу) и лихорадочно набирает на своём кнопочном «Нокиа» номер Вики (на дисплее видна чёрно-белая надпись «ЛЮБИМАЯ»). На лице у Сергея – очень сложная гамма сменяющих друг друга эмоций: сперва – робкая нежность, потом – нарастающее раздражение, потом – безудержный гнев, а в самом-самом конце – глухое отчаяние человека, потерявшего ВСЁ (и к этой минуте бесконечное пиканье безответных гудков сменяется фразой: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия Сети»).


1.24. СПАЛЬНАЯ КОМНАТА В КВАРТИРЕ МЕДЯННИКОВА. НОЧЬ ПЕРВАЯ. НИКОГО.

В шикарной спальной царит полумрак, и в жёлтой лужице света на прикроватном столе стоит наполовину раскрытая Викина сумочка, а в ней – разрываемый бесконечными звонками смартфон (на дисплее смартфона – надпись «СЕРЁЖА»). В конце концов из сумрака высовывается обнажённая женская рука и отключает мобильник.


03.01. ЧЁРНО-БЕЛЫЙ ФЛЕШФЬЮЧЕРС. ХОЛЛ РЕСТОРАНА УРАНИЯ. НАШЕ ВРЕМЯ. АВТОР.

Титры: «СЕРЕДИНА ДВАДЦАТЫХ. НАШЕ ВРЕМЯ».

АВТОР
У вот что ещё я хотел вам сказать, уважаемые зрители…
Громкий звонок смартфона во внутреннем кармане его пиджака.
(в телефон)
Да, я понял. Через минуту буду.
Щелкает пальцами и сотворяет из воздуха Троицу Клерков.
(троице)
Мужики, выручайте!
(в динамик сотового)
Да-да, дорогая, уже бегу!

Моментально испаряется, что-то всё время бубня в телефон. Троица Клерков, как всегда, оживлённо о чём-то беседуя, пересекает холл.

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
А классно ты вчера, Стива, оттянул этого пенсионера-халдея! Он аж с фейса сбледнул, а поделать-то ничего не может. Па-атеха!

ВТОРОЙ КЛЕРК
(скромно потупившись)
Но я ведь, Тёмыч, завсегда стараюся развеселить уважаемое общество. И вот, наконец, получилось, чему я искренне рад.

ТРЕТИЙ КЛЕРК
Т. е. ты вчера, Стёпа, всё это сделал спецом, а не по дурости?

ВТОРОЙ КЛЕРК
Ясен перец, спецом. А чего мне стесняться перед лакеем?

ТРЕТИЙ КЛЕРК
(грустно вздыхая)
Вот из-за этого, капитан, ты никогда и не станешь майором.

Пересекают порог ресторанного зала и, как всегда, молодеют.



1.25. ЗАЛ РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ТРОИЦА КЛЕРКОВ, КАТЯ, ОСТАЛЬНЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ.

К уже усевшейся за свой столик Троице подходит напарница Катя. На лицах офисных воинов – почти не скрываемое разочарование.

КАТЯ
Господа, извините, но ваша красавица на пару-тройку часов отлучилась. Так что обслуживать вас буду я. Смиритесь с этим фактом.

ТРЕТИЙ КЛЕРК
Ну, зачем вы так, Катенька? Мы вам искренне рады.

КАТЯ
А то я не вижу… ну, да ладно, отставить лирику! Что вы сегодня будете кушать, джентльмены?

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
На самом деле Катя не договаривала. Никуда Вика не отлучалась, а просто ей в ту минуту было не до посетителей.



1.26. ЧЁРНЫЙ ХОД В «УРАНИЮ». ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВИКА И ЛЁША.

На крыльце стоит Вика в наброшенной поверх фирменного платья курточке. Стоящий двумя ступеньками ниже Праздников выглядит странно: он небрит (его пухлые щёки вместо щетины заросли мягким юношеским пушком), нетрезв и всклокочен.

ВИКА
(дурнея от ревности)
Ну, и где же ты шлялся почти целый месяц?

ЛЁША
Бу… хал.

ВИКА
И этот туда же! А припёрся тогда нафига? Лакал бы свою водяру и дальше.

ЛЁША
Я припёрся про… ститься. Ибо завтра меня забирают в ар… мию.

ВИКА
А как же учёба?

ЛЁША
Накрылась учёба. Большим мед… ным тазом. Меня вы… гнали из универа.

ВИКА
За что?

ЛЁША
За руко… прикладство. Я ударил по морде одного препода.

ВИКА
Что ты сказал?!

ЛЁША
Я ударил по морде пре… пода.

ВИКА
Да кого, блин, конкретно?!

ЛЁША
Про… фессора Ахросимова.  Дело было, короче, так.



04.01. ЧЁРНО-БЕЛЫЙ ФЛЕШБЭК. ОДНА ИЗ АУДИТОРИЙ МАТМЕХА. ЗА МЕСЯЦ ДО. ЛЁША, АХРОСИМОВ (48, красивый брюнет с надменным лицом), КОЗЛОВА (18, очень толстая и нелепая), ДМИТРИЙ ФЛАЙШМАН (18, самовлюблённый красавчик с умненьким личиком), ОСТАЛЬНЫЕ СТУДЕНТЫ.

Титры: «ЗА МЕСЯЦ ДО ПРЕДЫДУЩЕЙ СЦЕНЫ».

(ПОДСКАЗКА ПОСТАНОВЩИКУ: эта сцена – сюжетная рифма со сценой с пощёчиной Эдуарду, а Алексей – в каком-то смысле – омоложенный и ещё не растерявший мальчишеского благородства Медянников).

Восседающий за столом Ахросимов внимательно слушает Флайшмана, ответ у которого буквально отскакивает от зубов.

ПРОФЕССОР
Достаточно, Флайшман, достаточно. Не будем терять драгоценное время. Безусловное «пять». Так, а кто у нас следующий?
Готовящиеся к ответу студенты замирают, словно кролики перед удавом.
Праздников, может быть, вы?

АЛЕКСЕЙ
Я ещё не… готов…

ПРОФЕССОР
Тогда я вынужден вас вызвать в порядке очереди.
Козлова, ваш выход!

К доске выходит перепуганная до полусмерти Козлова.

КОЗЛОВА
(вытягиваясь по стойке «смирно»)
Билет номер четырнадцать, вопрос номер раз. Т. е. один. Интегрирование по частям.
Берёт в руки мел и лихорадочно исписывает доску формулами.
Вот.

ПРОФЕССОР
Что «вот»?

КОЗЛОВА
Интегрирование по… частям.

ПРОФЕССОР
А хоть как-то озвучить математический смысл написанных вами формул вы, Козлова, способны?

КОЗЛОВА
(после паузы)
Наверное, нет… не способна.

ПРОФЕССОР
Тогда не будем терять драгоценное время. Безусловное «два». Садитесь.
По аудитории прокатывается волна возмущения, а по некрасивому лицу Козловой ручьём текут горькие слёзы, смывая неумело наложенный макияж.
Мадемуазель, не разводите здесь сырость! Я – воробушек стреляный и слезами меня не проймёшь. Я их видел и перевидел. И… знаете что? Хотите добрый совет? Наука, Козлова, - это явно не ваше, и вам бы, наверное, стоило поискать себя в чём-то другом. Армия вам не грозит, так что вы можете поэкспериментировать и испытать себя… ну, я не знаю… ну, скажем, в модельном бизнесе. Вдруг в вас пропадает вторая Клаудия Шиффер?

Козлова рыдает в голос. Гул недовольства среди студентов усиливается.

АЛЕКСЕЙ
(резко вставая)
Профессор, немедленно извинитесь!

ПРОФЕССОР
(теряя вальяжность)
Чего ты там вякнул?

АЛЕКСЕЙ
Что слышали. Аристарх Венедиктович. Вы только что ни за что ни про что обидели женщину. Немедленно извинитесь.

ПРОФЕССОР
(с похабной ухмылкой)
А вы уверены, Праздников, что она женщина? Или лично сиё проверяли?

Новые всхлипы Козловой и негодующий ропот толпы.

АЛЕКСЕЙ
(тяжко вздыхая)
Видит Бог, я этого НЕ ХОТЕЛ. Вы сами напросились.

Подходит к Ахросимову и закатывает ему оплеуху.

ПРОФЕССОР
Ну… с-сука!
Выпрыгивает из-за стола, но, натолкнувшись на ненавидящий взгляд Алексея, не решается дать ему сдачи.
Короче, так, господа. Экзамен наш сорван и виновник этого, господин Праздников, будет сегодня же отчислен из университета. Так что все вы свободны, а вы…
Заглядывает в список экзаменующихся.
…а вы, Алексей Константинович, будьте любезны вместе со мною пройти в деканат. Прошу вас, господин без пяти минут рекрут!

Указывает на дверь. Алексей, задыхаясь от гнева, уходит, провожаемый восхищённым взглядом Козловой.



1.27. СНОВА ЦВЕТНАЯ КАРТИНКА. ЧЁРНЫЙ ХОД ИЗ «УРАНИИ». ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВИКА И ЛЁША.
 

ВИКА
Так он, значит, добился твоего отчисления?

ЛЁША
Ага, в тот же день.

ВИКА
И ты после этого запил?

ЛЁША
(пряча взгляд)
Да.

ВИКА
(ещё больше дурнея от ревности)
Ну, а эта жируха тебе хоть разочек дала?

ЛЁША
Викусь, ты о чём?

ВИКА
Ой, темнишь что-то, парень! Так дала или нет?

ЛЁША
(краснея)
Да не было у меня ничего с твоей Козловой!

ВИКА
(озадаченно)
У неё что, вообще нету сердца?

ЛЁША
Да нет… Анька – добрая.

ВИКА
А если добрая, так чего ж ты терял золотое время? Ведь я, Лёш, её фотки Вконтакте смотрела: не такая уж эта Козлова и страшная. Девочка, как вы, мужики, выражаетесь, граммов на триста пятьдесят.

ЛЁША
(продолжая краснеть)
Вика, ты такой циник! Хуже Ахросимова.

ВИКА
(разводя руками)
Какая есть, желаю вам другую.
После паузы.
Так почему же ты, Лёша, терял золотое время? Почему не воспользовался благоприятным стечением обстоятельств? Почему не пристроил своего ненаглядного? Давай, Лёха, колись! 
Алексей продолжает молчать.
Ну что, вынуть паяльник?

ЛЁША
Потому что я… люблю… другого человека.

ВИКА
(скрывая смущение)
Ой, как мило! Как мило! Я сейчас просто расплачусь.
Смахивает с ресниц несуществующую влагу.
А ты, Лёшенька, хочешь, чтобы этот дру-гой че-ло-век проводил тебя в армию?

ЛЁША
(сияя от счастья)
Да, ОЧЕНЬ хочу!

ВИКА
А когда и откуда тебя забирают?

ЛЁША
Время, Вика, не очень удобное: завтра, в шесть утра, рядом со созданием военкомата.

ВИКА
Да, время такое, что лучше вообще не ложиться. Но дру-гой че-ло-век туда всё же придёт, но - при одном железобетонном условии: призывник Алексей должен быть завтра побритым, умытым, отглаженным и – самое-самое главное! – абсолютно трезвым. Даже кубический миллиметр перегара сделает нашу завтрашнюю встречу невозможной. Я вижу чересчур много пьяных рож на работе, чтоб любоваться на них ещё и в короткие минуты отдыха. Ты это вкурил, алкошонок?

ЛЁША
(продолжая светиться от счастья)
Да, Вика, вкурил!!!

ВИКА
Тогда двигай до дома: бриться, мыться и протрезвляться. У тебя деньги на парикмахерскую есть?

ЛЁША
Есть.

ВИКА
Точно?

ЛЁША
Да, точно.

ВИКА
Всё равно возьми тысячу. Ты солдат, тебе можно. Вы люди казённые и позора здесь нет.
Протягивает ему бумажку и Алексей её забирает.
Но если ты, алкошонок, пропьёшь мою штуку, я сразу забуду, как тебя звали. Вкурил?

АЛЕКСЕЙ
Да, вкурил

ВИКА
А теперь пошёл вон. Увидимся возле военкомата.

Алексей, улыбаясь от уха до уха и едва не танцуя от счастья, уходит.

ВИКА
(после маленькой паузы, ему в спину)
Эй, Лёш, погоди! Подь сюды.
Алексей возвращается.
Так у тебя действительно ничего не было с этой твоей… ладно-ладно, не буду… с этой твоей бодипозитивной красоткой?

ЛЁША
Нет, Вика, не было.

ВИКА
Значит, ты ещё мальчик?
Лицо Алексея вытягивается.
Ну, хоть мне-то не ври. Ты же девственник?

ЛЁША
(с невероятным трудом глядя ей прямо в глаза)
Да, Вика, я девственник.

ВИКА
Молодец, что не врёшь. А сейчас ты присядь, поболтаем.
Садится за маленький столик у выхода, а вслед за нею туда же усаживается и Алексей.
Ты, Лёша, не куришь?

ЛЁША
Нет, не курю.

ВИКА
Ну, и правильно делаешь. Помрёшь здоровеньким. А я отравлюсь немного.
Закуривает (но камера этого не показывает).
Тебе сейчас, Лёшенька, сколько? Восемнадцать лет и два месяца?

ЛЁША
Да.

ВИКА
Веришь-нет, но ведь я в твои годы тоже была нецелованной. Стеснялась я этого так, что только моя закадычная подружайка Семёниха (точно такая же старая дева) знала эту мою ужасную тайну. Все остальные особо не парились: раз красивая, значит – шлюха. Тем более, что и мы с подружайкой тоже старались вести себя максимально дерзко, хотя до финала дело не доводили. Ведь тогда бы весь город узнал, что мы с Семёнихой… девушки, и позору не оберёшься. Ну, и в конце мы с нею на пару придумали вот такой замечательный план: мы выходим на трассу, отдаёмся какого-нибудь дальнобойщику, а после – уже распечатанные – возвращаемся в город и отрывается там по-полной.

ЛЁША
(улыбаясь)
Ну и что, план сработал?

ВИКА
(крестясь)
Слава Тебе, Господи, нет!

ЛЁША
А как всё случилось на самом деле?

ВИКА
Много будешь знать, скоро состаришься. Короче, Лёшенька, всё, конец связи. Ступай.

Алексей уходит.

ВИКА
(ему в спину)
И не взду-умай бу-ухать!

Крупные планы по-учительски строгого личика Вики и сияющего от счастья лица Алексея.


1.28. ПОДСОБКА В «УРАНИИ». ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВИКА И КАТЯ.

Обе девушки обедают. 

КАТЯ
(с набитым ртом)
Значит, взял и заехал по морде профессору? Вот тебе и ботаник!

ВИКА
Да уж… и откуда что взялось.

КАТЯ
Слышишь, Викусь, а эта герла, за которую твой октябрёнок вписался, она хотя бы симпотная?

ВИКА
Я тебя умоляю! Типичная серая мышка: губки тоненькие, глазки крохотные, нос картошкой, фигуры нет. Короче, девочка ни о чём.

КАТЯ
У тебя все вокруг серые мышки. Одна ты красавица.

Демонстративно потягивается, выставляя роскошные формы.

ВИКА
Если не веришь мне, посмотри в Лёшинькином ВКонтактике.
Достаёт свой смартфон.
Вон все его двадцать восемь, нет, уже сорок семь (наш мальчик становится популярным!) френдов, а вот и страничка его ненаглядной.
Крупные планы нескольких фоток Козловой.
Ну, и кто из нас прав?

КАТЯ
(пристально вглядываясь)
Да, действительно серая мышка. Серая, словно небо над Ленинградом. Что есть, то есть. Не поспоришь. 
Снова входит Вахтанг, опять что-то шепчет Екатерине на ухо и тут же удаляется.
Мелкая, сядь!

ВИКА
Катюш, ты чего?

КАТЯ
Ничего. Так ты села?

ВИКА
Ну, села.

КАТЯ
К нам снова, короче, припёрся этот… Эдуард Рафаилович. Но монетку кидать мы сегодня не будем. Настал мой черёд восходить на Голгофу.
Широко крестится.
Ну, всё, Вик, пока! Если вдруг не вернусь, считайте меня коммунисткой.
Надевает модельные туфли и выходит в зал, но уже полминуты спустя возвращается.
Слышишь, Мелкая, он тебя требует. И он, знаешь, сегодня какой-то вообще… не такой.


       КОНЕЦ ПЕРВОЙ СЕРИИ


           СЕРИЯ ВТОРАЯ



            ЗАСТАВКА

Повторение Заставки из первой серии. Нарезка самых главных эпизодов предыдущего повествования (без звука, один саундтрек): крупные планы Василия и Вики, их танцы с напарницей и Абрамом, пощёчина Гнилоглазому, Сергей, бесцельно дозванивающийся до «Любимой», его лицо, голая Викина рука, выключающая телефон, задний двор с задушевно беседующими Лешей и Викой, а в самом конце – подсобка с мирно обедающими Викой и Катей.


2.1. ПОДСОБКА РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВИКА И КАТЯ.

Вика обедает, только что возвратившаяся Катя стоит в дверях.

КАТЯ
Слышишь, Мелкая, Эдуард тебя требует. И он, знаешь, сегодня какой-то вообще… не такой.



2.2. ЗАЛ РЕСТОРАНА УРАНИЯ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВИКА, ЭДУАРД, ОСТАЛЬНЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ.

Эдуард сидит за столом, Вика с блокнотиком стоит рядом.

ЭДУАРД
(пряча взгляд)
Здравствуйте, Вика.

ВИКА
Здравствуйте, Эдуард Рафаилович. Что вы сегодня будете кушать?

ЭДУАРД
На ваш выбор.

ВИКА
Хорошо. Тогда я могу предложить один средиземноморский салат, одну осетрину по-монастырски, один крем-брюле с фисташками и один кофе-эспрессо. Они вас устроят?

ЭДУАРД
Вполне.

ВИКА
Мне можно идти?

ЭДУАРД
Да-да, конечно. Хотя… если не трудно, постойте.
После паузы.
Виктория… как вас по отчеству?

ВИКА
Александровна.

ЭДУАРД
Дорогая Виктория Александровна, извините меня, ради Бога. Я вёл себя отвратительно и Медянников правильно дал мне по морде.

ВИКА
Но вообще-то вас первой ударила я. Вы это помните?

ЭДУАРД
Ещё бы не помнить! До сих пор ощутимо прихрамываю. Но дело не в этом. Понимаете, Вика…
Длинная пауза, Эдуард мучительно треплет бахрому скатерти.
Понимаете, Вика, я ведь до сих не могу до конца осознать, что со мною тогда приключилось. Не в тот конкретный момент, а вообще. Ну, был я где-то четвёртым-пятым человеком в городе, ну, грёб деньги лопатой, ну… кланялись мне почти все почти до земли и в голос смеялись любым моим шуткам. Но почему, чёрт возьми, мне вдруг стало казаться, что я один – человек, а все остальные не люди, а тени. Или «овощи», как такие, как я, их между собой называли?
Ещё одна пауза.
Меня ведь прогнали с работы, Виктория Александровна.

ВИКА
Как?! Неужели Медянников… да ему голову оторву!

ЭДУАРД
Нет, Медянников здесь не при чём. Просто эта история дошла до Зинаиды Петровны, и она мне сказала, что функционеру с битой мордой делать в Штабе Революции нечего. И меня после этого перевели в начальники отдела благоустройства Адмиралтейского района. Место, чего там лукавить, хлебное, на «Блю Лейбл» хватает, но, конечно, не Смольный. Не Смольный.
Новая пауза.
Как же я докатился до жизни такой? И откуда этот дурацкий звездняк в сорок четыре года?

ВИКА
Что такое «звездняк»?

ЭДУАРД
Звёздная болезнь. В наше сложное время у чиновников он встречается чаще, чем у актёров. Знаете, Вика, я ведь раньше считал, что так называемые «муки совести» - это выдумка продажных журналистов, и что уж сам-то с собою любой человек всегда сможет договориться. Оказалось, что нет. Не всегда.
Резко встаёт.
Я, наверно, пойду, Виктория Александровна. И еду мне готовить не надо. Вот вам за хлопоты.
Кладёт на стол стодолларовую бумажку.
Не поминайте, как говорится, лихом.

Заметно хромая, уходит.


2.3. ПОДСОБКА. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВИКА И КАТЯ.


КАТЯ
Ну, и как тебе Эдуард?

ВИКА
Не узнать человека!

КАТЯ
Вот что мордобой животворящий делает.

ВИКА
Это да. И ещё его с работы попёрли. Не из-за Васьки, а из-за каких-то…
Показывает наверх.
…короче, смольнинских интриг.

КАТЯ
Знаешь, Мелкая, это, конечно, звучит идиотски, но мне его жалко.

ВИКА
Мне тоже.

КАТЯ
Вот такие мы дуры несовременные. Надо срочно записываться на курсы теоретической и практической стервологии имени Ксюши Собчак, а не то так и сдохнем старыми девами.
После паузы, сладко потягиваясь.
Ох, и устала! Аж ножки отваливаются. Сейчас смену сдам и – домой, на любимый диван. Дрыхнуть, дрыхнуть и дрыхнуть, как завещал великий Ленин!

ВИКА
(вздыхая)
Кому дрыхнуть, а кому и вообще не ложиться.

КАТЯ
(с блудливой улыбкой)
А чо так?

ВИКА
Совсем не то, что ты, дура, подумала. Нету смысла укладываться. Ведь я в шесть утра ровно любимого в армию провожаю.

КАТЯ
(удивлённо)
А разве олигархи служат?!

Крупный план её недоумевающего личика.

-то вообще… не такой.



2.4. УЛИЦА РЯДОМ С ВОЕНКОМАТОМ. ДЕНЬ ВТОРОЙ. АЛЕКСЕЙ, ФЛАЙШМАН, КОЗЛОВА, ВОЕНКОМ (42), ДВОЕ МУЗЫКАНТОВ (60, маленький и 35, здоровенный), ПРИЗЫВНИКИ И ПРОВОЖАЮЩИЕ.

Раннее утро рядом с военкоматом. Играет живой оркестр из двух человек: старичка-литавриста и здоровяка-трубача. Среди живописно одетых в свои самые плохие наряды Призывников выделяется Праздников в чёрном костюме-тройке и ослепительно-белой рубашке с галстуком. Его провожают Козлова и Флайшман.

ФЛАЙШМАН
Говорил я тебе, что она не придёт, а ты мне не верил.

АЛЕКСЕЙ
А сейчас уже сколько натикало?

ФЛАЙШМАН
Без пяти шесть.

АЛЕКСЕЙ
Ну ведь, в принципе, ещё не вечер. Время есть.

ФЛАЙШМАН
(вздыхая)
Блажен, кто верует!

АЛЕКСЕЙ
(заметив кого-то в толпе)
Эй, девушка-девушка! Нет… это не Вика.

Длинная пауза.

ФЛАЙШМАН
(сурово)
Чу-вак, о-на не при-дёт! Ты ей нах-рен не ну-жен. Знаешь, как в эпоху застоя любил петь под гитарку мой батя в компании точно таких же, как он, интеллигентных алкоголиков?
Талантливо передразнивает задушевный шепоток среднестатистического барда.
«Пойми, старик, ей совершенно всё равно, что шум приёмника, что утренний прибой». Правда, Анюта?

КОЗЛОВА
Да, Дима, правда.

ФЛАЙШМАН
Ты лучше, Лёха, послушай самые свежие факультетские сплетни. Короче, позавчера состоялось внеочередное заседание учёного совета и твоего крестника выперли к чёртовой бабушке.

АЛЕКСЕЙ
(почти не слушая)
Смотри, Дим, смотри! Нет, это опять не она… какого «крестника»?

ФЛАЙШМАН
Профессора Ахросимова. Представляешь, сам Академик, перелетая из Цюриха в Мельбурн, вдруг вспомнил о такой малости, как подотчётный ему факультет, и лично возглавил учсов.

АЛЕКСЕЙ
Откуда инфа?

ФЛАЙШМАН
Но вообще-то свободная пресса не раскрывает источники, но тебе – как герою – я их всё-таки сдам. Наташка Никитина подрабатывает в деканате секретуткой и вчера ей дали перепечатывать протокол. Так вот, приговор академика оказался беспрецедентно суровым…
Мастерски имитирует речь этого восьмидесятипятилетнего научного светила, не выговаривающего половину букв.
«Пьеподоватей, - заявил на коллегии Анатолий Петрович, - поучивший пубьично пощёчину, пьичём поучивший её, пьямо скажем, за део, не имеет моайного пьява появьяться пеед студентами. Понимаете, Аистайх Венедиктович? Моайного пьява! Повейте мне на сово, что никто из собавшихся ни минуту не сомневается в вашем высочайшем пьофессионаизме, но вам всё же пьидётся подать в ектоат заявьение по собственному. Пьи всём моём к вам губочайшем уважении к вам, как к учёному, никакого иного выхода я не вижу».
Козлова хохочет.
Старый хрен отомстил за тебя.

АЛЕКСЕЙ
Понятно.
После паузы.
Вика, привет! Привет, Вика! Викусь, это я!!!

Машет рукой. Девушка, действительно очень похожая со спины на Вику, оборачивается и оказывается чей-то хорошо сохранившейся мамой.

ФЛАЙШМАН
Ну, Лёха, ну, зла не хватает. О-на не при-дёт!!! Вспомни любимую песенку моего бати.

ВОЕНКОМ
Товарищи, провожающие! Через минуту начнётся посадка. Отойдите, пожалуйста, в сторону. Призывникам пора на службу.

Оркестр начинает играть «Прощание славянки».

ФЛАЙШМАН
Ну что, Лёх… покедова. Год ведь, в сущности, это фигня. Просвистит, словно пуля.

Крепко жмёт Алексею руку и стучит ему кулаком по спине.

КОЗЛОВА
До свидания, Лёшенька!
 
Намеревается поцеловать его в губы, но в последнюю секунду трусит и целует в нос.

ВОЕНКОМ
Бойцы, на посадку!

Призывники выстраиваются в длинную очередь и начинают по одному садиться в автобус с передней площадки. И именно тогда, когда Алексей поднимается на самую верхнюю ступеньку и, развернувшись к друзьям, в последний раз машет рукой, происходит нечто ОЧЕНЬ значительное. Самого происшествия мы поначалу не видим и замечаем только его последствия: «Прощание славянки» неожиданно обрывается на фальшивой ноте, целующаяся в конце очереди парочка промахивается и чмокает воздух, а какой-то бедовый рекрут, решивший, укрывшись за кустиками, в последний раз жахнуть пивка, льёт себе пиво на грудь и даже не замечает этого. И только потом мы видим причину всего этого переполоха – огромный чёрный «Роллс-Ройс», подъехавший прямо к военкомату. Из «Роллса» выпархивает Виктория при полном параде: в шикарной беличьей шубке, ажурных колготках, белой полупрозрачной блузке и новеньких ботильонах на двенадцатисантиметровых каблуках. На голове у неё – только что сделанная причёска, а в руках – ресторанный контейнер с едой.

ВИКА
Лё-оха, при-ы-ывет! Я тебе привезла из «Метрополя» козлятину по-испански в винном соусе.
Толпа расступается и пропускает Вику к Лёше. Вика (из-за клоунских каблуков она с Праздниковым одного роста) целует его прямо в губы. Поцелуй длится долго и никто не решается его прервать.
Ну, ладно, Алёшенька, хватит. Пора разбегаться, ведь мы всех задерживаем. А солдат нельзя ведь задерживать, у них всё по Уставу. Ну всё, Лёш, пока. Пиши, звони, телеграфируй.
После паузы.
Я люблю тебя, Лёша!

Начинает спускаться.

АЛЕКСЕЙ
(раскинув руки киношным крестом)
 I'm the King of the World!

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Я – Владыка Вселенной!!!

Вся почти сотня призывников аплодирует Вике и Лёше, как в театре. Крупные планы аплодирующей толпы и перекошенного от ревности лицо Медянникова внутри «Роллс-Ройса». Потом оркестр из двух человек вновь заводит «Славянку», посадка быстро заканчивается и все два автобуса с рекрутами уезжают. Провожающие начинают потихонечку расходиться. Однако наши герои продолжают  стоять, где стояли: сконфуженный Флайшман переминается с ноги на ногу и озадаченно чешет в затылке, Козлова беззвучно всхлипывает, отчего её слёзы в очередной раз размывают неумело наложенный макияж, а оцепеневшая Вика пристально смотрит вслед испарившемуся на год Алексею. Чёрный «Роллс-Ройс» раздражённо бибикает, но Вика пускает все эти бибиканья мимо ушей. А где-то ещё секунд через тридцать к военкомату подруливает очень сильно не новый «Фольксваген», а из него вылезает профессор Ахросимов.
ПРОФЕССОР
Я… опоздал?
 
ВИКА
(шёпотом, Фляйшману)
Это Ахросимов?

ФЛЯЙШМАН
(тоже шёпотом)
Да, это он.

ВИКА
Совершенно верно, Аристарх Венедиктович, вы - опоздали. Алексей уже отбыл на службу.

ПРОФЕССОР
Как жалко! Как жалко! А я так хотел перед ним извиниться. 

ВИКА 
А перед этой девушкой…
Показывает на Козлову.
…вы, Аристарх Венедиктович, извиниться не хотите?

ПРОФЕССОР
Хочу. Простите меня, Анюта. И вы, Дмитрий, тоже простите.

ФЛЯЙШМАН
А я-то за что?

ПРОФЕССОР
За всё хорошее. Ведь все последние годы я вёл себя отвратительно. Не только тогда на зачёте, а вообще. Понимаете, Дима, мне вдруг стало казаться… вот даже и не знаю, почему? Ну был я самым светлым умом матмеха (формально вторым, опосля академика, но у него ведь всё в прошлом, а у меня, как тогда мне казалось, всё в будущем), ну, был я самой светлой математической головой, ну, пользовался всеобщим уважением и на факультетских пирушках, приняв пару рюмок, даже позволял себе якобы в шутку сетовать на то, что нам, математикам, не присуждают Нобелевских премий. Всё это было немного смешно, но – простительно. Nobody is perfect. Но почему, почему мне вдруг стало казаться, что на свете есть только я и такие, как я, а все остальные – не люди, а тени? Или «быдло с тремя извилинами», как такие, как я, их между собой называли. Откуда этот дурацкий звездняк в сорок лет?

КОЗЛОВА
А что такое «звездняк», Аристарх Венедиктович?
 
ПРОФЕССОР
Звёздная болезнь, Анюта. В наше непростое время у серьёзных учёных он встречается, как ни странно, не реже, чем у режиссёров, актёров, стендаперов, певцов ярко раскрашенным ртом и прочей телевизионной шушеры. Так мы, шибко вумные, скорее всего, компенсируем нашу полную невостребованность в эпоху перемен.
После паузы.
Ладно-ладно, не будем терять драгоценное время. То, что сделано, то не воротишь. What is done can not be undone. И я, наверно… пойду.
Подходит к «Фольксвагену», но в последний момент оборачивается и спрашивает Вику:
Вы ведь Лёшина девушка?

ВИКА
Да.

ПРОФЕССОР
А я так, кстати, и думал, что Лёшина половинка – красотка. Он такую, как вы, заслужил. Дождитесь его, как бы это бы ни было трудно. Год – ведь это фигня. Просвистит, словно пуля. А Лёше скажите, что, когда он вернётся из армии, его безо всяких проблем восстановят у нас… т. е. у них на факультете. Об этом я позаботился. Ладно, долгие проводы – лишние слёзы. Не будем терять драгоценное время. До свидания, друзья!

Садится в фольксваген и уезжает.

ФЛЯЙШМАН
(назидательно поднимая палец)
Вот что мордобой животворящий делает!

ВИКА
Не надо так, Дим. Он ведь, в принципе, дядька хороший. Просто малость запутался.
«Роллс-Ройс» ещё раз раздражённо сигналит.
Ну, похоже, мне тоже пора убегать. До свидания, девочки и мальчики. Не поминайте лихом!

Садится в машину и исчезает за поворотом. А Флайшман с Козловой неторопливо бредут к ближайшей остановке метрополитена.
 


2.5. КАБИНЕТ КРИКАЛЁВА. ДЕНЬ ВТОРОЙ. СЕРГЕЙ.


Крикалёв молча сидит за столом перед погашенным монитором. На столе – фотография Вики в траурной рамке. На лице у Сергея тоже самое выражение «человека, потерявшего ВСЁ», что и в конце предыдущей серии. Секунд сорок спустя его оцепенение прерывает весёлая трель Крикалёвской кнопочной «Нокии». На её чёрно-белом дисплее видны крупные буквы «ВОВАСИК».


ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Вообще-то в течение дня Крикалёв отвечал лишь начальству и Вике, а всем остальным – улучив относительно свободную минутку - перезванивал, но в тот трижды проклятый вечер он почему-то ответил сразу.

СЕРГЕЙ
(в телефон, мёртвым голосом)
Да, я вас слушаю…

БОДРЫЙ ГОЛОС ВОВАСИКА
Привет, Серёж! Ты чего – не на службе?

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Нет, всё-таки этот Медянников был на редкость головастым человеком и не просто так стал миллионером! И доказательством этому может служить такой вот флешбэк.




01.02. ЧЁРНО-БЕЛЫЙ ФЛЕШБЭК. КАБИНЕТ МЕДЯННИКОВА. ЗА МЕСЯЦ ДО. АБРАМ И ВАСИЛИЙ.

Абрам стоит навытяжку и выслушивает руководящие указания сидящего за столом Медянникова.

Крупные титры: «ЗА МЕСЯЦ ДО ПРЕДЫДУЩЕЙ СЦЕНЫ».
 

ВАСИЛИЙ
Насколько я знаю Андрея, он попытается перевербовать кого-нибудь из молодых сотрудников. Присмотрись-ка к нашим орлам получше и дай соответствующие указания этой своре бездельников из Службы Безопасности.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
И теперь сравните его предсказание с тем, что случилось чуть позже.
 


2.6. КАБИНЕТ КРИКАЛЁВА. ДЕНЬ ВТОРОЙ. КРИКАЛЁВ.

Сергей разговаривает по телефону.

БОДРЫЙ ГОЛОС ВОВАСИКА
Привет, Серёж! Ты что – не на службе?

СЕРГЕЙ
Да нет, на работе.

ГОЛОС ВОВАСИКА
А почему тогда сразу ответил?

СЕРГЕЙ
Да вот первый раз в жизни решил побездельничать. От работы кони дохнут.

ГОЛОС ВОВАСИКА
Серёж, ты ли это? Такие сентенции из твоих уст слышать несколько… странно. Такой был всегда фанатичный трудоголик. Ладно-ладно, давай ближе к делу. Когда мы с тобой можем встретиться?

СЕРГЕЙ
Да хоть прямо сейчас.

ИЗУМЛЁННЫЙ ГОЛОС ВОВАСИКА
Серёж… ты в… в РАБОЧЕЕ ВРЕМЯ уйдёшь со службы?!

СЕРГЕЙ
Легко. Ну, так где мы с тобою пересечёмся?

ГОЛОС ВОВАСИКА
Ну, давай в арт-кафе «Урания».

СЕРГЕЙ
(раздражённо)
Вова, нет! Стопроцентное «нет». Я эту забегаловку не перевариваю. Давай лучше встретимся в мини-баре «ВДНХ» на Ленина. Минут через сорок. Лады?

ГОЛОС ВОВАСИКА
Ага, Серый, замётано. До скорой встречи!



2.7. ЗАЛ КАФЕ ВДНХ. ДЕНЬ ВТОРОЙ. СЕРГЕЙ, ВОВАСИК (28, пухленький, маленький, с неуловимым взглядом), БАРМЕН.


Сергей и Вовасик сидят за столом в абсолютно безлюдном зале. На столе - два салатика и графинчик с водкой. На дверях косо висит небольшая табличка «Закрыто на спец. обслуживание».

ВОВАСИК
(поднимая рюмку)
Ну, Крикалёв, за тебя!

Выпивают.

СЕРГЕЙ
А теперь за тебя!

Выпивают.

ВОВАСИК
А теперь за нашу alma mater! За юрфак ПГУ!

Выпивают.

СЕРГЕЙ
А теперь…

ВОВАСИК
(прикрывая рукою рюмки)
Погоди, не части. Ты лучше скажи, а вообще… как дела? Сотку в месяц имеешь?

СЕРГЕЙ
Да какую там сотку! Хорошо, если восемьдесят. Есть ещё, правда, тринадцатая…

ВОВАСИК
(разводя руками)
Да какие нынче тринадцатые? Кризис, блин, на дворе!

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
На всякий случай напомним нашим самым маленьким зрителям (вдруг нас смотрят не одни пенсионеры?), что в их бесконечно далёком две тыщи затёртом году тоже свирепствовал некий «беспрецедентный кризис», на который они обожали друг другу жаловаться.
После маленькой паузы.
Здесь мы позволим себе умудрённо улыбнуться.

СЕРГЕЙ
Да, здесь ты полностью прав, Вольдемар. В феврале мне на карточку в счёт тринадцатой скинули… просто стыдно сказать… сороковник!

ВОВАСИК
А как насчёт перспектив профессионального роста?

СЕРГЕЙ
Если честно, никак. Упёрся лысеющим темечком в так называемый «стеклянный потолок». Там дальше чужих не пускают. А я им не свой.

ВОВАСИК
А ты не думал о смене офиса?

СЕРГЕЙ
Ясен пень, думал. Но… от добра… как говорится, добра… Да и кому я нужен? Кризис, блин, на дворе! Бес-пре-цен-дент-ный кри-зис! 

ВОВАСИК
(со змеиной улыбкой)
Ну, не скажи - не скажи. Умные люди всегда в дефиците.

СЕРГЕЙ
(настороженно)
Что ты хочешь этим сказать?

ВОВАСИК
(тупя взор)
Да так, Крикалёв… да так… А… как бы ты, Серый, отнёсся к возможности побеседовать с глазу на глаз с Андреем Генриховичем?

СЕРГЕЙ
Каким таким Генриховичем?
 
ВОВАСИК
Полицеймако.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Так звали главного конкурента Медянникова.

СЕРГЕЙ
А, извините… зачем?

ВОВАСИК
(со всё той же змеиной улыбкой)
Ну так, Крикалёв… для общего, скажем, развития.

СЕРГЕЙ
(пребывая в полной растерянности)
Ну… я не знаю.

ВОВАСИК
Короче, ты, Маня, уже почти что согласная?

СЕРГЕЙ
(краснея)
Да.

Гром, молния, частичное затемнение и появление черного пуделя, потом превращающегося в ПОЛИЦЕЙМАКО (55, высокий, поджарый, с пронзительным взглядом, полуседая бородка клинышком, ярко выраженное отрицательное обаяние). 


ГОЛОС ЗА КАДРОМ
(в сопровождении соответствующего видеоряда)
И здесь вдруг случилось нечто немыслимое. Из области ненаучной фантастики. По-простому, без всякой охраны, в этом тесном кафе появился высокий и очень худой человек с мефистофельской острой бородкой и, скинув пальто прямо в руки Бармену, подошёл к непроизвольно вытянувшимся по стойке «смирно» Сергею, положил ему обе ладони на плечи и очень тихо сказал: «Значит вот вы какой».

ПОЛИЦЕЙМАКО
(буравя Сергея взглядом)
Значит вот вы какой.

Уронив эту фразу Полицеймако резко садится в подставленное Барменом кресло и с прищуром рассматривает всё так же застывших по стойке «смирно» Крикалёва и Вовасика. Ещё пара-тройка раскатов грома и сполохов молнии.

ПОЛИЦЕЙМАКО
(после паузы)
Ну что же, Сергей… Геннадьевич, искренне рад наконец лицезреть вас воочию после столь долгого заочного знакомства. Надеюсь, Владимир уже рассказал вам о наших условиях?

СЕРГЕЙ
К сожалению, нет.

ПОЛИЦЕЙМАКО
Ну что же вы, Вова? Почему я вынужден делать вашу работу? Ну да ладно, Сергей… Геннадьевич, условия наши такие: для начала полгодика посидишь на отделе с окладом в пять тысяч, а потом станешь моим первым замом с номинальным окладом в восемь. Я бы взял вас и сразу, но мне не очень удобно сходу ставить варяга на такую высокую должность: свои могут обидеться.

СЕРГЕЙ
(фальцетом)
Вы имеете в виду… евро?

ПОЛИЦЕЙМАКО
(кивая)
Естественно. Все зарплаты и премии в нашей маленькой фирме считаются именно в этих условных единицах. Деньги, согласен, не бог весть какие огромные, но есть ведь ещё и ежегодные бонусы («тринадцатая» на офисном сленге). До кризиса было шесть, а сейчас только два с половиной оклада. В отличие от Василия я на тринадцатой не экономлю. Правда, и на «Роллс-Ройсе» не езжу.

СЕРГЕЙ
А какая у вас машина?

Вовасик на заднем плане хватается за голову от подростковой бестактности Серёгиного вопроса.

ПОЛИЦЕЙМАКО
Скромное синее «Бентли». Ну так, что? По рукам?

СЕРГЕЙ
По ру…
После паузы.
Нет-нет, извините меня, Андрей Генрихович, но я хотел бы сначала расставить все точки над «ё»: меня в вашей фирме будут использовать в качестве источника… инсайдерской… гм… информации?
 

ПОЛИЦЕЙМАКО
(со злобным прищуром, явно противоречащем его сладким словам)
Мне нравится ваша дотошность. Это бесценное качество для потенциального зама, тем паче, что сам я человек прямой и склонен рубить с плеча. Ну что же, Сергей… Геннадьевич, давайте обсудим всё поподробней.
Щёлкает пальцами, отчего по кафе разлетаются искры, а к его креслу мгновенно подбегает Бармен.
Один капучино без сахара.

СЕРГЕЙ
(про себя)
Если он попытается выдоить из меня бизнес-планы на следующее полугодие, я их ему дам. Но больше – ни-ни – ни словечка!

ПОЛИЦЕЙМАКО
Вы что-то сказали?

СЕРГЕЙ
Нет-нет, вам послышалось.

ПОЛИЦЕЙМАКО
(попивая дымящийся кофе)
Итак, зарубите себе на носу, Сергей… Геннадьевич: я всей душой пре-зи-ра-ю шпи-о-нов и никогда с этой публикой лично дел не имею. И, если бы вы мне понадобились как просто банальный источник инсайдерской, то с вами беседовали бы иные люди в совершенно другой обстановке. Но я с вами общаюсь лично, ибо мне – ещё раз зарубите себе на носу, уважаемый Сергей… Геннадьевич – от вас нужны лишь три вещи.

Встаёт и начинает рассаживать взад-вперёд по кафе, загибая при перечислении пальцы.

А) ваша светлая голова,

Б) ваша фантастическая работоспособность,

и…


Замирает и замолкает, снова вперив свой взгляд в Крикалёва.

СЕРГЕЙ
И что-то ещё, Андрей Генрихович?

ПОЛИЦЕЙМАКО
И - компромат на Емелина.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Так звали мелкого смольнинского чиновника - бывшего «человека Полицеймако», перекупленного Медянниковым.

СЕРГЕЙ
Но у меня нет на него компромата!

ПОЛИЦЕЙМАКО
(после паузы, с плотоядной улыбкой)
Зато у вас есть свободный доступ к сейфу Абрама Иосифовича. А в этом бронированном сейфе (седьмого класса! хотя для вашего офиса вполне бы сошёл и четвёртый – очередное Медянниковское пижонство), итак, в этом бронированном сейфе в потайном верхнем ящичке находится ма-аленький компакт-диск, после обнародования которого карьере господина Емелина наступит – выражаясь интеллигентно – трындец. Он же кабздец. Короче, Сергей… Геннадьевич, полный и окончательный пипец внакладку.
Выдерживает паузу, по-прежнему прожигая Сергея своим ледяным и прищуренным взглядом.
Будучи человеком прямым, я от вас даже не скрою содержание этого компакт-диска. Там нет никаких пьяных оргий, голых девочек-мальчиков и прочей… гм-гм… скуратовщины. Там - всего-навсего -  зафиксированы несколько опрометчивых высказываний господина Емелина в адрес глубоко уважаемой мной Зинаиды Петровны. Настолько… гм… опрометчивых, что после их обнародования самого господина Емелина сначала, скорее всего, сотрут в порошок, а потом его пепел развеят по ветру. Ибо женщины – даже на самых высоких постах – остаются женщинами и подобных речей никому не прощают. Ну так что, господин Крикалёв? По рукам?

Стоп-кадр.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Дальнейшие события со временем стали офисной легендой и в процессе бесчисленных пересказов исказилась до неузнаваемости. Так что мы вынуждены уточнить: во-первых, в руках у Сергея была бесцветная водка, а не эффектный томатный сок.
Стакан томатного сока в руках Крикалёва заменяется на стопку водки.
Во-вторых, содержимое Серёгиного стакана не было выплеснуто прямо в лицо Полицеймако, хотя именно таким и было его первоначальное намерение, но в последний момент Серёга струсил и…
Сергей со стопкой в руках разворачивается к Вовасику.
…окатил стоящего рядом Вовасика, а на манишку к Андрею Генриховичу попала буквально пара-тройка капель.
Водка выплёскивается Вове в лицо, а Полицеймако брезгливо стряхивает с лацканов своего пиджака несколько случайных капелек.
После чего – хотя олигарх был, казалось, совсем без охраны – Сергей тут же оказался лежащим ничком на полу с грубо заломленными к затылку руками.

Беспомощный Крикалёв жёстко распластан по белому кафелю. На уровне его глаз – идеально начищенные ботинки Полицеймако.

ГОЛОС ПОЛИЦЕЙМАКО
Будучи человеком прямым, не могу не заметить, что этот маленький инцидент лишь увеличил ваши шансы со временем стать моим замом. Насколько я знаю Васю, мы ещё с вами встретимся. И -  скорее всего – не раз. Вот вам моя визитка.
Перед впечатанным в кафель лицом Сергея появляется навороченная визитка Андрея Генриховича.
Не стесняйтесь. Звоните.



02.02 ЧЁРНО-БЕЛЫЙ ФЛЕШФЬЮЧЕРС. НАШЕ ВРЕМЯ. УЛИЦА НА ПЕТРОГРАДСКОЙ. ТРОЕ КЛЕРКОВ, ПРОХОЖИЕ.


Крупные титры: «НАШЕ ВРЕМЯ»


ПЕРВЫЙ КЛЕРК
Ну что, джентльмены? Чего-то ноги мои не идут сегодня в «Уранию».

ВТОРОЙ КЛЕРК
Мои, если честно, тоже. Сколько можно там кажиный день столоваться? Что скажешь, Пал Палыч?

ТРЕТИЙ КЛЕРК
Ничего не скажу. Как все, так и я.
 
ВТОРОЙ КЛЕРК
Значит, чапаем в «ВДНХ»? К небритому Костику?
 
ТРЕТИЙ КЛЕРК
А чего, этот древний шалман по сю пору не помер?

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
Он какой-то заговорённый! Сколько пафосных кабаков и крутых ночных клубов за эти пятнадцать годков обанкротилось, а вот Костина наливайка – как новенькая. Никакая холера её не берёт.

ВТОРОЙ КЛЕРК
Хорошо, покандёхали к Костику. А вы, кстати, в курсе, что новое руководство решило весь стафф пропустить сквозь детекторы лжи?

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
Нафига?

ВТОРОЙ КЛЕРК
А у нового геника шпиономания. И лично я этим  утром уже целых сорок минут душевно так пообщался с детектором.

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
Ну и как?

ВТОРОЙ КЛЕРК
Сам понимаешь, раз я живой и ни разу пока не уволенный, значит проверку прошёл удачно. Хотя удовольствие – я не буду вам врать – значительно ниже среднего.

ТРЕТИЙ КЛЕРК
А у меня рандеву с безопасниками завтра. Наверное, тоже через детектор пропустят.

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
Боитесь, Пал Палыч?

ТРЕТИЙ КЛЕРК
А чего мне бояться? Я чист перед партией и ни в каких уклонах не замечен. Хотя удовольствие, как справедливо заметил Степан Николаевич, и вправду сомнительное.  Всё, стоп, мужики! Мы у цели.

Подходит к дверям и видит косо весящую табличку «Закрыто на спец. обслуживание». Рефлекторно трогает ручку – дверь открывается. Пал Палыч недоумённо пожимает плечами и проходит вовнутрь. Вслед за ним осторожно просачиваются и остальные клерки. Пересекая порог заведения все трое, как и всегда, молодеют лет на пятнадцать-двадцать.



2.8. ЗАЛ РЕСТОРАНА «ВДНХ». ДЕНЬ ВТОРОЙ. ТРОЕ ПОМОЛОДЕВШИХ КЛЕРКОВ, ПОЛИЦЕЙМАКО, ВОВАСИК, СЕРГЕЙ, БАРМЕН, ОХРАННИКИ.

Сергей лежит на полу с заломленными к затылку руками. Перед ним стоит Андрей Генрихович.

ПОЛИЦЕЙМАКО
Насколько я знаю Васю, мы ещё с вами встретимся. И – скорее всего – не раз. Вот вам моя визитка.
Легко – несмотря на возраст - наклоняется и кладёт перед носом Сергея визитку.
Не стесняйтесь. Звоните.
Замечает вошедшее трио.
А это ещё что за нонсенс? Константин, разберитесь.
Бармен пулей выскакивает из-за стойки и, что-то ласково бормоча, выпроваживает всех трёх клерков наружу, после чего торопливо запирает за ними входную дверь.
ПОЛИЦЕЙМАКО
(после паузы)
Ну и нам, господа, тоже, наверно, настала пора раскланяться.  Константин, из-за этого бага ваш гонорар уменьшается вдвое. А что касается вас, Сергей… Геннадьевич, то я, во-первых, уверен, что мы ещё с вами свидимся (причём – я полагаю – не раз!), а, во-вторых, всей душою надеюсь, что наши последующие беседы будут протекать в несколько более… гм… дружелюбной обстановке.

Полицеймако, а вслед за ним и Вовасик с Охранниками удаляются через чёрный ход. В кафе остаются лишь распластанный по полу Крикалёв и небритый Костя за барной стойкой.  Через пару десятков секунд Сергей, кряхтя, поднимается, наливает себе стакан водки и выпивает его залпом.

СЕРГЕЙ
(Бармену, потирая фингал под глазом)
Сколько я тебе должен?

БАРМЕН
Нисколько. За всё уже уплачено. 

СЕРГЕЙ
(вытряхивая из графина в стакан остатки водки и вновь допивая их залпом)
Ну так что, я… пойду?

БАРМЕН
Всего вам доброго, Сергей Геннадьевич! Приходите ещё.
 

Отпирает входную дверь и выпускает Крикалёва на улицу. После чего со вздохом снимает табличку «Закрыто на спец. обслуживание» и возвращается за барную стойку.



2.9. КОРИДОР В ОФИСЕ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ВТОРОЙ. СЕРГЕЙ И ПРОХОДЯЩИЕ МИМО НЕГО СОСЛУЖИВЦЫ.

Сергей, чуть пошатываясь, идёт по длинному офисному коридору и выглядит при этом донельзя неприлично: он пьян в драбадан, рукав его пиджака полуоторван, галстук закинут за спину, под правым глазом – огромный лиловый фингал, а из носа капает на пол окровавленная юшка. Но сам Крикалёв всей одиозности своего облика не замечает и шарахающихся от него Сослуживцев – игнорирует. В самом-самом конце своего маршрута он оказывается возле входа в кабинет Медянникова.


2.10. ПРИЁМНАЯ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ВТОРОЙ. СЕРГЕЙ, СЕМЁН И СЕКРЕТАРША ИНЕССА(25, классическая офисно-ботоксная красотка с силиконовой грудью и пластилиновыми губками).

Инесса, узрев Крикалёва в таком странном виде, на какое-то время теряет дар речи, чем Сергей беззастенчиво пользуется и прошмыгивает в кабинет. (У самых дверей ему заступает дорогу Семён, хладнокровно обыскивает и, ничего не найдя и так и не получив от оцепеневшей Инессы никаких указаний, беспрепятственно пропускает).


2.11. КАБИНЕТ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ВТОРОЙ. СЕРГЕЙ, СЕМЁН, ВАСИЛИЙ.

Василий стоит у окна, напевая «I could have danced all night», и выводит по запотевшему стеклу указательным пальцем слово: «Вика, Вика, Вика, Вика». Заметив ворвавшегося в кабинет Крикалёва (Семён дисциплинированно замирает в дверях), Василий ужасно смущается, после чего, следуя золотому правилу, что нападение – лучшая форма защиты, сам переходит в атаку.

МЕДЯННИКОВ
Сергей… э-э… Валентинович, а вы почему в таком… виде? Вы что, помогали дворнику чистить помойку?

КРИКАЛЁВ
Вот.

Подходит к Медянникову и подаёт ему сломанную в четырёх местах Полицеймаковскую визитку. Василий, водрузив на нос очки, начинает её изучать, но именно в эту минуту пиликает его лежащий на столике сотовый. Причём на экране Медянниковского «Верту» появляется поясной портрет очень хорошенькой голенькой девушки, прикрывающей часть наготы футбольным мячом. Василий подносит мобильник к уху, а Крикалёв деликатно отводит взор.

МЕДЯННИКОВ
(возвращая визитку и показывая Крикалёву взглядом, что он здесь лишний)
Ну, здравствуй, Викуся. Да, конечно, люблю. И, конечно, по-настоящему. И, кстати, я завтра тебе подарю небольшой презент. Нет-нет, не квартиру и не машину: такие подарки делают содержанкам, а у нас ведь с тобой всё серьёзно? Я прав? Что именно я презентую? А вот завтра и узнаешь. Нет-нет, не проси, всё равно не скажу. И почему ты, кстати, такая пьяная? Что? Раз в жизни решила встретиться с лучшей подругой за чашечкой кофе с ликёром? Нет, конечно, раз в жизни можно, но не многовато ли ликёра в твоём кофе?

Крупный план сперва поясного портрета девицы, а потом -  наконец осознавшего страшную правду Сергея.  После чего ослепший от боли Сергей, шепча себе под нос: «Ну здравствуй, Викуся, ну здравствуй, Викуся, ну здравствуй, Викуся!» -   направляется к двери, хватается за дверную ручку, с попытки пятой-четвёртой справляется с ней и вываливается обратно в приёмную.



2.12. УЛИЦА РЯДОМ С ОФИСОМ. ДЕНЬ ВТОРОЙ. КРИКАЛЁВ И ПРОХОЖИЕ.

Сергей всё в том же костюме с наполовину оторванным рукавом и закинутым за спину галстуком,  никого и ничего не видя, под проливным мокрым снегом идёт по улице. Но вот он подходит к таксофонной будке, проникает вовнутрь, опускает жетон и, держа перед самым носом всю ту же сломанную в четырёх местах визитку, набирает номер.


СЕРГЕЙ
(в трубку)
Алло! Андрей Генрихович? Это вас Крикалёв беспокоит. Я хочу с вами встретиться. Да, предмет у меня. Где и когда мы с вами сможем пересечься?



2.13. КРОХОТНАЯ КУХОНКА В ОДНОКОМНАТНОЙ КВАРТИРЕ КАТИ. ДЕНЬ ВТОРОЙ. КАТЯ И ВИКА.

Девушки сидят за бутылкой вина и оживлённо общаются.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Если вы меня спросите, чем же женская пьянка отличается от мужской, то я вам честно отвечу: только началом. Встреча Вики и Кати начиналась на редкость гламурненько: под свежемолотый кофе с чилийским ликёром. Потом они пили какое-то крымское полусухое, потом Катька достала початую бутылочку коньяка «Ани», оставшуюся от свежевыгнанного гражданского мужа, а в самом конце они пили водку «Немиров» – наследство какого-то неправдоподобно древнего, чуть ли не позапозапрошлогоднего Катькиного кавалера.  И, когда дело дошло до «Немирова», привычная к алкоголю Катя ещё как-то держалась, а вот Вика была уже никакущей.

КАТЯ
(с трудом ворочая языком)
Конечно, Мелкая, я понимаю: у него «Бентли-фуентли», не жук начихал, но…

ВИКА
(с тем же уровнем дикции)
У него… и-ык… «Роллс-Ройс».

КАТЯ
Хорошо. Возражение принято. У него есть «Роллс-Ройс-пидоройс» (тоже, кстати, не клоп насморкался), но… скажи мне по-честному: ты его любишь?

ВИКА
По-честному?

КАТЯ
Ясен перец, по чесноку. Как попу на исповеди. 

ВИКА
Если честно, то – нет. Не люблю.

КАТЯ
А он?

ВИКА
(самодовольно осклабившись)
Влюблён, словно кошка!

КАТЯ
Неужто жениться хочет?

ВИКА
А кто их, мужиков, разберёт? Но говорит, что у нас всё серьёзно.

КАТЯ
А ты и уши развесила!

ВИКА
Ага, Кать, развесила.
С размаху лупит себя ладонью по лбу.
А давай мы ему щас позвОним…  или позвонИм? Как правильно?

КАТЯ
А Гугл его знает!

ВИКА
Давай мы, короче, ему щас позвОним и спросим обо всём напрямую. Я здорово придумала?

КАТЯ
(с ужасом)
Викусь, ты в уме? А вдруг у него сейчас… и-ык… совещание? А вдруг он сейчас совещается сы…
Показывает пальцем на потолок.
… ну ты меня поняла? Представляешь картиночку: он ему отливает в граните, а тут Вика звОнит!

ВИКА
(с нешуточной гордостью)
Катюша, запомни, для меня он ВСЕГДА свободен. Ради меня он пошлёт на три буквы любого. Хоть Хрущёва, хоть Горбачёва, хоть Рейгана, хоть… ну, ты меня поняла.

КАТЯ
(с издёвкой)
Ну ты, мать, и завралась! Ради неё он Хрущёва пошлёт. Корона, блин, потолок не царапает?

ВИКА
Не веришь?

КАТЯ
Не-а, не верю!

ВИКА
Тогда… и-ык… смотри!
Пытается вынуть из сумочки сотовый, но терпит фиаско, падая вместе с сумочкой на пол. После чего начинает свой разговор уже из лежачего положения.
Васятка, привет. Ты меня любишь? По-настоящему? Честно? И подарочек завтра подаришь? Какой-какой? Квартиру или машину? Машина, небось, «Запорожец», а квартира где-нибудь в Архангельске? Что? Никакая я… и-ык… не пьяная. Просто решила раз в жизни посидеть со своей лучшей подругой за чашечкой кофе с водкой. Но ладно, Васятка, мне не очень удобно… и-ык… сейчас разговаривать. Я тебе потом перезвоню.
Прячет сотовый в сумочку, с превеликим трудом поднимается с пола и, взгромоздившись на табуретку, сообщает подруге.
Говорит, что… и-ык… любит. По-настоящему. И что не будет дарить мне квартиру, потому что не хочет меня превращать… ну в эту, как её, блин…

КАТЯ
В простигосподи?

ВИКА
Ага, но он сейчас выразился по-научному. А! В со-дер-жан-ку.

КАТЯ
Неужели всё-таки хочет жениться?

ВИКА
А кто их, кобелей, разберёт! Понимаешь, Катюш… но сначала давай чуть-чуть квакнем.

Подруги чокаются и выпивают по рюмке.
 
     ВИКА
(просевшим от водки голосом)
Понимаешь, Катюка, он ведь, в сущности, дядька хороший. Очень умный. Простой. И – надёжный-надежный. Как бетонная стенка. Не их этих, короче, не из дедулек на «Бентли». Но я его… не люб-лю!


КАТЯ
(с усмешкой)
И кого же ты любишь? Этого своего… пионера-героя?

ВИКА
Лёшку? Люблю. Но – не сильно. Вернее, не так. Люблю, но не по-настоящему, потому что никогда не позволю себе в него втюриться в полную силу. Да и какой из Лёшеньки муж? А любовником он мне не будет. Никогда. Ни за что. Я в этом себе поклялась самым-самым заветным.

КАТЯ
Ой, какие мы сложные! И кто же тебе, мать, по сердцу? Этот твой, бывший… Серёга?

ВИКА
(показывая двумя пальцами на горло)
Про этого лучше не вспоминай. А то меня вытошнит. Осто…
После паузы.
…чер-тел.

КАТЯ
(со злобой)
Ну ты, Мелкая, и зажралась! Осточертел он ей. Молодой, при деньгах, на «Тойоте» и…

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
И здесь Екатерина Львовна упомянула ещё одно достоинство Сергея Геннадьевича, озвучить которое мне помешает моя природная скромность.

ВИКА
(машет руками)
Катюха, заткнись, а то меня реально вырвет! Если он так тебе дорог, давай, забирай себе этого долбо… клю-ва. Вместе с деньгами, «Тойотой» и прочим. И я тебе только «спасибо» скажу.
 

КАТЯ
(вздыхая)
Да я бы с радостью…

Длинная пауза. В конце её Вика замечает стоящее на холодильнике радио.

ВИКА
(показывая на приёмник)
А это чего, Кать, такое? Что за привет из девятнадцатого века?

КАТЯ
Радио. Трёхпрограммное. От бабушки осталось.

ВИКА
И что, даже работает?

КАТЯ
Да вроде живое.

Поворачивает ручку, после чего из приёмника раздаётся ёрничающий голос Гарика Сукачёва:

  Знаю я, есть края,
  Похожи, поищи-ка, попробуй.
  Там такая земля, там такая трава,
  А лесов, как в местах тех,
  Нигде, брат, в помине и нет!

ВИКА
Да выключи ты этого идиота!

КАТЯ
Щас, Викусь, погоди.

ВИКА
Он чего тебе… нравится?!

КАТЯ
Христос с тобою! Сам-то он тот ещё марамойка, а вот песенка здоровская.

СУКАЧЁВ

  Там в озёрах вода,
  Будто Божья роса,
  Там искрятся алмазами звёзды.
  Я б уехал туда,
  Только где бы достать мне билет?

КАТЯ
(очень серьёзно)
Слушай, Мелкая, а у тебя когда-нибудь было… ну, по-настоящему?

ВИКА
(ей в тон)
Да, Катя, было.

КАТЯ
С первым?

ВИКА
Нет, с нулевым.

СУКАЧЁВ

  А билету – цена:
  Медный грош да простая копейка,
  Но его не достать,
  Но его не купить.

ВИКА
Мы вместе учились в девятом… и-ык… классе. И после… и-ык… выпускного собирались пожениться. Нам обоим ещё не было восемнадцати, но он врал мне, что у него в ЗАГСе есть блат.

КАТЯ
А как его звали?

ВИКА
Тоже Серёжа.
Чёрно-белое фото шестнадцатилетнего ПОЛУБОЯРИНОВА (субтильный мальчик в штанах с бахромой, далеко не красавец, но явно из тех, кого женщины рвут на кусочки)
А фамилия -  Полубояринов. И сейчас он работает киноактёром.

КАТЯ
О-о!

ВИКА
Никакое не «о-о»! Прозябает, как мне говорили, в массовке, получая две тыщи за смену. Помнишь эту старую советскую песенку: «Четвёртый слева в кепке я лежал». Так это про Серёгу.   

КАТЯ
Понятно. А почему у вас с ним не срослось?

ВИКА
Мы поссорились. Насмерть. Из-за такой ерунды! Он, короче, принёс мне кольцо с паучком… ну, помнишь, такая байда когда-то во всех ларьках продавалась? Он, короче, принес мне этот пластмассовый перстень, а я, дура безмозглая, не успела содрать с безымянного пальца настоящее золотое кольцо, которое мне подарил мой взрослый поклонник Александр Абрамович. Ну, и Серёжка, заметив подарок Абрамыча, жутко обиделся, выбросил свой перстенёк в ближайшую урну и ушёл. Навсегда.

КАТЯ
А потом тебя этот Абрамыч и отредактировал?

ВИКА
Нет, Абрамыча я прогнала. А распечатал меня полтора года спустя один залётный. На танцах. Вернее, конечно, после. В кустах. И с тех пор у меня – как отрезало. Ничего  нас-то-я-ще-го. Уже целых шесть лет.

КАТЯ
(поёт)
А билету цена: медный грош да дурная копейка!

ВИКА
(подпевает)
Но его не найти, но его не купить!

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Дальше они пели втроём: Сукачёв с холодильника и Вика с Катей из-за стола с бутылкой. Причём Катька пела достаточно чистенько, а вот Вика фальшивила немилосердно.


2.14. ГОСТИНАЯ В ДОМЕ АБРАМА. ДЕНЬ ВТОРОЙ. АБРАМ, ЕГО ОТЕЦ ИОСИФ ЕФИМОВИЧ (88, маленький, сухонький, еле живой старичок с орденскими колодками на пиджачке), ЖЕНА АБРАМА МАРИЯ (49, очень полная, со следами былой красоты), БЫВШАЯ ЖЕНА Василия ТАТЬЯНА (39, в хорошей форме), ОБЕ ВНУЧКИ АБРАМА (6 и 8), ИХ МАМА И ПАПА (27 и 32), ВАСИЛИЙ, СЕМЁН И ЕЩЁ ГДЕ-ТО ПАРА ДЕСЯТКОВ ПУЗАТЫХ И ЛЫСЫХ ГОСТЕЙ СО СВОИМИ  ПОЛОВИНКАМИ.

Оглушительное многолюдство большого семейного празднества. Гостиная в доме Абрама и поминутно входящие и выходящие из неё гости.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
(иллюстрируемый соответствующим видеорядом)
Как мы вам где-то уже сообщали, больше всего на свете Василий Петрович любил петербургский «Зенит», дорогие машины и ОЧЕНЬ красивых женщин. А сильнее всего ненавидел – ходить в гости к родственникам (особенно – к единоутробному брату). Но в тот вечер манкировать было нельзя: брату стукнул полтинник - и Василий Петрович, званный к семи, пришёл в половину десятого.

Уставленный всевозможными явствами стол, окружённый бесчисленными и наконец-то рассевшимися по своим местам гостями. В гостиную входят Василий с Семёном. Их шумно приветствуют и усаживают во главе стола вместе с Иосифом Ефимовичем и Абрамом.

ЖЕНА АБРАМА
Дорогие товарищи! Ну, вот наконец-то мы можем и нАчать, и ухлубить.
Всеобщий смех.
Итак, господа, слово предоставляется горячо всеми нами любимому Иосифу Ефимовичу – герою войны и отцу юбиляра!

Под всеобщий гул одобрения поднимается без малого девяностолетний Иосиф Ефимович с зажатым в правой руке бокалом минералки.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
(сопровождаемый беззвучной картинкой произносящего свою речь Кацеленбогена-старшего)
Ещё лет десять-пятнадцать назад Иосиф Ефимович принадлежал к тем большим, громогласным и очень физически сильным евреям, в присутствии коих никто не может ни рта приоткрыть, ни – тем более - слова сказать. Но сейчас годы взяли своё и бывший замкомандира разведроты, еле слышно прошамкав свой тост, выпил вместо «Столичной» «Боржоми», после чего обессиленно рухнул в любимое кресло и больше никак своё присутствие в тот вечер не обозначал.

ЖЕНА АБРАМА
А сейчас мы попросим добавить пару взволнованных слов Василия Петровича Медянникова – любимого брата и строгого, но справедливого начальника нашего деньрожденца. Васенька, традиционно блестящая речь в честь юбиляра!

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
(на фоне беззвучно тостующего Василия и умильно внимающих и дисциплинированно смеющихся при каждом намёке на шутку гостей)
Если бы Медянникову предложили на выбор: произнести этот тост или отрезать себе безымянный палец, – он бы, скорее всего, выбрал второе. Но в реальности выбора не было и Василий Петрович минут пять сотрясал тишину набором пустопорожних банальностей. После чего с горя на кухню и после почти что двухлетнего перерыва - закурил.


2.15. КУХНЯ В ДОМЕ АБРАМА. ДЕНЬ ВТОРОЙ. СЕМЁН И ВАСИЛИЙ.

Василий с Семёном на кухню, Василий стреляет у своего охранника мальборину и прикуривает её от зажжённой конфорки. И именно в это мгновение на кухню входит Татьяна.

ТАТЬЯНА
Ты чего это травишься? Ты ж у нас с понтом бросил.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Отставная супруга Василия Петровича Татьяна в своё время рассталась с ним без скандала и сохранила со своим бывшим мужем прек-рас-ны-е отношения (чем оба супруга очень гордилась). 

ВАСИЛИЙ
(краснея)
Да это я так… Просто балуюсь. Иногда можно.

ТАТЬЯНА
Ну, Вася, смотри: гипертония прихватит, мне потом по телефону не жалуйся.

ВАСИЛИЙ
(запальчиво)
Это когда же я жаловался?

ТАТЬЯНА
Позавчера утром. Ну да ладно, Васятка…
Достаёт пачку «Davidoff light» и тоже закуривает.
Раз в тыщу лет встретились, давай хоть живьём поболтаем. Как сам-то?

ВАСИЛИЙ
(пожимая плечами)
Нормально.

ТАТЬЯНА
А как твои вечные контры с Полицеймако? Всё грызёте друг друга?

ВАСИЛИЙ
(запальчиво)
А что мне ему: конфетки дарить?
 
ТАТЬЯНА
Понятно-понятно. Вендетта по-ленинградски. Непримиримая кровная месть. Ну и что там ещё отчебучило «это ничтожество»?
 
ВАСИЛИЙ
Да уж, Тань… отчебучило. Короче, оно… но ты, я надеюсь, молчок?

ТАТЬЯНА
Вась, я вообще-то почти восемь лет проработала в твоей фирме главбухом. А главбухи болтунами не бывают.

ВАСИЛИЙ
Да-да, извини, просто время такое, что и не знаешь, кому верить. Короче, Танюша, часа три назад даже не его безопасники, а лично Полицеймако завербовал одного моего молодого сотрудника.

ТАТЬЯНА
Кого, если это, конечно, не военная тайна?

ВАСИЛИЙ
Ты его всё равно не знаешь. Этот парень из новых. Некто Сергей Крикалёв.

ТАТЬЯНА
И теперь они будут до посинения сосать из него инсайдерскую?

ВАСИЛИЙ
(возмущённо отмахиваясь дымящейся сигаретой)
Та-ню-ша, не сыпь ты мне соль на рану! Естественно, будут. У этого гада знаешь, какой был допуск? Две трети бизнес-проектов приостановлено.

ТАТЬЯНА
Как накажешь иуду?

ВАСИЛИЙ
Никак. Его сам Андрей и накажет. Сперва высосет досуха, а потом просто выбросит нахрен, как использованный…

ТАТЬЯНА
(умоляюще)
Вася!

ВАСИЛИЙ
Хорошо. Как использованный одноразовый стаканчик. И ни одна петербургская (да и московская, и даже рязанская) фирма после этого не возьмёт Крикалёва даже уборщиком.

ТАТЬЯНА
Понятно-понятно. Поделом вору и мука. А как твоя личная жизнь? С этой… грудастенькой всё же расстался?

ВАСИЛИЙ
Давно.

ТАТЬЯНА
А я ведь тебе ещё в прошлом году говорила, что эта Мисс Пятый Номер – не вариант. Но ты меня, как всегда, не слушал. Ну а сейчас с тобой кто? Какая-нибудь уверенная двоечка? 

ВАСИЛИЙ
(краснея)
Да так…

ТАТЬЯНА
(с усмешкой)
Неужто холостякуешь? Ой, мне что-то не верится. Такой видный парень и почти цельный год однова? Не-е-ет, Вась, так не бывает!
Медянников что-то мычит и краснеет ещё сильнее.
Да наш Васенька втюрился! Ну, давай, Вась, колись: в кого?   

На кухню заходит жена Абрама Мария.

МАРИЯ
(Татьяне, какое-то время не замечая Василия, – она близорука, но не носит очков)
Ну что же ты, Танечка? Мы все тебя обыскались, а ты…
Наконец замечает Медянникова.
Ах, да вы здесь воркуете? Что ж… не буду мешать! Не буду мешать!
Притворно потупив глазки, уходит. Из самых дверей.
Однако, Танюша и Вася, не забывайте, что вас ждёт кол-лек-тив! Мы все там без вас, как без рук.

ТАТЬЯНА
Машут, мы сейчас!
Потом она близко (пожалуй, что слишком близко для бывшей) подходит к Медянникову и продолжает:
А я тебя уже видела вдвоём с твоей новой. Хочешь добрый совет?

ВАСИЛИЙ
Ну?

ТАТЬЯНА
Не валяй дурака и – женись. Ты  второй раз в своей жизни выбрал порядочного человека.



2.16. БОЛЬШОЙ ПРОСПЕКТ ПЕТРОГРАДСКОЙ СТОРОНЫ. НОЧЬ ПЕРВАЯ. ВАСИЛИЙ, СЕМЁН, ПРОХОЖИЕ.


Василий идёт по Большому Проспекту, заложив руки за спину и напевая «I could have danced all night», вслед за ним в чёрном джипе с приоткрытой дверью медленно-медленно едет Семён и вполголоса матерится.

СЕМЁН
Василий Петрович, скажите, пожалуйста, а вы ещё долго будете надо мной издеваться? Вот как я сейчас могу гарантировать вашу безопасность? Мне утром Полянский яички отрежет и будет полностью прав.

ВАСИЛИЙ
Терпи, Сеня, терпи. I could have danced all night…

СЕМЁН
И что я утром скажу Полянскому?

ВАСИЛИЙ
…and still have begged for more… Скажешь, что шефу моча в голову ударила.

СЕМЁН
(откровенно канючит)
Ну, Василий Петрович, пожалуйста, ну, сядьте в машинку.

ВАСИЛИЙ
(злорадно)
Не-а.

Продолжает идти по проспекту, вполголоса напевая арию из «Моей прекрасной леди». Через пару минут перед ним вырастает бронированная витрина круглосуточного ювелирного салона «La Grand». Медянников останавливается, нерешительно переминается с ноги на ногу, а потом залихватски взмахнув рукой («мол, была не была!»), заходит вовнутрь. Семён пытается пройти вместе с ним, но на его пути вырастает ОХРАННИК САЛОНА (35, галантерейно смазлив  и похож на увеличенного в полтора раза Алена Делона).

ОХРАННИК САЛОНА
Прошу извинить меня, сударь, но после двадцати двух ноль-ноль вход в салон строго по одному. Так что я могу вас пропустить только после этого джентльмена.

ВАСИЛИЙ
Семён, подчиняйся.

СЕМЁН
Но…

ВАСИЛИЙ
Никаких «но». МОЙ приказ.

СЕМЁН
(через силу соглашаясь)
Ох, и Полянского на вас нету!

Остаётся у входа, а Василий заходит вовнутрь и остаётся там очень надолго. Семён откровенно психует и выкуривает мальборину за мальбориной. Наконец (крупный план лежащих у ног Семёна окурков) появляется Медянников, сжимая в руках какую-то крошечную сиреневую коробочку.

СЕМЁН
(причитая по-бабьи)
Василий Петрович! Вы смерти моей хотите? Я едва не поседел за время вашего отсутствия.

ВАСИЛИЙ
Да ты вроде и не был особо чернявым.

СЕМЁН
Ну, значит, чуть не облысел. А что вы сейчас еще выкинете?

ВАСИЛИЙ
А сейчас мы с тобою поедем домой. Чудеса на сегодня закончились.

СЕМЁН
(истово крестясь)
Есть Бог на небе!
Открывает заднюю дверь, Василий садится и джип уезжает. Крупный план валяющихся на асфальте окурков.


2.17. ВХОД В ЮВЕЛИРНЫЙ САЛОН «LA GRAND». НОЧЬ ПЕРВАЯ. ОХРАННИК САЛОНА

Охранник стоит в дверях и откровенно скучает. Примерно через час (темнота заметно сгущается) к салоне подруливает «Тойота» Крикалёва в сопровождении джипа с охраной. Сергей (за ним идут трое его Охранников) заходит вовнутрь, после чего Охранник Салона, крикнув: «Вход только по одному! Вход только по одному!» – привычно перегораживает дорогу остальным.

СЕРГЕЙ
(охране)
Пацаны, остаётесь снаружи!

ОДИН ИЗ ОХРАННИКОВ
Но…

СЕРГЕЙ
Пацаны, надо. Очень надо. Подчиняемся. 

Скрывается внутри салона.

Трое его бодигардов, недовольно пожав плечами, остаются за дверью и синхронно закуривают. Длинная-длинная пауза. К небольшой кучке окурков от «Мальборо-лайт», оставленных Семёном, добавляется втрое большая кучка окурков «L&M» от Крикалёвских охранников. Но вот Крикалёв наконец возвращается, сжимая в руках довольно большую (значительно больше, чем у Медянникова) и очень богато оформленную коробочку. Все четверо рассаживаются по машинам и уезжают. Крупные планы обеих кучек.

2.18. ВХОД В ЮВЕЛИРНЫЙ САЛОН. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ОХРАННИК САЛОНА.

Раннее-раннее утро. Потихоньку светает. Красавец-охранник перед дверями салона откровенно позёвывает и из последних сил дожидается смены. Через какое-то время к салону подходит Парень в Джинсовой Куртке (24, высокий, патлатый, одет довольно небрежно, но при этом он явно из тех, кому приходиться, как говорят англичане, «отгонять женщин палкой», хотя и не красавец).

ПАРЕНЬ
(сильно робея)
Извините, мне можно… пройти?

ОХРАННИК
(смерив парня презрительным взглядом и оценив его по самой низшей категории)
Простите, но у нас частная компания и мы вправе отказать вам в обслуживании, не объясняя причин.

ПАРЕНЬ
Но мне очень-очень надо. Это вопрос буквально жизни и смерти!

ОХРАННИК
(бездушной казённой скороговоркой)
Вы можете оставить заявку на нашем сайте, после чего ваш заказ будет доставлен в любой район города Санкт-Петербурга в течение трёх с половиной часов сразу же после получения предоплаты.

ПАРЕНЬ
Но у меня нету компьютера! А вместо смартфона – вот…

Показывает кнопочный телефон-раскладушку.

ОХРАННИК
А вот это уже ваши трудности. Хотя…

Крупный план телефона.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
При виде измызганной в хлам раскладушки в душе красавца-охранника неожиданно пробудилось чувство классовой солидарности.

ОХРАННИК
Хорошо. Хрен с тобой! Проходи.

Пропускает Парня вовнутрь. Через какое-то время из глубины салона доносится возмущённый девичий визг: «Мы бижутерией не торгуем!» – после чего Охранник вытаскивает Парня за шиворот и, дав ему на прощание не сильный, но очень обидный пинок, спускает незваного гостя вниз по ступенькам. Слетевший с лестницы Парень с трудом, но всё-таки сохраняет равновесие, после чего, вполголоса выругавшись, вытряхивает из пачки беломорину, в пять-шесть затяжек выкуривает её и присоединяет к уже валяющимся на асфальте окуркам.
Крупный план большой кучки хабариков из окурков «L&M», «Мальборо-лайт» и еле заметно дымящейся папиросины.



2.19. ПАРАДНЫЙ ВХОД В «УРАНИЮ». ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВАСИЛИЙ, СЕМЕН, ОСТАЛЬНЫЕ ОХРАННИКИ.


К двум алебастровым львам у парадного входа подкатывает чёрный «Роллс-Ройс» в сопровождении джипа с охраной. После всех мер безопасности в кафе заходят Василий с Семёном. Оставшаяся снаружи Охрана синхронно закуривает.


2.20. ХОЛЛ РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВАСИЛИЙ, СЕМЁН И ВАХТАНГ.

В руках у Василия – та самая маленькая сиреневая коробочка. Навстречу ему семенит расплывающийся в золотозубой улыбке Вахтанг.

ВАХТАНГ
Рады вас видеть, Василий Петрович! Очень и очень рады!

ВАСИЛИЙ
(он как-то странно напряжён и всё время бессмысленно теребит коробку)
Здравствуйте, Вахтанг Автандилович. Извините, но я не обедать. Я бы… очень… хотел бы… переговорить… с глазу на глаз… с Викторией Александровной.

ВАХТАНГ
(извиняюще прижимая руки к сердцу)
Увы! Виктория Александровна и Екатерина Львовна сегодня взяли отгулы и…

Стоп-кадр.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Поскольку нас смотрят в подавляющем большинстве люди взрослые, то мы просто напомним вам список напитков, уничтоженных накануне Викторией Александровной и Екатериной Львовной: чилийский ликёр, крымское полусухое, армянский коньяк и восточно-славянская водка – после чего о причине взятого ими «отгула» распространяться, наверно, не стоит.

ВАХТАНГ
…сегодня вас будут обслуживать две другие красавицы – Нонна и Инна. 

ВАСИЛИЙ
(со странной смесью разочарования и облегчения)
Жаль. Очень жаль. А когда она выйдет?

ВАХТАНГ
Завтра. С вероятностью… в сто тысяч процентов!

Василий кивает и тут же сопровождаемый своим верным Семёном уходит.

ВАХТАНГ
(себе под нос)
Чёртовы алкоголички, вот пусть только попробуют завтра не выйти!

После чего добавляет несколько крепких слов по-грузински.

2.21. ПАРАДНЫЙ ВХОД В «УРАНИЮ». ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВАСИЛИЙ, СЕМЁН И ОСТАЛЬНЫЕ ОХРАННИКИ.

Василий (в руках у него всё та же крошечная сиреневая коробочка) с Семёном выходят, все остальные Охранники тут же бросают свои сигареты и рассаживаются по машинам. Джип и «Роллс-Ройс» уезжают. Крупный план кучки окурков «Мальборо-лайт» на асфальте у входа.
 

2.22. ПАРАДНЫЙ ВХОД В «УРАНИЮ». ДЕНЬ ТРЕТИЙ. СЕРГЕЙ И ОХРАННИКИ.

Через какое-то время к двум алебастровым львам подъезжает Крикалёвская «Тойота» и джип с охраной. Из «Тойоты» выходит Сергей и Водитель, из джипа – трое Охранников. Сергей (в руках у него – приобретённая накануне коробка)кивком головы приказывает Охране оставаться снаружи и вместе с Шофёром заходит вовнутрь. Охранники синхронно закуривают, но Крикалёв практически сразу возвращается обратно (в руках всё та же коробка, а на лице – такая же, как у Медянникова, странная смесь разочарования с облегчением) и все пятеро тут же рассаживаются и уезжают. Крупный план трёх едва начатых сигарет «L&M», вовсю дымящихся на асфальте, и возлежащих рядом трёх докуренных до половины «Мальборин-лайт».


2.23. ПАРАДНЫЙ ВХОД В «УРАНИЮ». ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ПАРЕНЬ В ДЖИНСОВОЙ КУРТКЕ.

Сжимающий в правой руке крошечную красную коробочку Парень минует двух львов и заходит вовнутрь.

2.24. ЗАЛ РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ПАРЕНЬ, ОФИЦИАНТКА НОННА (22, среднего роста, очень русское (на чалдонский манер) и заметно скуластенькое лицо), ОСТАЛЬНЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ.

Парень в Джинсовой Куртке сидит за столом, рядом стоит Нонна с блокнотиком.

НОННА
Добрый день, меня зовут Нонна и я буду сегодня вашим официантом. Что вы будете заказывать?

ПАРЕНЬ
Наверное, Нонночка, комплексный номер два. Сколько он стоит?

НОННА
Пятьсот девяносто девять рублей.

ПАРЕНЬ
(незаметно пересчитывая деньги в кармане)
Нормально. Потянем.

НОННА
Как мне можно к вам обращаться?

ПАРЕНЬ
Май нейм из Сергей.

НОННА
Красивое имя…

ПАРЕНЬ
И главное – редкое.

НОННА
(непроизвольно хихикнув)
Короче, Серёжа, я сейчас принесу вам ваш комплексный. Подождите минутку!

Пытается уйти.

ПАРЕНЬ
И вы тоже чуть-чуть подождите! 

НОННА
Да… а что?

ПАРЕНЬ
Я хотел бы задать вам один не идущий к делу вопросик…

НОННА
(бесконечно обаяние Парня явно произвело на неё своё обычное действие)
Да-да, задавайте, пожалуйста.

ПАРЕНЬ
Сегодня ведь Викина смена?
Нонна кивает.
А почему её нету?

НОННА
Видите ли, Серёжа, Вика с Катей вчера, так сказать…
Щелкает себя по горлу.
…съели что-то несвежее и сегодня взяли отгул. И за них пришлось выйти работать нам с Инной.

ПАРЕНЬ
Но хоть завтра-то они выйдут?

НОННА
Будем надеяться. Либо выйдут, либо «Урания» будет закрыта, потому что мы с Инкой за этих синячек больше ишачить не собираемся.

ПАРЕНЬ
Большое спасибо, Нонночка. Очень и очень большое спасибо.
Вдруг резко встаёт.
Знаете что… я, наверно, обедать не стану. Вот вам за хлопоты.
Кладёт на стол пятисотрублёвую бумажку.
Аривидерчи, Нонна!

Прихватив свою маленькую коробочку, убегает, провожаемый недоумённым взглядом официантки.
 

2.25. ПАРАДНЫЙ ВХОД В «УРАНИЮ». ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ПАРЕНЬ В ДЖИНСОВОЙ КУРТКЕ.

Обескураженный парень выходит, вытряхивает очередную беломорину, клацкает зажигалкой, в пять-шесть затяжек выкуривает папиросу и, выщелкнув её на асфальт, уходит.
Крупный план семи лежащих рядом окурков, один из которых ещё продолжает дымиться.


02.02. ЧЁРНО-БЕЛЫЙ ФЛЕШФЬЮЧЕРС. НАШЕ ВРЕМЯ. ХОЛЛ РЕСТОРАНА «УРАНИЯ».  АВТОР.

Крупные титры: «НАШЕ ВРЕМЯ».

Автор спешащей походкой пересекает холл. Резкий звонок телефона. Наш герой вынимает смартфон, глядит на экран, а потом, бесшабашно взмахнув рукой, выключает гаджет и прячет его во внутренний карман своего пиджака. После чего пересекает заветный порог и сбрасывает с плеч лет пятнадцать-двадцать.


2.26. ЗАЛ РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. АВТОР, ВИКА, ВАХТАНГ, ТРОЕ КЛЕРКОВ И ОСТАЛЬНЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ.


Панорама заполненного Посетителями зала. Помолодевший Автор пересекает залу, садится за стол и к нему почти сразу подходит Вика.

ВИКА
Добрый вам вечер, Борис Васильевич. Вы уже определились с заказом?

АВТОР
(глупая от самого присутствия Вики)
А?

ВИКА
(сочувственно улыбаясь)
Вы уже определились с заказом?

АВТОР
Ага.
Тычет пальцем в меню.
Вот, вот и вот.

ВИКА
Я вас правильно поняла, Борис Васильевич: двести грамм «Хеннеси», большая шоколадка и пол-литра свежевыжатого апельсинового сока?
Автор кивает.
А кушать что-нибудь будете?

АВТОР
(полностью завороженный звуками её голоса)
А?

ВИКА
(сочувственно улыбаясь)
Кушать что-нибудь будете, Борис Васильевич?

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Итак, в тот исторический день я тоже оказался в «Урании». Причём один, без супруги. Что я делал в этом чересчур дорогом для меня злачном месте? Да, собственно, тоже, что и все остальные: любовался Викой. На что я – старый, нищий и несвободный – рассчитывал? Да, собственно, ни на что. Хотя возможность какого-то чуда в глубине своей глупой души не исключал. Но хватит об авторе и его маниловских мечтаниях. Давайте вернёмся к суровой реальности. Итак, ровно в половину второго я сидел в арт-кафе и делал заказ.

ВИКА
(сочувственно улыбаясь)
Кушать что-нибудь будете, Борис Васильевич?

АВТОР
(как бы неожиданно просыпаясь)
Ах, да! Да-да-да. Конечно же, буду. Десерт «Голодное детство».

ВИКА
Отличный выбор, Борис Васильевич! Ещё раз повторю ваш заказ: большой шоколад с фундуком, двести грамм «Хеннеси», пол-литра свежевыжатого апельсинового сока и гранд-десерт «Голодное детство». Ну, а в качестве комплимента от заведения – как самому интеллигентному из наших клиентов – вам будет предоставлен напиток для настоящих мужчин: стограммовая стопка грузинской чачи крепостью семьдесят восемь градусов. Вы готовы пройти этот тест?

АВТОР
(всё так же глупея от звуков Викиного голоса)
Простите, что?

ВИКА
Вы готовы пройти этот тест на кавказскую лихость?

АВТОР
Конечно.

ВИКА
Тогда подождите минуточку.
Через пару минут возвращается с полным подносом и подаёт Автору стопочку с чачей.
Это наш комплимент. Выпивается залпом.
 
Автор смотрит на полную стопку с ужасом.

ЧЁРНО-БЕЛАЯ ВСТАВКА С ГРЁЗАМИ АВТОРА:
Капелька чачи, выплёскиваясь, прожигает с шипением скатерть, а потом стол и пол.

ВИКА
Я верю в вас, Борис Васильевич !

Снаружи доносятся резкие звуки автомобильных клаксонов. Лицо Вики вытягивается.
 


2.27. ПАРАДНЫЙ ВХОД В «УРАНИЮ». ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ. ВАСИЛИЙ, СЕРГЕЙ, СЕМЁН И ЕЩЁ НЕСКОЛЬКО ОХРАННИКОВ.

К алебастровым львам с двух сторон одновременно подъезжают «Роллс-Ройс» Медянникова и «Тойота» Крикалёва в сопровождении двух джипов с охраной. Сергей и Василий, сжимая в руках всё те же коробочки, вместе с охраной синхронно подходят к дверям и начинают яростно уступать друг другу дорогу. В конце концов они оба, словно Манилов и Чичиков, протискиваются в двери одновременно, а вслед за ними, гуськом, строго по двое, через те же двери проходят и все их охранники.


2.28. ЗАЛ РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ. ВИКА, АВТОР, ВАХТАНГ, ТРОЕ КЛЕРКОВ И ОСТАЛЬНЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ.

Крупный план столика Автора. Автор смотрит со страхом на стопочку чачи, Вика замерла рядом. Слышен топот шагов, лицо Вики ещё  больше вытягивается и в зал одновременно заходят Сергей и Василий в сопровождении своей многочисленной охраны. Оба сжимают в руках небольшие коробочки.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Как вы, конечно, уже догадались, Крикалёв и Медянников пришли в ресторан не обедать, а делать Вике официальное предложение руки и сердца, а в их крошечных коробках скрывались необходимые для этой романтической процедуры кольца.
Ещё один крупный план застывших столбами с коробочками в руках Крикалёва и Медянникова.
Начнём, как положено, с младших по званию. Серёгино кольцо было очень дорогое и стоило двадцать семь тысяч рублей.
Крупный план толстого, словно баранка, золотого кольца с большим фианитом.
Кольцо же Медянникова было сравнительно дешёвым и стоило сорок две тысячи евро.
На экране – витое колечко из белого золота с крошечным переливающимся бриллиантиком.
Василий Петрович не гнался за ценой. Он ценил элегантность.
Крупные планы обоих претендентов.
Ну, а первый выстрел в этой матримониальной дуэли сделал Сергей.

СЕРГЕЙ
(выдвигаясь вперёд)
Зая, выходи за меня, пожалуйста замуж. Я ведь…

Стоп-кадр.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
А здесь, дамы и господа, бессердечный Автор так и не смог побороть искушения чуть-чуть поиграть на ваших нервах и в наиболее напряжённый момент перебить наше повествование такой вот сценарной вставкой. 


2.29. КОСМОДРОМ ПОД ПЛЕСЕЦКОМ. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. АЛЕКСЕЙ И ЕГО СОСЛУЖИВЕЦ (19, в очках, довольно интеллигентный для солдата).

Бескрайнее снежное поле рядом с каким-то бетонным ангаром. Алексей и его Сослуживец убирают снег огромными дворницкими скребками.

Крупные титры: «ДВА ЧАСА ДНЯ ТОГО ЖЕ ДНЯ ТОГО ЖЕ ГОДА. КОСМОДРОМ N-СКОЙ ЧАСТИ»

АЛЕКСЕЙ
Слышишь, Слав, а сколько нам ещё осталось  впахивать?

СОСЛУЖИВЕЦ
(пожимая плечами)
От забора и до обеда. Но пока нету прапора, мы можем воспользоваться своим законным правом на перекур. Но ты ведь не куришь?

АЛЕКСЕЙ
Нет, не курю, ты же знаешь.

СОСЛУЖИВЕЦ
Тогда так посиди. А я отравлюсь немножко.
Оба, укрываясь от ветра, усаживаются на какие-то ящики и Сослуживец закуривает дешёвенькую сигаретку.
Не знаешь, а почта уже приходила?

АЛЕКСЕЙ
(похоронным голосом)
Да, Слав, и давно.

СОСЛУЖИВЕЦ
А чего так минорно? Не пишет?

АЛЕКСЕЙ
Не пишет. Хотя я ей адрес нашей в/ч уже передал через Флайшмана.

СОСЛУЖИВЕЦ
(вздыхая)
Ну, что я могу тебе здесь сказать, как ленинградец ленинградцу? Лёха, будь реалистом! Нашего брата-солдата и обычные крысы в девяносто девяти случаях из ста не дожидаются, а про твою-то чего говорить? Ведь я её видел! За такими красотками генералы в очередь выстраиваются, вот ты и  подумай своей головой: нафига ей  простой солдат-срочник? Ну, поигралась она с тобою немножечко, может быть , пожалела, а, скорее всего, потянуло барыню на капустку, но на этом, Лёш, всё. За-будь! У тебя ещё тысяча тёлок будет. Не таких, конечно, красивых, но будет. Целая тысяча. Устанешь считать.
Длинная пауза.
Чего, Лёш, молчишь? Пойми, здесь всё к лучшему: вот лично меня на гражданке никто, кроме мамы, не ждёт и я оченно этому радый. И ты будь таким же, как Славик. Земляк земляку плохого не посоветует. А она? Что – она? Ты ей, Лёха, до феньки. Пойми, старик, ей совершенно всё равно…

АЛЕКСЕЙ
…что шум приёмника, что утренний прибой. Нет, Слава, ей не всё равно. И она меня любит.

СОСЛУЖИВЕЦ
(пожимая плечами)
Ну, что ж… блажен, кто верует.
После паузы, с псевдочукотским акцентом.
Перекура закончен, однако? Чукча будет арбайтен?

АЛЕКСЕЙ
Да, Слава, будет!

СОСЛУЖИВЕЦ
Тогда кам он, кэптн Джек!

Начинают разгребать снег, причём Леша работает с таким остервенением, как будто  пытается заглушить этим тяжким трудом на разрыв аорты все свои тревоги и сомнения.



2.30. ЗАЛ РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ. ВИКА, АВТОР, СЕРГЕЙ, ВАСИЛИЙ, СЕМЁН, ВАХТАНГ, ОХРАННИКИ, ТРОЕ КЛЕРКОВ И ОСТАЛЬНЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ.

Диспозиция прежняя: Сергей и Василий, сжимая в руках свои маленькие коробочки, замерли у входа. Вика смотрит на обоих с ужасом.
ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Итак, первый выстрел в этой дуэли сделал Серёга.

СЕРГЕЙ
Зая, выходи за меня, пожалуйста, замуж. Я ведь теперь перешёл на другую работу и зарабатываю нормально. Почти двести тысяч деревянными.

Протягивает ей кольцо с фианитом. 

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Ответный выстрел, естественно, был за Медянниковым.

ВАСИЛИЙ
(подходит к Вике строевым шагом и рапортует, вытянувшись по стойке «смирно»)
Виктория Александровна, прошу вас, станьте моею женой!

Опускается на одно колено и протягивает Вике колечко с бриллиантом.
Вахтанг Автандилович роняет от изумления свою папку с накладными. Автор выпивает свою семидесятивосьмиградусную виноградную водку, как воду, и даже не замечает этого. Кто-то из Клерков с размаху кусает пустую вилку, а другой пытается вместо мяса разрезать ножиком скатерть. Ну, а ошарашенная Вика переводит взгляд с кольца на кольцо и с претендента на претендента.
ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Итак, напряжённость дошла до предела и загустевшую тишину можно было резать ножом.
Вдруг в дверях раздаётся звук чьих шагов и в зал ресторана вваливается давешний Парень в Джинсовой Куртке. В руках у него - маленькая красненькая коробочка.

ВИКА
(ошарашенно)
Серёжка? Полубояринов? А ты здесь откуда?!

ПОЛУБОЯРИНОВ
(пожимая плечами)
Да я чисто так… проходил себе мимо... Думаю, дай-ка зайду, посмотрю, чем ты дышишь.
Раскрывает коробку и протягивает Виктории пластмассовый перстенёк с паучком.
Вик, а ты будешь моею женой?

Два других претендента роняют свои кольца на пол.

ВИКА
(целуя и гладя пластмассовое колечко)
Ах, ты мой паучишка-глупышка! Как же я тебя долго ждала!
После паузы.
Да, конечно же, буду.
Издаёт оглушительный вопль и виснет у Полубояринова на шее. Потом, не меняя, своего висячего положения, разворачивается к Вахтангу.
Вахтанг Автандилович, а можно я прямо сейчас уйду с работы? Ну, пожалуйста-препожалуйста!

ВАХТАНГ
(возмущённо покачивая седой головой)
Ну ты, Вика, совсем обнаглела! Корона потолок не царапает?
 
ВИКА
(умоляюще)
Ну, Вахта-анг Автандилович!

ВАХТАНГ
Даже и не проси!

ВИКА
Ну, Ва-ахтанг Авта-андилович, ну, вы же хороший!

ВАХТАНГ
(бесшабашно взмахнув рукой)
Ладно! Плохой я начальник и слишком вас всех распустил. Сели Вахтангу на шею и ножки свесили. Плохой я начальник, но… так уж и быть! Иди, Викусенька. Совет да любовь. Я сам за тебя поработаю. Вспомню молодость. 

Добавляет что-то сентиментальное по-грузински и незаметно смахивает слезу.

Ну, а Вика, так и оставшись в зелёном форменном платье, направляется вместе с суженым к выходу. На её безымянном пальце гордо поблескивает пластмассовый перстенёк с паучком.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
А о двух оставшихся кольцах так в тот вечер никто и не вспомнил.

Крупный план двух валяющихся на полу колец. «Знаю я, есть края», исполняемые закадровым голосом Вики.


              КОНЕЦ ВТОРОЙ СЕРИИ
   


            СЕРИЯ ТРЕТЬЯ


               ЗАСТАВКА

Сперва всё, как в первой серии, потом беззвучная нарезка самых главных кусочков: Василий, обедающий в «Урании» и что-то вдохновенно заливающий обслуживающей его Вике, Эдуард, получающий от него пощёчину, сцена сватовства Василия и Сергея, неожиданное появление Полубояринова и крупный план двух колец, валяющихся на полу. И в самом конце – вид безлюдного озера где-то на Карельском перешейке.



3.01.БЕРЕГ ПУСТЫННОГО ОЗЕРА НА КАРЕЛЬСКОМ ПЕРЕШЕЙКЕ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ЗНАЧИТЕЛЬНОЕ ЛИЦО И ЕГО ОХРАННИК (и возраст, и внешность обоих остаются величинами неизвестными).

Холёная рука с обручальным кольцом держит фирменную японскую удочку.

ГОЛОС ЗНАЧИТЕЛЬНОГО ЛИЦА
(красивый и обволакивающий баритон)
Валер, а что это за порнографию ты мне подсунул вместо репеллента? Что, нормального нет?

ГОЛОС ОХРАННИКА
А вы тогда вот этот попробуйте, Прохор Степанович.

Здоровенная ручища Охранника передаёт Значительному Лицу флакон с репеллентом.

ГОЛОС ЗНАЧИТЕЛЬНОГО ЛИЦА
Английский?

ГОЛОС ОХРАННИКА
Нет, Прохор Степанович, швейцарский.

ГОЛОС ЗНАЧИТЕЛЬНОГО ЛИЦА
Ну, посмотрим-посмотрим, что это у тебя за «Swiss made».
Берёт свободной рукою флакон и обильно напшикивается.
Вроде стало полегче. Определённо полегче.
После маленькой паузы.
Да люди недаром всё-таки говорят, что карельский комар – злее тигра. Опаньки!

Поплавок начинает дёргаться. А пару мгновений спустя раздаётся заливистый телефонный звонок.

ГОЛОС ОХРАННИКА
Прохор Степанович, вас к телефону!

ГОЛОС ЗНАЧИТЕЛЬНОГО ЛИЦА
Не до того! Не до того! Кто бы там ни был, хоть сам Господь Бог, скажи ему, что я перезвоню.

ГОЛОС ОХРАННИКА
Прохор Степанович, это Михал Михалыч.

Печальный вздох Значительного Лица, после чего рука с обручальным кольцом перекладывает удилище в свободную руку, а потом принимает из огромной ладони Охранника маленький «Верту» (такой же, как у Медянникова).

ГОЛОС ЗНАЧИТЕЛЬНОГО ЛИЦА
Искренне рад вас услышать, Михал Михалыч. Спасибо, что не забываете. Когда снова в Питер? Не раньше октябрьских? Что ж… будем ждать, будем ждать. Как только приедете к нам в Эспэбэ, я сразу же вас угощу феноменальным коньячком из старых смольнинских запасов. Здешний завхоз мне клянётся, что эта бутылка взята им на учёт ещё при Романове. Не знаю,  не знаю, Михал Михалыч, за что, как говорится, купил, за то и продаю. Но завхозу лет восемьдесят и на Мюнхгаузена он не похож. Чем я занят? Рыбачу. Да, я согласен, что хобби убогое, но горные лыжи осваивать поздно. К чему с малолетства привык, того и держусь. А у вас чего новенького, Михал Михалыч? Даже так? Поздравляю! Лишний повод откупорить смольнинский коньячок. Что происходит у нас любопытного? Вот даже не знаю, чего и сказать. Что может случиться на наших трижды протухших чухонских болотах, когда все лучшие люди, включая и вас, – в некультурной столице? Гниём потихонечку. Что, что вы сказали? Не так уж гниём и не так уж и потихонечку? Уже до столицы дошло? И как лично вы всё это оцениваете? Отрицательно? Да, мы тоже все в шоке. И кое-что уже сделали: терпила уволен, а что касается самого забияки, то… он нам пока что не по зубам. Известная вам особа вцепилась в него обеими ручками и  наотрез отказалась скинуть с крыльца провинившегося боярина на стрелецкие пики. Упряма, как чёрт. Все бульбашки такие. Я знаю, о чём говорю, я ведь сам уже двадцать пять лет живу с беларуской. Как, как вы сказали? Никакой этот фрукт не боярин, а просто купчишка задрипанный в смазанных дёгтем кирзовых  сапогах? Аб-со-лют-но согласен с вами, Михал Михалыч! Просто вот – на все сто. Но ничего-ничего, я куриным умишком своим прикинул, что баб Зина не вечна, и мы до купчишки ещё доберёмся. Не мытьём, так катаньем. Правильно накумекал? Спасибо. Как, как вы сказали? Повторите, пожалуйста. В граните отлили, Михал Михалыч. В настоящем карельском радиоактивном  граните. Нет, я не льстец, когда Царю хвалу свободную слагаю. Как, как вы сказали? Вы пока что не Царь и в обозримое время царствовать не собираетесь? Тогда тем паче не льстец. Ну, а вообще как дела, Михал Михалыч? Немного скучаете по Святопупинску? Как я вас понимаю! Я ведь тоже сердечно привязан к Чухонским Афинам. Хоть дыра, да родная. С особой, неброской, не каждому глазу понятной северной прелестью. Вот прямо в эту минуту, Михал Михалыч, над моим озерцом заблестело стыдливое ленинградское солнышко и свет его лучиков очень-очень похож, вы уж простите за высокопарность, на улыбку смертельно больной и по-своему красивой чахоточный девы. Нет, это точно не Бродский. Наверное, Кушнер, а, может, и Гранин. Но им всем троим – клянусь своим загробным спасением – даже на цыпочках не дотянуться до чёткости и лаконичности вашего афоризма про торговца и кшатрия. Нет, я не льстец, когда… ну, а дальше вы знаете. И здесь, как мне кажется, будет к месту такая вот байка… Как, как вы сказали? Пора закругляться? Тариф дорогой и аккумулятор разряжен? Как всегда остроумны, Михал Михалыч. Не забывайте нас, грешных. Звоните почаще. За мной коньячок. Тот самый. Смольнинский. До нескорой, но встречи!
Рука с обручальным кольцом возвращает Охраннику «Верту» и вновь вцепляется в удилище.
Валера, ты хочешь послушать последний Мих-Миховский афоризм?

ГОЛОС ОХРАННИКА
Да, Прохор Степанович, очень хочу.

ГОЛОС ЗНАЧИТЕЛЬНОГО ЛИЦА
Мих-Мих сейчас выдал: «Торговец, поднявший руку на кшатрия, теряет право на жизнь». А, каково?

ГОЛОС ОХРАННИКА
Красиво сказано! А кто такой «кшатрий»?

ГОЛОС ЗНАЧИТЕЛЬНОГО ЛИЦА
Валера, Гугл в руки! Давай, брат, учись, а не то так и будешь всю жизнь телефон подавать.
Крупный план невозможных красот Ленинградской Швейцарии: золотые песчаные берега с огромными гранитными валунами, коралловые колонны сосен и переливающаяся на солнце озёрная гладь.
А сейчас дай мне камешек. Да не этот, вон тот. Тот что рядом.
Рука с обручальным опять перекладывает удилище, забирает камень и ловко запускает его по сверкающей глади озера. Перед тем, как исчезнуть, камень несколько раз подпрыгивает, оставляя далеко расходящиеся круги.
Сможешь так же?   

ГОЛОС ОХРАННИКА
К сожалению, нет, не смогу, Прохор Степанович.

ГОЛОС ЗНАЧИТЕЛЬНОГО ЛИЦА
А ты всё же попробуй. Вдруг получится? 
Пара-тройка камней, подброшенных неумелой рукой Охранника, сразу тонет в воде, так ни разу и не подпрыгнув.
Эх ты, кулёма! Гляди, как надо.
Рука с обручальным кольцом запускает ещё один камешек, подпрыгивающий по водной глади ещё выше и дальше, чем первый.
Видишь, как классно пошла?
Новые крупные планы озёрных красот Карельского перешейка, неожиданно переходящие в туристические красоты Барселоны: знойные пляжи, величественные соборы, музей Пикассо, Национальный музей искусств и т. д.  Причём на все эти виды с помощью нейросети наложены прогуливающиеся Василий с Семёном. Шум улиц, безмолвие галерей и невнятные краткие переговоры Василия и Семёна друг с другом.


01. 3. ЧЁРНО-БЕЛЫЙ ФЛЕШФЬЮЧЕРС. ПАРАДНЫЙ ВХОД В РЕСТОРАН «УРАНИЯ». НАШЕ ВРЕМЯ. ТРОЕ КЛЕРКОВ.

Крупные титры: «НАШЕ ВРЕМЯ. КОНЕЦ ДВАДЦАТЫХ».

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
Слушай, Стив, в чем проблемы? Порешай это дело через Солому. Ты ж у него на хорошем счету, а для нашего геника этот вопрос – не вопрос.

ВТОРОЙ КЛЕРК
Ага, «порешай». Соломатин в Испании.

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
В отпуску?

ВТОРОЙ КЛЕРК
(завистливо вздыхая)
Ага, в отпуску. На целых  четыре недели. Две недели в Мадриде, а две в Барселоне.

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
Слушай, Стив, а как же… я дико извиняюсь… санкции?

ВТОРОЙ КЛЕРК
(разводя руками)
Ну, вот как-то так…

ТРЕТИЙ КЛЕРК
(Первому)
Артём Петрович, не будьте ребёнком. Все эти санкции-шманкции существуют лишь для нас с вами. А такие люди, как Соломатин, будут везде и всегда в шоколаде. Несмотря ни на что.
Подходит к двери в зал и замечает на ней табличку «Закрыто на спецобслуживание».
Фу ты, ну ты, лапти гнуты! И снова – пролёт. Везде мы чужие.
Осторожно трогает ручку двери. Дверь тут же распахивается.

Обратите внимание, джентльмены: несмотря на суровую запретительную надпись, входная дверь оказалась не заперта. Всё по мадам де Сталь: непреклонность российских законов  компенсируется необязательностью их исполнения. Ну так что, мы… зайдём?

Поворачивает волшебную ручку и, как всегда, молодеет лет на пятнадцать. Вслед за ним (подбадриваемые уже цветным и омолодившимся Пал Палычем) осторожно просачиваются и два других Клерка и тоже скидывают со своих плеч полтора десятка лет.


3. 02. ЗАЛ В РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ТРОЕ ПОМОЛОДЕВШИХ КЛЕРКОВ.
За спиною у троицы – приоткрытая дверь с табличкой: «Закрыто на спецобслуживание». Перед глазами – полупустой ресторанный зал с одним очень длинным столом, подготовленным к какому-то мероприятию.
ТРЕТИЙ КЛЕРК
Эй, есть кто живой?

Из подсобки выбегает Нонна.

НОННА
Ну, я вот живая.
После маленькой паузы. Торжественно.
Дорогие Пал Палыч, Артемий Петрович и Степан Николаевич! Всегда вам искренне рады, но… увы, не сегодня. Сегодня – очень важное мероприятие.

ТРЕТИЙ КЛЕРК
Кого-нибудь женим? Или хороним?

НОННА
Викусю женим. Или, наверное, всё-таки «замуж выдаём», ежели вдруг проявить хоть капельку уважения к правилам русской грамматики.   

ВТОРОЙ КЛЕРК
Вот те раз! Выдаёте? И за кого?

НОННА
Вы его, Степан Николаевич, всё равно не знаете.

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
Ну хотя б… за… богатенького?

НОННА
Да нет, за любименького. Дура потому что.

ТРЕТИЙ КЛЕРК
Почему же сразу «дура», Нонночка? Чувства тоже имеют значение. Не решающее, но имеют. «Can't by me love!» - как пела одна полузабытая мальчиковая группа времён моей давно миновавшей молодости. Короче, Нонночка… когда Викуся с возлюбленным прибудут сюда, передай им обоим наши самые-самые искренние. Our hottest congratulations! Запомнишь?

НОННА
Запомню. У меня было «пять» по английскому.

ТРЕТИЙ КЛЕРК
Ах, да! Ты же у нас – хорошистка-отличница. На юрфак не прошла?

НОННА
Ещё поступлю.

ТРЕТИЙ КЛЕРК
Желаю удачи!
Поворачивается к двум своим сослуживцам.
Ну а нам, джентльмены, придётся прогуляться до «ВДНХ». Если, конечно, и там кого-нибудь не женили или не отпели.



3.03 ДВОРЕЦ БРАКОСОЧЕТАНИЯ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВИКА, ПОЛУБОЯРИНОВ, КАТЯ, СВИДЕТЕЛЬ СО СТОРОНЫ ЖЕНИХА (25, слегка ухудшенная копия Полубояринова), РЕГИСТРАТОРША (40), МАМА ВИКИ (45,маленькая и шебутная), ВАХТАНГ, РОДИТЕЛИ ПОЛУБОЯРИНОВА, ИНТЕЛЛИГЕНТАЯ ГОСТЬЯ (55, классическая петербургская старая дева) И ЕЩЁ ЧЕЛОВЕК ПЯТНАДЦАТЬ-ДВАДЦАТЬ ГОСТЕЙ.

До предела скромная, почти что студенческая свадьба. Финальный момент бракосочетания: Регистраторша наконец-то отбарабанивает свою высокопарно-заунывную молитву («…в этот праздничный день, когда бумажный кораблик вашей любви наконец-то причалил к монументальной пристани официального брака, позвольте мне пожелать…» и т. д. и т. п.) и  предлагает молодожёнам подписать свой брачный контракт. Молодые и оба свидетеля ставят подписи, а потом Серёжа и Вика надевают друг другу на пальцы кольца. Полубояринов при этом роняет кольцо и оно, звеня и подпрыгивая, катится по мраморному полу.

Всеобщее «Ах!».

ИНТЕЛЛИГЕНТНАЯ ГОСТЬЯ
(наблюдая за Свидетелем, моментально подбирающим колечко и возвращающим его жениху)
Боже мой, Боже мой, как у Пушкина!

МАМА ВИКИ
А причём здесь ваш Пушкин?

ИНТЕЛЛИГЕНТНАЯ ГОСТЬЯ
Очень даже притом, Тамара Ивановна. Александр Сергеевич тоже выронил обручальное кольцо во время своего бракосочетания с Гончаровой, а чем дело закончилось, все мы, к сожалению, знаем. Это ОЧЕНЬ плохая примета, Тамара Ивановна. Очень-очень плохая примета.

МАМА ВИКИ
Ой, Анфиса Петровна, не каркайте. Итак ведь на сердце кошки скребут. Всё у них будет великолепно, несмотря ни на какие оброненные кольца. И Серёженька, будем надеяться, пулю в пузо в конце не схлопочет.



3.04 УЛИЦА ЛЕНИНА НА ПЕТРОГРАДСКОЙ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ТРОЕ ПОМОЛОДЕВШИХ КЛЕРКА, ПРОХОЖИЕ.

Клерки идут по улице и разговаривают.

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
Прямо ноги мои не идут в эту Костину забегаловку! Там бухать хорошо, а вот кушать…

ВТОРОЙ КЛЕРК
Что делать, Тёмыч, что делать! Не на Невский же ехать?

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
Да уж, согласен, далековато. Придётся давиться Костиными четырежды разогретыми обедами за двести девяносто девять рублей. Ибо выбора нету.

ВТОРОЙ КЛЕРК
(мечтательно)
А кто-то сейчас ест хамон.

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
А кто-то – паэлью.

ВТОРОЙ КЛЕРК
(почти захлебываясь слюной)
Лично я всего больше люблю тортилью с эспето, и чтоб сразу с огня! И лучше всех во Вселенной это нехитрое блюдо готовят в одном кафе в Каталонии.

ТРЕТИЙ КЛЕРК
Ладно, Стёп, не расчёсывай! Все ещё будет: и хамон, и омон, и тортилья с эспето, и картошка в мундире. Всему, Стива, свой срок!
Сладострастно закатывает глаза.
Поскорее бы в отпуск…
 
               

3.05 НЕБОЛЬШОЕ КАФЕ ГДЕ-ТО В БАРСЕЛОНЕ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВАСИЛИЙ, СЕМЁН, БАРМЕН, ОФИЦИАНТ, ПРОСТИТУТКА (18, копия Вики в исполнении той же актрисы в чуть-чуть другом гриме), НЕСКОЛЬКО ОСТАЛЬНЫХ ПОСЕТИТЕЛЕЙ.

Семён и Василий сидят за угловым столиком. Официант в национальном костюме выставляет перед Медянниковым большую глиняную тарелку.

ОФИЦИАНТ
Your tortillia and espeto, senior.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Сеньор, ваша тортилья с эспето.

ВАСИЛИЙ
Thank you.

ОФИЦИАНТ
What about your friend? Will he choose anything?

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
А что будет кушать ваш друг?

СЕМЁН
No, I won't.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Ничего.

ВАСИЛИЙ
Сень, да поёшь ты хоть что-нибудь. Я разрешаю.

СЕМЁН
Василий Петрович, нельзя. Инс-трук-ци-я.

ВАСИЛИЙ
(тяжело вздыхая)
Инструкция у него. Человек в футляре.
Официанту.
He's on a diet.

Крупный план Проститутки (копии Вики), в упор разглядывающей Василия.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Итак, господа, в тот самый холодный и пасмурный вечер, когда в Петербурге гуляла Викина свадьба, на противоположном конце Европы – в столице Каталонии -   Василий Петрович Медянников в сопровождении своего верного бодигарда часами слонялся по залитым солнцем барселонским улицам. Сердце Медянникова находилось в смятении. Отказов от женщин он не получал лет пятнадцать и чувствовал себя примерно так же, как чувствовал бы себя король ринга Майк Тайсон, будучи посланным в нокаут желторотым новичком. Было больно, стыдно и непонятно. После пары-тройки часов беспрерывных скитаний Василий с Семеном зашли в небольшую тратторию на углу улиц де Мартрити и де Никарагва, где (прав был Степан Николаевич)готовили лучшую в мире тортилью с эспето. Но прогурманствовал Медянников недолго, ибо его внимание неожиданно отвлекла очень странная девушка за соседним столиком. 

ВАСИЛИЙ
(себе под нос)
Мама дорогая!
Семёну.
Похожа?

Ещё один крупный план Гетеры.

СЕМЁН
(ошарашенно)
Не то слово, Василий Петрович. Не просто похожа.  Копия!
После паузы.
А может, Василий Петрович, это – ловушка? Как там по-вражески? Honey… кажется… trap?

ВАСИЛИЙ
Семён, у тебя паранойя.
Проститутке.
Ну, здравствуй, красавица, buenos noches!
Проститутка очень громко, пространно и темпераментно здоровается с ним по-испански.
May I join you?

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Можно я к тебе сяду?

ПРОСТИТУТКА
You're welcome.

Василий подсаживается.

ВАСИЛИЙ
Ну, и как вообще жизнь?

Гетера, отчаянно жестикулируя, что-то отвечает на каталонском.

ВАСИЛИЙ
(Семёну)
Нет, даже не верится! Может, всё же она?

СЕМЁН
Сейчас мы это проверим, Василий Петрович.
Подходит к девушке и, не спрашивая никаких разрешений, поднимает ниспадающую на лобик чёлку: шрама над левой бровью нет.
Нет, это не honey trap, Василий Петрович. Бывают же такие совпадения!

Возвращается на место.

ВАСИЛИЙ
Да, вроде, не Вика…
Широко крестится.
Слава Тебе, Господи! 

ПРОСТИТУТКА
You may call me «Vika» if you please.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Ты, если хочешь, можешь звать меня «Викой».

ВАСИЛИЙ
And what is your real name?

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
А как тебя зовут по-настоящему?

ПРОСТИТУТКА
Laura.

ВАСИЛИЙ
I think that name's not real but the working one?
 
ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Но ведь это рабочее, а не настоящее имя?

ПРОСТИТУТКА
(с огромным трудом подбирая слова)
Да, канычна. А ти ведь - русо?

ВАСИЛИЙ
Да, ты угадала, красавица: аз есмь…
Вздымает вверх палец.
Русо туристо, облико морале.

ПРОСТИТУТКА
Тогда ми… с табою… мой русо туристо, поыдём чичас ко мне в номер… и будым там… как ето по-русскому? …тара-кать-ся до уз-рач-ки, да?

ВАСИЛИЙ
Лаура, прости, но у нас ничего с тобою сегодня не будет. No sex'll be tonight.

ПРОСТИТУТКА
(раздражаясь)
Грязни шорт! Противни ста-ри-каш-ка! Why you have wasted so much of my time? My time worths a lot of money! And why on earth don't you want me? Я что – не красивый? Я - стращная?

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Зачем же ты зря переводишь моё время? Оно денег стоит! И чем, чёрт возьми, я плоха для тебя?

ВАСИЛИЙ
(неотрывно рассматривая ничего не понимающую Путану)
Нет, ты очень и очень красивый, Лаура. Eres de verdad preciosa. Вот тебе, Лорка, за хлопоты.

Протягивает ей бумажку в пятьсот евро. Девушка пристально смотрит купюру на свет (проверяя: не фальшивая ли?), а потом молниеносным отточенным жестом прячет её за корсаж.

ПРОСТИТУТКА
It's for two hours.
Показывает два пальца.
Two hours of love but with the condoms only. Don't ask me – as you, ruso turisto, like – to do it without. I'll never agree.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Ты оплатил два часа. Но я не делаю это без презика (как вы, русские, любите). Даже не проси.

ВАСИЛИЙ
It's not for sex, my darling. It's just for fun.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Это тебе просто так. Отрабатывать не надо.

Ещё один крупный план недоумевающего лица Гетеры и смотрящего на неё в упор Василия.

ВАСИЛИЙ
(щёлкая девушку по носу)
Удачи, красотка! Счастливой охоты. И клиентов побольше и побогаче. Без лоха жизнь плоха.

Уходит вместе с Семёном.

ПРОСТИТУТКА
(глядя ему вслед)
Esos rusos estaban locos! 

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Эти русские – все сумасшедшие.

ПРОСТИТУТКА
(после маленькой паузы)
Без лёха жизн плёха. Un tipo normal no diria eso.   

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Без лоха жизнь плоха. Нет, нормальный такого не скажет.


3.06.  ЗАЛ РЕСТОРАНА УРАНИЯ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВСЕ ТЕ ЖЕ (ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ РЕГЕСТРАТОРШИ) ЛИЦА, ЧТО И В СЦЕНЕ 3.03., ПЛЮС – ОФИЦИАНТКИ НОННА И ИННА (19, очень наивная) И ЖИВОЙ ОРКЕСТР.


Длинный, заставленный явствами, стол с сидящими по обе его стороны гостями. Во главе стола – новобрачные, а рядом с ними – свидетели и родители. 

СВИДЕТЕЛЬ
А сейчас слово предоставляется матери нашей очаровательной невесты Тамаре Ивановне Ромашовой. Просим!

ТАМАРА ИВАНОВНА
Я очень волнуюсь, товарищи. Очень-очень волнуюсь. И говорить эту речь мне с одной стороны легко, а с другой – очень трудно. Легко, потому что я знаю Серёжу с пелёнок. Трудно же потому, что Сергей Николаевич Полубояринов совсем не похож на того вихрастого шкодника, которому я когда-то надрала уши за то, что он вдвоём с моей дочерью курил за сараем.

ВИКА
Мама!

ТАМАРА ИВАНОВНА
А что? Я правду говорю. Что было, то было. Итак, наш Сергей Николаевич – уже не сопливый пацан, а знаменитый артист, игравший и в фильмах «Бригада», «Бандитский Петербург», и в этих… как же их там?

ПОЛУБОЯРИНОВ
В «Ментовских войнах».

ТАМАРА ИВАНОВНА
Да, именно в «Ментовских войнах». Правда, роли там были не главные, а гонорары – и того скромнее…

ВИКА
Мама!

ТАМАРА ИВАНОВНА
А что? Я правду говорю. Итак, хотя гонорары и были копеечными, но мы продолжаем надеяться, что главные роли у Сергея Николаевича ещё впереди и все мы когда-нибудь будем брать у него автограф. За это и выпьем. Горько!

Сергей и Вика целуются.

СВИДЕТЕЛЬ
А сейчас первый вальс жениха и невесты!

Грациозный вальс в исполнении молодожёнов. 



3.07. ДВОР-КОЛОДЕЦ РЯДОМ С КАФЕ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ, ВАСИЛИЙ, СЕМЁН, ПАРА-ТРОЙКА ПРОХОЖИХ, ДВОРНИК-АРАБ.

Семён и Василий идут по испанскому дворику. За их спинами - переливающаяся  вывеска только что покинутого ими  ресторанчика «Счастливая встреча» («Placer Verter»). Гулкое эхо шагов. 

СЕМЁН
А сейчас мы куда, Василий Петрович?

ВАСИЛИЙ
Да, наверно, домой.

СЕМЁН
В гостиницу? Ну и слава Богу! 

ВАСИЛИЙ
Нет, Семён, не в гостиницу. В Питер.

СЕМЁН
(опешив)
Но, Василий Петрович… ведь наши с вами билеты только на… послезавтра.

ВАСИЛИЙ
(пожимая плечами)
А вот это уже не мои проблемы.



3.08. ЗАЛ РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВСЕ ТЕ ЖЕ ЛИЦА, ЧТО И В СЦЕНЕ 3.06.

Элегантнейший вальс жениха и невесты заканчивается.

СВИДЕТЕЛЬ
Ну, а сейчас – танцуют все!

На танцпол высыпает несколько пар, а Вахтанг Автандилович решительно направляется к родительской стороне стола. Тамара Ивановна делает стойку, но Вахтанг приглашает Катю.

ВАХТАНГ
(во время танца)
Катя, а ты не стесняешься танцевать с таким старым?


КАТЯ
Ну какой же вы старый, Вахтанг Автандилович!

ВАХТАНГ
Слушай, если не старый, то просто «Вахтанг» и на «ты».

КАТЯ
(улыбаясь)
Хорошо, я попробую.

ВАХТАНГ
И я вот что ещё я хотел спросить у тебя, Катюша...
 
Замолкает в смущении.

КАТЯ
(улыбаясь и глядя чуть в сторону)
Ну? Смелей же, смелей!

ВАХТАНГ
У тебя ведь сейчас мужа нету?

КАТЯ
(продолжая улыбаться)
Нету, Вахтанг Автандилович… т. е. просто Вахтанг.

ВАХТАНГ
И бойфренда тоже нет?

КАТЯ
Нету. Я его прогнала и свободна, как ветер.

ВАХТАНГ
Ну, если как ветер, тогда… тогда ты, Катюша… ну, как бы… а вдруг? …тогда ты не хочешь ли выйти за меня… замуж? Всё через ЗАГС, по-законному! А?

КАТЯ
(гася улыбку)
Понимаете, Вахтанг Автандилович… т. е. просто Вахтанг… такие жизненно важные вопросы ведь не решаются… с бухты барахты. Мне надо подумать.

ВАХТАНГ
И сколько ты будешь думать?

КАТЯ
(пожимая плечами)
Ну… я не знаю… наверное, месяца два… а, может, и дольше…

ВАХТАНГ
(мрачнея, как туча)
Всё понятно, это - отказ.
После паузы, мрачная ещё больше.
Если ты это, Катя, из-за того, что у меня…
Тыкает пальцем в висок.
…виски седые, так ты можешь этим не заморачиваться. Я, Катюша,  мужчина хороший, я мужчина, как конь, и на меня ещё ни одна женщина не жаловалась. Все пять моих жён всегда говорили: Вахтанг, сколько можно! Вахтанг, сколько можно! – и ни одна не сказала, что мало.

КАТЯ
(с огромным трудом удерживаясь от хохота)
Это ОЧЕНЬ существенный плюс, Вахтанг Автандилович, и я его ОБЯЗАТЕЛЬНО приму во внимание, когда буду обдумывать… ваше сегодняшнее предложение. Всенепременно.

Потом камера отъезжает и продолжения их разговора мы не слышим. А после того, как Вахтанг провожает Катю на место, её сразу же приглашает Свидетель.

СВИДЕТЕЛЬ
Кать, а ты сколько с невестой знакома?

КАТЯ
Не очень долго: три года. Но очень близко. Мы с нею, как сёстры.
 
СВИДЕТЕЛЬ
А у неё до Серёги парней много было?

КАТЯ
Если ты, Саша, за сплетнями, то это, увы, не ко мне.

СВИДЕТЕЛЬ
Ну, извини-извини. Просто, Серый так свою Вику расписывал, что я и вправду подумал, что здесь бог знает что: то ли Пенелопа Крус, то ли Венера Милосская. А как увидел живьём… Катюш, извини, но ничего особенного. Ты, например, в сто раз лучше.

КАТЯ
Спасибо.

СВИДЕТЕЛЬ
Слушай, а может, когда всё закончится, мы с тобою… зарулим в ещё одно место? Время ведь детское, а?

КАТЯ
А что потом? И заметь, я спрашиваю не шёпотом.

СВИДЕТЕЛЬ
А причём здесь шёпот?

КАТЯ
Не при чём, не при чём. Не заморачивайся. Так что же у нас потом будет?

СВИДЕТЕЛЬ
(пожимая плечами)
Ну, скорее всего, суп с котом. А, может, и любовь до гроба. Как получится.
 
КАТЯ
Т. е. ты предлагаешь мне кекс без обязательств?

СВИДЕТЕЛЬ
Ну, типа того.

КАТЯ
(после маленькой паузы)
А почему бы и нет? Почему бы и нет? Счастливых ведь Бог не судит. Но весь вопрос – где? Грешить надо весело. 

СВИДЕТЕЛЬ
Ну, куда скажешь, туда и поедем.

КАТЯ
Гм-гм-гм. Прям глаза разбегаются! Ну давай мы зачалим с тобой… в «Будда-Бар»!

СВИДЕТЕЛЬ
(опешив)
Но, мать, там так… дорого!

КАТЯ
А куда б ты хотел? В «Москву»? В «Голден Доллз»? Или в «Байрон»? Там тоже всё дорого? Ой-ой-ой! Ой-ой-ой! Какая незадача! А где ж тогда дёшево? На скамеечке в парке? Сперва раздавим с тобой полторашку «Охоты», а потом поелозимся где-нибудь в кустиках?  Боюсь, ты позвонил не в ту дверь. Пролетарские штучки со мной не проходят. Совсем. Я – девушка дорогая.

СВИДЕТЕЛЬ
Ну, Катюш… ну, чего ты…

КАТЯ
Всё, Саша, проехали.  Отбой воздушной тревоги.

Продолжают свой танец с каменными лицами, а потом Свидетель (с таким же лицом) отводит Катю на место.

КАТЯ
(Вике, усаживаясь)
Я сегодня просто нарасхват. За пятнадцать минут - целых два предложения руки и сердца.  Вот что значит вовремя обесточить главную конкурентку. Подробности хочешь услышать?

ВИКА
Конечно.

КАТЯ
Тогда может пойдём подымим?

ВИКА
А… давай!

Обе уходят.



3.09. ЧЕРНЫЙ ВЫХОД ИЗ «УРАНИИ». ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. КАТЯ И ВИКА.

Девушки курят и сплетничают.

ВИКА
(икая от смеха)
Что, так и сказал: я – мужчина, как конь?
 
КАТЯ
Ага, так и ляпнул.

ВИКА
А ты?

КАТЯ
Я малость… интеллигентно выражаясь… о-фо…
на-ре-ла и попыталась перевести разговор на другое.

ВИКА
(продолжая хихикать)
Понятно. Вот ведь старый дурак! Но ты всё-таки не обижай Автандилыча. Он ведь, в сущности, дядька хороший.

КАТЯ
Кто бы спорил, Викусь, кто бы спорил. Мужик золотой. Но… в любви это минус. Ведь с хорошими мальчиками в одну коечку редко ныряют. Там обычно оказываются с… мальчишами-плохишами.

ВИКА
Это ты о втором? О свидетеле?

КАТЯ
(с брезгливостью)
Ну ты, Вика, совсем за шалаву меня не держи. Этот Сашка Свидетель - пацан ни о чём. Я имела в виду… твоего бывшего.

ВИКА
(изумлённо)
Это кого же? Ме-дян-ни-ко-ва?!

КАТЯ
Ты чего-то от счастья совсем поглупела.  Медянников – не мой уровень. Я, Мелкая, о… Крикалёве.

ВИКА
Да нафига он тебе, Катька, сдался?

КАТЯ
Раз прошу, значит нужен. Разрешаешь закадрить?

ВИКА
(пожимая плечами)
Да пожалуйста! Пожалуйста. Только потом ко мне плакать в жилетку не прибегай.

КАТЯ
Не прибегу, не надейся. Значит ты разрешаешь?

ВИКА
Ну… да.   

КАТЯ
Формально «разрешаешь» или по-настоящему?

ВИКА
(вздыхая)
По-настоящему.

КАТЯ
И в волосья потом мне не вцепишься?

ВИКА
Слушай, Катька, какие «волосья»? Да я Богу свечку поставлю, если это… недоразумение от меня наконец-то отстанет!

КАТЯ
Тогда я прямо сейчас его наберу, чтобы с понтом забрать твои, Вика, вещички, ага? 

ВИКА
Да звони кому хочешь, хоть папе римскому!

КАТЯ
Хорошо. Набираю.
Вынимает «Самсунг», натыкивает, сверяясь с бумажкой, Серёжин номер, после чего говорит мурлыкающим голоском.
Алло? Это Сергей Геннадьевич? Это вас Катя Сиваева беспокоит, подруга Виктории Александровны. Вам удобно сейчас разговаривать? Не отвлекаю? И ничего, что так поздно? Видите ли, Сергей Геннадьевич, у Вики остались в вашей квартире кое-какие вещички, которые она бы хотела забрать, поручив эту миссию вашей покорной служанке. Вы лично не против? Большое спасибо. А когда мне к вам можно заехать? Что? Уже завтра вы уезжаете? И надолго? Сами точно не знаете? Послушайте, Серёжа, а как вам такой вариант: я в данный момент нахожусь неподалёку и в принципе прямо сейчас могу к вам заскочить, ну… минуток на десять. Мне больше не надо. Хорошо? Вы точно не против и соглашаетесь не из вежливости?  Огромное вам спасибо, Сергей Геннадьевич. Я буду где-нибудь через полчасика. До скорой встречи!
Выключая мобильник, Вике.
Ну и как? Ничаво?

ВИКА
(икая от смеха)
Ничаво. А для нашей для сельской местности так и просто - отлично. Давай, Катька, валяй. Заезжай. Минуток на десять. Так я тебе и поверила, врушке-завирушке.
 
КАТЯ
Слушай, Вик, но ведь свадьба останется без свидетельницы. И это вроде как… не комильфо?


ВИКА
Как ты сказала?

КАТЯ
Не комильфо. 

ВИКА
Какие мы вумные! Заранее перед Кричалкиным хвост распускаешь?

КАТЯ
(пожимая плечами)
Ну, да… не без этого.

ВИКА
(после маленькой паузы)
Комильфо-комильфо. Гости все уже пьяные и им всем давно всё до феньки. Так что валяй, отлучайся… минуток на десять. Завтра вместе похихикаем.

КАТЯ
(бросая сигарету и направляясь к дверям)
Хорошо, но сейчас – смена имиджа. Скромная ботаничка-свидетельница превращается в дорогую вечернюю шлюху. Айн, цвай, драй!

Скрывается за дверью. Длинная пауза.

ВИКА
Ну, скоро ты там?

КАТЯ
Подожди-подожди. Пара самых последних и самых важных штришочков.

Новая пауза.

ВИКА
Ты скоро?

КАТЯ
Самый-самый последний и самый важный штришок!
Секунд тридцать спустя появляется из-за двери, сменив скромное одеяние свидетельницы на сексуальное чёрное платье с глубоким вырезом.
Ну, Мелкая… как?

ВИКА
Полный отпад! Карачун Крикалёву.



3.10. КУХНЯ В СЪЁМНОЙ КВАРТИРЕ СЕРГЕЯ. НОЧЬ ПЕРВАЯ. КРИКАЛЁВ.

Сергей – небритый, помятый, в какой-то некогда белой рубашке с почти чёрным воротом и пузырящихся на коленях трениках сидит за столом и смолит сигарету за сигаретой. Прямо перед ним – стакан водки и тарелка с нехитрой закуской. На полу, между ножек стола – цветастый пузатый баул с заранее собранными Викиными вещичками. Раздаётся короткий дверной звонок. Сергей вздыхает, тушит дымящуюся сигарету и перемещается в прихожую .
               


3.10 ПРИХОЖАЯ В КВАРТИРЕ КРИКАЛЁВА. НОЧЬ ПЕРВАЯ. КРИКАЛЁВ И КАТЯ.
Сергей открывает дверь, после чего в его квартиру «дыша духами и туманами» заходит одетая в чёрное платье Катя. Крикалёв и Сиваева на какую-то долю мгновения встречаются взглядами и участь Сергея после этой оптической дуэли предрешена.

КАТЯ
Здравствуйте, Серёжа. Извините за чересчур пафосный вид, но я к вам прямо с корпората.

СЕРГЕЙ
(изо всех сил стараясь не смотреть на вырез)
Да-да, конечно… если не секрет, с какого?

КАТЯ
(смотря ему прямо в глаза)
С всероссийского слёта работников стеклодувной промышленности, посвящённого двухсотпятидесятой годовщине изобретению  гранёного стакана.

СЕРГЕЙ
(пытается смотреть по сторонам, но из всех углов тесной прихожей на него смотрит ослепительный Катин вырез).
По… нятно. Может…
Длинная пауза.
чай… ку?

КАТЯ
(продолжая пронзать его взглядом)
Не откажусь. У вас какой чай? Индийский? Или цейлонский?

СЕРГЕЙ
(он в полной растерянности)
Я… я не… не знаю. Я очень плохо разбираюсь в… чаях.

Ещё одна длинная пауза.

КАТЯ
Ну что ж вы, Серёжа, стоите, словно засватанный? Может, проводите даму на кухню?

СЕРГЕЙ
Да-да, ко… неч-но. Проходите, пожалуйста, Екатерина Львовна.

КАТЯ
(улыбаясь уголками губ)
Что вы! Что вы, Сергей Геннадьевич! Только после вас.

Синхронно подходят к ведущим на кухню дверям, Сергей пытается уступить ей дорогу, но Катя с умыслом притормаживает, из-чего они оказываются в дверном проёме одновременно и Крикалёв с размаху врезается в Катю. Шикарное Катино декольте вздымается прямо перед глазами смертельно побледневшего Сергея. Потом их взгляды встречаются, а уста- после ещё одной паузы - наконец-то сливаются в поцелуе.   



3.11. ЗАЛ РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». НОЧЬ ПЕРВАЯ. ТАМАРА ИВАНОВНА, ИНТЕЛЛИГЕНТНАЯ ГОСТЬЯ, МУЗЫКАНТЫ, УБОРЩИЦЫ И РАБОЧИЕ КУХНИ.

Дальний план закрывающейся на ночь «Урании»: уборщицы шваркают швабрами, рабочие-таджики раздвигают столы и поднимают кверху стулья, музыканты пакуют свои инструменты, а захмелевшая Тамара Ивановна сидит, пригорюнившись, за отдельным столом. Рядом с нею стоит Интеллигентная Гостя.


ИНТЕЛЛИГЕНТНАЯ ГОСТЬЯ
Тома, пошли!

ТАМАРА
Куда?

ИНТЕЛЛИГЕНТНАЯ ГОСТЬЯ
Ко мне домой.

ТАМАРА
А зачем?

ИНТЕЛЛИГЕНТНАЯ ГОСТЬЯ
Уже очень поздно и нам спать пора.

ТАМАРА
А зачем?

ИНТЕЛЛИГЕНТНАЯ ГОСТЬЯ
(пожимая плечами)
Ну знаешь, Томочка!

ТАМАРА
(музыкантам)
Эй, растроповичи! Вы уже отшабашили? И все свои балалайки  упаковали?

ОДИН ИЗ МУЗЫКАНТОВ
К сожалению, сударыня, да. Музыканты ведь тоже люди и тоже иногда спать хотят.

ТАМАРА
А если так?

Показывает ему пятитысячную купюру.

ОДИН ИЗ МУЗЫКАНТОВ
Ну… мы… не знаем.

ТАМАРА
А если так?

Показывает ему две пятёрки.

ОДИН ИЗ МУЗЫКАНТОВ
А вот теперь у матросов нету вопросов. Клиент всегда прав.
Оркестранты начинают лихорадочно распаковывать свои инструменты.
Что желаете, девушка?

ТАМАРА
Барыню. Сможешь?

ОДИН ИЗ МУЗЫКАНТОВ
(неуловимым жестом принимая купюры)
Легко!

Оркестранты урезывают (именно «урезывают» - как в «Мастере и Маргарите») самые-самые первые такты этого залихватского русского танца.

ТАМАРА
(себе под нос)
Эх!!!
После паузы.
Велика Россия, а переспать не с кем. Так хоть… спляшу!
 
Отчаянно-виртуозный танец бесконечно одинокой женщины. В самом конце Тамара Ивановна останавливается и все: и музыканты, и уборщицы, и убирающие мебель таджики, и даже Интеллигентная Гостья – разражаются громовыми овациями.

ТАМАРА
(себе под нос)
Вот так-то!



3.12. САЛОН САМОЛЁТА. НОЧЬ ПЕРВАЯ. ВАСИЛИЙ, СЕМЁН, ОСТАЛЬНЫЕ ПАССАЖИРЫ.

Семён и Василий дремлют в откинутых креслах.

ВАСИЛИЙ
Семён, а, Семён?

СЕМЁН
Что, Василий Петрович?

ВАСИЛИЙ
А как тебе удалось достать эти билеты?

СЕМЁН
Военная тайна.

ВАСИЛИЙ
И всё же?

СЕМЁН
Через одного знакомого.

ВАСИЛИЙ
Бандитской национальности?

СЕМЁН
Не без этого.

ВАСИЛИЙ
Тогда мне лучше, наверно, деталей не знать.

СЕМЁН
Да не было там  ничего сильно страшного. Никаких лошадиных голов никто никому в постель втихаря не подкладывал. Просто этот тамбовец деньжат, кому надо, заслал, ну и себя, ясен пень, не обидел.

ВАСИЛИЙ
Сколько сверху закинули?

СЕМЁН
Две с половиной тонны.

ВАСИЛИЙ
Копейки.

СЕМЁН
Ну, не скажите, Василий Петрович. Для Каталонии это серьезные деньги. Во-первых,  страна не особо богатая, а, во-вторых, каталонцы - народец такой… по-европейски прижимистый. За рубль зайца догонят. 

ВАСИЛИЙ
Зато природа красивая! Не чета нашей. Воздух лавром и лимоном пахнет.

СЕМЁН
А вот женщины - страшные.

ВАСИЛИЙ
Кроме Лауры.

СЕМЁН
Это да, это да…
Клюёт носом.
Ну что, может быть, малость вздремнём, а, Василий Петрович? Или как?

ВАСИЛИЙ 
Если хочешь, кемарь. Правда, я спать в дороге так за всю свою жизнь и не выучился, из-за чего тебе, Сеня, придётся на массу давить в одиночку. Ну, а я тебя посторожу.


3.13. СПАЛЬНАЯ В КВАРТИРЕ КРИКАЛЁВА. ДЕНЬ ВТОРОЙ. СЕРГЕЙ И КАТЯ.

Раннее утро. Сергей в одних плавках стоит у окна в лучах солнца спиною к зрителю. Катя лежит в постели, натянув одеяло на подбородок.

СЕРГЕЙ
Котёнок, ты всё ещё дрыхнешь?

КАТЯ
Да нет, я не сплю.

СЕРГЕЙ
Тогда давай, поднимайся.

КАТЯ
Серёжа, я голая. Кинь мне рубашку.

СЕРГЕЙ
(с усмешкой)
А ты в неё влезешь?

КАТЯ
Крикалёв, не хами. С божьей помощью влезу. Хотя на груди пара пуговок, может, и оторвётся.

 
Сергей бросает ей рубашку, Катя под одеялом надевает её и, наконец, вылезает наружу.

СЕРГЕЙ
Ну как, Катюш, влезла?

КАТЯ
Как видишь.
Поворачивается вокруг своей оси, демонстрируя и нам, и партнеру своё соблазнительное дезабилье. Сергей не выдерживает и пытается вновь опрокинуть её на кровать.
Руки прочь!

СЕРГЕЙ
А чего так, Катюша? Ведь ночью…

КАТЯ
Ночь – это ночь. А сейчас уже другое время и другие песни.
Оглядывается вокруг.
Ох, и запустил ты, Серёженька, свою берлогу! Скоро змеи из-под шкафов полезут. Хотя… что мне до этого? Ведь мне здесь не жить.

СЕРГЕЙ
Почему?
 
КАТЯ
Ну, во-первых, потому что никто не предлагает.

СЕРГЕЙ
Считай, что уже предложили.

КАТЯ
Допустим. А, во-вторых, Крикалёв, твоя хата ведь… съёмная?

СЕРГЕЙ
Съёмная.


КАТЯ
А у меня своя. Ну, и зачем мне мотаться по съёмным, имея собственную крышу?

СЕРГЕЙ
Т. е. мы теперь будем жить… у тебя?

КАТЯ
Ой, какой ты, Серёженька, быстрый! Посмотрим на твоё поведение. А пока что пойду я на кухню и попытаюсь приготовить хоть что-то из случайно завалявшихся там продуктов.

Уходит, демонстративно повиливая лишь наполовину прикрытой рубашкой попой.


3.14. КУХНЯ В ДОМЕ КРИКАЛЁВА. ДЕНЬ ВТОРОЙ. КАТЯ.

Екатерина во всё том же фривольном прикиде что-то намурлыкивает себе под нос, старательно моя посуду и поджаривая яичницу. Потом, на мгновенье прервавшись, непроизвольно лыбится от уха до уха и довольно бормочет: «Есть ещё порох в пороховницах. Года – не бяда. Тридцать четыре – не возраст!». После чего сексуально потягивается, выставляя вперёд свою великолепную грудь.



3.15. ПРИЁМНАЯ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ВТОРОЙ. ИНЕССА.

Инесса сидит у себя за столом и лениво листает какой-то журнал. Неожиданно входит Медянников.
 

ИНЕССА
(вскакивая)
Здравствуйте, Василий Петрович! Вы уже возвратились? Не понравилась в Испании?

ВАСИЛИЙ
Добрый вечер, Инесса. Почему «не понравилось»? Испания как Испания: коррида, торсида и тортилья с эспето. Дело не в них, а во мне. Я уже двадцать лет не был в отпуске и, похоже, просто разучился отдыхать. Да и дел ведь по горло. Как там Емелин? Звонил?

ИНЕССА
Звонил. И не один Емелин. Все почти что звонили. И у всех дело до ужаса неотложное и без вас его не разрулить.   

ВАСИЛИЙ
Вот мы этим сейчас и займёмся. Готовь распечатку всех мало-мальски серьезных звонков и клади мне на стол. Будем вдвоём разгребать эти Авгиевы конюшни. А когда разгребём, пригласите Абрама Иосифовича ко мне в кабинет на планёрку.

Проходит к себе.

ИНЕССА
(себе под нос)
Распечатка звонков. Сухарь бесчувственный. А новую причёску – не заметил.

 

3.16. ОДНОЭТАЖНАЯ ДАЧКА СОВЕТСКОЙ ПОСТРОЙКИ НА ФИНСКОМ ЗАЛИВЕ. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВИКА И ПОЛУБОЯРИНОВ.

Полностью обнаженная и залитая утренним солнцем Вика стоит спиной к зрителю и смотрит в окно. Полубояринов лежит на кровати, натянув одеяло на подбородок.

ВИКА
Серёж, дай мне чем-нибудь прикрыться.
Полубояринов кидает ей свою рубашку. Вика натягивает её и разворачивается.
Последний день выходных. И мне завтра уже на работку. До ужаса жалко.

ПОЛУБОЯРИНОВ
(надевая под одеялом плавки и садясь на кровать)
Викусь, не то слово! Тем более, что у меня до ближайших съёмок -  ещё целых одиннадцать дней. Может, уговоришь своего грузинчика дать нам ещё недельку?

ВИКА
Не, Серый, Вахтанг и на восемь-то дней согласился со скрипом. Так что проси, не проси -  бесполезно.

ПОЛУБОЯРИНОВ
Вот ведь жадный какой старикашка!

ВИКА
(с обидой)
Ну, во-первых, Вахтанг - не старик. А, во-вторых, если б не этот жадина, где бы мы на халяву на
свадьбе гуляли? В «Столовой номер один»?

ПОЛУБОЯРИНОВ
Почему… на халяву?

ВИКА
А ты сколько за ресторан заплатил?

ПОЛУБОЯРИНОВ
Но, Вика, я думал, что всё оплатила… Тамара Ивановна.


ВИКА
Ага, нашёл спонсора! Тамара сама у кого хочешь последнее выудит. Нет, Серёженька, этот банкет был личным подарком Вахтанга на нашу с тобою свадьбу, хотя он, между прочим, далеко не Билл Гейтс и сам едва сводит концы с концами. Так что слушать во всём Автандилыча – теперь мой священный дочерний долг. Нельзя быть хавроньей неблагодарной. А Нонна и Инна уже, между прочим, неделю ишачат без продыху. Теоретически их должны подменять Екатерина с Вахтангом, но у Вахтанга своих дел по горло, а у Катьки сейчас…
Хихикает.
…тоже что-то навроде медового месяца, и она – в силу всем нам понятных причин - не работник.


ПОЛУБОЯРИНОВ
Это с кем же она замутила?

ВИКА
Неважно. Да и всех её кавалеров запоминать – никакой головы не хватит.

ПОЛУБОЯРИНОВ
Но если Катька твоя такая… любвеобильная, почему она Саньку отшила? Да ещё и в такой хамской форме?

ВИКА
Твой дружок сам виноват. Нельзя быть таким жмотом. А дураков, между прочим, и в церкви бьют.

ПОЛУБОЯРИНОВ
Не, Санька не жадный, он - бедный. Когда у него бабки есть, он знаешь, как зажигает? Ешь, пей и с собой уноси. Но сейчас – на мели.

ВИКА
(пожимая плечами)
А раз на мели, пускай дома сидит и постится. Как там написано у твоего любимого Зощенко?
Показывает взглядом на валяющуюся на прикроватной тумбочке корешком кверху книгу.
«Которые без денег, те с дамами не ездиют». Сериал-то по Зощенке на Четвёртом канале всё же запустят? Нашли финансирование?

ПОЛУБОЯРИНОВ
(горько вздыхая)
Нашли. Но роль передали Нагиеву.

ВИКА
(бодрясь)
Ну, и ничего страшного! Утешься тем, что дорогу тебе перешёл не безымянный Вася Пупкин, а сам прапорщик Задов, который лет десять назад был очень хорошим актёром.

ПОЛУБОЯРИНОВ
Не… преувеличивай. Как киношный артист он практически ноль.

ВИКА
Серёжа, завидуй молча. Он только сейчас в Доберманы подался, а лет десять-пятнадцать назад, когда был голодным и честным, загибал такое, что… никто на свете не умел!
После паузы.
Слушай, Серёжа, я всё понимаю, но нужно как-то отметить завершение нашей медовой недельки. Кабак отпадает?

ПОЛУБОЯРИНОВ
(разводя руками)
Увы!

ВИКА
Тогда предлагаю, как Женя Лукашин из несмешной новогодней комедии, заменить кабак баней. Надеюсь, ты «за»?

ПОЛУБОЯРИНОВ
(с энтузиазмом)
Обеими руками!

ВИКА
Но простого согласия мало. Надо дров наколоть, воды натаскать и печь протопить. А я буду сидеть на завалинке и давать тебе ценные советы. За работу, Серёжа! Труд облагораживает.




3.17. ДВОР РЯДОМ С ДАЧЕЙ. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ПОЛУБОЯРИНОВ, ПРОХОЖАЯ ДЕВУШКА (18, сдобная сельская пышечка).

Обнаженный по пояс Полубояринов колет дрова. Проходящая за забором Девчушка смотрит на его атлетический торс, словно кошка на сало, но увлечённый работой Сергей этих красноречивых взглядов не замечает и продолжает вкалывать.

ПОЛУБОЯРИНОВ
(себе под нос, утирая свободной от топора рукою пот со лба)
Ну, кажется, всё, с дровишками справился. Теперь надо с колонки воды наносить. Все двести литров.



3.18. ПАРИЛКА. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВИКА И ПОЛУБОЯРИНОВ.

Молодожёны сидят в густых клубах пара на самой верхней полке и играют в «кто кого перетерпит».

ПОЛУБОЯРИНОВ
(после очень долгой паузы)
Вика, может, ничья?


ВИКА
(закусив губку)
Не-а.

Новая длинная пауза.

ПОЛУБОЯРИНОВ
Ну всё. Я сдался.

ВИКА
Вот так-то!
Вскакивает.
На волю, в пампасы!!!

Оба опрометью выбегают из парилки.



3.19. ПРУД РЯДОМ С БАНЕЙ. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВИКА И ПОЛУБОЯРИНОВ.

Выскочившие из парилки и показываемые со спины новобрачные бегут голышом к пруду и с размаху ныряют в его ледяную воду, после чего начинают дурачиться и брызгать друг в дружку водой. 



3.20. ПРИЁМНАЯ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ИНЕССА, СЕМЁН.

За окном – поздний вечер. Инесса разговаривает по телефону.

ИНЕССА
Не, Марусь, не приду. Почему? Потому, что я до сих пор на работе. Да, я знаю, что уже половина одиннадцатого, но что я могу поделать? Шеф в последнее время начал засиживаться до часу ночи, ну и я вместе с ним. Почему же я раньше всегда ровно в шесть уходила? По кочану. Всё, Маруська, дела. Перезвоню попозже.

Входит Абрам.

АБРАМ
Царь у себя?

ИНЕССА
(печально вздыхая)
У себя, Абрам Иосифович.

АБРАМ
В меланхолии?

ИНЕССА
В лютой.

АБРАМ
Ладно, попробую всё-таки выковырять его из кабинета и увезти домой.

Решительно направляется к входу в кабинет Медянникова.



3.21. КАБИНЕТ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВАСИЛИЙ.

Василий сидит у себя за столом и смотрит в одну точку. Входит Абрам.

АБРАМ
Добрый вечер, Вася.

ВАСИЛИЙ
Добрый вечер, Абрам. Виски будешь?

АБРАМ
Если только немножко.

ВАСИЛИЙ
Замётано.
Достаёт бутылку и два стакана. Наполняет их ровно на четверть.
Вздрогнем!
Оба чокаются и выпивают.
Ещё по одной?

АБРАМ
Нет, Вась, не могу, Машка будет ругаться. 

ВАСИЛИЙ
Ну что ж, Абраша… вольному – воля, спасённому - рай.  Тогда я буду бухать в одно жало. Благо меня ругать некому. 

Наливает и выпивает.

АБРАМ
(после паузы)
Вася!

ВАСИЛИЙ
Что?

АБРАМ
Пошли домой.

ВАСИЛИЙ
Нафига?

АБРАМ
Ну, а здесь-то что делать? Во-первых, ты в очередной раз задерживаешь сдачу объекта под сигнализацию. Во-вторых, на каждый роток не накинешь платок, и по конторе ползут всевозможные слухи и дисциплине они не способствуют. А нам оно надо?

ВАСИЛИЙ
Согласен. Но… дай мне ещё пару дней. Понимаешь, Абрам, я споткнулся о камень. Это к завтраму - заживёт.

АБРАМ
(покачивая головой)
Эх, Вася-Вася!

ВАСИЛИЙ
(разводя руками)
Извини, какой есть.


Абрам ещё раз вздыхает и, огорчённо взмахнув рукой, направляется к выходу.


3.22. ПРИЁМНАЯ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ИНЕССА, СЕМЁН И АБРАМ.


АБРАМ
(выходя из кабинета, себе под нос)
Да чтоб я когда-нибудь связался с молоденькой! (передразнивает Василия) I could have danced all night! I could have danced all night! (своим голосом) Пять минут танцевал, теперь месяц бухает. Нет, в подобные игры Абрам не играет. Расклад на наш.

Покидает приёмную, бормоча себе под нос: «Каменная она там, не каменная, наше дело сторона: сиди на солнышке – грейся».
Длинная-длинная-длинная пауза.

ИНЕССА
Семён Михайлович!

СЕМЁН
А?

ИНЕССА
А вы не могли б на минутку пройти в коридор?


СЕМЁН
Но, Инесса, инструкция…

ИНЕССА
Снова инструкция! Семён Михайлович, вас, между прочим, женщина просит. И, между прочим, молодая и красивая. А в окошко приёмной ни один враг не пролезет. За этим я прослежу.


Семён вздыхает и выходит. Инесса тут же раздевается до трусишек и вынимает из сумки шикарную шёлковую комбинацию. Моментально надевает её, вынимает из шкафчика заранее припасенный поднос с двумя стаканами и бутылкой очень дорогого виски, а в самый последний момент бьёт себя кулачком по лбу, кладёт на поднос упаковку «Дюрексов» и открывает голенькой ножкой дверь в кабинет.


3.23. КАБИНЕТ МЕДЯННИКОВА. НОЧЬ ВТОРАЯ. ВАСИЛИЙ.


Василий стоит у окна со стаканом в руках и разговаривает сам с собою.

ВАСИЛИЙ
Это, кажется, называется «синдромом Мартина Идена». В честь некогда популярного романа. Когда уже всё достигнуто, а счастья - нет. Син-дром Мар-ти-на И-де-на. Вроде бы чушь собачья. Спроси любого на улице и он тебе скажет, что счастье и бабки – это синонимы. Но кто мне тогда объяснит, почему количество суицидов у дворников на пару порядков меньше, чем среди миллиардеров?
Подходит с полным стаканом к зеркалу и чокается со своим отражением.
Давай, Вась, за тебя. И за Мартина Идена, морская вода ему пухом.

ГОЛОС ИНЕССЫ У НЕГО ЗА СПИНОЙ
Василий Петрович!

Медянников вздрагивает и оборачивается. Крупный план полуобнаженной Инессы с подносом в руках. Поднос от волнения сильно дрожит и стаканы на нём дребезжат и подпрыгивают.

Долгая-долгая пауза.

ИНЕССА
Видите ли, Василий Петрович…

Замолкает.

ВАСИЛИЙ
Не надо слов, они лишь суета, лишь взрыв эмоций, что в момент забудешь.

ИНЕССА
(умирая от ужаса)
Это… Пушкин?

ВАСИЛИЙ
Нет, это Введенский. Поэт с говорящей фамилией. Поднос поставь.

Инесса подчиняется. Василий обнимает её и целует взасос.



3.24. ВХОД В ОЧЕНЬ ДОРОГУЮ ГОСТИНИЦУ. НОЧЬ ВТОРАЯ. НИКОГО.

Общий план фасада четырехзвёздочного отеля с немногими горящими окнами. Крупный план одного из погасших окон с жёлтой точкой горящего где-то внутри ночника.



3.25. НОМЕР ГОСТИНИЦЫ. НОЧЬ ВТОРАЯ. ВАСИЛИЙ И ИНЕССА.

Спальня люксового номера, подсвеченная лишь ночником. Василий с Инессой на огромной, словно футбольное поле, кровати в полном безмолвии занимаются сексом. Крупный план их безжизненных, как картонные маски, лиц.

ГОЛОС МЕДЯННИКОВА ЗА КАДРОМ

      Осенним вечером, в гостинице, вдвоём,
      На грубых простынях привычно засыпая…
      Мечтатель, где твой мир? Скиталец, где твой дом?
      Не поздно ли искать искусственного рая?

      Осенний крупный дождь стучится у окна,
      Обои движутся под неподвижным взглядом.
      Кто эта женщина? Зачем молчит она?
      Зачем лежит она с тобою рядом?

Закончив процесс, Василий встаёт, накидывает на чресла полотенце и отходит к окну.

ИНЕССА
(томно)
Котик, тебе хорошо?

ВАСИЛИЙ
Мне просто отлично. У тебя есть сигарета?

ИНЕССА
На.

Подходит к окну и прямо изо рта передаёт ему зажженную сигарету. Василий пускает дым по стеклу и смотрит в ночную даль.

ГОЛОС МЕДЯННИКОВА ЗА КАДРОМ

       Бездарным вечером, Бог знает где, вдвоём,
       В удушии духов, над облаками дыма…
Длинная пауза.
       О том, что мы живём. О том, что мы умрём.
       О том, как страшно всё. И как непоправимо.
Ещё одна пауза.
МЕДЯННИКОВ
(глядя в окошко, вслух)
Но так скучать, как я теперь скучаю, Бог милосердный людям не велел.








3.26. ПАРКОВКА ПЕРЕД ОФИСОМ ПОЛИЦЕЙМАКО. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. СЕРГЕЙ, КАТЯ, ОХРАННИКИ, СОСЛУЖИВЦЫ СЕРГЕЯ, ПРОХОЖИЕ.


«Тойота» Сергея подруливает к офисной парковке.


СЕРГЕЙ
(сидящей рядом Кате)
Котёнок, прости, но я, похоже, не успеваю подкинуть тебя до работы. Мы ведь…
Конфузливо тупится.
…снова проспали.


КАТЯ
Ничего, ноги есть, добегу. Спасибо, Серёжа, за ещё одну незабываемую ночь!

СЕРГЕЙ
Тебе, лапка, тоже. А когда мы снова увидимся?

КАТЯ
Не знаю, котик, не знаю. Может, ты в глубине души полагаешь, что случайный секс – не повод для знакомства. Тогда никогда.

СЕРГЕЙ
Не болтай ерунды! После смены я тебя встречу.

КАТЯ
(улыбаясь)
Будешь снова ждать за углом, чтобы бывшая не спалила?

СЕРГЕЙ
Ну… да. А чего?

КАТЯ
Ничего. Шифруйся получше, а то мало ли что. Чао, мой сладкий!

Целует его в губы и убегает. Полминуты спустя из заехавшей на парковку «Тойоты» выходит и сам улыбающийся от уха до уха Сергей.

ПЕРВЫЙ ОХРАННИК
(глядя ему вслед, Второму)
Смотри, каким новый начальник отдела теперь ходит гоголем. Не то что раньше.

ВТОРОЙ ОХРАННИК
(усмехаясь)
Была бы у тебя такая краля, ты бы и пушкиным ходил!

Крупный план подходящего к офису Крикалёва: плечи развернуты, грудь колесом, подбородок задран, на губах - торжествующая улыбка.



3.27. ЕДИНСТВЕННАЯ КОМНАТА В СЪЁМНОЙ КВАРТИРЕ ПОЛУБОЯРИНОВА. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. ПОЛУБОЯРИНОВ.

Обнаженный Полубояринов, разметав простыни, сладко похрапывает, пуская слюнки. Вбегает Вика в халатике, сжимая в руках какую-то тряпку.

ВИКА
А ну-ка, соня-засоня, вставай! У тебя в десять кастинг.

ПОЛУБОЯРИНОВ
(капризно)
Зайчонок, я выпит до дна. Никуда не пойду.

ВИКА
А тряпкой по морде не хочешь? Я специально договорилась прийти на два часа позже, а он вдруг кастинг решил продинамить. Типа выпит до дна… Просто зла не хватает! После ночи любви ты должен наоборот летать на крыльях и, прилетая на кастинг, переянковливать там самого Янковского!

ПОЛУБОЯРИНОВ
Но ведь он уже умер.

ВИКА
Как умер? Вчера утром был жив.

ПОЛУБОЯРИНОВ
А к вечеру умер. По ящику передавали. Онкология.

ВИКА
(крестясь)
Царствие ему Небесное! Очень жалко. И мужик был красивый, и актёр гениальный.

ПОЛУБОЯРИНОВ
Не гениальный - способный.

ВИКА
Завидуй молча. Ну, хотя бы обоих Янковских-юниоров ты сможешь сегодня переянковить?  Они-то хоть живы?


ПОЛУБОЯРИНОВ
А что с ними сделается? И уж их-то я, с божьей помощью, переянковлю.
Потягивается и зевает.
Если, конечно, проснусь окончательно.

ВИКА
Никаких «если»! Встал, побрился, умылся, вдохновился, позавтракал и – шагом марш на кастинг. А я пойду таскать свои подносы.

ПОЛУБОЯРИНОВ
А может всё-таки…?

ВИКА
Нет, не может. А ну-ка, па-адъём!

ПОЛУБОЯРИНОВ
(вздыхая)
Ладно-ладно, иду. Подай мне, будь ласка, мои труселя.

ВИКА
(с усмешкой)
Ты вообще-то вчера в пароксизме страсти их на люстру забросил.
Подпрыгнув, снимает с люстры трусы и кидает их мужу.
На, Аль Пачино, держи.


ПОЛУБОЯРИНОВ
(надевая под одеялом трусы, себе под нос)
Был Янковским, а стал Аль Пачино. Повысили в звании. Но лучше всего быть, конечно, как Аль, холостым!

ВИКА
Чего ты там вякнул?

ПОЛУБОЯРИНОВ
Ничего-ничего. Дядя шутит.

ВИКА
То-то же. Собрался, побрился, умылся, вдохновился, позавтракал и – птичкой на кастинг!

ПОЛУБОЯРИНОВ
(вылезая из-под одеяла)
Иду-иду!




3.28. КАБИНЕТ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ПЯТЫЙ. АБРАМ И ВАСИЛИЙ.

Часов пять вечера. Обычный расклад: Василий сидит за столом, Абрам рапортует стоя.

ВАСИЛИЙ
А теперь – о приятном. Двенадцатого у нас юбилей. Двадцатилетие фирмы.

АБРАМ
Погоди-погоди, мы ж открылись тринадцатого.

ВАСИЛИЙ
Нет, самую первую сделку я специально провёл на день раньше, чтобы не связываться с чёртовой дюжиной. Так что двенадцатого и начинаем  гулять.

АБРАМ
Где?

ВАСИЛИЙ
Я ещё не решил.

АБРАМ
(улыбаясь)
Как всё-таки время бежит! Ведь всё как вчера вроде было… Одна тесная комнатка, пара нанятых клерков, ты, я и Татьяна. Неужели уже двадцать лет прошло? Не верится, просто не верится.
После паузы.
Только гулять в этот раз нам бы надо чуток поскромней. Проклятый кризис добрался. С деньгами не айс.

ВАСИЛИЙ
Нет, брат Абрамий, гулять мы будем с размахом. По-нашему, по-купечески.
   
АБРАМ
А… нафига?

ВАСИЛИЙ
Из уважения к дорогой гостье.

АБРАМ
(изумлённо)
А она точно… будет?

ВАСИЛИЙ
Да, братка, будет. С вероятностью в девяносто девять и девять десятых процента.

АБРАМ
(разводя руками)
Тогда – блин, конечно: хочешь – не хочешь, а надо потратиться. Мы уложимся вот в такую сумму?

Пишет её на листочке.

ВАСИЛИЙ
Ещё один нолик добавь.

АБРАМ
Вася?!

ВАСИЛИЙ
Херася. Скупой платит дважды.

АБРАМ
Устал я, Василий Петрович, от ваших широких жестов. Но делать нечего: раз вы начальник, то я – дурак. Агенство подключим тоже самое, что и на пятнадцатилетие?

ВАСИЛИЙ
Нет, мне не очень-то глянулось, что они там накреативили, и совсем не понравилось то, сколько бабок за это тогда с нас содрали. Все агенства воруют, работа такая, но эти ребята пересекли грань приличия и теперь идут лесом. Так что ты, брат Абрамий, составь-ка мне список из пары десятков самых-самых надёжных агенств и самых-самых крутых ресторанов, и я завтра к вечеру сделаю выбор.

Входит Инесса.

ИНЕССА
Ну, котик, ты скоро?

ВАСИЛИЙ
(гневно)
Инесса Викторовна!

ИНЕССА
Ну, котик, чего ты так сердишься? Из-за того, что я назвала тебя «котиком»? Но ведь здесь все свои.

ВАСИЛИЙ
Допустим. Но вмешиваться в нашу беседу с Абрамом Иосифовичем вы, Инесса Викторовна, не имеете никакого права. Так что стойте и ждите, пока оба ваших непосредственных начальника закончат свой разговор.
После паузы
Так что вы хотели ещё мне сказать, Абрам Иосифович?

АБРАМ
Да я всё уже вроде сказал, Василий Петрович.

ВАСИЛИЙ
Ну, вот и великолепно! Где ужинать будем? В «Москве»?

АБРАМ
Да мне лично пофигу. Лишь бы побыстрее.

ВАСИЛИЙ
Значит, в «Москве».

ИНЕССА
Котик… т. е. Василий Петрович, а можно сегодня я выберу место для отдыха?

ВАСИЛИЙ
(пытаясь загладить свою предыдущую резкость)
Да, можно. Какое?

ИНЕССА
Сюрприз, Василий Петрович, сюрпри-и-из. Узнаете, когда доедем. 

ВАСИЛИЙ
(вздыхая)
Детский сад – штаны на лямках! Ну, ладно, сюрприз так сюрприз. Поехали!


3.29. САЛОН МАШИНЫ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ПЯТЫЙ. ВОДИТЕЛЬ, СЕМЁН, ВАСИЛИЙ, ИНЕССА.

Усаживаясь в машину, Секретарша что-то шепчет Водителю на ухо и дальше все четверо едут в молчании. Через пару минут и «Роллс-Ройс», и едущими за ним «Майбах» и джип с охраной  подруливают к «Урании».

ВАСИЛИЙ
Это и есть твой сюрприз?

ИНЕССА
Ага.

ВАСИЛИЙ
(вздыхая)
Детский сад – штаны на лямках!

ИНЕССА
Ну, котик, ведь ты обещал.

ВАСИЛИЙ
Раз обещал, значит – выполню. Выходим.



3.30. ПОДСОБКА В «УРАНИИ». ДЕНЬ ПЯТЫЙ. ВИКА И КАТЯ.


Обе девушки сидят за столом и беседуют за чашечкой чая.

КАТЯ
Слышишь, Мелкая, давай лучше я их сейчас обслужу. И, если новая Васькина шмара вдруг начнёт пальцы гнуть, мне-то что? Потерплю. И не такое терпели.


ВИКА
Нет, Катюха, спасибо, но прятаться за твою мини-юбку я сегодня не стану.
Вздыхает.
Любишь медок – люби и холодок.


КАТЯ
(вздыхая)
Ой, какая ты всё-таки дура! Ведь эта Инесса-Клоунесса специально припёрлась тебя спровоцировать, а ты… ой, какая ты всё-таки дура! Хотя…
Иронически пожимает плечами.
Хотя… если хочешь, конечно, иди, но смотри, чтобы вновь мордобоя не вышло. Второй раз не проскочишь. Вахтанг – дяденька добрый, но терпелка и у него не железная.

ВИКА
В этот раз обещаю руки не распускать.

КАТЯ
За ногами тоже следи. Особенно за шпильками. А то Эдуард до сих пор, говорят, с палкой ходит.




3.31. ЗАЛ РЕСТОРНА «УРАНИЯ». ДЕНЬ ПЯТЫЙ. ВИКА, ВАСИЛИЙ,ИНЕССА, АБРАМ, СЕМЁН, ВАХТАНГ И ОСТАЛЬНЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ.

Василий, Инесса, Абрам и Семён сидят за столиком. Вика стоя принимает заказ. Вахтанг наблюдает за ними из-за колонны.


ВИКА
Здравствуйте, Василий Петрович, Инесса Викторовна, Абрам Иосифович и Семён Михалыч. Меня зовут Виктория и сегодня я буду вашим официантом. Мне помочь вам определиться с заказом?


ИНЕССА
(капризно)
А можно позвать сомелье? Или в вашей столовке эта должность не предусмотрена?


ВИКА
Сомелье, к сожалению, в нашем ресторане действительно нету, но я неплохо ориентируюсь в  наших винах и, наверно, смогу помочь вам выбрать напиток по вкусу.

ИНЕССА
И что ты нам посоветуешь?

ВАСИЛИЙ
Инесса! Behave yourself.

ВИКА
Вынуждена напомнить, Василий Петрович, что я немножечко знаю английский и, если вы и дальше хотите передавать своим спутникам какую-нибудь информацию втайне от меня, то вам лучше воспользоваться китайским. Или ивритом. А что касается вашего вопроса, Инесса Викторовна, то выбор вина напрямую зависит от выбора главного блюда. Что вы будете кушать?

ИНЕССА
Ну, допустим, козлятину по-испански.

ВИКА
Отличный выбор, Инесса Викторовна! С мясными блюдами средиземноморской кухни лучше всего сочетаются красные вина из того же региона. Возьму на себя смелость порекомендовать вам вино Маркизе де Муриете из Риохи, винодельческая категория ДОК, крепость четырнадцать градусов, цена – двадцать пять тысяч рублей за бутылку.

ИНЕССА
А какая именно выдержка у вашего пойла?

ВИКА
Около десяти лет, Инесса Викторовна.

ИНЕССА
Так, а точнее?

ВИКА
Мне нужно свериться с базой данных.

ИНЕССА
(передёргивая плечиками)
Нет, это уже просто чёрт знает что!
Вахтангу.
Менеджер! Менеджер! Почему вы нанимаете для работы в вашей столовке полуграмотных подавальщиц, не знающих элементарных вещей?

ВАСИЛИЙ
Инесса, shut up!
При этих словах он так зыркает на Секретаршу, что та моментально проглатывает язык.
Виктория Александровна, запишите, если не трудно, заказ: двести граммов «Финляндии», четыре ризотто, большая нарезка хамона Серрано Резерва, три трески голландез  и любое белое вино к этой рыбе. А на десерт – четыре кофе-эспрессо, четыреста граммов «Хеннеси» и четыре порции вашего фирменного мороженого с фисташками. Ещё раз повторить?

ВИКА
Нет, спасибо, Василий Петрович, я всё записала.

ВАСИЛИЙ
(выглядывающему из-за колонны Вахтангу)
А вам, Вахтанг Автандилович, я хочу сделать одно деловое предложение. Подойдите, если не трудно, поближе.
Вахтанг подбегает к столу.
Через месяц у нас юбилей – двадцатилетие фирмы. И я, если вы, конечно, не против, хотел бы справить его в вашем ресторане.
Вахтанг немеет от счастья и улыбается во все свои тридцать два позолоченных зуба.
Вы, как я вижу, согласны?

ВАХТАНГ
(продолжая светиться от счастья)
Всецело согласен, Василий Петрович! Всецело!

ВАСИЛИЙ
Вот и великолепно. Остальные детали вы можете завтра обговорить с Абрамом Иосифовичем. Оставьте ему свою визитку. А что касается вас, Виктория Александровна… задержитесь, пожалуйста, на минутку.
Виктория останавливается.
Скажите, ваш нынешний муж, если я ничего не напутал, популярный киноактёр?

ВИКА
Да, Василий Петрович,  мой Серёжа -  актёр, хотя о размерах его популярности существуют различные мнения.

ВАСИЛИЙ
Но он ведь, наверное, справится с ролью ведущего нашего корпоратива?

ВИКА
(немного опешив)
Полагаю, что да. Наверное… справится.

ВАСИЛИЙ
Вот и великолепно! Тогда вы тоже, если не трудно, оставьте Абраму Иосифовичу его координаты.

ВИКА
(передавая Абраму салфетку с торопливо написанным номером)
Пожалуйста, Абрам Иосифович. Извините, что в таком виде, но я не ношу с собою визитки мужа.
Василию.
Мне можно идти?

ВАСИЛИЙ
Да, идите, конечно.

Вика уходит, провожаемая ненавидящим взглядом Инессы.



3.32. МАШИНА КРИКАЛЁВА. ДЕНЬ ШЕСТОЙ. СЕРГЕЙ И КАТЯ.

Крикалёв за рулём. Катя – на соседнем сиденье.

Крупные титры: «ПРОШЛО ДВЕ НЕДЕЛИ».

СЕРГЕЙ
Ну так что, ты уже переговорила со своим кавказцем?

КАТЯ
Серёж, а не рано ли?

СЕРГЕЙ
Так, опять двадцать пять. Катюша, у нас всё серьёзно?

КАТЯ
Серьёзно.

СЕРГЕЙ
И мы с тобой вместе уже целых два месяца?

КАТЯ
Ну да, пятьдесят восемь дней.

СЕРГЕЙ
И расходиться не собираемся?

КАТЯ
Не собираемся.

СЕРГЕЙ
Так какого, я извиняюсь, хрена ты ежедневно таскаешь подносы с объедками и терпишь сальные шуточки (а то и щипки) всевозможных дебилов, если твой муж поднимает в неделю тысячу с лишним евро?

КАТЯ
Но ты мне не муж.

СЕРГЕЙ
Хорошо, если твой БУДУЩИЙ муж поднимает пять тысяч евриков в месяц, нафига тебе это? Похотливые взоры, пощипывание, похлопывания и подносы с грязной посудой?

КАТЯ
Вахтанг попросил потерпеть до двенадцатого. Очень важный корпоратив. А потом, говорит, можешь делать, что хочешь.

СЕРГЕЙ
И ты согласилась?

КАТЯ
Да, он дядька хороший. И я тоже хочу уйти от него по-хорошему.

СЕРГЕЙ
Ну и дура! Ещё две недели всей этой тягомотины. И лишь потому, что какой-то там жирный грузин о чём-то её попросил.

КАТЯ
Знаешь, Серёжа, если б не этот жирный грузин, я лет восемь назад вполне бы могла оказаться в борделе из-за той жуткой истории с тамбовцами. Я ведь тебе её уже рассказывала?

СЕРГЕЙ
Да, тысячу раз. Ладно, хватит болтать, подъезжаем к парковке. Я опять, извини, не успею подбросить тебя до «Урании». Ничего?

КАТЯ
Ничего. Надо б тебе, Крикалёв, запретить эту ежеутреннюю гимнастику. Из-за неё мы никуда не успеваем.

СЕРГЕЙ
Ой, можно подумать, что мне одному это надо! А кто так визжит, что соседи жалуются?

КАТЯ
(не на шутку обидевшись)
Так. Гагарин долетался, а ты, Крикалёв, сейчас дотрындишься. И останешься на две недели без кекса.

СЕРГЕЙ
А сама-то выдержишь?

КАТЯ
Хочешь проверить?

СЕРГЕЙ
(испуганно)
Верю, Катенька, верю!
После паузы.
И чего они так долго не открывают?   
Радиатор «Тойоты» уже пару минут упирается в закрытый шлагбаум.
Эй вы, черти, заснули?!
Один из Охранников запретительно машет рукой.
Та-ак, и что это значит?
Выходит из машины.
Что это значит, я спрашиваю? В чём, собственно, дело?

ПЕРВЫЙ ОХРАННИК
Молодой человек, ваш пропуск с этого дня аннулирован и въезд на парковку для вашей «Тойоты» закрыт.

СЕРГЕЙ
По… чему?

ПЕРВЫЙ ОХРАННИК
(пожимая плечами)
Это вопрос не моего уровня. Звоните начальству.

Сергей вынимает свой кнопочный «Нокиа» и набирает сперва Полицеймако, потом – двух его заместителей, а в самом конце – начальника охраны, но все эти четыре номера отвечают короткими гудками.

СЕРГЕЙ
Что за цирк?

К «Тойоте» подходит Второй Охранник.

ВТОРОЙ ОХРАННИК
Слушай, мужик, будь добр, отъедь чуть-чуть в сторону, а то ты всем остальным дорогу перегораживаешь.
Сергей подчиняется.
Спасибо, зёма. И мой тебе добрый совет: уезжай ты отсюда куда-нибудь. Чего зря торчать-то? Тебя из нашей конторы уволили (здесь так принято: ничего не объясняют и просто ставят перед фактом), а, расчёт, как сказал мне главбух, тебе вечером скинут на карту. Так что езжай, не маячь здесь зазря.

СЕРГЕЙ
(он в полном ступоре)
Ага… по-нят-но…
Отъезжает в сторону и замирает. Так продолжается пару минут.
КАТЯ
Серый, ау! Ты как вообще там?

СЕРГЕЙ
Нормально.

КАТЯ
Точно нормально?

СЕРГЕЙ
Точно.

КАТЯ
Ну, вот и умница. Не бери себе в голову. Хату снимать нам не надо, мне в моём кабаке кое-какие денежки капают, так что с голоду мы не помрём. А потом и ты на работу устроишься…

СЕРГЕЙ
Как же, устроишься!  Два этих гада – Андрюшка и Васька – сто пудов занесли меня в общефедеральный черный список. Мне Полянский однажды его по пьянке показывал. Тот, кто в нём оказался, уже не жилец.

КАТЯ
Да, устроишься ты, Серёга, куда-нибудь. Пусть даже не в офис, пусть просто кассиром в «Пятёрочку» (тысяч на двадцать), ничего прожи…

СЕРГЕЙ
(возмущённо)
КУДА ты сказала?!

КАТЯ
Кассиром. В «Пятёрочку».

СЕРГЕЙ
И СКОЛЬКО я буду там получать?!

КАТЯ
Тысяч двадцать. Плюс премия.

СЕРГЕЙ
ТЫСЯЧ ДВАДЦАТЬ?! Пипец. Тысяч двадцать! Пипец. Тысяч двадцать!
Крикалёва трясёт.
Да ты хоть понимаешь, чего ты… сморозила? Кассиром. В «Пятёрочку». Тысяч на двадцать. Я – Крикалёв Сергей Геннадьевич, краснодипломник юрфака, три с половиной года получавший именную Президентскую стипендию, - начну зарабатывать меньше вот этих…
Показывает на Охранников.
…долбоклювов?! Это, Катя, тебе – старой жирной безмозглой корове – может быть, и не впадлу поднимать с грязного пола такие гроши, а мне – номеру третьему в списке выпускников факультета – зарабатывать тысячек…
Орёт во всю глотку.
…двадцать!!! Да была б ты мужчиной, я бы тебе за такие слова по хлебальнику съездил! Ах, ты сучка сисястая! Тысячек двадцать! Нет, блин, я то-о-орчу. Тысяч двадцать! Это ж надо такое сморозить?!!!

КАТЯ
(безжизненным голосом)
Ты всё сказал?

СЕРГЕЙ
Всё.

КАТЯ
Тогда получи и распишись.
Катя с неженской силой наносит ему оглушительную пощёчину, а потом вылезает из салона.
Вещи свои заберёшь у соседей напротив. Будешь ломиться ко мне – ментов вызову. Учти, милитоны прикормленные и приедут мгновенно. Чао, придурок!
Уходит, но на половине дороги оборачивается и добавляет.
Говорила мне Вика, что ты – распоследнее чмо, и её от тебя…
Подносит два пальца к горлу.
…перманентно тошнит, а я, дура, не верила. Теперь убедилась.

Уходит окончательно. Крупный план Крикалёва в машине.



3.33. МОСТ ЛЕЙТЕНАНТА ШМИДТА. ДЕНЬ ШЕСТОЙ. СЕРГЕЙ. ПРОХОЖИЕ.

Вечереет. Сергей стоит, вцепившись руками в ограду, и неотрывно смотрит на чёрную воду. В кармане его плаща вдруг негромко мяукает сотовый.


СЕРГЕЙ
(моментально выхватывая мобильник и упираясь взглядом в экран)
А… расчёт мой пришёл. Двести двадцать пять тысяч рублей и восемьдесят девять копеек. Включая компенсацию за неиспользованный отпуск. Двести тысяч деревянными. Деньги, кстати, хорошие. И куда же их можно потратить? Можно поехать в элитный гадюшничек и перетрахать там за ночь половину девчонок. Можно зайти в самый-самый элитный кабак и гнуть там пальцы хоть до рассвета. Можно даже смотаться в Испанию и наконец-то покушать тортилью с эспето из той легендарной таверны на углу де Мартрити и ещё какой-то улицы. А можно…
После паузы.
Можно сразу всё кончить и больше не рыпаться.
Ещё одна пауза.
Только ты ведь не сможешь, Серёженька. Ты ведь  у нас трус по жизни. Ну, уж мне-то не ври! Помнишь, как в седьмом классе старшеклассник Генка Батурин водил тебе кулаком по носу, а ты только краснел и хихикал? А ведь смерть пострашнее Генки Батурина. А?
Длинная пауза.
Врёшь ты всё, искуситель. И я… не боюсь больше Генки Батурина! Понял, гад? НЕ БОЮСЬ!!! Не веришь? Тогда, бл…
Запикано.
…смотри.
Перекидывает ногу через парапет.
Смотри, сука!

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС У НЕГО ЗА СПИНОЙ
Молодой человек…
Сергей оборачивается. За спиной у него стоит Татьяна Марковна Медянникова.
Молодой человек, что случилось?


             КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ СЕРИИ
























           ЧЕТВЁРТАЯ СЕРИЯ

              ЗАСТАВКА
Сначала всё, как в первой серии, а потом нарезка беззвучных кадров: Василий и Вика в салоне «Роллс-Ройса», Вика что-то (неслышное нам) произносит и Медянников почти плачет от счастья. Безуспешная попытка Крикалёва дозвонится и обнажённая рука, выключающая телефон, свадебный вальс Вики и Полубояринова, полуобнажённая Секретарша и ходящий в руках у неё поднос со стаканами и пачкой презервативов, а потом – поцелуй взасос Инессы и Медянникова. Оглушительная пощёчина, полученная Крикалёвым от Кати, и Сергей с перекошенным от позора лицом на мосту лейтенанта Шмидта.
       


4.01 МОСТ ЛЕЙТЕНАНТА ШМИДТА. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. СЕРГЕЙ, ПРОХОЖИЕ.

СЕРГЕЙ
А можно…
После паузы.
Можно сразу всё кончить и больше не рыпаться.
Ещё одна пауза.
Только ты ведь не сможешь, Серёженька. Ты ведь  у нас трус по жизни. Ну, уж мне-то не ври! Помнишь, как в седьмом классе старшеклассник Генка Батурин водил тебе кулаком по носу, а ты только краснел и хихикал? А ведь смерть пострашнее Генки Батурина. А?
Длинная пауза.
Врёшь ты всё, искуситель. И я… не боюсь больше Генки Батурина! Понял, гад? НЕ БОЮСЬ!!! Не веришь? Тогда, бл…
Запикано.
…смотри.
Перекидывает ногу через парапет.
Смотри, сука!

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС У НЕГО ЗА СПИНОЙ
Молодой человек…
Сергей оборачивается. За спиной у него стоит Татьяна Марковна Медянникова.
Молодой человек, что случилось?

4.02. ЕДИНСТВЕННАЯ КОМНАТА В СЪЁМНОЙ КВАРТИРЕ ПОЛУБОЯРИНОВА. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ПОЛУБОЯРИНОВ.

Полубояринов лежит на диване с упавшей ему на лицо раскрытой книгой. Входит Вика в халате и с тряпкой в руках.

ВИКА
Та-а-ак! Я специально поменялась с Нонкой сменами, а он, видите ли, дрыхнет? А это ещё что за книжка?
Поднимает раскрытую книгу и прочитывает заглавие.
«Рассказы о пилоте Пирксе». А сценарий кто за тебя читать будет? Пушкин с Гоголем? У тебя уже завтра первая репа, а ты текст не прочёл. Или ты думаешь, что вести корпорат – это не каторжный труд, а так, смефуёчки?

ПОЛУБОЯРИНОВ
(зевая)
Не, Вик, я так не думаю.

ВИКА
Тогда почему не готовишься? Ведь второго такого шанса не будет! Я, если честно, вообще не въезжаю, почему вдруг Медянников, словно какой-то благородный богач из индийского фильма, подарил тебе эту возможность, но воспользоваться ты ею обязан. Иначе будешь распоследним дураком.

ПОЛУБОЯРИНОВ
(продолжая зевать)
Ну, вообще-то, не особенно и «одарил». Пять тысяч евро за корпорат подобного уровня – это ведь ни о чём. Сэкономили, суки.

ВИКА
Дядя Петя, ты дурак? При чём здесь пять тысяч евро? Там будет почти весь бомонд, целый выводок наикрутейших чиновников, там будет целая рота продюсеров и целый взвод режиссёров и все эти люди будут весь вечер смотреть на тебя. Ты понял меня? Це-лый ве-чер. Это ты по-хорошему должен за это заплатить Ваське, а не он - тебе. Короче, выкидывай нахрен своего Брэдбери…

ПОЛУБОЯРИНОВ
Это Лем.

ВИКА
Да хоть Солженицын! Выкидывай нахрен свою ахинею и садись за сценарий. Чтоб к вечеру текст от зубов отлетал. Я проверю.




4.03. МОСТ ЛЕЙТЕНАНТА ШМИДТА. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. СЕРГЕЙ, ТАТЬЯНА, ПРОХОЖИЕ.

Прижавшийся к ограде Сергей разговаривает со стоящей перед ним Татьяной.

ТАТЬЯНА
Извините, но я повторю свой вопрос: что случилось?

СЕРГЕЙ
Да так… ни… че… го…

ТАТЬЯНА
Вы ещё раз меня, ради бога, простите, но последнюю пару минут вы разговаривали сами с собой, причём достаточно громко, и мне показалось, что вы были очень близки к самоубийству. Чем это вызвано?

СЕРГЕЙ
Да так… е… рунда… Мне надо вернуть один старый должок дружку Генке Батурину из десятого «бэ».

ТАТЬЯНА
Стало быть, Генке. Батурину. Ясно-понятно. А вас самого как зовут?

СЕРГЕЙ
Сергей… Кри… ка… лёв…

ТАТЬЯНА
Как? Как вы сказали?

СЕРГЕЙ
Сергей… Крикалёв.

ТАТЬЯНА
Нет, всё-таки правду народ говорит, что Ленинград – город маленький. И что же с вами, Серёжа, случилось?

СЕРГЕЙ
Понимаете… Как ваше имя?

ТАТЬЯНА
Татьяна.

СЕРГЕЙ
Понимаете, Танечка, второй раз за последних полгода Судьба лупит меня своим грязным хвостом по лицу. Весной я лишился всего, но потом всё отстроил заново и ещё утром у меня были: уютный дом, относительно любимая работа и относительно любимая жена. Причём и жена, и работа были такие, что девяносто девять из ста о них только мечтают. Я вас не утомил?

ТАТЬЯНА
Ну, что вы! Что вы! Продолжайте, мне интересно.

СЕРГЕЙ
Итак, утром, в половину девятого у меня было всё. А сейчас нет ни черта: ни жены, ни работы, ни даже дома. Она меня выгнала.

ТАТЬЯНА
Да, всё это ужасно! А с работы вас выгнал Полицеймако?

СЕРГЕЙ
(в замешательстве)
А… откуда вы знаете?

ТАТЬЯНА
(пожимая плечами)
Я же вам уже говорила: Ленинград – город маленький. А жену вашу звали… Викой?

СЕРГЕЙ
Нет, Екатериной. Виктория – это имя моей предыдущей катастрофы. А нынешний ураган носит нежное имечко «Катя» и по своей разрушительной силе оценивается где-то в одиннадцать баллов из двенадцати. Кстати, Питер – город действительно маленький, и я вас тоже узнал. Вы – Татьяна Медянникова, бывшая жена моего бывшего шефа и мать его двух дочерей. Я не ошибся?

ТАТЬЯНА
Нет, не ошиблись. А вы что – экстрасенс?

СЕРГЕЙ
Да нет, я тебя просто видел. У Васьки в офисе. И, кстати, сходу рюхнул, что ты его о-о-очень не любишь.

ТАТЬЯНА
Догадливый мальчик. Но, может быть, нашу с вами беседу будет сподручней продолжить  за… барной стойкой? Что ты по этому поводу думаешь?

СЕРГЕЙ
А что? Неплохая идея. Я, в общем и целом… согласен.

ТАТЬЯНА
Тогда, Сержик, вперёд, и к чёрту условности. Сегодня нам можно всё. Напьёмся, как свиньи!


4.04. КУХНЯ В КВАРТИРЕ ПОЛУБОЯРИНОВА. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВИКА И КАТЯ.
 
Девчонки сидят за столом за бутылкой «Мартини» и негромко поют а капелла:
  А билету цена – медный грош да простая копейка,
  Но его не найти, но его не купить,
  Билетёршу в окошке проси – не проси.
  Мне один пассажир говорил, будто ехал туда,
  Но была кем-то сломана стрелка…

ВИКА
(прерывая пение)
Не жалеешь, что выгнала?

КАТЯ
Не, Вик, не жалею. Не мужчина и был.

ВИКА
Это точно. Упаковка красивая, а сердцевина гнилая.
Напевает.
Мне один пассажир говорил, будто ехал, туда, но была кем-то сломана стрелка…
Прерывая пение.
А ты что, самовольно ушла с работы?

КАТЯ
Да не, Мелкая, не самовольно. Меня Вахтанг отпустил. Увидел, в каком я пришла состоянии, ну и… сжалился.
Напевает.
А другой говорил о каком-то залётном такси…

ВИКА
Золотой он всё-таки дядька!

КАТЯ
Это точно. И если бы не Автандилыч, я давно бы ушла с этой сучьей работы… На любую другую.
Напевает.
Знаю я, есть края, походи, поищи-ка, попробуй…
Прерывает пение.
А что, Вика, до Крикалёва… Нет, это - какой-то… уникум! Понимаешь, Мелкая, уж перед кем-кем, а перед тобою мне незачем прикидываться девочкой-припевочкой, и я тебе прямо скажу, что мужиков у меня было больше, чем звёзд на небе… Как ты всегда про меня говорила? Весь Ленинград по четвёртому разу, но… такого, как твой Крикалёв, я, чем хочешь клянусь, повстречала впервые. Вроде - с первого взгляда - не мужик, а мечта: и красив, и умён, и ухожен, и… ни тебе мне рассказывать! …такой мастер в постели, что… короче, не важно.  Вроде всё ему Боженька дал, но с чем-то самым важным пожадничал и вместо мужчины получилась у Него истеричка-первокурсница. Ты со мною согласна?

ВИКА
Более чем. Ты, Катюк, очень точно всё это… ну, если по-умному… сфор-му-ли-ро-ва-ла. Очень, Кать, точно. Тебе бы книги писать.

КАТЯ
Угу. А так же песни петь и чечётку бить. Прямо на столах с салатами.

В дверной проём просовывается голова Полубояринова и заискивающе произносит: «Викусенька!»

ВИКА
Херусенька! А ну-ка, давай-ка чеши-ка отседова! Зубри свой сценарий. И покуда не выучишь - сухой закон. Как в Америке при президенте Гранте.

ПОЛУБОЯРИНОВ
Вообще-то при Гувере.

ВИКА
Не твоё дело! Тоже мне – Гугл говорящий.

ПОЛУБОЯРИНОВ
(откровенно канючя)
Ну, Викусь, ну, не будь ты, чем щи наливают, ну, налей мне сто грамм! Здравствуйте, Катя.

КАТЯ
Здравствуй, Серёжа.

ВИКА
(меняя гнев на милость)
Ладно, только ради такой дорогой и очень редкой гостьи плесну я тебе, дураку, граммов сто.
Наливает ему полстакана.
Но добавки не будет, зря хвостом не виляй.

ПОЛУБОЯРИНОВ
(поднимая стакан)
Ну, за ваше, девчонки, здоровье!

Выпивает свой вермут и тут же уходит.

ВИКА
(ему в спину)
И, если сценарий к утру знать не будешь, кастрирую!
 
Полубояринов исчезает окончательно.

КАТЯ
Он хоть актёр-то хороший?

ВИКА
Хороший. Но безынициативный. А ведь хороших актёров в России тысячи, а попадают на гребень волны – единицы. А он сидит, сложив руки, и всё ждет, что кривая сама его как-нибудь вывезет. Просто зла не хватает! Живёт в пруду с крокодилами, а сам – какая-то помесь овцы с лопухом. Вечно рот до ушей: всем-всем-всем улыбается и всех вокруг любит. Этим он, кстати, и девок берёт. Ведь доброту не подделать.
После маленькой паузы.
А то, что такой звёздный шанс, как двенадцатого, выпадает раз в жизни, – не понимает. Хоть кол на голове теши!   

КАТЯ
(задумчиво)
Да этот Серёжка Второй (в отличие от Первого) – не просто стандартный красавчик, а настоящий мужчинка с перчинкой. Не ловила ещё на горячем?

ВИКА
Ещё чего не хватало! А если поймаю – убью. А, может, и не убью, а просто повернусь и исчезну. Здесь ведь заранее не угадаешь. Но терпеть это точно не буду. Либо мой, либо нахрен.
Отводит взгляд в сторону и начинает напевать.
Знаю я, есть края, походи, поищи-ка, попробуй…

КАТЯ
(подхватывает)
Там такая земля, там такая трава,
А лесов, как в местах тех, нигде, брат, в помине и нет.
После паузы.
Послушай, Мелкая, мы ведь подруги?

ВИКА
(поёт)
Там в озёрах вода, будто божья роса,
Там искрятся алмазами звёзды…
Прерывая пение.
Да, конечно, подруги.

КАТЯ
И ведь даже не просто подруги, а почти что как сёстры?

ВИКА
(пожимая плечами)
Не знаю… у меня ведь сестёр никогда не было. Но… наверное, да. Мы с тобою, как сёстры. Почти.

КАТЯ
Значит ты на меня не обидишься?

ВИКА
Ну, мать… it depends. Смотря что ты сейчас собираешься ляпнуть.

КАТЯ
Хорошо, я рискну. Вот ты ругаешь Полубояринова за то, что он может профукать свой шанс, выпадающий только раз в жизни, и правильно ругаешь. Но тебе ведь самой выпадала такая удача, что о ней миллионы российских девчонок даже грезить не смеют. И ты эту удачу своими руками спустила в толчок. А теперь срываешь всё зло на бедном Полубояринове. Я права?

ВИКА
(после очень долгой паузы)
Ну что я могу тебе на это ответить… сестричка моя названная… Если ты собиралась испортить мне настроение, то у тебя получилось. Поздравляю.

Ещё одна пауза.

КАТЯ
Викусь?

ВИКА
Херусь.

КАТЯ
Ну… Викусь?


ВИКА
Чего надо?

КАТЯ
У тебя ведь смартфон?

ВИКА
А тебе что за дело? Точно такой же хочешь у кого-нибудь выпросить? Много хочешь, мало получишь. Устарела. 

КАТЯ
Ну, Викусь, хватит брызгать ядом. Ты мне лучше скажи, у тебя ведь реально смартфон?

ВИКА
Ну да, «Нокиа Е51». Ещё Крикалёв подарил. А сам ходил с кнопочным.

КАТЯ
И к Сети подключён?

ВИКА
Конечно!

КАТЯ
Найдёшь нашу песню?

ВИКА
«Знаю я, есть края»?

КАТЯ
Угу. 

Вика какое-то время шаманит со своей «Нокией», после чего из неё вырывается ёрничающий голосок Гарика Сукачёва:

  Знаю я, есть края, походи, поищи-ка, попробуй,
  Там такая земля, там такая трава,
  А лесов как в краях тех нигде, брат, в помине и нет.
  Там в озёрах вода, будто Божья роса,
  Там сверкают алмазами звёзды и падают в горы.
  Я б уехал туда, только где бы достать мне билет?

И т. д.


Через пару куплетов обе девчонки  начинают подпевать этому хриплому голосу, причём, как и в прошлый раз, Екатерина поёт очень чистенько, а Вика - немилосердно фальшивит.


4.05. ВХОД В КАФЕ «ВДНХ». ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. СЕРГЕЙ, ТАТЬЯНА, ПРОХОЖИЕ.

Поздний вечер. Из кафе вываливаются основательно поддавшие и держащиеся друг за друга Сергей и Татьяна.

ТАТЬЯНА
(поёт)
         Когда мы были мо-ло-ды-ые!
Сергею.
Подхватывай.

СЕРГЕЙ
А я слов не знаю.

ТАТЬЯНА
(продолжает петь)
         Когда мы были молодые
         И чушь прекрасную несли,
         Фонтаны били голубые
         И розы красные росли.
(вскидывает руку вверх и кричит с утрированным французским прононсом)
Гар-р-рсон, мотор-р-р!

СЕРГЕЙ
Давай лучше я по сотовому вызову.

Достаёт свою «Нокию».

ТАТЬЯНА
Ни-ка-ких те-ле-фо-нов! Тем паче, что наша бибика уже подъехала.
Показывает на остановившегося частника.
Эта наше с тобою лан-до. Осуществляем посадку. Согласно купленным билетам. Когда мы были мо-ло-ды-е… У тебя, кстати, жутко позорный сотик. Как у Гиви на рынке. И я этим же утром куплю тебе третий айфон. Как оно и положено ровным пацанчикам. Ты ведь ровный пацанчик? Значит, утром получишь айфоню. Ты, кстати, знаешь такую песнЮ?
Поёт на мотив «Выходила на берег».
         Хипстер, хипстер, где твоя айфоня?
         Белый гаджет и зелёный кед?

Не знаешь? Ах, ты мой сладенький!
Целует Сергея в губы.
Когда мы были мо-ло-ды-е… Всё, Серёженька, всё! Садимся в бибику.
Открывает заднюю дверь и сгибается в клоунском полупоклоне.
Пр-р-рошу вас, сэр-р!


4.06. САЛОН ТАКСИ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ТАТЬЯНА, СЕРГЕЙ, ВОДИТЕЛЬ.

Сергей и Татьяна – на заднем сиденье.

ТАТЬЯНА
(тесно прижимаясь к своему спутнику и время от времени покусывая его за ухо)
А, кстати, Серёженька, где твоя легендарная «Тойота»?

СЕРГЕЙ
На парковке на Ленина. Хочешь, мы дальше на ней поедем?

ТАТЬЯНА
Ни в коем случае! Ведь ты сейчас пьяненький и полицаи за это посадят тебя у турма. А ты мне, Серёженька, нужен не на тюремной… как это на фене? …вагонке?

СЕРГЕЙ
Шконке.

ТАТЬЯНА
Ты нужен мне неина шконке, а в нашей уютной и маленькой спаленке. Да?

СЕРГЕЙ
Ну, наверное.

ТАТЬЯНА
Ах, ты мой сладенький!
Целует его взасос.
Кстати, Серёжа, насчёт тю… тю… тюряги. Послушай реальный случай из настоящей жизни, произошедший с моей лучшей подругой Леночкой. Эта Леночка – б…дь…
Запикано.
…но наш рассказ не об этом. Короче, Леночка с мужем в девяносто четвёртом укатила в Америку. Ну, укатила и укатила. Кого сейчас этой сраной Америкой удивишь? Но Ленкин мужик ревнив, как Отелло, и за каждый левак методично давал ей по морде. Это ведь только так говорится, что, мол, левак укрепляет брак, а на самом-то деле измена – ведь это ужасно. Согласен?

СЕРГЕЙ
Согласен.

ТАТЬЯНА
И вот однажды, получив очередных звездюлей от своего благоверного, Ленусик – по старой своей ленинградской привычке – позвонила ментам. Ну, копы тут же приехали, заковали супруга в браслеты и препроводили в тюрьму.  К черномазым. На целых шесть месяцев. За парочку Ленкиных синяков!  Ну, а на выходе у мужика отобрали грин-карту и дали коленом под зад. Мол, не нужны нам такие бакланы в наших Юнатских Штатах. Своего, мол, говна невпрогрёб. Так что Ленусику, хочешь – не хочешь, – а где ещё нового мужа возьмешь? – пришлось возвращаться с ним в Питер. Вот так эта дура себя самоё наказала. Опа! Приехали. Ты, я надеюсь, заплатишь?
Сергей рассчитывается с водителем.
Молодец! Настоящий мужчина. Не то что некоторые. А сейчас потихоньку вылазим наружу и продвигаемся по направлении к спаленке.

Целует Сергея взасос.




4.07. ПОДЪЕЗД ДОМА ТАТЬЯНЫ. НОЧЬ ПЕРВАЯ. СЕРГЕЙ И ТАТЬЯНА.


Сергей и Татьяна стоят перед закрытым подъездом обычной хрущёвки.

ТАТЬЯНА
Так, а где наши ключи? Неужели посеяла? Да нет, слава богу, здесь.
Открывает дверь.
А теперь, Сергей Геннадьевич, несите меня на руках на четвертый этаж.
Заметив вытянувшееся лицо Сергея.
А, ежели нет, – досвидос!

Сергей вздыхает, с немалым трудом берет достаточно курпулентную Татьяну на руки и, чуть пошатываясь, поднимается вверх по лестнице.



4.08. СПАЛЬНАЯ В ЗАПАСНОЙ КВАРТИРКЕ ТАТЬЯНЫ. ДЕНЬ ВТОРОЙ. КРИКАЛЁВ.

Раннее утро. Сергей лежит, натянув одеяло на подбородок. Входит Татьяна с подносом.

ТАТЬЯНА
Кофе в постель молодым жеребцам!

СЕРГЕЙ
(потирая висок)
А нельзя ли чего-то… покрепче?

ТАТЬЯНА
(с деланной строгостью)
Вообще-то, Серёжа, привычка похмеляться по утрам – это прямой путь к хроническому алкоголизму.
Улыбается.
Ну да ладно, налью тебе рюмочку.
Выходит и тут же возвращается.
На, травись на здоровье.

СЕРГЕЙ
Это водка?

ТАТЬЯНА
Текила.

СЕРГЕЙ
Ну, что ж… тоже норм.
Выпивает.
А мы сейчас… где?

ТАТЬЯНА
У меня дома.

СЕРГЕЙ
(саркастически хмыкнув)
Танюша, прости, но… не сходится. Всё вокруг слишком скромно для миллионерской жены, пусть даже и бывшей.

ТАТЬЯНА
Приглядчив, чертяка! Это, Сержик, моя… даже не знаю русского слова для подобного явления, а вот по-польски оно называется «кавалерка» - небольшая квартирка для мимолётных встреч.

СЕРГЕЙ
Как ты сказала?

ТАТЬЯНА
Ка-ва-лер-ка. А моё основное жилище – на улице Ленина и там всё достаточно статусно, и именно в нём и живут мои дочки.

СЕРГЕЙ
А кто сейчас с ними?

ТАТЬЯНА
Миссис Джонсон, ихняя governess, то бишь гувернантка. Она, собственно, девочками и занимается и получает за это от Васи такую зарплату… короче, очень и очень хорошие бабки, нам с тобою таких не видать. Ну ладно, хватит о грустном. Ибо, Сержик, сейчас… та-да-дам! …музыканты урезали марш, а публика затаила дыхание… заключительный акт нашего марлезонского балета!
Выходит и моментально возвращается, что-то пряча у себя за спиной.
Ты помнишь, Серёж, как я смеялась над твоей «Нокией» и говорила, что видела точно такую же у одного продавца помидоров на Андреевском рынке?

СЕРГЕЙ
Да, Таня, помню. Я ещё от обиды чуть из машины не выскочил.

ТАТЬЯНА
Но ведь всё же не выскочил? И в награду за это… та-да-дам! …музыканты урезали марш, а публика затаила дыхание… я вручу тебе гаджет иного уровня - нулёвый третий айфон. Бери, Сержик, и юзай. Негоже такому гарному хлопчику ходить с орехоколом.

СЕРГЕЙ
(тупя взор)
Но мне, Тань… неудобно…

ТАТЬЯНА
Бери-бери, заслужил.

СЕРГЕЙ
(заливаясь краской)
Большое спасибо… Но слушай, Танюш, а… откуда он взялся? Ты что, в магазин ночью бегала? Да нет, никуда ты не бегала, я знаю, чем ты занималась. Да и не работают по ночам такие магазины…

ТАТЬЯНА
Ну ты, Серж, и дерёвня! Через Сеть заказала, через «Киберпласт» оплатила, и айфон уже утром доставили прямо к дверям с курьером. Мы ведь с тобою, дурилка картонная, живём в ХХI веке! А это век космоса и витаминов.

СЕРГЕЙ
Понятно.
Надевает под одеялом штаны и вылезает наружу.
Ну что, Тань, я… пойду?

ТАТЬЯНА
А интересно, куда?

СЕРГЕЙ
(пожимая плечами)
Ну, не знаю… куда-нибудь…

ТАТЬЯНА
Ну, и зачем тебе дёргаться? Живи пока здесь, а там… мы посмотрим. Живи пока здесь. Здесь не дует. 



4.09. ЗАЛ РЕСТОРАН «УРАНИЯ». ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВАХТАНГ, КАТЯ, ВИКА, НОННА, ИННА (19, очень наивная), НЕСКОЛЬКО СПЕЦИАЛЬНО НАНЯТЫХ НА КОРПОРАТИВ ОФИЦИАНТОК И МУЗЫКАНТЫ.


Зал празднично украшен. Под потолком переливается сделанная из хрусталя цифра «20». Толпа официанток в центре зала внимательно выслушивает заключительные наставления Вахтанга. Музыканты настраивают свои инструменты.

ВАХТАНГ
…ну и последнее. Категорическое требование ФСО: Зинаиду Петровну обслуживают только Катя и Вика. Все остальные ни к самой бабе Зине, ни к приготовленным для неё кушаньям не приближаются даже на пушечный выстрел. Категорическое требование ФСО. Там ещё будет и целая куча частной охраны: охрана самого Медянникова, охрана его друзей-олигархов и охрана режиссёра Веретенникова.

НОННА
А режиссёр-то кому нафиг сдался?

ВАХТАНГ
Никому. Но у него паранойя. Так вот, мои милые барышни, любые требования  ФСО исполняются беспрекословно, любые просьбы частной охраны – вежливо пропускаем мимо ушей. Культурно шлём на три буквы. Теперь по общим задачам. Значение этого праздника – и все, я надеюсь, сиё понимают – переоценить невозможно. Справимся с празднеством хотя б на четвёрку, – перейдём в высшую ресторанную лигу. Провалим – превратимся в обычный шалман, как у этого… у небритого Кости.
Всеобщий смешок.
Короче, как говорите вы, русские, сегодня на карту поставлено всё:  «либо пан, либо пропан».

НОННА
Извините, Вахтанг Автандилович, но не «пропан», а «пропал». А «пропан» – это инертный газ. Такое химическое соединение.

ВАХТАНГ
Тебе, Нонна, виднее.
Себе под нос.
Вот набрал официанток-отличниц, теперь слово не скажешь. Поправят.
Вслух, протягивая руку вперёд.
Ну, друзья, за работу!
Истово крестится.
Как говорится, с Богом!

КАТЯ
(на ухо Вике)
Вообще-то «пропан» – это такой углеводород. У меня по органической химии была четвёрка.

ВИКА
(вздыхая)
Очень ценные сведения. Но мне они по барабану.




4.10. ЗАЛ РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ЗИНАИДА ПЕТРОВНА (55, дородная женщина в самом соку), МЕДЯННИКОВ, КАЦЕЛЕНБОГЕН, ИНЕССА, ПОДРУГА ИНЕССЫ (38, очень потасканная), ЖЕНА АБРАМА, ТАТЬЯНА МЕДЯННИКОВА, ПОЛИЦЕЙМАКО С СУПРУГОЙ, ЕЩЁ НЕСКОЛЬКО ПРИГЛАШЕННЫХ ОЛИГАРХОВ СО СВОИМИ ПОЛОВИНКАМИ, ПАРА ДЕСЯТКОВ ИМЕНИТЫХ ГОСТЕЙ (СРЕДИ НИХ ОБЯЗАТЕЛЬНО – НЕСКОЛЬКО УЗНАВАЕМЫХ ЗВЁЗД ТОЙ ЭПОХИ), РЕЖИССЁР ВЕРЕТЕННИКОВ (45, бородатый гном с настороженным взглядом из-под мохнатых бровей, вечно в кольце двухметровых охранников), ОКОЛО СОТНИ СОТРУДНИКОВ ФИРМЫ, В ТОМ ЧИСЛЕ И ДЕВИЦА-ДУРНУШКА (35, конопатая), СЕМЁН И ДЕСЯТКИ ДРУГИХ БОДИГАРДОВ, КАТЯ, ВИКА, ИННА, НОННА И ОСТАЛЬНЫЕ ОФИЦИАНТКИ, ВАХТАНГ, МУЗЫКАНТЫ.


АБРАМ
(звоня в председательский колокольчик)
Господа! Неофициальный банкет, посвященный двадцатилетию нашей фирмы объявляю открытым. Слово предоставляется всеми нами глубоко уважаемой и безмерно любимой Зинаиде Петровне Семибатько!

ВСЕ
Просим! Просим, Зинаида Петровна!

ЗИНАИДА
(вставая с бокалом)
Ну, что я могу вам сказать, дорогие товарищи? Будучи государственным служащим я очень редко, а, если честно, вообще никогда не присутствую на юбилеях частных фирм. Но фирма Василия Петровича Медянникова – это случай особый…

Стоп-кадр. Неизвестно откуда появляется 58-летний Автор в сопровождении ровесницы Супруги. 


АВТОР
Минуточку, господа и… товарищи! Только одну ми… нутку. Я вынужден сделать небольшой перерыв.

ЖЕНА
Какой перерыв? Чего ты там снова придумал, лопе де вега на минималках?

АВТОР
Видишь ли, дорогая, мне надоело быть просто рассказчиком и я решил стать одним из героев.

ЖЕНА
Ну, и каким же? Медянниковым? Извини, но тебя не спасут никакие миллионы. Любая нормальная баба такого, как ты, обойдёт за версту.

АВТОР
(с обидой)
Но ты же не обошла?

ЖЕНА
(вздыхая)
Дура была потому что. Фантастическая дура.

АВТОР
Успокойся, малыш, я не лезу в медянниковы и решил сейчас стать самым маленьким и незаметным сотрудником его фирмы – Романом Давидовичем Школьником («Школьник» – это фамилия). Школьник уже двадцать лет работает у Василия младшим бухгалтером и категорически отказывается от любых повышений.

ЖЕНА
Почему?

АВТОР
Потому что, как он говорит: «чем ниже сидишь, тем комфортнее падать».

ЖЕНА
А вот это на тебя похоже! 

АВТОР
Короче, я стану младшим бухгалтером, а ты, в свою очередь, превратишься в мою супругу Розу Натановну.

ЖЕНА
(с негодованием)
В еврейку?!

АВТОР
(смотря на жену так, как будто видит её впервые)
Дорогая, ты что… антисемитка?

ЖЕНА
(сильно смущаясь)
Да нет, конечно… но как-то… всё равно – неприятно.

АВТОР
Что делать, моя дорогая! Что делать! Помнишь, как сказал классик:

      Везде одинаков   Господен посев,
      И врут нам о разнице наций.
      Все люди – евреи, но только не все
      Нашли в себе смелость сознаться.

Ну так что? Трансформируемся?

ЖЕНА
(вздыхает)
О, Господи! И почему я тебя лет пятнадцать назад не бросила? Ведь столько же было  тогда неплохих вариантов! А сейчас уже поздно. Кому я нужна? Так что выбора нет: трансформируемся.

Автор с Женой превращаются в ШКОЛЬНИКА (55, маленький и комичный) и РОЗУ НАТАНОВНУ (50, энергичная и громогласная).

ШКОЛЬНИК
Только я умоляю тебя, дорогая: потише. Мы с тобой люди маленькие.

Занимают места в конце зала и начинают внимать Зинаиде.

ЗИНАИДА
Итак, дорогие товарищи, будучи, как говорится, человеком государевым, юбилеи любых частных фирм я практически не посещаю. Но юбилей фирмы Васи Медянникова – это случай особый. Ведь каких-нибудь двадцать лет назад… а что такое для нас, взрослых людей, двадцать лет? да -  просто мгновение: и толком мигнуть не успеешь… так вот, каких-нибудь пару десятков лет назад кооператив «Медянников и компаньоны» помешался в одной маленькой комнатке и имел то ли пять, то ли шесть наёмных сотрудников, а сейчас, дорогие товарищи…
Дальнейшая речь Зинаиды Петровны продолжается без звука. До нас долетает лишь последняя фраза её затянувшегося тоста.
Так выпьем же за то, чтобы в 2029 году на сорокалетнем юбилее ООО «Где-то как бы» мы бы все посидели не хуже!

Все чокаются и выпивают.

АБРАМ
Слово с ответной речью предоставляется генеральному директору нашей фирмы Василию Петровичу Медянникову!

Бурные аплодисменты.

ВАСИЛИЙ
Спасибо, друзья! Большое спасибо!
Звук в тосте Медянникова отключается сразу и вновь возникает лишь в самом конце:
Так выпьем же за то, чтоб Зинаида Петровна, произнося свой первый тост на сорокалетнем юбилее нашей фирмы, была бы такой же обворожительной и обаятельной, как и сегодня, ибо годы над нею не властны!

ЗИНАИДА
Льстец! Ох, и льстец!
После паузы.
Вася, дай я тебя поцелую!
Целует Медянникова.
(сидящей рядом Инессе)
Не ревнуешь? И правильно. Я ведь целую по-матерински.

АБРАМ
А сейчас – минут десять культурной программы. Маэстро, музыку!

Оркестр играет канкан. На эстраду выскакивают полуобнажённые гёрлс и Полубояринов в смокинге. После двух-трёх минут их виртуозного полупристойного танца, оркестр затихает, гёрлс останавливаются, а Полубояринов выдвигается к самому краю сцены.

ПОЛУБОЯРИНОВ
Абрам Иосифович, а, Абрам Иосифович?

АБРАМ
Чего тебе, Серёжа?

ПОЛУБОЯРИНОВ
Поднимитесь, если не трудно, на сцену.
Абрам подчиняется.
Ну, и как вам сейчас на эстраде? Чуть-чуть некомфортно? То-то же! Убедитесь на собственной шкуре, как нелёгок актёрский хлеб. Ну, а, чтоб чуточку снять обоюдное напряжение, я могу рассказать анекдот.
Оживление в зале.
Рассказать?

АБРАМ
Рассказать.

ПОЛУБОЯРИНОВ
Ничего, что немножечко антисемитский?
Оживление усиливается.

АБРАМ
Ничего.

ПОЛУБОЯРИНОВ
А публика в зале что скажет?

ВСЕ
(хором)
Валяй! Дуй с горы! Любопытно.

ПОЛУБОЯРИНОВ
Анекдот, кстати, длинный, так что потом не жалуетесь.
Пауза.
Итак, фантастически древний, еле ходящий от дряхлости старичок заходит в православную церковь.
На глазах превращается в дряхлого старикашку.
Приближается к батюшке, хватает его за край рясы и долго беззвучно шевелит губами. «Что с тобою, сын мой?» - вопрошает священник.
Во время дальнейшего диалога Полубояринов попеременно трансформируется то в пышущего здоровьем попа, то в еле живого долгожителя.
«Мне… девяносто три… года…» - отвечает старик. «Я слушаю тебя, сын мой,» - приободряет его священник. «Мне девяносто три года, моя жена умерла ровно сорок лет тому назад, и с тех пор у меня… ни разу не было секса».
Оживление в зале.
«Я слушаю тебя, сын мой» – басит священник. «Но позавчера, - продолжает дедулька, - я принял целую пачку виагры и всю ночь прогрешил с двумя молодыми девушками».
Длинная пауза, прерываемая только отдельными нервными смешками.
«Да-а, - горько вздыхает батюшка, - велик твой грех, но Господь у нас милостив и Он тебя, сын мой, простит, надо лишь наложить на тебя епитимью. Когда ты в самый последний раз был на исповеди?» «Никогда,» - отвечает старик. «То есть как? – удивляется священник. – Ты ни разу не был на исповеди за все свои девяносто три года?» «Нет,» - признаётся дедулька. «Но… почему?». «Потому что я – иудей».
Волна сдержанного хохота.
«Но, если вы иудей, - вопрошает священник, - то что вы вообще тогда делаете в православном храме? И зачем вы вообще мне всё это рассказываете?». «Мо-ло-дой че-ло-век! – во все три с половиной оставшихся зуба улыбается дедушка…
Здесь рассказчик и сам улыбается и во рту у него в самом деле лишь пара зубов (он успел незаметно вставить капу).
«Я такой счастливый! Такой счастливый! Я ВСЕМ об этом рассказываю!!!».


Зал взрывается смехом: Абрам сгибается пополам и близок к истерике, Медянников вежливо подхахатывает, Зинаида ухает, словно филин, режиссёр Веретенников по-бабьи визжит и т. д. и т. п.



4.11. ПАРАДНЫЙ ВХОД С ДВУМЯ ЛЬВАМИ. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ИНЕССА, ЕЁ ВОЗРАСТНАЯ ПОДРУГА, ЕЩЁ НЕСКОЛЬКО ВЫШЕДШИХ ПОКУРИТЬ ГОСТЕЙ, ПРОХОЖИЕ.

Инесса курит «Собрание», Возрастная Подруга – «Мальборо лайт».

ПОДРУГА
(глубоко затягиваясь)
Я, если честно, Инусенька, приятно удивлена. Ведь я, грешным делом, думала, что приду на сугубо пенсионерскую тусовку и буду здесь киснуть до двух часов ночи. А здесь всё так живенько! Не ожидала.

ИНЕССА
А кто из мужчин тебе глянулся?

ПОДРУГА
Я тебя умоляю! На кого здесь слюнки пускать? Туса ведь возрастная! Ну а, если ты таким образом хотела узнать моё мнение о твоём папике, то я тебе честно скажу: ожидала чего-то похуже. Для папика он не особо противный. Даже можно сказать, что  красавец. И упакован нехило: как все говорят, пятьдесят кислых зеленью, да?

ИНЕССА
Сорок шесть.

ЛАРИСА
Знаешь, тоже нормально! Сорок шесть вечнозеленых лимонов на дороге не валяются. Тебе, Инка, свезло, как утопленнице.

ИНЕССА
Ну да, Лор, спорить глупо, судьба наконец улыбнулась. А как тебе молодняк?

ПОДРУГА
Я тебя умоляю! Откуда здесь взяться молодёжи? Туса ведь возрастная. Разве что этот… ведущий…

ИНЕССА
(с усмешкой)
Уже глаз положила?

ПОДРУГА
Я тебя умоляю! Нужен он мне… как негру валенки. А ты вот, Инусенька…
Внимательно вглядывается в собеседницу.
Скажи честно: запала?

ИНЕССА
(краснея)
Да.

ПОДРУГА
Очень неосмотрительно! Учти, мать, учти: старикашки народец ревнивый, так что мой тебе, Инка, совет – попостись. Да, этот Серёжа - мужчинка с перчинкой, но сколько таких? А папика с бабками можешь больше не встретить.

ИНЕССА
(ещё больше краснея)
Да здесь, Лорочка, дело не только в Полубояринове. У меня ведь с евонной женой свои счёты.

ПОДРУГА
Мечтаешь ей рожки наставить?

ИНЕССА
Ага. Просто сплю, блин, и вижу эту Викусю-херусю рогатенькой.

ПОДРУГА
Ну, тогда я тебя понимаю. Месть - дело святое, и кто не рискует, тот пьёт только крымское шампанское.
Кидает окурок на пол и раздавливает его каблуком.
Ну что, Инн, пошли?
 
ИНЕССА
Пошли.

ПОДРУГА
Желаю удачи.

ИНЕССА
(поплёвывая через плечо)
Тьфу-тьфу-тьфу, не сглазить!



4.12. ЗАЛ РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВСЕ ТЕ ЖЕ ЛИЦА, ЧТО И В СЦЕНЕ 4.10.


У края эстрады стоят Полубояринов с Абрамом, а позади них – строй полуобнажённых гёрлс.


ПОЛУБОЯРИНОВ
Ну, а теперь, господа, давайте пусть с опозданием, но познакомимся. Меня зовут Сергеем Полубояриновым, и я читаю в ваших глазах немой вопрос: ведь здесь у нас не юбилей Четвёртой обойной фабрики и ООО «Где-то как бы» - солидная фирма, так почему же её корпорат, чёрт возьми, ведёт не Дмитрий Нагиев и не Ксюша Собчак, или, учитывая солидный возраст собравшихся, не Михаил Сергеевич Боярский, а какая-то никому не известная морда?
По залу прокатывается смущённый смешок.
Ну, и что я могу вам на это ответить? Что, во-первых, не такая уж никому не известная. Ведь каждое воскресенье в полвосьмого утра меня можно увидеть на Пятом канале в передаче «Утро с Сам Самычем». И дети… здесь нету детей?

ВСЕ
(хором)
Нету!

ПОЛУБОЯРИНОВ
Очень жаль, ибо дети меня обожают. И отдельные героические взрослые, способные проснуться в такую рань, между прочим, тоже. Здесь нету таких? Ну, конечно, откуда здесь взяться героям…

ДЕВИЧИЙ ГОЛОС С МЕСТА
Герои есть!

ПОЛУБОЯРИНОВ
Вот как? Тогда просим на сцену.

Из-за самого дальнего столика поднимается рыженькая конопатая Дурнушка и, ужасно смущаясь, взбирается на эстраду. В руках у неё – бумажка и ручка.

ДУРНУШКА
Я вас очень люблю и смотрю вместе с сыном каждое воскресенье.


ПОЛУБОЯРИНОВ
О, как! А ведь клеветали: никому не известный! Никому не известный!
Всеобщий хохот.
Автограф?
Дурнушка кивает. Полубояринов даёт ей автограф и смачно целует в щёчку. Покрасневшая девушка, вся сияя от счастья, возвращается на своё место.
Итак, как изволите видеть, отдельные героические взрослые, способные встать в полвосьмого утра, ко мне тоже относятся очень неплохо. Хотя у Димы и Ксюши популярность, конечно, побольше. Так что мне ещё есть, к чему стремиться. Но что мы всё обо мне да обо мне. Пора менять тему. Ваши предложения?


ГОЛОС ИЗ ЗАЛА
Давайте поговорим о политике!

Полубояринов с жуткой гримасой открещивается обеими руками.


ДРУГОЙ ГОЛОС С МЕСТА
Нет, лучше о бабах!

ПОЛУБОЯРИНОВ
(отрицательно помотав головой)
Тема богатая, но… не здесь и не сейчас.

ЕЩЁ ОДИН ГОЛОС
О петербургском «Зените»! А третейским судьёй сделаем господина Медянникова. Он ведь обожает футбол. Особенно – наш.


ПОЛУБОЯРИНОВ
Аргумент, я не спорю, достаточно веский, но присутствующие в этом зале женщины, включая и всеми нами глубоко уважаемую Зинаиду Петровну, вряд ли будут особенно рады такому выбору. Так что «Зенитушка» тоже, увы, отпадает. И мне вдруг пришла мысль: давайте-ка
мы для разгона сейчас выберем слоган для нашего праздника, ну и темы тогда придут сами. Абрам Иосифович, у вас есть варианты?

АБРАМ
К сожалению… нет…

ПОЛУБОЯРИНОВ
(разводя руками)
Понятно. Может быть, кто-нибудь в зале нам что-то предложит? Креативьте, господа, креативьте!

ПЕРВЫЙ ГОЛОС ИЗ ЗАЛА
После нас хоть потоп!

ПОЛУБОЯРИНОВ
Чересчур мрачно.

ЕЩЁ ОДИН ГОЛОС ИЗ ЗАЛА
Бабло побеждает зло!

ПОЛУБОЯРИНОВ
Банально.

ТРЕТИЙ ГОЛОС ИЗ ЗАЛА
Остановите Землю, дайте выйти!

ПОЛУБОЯРИНОВ
Устарело.

ЧЕТВЁРТЫЙ ГОЛОС ИЗ ЗАЛА
Make love not war!

ПОЛУБОЯРИНОВ
Только по-русски, товарищи! Только по-русски! Speak Russian only. Ну что, нету больше идей? Тогда…
Барабанная дробь.
…властью, данной мне лично то Василием Петровичем Медянниковым и пророком его Авраамом, объявляю вам свой вариант.
Поворачивается к девушкам.
Барышни, ну-ка… р-равняйсь! Смир-рна!
Гёрлс замирают по-военному.
Итак – господа - наш девиз…
Гаснет свет. Барабанная дробь. Файер-шоу. И вот, наконец, на гигантской плазме, занимающей половину стены, загорается лозунг:
«ВЕРЬ ТОЛЬКО БАБКАМ В СВОЁМ КОШЕЛЬКЕ, А ВСЁ ОСТАЛЬНОЕ – МИРАЖ!»

Свет зажигается.

ПОЛУБОЯРИНОВ
Господа, вы согласны?

ВСЕ
(хором)
Согласны!

ПОЛУБОЯРИНОВ
Тогда повторите наш лозунг.

ВСЕ
(хором)
Верь только бабкам в своём кошельке, а всё остальное – мираж!

ПОЛУБОЯРИНОВ
А теперь только гости.

ГОСТИ
Верь только бабкам в своём кошельке, а всё остальное – мираж!

ПОЛУБОЯРИНОВ
А теперь только женщины.

ЖЕНСКИЕ ГОЛОСА
Верь только бабкам в своём кошельке, а всё остальное – мираж!

ПОЛУБОЯРИНОВ
А теперь - гениальный режиссёр Веретенников соло!

ВЕРЕТЕННИКОВ
(из-за отдельного столика, конфузливым тенорком)
Верь только бабкам в своём кошельке, а всё остальное – мираж!

ПОЛУБОЯРИНОВ
А теперь, господа, канкан! Абрам Иосифович, присоединяйтесь.

Все на эстраде танцуют канкан. Гёрлс и Полубояринов – профессионально, Абрам – как бог на душу положит.

ПОЛУБОЯРИНОВ
Ну, а сейчас – наконец-то - танцуют все!!!

Танцует Зинаида Петровна, танцует Медянников, танцуют его гости-бизнесмены, танцует режиссёр Веретенников в кольце личной охраны, танцуют около сотни работников ООО «Где-то как бы», включая Школьника и его Супругу, танцуют десятки других гостей, включая и некогда знаменитых, а над их головами полыхает огромный неоновый лозунг:

«ВЕРЬ ТОЛЬКО БАБКАМ В СВОЁМ КОШЕЛЬКЕ, А ВСЁ ОСТАЛЬНОЕ – МИРАЖ!».



01.4. ЧЁРНО-БЕЛЫЙ ФЛЕШФЬЮЧЕРС. ЗАМЁРЗШЕЕ ОЗЕРО. ЧЕТЫРЕ С ПОЛОВИНОЙ МЕСЯЦА СПУСТЯ. ЗНАЧИТЕЛЬНОЕ ЛИЦО И ЕГО ОХРАННИК.


Крупные титры: «СПУСТЯ ПОЧТИ ЧТО ПОЛГОДА».

Замёрзшее озеро с несколькими просверленными во льду рыбацкими лунками. В одной из них плавает поплавок. Лишь только он начинает дёргаться, раздаётся звонок.

ГОЛОС ЗНАЧИТЕЛЬНОГО ЛИЦА
Кто там? Мих-Мих?

ГОЛОС ОХРАННИКА
Да, Прохор Степанович.

ГОЛОС ЗНАЧИТЕЛЬНОГО ЛИЦА
У тебя звук отключён?

ГОЛОС ОХРАННИКА
Да, Прохор Степанович.

ГОЛОС ЗНАЧИТЕЛЬНОГО ЛИЦА
Точно отключён?

ГОЛОС ОХРАННИКА
Точно.

ГОЛОС ЗНАЧИТЕЛЬНОГО ЛИЦА
Тогда поделюсь с тобой писком души: странное качество есть у Мих-Миха – всегда появляться не вовремя. В первый раз за весь  вечер клюнуло, и он тут как тут… ладно, давай сюда сотик, ведь выбора нет.
Появляется рука в рыбацкой толстой перчатке, стряхивает её, обнажая холёные красные пальцы с обручальным кольцом и забирает из ручищи Охранника маленький «Верту».
Здравствуйте, Михал Михалыч! Спасибо, что не забываете. Как? Как вы сказали? И до столицы дошёл этот слоган? «Верь только бабкам в своём кошельке, а всё остальное – мираж!». Что? Вам лично он нравится? Тогда умолкаю.  Наше дело – телячье. А как вообще настроение, Михал Михалыч? Боевое? У нас в Питере тоже. Ребята землю копытами роют, еле сдерживаю. Ждём  вашей команды, Михал Михалыч, как… манны небесной. Или, как - лучше Пушкина всё равно не скажешь - как ждёт любовник молодой минуту верного свиданья. Что вы говорите? Уже недолго осталось? Всё завтраками кормите, Михал Михалыч, сплошными  завтраками. Но делать нечего. Ждём-с. Ведь до первой звёзды нельзя. Чем занят? А вы угадайте. Конечно, рыбачу. Ни одной не поймал, но природа вокруг – изумительная! «Как сказочные великаны, стоят деревья». Нет, это не Бродский. И даже не Кушнер. Это донельзя заезженный штамп из ученических сочинений. Банально, но - точно.  Именно «как сказочные великаны».
Панорама покрытых снегом и инеем сосен.
Теперь к нам нескоро? Дела? Но хоть на майские пересечёмся? Даже и в этом сейчас не  уверены? Очень жаль, очень жаль. Но я всё же надеюсь на личную встречу. А пока жду звонков, дорогой наш Михал Михалыч. Не забывайте ваших верных ленинградских янычаров. Всего вам доброго.
Передаёт Охраннику «Верту» и снова натягивает на руку варежку.
Ох, Валер, морозюка кусачий! Плесни мне горячительного.
Рука в зимней варежке принимает пластмассовую стопку с водочкой, поднимает её куда-то наверх, за пределы кадра, и с кряканьем опрокидывает в невидимый рот.
Ох, продрала, зараза! Хорошо на морозце идёт. И ты тоже, Валера, чуток причастись. Да насрать на инструкцию. Мне насмерть замёрзший охранник не нужен.
Себе под нос.
Ладно-ладно, ещё с полчаса порыбачу и, ежели так ничего и не клюнет, прекращу это дело. Не буду зря яйца морозить. Запасных-то ведь нет.

 


4.13. СТОЛ ЗИНАИДЫ ПЕТРОВНЫ. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ЗИНАИДА И ВИКА.


Крупные титры: «ПРОДОЛЖЕНИЕ ЮБИЛЕЙНОГО ПРАЗДНЕСТВА».

Почти что конец юбилея. Зинаида сидит за слегка опустевшим столом, а Вика её обслуживает(все остальные – чуть-чуть в отдалении).


ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Зинаиде Петровне вдруг очень понравилась эта маленькая большеглазая официантка. И чем больше государственная жена вливала в тот вечер в себя алкоголя, тем больше казалась ей Вика похожей на неё саму тридцатипятилетней давности и тем горячей разгорались внутри неё какие-то псевдоматеринские чувства.
 
ЗИНАИДА
(Вике)
Не торопись уходить, красавица. Лучше сядь, поболтаем.

ВИКА
Тысяча извинений, Зинаида Петровна, но нам категорически запрещается присаживаться за стол к клиенту. Таковы правила внутреннего распорядка.

ЗИНАИДА
Слушай, Виктория… как вас по батюшке?

ВИКА
Александровна.

ЗИНАИДА
Это кто же тебе, Алексанна, запрещает садиться ко мне за стол? Уж не он ли?
Показывает на выглядывающего из-за колонны Вахтанга. Вика молча кивает.
Эй, как там тебя, Автандил Крокодилович, подойди-ка сюда…
Вахтанг подбегает.
А ну-ка, Лаврентий Семёныч, возьми-ка, будь ласков, у Вики поднос.
Вахтанг подчиняется.
И поработай пока за неё, а мы с Алексанной за жизнь побухтим. Ты, надеюсь, согласен?

ВАХТАНГ
Вполне.

ЗИНАИДА
Только уши не грей. Иди, дядя, работай.
Вахтанг торопливо уходит.
Ты, Викуся, откуда сюда понаехала?

ВИКА
Из райцентра Малая Пристань, Зинаида Петровна.

ЗИНАИДА
Это под Гомелем?

ВИКА
Да, Зинаида Петровна, под Гомелем. Полчаса на маршрутке.

ЗИНАИДА
А я из-под Бреста. Райцентр Большие Пружаны.  Полдня на попутках. Земляки мы с тобой, Алексанна. Две красотки-бульбашки.

ВИКА
(улыбаясь)
Наверное.
 
ЗИНАИДА
Только что-то ты, мать, не особо похожа на беларусачку, а?

ВИКА
У меня папа – цыган.

ЗИНАИДА
(улыбаясь)
Как у Бацьки?

ВИКА
Ну, про него-то лишь сплетничают, а у меня всё по правде. Я - папина копия.

ЗИНАИДА
Понятно. И это из-за тебя Васятка Медянников четвёртому человеку в городе морду набил?
 
ВИКА
(краснея)
Да, Зинаида Петровна, из-за меня.
 
ЗИНАИДА
А ты всё равно Ваську бросила?

ВИКА
Да, Зинаида Петровна.

ЗИНАИДА
Ради этого… молодого? Сам Самыча?

ВИКА
Да.
 
ЗИНАИДА
Да, он парень, конечно, заметный… И не столько смазливый, сколько… ну, я даже не знаю, такой… завлекательно-притягательный,  короче, смерть девкам! И ты тоже на это купилась?

ВИКА
Нет, Зинаида Петровна, я с Серёжей не из-за этого. У нас с ним любовь с четвертого класса. И это главная и единственная любовь моей жизни.


ЗИНАИДА
(усмехается)
У тебя-то единственная, а вот у него? Не понравился мне твой Сам Самыч. Не муж он, Викусенька, а… знаешь, как бабка моя говорила: (выговаривает с сильным полесским акцентом)  «Нэвэрный пОляк». Ладно, давай, Викусь, вздрогнем. За нас, красивых!
Чокаются и выпивают. Новая пауза.
Ну всё, Алексанна, ты можешь идти. Вот тебе моя визитная карточка. Если что, набирай – помогу. ТЕБЕ помогу. За других не проси. А то вон твой Васька Медянников минут сорок назад таки вымолил у меня индульгенцию для Емелина, но этот Емелин и будет последним, помилованным по челобитной. Теперь каждый сам за себя, и один Бог за всех. Ладно, Вика, иди.
Треплет её по щеке.
Удачи, красуня!
Вика уходит. Зинаида какое-то время сидит, подперев кулаком щёку, а потом обращается к музыкантам:
Эй, вы, растроповичи, «барыню» сможете?

РУКОВОДИТЕЛЬ ОРКЕСТРА
Сможем, Зинаида Петровна!

Начинают играть.

ЗИНАИДА
Шибче! Шибче! Шибче! Эх, да пропади оно пропадом!!!

Отчаянный танец богатой, влиятельной, любвеобильной, но всё равно - в глубине души - бесконечно одинокой женщины.

ЗИНАИДА
(заканчивая танцевать)
Вот так-то.
 

Зал взрывается бурными и абсолютно искренними аплодисментами.



4.14. ПОДСОБКА УРАНИИИ. НОЧЬ ВТОРАЯ. ВАХТАНГ, ВИКА, КАТЯ И ОСТАЛЬНЫЕ ОФИЦИАНТКИ.


ВАХТАНГ
Ну что мы, похоже, всё-таки… справились? И баба Зина уже укатила довольная, правда, Викусь?

ВИКА
Да, Вахтанг Автандилович, правда. Уже укатила минут где-то десять назад. И вместе с нею – все ФСО-ошники. И ещё на прощание велела вам передать (извините, но я передам дословно), что «Автандил Крокодилович – настоящий мастер своего дела, а его ресторан – самый лучший в городе».
Всеобщие овации вперемешку со смешками.
Ну, а все остальные, как водится, будут теперь зависать до утра. И раньше пяти мы теперь закроется.

ВАХТАНГ
Ну, и пусть зависают. Не палкой же их выгонять. Ведь главное мы уже сделали. Хотя нет, а Медянников тоже уехал?

ВИКА
(с показным равнодушием)
Понятия не имею.
 
КАТЯ
Час назад собирался, но потом передумал. И «Роллс-Ройс» его здесь. Значит, и сам ошивается где-то поблизости.

ВАХТАНГ
(с грустинкой)
Тогда вечер не кончился. Продолжаем работать.

Входит Василий.

ВАСИЛИЙ
Виктория Александровна, можно вас на минутку?



4.15. ЧЁРНЫЙ ВЫХОД ИЗ РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». НОЧЬ ВТОРАЯ. ВАСИЛИЙ И ВИКА.


ВАСИЛИЙ
Дай-ка мне закурить. Чем ты там травишься? «Вогом»? Всяко лучше, чем Инессино «Собрание».
Закуривает.
Ты когда своего в последний раз видела?

ВИКА
Минут двадцать назад, в гримёрке.

ВАСИЛИЙ
Там его давно нету. И сотовый не отвечает.

ВИКА
Может, он уже дома? Позвоню на домашний.
Набирает Полубояринова.
Нет, там тоже никто не подходит.

ВАСИЛИЙ
Вопрос?

ВИКА
Да, вопрос.

ВАСИЛИЙ
И точно такая же история с Инессой Викторовной. С поправкой на то, что у неё нету домашнего.

ВИКА
Т. е. ты хочешь сказать?

ВАСИЛИЙ
Я ничего не хочу сказать. Не люблю пустопорожних гипотез. Предлагаю съездить и проверить.


ВИКА
(очень резко дурнея от ревности)
Ладно. Съездим. Проверим. Запрягай свою колымагу.
 




4.16. САЛОН МАШИНЫ МЕДЯННИКОВА. НОЧЬ ПЕРВАЯ. ВАСИЛИЙ, ВИКА, СЕМЁН.

«Роллс-Ройс» едет по Автово и подруливает к одной из хрущёвок.


ВАСИЛИЙ
А теперь поднимаемся на четвёртый этаж.



4.17. ЛЕСТНИЧНАЯ ПЛОЩАДКА. НОЧЬ ПЕРВАЯ. ВАСИЛИЙ, ВИКА, СЕМЁН.

ВАСИЛИЙ
Сеня, действуй.

Семён вынимает набор отмычек и за пару десятков секунд открывает замок.


4.18. ПРИХОЖАЯ В КВАРТИРЕ ИНЕССЫ. НОЧЬ ПЕРВАЯ. ВАСИЛИЙ, ВИКА, СЕМЁН.


Все трое сгрудились в очень тесной и тёмной прихожей. Из-за двери в соседнюю комнату доносятся характерные стуки и стоны.

ВАСИЛИЙ
Грешно мешать людям в такую минуту, но выбора нет.
Деликатно стучится костяшками пальцев в дверь.
Инесса Викторовна!
Стуки и стоны стихают.
Извините, что отвлекаю, но можно вас на минутку?
Из-за двери выходит завернутая в полотенце Инесса.
Здравствуй, любимая!

ИНЕССА
(она в полном ступоре)
Здрас-с-сте…

ВАСИЛИЙ
(снова стучится)
Сергей Николаевич, а, Сергей Николаевич, вы бы тоже показались народу. И стесняться здесь некого: все свои.
Через какое-то время появляется Полубояринов в женских трусах.
Искренне рады вас видеть, Сергей Николаевич.

ПОЛУБОЯРИНОВ
(ошарашенно)
Я тоже, Василий Петрович. Здравствуй… Вика.

ВАСИЛИЙ
(делая пальцами рожки и наклоняясь к Вике)
Ну что, Викусёнок? Кто кого забодает?
 


02.04. ЧЁРНО-БЕЛЫЙ ФЛЕШФЬЮЧЕРС. ХОЛЛ РЕСТОРАНА УРАНИЯ. НАШЕ ВРЕМЯ. ТРОИЦА КЛЕРКОВ.

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
А Солома что, вправду расстался с любовницей?

ВТОРОЙ КЛЕРК
Да, Тёма, вправду.

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
Из-за чего?

ВТОРОЙ КЛЕРК
Из-за измены. Поймал её на горячем в одной койке с охранником.

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
И?

ВТОРОЙ КЛЕРК
И отмудохал, как бог черепаху.

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
Обоих?

ВТОРОЙ КЛЕРК
Нет, только девку. А охранника бить побоялся. Просто уволил.


ПЕРВЫЙ КЛЕРК
Да… дела-а...

ТРЕТИЙ КЛЕРК
Господа, хватит сплетничать! Во-первых, сиё – смертный грех, а, во-вторых, пришло время обеда. А для нас - мужичков сорок плюс -  Кулинария куда как важней Афродиты. Просю! 

Распахивает дверь и проходит вовнутрь.



4.19. ЗАЛ РЕСТОРАНА УРАНИЯ. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. ПОМОЛОДЕВШАЯ ТРОИЦА КЛЕРКОВ И КАТЯ.


Трое клерков сидят за столом. К ним подходит Катя с блокнотом.

КАТЯ
(она явно взвинчена и не считает нужным это скрывать)
Так, сразу предупреждаю вас, джентльмены, что Виктория Александровна занята и обслужить вас не сможет. Так что придётся сегодня вам лицезреть меня, как бы вам не было это противно.

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
А что с Викой случилось?

КАТЯ
(краснея от злости)
Да уж, случилось! Конкретику я разглашать не уполномочена, но в общем и целом выражусь так: всех вас, мужиков, по-хорошему нужно расстреливать. В идеале - в упор. Из крупнокалиберного пулемёта.

ТРЕТИЙ КЛЕРК
(покачав головой)
А не слишком ли это, Катюша, жестоко? Всех обладателей Y-хромосомы в упор из крупнокалиберного? Ладно я - я большой – а вот от несчастного Степана Николаевича не останется после такой экзекуции ни пуха, ни перьев.

КАТЯ
Нет, Пал Палыч, не слишком. Заслужили. Ладно, пока – на ваше счастье -  у меня нет крупнокалиберного, диктуйте заказ.

Дальний план Кати с блокнотиком и осторожно диктующих ей свой заказ ошарашенных Клерков.





4.20. ЧЁРНЫЙ ВЫХОД ИЗ УРАНИИ. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. ВИКА И ПОЛУБОЯРИНОВ.


Вика, подрагивая желвачками, выкуривает сигарету за сигаретой, а Полубояринов стоит перед ней на коленях, молитвенно сложив на груди шаловливые ручки.

ПОЛУБОЯРИНОВ
Любимая!

ВИКА
Что, дорогой?

ПОЛУБОЯРИНОВ
Любимая, прости меня, пожалуйста!

ВИКА
А за что?

ПОЛУБОЯРИНОВ
За… за измену.

ВИКА
(пожимая плечами)
Да было б о чём говорить, ненаглядный! Гуляй, сколько хочешь. Чай не мыло, не смылится.

ПОЛУБОЯРИНОВ
(опешив)
То есть… как?

ВИКА
Ну, а как же иначе? Кекс есть кекс. Жизнь есть жизнь. Все гуляют.

ПОЛУБОЯРИНОВ
(вставая с колен)
И что, Викочка, всё? Инцидент… исчерпан?

ВИКА
Да конечно-конечно! От того, что там кто-то кому-то куда-то чего-то присунул, наша жизнь не кончается,  верно?

ПОЛУБОЯРИНОВ
Да, Викусь, верно. Так чего я… пойду?

ВИКА
Ну, конечно, иди! И ни о чём не думай. Но сперва прихвати-ка с собою вот это.
Кидает ему связку ключей.
А мои вещи мы с Катькой заберём где-то на днях. И я, конечно, тебя наберу предварительно, чтоб, не дай Бог, ещё раз не сломать тебе кайф.

ПОЛУБОЯРИНОВ
Но ты же… сама говорила, что секс есть секс, жизнь… есть жизнь, и что… все гуляют.

ВИКА
Так то, милый, жизнь.
Тупит взгляд и начинает смотреть куда-то в сторону.
А у нас была сказка. Но, к сожалению, с очень печальным концом.




4.21. ПРИЁМНАЯ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. ИНЕССА.

Инесса сидит за своим секретарские столом. Входит Василий.

ИНЕССА
(вскакивая)
Здравствуйте, Василий Петрович!

ВАСИЛИЙ
(холодно)
Здравствуйте, Инесса Викторовна.

ИНЕССА
Василий Петрович, мне необходимо отрабатывать две обязательные недели или можно уволиться сразу?

ВАСИЛИЙ
А вы хотите уволиться?

ИНЕССА
Сама-то я нет, не хочу, но мне кажется, что… после всего, что случилось…

ВАСИЛИЙ
А вы что, накосячили? Я имею в виду - по работе.

ИНЕССА
(она в полном ступоре)
По работе? Нет.

ВАСИЛИЙ
Ну и, значит, спокойно работайте дальше. Хотя наши… гм-гм… неформальные… гм… отношения остаются, естественно, в прошлом.

ИНЕССА
А когда мне заехать к вам за вещами?

ВАСИЛИЙ
А они уже у вас дома. На Маринеско. Семён постарался. Кстати, Инесса, мой вам добрый совет: поменяйте вы, ради бога, и дверь, и замок. То, что сейчас преграждает вход в вашу квартиру, – это порнография.

ИНЕССА
А как насчёт ваших… Василий Петрович…  подарков?

ВАСИЛИЙ
Успокойся, они у тебя. Их доставили вместе с вещами. И рыжуху, и брюлики, и четвёртый айфон. Ибо Вася Медянников подаренного не отбирает. У меня ведь, Иннеса, грехов разных не счесть и в аду с меня спросят по-полной, но одного греха нету совсем. Греха жлобства.  Ладно, всё это лирика, а сейчас – по работе: всех, кто будет звонить, переключайте, пожалуйста, на Абрама Иосифовича. А я на несколько дней уезжаю в Испанию. К понедельнику буду.
 
ИНЕССА
До свидания, Василий Петрович. Приятного отдыха!



4.22. ОСНОВНАЯ КВАРТИРА ТАТЬЯНЫ. ДЕНЬ ПЯТЫЙ. ТАТЬЯНА.

Татьяна в халатике попивает дымящийся кофе и болтает по телефону с подругой.

ТАТЬЯНА
Что, что ты сказала? Даже так? Всё подхамливаешь потихоньку? Нет, по сути ты, Ленка, права: я и вправду живу с молодым двадцатипятилетним  альфонсом и оплачиваю все его прихоти. Точно так же, как ты в отпуску своим чебурекам. Но мой Серёжа в отличие от твоих курортных мачо:
а) интеллигентный,
б) русский,
в) только мой.
Ну и ещё – the last but not the least…

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Последнее по перечислению, но не по значению.

ТАТЬЯНА
Чисто по койке он  настолько же круче твоих не расстающихся с виагрой любовников, насколько Герберт фон Караян в искусстве размахивать дирижёрской палочкой  превосходит главного дирижёра Мелитопольской консерватории. А когда я тебе врала? Всё - сущая правда: он в этом деле – фон Караян, а твои платные жиголо – дилетанты. Можешь лично проверить. Шучу. Если что, оба глаза вырву.
Смачно хлопает рюмочку «Бейлиса» и запивает её кофейком.
Ладно, Леночка, хватит нам лаяться. Всё равно друг от друга нам никуда не деться. Ну что, Ленок, мир? И как там твой благоверный? Всё так же неделями не просыхает и всё так же скор на руку? Ну и зачем он тебе тогда нужен? Чтоб мужиком в доме пахло? Гони его в шею! Что, что ты сказала? Чтоб я показала пример? А мне, Лен, не слабо. Покажу. Через парочку месяцев я этого кобеля выгоню нахрен. А когда я тебе врала? Нельзя жить с мужчиной исключительно ради секса. Что меня в остальном не устраивает? Да практически всё. Он лентяй и альфонс, размазня и истерик, но самый главный его недостаток – это то, что он младше меня на полжизни. Да, пока что Сергей для меня просто-напросто говорящий вибратор, но я себя знаю:  через годик-другой я к нему привяжусь и, когда он меня в конце концов бросит, я останусь с навеки разбитым сердцем. Так что надо рвать первой. Почему бросит? Лен, а ты случаем в Деда Мороза не веришь? Или в добреньких аистов, приносящих младенцев? Почему молодые здоровые парни всегда бросают сорокалетних старух и уходят к тупым и ядрёным девкам? Потому что тугое тело – другое дело, и никакие фитнесы-шейпинги здесь ничего не изменят. Ведь от этих тупых идиоток пахнет парным молоком и свежеиспеченным хлебом, а от нас с тобою – дезодорантами. Всё, Ленусик, отбой, появились враждебные уши. До созвончика!

Кладёт трубку. Входит Сергей.

СЕРГЕЙ
Здравствуй, Танюсенька!

ТАТЬЯНА
Здравствуй, любимый! Чего ты так рано? Хотя…
Смотрит время на телефоне.
…хотя через час уже было бы поздно. Девчонки б со школы вернулись. А ты, я надеюсь, запомнил, что по будням после пятнадцати тебе в этих стенах мелькать совершенно незачем. Потому что ни с Катькой, ни с Дашкой я знакомить тебя не хочу.

СЕРГЕЙ
Да помню я, помню.

ТАТЬЯНА
Тогда в качестве бонуса за хорошую память прими-ка вот этот мой скромный презентик.
Протягивает Сергею маленькую беленькую коробочку.
Твой четвёртый айфон. Только что поступил в продажу в Штатах.

СЕРГЕЙ
А когда он поступит в продажу… in Russia?

ТАТЬЯНА
In Russia начнёт продаваться нескоро. Но для тех, кто в теме, это не препятствие.

СЕРГЕЙ
(расплываясь в улыбке)
Да, это действительно cool!  Такого, наверное, нету и у Медянникова.

ТАТЬЯНА
Да где уж ему! Так и выйдет на пенсию со своим древним «Верту».
После паузы.
А теперь поговорим о неприятном: ты на работу… устроился?

СЕРГЕЙ
Пока ещё нет.

 
ТАТЬЯНА
(скучнея)
По-нят-но… И это «пока» будет длиться вплоть до Второго Пришествия? Я правильно поняла?

Дальше их разговор продолжается уже без звука: Татьяна читает нотации, Сергей тупит взор и краснеет. А в самом конце звук включается ещё раз.

ТАТЬЯНА
Короче, Серёжа, даю тебе ровно два месяца. И, если к четырнадцатому ты не будешь работать (пусть даже кассиром в «Пятерочке»), мы с тобой разойдёмся, как в море корабли. Знаешь эту старинную русскую песню?

СЕРГЕЙ
Нет, Таня, не знаю.

ТАТЬЯНА
А зря.
(поёт хорошо поставленным грудным контральто).

          Мы разошлись, как в море корабли,
          Вдали оставив первые признания.
          Внушив себе, что не было любви,
          Чтоб сердце не тревожить расставанием.

Усёк, Серёженька? Шестьдесят суток сроку. И я тебя, дорогой, не пугаю. Забьёшь на работу – сдохнешь в бомжатнике.




4.23. КАФЕ В БАРСЕЛОНЕ. ДЕНЬ ПЯТЫЙ. ВАСИЛИЙ, СЕМЁН, ЛАУРА, БАРМЕН, АРАБ (48,большой, волосатый, сплошь утыканный золотыми перстнями -  типичный ближневосточный мачо),  ОСТАЛЬНЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ.


ВАСИЛИЙ
(подсаживаясь к Лауре)
Good evening, красавица!

ЛАУРА
Buenos noches, good Russian! What'll we do this night?

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Привет, русачок! Чем займёмся сегодня?

ВАСИЛИЙ 
Сегодня мы будем бухать. Do you know the meaning of this Russian word?

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Ты в курсе значения этого слова?

ЛАУРА
«Бухать»? I know what means word «бухать». It means «to drink a lot of Russian vodka».

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
«Бухать» - это значит пить очень много русской водки.

ВАСИЛИЙ
Правильно. But I prefer Scottish whiskey, okey? Водяра у меня ассоциируется с поминками.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Но я предпочитаю шотландское виски, ладно?

ЛАУРА
I don't care, good Russian. But my time worths money, okey? Whenever I drinking or fucking my time worths two hundred and fifty euros an hour. And pay me now, if you please.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Мне всё равно, но моё время стоит денег. Двести пятьдесят евро за час, чем бы я там с тобою не занималась. И платим вперёд, хорошо?

ВАСИЛИЙ
All right.


Протягивает Лауре бумажку в пятьсот евро. Та всё так же придирчиво проверяет купюру на свет и молниеносно прячет её за корсаж.
ЛАУРА
It's for three hours. One hour is a bonus.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Это за будет за три часа. Час в подарок.

ВАСИЛИЙ
(поднимая стакан)
To you, my bad girl!

ЛАУРА
(чокаясь)
To you, my good Russian!

Выпивают.

ВАСИЛИЙ
Понимаешь, красавица, чего-то кисло сейчас у меня на душе. Совсем мне чего-то сегодня хреновенько. Хотя вроде всё есть. Кроме счастья.

ЛАУРА
(по-испански)
Ты это очень верно заметил, good Russian. У меня ведь всё тоже идёт через пень в колоду. Ведь я – нелегалка. Нет-нет, Russian, я местная, но мне нету двадцати одного и я не имею права на лицензию. Так что почти половину моего заработка забирают менты. Ну, не суки?
 
После того, как её монолог прозвучит по-испански, мы слышим закадровый перевод.

ВАСИЛИЙ
Понимаешь, красавица… please, remember your name.


ЛАУРА
Лаура.
 

ВАСИЛИЙ
Понимаешь… Лаура. Была у меня одна девушка. Очень-очень хорошая. Твоя копия, между прочим.

Достаёт телефон и показывает фото Вики с футбольным мячом.

ЛАУРА
(удивлённо)
Is it me? Fotoshop?

ВАСИЛИЙ
It's my former girlfriend named Vika.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Нет, это не ты, а моя бывшая девушка Вика.

ЛАУРА
(по-испански)
Твоя бывшая очень красивая. Не такая, конечно, как я, но почти. Очень-очень красивая.

Закадровый перевод.

ВАСИЛИЙ
Так ведь и я о том же! Чего ей не хватало? Ну да, я немножко постарше. Мне уже сорок семь, а ей – двадцать с хвостиком. Но чем, скажи, кроме возраста, этот Викочкин фраер лучше меня?

Показывает фото улыбающегося Полубояринова в смокинге.

ЛАУРА
Is it your lucky adversary? A very, very nice boy.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Это твой счастливый соперник? Симпотный парень.

ВАСИЛИЙ
Но ведь и я не урод!

ЛАУРА
(по-испански)
Да, конечно-конечно. Пойми… please, remember your name.

Закадровый перевод.


ВАСИЛИЙ
Василий.

ЛАУРА
(по-испански)
Пойми, Базиль, девушки на таких, как этот bad Russian, вешаются пачками и с этим вообще ничего нельзя поделать. Одно очень плохо: такие bad boys никогда не хранят своим девушкам верность, и это тоже невозможно исправить. Сами эти bad boys никогда не охотятся за женщинами, но зато женщины постоянно охотятся за ними. Мой первый был из таких, как your lucky adversary, так что я знаю, о чём говорю, и, знаешь, я бы очень хотела сказать всем испанским и русским девчонкам: если вы, дуры, хотите хвастаться таким крутым парнем перед подругами, смиритесь с изменам, а, если ты очень гордая и не можешь простить, выбирай себе парня поплоше. Навроде тебя.

Закадровый перевод.

ВАСИЛИЙ
Вот и я говорю тоже самое! Чем он лучше меня? Ну, скажи!


ЛАУРА
(по-испански)
Понимаешь, good Russian, мой первый, который был почти копией этого русского парня… Look at him! Look!

Закадровый перевод. Вынимает из сумочки фото слегка перегримированного на испанский лад Полубояринова.

Ты видишь, какой он красавчик? Мы были вместе целых два года и все эти два года он изменял мне со всеми моими подругами и даже со старыми тётками двадцати восьми лет, а я, как дура, хранила ему стопроцентную верность, и дело кончилось тем, что он заразил меня очень плохой болезнью, и я от стыда уехала в Барселону. Но я давно вылечила эту дурную болезнь, ты не бойся.

Закадровый перевод.

ВАСИЛИЙ
(смахивая слезу)
Спасибо тебе, Лаура. Только ты понимаешь меня по-настоящему. Вот пять минут ты со мной поболтала и словно пудовую гирю с сердца сняла. Спасибо за помощь.
Щёлкает девушку по носу и кладёт на стол ещё одну пятисотевровую купюру.
Это тебе на чай. Just for fun. Not for sex. It's your bonus. Hasta la vista, carino!

Пытается уйти.

ЛАУРА
(по-русски, с ужасным акцентом)
Эй, рюсо, постой! Wait a bit! Постой на минуточка. Понимаешь, рюсо, я хочу дэлать с тобою сэкс. Нет-нет, не за бабкы.  За просто туак. Ведь ти… мнье… немношка… понравывся. I love you a little bit. Я лублу тебья, старый!
         

ВАСИЛИЙ
(вздыхая)
Милая барышни, никогда никому не предлагай даром то, за что можно срубить хоть какие-то деньги. Это первая заповедь бизнеса. И ещё - никогда не мешай бизнес с чувством. Любовь и морковь – только после работы. Иначе ты прогоришь в пять минут, как церковная свечка, и навсегда потеряешь и чувство, и бизнес. А ведь ты, my bad girl, можешь прямо сейчас совершить весьма и весьма неплохую сделку. Видишь того волосатого кренделя?
Показывает на сидящего за соседним столом Араба, пожирающего Лауру глазами.
Кент, по-моему, созрел. Come on, my bad girl, come on and make money!

Василий с Семёном уходят. А Лаура, обиженно прошептав по-испански: «Наверное, он импотент, как и все чересчур говорливые старикашки», – подсаживается к Арабу и начинает вести с ним деловые переговоры.



4.24. ИСПАНСКИЙ ДВОРИК РЯДОМ С КАФЕ. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВАСИЛИЙ, СЕМЁН, ДВОРНИК-МАРРОКАНЕЦ.

Василий с Семёном идут по двору на улицу. Гулкий цокот шагов.

ВАСИЛИЙ
(в телефон)
Абраша, алло! У тебя всё нормально? Точно нормально? Антисемиты не замучили? Ну вот и великолепно. А у меня здесь расклад поменялся. Мы, братка, пересечёмся с тобой на Камнях послезавтра в половину десятого. Ясень пень, не утра. Обеспечь нам приватность. Асталависта, брателло!

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
«Камни» – жаргонное название существовавшего в те былинные годы дорогого борделя на Каменноостровском проспекте.



4.25. ПОДСОБКА НА «КАМНЯХ». ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. ВОЗРАСТНАЯ (32, ухоженная, но потасканная) И МОЛОДАЯ (21, почти копия Инессы)  ПРОСТИТУТКИ.

Девушки курят и сплетничают.

МОЛОДАЯ
А чего, кроме этих двоих, никого, блин, сегодня не будет?

ВОЗРАСТНАЯ
Не-а, Томка, не будет. Спецобслуживание.

МОЛОДАЯ
Типа снова субботник? Опять даром корячиться?

ВОЗРАСТНАЯ
Наоборот. Всем девочкам будут выплачиваться наши законные десять рубликов в час, вне зависимости от того, выберут их или не выберут. А уж тем, кто этой сладкой парочке глянется, можно будет потом целый месяц совсем не работать. Этот Васька Медянников – самый щедрый клиент в Петербурге!

МОЛОДАЯ
Медянников - это который из двух? Пузатый?

ВОЗРАСТНАЯ
Я тебя умоляю! Еврей – нищеброд, а вот чахленький весит, как мне по секрету шепнули,  пятьдесят кислых зеленью.

МОЛОДАЯ
Мариш, ты серьезно?

ВОЗРАСТНАЯ
Такими вещами не шутят. И ещё информация для размышления: этот поц разведённый и ровно неделю назад выгнал Инку за татство. Просекаешь ситуёвину?

МОЛОДАЯ
То есть ты хочешь сказать…?

ВОЗРАСТНАЯ
Естественно, Томка, естественно! Здесь уж кто первый встал, того и тапки. Так что ты не тушуйся.

МОЛОДАЯ
Так… всё ясно-понятно. Спасибо, Мариш, за наколку. За мною не пропадёт.

ВОЗРАСТНАЯ
(отмахиваясь)
Да ла-адно!

Молодая Путана поправляет причёску, освежает дыхание, выпихивает из корсета свои силиконовые полушария и, придав своему кукольному личику максимально томное выражение, принимает боевую стойку.

МОЛОДАЯ
Ну что, будем ждать?

ВОЗРАСТНАЯ
(решительно)
Будем!










            ПЯТАЯ СЕРИЯ


              ЗАСТАВКА
Сперва – всё как в первой серии, потом – лишённая звука нарезка самых важных мест: неудачное сватовство Крикалёва с Медянниковым и уходящая под руку с Полубояриновым Вика, потом разговор Медянникова и Лауры, потом выходящие из ВДНХ держась за друг друга Крикалёв и Татьяна, сцена в прихожей в квартирке Инессы с появляющимися из-за дверей полуголой хозяйкой и Полубояриновым, сцена на заднем дворе «Урании» и стоящий перед Викой на коленях Полубояринов, Василий и Семён, пересекающие испанский дворику и крупный план Медянникова, разговаривающего о по телефону с Абрамом(кадр поделён пополам), и в самом конце - подсобка на «Камнях» и разговор двух гетер.



5.01. ПОДСОБКА В БОРДЕЛЕ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. МОЛОДАЯ И ВОЗРАСТНАЯ ПУТАНЫ.


ВОЗРАСТНАЯ
И ещё информация для размышления: этот поц разведённый и ровно неделю назад выгнал Инку за татство. Просекаешь ситуёвину?

МОЛОДАЯ
То есть ты хочешь сказать…?

ВОЗРАСТНАЯ
Естественно, Томка, естественно! Здесь уж кто первый встал, того и тапки. Так что ты не тушуйся.

МОЛОДАЯ
Так… всё ясно-понятно. Спасибо, Мариш, за наколку. За мною не пропадёт.

ВОЗРАСТНАЯ
(отмахиваясь)
Да ла-адно!

Молодая Путана, внимательно глядя в зеркало, старательно поправляет причёску, освежает дыхание, выпихивает из корсета свои силиконовые полушария и, придав своему кукольному личику максимально томное выражение, принимает боевую стойку.

МОЛОДАЯ
Ну что, будем ждать?

ВОЗРАСТНАЯ
(решительно)
Будем!



5.02. СМОТРОВАЯ В БОРДЕЛЕ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВАСИЛИЙ, АБРАМ, АДМИНИСТРАТОРША (48, бой-баба), ПУТАНЫ.

Абрам и Василий сидят на огромном красном диване, Админша – за маленьким столиком. Дверь в соседнюю комнату приоткрыта и мы видим томящихся в ожидании полуобнажённых путан.


АДМИНША
(сахарным голосом)
Ну что, уже можно запускать девочек?

Томящиеся в соседней комнате девочки делают стойку.

ВАСИЛИЙ
Не спешите, Марго, не спешите.
Невольно вырывающийся из груди секс-работниц вздох разочарования.
Нам с Абрамом Иосифовичем сперва нужно немножечко адаптироваться. Не так уж легко вдруг взять и перенестись из суетных будней в мир прекрасного. И, кстати, Марго, грешить насухую нам тоже слегка непривычно. Принесите-ка, если не трудно, бутылку «Блю Лейбла»!

АДМИНША
(немного конфузясь)
К сожалению, синенькой нету. На выходных отдыхала налоговая, ну и… нету «Блю лейбла». Послать в магазин за новой бутылочкой?

ВАСИЛИЙ
Не усложняйте. Принесите бутылку чего-то попроще, ну, скажем, «Чиваса».
Марго виновато тупится.
Что-о? И «Чивасика» нету? И снова - налоговая? Да уж… круты мытари побухать! Но хоть что-нибудь в баре осталось? Только «Ред Лейбл»? Ну, что ж… делать нечего: будем давиться красненьким и утешать себя тем, что именно «Ред» был любимым напитком Фиделя Кастро, потеплее ему кипяточка в аду!
После паузы.
Да уж… спасибо налоговой. И по бизнесу гадят и отдохнуть не дают.
 
Админша приносит бутылку «Ред Лейбла» и пару стаканов.

И вас спасибо, Марго. Ну, что, Абрамий Иосифыч, вздрогнем?


АБРАМ
(плотоядно улыбаясь)
Давай.

Выпивают.

ВАСИЛИЙ
(пристально вглядываясь в Абрама)
А ты, я смотрю, на подъёме. И глазки блестят, и слюнки текут, и даже лысина дымится. Нет, всё-таки правду народ говорит, что нету более лютого бабника, чем сорвавшийся с поводка семьянин. Согласен?
Абрам, как всегда, добродушно разводит руками и выдавливает через силу: «Согласен», но лишь только Медянников отворачивается, в тысячный раз вонзает ему в затылок ненавидящий взгляд.
Ну что, брат Абрамий, ещё по одной?

АБРАМ
А стоит ли гнать тройку под гору? Вся ночь впереди. Спешить нам и некуда, и незачем. Тем более, что сам я сейчас типа с понтом поехал на липовую конференцию в Хельсинки и на целые сутки исчезнул с Маруськиного радара.

ВАСИЛИЙ
А ты не боишься, что Машка залезет в загран и поймает тебя на отсутствии штампа?

АБРАМ
Не боюсь. Я не первый год замужем. Мой загран на работе и у жены к нему доступа нет. Двадцать с лишним лет брака – это двадцать лет брака. Любой лох станет штирлицем.

ВАСИЛИЙ
А я вот, Абраша, всю свою идиотскую жизнь свободен, как ветер, и даже начал от этой свободы слегка уставать. И даже начал подумывать: а нафига усложнять-то? Нафига усложнять? Вот войдёт сюда мало-мальски привлекательная секс-работница и я на ней – хоп! – и женюсь. А почему бы и нет? И чем она хуже Инессы? Объясните, пожалуйста, мне, дураку.
После паузы.
А чего ты, братуха, отмалчиваешься? Ответь мне хоть что-то.

АБРАМ
(пожимая плечами)
А что я могу возразить на очередной пьяный бред?

ВАСИЛИЙ
Ну, во-первых, не такой уж и пьяный. Я трезвый, как стёклышко. А, во-вторых, из путан иногда получаются великолепные жёны.

АБРАМ
А иногда – хуже некуда.

ВАСИЛИЙ
И это же можно сказать о любых других женщинах. Ведь здесь в чистом виде рулетка и результат просчитать невозможно.
После паузы.
Ну что, брат Абрамий, квакнем? И хватит включать осторожненького израильтянина. Ведь мы с тобой русские люди, ну, хотя бы по матери? А какие good Russians without vodka and balalayka? Эх, раззудись плечо, размахнись рука!  Попросим Марго принести для нас two balalaykas?

АБРАМ
Васёк, это лишнее.

ВАСИЛИЙ
Уверен?

АБРАМ
Да, Вася, уверен. Мы же всё же не пьяное быдло.  Положение обязывает. 

ВАСИЛИЙ
(с гримасой отвращения)
Т. е. мы с тобой типа… э-ли-та?

АБРАМ
Ну, если хочешь, то… да.

Новый крупные план томящихся в соседней комнатке гетер.

ВАСИЛИЙ
(перекосившись от отвращения)
Элита! Э-ли-та!!! Терпеть не могу это слово. И знаешь, Абрам, почему? Потому что почти что любой человечек в нашей стране считает себя и двух-трёх ближайших знакомых солью земли, а всё прочее человечество – быдлом.
Начинает расхаживать по смотровой со стаканом в руках. Гетеры в предбаннике обречённо вздыхают.
Мои друзья из «Империи Фитнеса» презирают (прости нас, Абраша!)всех прочих братьев по полу – карикатурных пузатиков, уткнувшихся носом в телевизор, - спокойным презрением настоящих мужчин к ненастоящим мужчинам. Мои друзья-бизнесмены ни в грош не ставят любых людей, поднимающих меньше двух сотен  деревянными в месяц, и обидно зовут их «совками». Служившие в армии презирают не служивших в армии. Сидевшие в тюрьме презирают не сидевших в тюрьме. Рабочий класс презирает интеллигенцию. Интеллигенция презирает рабочий класс.  И рабочий класс, и интеллигенция до кровавых соплей ненавидят разворовавших страну олигархов, воплощением коих для них является владелец пары окрестных ларьков Тигран Израилевич. Тигран же Израилевич от души презирает голодранцев-бюджетников, предпочитающих сдохнуть с голоду, нежели ударить пальцем о палец. Крышующий оба ларька участковый Илья через большую губу разговаривает с любым не носящим погон гражданином, и даже ошивающийся возле торговой зоны огромный и страшный, весь покрытый лиловыми лишаями бомж со странным прозвищем Петя-Вася тоже кишащую рядом с ним мелюзгу неизвестно за что, а – презирает.
Длинная пауза.
Вот такая у нас страна, ребята.

Оглушительное молчание. Все смотрят на разговорившегося Медянникова с недоумением.

АБРАМ
(Админше, шёпотом)
Не беспокойтесь, он не опасен. Его просто с этого дела…
Щелкает себя по горлу.
…иногда пробивает на умное. Но он не опасен. Чуть-чуть потрындит и успокоится.

АДМИНША
(после паузы, тщательно скрывая недоумение)
Ну, а сейчас уже, наверное, можно начать наш показ?

ВАСИЛИЙ
(махнув рукой)
Да, видимо, можно.

Всеобщий вздох облегчения. Василий садится на кроваво-красный диван рядом с Абрамом.

АДМИНША
(торжественно)
Девочки, заходим.
Гетеры строем выдвигаются в смотровую.
Лолита!
Лолита выходит вперёд и улыбается Медянникову загадочной улыбкой Джоконды.
Диана!
Маленькая Диана с четвёртым номером тоже делает пару шагов вперёд и демонстрирует хищный голливудский оскал.
Оксана!
Возрастная Гетера чуть-чуть высовывается из проституточьего ряда с выражением на усталом лице: «Ах, всё равно вы меня не выберете».
Жасмин!
Юная Проститутка, гипнотизируя Василия взглядом, синей утицей выплывает вперёд, а потом вдруг в притворном смущении опускает глаза и возвращается в строй.
Милена!
Поименованная девушка едва успевает сделать полшага, как её останавливает Медянников.
ВАСИЛИЙ
Простите, Марго, извините, девчонки, но наше дефиле завершилось. Мой выбор: Жасмин. А ты, брат Абрамий, уже успел…
 
Молодая Путана расплывается в белоснежной улыбке, но именно в эту минуту в кармане Медянникова начинает звонить его «Верту». Он недовольно его достаёт и видит на телефонном экране поясной портрет Вики, прикрывающей часть наготы футбольным мячом.

    ВАСИЛИЙ
   (в телефон, неприлично громко)
Вика, да! Что случилось?! Викуся, ответь мне, пожалуйста!

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА
Абонент временно недоступен.

Мяукающий звук эсэмэски. Крупный план Медянниковского дисплея:

«Я СЕЙЧАС У СЕБЯ ДОМА, В БЕЛАРУСИ. ТЫ СМОЖЕШЬ ПРИЕХАТЬ?».

ВАСИЛИЙ
(себе под нос)
Да, конечно, приеду. Пешком добегу!
Вслух.
Абрам, остаёшься за главного. Будешь здесь как шахид в мусульманском раю в окружении тысячи гурий.
 
АБРАМ
А ты, Вась, куда?

ВАСИЛИЙ
А я сейчас срочно исчезну. Дела. Извините, товарищи!

Стремглав убегает.

МОЛОДАЯ ПУТАНА
(провожая Василия разочарованным взглядом)
Fuck in shit!



5.03. САЛОН «РОЛЛС-РОЙСА». НОЧЬ ПЕРВАЯ. ВАСИЛИЙ, СЕМЁН И ВОДИТЕЛЬ.

Машина Василия едет по зубодробительной русской дороге где-то на Псковщине. Автомобиль жутко трясёт и все пассажиры в салоне подпрыгивают, словно теннисные мячики.

ВОДИТЕЛЬ
(едва не стукаясь головой о крышу салона)
Василий Петрович, дорога адская! Сейчас и тачку угробим, и сами здесь ляжем.


ВАСИЛИЙ
(тоже подпрыгивая)
Не дрейфь, Константин! России осталось всего сорок пять километров. А дальше пойдёт Беларусь и шоссе станет сносным. Так что…
Снова подпрыгивает.
Oh, bloody bastards! Язык прикусил! Так что… терпим, ребятушки, терпим. Осталось всего сорок три километра родных русских дорог.


«Роллс-Ройс» продолжает мчаться вперёд и тряска в салоне не прекращается.



5.04. ГОСТИНАЯ В ДОМЕ ВИКИ. НОЧЬ ПЕРВАЯ. ВИКА, РОМАН (24, смешной), ТАМАРА ИВАНОВНА И ОСТАЛЬНЫЕ ГОСТИ.
В доме Вики – маленький праздник по поводу её приезда.

РОМА
Вик, можно тебя на минутку?

ВИКА
(сейчас она выглядит подчёркнуто негламурно, стремясь быть «как все»)
Конечно.


Проходят на веранду.


5.05. ВЕРАНДА В ДОМЕ У ВИКИ. НОЧЬ ПЕРВАЯ. ВИКА И РОМА.


РОМА
А я, между прочим, пить бросил. Совсем. Ты заметила?

ВИКА
Да, я заметила. И оценила. 

РОМА
Одобряешь?

ВИКА
Всецело.

РОМА
Как ты сказала?

ВИКА
«Всецело». Т. е. целиком и полностью.

РОМА
(себе под нос)
«Всецело». Набралась у себя в Ленинграде словечек.

ВИКА
Хорошо, не всецело. Частично. Ну, а звал-то зачем?

РОМА
Вик, ты ведь это… ты знаешь, наверное, что я в тебя это… что я в тебя по уши втюрился ещё в пятом классе?

ВИКА
Да, Рома, знаю.

РОМА
Ну, и… как?

ВИКА
Мне это очень приятно.

РОМА
А ты это… не выйдешь за меня замуж? Серьёзно? Я ведь тебя так люблю, как у вас в Ленинграде любить не умеют. Я ведь ради тебя не только пить брошу, но и с последнего этажа нашей единственной  девятиэтажки спрыгну. Ты мне веришь?

ВИКА
(улыбаясь)
Да, Рома, верю.

РОМА
И я зарабатывать начал нормально (двадцать тысяч российскими). А?

ВИКА
Хорошо, я подумаю. А сейчас извини, пошли к людям, а то ведь ты знаешь наших: потом от сплетен сто лет не отмоешься.

РОМА
Но ты честно подумаешь?

ВИКА
Честно.


5.06. ШОССЕ В БЕЛАРУСИ. НОЧЬ ПЕРВАЯ. ОДИНОКИЙ «РОЛЛС-РОЙС», РЕДКИЕ ВСТРЕЧНЫЕ МАШИНЫ.
Мимо проносится дорожный знак «Малая Пристань». Потом следует ряд затемнённых домов и, наконец, освещённый домик Вики. «Роллс-Ройс» громко гудит и Вика (в домашних тапочках) выскакивает на крыльцо. Из машины выходит Медянников.

Минутная пауза.

По её истечению Вика визжит и виснет у Медянникова на шее, а потом – в чём была, прямо в платье и тапочках – запрыгивает к нему в машину. На крыльцо выбегает Тамара Ивановна и остальные гости (включая Рому).

ТАМАРА
Дочур, ты куда?

ВИКА
Мамуля, я в Питер.

ТАМАРА
А как же вещи собрать?

ВИКА
Мамуля, не к спеху. В Ленинграде всё купим.

ТАМАРА
Возьми хотя бы те тапочки, что я тебе утром на рынке купила.

ВИКА
Мамуля, потом.

ТАМАРА
(осуждающе поджимая губки)
«В Ленинграде всё купим». Купим-притупим! В Ленинграде всё дорого.

ВИКА
Ничего, мам, осилим. Правда, Васенька?

ВАСИЛИЙ
Правда, Викуся. А вы, Тамара Ивановна, не беспокойтесь. Петербургские цены и вправду шальные, но мы как-нибудь выкрутимся.

ТАМАРА
А когда мы хоть свидимся?

ВАСИЛИЙ
Скоро. Через месяц-другой на нашей с Викторией свадьбе. И всех остальных мы тоже туда приглашаем. Всех-всех поголовно. Дорога – за наш с Викой счёт.

ТАМАРА
Как, а…

ВАСИЛИЙ
А предыдущая свадьба объявляется недействительной. Правда, Викусенька?

ВИКА
Правда.
Машет ладошкой.
До свидания, мама! До свидания, Ромка, Светланка, Валерка и Сашка, и все остальные. До встречи в Питере!


«Роллс-Ройс» уезжает. Тамара Ивановна застывает, как громом поражённая. Остальные гости удивлённо переглядываются, а по лицу так некстати завязавшего Ромки ручьём текут горькие слёзы.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Как вы и сами, наверное, понимаете, появление этой чудо-машины разделило жизнь в Малой Пристани на «до» и «после». Местные жители и теперь говорят: «Это было через три года после того, как Тамаркину Вику увезли в Петербург на шестисотом мерседесе», – или: «Это случилось ещё за полгода до Викиного похищения» и т. д., и т. п. Ибо более запоминающегося события в этом райцентре в нынешнем веке пока не случалось.
 


02. 4. ЧЁРНО-БЕЛЫЙ ФЛЕШФЬЮЧЕРС. ХОЛЛ РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». НАШЕ ВРЕМЯ. ТРОИЦА КЛЕРКОВ.


ПЕРВЫЙ КЛЕРК
Вот все вокруг только и спикают: санкции-санкции-шманкции, санкции то да санкции сё! А вы вообще в курсе, что родной Соломин племянник поступил на днях в Оксфорд?

ВТОРОЙ КЛЕРК
Тём, ты малость напутал: во-первых, не племянник, а племянница. А, во-вторых, не самого Соломы, а его зама Шлёмкина.

ТРЕТИЙ КЛЕРК
Но ведь именно в Оксфорд?

ВТОРОЙ КЛЕРК
Насчёт Оксфорда – правда.

ТРЕТИЙ КЛЕРК
Офигеть и не встать! Если даже у зама седьмая вода на восьмом киселе приземлилась аж в Оксбридже, то куда же поступит родный сын Соломы?

ВТОРОЙ КЛЕРК
(криво усмехаясь)
Наверное, в Хогвартс.

ПЕРВЫЙ КЛЕРК
А ведь ваша дочка, Пал Палыч,  тоже нынешним летом стала абитуриенткой? Не подскажете нам, куда же она поступала, если это, конечно, не государственная тайна.
 
ТРЕТИЙ КЛЕРК
Никакой тайны здесь нету. В ЛИИЖТ.

ВТОРОЙ КЛЕРК
(опешив)
Ку-да?!

ТРЕТИЙ КЛЕРК
В Ленинградский институт инженеров железнодорожного транспорта. Или, как это по-нынешнему? …в Санкт-Петербургский университет путей сообщения.

Два более молодых клерка хихикают и переглядываются. 

ВТОРОЙ КЛЕРК
И что… вам, Пал Палыч, совершенно не стыдно в этом… сознаться?

ТРЕТИЙ КЛЕРК
Ни капельки. Нормальный такой институт. В нём мой дядька учился.

ВТОРОЙ КЛЕРК
(задумчиво)
А я б так не смог. Я костьми, сука, лягу, доширак буду жрать, в секонд-хенде ходить и без билета в трамвае ездить, но лет через десять-пятнадцать мой Ванечка будет учиться в Сорбонне! Будет учиться, чего бы мне это не стоило. Да, я жизни не видел, так пусть хоть мой сын поживёт, и для этого мне ничего, блин, не жалко!

ТРЕТИЙ КЛЕРК
(пожимая плечами)
«Да, я жизни не видел, так пусть хоть мой сын поживёт». Где-то я уже слышал эту фразу. И знаешь, Стёп, от кого?

ВТОРОЙ КЛЕРК
От кого?

ТРЕТИЙ КЛЕРК
От своих собственных родителей по поводу своей собственной персоны. Подумай-ка, Стёпа, об этом удивительном факте. Стоит ли длить из поколение в поколение этот circulus vitiosus?

ВТОРОЙ КЛЕРК
Чего?

ТРЕТИЙ КЛЕРК
Позор твоему юрфаку! Стоит ли длить этот вечный порочный круг: мы живём ради детей, дети живут ради внуков, внуки – ради правнуков, и в результате никто из них «жизни не видит». Короче, суди меня, Стёпа, как хочешь,  но я кончал Политех, дочка кончит ЛИИЖТ, и ничего особенно страшного я в этом факте не вижу.

Все трое минуют заветные двери и сразу же молодеют лет на пятнадцать.



5.07. ЗАЛ РЕСТОРАНА УРАНИЯ. ДЕНЬ ВТОРОЙ. ПОМОЛОДЕВШАЯ ТРОИЦА КЛЕРКОВ И КАТЯ.

Мрачная Катя подходит к столику клерков с блокнотиком и через силу улыбается.

ТРЕТИЙ КЛЕРК
Здравствуйте, Катенька! А где же наша Викуся? Снова куда-нибудь упорхнула?

КАТЯ
Ага. Упорхнула. Замуж.

ТРЕТИЙ КЛЕРК
Но, позвольте-позвольте, она же и так уже замужем за этим… как там его?...за Сам Самычем. И работе это не мешало.

КАТЯ
Сам Самыч отправлен в отставку и заменён на Тит Тытыча, который весит сорок лимонов зеленью и подносы супруге таскать запрещает.

ТРЕТИЙ КЛЕРК
(ошарашенно)
Понятно…

КАТЯ
А где мой Тит Тытыч, Пал Палыч? Хотя бы лимона на два?

ТРЕТИЙ КЛЕРК
(страшно фальшивя)
Ну что вы, что вы, Катенька! У вас ещё всё впереди. Какие ваши годы?

КАТЯ
Какие? Сказать?

ТРЕТИЙ КЛЕРК
(испуганно)
Нет, что вы… не надо.

КАТЯ
Вот то-то и оно-то! Ладно, давайте вернёмся к презренной реальности: чего вы сегодня будете кушать?

Камера отъезжает и мы видим дальний план Кати, записывающей в блокнотик заказы. Потом, записав и вильнув на прощанье (всему свету назло!) своими роскошными бёдрами, Екатерина уходит, и камера нам показывает крупный план обескураженного лица Третьего Клерка.

ТРЕТИЙ КЛЕРК
(задумчиво)
Вики нет и не будет… Хоть кафешку меняй. Может, тогда заодно поменять и работу?




5.08. ВНУТРЕНЕЕ ПОМЕЩЕНИЕ НИКОЛЬСКОГО СОБОРА. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВАСИЛИЙ, ВИКА, ВАХТАНГ, КАТЯ, ЗИНАИДА ПЕТРОВНА С МУЖЕМ (62), ДОЧКИ МЕДЯННИКОВА ДАША И КАТЯ-МЛАДШАЯ (17, близнецы), АБРАМ С СУПРУГОЙ, ТАМАРА ИВАНОВНА, ИНТЕЛЛИГЕНТНАЯ ГОСТЬЯ С ПРЕДЫДУЩЕЙ СВАДЬБЫ, БОЛЬШИНСТВО БЕЛОРУССКИХ ГОСТЕЙ ИЗ ЭПИЗОДОВ В МАЛОЙ ПРИСТАНИ, ВКЛЮЧАЯ И РОМКУ, ИНЕССА И ЕЩЕ ПАРА ДЕСЯТКОВ СОТРУДНИКОВ МЕДЯННИКОВСКОЙ ФИРМЫ, ВКЛЮЧАЯ И РОМАНА ДАВИДОВИЧА ШКОЛЬНИКА С ЖЕНОЙ, ВСЕ ЧЕТЫРЕ БИЗНЕСМЕНА С ЮБИЛЕЯ ФИРМЫ, ВКЛЮЧАЯ И ПОЛИЦЕЙМАКО, ЕЩЕ С ПОЛСОТНИ ГОСТЕЙ, СЕМЁН С ДЕСЯТКОМ ОХРАННИКОВ, СВЯЩЕННИК, СЛУЖКИ, ПЕВЧИЕ.


Крупные титры: «НЕДЕЛЮ СПУСТЯ».


Тягучая и величественная церемония православного бракосочетания.



5.09. ОСНОВНАЯ КВАРТИРА ТАТЬЯНЫ. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ТАТЬЯНА.

Татьяна сидит в мягком кресле и придирчиво изучает свой маникюр.

ТАТЬЯНА
(себе под нос)
Нет, в этот салон я теперь ни ногой. Напортачили.

Входит Сергей.

СЕРГЕЙ
Привет, а где девочки?

ТАТЬЯНА
(скривившись)
У папы на свадьбе.

СЕРГЕЙ
А ты?

ТАТЬЯНА
А я не пошла.

СЕРГЕЙ
Понятно.

ТАТЬЯНА
Ты мне лучше скажи, как прошло твоё утреннее собеседование?
Сергей опускает взгляд.
Ну, и чего ты в молчанку играешь?

СЕРГЕЙ
(глядя в пол)
Так же, как и все пятьдесят предыдущих.

ТАТЬЯНА
А дедлайн был какого?

СЕРГЕЙ
Четырнадцатого.

ТАТЬЯНА
А сегодня уже…?

СЕРГЕЙ
Двадцатое.

ТАТЬЯНА
Ну, и что делать будем?

СЕРГЕЙ
Танюш, а в чём я виноват? В чём лично я виноват?! Меня не берут. Никуда. Даже дворником. Твой бывший супруг постарался.

ТАТЬЯНА
А ты, я смотрю, и доволен. У тебя ведь и так есть работа: пару палок поставил - и сыт, и пьян, и нос в табаке.  Только эта халява, увы, не навечно. Ведь летом девчонки уедут в Англию. Андестенд?

СЕРГЕЙ
А причём здесь девчонки?

ТАТЬЯНА
Притом. После их переезда я больше от Васеньки не получу ни рубля.

СЕРГЕЙ
Но… почему?

ТАТЬЯНА
Потому что все бабки пойдут дочерям напрямую.

СЕРГЕЙ
Но у тебя же ведь есть… содержание?

ТАТЬЯНА
Содержания нету. При разводе в девяносто восьмом я, как умная Маша, взяла свою долю деньгами и замутила с Абрамом совместный бизнес, полностью обнулившийся в Августе. Ты ведь, наверное, помнишь ту заваруху?

СЕРГЕЙ
Нет, я тогда ещё в школу ходил.

ТАТЬЯНА
А я уже была бизнесвумен. Только очень недолго: с февраля по сентябрь. Короче, наш совместный бизнес-проект с Абрамом сперва обнулился, а потом ушёл в минус, Абрам пошёл в замы к Медянникову, ну, а я с октября девяносто восьмого живу исключительно на алименты. Которых с июня не будет. Андестенд?

СЕРГЕЙ
Андестенд.

ТАТЬЯНА
Так что сам понимаешь: содержать декоративного мужчинку в его диванно-целовальной ипостаси скоро мне станет не по карману. Самой бы хоть как-то прожить. Но ты, дорогой, до июня губу не раскатывай. Даю тебе ещё десять дней и на этом, Серёженька, всё. Андестенд?

СЕРГЕЙ
Андестенд.
После паузы.
Извини, но мне надо пройтись и всё-всё хорошенько обдумать. Ты, надеюсь, не против?

ТАТЬЯНА
Пройдись, мне-то то что. Только смотри там, не нагуляй гонорара для венеролога.

СЕРГЕЙ
Танюша! Ты меня  оскорбляешь подобными подозрениями.


ТАТЬЯНА
Переживешь. И на прощание запомни: у тебя есть всего десять дней. Не отыщешь работу, переедешь в бомжатник. Правда, если ты всё же сподобишься наконец-то продать свою идиотскую «Тойоту», то сможешь снять комнатку в коммуналке. Так что сам выбирай. 




5.10. НАБЕРЕЖНАЯ ЛЕЙТЕНАНТА ШМИДТА. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. СЕРГЕЙ И ПРОХОЖИЕ.

Сергей стоит на том же самом месте, где три месяца назад его подобрала Татьяна и неотрывно смотрит на ледяную воду.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Сергей хорошо понимал, что в назначенный Татьяной Марковной срок уложиться не сможет и что третьего за год разрыва с ещё одной женщиной не перенесёт. Так что выбор ему оставался простой: либо с моста прямо в воду, либо… но второй вариант был таким отвратительным, что сначала он выбрал прыжок.

Сергей заходит на Благовещенский мост и решительно перекидывает ногу через перила.


5.11. БАНКЕТНЫЙ ЗАЛ РЕСТОРАНА МОСКВА. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВСЕ ТЕ ЖЕ ЛИЦА, ЧТО И В НИКОЛЬСКОМ СОБОРЕ, ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ЦЕРКОВНИКОВ, ПЛЮС – ВЕДУЩИЙ (35, лощеный), ОФИЦИАНТКИ И МУЗЫКАНТЫ.


ВЕДУЩИЙ
А сейчас, господа, слово предоставляется посаженной матери молодых – Зинаиде Петровне Семибатько!

Громовые аплодисменты.

ЗИНАИДА
(поднимаясь с бокалом)
Дорогие Вика и Вася! Ну, что я могу сегодня вам пожелать? Когда соединяются два юных сердца, за них всегда боязно: а сумеют ли они пронести нерастраченный жар своих чувств сквозь ледяную пустыню жизни? Но, когда в брак вступают люди опытные, а я осмелюсь назвать таковой и нашу красавицу Вику, которая, несмотря на цветущий свой возраст, пережила немало,  так вот, когда сочетаются узами брака люди пожившие, за них страшно вдвойне: ведь костёр их любви не пылает, как в молодости, а едва-едва теплится и задуть его, вроде бы, ничего не стоит. Но на самом-то деле это не так. Любовь людей зрелых с трудом разгорается, но почти никогда и не гаснет. Так пожелаем же нашим новобрачным пронести жар их сердец через многие-многие-многие годы. Горько!

Василий и Вика сливаются в поцелуе.

ВЕДУЩИЙ
А сейчас свои напутствия молодым выскажет Тамара Ивановна Ромашова – мать невесты!

Беззвучный эмоциональный монолог Тамары Ивановны, из которого до нас доносится только последняя фраза: «Горько!».

Очередной поцелуй.


ВЕДУЩИЙ
А сейчас я хотел бы дать слово свидетелю со стороны жениха – Вахтангу Автандиловичу Гургенидзе!

ВАХТАНГ
На моей родине в Грузии любому известны слова великого Руставели, звучащие в замечательном переводе Николая Заболоцкого так:

        Каждый мнит себя стратегом,
        Видя бой со стороны.

Точно так же дела обстоят и в любви: каждый знает, как обустроить чужую личную жизнь, и мало кто справляется с собственной. Ваш покорный слуга – не исключение. И худшего, нежели старый Вахтанг, советчика в любовных делах найти трудно: ведь я женился пять раз, а разводился шесть.
Оживление в зале.
(Как такое стало возможным, я вам поведаю в своём следующем тосте). Но сейчас речь пойдёт не о вашем покорном слуге, а о наших молодожёнах. Вся их любовь протекала у меня на глазах и я могу вас заверить в одном: по сравнению с тем бурным потоком, что целых полгода нёс Вику и Васю, пресловутая «Санта-Барбара» – это скучный производственный роман о новых способах выплавки особо прочной стали.
Смех в зале.
Но у нас в Грузии знают: неукротимые горные реки, попав на равнину, начинают течь величественно и спокойно. Так пожелаем того же и воистину многострадальной любви Виктории и Василия. Пусть эта некогда бурная горная речка с этого дня превратится в равнинную и будет течь неторопливо и мощно. А сейчас, друзья, -  горько!

Бурные аплодисменты и тысяча первый за вечер поцелуй новобрачных.


5.12. МОСТ ЛЕЙТЕНАНТА ШМИДТА. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. СЕРГЕЙ.


СЕРГЕЙ
Ну, что же, Серёженька, похоже, настало время смелых решений.
Перекидывает ногу через перила.
Или… всё-таки…

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Сергей всей душой ненавидел Медянникова, но ещё десять минут назад вариант номер два казался ему хуже смерти. Но сейчас, когда смерть из абстракции стала вещью конкретной, Крикалёв поменял своё мнение.


СЕРГЕЙ
(сохраняя свою правую ногу перекинутой через перила, достаёт из кармана четвёртый айфон)
Так-так-так, а где, блин, его номер? В моих новых Контактах его точно нет. Контакты остались в кнопочной «Нокии», а «Нокию» тётка передарила племяннику, и он их, скорей всего, стёр. Так-так-так, так-так-так. И чего же нам делать? Думай, Серёженька, думай. Где твоя светлая русская голова? Дома забыл? Так! Контактный номер Степаныча должен быть в моей переписке. Смотрим все письма за прошлый год, за,  по-моему, ноябрь, нет, октябрь месяц. Не то, блин, не то, блин, не то и снова - не то. Неужели потеряно? Господи, если Ты есть, помоги рабу Своему недостойному Сергию!
После паузы.
Нет, всё-таки есть Бог на Небе: одно письмецо осталось нестёртым, а в нём – та-да-да-дам! оркестр урезал марш, а публика затаила дыхание – а в нём номер Прохора. На-би-ра-ем… 
Оглушительный свисток милиционера.
Вот ведь ч-чёрт! Забыл ногу убрать.
Возвращает на асфальт свою ногу.
Командир, всё нормально.

МИЛИЦИОНЕР
Ага, всё нормально. Всего лишь пару минут назад вы, гражданин, покушались на самоубийство. Так что - во избежание недоразумений - я вынужден препроводить вас в участок. Сами потом меня будете благодарить.

СЕРГЕЙ
Командир, ну, какое там - ха-ха-ха-ха! - самоубийство? Я просто хотел послать чоткое селфи своим корешам. Начальник, я просто прикалывался, и никаких таких мыслей о суициде у меня и близко не было.

МИЛИЦИОНЕР
Всё равно, гражданин, пройдёмте в отделение. Там и разберёмся.

СЕРГЕЙ
Ой, какой ты упрямый! Ладно, я могу заплатить тебе штраф прямо на месте. Пять кусков вас устроят?

Вынимает пятитысячную купюру.

МИЛИЦИОНЕР
(воровато озираясь)
Здесь, товарищ, нельзя. Здесь везде камеры.

СЕРГЕЙ
Но ведь где-то их нету?

МИЛИЦИОНЕР
(показывая глазами)
А вон там вот слепое пятно. Переместимся?

Оба заходят в указанное Милиционером местечко и Сергей передаёт неподкупному стражу закона золотистую бумажку с памятником Муравьеву-Амурскому. Страж прячет купюру в перчатку, козыряет и уходит.

СЕРГЕЙ
(себе под нос)
Ну, инцидент, слава богу, исчерпан. А вот и номер Прохора Степановича. Ну, что же, Серёженька…
Крестится.
…с Богом!
После паузы.
А, может, и с Чёртом. Короче, пусть они сами там разбираются.

Решительно набирает номер.


5.13. ЗАЛ РЕСТОРАНА МОСКВА. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВСЕ ТЕ ЖЕ ЛИЦА, ЧТО И В ПРЕДЫДУЩЕЙ РЕСТОРАННОЙ СЦЕНЕ.


ВЕДУЩИЙ
А сейчас первый вальс жениха и невесты!
Грациозный танец Виктории и Василия.
Ну, а сейчас, господа, танцуют все! Кроме новобрачных.

На танцпол высыпают пара за парой: Зинаида с Абрамом, Тамара Ивановна с Зинаидиным Мужем, Даша и Катя Медянниковы с какими-то малолетними ухажёрами, Екатерина-большая с Вахтангом и ещё где-то пара десятков Гостей. Крупный план Вахтанга и Кати-старшей.

КАТЯ
Вы сказали самую лучшую речь, Вахтанг Автандилович.

ВАХТАНГ
«Ты» и «Вахтанг».

КАТЯ
Ты реально зажёг, Автандилыч.

ВАХТАНГ
Вахтанг.

КАТЯ
Ты реально зажёг, Вахтангыч!

ВАХТАНГ
(краснея от гордости)
Ну так…!

КАТЯ
После того, как оттостовалась баба Зина, я, если честно, думала, что лучше не скажешь. Но ты её перешиб.

ВАХТАНГ
(ещё выше задирая свой огромный кавказский нос)
Но я ведь всё-таки, Катя, грузин. А состязаться с грузинами в тостах – дело гиблое. Это наш национальный вид спорта.

КАТЯ
А как тебе новый Ведущий?

ВАХТАНГ
Ничего так. Речистый. Но до Сам Самыча ему далеко.

КАТЯ
Ну, ты сравнил! Полубояринов – это актёр от Бога. Хотя и говнюк, безусловно, порядочный.

ВАХТАНГ
Согласен с обеими характеристиками. А как у него там дела? Он хоть как-то очухался?

КАТЯ
Не только очухался, но и расцвёл. И даже, если не врёт, отхватил себе главную роль в полном метре у Веретенникова.

ВАХТАНГ
Ну, вот и ладушки! Пусть хоть этим утешится. Потерял Вику – получил Славу.

Длинная пауза.

КАТЯ
Ну что, Вахтанг, танец заканчивается? Пришло время прощаний?

ВАХТАНГ
(смущённо)
Катя!

КАТЯ
(с улыбкой)
Да?

ВАХТАНГ
(глядя в сторону)
Катюша, ты помнишь наш с тобой разговор на прошлой свадьбе?

КАТЯ
Конечно, помню. Тем более, что между первой и второй перерывчик оказался небольшой.

ВАХТАНГ
Катюша, короче… я, в общем…  опять задаю тот же самый вопрос. И что ты сегодня ответишь?

КАТЯ
(с улыбкой)
Что я отвечу? Наверное, «да».

ВАХТАНГ
Ты это… серьёзно?

КАТЯ
Серьезнее некуда.

ВАХТАНГ
Катенька, я…
Длинная пауза.
Я! Самый! Счастливый! Человек! На свете!!!

Отпускает Катину талию, встаёт на одно колено и целует подол её платья. Крупный план перекошенного от счастья лица Вахтанга.
 
5.14. БЛАГОВЕЩЕНСКИЙ МОСТ. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. СЕРГЕЙ И ПРОХОЖИЕ.

Сергей стоит у перил и разговаривает по телефону.

СЕРГЕЙ
Прохор Степанович? Это вас Крикалёв беспокоит. Тот самый, с которым вы прошлой осенью заключали сделку по переуступке трансфера. Не забыли меня? Что вы говорите? Такого, как я, суперпуперупёртого переговорщика, и захочешь, не позабудешь? Спасибо за комплимент. Из ваших уст он особенно ценен. Я чего вас, собственно обеспокоил, Прохор Степанович. Что? Нет, в фирме Медянникова я давно не работаю. Устал от его бесконечного хамства. Всему есть предел. Но и к вам в подчинённые, Прохор Степанович, я тоже не набиваюсь. Я вам предлагаю вполне равноправное и взаимовыгодное сотрудничество. Какое именно? Не телефонный. Вы сможете выкроить для меня пару-тройку минут? Завтра в пять? У вас в офисе? Огромное вам спасибо, Прохор Степанович. До скорой встречи.



5.15. САЛОН САМОЛЁТА. НОЧЬ ВТОРАЯ. ВАСИЛИЙ, ВИКА, СЕМЁН И ОСТАЛЬНЫЕ ПАССАЖИРЫ БИЗНЕС-КЛАССА.

Василий и Вика сидят на соседних креслах, Семён – чуть позади. 

ВИКА
(Василию)
Вот и настала наша первая брачная ночь.

ВАСИЛИЙ
Извини, не подумал. Но ничего-ничего, уже через пару часов мы с тобою окажемся в лучшем барселонском отеле.

ВИКА
Но это ведь будет наше первое брачное утро. А первая брачная ночь – сейчас.

ВАСИЛИЙ
Ещё раз прости.

ВИКА
Извиняться не надо. Так даже лучше.
Закрывает глаза, проводит рукою по лицу Медянникова и крепко-крепко сжимает его ладонь. А потом, не открывая глаз, улыбается.
Мне так хорошо.
Клюёт его в щёчку.
Спасибо, Васенька.



5.16. КАБИНЕТ ПРОХОРА СТЕПАНОВИЧА. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. СЕРГЕЙ И ПРОХОР.


Кабинет почти полностью погружён в полумрак. Мы видим лишь скрючившегося в неудобном кресле Крикалёва и лежащую на огромном столе в жёлтой лужице света холёную руку Прохора Степановича с обручальным кольцом.

ПРОХОР
(всё тем же отменно поставленным баритоном)
Ну что же, Сергей… э-э… Геннадьевич, я не буду лукавить: ваше… э-э… предложение меня… заинтересовало. И я даже успел получить от своего Руководства «добро» на полноценное сотрудничество… э-э… с вами, невзирая на все эти чёрные списки.
Улыбка облегчения на лице Сергея.
Добавлю уже от себя: а почему бы нам не убить одним выстрелом сразу двух жирных зайцев? Ведь в главном офисе Полицеймако вам тоже известны все входы и… выходы?

СЕРГЕЙ
Да, Прохор Степанович. Конечно, не так досконально, как у Медянникова, но, в общем и целом… неплохо. Да и личных счётов с Андреем Генриховичем у меня, если честно, не меньше, чем с Васькой.

ПРОХОР
Понятно-понятно. Но я вас спрошу напрямки: кроме вендетты, герильи и прочих… э-э… корсиканских радостей, каков ваш практический… э-э… интерес в этом деле? Должность… э-э… генерального вас… э-э …устроит?

СЕРГЕЙ
Упаси Боже! Я, Прохор Степанович, не очень люблю находиться на самом виду и меня бы вполне бы устроило должность председателя, скажем, совета директоров. А в качестве геника я возьму на себя смелость порекомендовать вот эту… кандидатуру.

Пододвигает к Прохору невидимый нам фотоснимок.

ПРОХОР
А вы… э-э… уверены, что он… согласиться?

СЕРГЕЙ
Уверен. Он спит и видит это кресло. Да и зуб на Медянникова за все эти годы у него вырос такой, что нам с вами не снилось. Проблема только в Полянском.

ПРОХОР
(с еле слышным смешком)
А вот это как раз не проблема.

СЕРГЕЙ
То есть?

ПРОХОР
Без комментариев. Итак, давайте продолжим наш разговор.
Пододвигает к Сергею ещё одну невидимую нам фотокарточку.
Вам известна… вот… эта особа?

СЕРГЕЙ
Да, Прохор Степанович, известна.

ПРОХОР
И достаточно… близко?

СЕРГЕЙ
Ближе некуда.

ПРОХОР
Сможете перетянуть её на нашу сторону?

СЕРГЕЙ
Извините, но не… уверен. В подобных вопросах она чересчур щепетильна.

ПРОХОР
Надо всё-таки постараться, Сергей Геннадьевич. Ведь сроки… гм… поджимают и без неё мы дедлайна не выдержим.
После паузы.
Да извините, за разговором чуть не запамятовал. Вот ваш задаток.
Пододвигает к Сергею фиолетовую пачку пятисотевровых купюр в банковской упаковке. Сергей торопливо прячет её в карман.
Ну, что же, Серёжа, время моё (а с этой минуты и ваше) стоит дорого, и нашу беседу пора закруглять. Но я бы хотел уточнить на прощание: а вы вообще понимаете, ЧТО стоит на кону в наших играх?

СЕРГЕЙ
Да, по… ни… маю…

ПРОХОР
На всякий случай я уточняю: ВСЁ. И карьера, и жизнь, и здоровье. И, ежели что, помидорами ты не отделаешься. Уяснил?

СЕРГЕЙ
Уяснил.   

ПРОХОР
Ну, вот и отлично. А сейчас вы свободны, Сергей Геннадьевич. О нашей следующей встрече я предупрежу вас звонком. Так что будьте на связи. Желаю удачи!

СЕРГЕЙ
И вам тоже большое спасибо, Прохор Степанович.

ПРОХОР
Не стоит благодарности. Валер, проводи человека до вахты.


5.17. ЛЮКСОВЫЙ НОМЕР В ИСПАНСКОМ ОТЕЛЕ. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. ВАСИЛИЙ И ВИКА.

Молодожёны возлежат на огромном, как Красная площадь, брачном ложе.

ВАСИЛИЙ
(просыпаясь и потягиваясь)
Ну что, ты проснулась? Викуся, ау! Где ты там?

ВИКА
(с другого конца кровати)
Да здесь я, Васенька, здесь. Да, я проснулась.

ВАСИЛИЙ
Добрый вечер, любимая! Ну, и как тебе наше первое брачное утро?

ВИКА
Нормально.

ВАСИЛИЙ
Значит, не очень. И это я виноват. Ты что,не любишь при дневном свете?

ВИКА
Если честно, то нет.

ВАСИЛИЙ
Ладно, больше не буду. Это ведь я, словно Павлик Морозов, всегда готов, а у женщин всё это сложнее и тебе надо настроиться. Так что мы переходим к сугубо ночному образу личной жизни. А сейчас выйдем в город или ещё поваляемся?

ВИКА
Да выйдем, конечно. Сколько можно бездельничать? Уже полдевятого вечера по-местному.

ВАСИЛИЙ
Хорошо, собираемся. И сейчас я, Викуся, тебе покажу одну неказистую с виду кафешку, где умеют готовить лучшую в мире тортилью с эспето. И на этом её достоинства не заканчиваются.

ВИКА
А что там ещё есть самое лучшее в мире?

ВАСИЛИЙ
Сюрприз! Ознакомившись с коим, ты будешь, как выражается наша вечная абитуриентка юрфака Нонна, «у шоке». Причём в очень приятном «у шоке», не бойся. Готовься к встрече с доппельгангером.

ВИКА
А что это такое?

ВАСИЛИЙ
Гугл в руки, любимая. Ученье – свет, а не ученье – тьма.

 
 

5.18. ДВОРИК ПЕРЕД КАФЕШКОЙ. ДЕНЬ ВТОРОЙ. СЕМЁН, ВАСИЛИЙ И ВИКА.

ВАСИЛИЙ
Ну, мать, ты готова?

ВИКА
Готова.

ВАСИЛИЙ
Успела нагуглить значение термина «доппельгангер»?

ВИКА
Не-а, Вась, не успела. Чересчур долго красилась.

ВАСИЛИЙ
Ну, красота, конечно, важней интеллекта, здесь даже и спорить бессмысленно, а «доппельгангер» – это «двойник» по-немецки. Причём, тёмный двойник, мистер Хайд. А вот и наша каталонская забегаловка. Увидев сюрприз, умоляю, не падай!


Проходят вовнутрь.



5.19. КАФЕШКА. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. ВАСИЛИЙ, ВИКА, СЕМЁН, БАРМЕН И НЕСКОЛЬКО ПОСЕТИТЕЛЕЙ.

БАРМЕН
Good evening, senior! Glad to see you again.

ВАСИЛИЙ
Good evening, Alfredo, I'm glad to meet you too! And where's Laura?

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Добрый вечер, Альфредо! А где Лаура?

БАРМЕН
(помрачнев)
I don't know, senior, don't know. I haven't seen a small girl for two months. Something happened to her. Nobody knows what.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Я точно не знаю. Я не видел её уже целых два месяца. С бедной девочкой что-то случилось. И никто здесь не знает – что.
 
ВАСИЛИЙ
(крестясь)
О, Господи!
После паузы. Себе под нос.
Что, собственно, и следовало ожидать. Кавалергарда век не долог. Бедная девочка!
После ещё одной паузы.
Give me four whiskies, Alfredo. One is for you.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Дай мне четыре порции виски, Альфредо. Одна для тебя.

ВАСИЛИЙ
Помянем?

БАРМЕН
(с акцентом)
Помьяньем.

Василий, Вика, Семён и Бармен истово крестятся (первые трое – по-православному, а Бармен – по-католически) и, не чокаясь, выпивают свой виски. По щеке Медянникова скатывается одинокая слеза. Крупный план нескольких фоток Лауры и «Знаю я, есть края», исполняемые её закадровым голоском по-испански.


5.20. ОСНОВНАЯ КВАРТИРА ТАТЬЯНЫ. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. ТАТЬЯНА.

Татьяна сидит в мягком кресле и с интересом читает тогдашний супербестселлер – «Взятие Измаила» Михаила Шишкина. Вдруг раздаётся протяжная трель дверного звонка. Татьяна, вздохнув, выходит в прихожую и возвращается вместе с Сергеем. В руках у последнего – два огромных пакета из «Азбуки вкуса».

ТАТЬЯНА
(недовольно)
Тебе собственный ключ было лень доставать?

СЕРГЕЙ
Танюсик, обе руки были заняты. Так что пришлось нажимать на звонок единственным свободным органом. И вовсе не тем, о котором ты подумала. Носом.

ТАТЬЯНА
А в пакетах у тебя что? Просрочка с «Пятёрочки»?

СЕРГЕЙ
Ага, Тань. Просрочка.
Ставит оба пакета на журнальный столик и начинает торжественно освобождать их от содержимого.
Просроченный хамон. Просроченный палтус холодного копчения. Просроченная чёрная икра. Просроченное Шардоне из Прованса.

ТАТЬЯНА
Ты чего? Банк ограбил?

СЕРГЕЙ
Да нет, на работу устроился.

ТАТЬЯНА
И тебе в первый же день сразу дали зарплату? Очень странная фирма.

СЕРГЕЙ
Да, фирма действительно… необычная.

ТАТЬЯНА
Ну и как же она называется?


СЕРГЕЙ
«Эксперт Интернешнл».

ТАТЬЯНА
(настороженно)
Это тот самый «Эксперт»?

СЕРГЕЙ
Да, Таня, тот самый.

ТАТЬЯНА
И во главе этой фирмы стоит… как там его? …ну этот - санитар леса, он же питерский Чикатило  Салазкин?

СЕРГЕЙ
Соломатин, Танюш, Соломатин. Прохор Степанович.

Татьяна встаёт и начинает нервно расхаживать взад и вперёд.

ТАТЬЯНА
Короче, Серёжа, я в твой бизнес не вмешиваюсь и, если ты твёрдо решил чуть-чуть попахать на этого… санитара леса, то флаг тебе в руки и барабан на шею. Но меня в его плутни не вмешивай. Я – девушка очень брезгливая. Договорились?

СЕРГЕЙ
Договорились.

ТАТЬЯНА
Ну, вот и умница.

Серёгин четвёртый айфон неожиданно начинает играть мелодию «Ах, напрасно, тётя, вы лекарство пьёте и всё смотрите в окно…».

СЕРГЕЙ
(скосив взгляд на экран)
Откуда эти идиотские позывные?

ТАТЬЯНА
(немного смущаясь)
Это я на твой гаджет утром поставила. Вместо звонка. А, по-моему, нормальная песня.

СЕРГЕЙ
(вздыхая)
Хорошо хоть не «Боже, Царя храни».
В телефон.
Да, Прохор Степанович. Понял.  Сейчас я выйду на балкон и перезвоню. Буквально через полминуты.



5.21. БАЛКОН. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. СЕРГЕЙ.

Крикалёв разговаривает по телефону.

СЕРГЕЙ
И опять здравствуйте, Прохор Степанович. Очень рад снова слышать ваш голос.

Кадр делится пополам: в его левой половине – Крикалёв на балконе, а в правой – холеная рука с обручальным кольцом, сжимающая новенький «Верту».

ГОЛОС ПРОХОРА
И я тоже рад вас ещё раз услышать, Сергей Геннадьевич. Как настроение? Как успехи?

СЕРГЕЙ
Настроение боевое, а вот с успехами не очень. Она… отказалась, Прохор Степанович. Причём, наотрез.

ГОЛОС ПРОХОРА
Очень плохо, Сергей. ОЧЕНЬ плохо. Могу дать вам пару советов. Ну, во-первых, намекните при случае, что она зря беспокоится о судьбе дочерей. Соединившись с нами, она сделает им только лучше. Ведь Медянников –  что с нами, что даже без нас - не жилец и никаких перспектив в наступающей новой эпохе у него нету. Так что её прямой материнский долг как раз и заключается в том, чтобы падающего подтолкнуть, а споткнувшегося – растоптать. А в награду за это она обеспечит дочуркам кусок белого хлеба с икрой. Ну, а второй мой совет я даю лично вам: Серёженька, подсуетитесь и сделайте всё, что возможно, а потом - ещё столько же. Потому что без этой тётеньки комбинация нам обойдётся вдвое дороже и разницу я вычту с вас. Именно с вас, а не с Билла Гейтса и не со Всемирной Лиги Сексуальных Реформ. До самой пенсии будешь выплачивать нам алименты. Ты меня понял?

СЕРГЕЙ
(похоронным голосом)
Да, Прохор Степанович, понял.

ГОЛОС ПРОХОРА
(успокаивающе)
Но ты всё же, Серёженька, не помирай раньше смерти. Ты весь в говне, спору нет, но у тебя есть один очень-очень могучий союзник.

СЕРГЕЙ
Ну, и кто же он?


ПРОХОР
Сам Медянников. Никто лучше него не умеет превращать закадычных друзей во врагов.




5.22. ОДНА ИЗ КОМНАТ В КВАРТИРЕ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ
ПЯТЫЙ. ВАСИЛИЙ И ВИКА.


Крупные титры: «МЕСЯЦ С ЛИШНИМ СПУСТЯ».

Василий лежит на диване с книгой, а Вика в огромных жёлтых перчатках шебуршит по хозяйству.


ВАСИЛИЙ
Да брось ты, Викуся. Полдня, как приехали, а ты сразу же за уборку. Оставь и Прасковье немного работы, а то она обижается.

ВИКА
Но ведь твоя домработница в отпуске?

ВАСИЛИЙ
В отпуске.

ВИКА
И когда она оттуда вернётся?

ВАСИЛИЙ
Через трое суток.

ВИКА
И целых три дня жить в грязи? Нет, Васенька, я не согласная.

ВАСИЛИЙ
Но, Викусёнок, пойми: за один твой маникюр нейл-дизайнер Виталий берёт бабок больше, чем целая клининг-бригада – за уборку всех пяти комнат. Ну, и стоит ли эта овчинка выделки?

ВИКА
Ничего, я в перчатках. А посторонний клининг сюда всё равно не допустит твоя служба безопасности.

Продолжает вылизывать зеркало.

ВАСИЛИЙ
Так ты, стало быть, в одной лодке с Полянским?

ВИКА
В этом вопросе – да.

ВАСИЛИЙ
Не ожидал. Но теперь приму к сведению. Но есть и ещё одна проблема: мы женаты уже больше месяца, а ты до сих пор (свадьбу я не считаю) не познакомилась с моими девочками. Жёнка, это не дело!

ВИКА
(пряча глаза)
Вася, я их боюсь.

ВАСИЛИЙ
Где-то ты у нас храбрая, аки тигрица (Эдуард до сих пор ногу лечит), а где-то трусливее зайца. Не можешь сказать, почему?
Вика прячет глаза.
Короче, приказ номер раз: сейчас мы встречаем девчонок из школы и никакие возражения не принимаются. Так что иди, чисти пёрышки (и заодно захвати и рейтузы со свитером – мы потом вместе пойдём на каток), а я пока сделаю один бизнес-звоночек.

ВИКА
(негодующе)
Но, Вась, ты же в отпуске!

ВАСИЛИЙ
(пожимая плечами)
Раз уже в Питере, стало быть, и на работе. Ничего, Викусёнок, в гробу отдохнём.
Вика уходит наводить красоту, а Василий подносит к уху свою верную «Верту».
Алло, Абрам, это я. Да, уже в городе и в среду-четверг уже выйду. Как там наш бизнес? Ни шатко, ни валко? Ну, ничего-ничего: no news is a good news. Уши вымой, глухая тетеря! Отсутствие новостей, говорю, это очень хорошая новость. Народная англосаксонская мудрость. А сейчас, брат, по делу: срочно дуй в Смольный к Емелину и уточни у него судьбу последнего трансфера. Чего-то душа у меня неспокойна. Нет, это просто предчувствие, не опирающееся ни на какие факты. Но своей чуйке я верю. Как только узнаешь, чем дышит Емеля, ну и, до кучи, и весь остальной Институт Благородных Девиц, набери меня. Всё, братка, действуй. «Маккаби» - чемпион! Да погибнут враги Израиля! До встречи в среду.



5.23. САЛОН «РОЛЛС-РОЙСА». ДЕНЬ ПЯТЫЙ. ВАСИЛИЙ, ВИКА, СЕМЁН И ШОФЁР.


ВИКА
(сварливо)
Вот что ты, Вася, за человек! Даже в отпуске не можешь расслабиться. Всё гонишь и гонишь тройку под гору. У дочек твоих уроки заканчиваются в четырнадцать пятнадцать, а сейчас половина первого и мы почти что у цели. Что прикажешь нам делать почти два часа? В носу ковырять?

ВАСИЛИЙ
Лично я бы с большим удовольствием поковырялся в твоём очаровательном вздёрнутом носике. Ты мне это позволишь?

Подносит свой палец к её ноздре.

ВИКА
(с размаху ударяя по пальцам)
Васятка, тебе сколько лет? Четыре с половиной годика? Детский сад – штаны на лямках!

ВАСИЛИЙ
Ну, извини-извини, неудачная шутка. Но вообще-то обозначенная тобою проблемка не относится к категории нерешаемых. Вон видишь бутик? В нём ты можешь заняться любимым делом: то бишь перемерить все тряпки и ничего не купить. А я тебя здесь подожду. Общий сбор без пятнадцати. А ты, Константин, головой отвечаешь за безопасность Виктории Александровны.
Водитель и Вика уходят.
Ну, а мы с тобой, Сеня, чуть-чуть поскучаем. Всё лучше, чем возле примерочных париться. А здесь, кстати, разрешена стоянка?

СЕМЁН
Естественно, нет, Василий Петрович. С ментами, конечно же, ежели что, порешаем, но лучше бы всё же гусей не дразнить и перепарковаться поближе к Невскому. Там знака нету.

ВАСИЛИЙ
Хорошо, Сеня, действуй.
Семён садится на место водителя и перегоняет машину. А Василий вынимает свой телефон и набирает Вику.
Слышь, Викусёнок, мы здесь чуть-чуть переехали. Метров на сто пятьдесят посеверней, к ювелирному магазину «Яхонт». Знаешь такой? Ну вот отлично. Жду! Люблю! Целую!
Себе под нос.
К ювелирному магазину «Я-ахонт»! Не счесть алмазов пла-менных в моих пещерах ка-аменных. Слышишь, Михалыч, а ведь никакая холера сей ювелирный магаз не берёт. Он как при Брежневе брюлики гражданам впаривал, так и при Путине ими торгует. Феноменальное постоянство!
Пристально вглядывается в витрину.
Сеня, стоп! Но ведь так… не бывает. Ну, не бывает такого в презренной реальности. Да ты, блин, посмотри!

Крупный план стоящей за пуленепробиваемым стеклом бриллиантовой диадемы.   
 


01. 05. ЧЁРНО-БЕЛЫЙ ФЛЕШБЕК (ИЗОБРАЖЕНИЕ ЧУТЬ-ЧУТЬ РАЗМЫТО). УЛИЦА ГЕРЦЕНА. КОНЕЦ ВОСЬМИДЕСЯТЫХ. МОЛОДЫЕ ВАСИЛИЙ (25) С ТАТЬЯНОЙ (17), ПРОХОЖИЕ.


    Титры: «СЕНТЯБРЬ 1987 ГОДА»

Часов семь вечера. Из распахнутых настежь дверей небольшого бара вываливаются Василий с Татьяной, оба чуть подшофе. Из-за раскрытых дверей заведения доносится залихватская песенка: «Ах, напрасно, тётя, вы лекарство пьёте…».

ТАТЬЯНА
Васюк, а чего мы так рано уходим? Время-то детское, да и сидели мы классно. А то, что у меня типа завтра  зачёт по матану, так на это, Васюк, наплевать и забыть! Лично мне вообще пофигу и на доцента Ахросимова, и на всю его математическую премудрость.

ВАСИЛИЙ
(жутко стесняясь)
Понимаешь, Танюш, у меня сейчас как бы финансы… поют как бы… романсы. Нету больше бабла на ещё посидеть. Нет, мы могли бы, конечно, кочумать целый вечер, взяв два по пятьдесят коньяка,  но этот расклад не для Васи Медянникова. Он уж если пришёл, так гуляет!

ТАТЬЯНА
(грустнея)
Понятно. Совсем бабок нет?

ВАСИЛИЙ
Совсем.


ТАТЬЯНА
Ладно, Васька, расслабься. Я ведь знала, с кем связываюсь. Будем теперь просто так гулять по Ленинграду. На скамеечке в ЦПКиО посидим, уток покормим и ты мне свои стихи почитаешь. А в самом конце мы с тобой шиканём и прокатится на тридцать третьем трамвае. Меня, Вась, всё устраивает, хотя моя мама и сватала мне…
Потешно надувает щёки.
…своего товарища по работе Валентина Витальевича, человека (говорит деланным басом) сурьёзного и со-сто-я-тель-но-го. Но мне милей нищий Васька, а этот сурьезный Витальевич нахрен не нужен.  Пошли, короче, гулять!
Берёт его за руку и, напевая «Ах, напрасно, тётя…», тянет вперёд.
Ой, Вася, смотри!
Останавливается перед витриной ювелирного магазина «Яхонт».
Нифига себе магазик! Не счесть алмазов пламенных в моих пещерах каменных. Давай, Вась, зайдём и позырим!

ВАСИЛИЙ
Ну, Тань, неудобно, всё равно ничего ведь не купим.

ТАТЬЯНА
Ой, можно подумать, что отсюда все посетители с целыми авоськами бриллиантов уходят. Пошли, Вась, пошли, не меньжуйся!

Заходят вовнутрь.


02. 05. ЧЁРНО-БЕЛЫЙ ФЛЕШБЕК (ИЗОБРАЖЕНИЕ ЧУТЬ-ЧУТЬ РАЗМЫТО). МАГАЗИН ЯХОНТ. КОНЕЦ ВОСЬМИДЕСЯТЫХ. МОЛОДЫЕ ВАСИЛИЙ С ТАТЬЯНОЙ, ПРОДАВЩИЦА, ОХРАННИК.

Василий с Татьяной гуляют вдоль прилавка с кольцами.

ТАТЬЯНА
Ах, напрасно, тётя, вы лекарство пьёте… Ой, Васька, смотри: сравнительно недорогое колечко за четыреста двадцать рублей. Ты мне купишь такое когда-нибудь?

ВАСИЛИЙ
Куплю.

ТАТЬЯНА
Ой, Васёк, не свисти! Грешно невинных девушек обманывать. И тем более – по уши в вашу светлость влюблённых.

ВАСИЛИЙ
(немножечко закипая)
Танюша, запомни: Вася Медянников – не трепач с барахолки и не свистит ни-ког-да. Если сказал, что «куплю», то значит – куп-лю.

ТАТЬЯНА
А на какие такие тити-мити?

ВАСИЛИЙ
Да мы здесь на пару с Абрамом один супербизнес задумали. Если попрёт, бабки будут.

ТАТЬЯНА
А где вы же взяли этот… как там его? …первоначальный капитал?

ВАСИЛИЙ
Получили двухмесячный беспроцентный кредит от Абрамычева папаши. Четыре недели Иосиф Ефимович мозги нам конопатил, но в конце концов дал. Целых две штуки на целых два месяца. На выходные поедем с брательником в Вильнюс, закупим у пшеков два чемодана косметики, а потом раскидаем её по общагам. Навар пятикратный.  И, ежели не лоханёмся, то будет тебе и колечко с бриллиантом, и любой кабак в городе, хоть «Метрополь».

ТАТЬЯНА
Какой же ты, Васька, смешной!

ВАСИЛИЙ
Почему?

ТАТЬЯНА
Потому что, во-первых, ничего у тебя не получится, ну, какой из тебя бизнесмен? А, во-вторых, ничего этого мне и нужно. Ни колечек с бриллиантами, ни вечеров в «Метрополе», ни бассейнов с шампанским. Мне для полного счастья нужен только мой нищий Васенька и его обворожительная улыбка!
После паузы.
Ой, Васятка, смотри: бриллиантовая диадема за ДВАДЦАТЬ СЕМЬ ТЫСЯЧ рублей. И кто ж её купит?

Крупный план диадемы – точно такой же, как и в предыдущей сцене.
 
ВАСИЛИЙ
Да, наверно, никто. Она здесь уже целых три года пылится.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Двадцать семь тысяч советских рублей – это нынешние миллионов пятнадцать-двадцать.

ТАТЬЯНА
Нет, это какое-то чудо невиданное: двад-цать семь ты-сяч руб-лей! Двад-цать семь ты-сяч!
После паузы.
Ладно, Вася, пошли. Я здесь знаю один очень-очень уютный дворик с не очень злыми старушками. Будем там до утра целоваться.



5.24. ВХОД В МАГАЗИН «ЯХОНТ». ДЕНЬ ПЯТЫЙ. СЕМЁН, ВАСИЛИЙ, ПРОХОЖИЕ.

Крупный план выставленной за стеклом диадемы.

ВАСИЛИЙ
Слушай, Михалыч, но ведь так не бывает. Она чего – вечная?
После паузы.
Короче, этот бриллиантовый монстр при Константине Устиновиче стоил двадцать семь тысяч застойных рублей. Значит при Дмитрии Анатольевиче он стоит примерно сто тысяч евро. Дороговато, конечно. Сдирают, гады, с трудящихся целых три шкуры, но… ведь живём – однова? Однова ведь живём-то, Михалыч?
Ничего не понимающий Семён согласно кивает.
Короче, Сеня… айне минута!
 
Выскакивает из машины и забегает в магазин.

СЕМЁН
(ему вслед)
Василий Петрович, куда вы?!
После паузы.
Ну, и как охранять мне такого начальника? Вот уж послал Господь шефа с моторчиком в заднице!

Захлопывает «Роллс-Ройс», лихорадочно ставит его на сигнализацию и бежит вслед за Василием. 



5.25. ГЛАВНЫЙ ВЫХОД ИЗ ЭЛИТНОЙ ШКОЛЫ ДОЧЕК МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ПЯТЫЙ. ВАСИЛИЙ, ВИКА, СЕМЁН, ВОДИТЕЛЬ, УЧАЩИЕСЯ И ИХ РОДИТЕЛИ.

Все наши герои сидят в «Роллс-Ройсе» и наблюдают за выходящими из школы учениками. Среди покидающих заведение толп наконец появляются Даша и Катя в сопровождении ОХРАННИКА (25) и ГУВЕРНАНТКИ (40).

ВАСИЛИЙ
(высовываясь из машины и призывно помахивая рукой)
Дашулька! Катюшка! За вами папка приехал!
Даша и Катя с улыбками до ушей подбегают к «Роллс-Ройсу», но, заметив в нём Вику, останавливаются и нахмуриваются.
Ну, и что вы застыли, словно засватанные? Виктории Александровны испугались? Залезайте, короче, в салон. А миссис Джонсон на пару с Николаем поедут на вашем «Ниссане».

Даша и Катя залезают в салон и машина трогается.



5.26. САЛОН МАШИНЫ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ПЯТЫЙ. ВАСИЛИЙ, ВИКА, ДАША, КАТЯ, СЕМЁН И ВОДИТЕЛЬ.


ДАША И КАТЯ
(с подчёркнутой неприязнью)
Здравствуйте, Виктория Александровна!

ВИКА
(с фальшивой бодринкой)
Приветик, девчонки! Как ваша учёба? Как жизнь?

КАТЯ
Вашими молитвами, Виктория Александровна. Хотя ни жизнь, ни учёба чего-то в последнее время не айс. Дашка вон двойку по физике схлопотала за закон Кулона-Амонтона.

ВИКА
Ну, и ничего страшного! Я вот понятия не имею, кто такие эти Кулон с Амонтоном, а ничего – живу!

КАТЯ
(со змеиной улыбкой)
Но мы ведь, Виктория Александровна, в отличие от вас, не можем выйти замуж за папу и этим  сразу решить все проблемы. Приходится как-то самим выкручиваться.

ВАСИЛИЙ
Катя! Behave yourself!

КАТЯ
(пожимая плечами)
А я что? А я ничего!

ВАСИЛИЙ
Короче, барышни, сейчас мы заедем за вещами на Ленина, а потом отправимся на Дворцовую. На каток.

КАТЯ И ДАША
(хором)
Ура-а!!!

ВАСИЛИЙ
(назидательно поднимая палец)
Но! Здесь есть один судьбоносный нюансик: приехав на Дворцовую, мы отправимся на каток только в том случае, если вы будете вести себя пристойно. А если вы и дальше будете подпускать Виктории Александровне ядовитые шпильки, мы вместо катка пойдём в Эрмитаж на бесплатную лекцию академика Неунывайло, посвящённую легендарному памятнику древнерусской литературы «Слово о Законе и Благодати». Так что, девочки, выбор за вами.
Катя и Даша испуганно переглядываются.
Ну, так что: язычки притупили?
 
КАТЯ И ДАША
(хором, вздыхая)
Да, пап, притупили.

ВАСИЛИЙ
Ну, вот и славненько. Костя, едем на Ленина!



5.27. САЛОН «РОЛЛС-РОЙСА». ДЕНЬ ПЯТЫЙ. ВАСИЛИЙ, ВИКА, ДАША, КАТЯ, СЕМЁН И ВОДИТЕЛЬ.

«Роллс-Ройс» (в сопровождении «Фольксвагена») подъезжает к подъезду Татьяны.

ВАСИЛИЙ
(Вике)
Слышь, жёнка, ты лучше давай-ка нас здесь подожди. А мы сейчас мигом.
Вылезает вместе с Семёном и девочками из машины, но тут же возвращается обратно.
Блин, самое важное чуть не забыл!
Берёт с переднего сиденья фирменный пакет с логотипом «Яхонта» и догоняет Семёна и дочек.



5.28. ГОСТИНАЯ В ДОМЕ ТАТЬЯНЫ. ДЕНЬ ПЯТЫЙ. ТАТЬЯНА.


Татьяна сидит в мягком кресле и придирчиво изучает свой маникюр.

ТАТЬЯНА
(напевая себе под нос)
Плесните во-олшебства в хрустальный мрак бо-ка-ла… Напрасные слова, я скоро догорю…
Нормальным голосом.
Нет, и эти ничем не лучше. Опять напортачили. И это, конечно, не маникюр, а порнография. И где б мне найти компетентного мастера? Бьюти-салоны в каждом подъезде, а толку – чуть. Есть, правда, нейл-дизайнер Виталий и он, конечно, мастак, но, во-первых, сдирает втридорога (бедной брошенке не по карману), во-вторых, к нему запись за месяц, а, в-третьих…
Вздыхает.
А, в-третьих, совковое воспитание мешает мне относится к нему и к таким, как он, толерантно. Нас, старомыслов, не переделаешь. 
Звонок домофона.
И кого это черти там носят? Катюлька с Дашулькой бы сами открыли.

Выходит в прихожую. Оттуда доносится:

ГОЛОС ТАТЬЯНЫ
Кто это?

ГОЛОС ВАСИЛИЯ
(по домофона)
Мы!

Полуминутная пауза. Топот множества ног. Голоса дочек. Татьяна, Семён и Василий заходят в гостиную.

ВАСИЛИЙ
Знаешь, Танюша, покуда девчонки наводят там красоту, я хотел бы тебе показать одну вещь. Только ты, ради бога, не падай.

ТАТЬЯНА
Даже так?

ВАСИЛИЙ
Даже так. И учти, что я красок отнюдь не сгущаю. Скорее наоборот, не докладываю. Ты взяла себя в руки?

ТАТЬЯНА
Взяла.

ВАСИЛИЙ
Тогда зацени.
Достаёт из-за спины пакет, из пакета – коробочку, а из коробки – ту самую бриллиантовую диадему.
Вот.

Длинная-длинная пауза.

ТАТЬЯНА
(вполголоса)
Вась, но ведь так… не бывает?

ВАСИЛИЙ
Как видишь, бывает. Я, как увидел, и сам офигел.

ТАТЬЯНА
(смущаясь)
А можно примерить?

ВАСИЛИЙ
Конечно.

ТАТЬЯНА
(примеряя бриллианты, смотрится в зеркало и хорошеет прямо на глазах)
            Приближается звук и, покорна щемящему звуку, молодеет душа...
Стоя на месте и не отрывая взгляда от своего отражения, начинает грациозно пританцовывать.
            Снится, снова ты мальчик, и снова любовник, и овраг, и бурьян.
            А в овраге – колючий-колючий шиповник
            И горький туман…

ВАСИЛИЙ
(после паузы)
Как ты думаешь, Вике понравится? А тот ведь эта современная молодежь…

ТАТЬЯНА
(опешив)
Вике? Конечно… понравится. Вике? Понравится. Безусловно.

ВАСИЛИЙ
(наконец осознав, ЧТО он только что ляпнул)
Понимаешь, Танюша, там был лишь один экземпляр. Но я тебе выпишу точно такую же. Прямо со склада. 

ТАТЬЯНА
(безжизненным голосом)
Спасибо, не надо. Не надо мне ТОЧНО ТАКУЮ ЖЕ. На, Вась, возьми.
Снимает с головы диадему и отдаёт её Василию.
Да и зачем мне, старухе, бриллианты?

ВАСИЛИЙ
Ты не старуха!

ТАТЬЯНА
(всё тем же безжизненным голосом)
Да, я – дама бальзаковских лет, приближающаяся к возрасту элегантности. В самом. Как говорится. Соку.
Подбегает к дверям и начинает орать.
Так, Даша и Катя, вы сколько там собираетесь перед зеркалом задницами вертеть, как две проститутки? Прекратите сейчас же! Вы папу задерживаете!

ГОЛОСА КАТИ И ДАШИ
Мам, ты чего?

ТАТЬЯНА
Ничего! Выметайтесь вы все, ради бога, отсюда и… поскорей!

Вбегают Катя и Даша, натягивая на ходу свитера.

КАТЯ И ДАША
Мам, мы готовы.

ТАТЬЯНА
Ну, вот и отлично. Ну, вот отлично. Ну, вот и отлично.
Медянникову, с ненатуральной улыбкой.
Вась, ты успеешь вернуть мне девчонок к одиннадцати?

ВАСИЛИЙ
Даже раньше верну.

ТАТЬЯНА
Ну, вот и отлично. Ну, вот и отлично. Ну, вот и отлично.
Из последних сил сдерживаясь.
Всем пока! Всем пока! Всем пока!

Все, кроме Татьяны, уходят. Лишь только дверь за самым последним гостем захлопывается, Татьяна падает ниц на диван и начинает биться в истерике. Потом, отсморкавшись и отревевшись, достаёт телефон, натыкивает, сверяясь с бумажкой, какой-то номер и говорит совершенно спокойным и светским голосом:

Прохор Степанович? Это вас Татьяна Медянникова беспокоит. Я…
я согласна.




5.29. КАТОК НА ДВОРЦОВОЙ. ДЕНЬ ПЯТЫЙ. ВАСИЛИЙ, ВИКА, ДАША, КАТЯ, СЕМЁН, ГУВЕРНАНТКА, ОХРАННИК ДЕВОЧЕК, СЛУЖИТЕЛИ КАТКА, ПОСЕТИТЕЛИ КАТКА И ПРОСТО ЗЕВАКИ.

Вика, Даша и Катя катаются (очень коряво), Василий со свитой сидит на скамейке.

ВИКА
Чего-то мы, девки, сегодня не в форме. На нас даже мужчины почти что не пялятся. А это не дело. 

ДАША
(вздыхая)
Ну, это, наверное, из-за того, что мы кататься не умеем.

ВИКА
(в сердцах)
Кто «не умеет»? Мы «не умеем»? Вот он…
Показывает на ТОЛСТЯКА (45), то и дело шлёпающегося на пятую точку.
…«не умеет». А мы… мы просто катаемся не совсем ещё профессионально. Но это можно исправить за счёт артистизма. Учитесь, пока я жива!
Снимает белую лыжную шапочку, выпуская на волю свои каштановые кудри и демонстрирует несколько диких, но не лишённых изящества па.
Это мы с моей лучшей подругой Семёнихой (она сейчас в Штатах) миллион лет назад, в восьмом классе, придумали так называемый «танец бешенных кобыл». Номер хитовый. Успех обеспечен. Повторяем за мной.
Опять демонстрирует сёстрам этот нелепый, но зажигательный танец, вполне оправдывающий своё название.
Ну, и что вы стоите? Come on, little girls, come on!
Даша и Катя неуверенно повторяют.
А ну, поактивней шевелимся. И – улыбаемся как можно шире.
Близняшки начинают передвигаться немного уверенней.
Молодца! А теперь, little girls, со всей дури дуем с горы, вообще нифига не боясь облажаться!

Зажигательный танец девичьего трио. Половина катающихся окружает девчонок кольцом и восхищённо глазеют.

КАТЯ
(прерывая танец)
Ну ладно, девочки, хватит. Чего это мы… как обезьянки в цирке.

Даша тоже останавливается.

ВИКА
Дашуль, ты чего?

ДАША
(понуро)
А у нас Катька за главную. И я всегда её слушаюсь.

ВИКА
Ну и дура.

Болельщики расходятся. Вика, Даша и Катя какое-то время просто катаются.

ВИКА
(заезжая вместе с Дашей Кате за спину)
Давай, пока Катька не видит, ещё разик зажжём.

ДАША
Давай!

Синхронно корчат не видящей их Катьке рожицы и с размахом «кобылят». Но лишь только «старшая» сестра оборачивается, и Даша, и Вика делают постные мордочки и принимаются вытанцовывать нечто неторопливо-классическое. И так несколько раз. Среди наблюдающих за ними зрителей пробегает одобрительные смешки.



5.30. КАТОК НА ДВОРЦОВОЙ. ДЕНЬ ПЯТЫЙ. ВСЁ ТЕ ЖЕ ЛИЦА.

Все три барышни, тяжело дыша, отдыхают на скамеечке рядом с Василием. В центре катка какой-то ПИЖОН С ЭСПАНЬОЛКОЙ (35) выделывает залихватские выкрутасы, а обступившие его плотным кольцом ПОКЛОННИЦЫ синхронно умирают от восторга.

КАТЯ
(мельком взглянув на Пижона и его зрительниц)
Тьфу! Противно смотреть! Не понимаю я этих девок. Как можно так унижаться?

ВИКА
Но он ведь действительно классно катается.

Катя с Дашей хохочут.

КАТЯ
Это кто тут катается «классно»? Вон этот ханурик с бородкой? Пап, покажи-ка Вике, что такое «классно» по гамбургскому счёту.

ВАСИЛИЙ
Катюш, я сто лет на коньках не стоял.

ДАША И КАТЯ
Ну, па-а-апа!

ВАСИЛИЙ
Да и нет у меня соответствующей экипировки. Не в пиджаке же кататься?

ДАША И КАТЯ
Ну, па-а-апа!

ВАСИЛИЙ
Ох, девчонки-злодейки, и что вы со мною делаете? Ну да ладно, шут с вами! Михалыч, не в службу, а в дружбу, принеси мне коньки сорок четвёртого размера.

Семён приносит пару коньков и помогает Василию зашнуроваться. После чего Василий снимает пиджак и галстук и, оставшись в одной ослепительно-белой рубашке, выезжает на лёд.

ВАСИЛИЙ
(повернувшись к Семёну, Вике и дочкам)
Ну что же, девочки-мальчики, теперь вините только самих себя. Потому как сейчас самый ветхий из всех ветеранов броуновского движения тряхнёт стариной. Кто не спрятался, я не виноват. Эх, разойдись плечо, раззудись нога!

Выбегает на каток и делает пару пробных кругов, а потом пробивается на пятачок к Пижону и показывает такой класс, что Пижон моментально скисает и присоединяется к зрителям. Пару минут Василий танцует соло, а потом склоняется в грациозном полупоклоне и весь каток разражается громовыми аплодисментами.

ВИКА
(вовсю аплодируя и скандируя)
Ва-ся, ты – чу-до! Ва-ся ты чу-до! Medyannikov is the best!
Кате
Так ты и сейчас продолжаешь думать, что я вышла за твоего отца из-за денег?

КАТЯ
Нет, теперь я так больше не думаю.

ВИКА
Что ж, спасибо тебе и на этом.

ВАСИЛИЙ
(возвращая на место и тяжело дыша)
Полузабытые ощущения. Когда-то брал третье место по городу. При царе Горохе. Но ноги помнят.

Пожирающая его влюблённым взглядом Вика оглушительно громко визжит и виснет у него на шее.

    ВАСИЛИЙ
(прикрывая от счастья глаза)
Тише-тише, Викусенька. Ведь годы есть годы. Сейчас ты чуть-чуть поднажмёшь и я могу развалиться на составные части.

Дальний план останавливающегося возле Александровского бульвара «Майбаха» и вылезающего из него Абрама. Потом машина уезжает, а Абрам начинает пробиваться к катку. 
 


5.31. КАТОК НА ДВОРЦОВОЙ. ДЕНЬ ПЯТЫЙ. ВСЕ ТЕ ЖЕ ЛИЦА, ЧТО И В ПРЕДЫДУЩЕЙ СЦЕНЕ.

Василий сидит на скамейке и  расшнуровывает коньки. Полминуты спустя из-за частокола спин Посетителей неожиданно выныривает Абрам.
ВАСИЛИЙ
(изумлённо)
Эй, Абрам, ты откуда? Из… Смольного?

АБРАМ
(с интонациями горевестника)
Да.

ВАСИЛИЙ
Ты никак заболел? На тебе лица нет!

АБРАМ
Нет, Вась, я здоров.

ВАСИЛИЙ
Ну, а в чём тогда дело?

АБРАМ
Да так…

ВАСИЛИЙ
И зачем вообще лично пришёл на Дворцовую? Не сумел дозвониться? Двушки закончились?

АБРАМ
(хмуро)
Не телефонный.

ВАСИЛИЙ
Хорошо, излагай.
Абрам отмалчивается.
Так, давай не молчи. Не тяни кота за принадлежность. Что случилось-то? Трансфер сорвался?

АБРАМ
Да нет, с ним как раз всё в порядке, но…

Длинная пауза.

Зинаиду сняли.






























                СЕРИЯ ШЕСТАЯ



                ЗАСТАВКА

Сначала всё, как в первой серии, а потом – беззвучная нарезка самых-самых главных сцен: пристающий к Виктории Гнилоглазый, потом сцена с пощёчиной, Вика и Лёша на верхней ступеньке увозящего призывников автобуса, неудачное сватовство Медянникова и Крикалёва и уходящая под руку с Полубояриновым Вика, потом сцена в прихожей квартирки Инессы, стоящий на заднем дворе на коленях перед Викторией Полубояринов, потом чёрный «Роллс-Ройс» перед домиком Вики, её отъезд, свадебный вальс Виктории и Медянникова, торжественная свадебная речь Зинаиды (внизу кадра – титры: «Зинаида Петровна Семибатько»), мост лейтенанта Шмидта, попытка Сергея сперва спрыгнуть с моста, а потом его разговор с Соломатиным (кадр поделён на две части), Татьяна в пресловутой диадеме, её беззвучные рыдания и ещё один разговор с Соломатиным (кадр опять поделён пополам), и, наконец, Вика, Катя и Даша, восхищённо наблюдающие за сольным танцем Медянникова на ледовой арене.

6.01. КАТОК НА ДВОРЦОВОЙ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. АБРАМ И ВАСИЛИЙ (ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ В ВИДЕ РАЗМЫТОГО ФОНА)

Василий сидит на скамейке и  расшнуровывает коньки. Полминуты спустя из-за частокола спин Посетителей неожиданно выныривает Абрам.

ВАСИЛИЙ
(изумлённо)
Эй, Абрам, ты откуда? Из… Смольного?

АБРАМ
(с интонациями горевестника)
Да.

ВАСИЛИЙ
Ты никак заболел? На тебе лица нету!

АБРАМ
Нет, Вась, я здоров.

ВАСИЛИЙ
Ну, а в чём тогда дело?

АБРАМ
Да так…

ВАСИЛИЙ
И зачем вообще лично пришёл на Дворцовую? Не сумел дозвониться? Двушки закончились?

АБРАМ
(хмуро)
Не телефонный.

ВАСИЛИЙ
Хорошо, излагай.
Абрам отмалчивается.
Так, давай не молчи. Не тяни кота за принадлежность. Что случилось-то? Трансфер сорвался?

АБРАМ
Да нет, с ним как раз всё в порядке, но…

Длинная пауза.

Зинаиду сняли.






















6.02. ПОДСОБКА РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». ДЕНЬ
ВТОРОЙ. ВИКА И КАТЯ-СТАРШАЯ.

Обе девушки сидят за столом: Катя – в форменном платье, а Вика – в подчёркнуто скромном, но всё равно слишком пафосном для этих стен наряде. Вика в уличной обуви, Катя – в домашних тапочках, а её модельные туфли стоят у дверей (вместо прежних двух пар лишь одна). Девчонки читают письмо. Это написанное от руки послание через пару десятков секунд  раздвигается на весь экран и зачитывается вслух закадровым голосом Праздникова.

ГОЛОС ПРАЗДНИКОВА
Здравствуй, моя дорогая Викусенька! Твоего адреса у меня нет, так что я поневоле пишу тебе на работу. Как там твои дела? Всё так же работаешь официанткой? А  замуж не вышла? У меня же всё, в общем и целом, норм. Служу на самом Дальнем Севере, за Полярным кругом. Обстоятельства моей службы – штука секретная, и поэтому выражусь так: основное моё занятие – чистка снега. Автомата в руках (кроме как на Присяге) я пока не держал. Сослуживцы – ребята хорошие, и дедовщины у нас в части нет, хотя, конечно, бывает по-всякому, т. к. армия - не санаторий. Вот, вроде, и всё. Если ты мне ответишь, буду неделю подряд танцевать от радости. Не ответишь – расстроюсь надолго. Твой непутёвый и (между прочим) самый верный поклонник Алексей Праздников. Р. S. Ну, а если ты всё-таки вышла замуж, то здесь нет ничего особенно страшного. Всё равно ты будешь моей. Вот увидишь. Твой Лёша.

ВИКА
Хм… вроде, вообще без ошибок. Катюх, у тебя ведь врождённая грамотность, прочти, дай оценку.

КАТЯ
(пробежав ещё раз глазами по строчкам)
Угу, почти нету. Двух-трёх запятых не хватает и парочка лишних. «Поневоле» написано через «и». По нынешним меркам – гений.
После паузы.
Но ты, Мелкая, чем к запятым придираться, лучше скажи мне: отвечать будешь?

ВИКА
Нет, Катя, не буду.

КАТЯ
А почему?

ВИКА
Из-за его хамского постскриптума. Если отвечу, совсем обнаглеет. Я мужчин знаю.
 
КАТЯ
Какая ты, Вика, суровая! Нет, ты, конечно, права, с ихним братом иначе нельзя, но и парня ведь жалко. Ему ох как несладко там «снег убирать».

ВИКА
(пожимая плечами)
Это конечно. Но любовь, Катенька, - та же война и в ней нельзя жалеть противника. Не добьёшь, пожалеешь, позволишь подняться, потом целую кучу проблем огребёшь.   

КАТЯ
Это да, но мне всё равно его жалко.
Меняя тему.
Ну, а как тебе замужем?

ВИКА
(блудливо улыбаясь)
Замужем? Норм. А тебе как? Не жмёт?

КАТЯ
(с аналогичной улыбкой)
Да, вроде, тоже неплохо.

ВИКА
А почему свадьбу зажала?

КАТЯ
Да какая там свадьба у двух старичков? Так, расписались по-быстрому. Да и ты всё равно ведь была в Барселоне.

ВИКА
Угу, в Барселоне… Так всё норм, говоришь? А нельзя ли чуть-чуть поконкретней?
 
КАТЯ
Ой, какие мы все любопытные! Ладно-ладно, тебе – расскажу.
Оживлённый, но абсолютно беззвучный диалог Вики и Кати.
Ну а, Мелкая, ты? Давай-давай, излагай: куда, как и сколько? Или мне здесь одной исповедоваться? 

Продолжение того же беззвучного (для нас) диалога. Глазки обеих девчонок сияют, а рты раздвинуты до ушей. На самом интересном месте этой беседы в подсобку заходит Нонна. 
   
НОННА
Катюш, имей совесть! (Здорово, Викусь). Клиентов  в обеденном зале – море, и все жрать хотят.

КАТЯ
Хорошо-хорошо. Викусёнок, я мигом! Не испаряйся.
Надевает модельные туфли и выходит на пару с Нонной в зал, но тут же возвращается обратно.
Слышишь, Мелкая, там у нас в зале, короче, обедают три мушкетёра и они очень хотят тебя видеть. Ты к ним подойдёшь?

ВИКА
Подойду.

Уходит вместе с Катей.


6.03. ЗАЛ РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВИКА, КАТЯ, ТРИ КЛЕРКА И ОСТАЛЬНЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ.

Дальний план столика офисной троицы и стоящих рядом с этим столом Кати и Вики. До нас доносятся реплики:
- О, наша миллионерша!

- Смотрите, не гордая! Всё же пришла к бедным офисным крысам.

- Но – без подноса!

И т. д. и т. п.



6.04. ПРИЁМНАЯ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ВТОРОЙ. ВАСИЛИЙ, ИНЕССА, СЕМЁН.

Крупные титры: «ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ».

Василий вместе с Семёном заходит в приёмную.

ИНЕССА
(вскакивая)
Здравствуйте, Василий Петрович! С возвращением из отпуска!

ВАСИЛИЙ
(довольно потирая руки)
Здравствуй-здравствуй, Инесса. Если б ты знала, как ваш  начальник зверски соскучился даже по самой рутинной работе! Буквально рвусь в бой. Аж руки чешутся. Итак, с чего мы начнём? Ну, наверное, как и всегда, с распечатки звонков. Какой там из них самый важный?
В эту минуту звонит его «Верту». Василий вынимает его и удивлённо глядит на экран.
Хм… и кто ж это пробился на мой абсолютно секретный личный номер? Ведь на всем белом свете он известен лишь человечкам пятнадцати, включая, Инесса, и вас. Так-так-так… позвонил кто-то левый. Ну, как позвонил, так и будет отправлен в пешее эротическое путешествие.
Сбрасывает звонок.
И сюда дотянулись проклятые спамеры! Ну, хоть номер меняй! 
К этому времени на экране его телефона с характерным мяуканьем  появляется текст эсэмэски: «Василий Петрович, возьмите, пожалуйста, трубку. Это - Соломатин». Секунд десять спустя телефон звонит ещё раз и Василий растерянно шепчет в его динамик:
Алло! Я вас слушаю. Здравствуйте, Прохор Степанович. Что? К вам в офис подъехать? Ну… в принципе, можно, но… не сегодня. Завтра, в четыре, окей? До встречи, Прохор Степанович. До приятной, как мне хочется думать, встречи.

Застывает столбом посередине приемной.

ИНЕССА
(после паузы)
Так вам дать распечатку звонков, Василий Петрович?

ВАСИЛИЙ
Что? Какую распечатку? А… распечатку. Нет, Инна, не надо.
После паузы, охраннику.
Михалыч, мы едем домой. Подготовь мне машину.

СЕМЁН
Три минуты, Василий Петрович.
В трубку своего сотового.
Костя, пятиминутная готовность. А мне плевать, что ты только что начал обедать.  Категорическое требование Шефа.



6.05. КАБИНЕТ ПРОХОРА СТЕПАНОВИЧА. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВАСИЛИЙ И ПРОХОР.

Крупные титры: «РОВНО СУТКИ СПУСТЯ». 

Диспозиция прежняя: густой полумрак, Василий сидит на маленьком и неудобном кресле, а Прохор представлен только холёной рукой с обручальным кольцом в жёлтой лужице света.

ПРОХОР
(шаляпинским басом)
Спасибо большое, Василий Петрович, что не манкировали моим приглашением и сумели найти для меня пару-тройку минут.

ВАСИЛИЙ
(с усмешкой)
Вашими приглашениями, Прохор Степанович, не очень-то и поманкируешь. Но время дорого. И в чём, собственно, дело?

ПРОХОР
Минутку терпения, Василий Петрович. Всего лишь минутку терпения. Давайте чуть-чуть подождём ещё одного дорогого гостя.
Недлинная пауза. Топот шагов.
А вот и наш Андрей Генрихович!
Входит Полицеймако. Все трое обмениваются приветствиями и вошедший усаживается на ещё одно низкое и неудобное кресло.
Итак, все устроились? Тогда переходим к делу. Я позвал вас сюда, господа, чтобы сообщить преприятнейшее известие:  моё Руководство решило приобрести обе ваши фирмы. За вот такую…
Что-то чиркает на листе бумаги и пододвигает его к Медянникову.
…и вот такую…
Пододвигает аналогичный листок к Полицеймако.
…суммы.
После паузы.
Ну, и что вы на это ответите, джентльмены?

ВАСИЛИЙ
(после паузы)
Простите, но сделанное мне предложение невозможно назвать ни деловым, ни серьёзным. Указанная вами сумма вчетверо меньше той, что я на днях заплатил одному… одному хорошо известному всем нам лицу за его половину акций. А сейчас речь о полном пакете. Так что сумму, Прохор Степанович, следует увеличить раз в десять.

ПРОХОР
(вздыхая)
Что ж… мнение господина Медянникова было выражено достаточно ясно. А вы что нам скажете, уважаемый Андрей Генрихович?

ПОЛИЦЕЙМАКО
(безжизненным голосом)
Я… я согласен.


ПРОХОР
Что ж… поступок на редкость разумный, и вы, Андрей Генрихович, в очередной раз подтверждаете свою репутацию самого мудрого предпринимателя Санкт-Петербурга. Что же касается вас, господин Медянников, то вы тоже не обманули моих ожиданий, и я торжественно вам обещаю, что менее чем через год  приобрету вашу фирму за ОДИН ДОЛЛАР. Прощайте, Василий Петрович, до встречи осенью.
Василий уходит, оглушительно выстрелив входной дверью.
Ну и где он воспитывался?
Вздыхает.
Детский сад – штаны на лямках!
После паузы.
Ну а вы, Андрей Генрихович, сейчас пройдите, если не трудно, в наш юротдел и подпишите у Кацмана весь пакет документов.


6.06. ВХОД В ОФИС ПРОХОРА СТЕПАНОВИЧА. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВАСИЛИЙ, СЕМЁН, ПРОХОЖИЕ.


Василий с бледным, как скатерть, лицом стоит у «Роллс-Ройса» и, стреляя у Семёна мальборину за мальбориной, курит одну за одной. Крупный план целой кучки докуренных только до половины и едва начатых сигарет на асфальте.



6.07. КАБИНЕТ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВАСИЛИЙ.


Поздний вечер. Василий стоит у окна и, прижавшись пылающим лбом к ледяному стеклу, смотрит в одну точку.

ГОЛОС ИНЕССЫ ИЗ СЕЛЕКТОРА
Василий Петрович, к вам посетитель.

ВАСИЛИЙ
Меня ни для кого нет. Даже для папы римского и Билла Гейтса.

ГОЛОС ИНЕССЫ ИЗ СЕЛЕКТОРА
Василий Петрович, к вам Татьяна Марковна Медянникова.

ВАСИЛИЙ
Ладно, впусти.

Входит Татьяна и без приглашения садится в стоящее рядом с окнами кресло. Медянников продолжает стоять лицом к окну, а к бывшей супруге – спиной. Длинная пауза.
ТАТЬЯНА
Вась, что случилось?

ВАСИЛИЙ
(не оборачиваясь)
Да так… ряд рабочих моментов.

ТАТЬЯНА
Может, мне лучше зайти попозже?

ВАСИЛИЙ
Да нет, раз пришла, оставайся.

ТАТЬЯНА
Вась, я по поводу дочек.

ВАСИЛИЙ
В смысле… финансовом?

ТАТЬЯНА
Да.

ВАСИЛИЙ
Так всё уже, вроде, схвачено и оплачено. На пять лет вперёд. И даже карманные бабки положены в банк при условии ежемесячных выплат и правом свободно распоряжаться ими по достижению двадцати одного года. Чего ж вам, как говорится, боле?

ТАТЬЯНА
Извини, я, наверно, неправильно выразилась. Речь, собственно, не о девчонках, а обо мне. Ведь после отъезда Кати и Даши в Бристоль я останусь… извини, что я вынуждена напоминать… я останусь безо всяких средств к… существованию.

ВАСИЛИЙ
(бьёт себя по лбу и, наконец, разворачивается к бывшей супруге лицом)
Прости, упустил! Да, это последствие того твоего опрометчивого решения в год Великого Перелома, но мы… мы, конечно, не звери и что-нибудь… гм… придумаем. Извини, сумма будет не очень большой. Ведь дела идут далеко не так, как раньше.

ТАТЬЯНА
Васюк, ты не понял. Мне не деньги нужны, а работа. Ведь место главбуха сейчас в твоей фирме свободно?

ВАСИЛИЙ
Свободно. Макарова конкуренты переманили. Но… Танюша, ты же целых одиннадцать лет не держала в руках калькулятора да и бизнес сейчас совершенно другой.

ТАТЬЯНА
Всё верно. Всё верно. Но ведь десять-то лет я в твоей, Вася, фирмочке отпахала главбухом?   

ВАСИЛИЙ
Да, было дело.

ТАТЬЯНА
Ко мне были какие-нибудь нарекания?
 
ВАСИЛИЙ
Серьёзных – не было.

ТАТЬЯНА
Голова на плечах у меня имеется? И нового я не боюсь?

ВАСИЛИЙ
Да, ты человечек неглупый и гибкий. Иногда – чересчур.

ТАТЬЯНА
Так в чём же, Вася,  проблема? Поначалу, наверное, будет несладко, но мне Школьник поможет. Он ведь всё так же работает у тебя в фирме?

ВАСИЛИЙ
(с улыбкой)
Да, он по-прежнему вкалывает, как сто китайцев. Вечный младший бухгалтер. Сколько раз я ему предлагал повышение, но ответ у Романа Давидыча только один: «Чем ты ниже сидишь…»

ТАТЬЯНА
(подхватывает)
…тем комфортнее падать». Наш старый и добрый Роман Давидович! А помнишь ещё один его афоризм: «Я родился интернационалистом и я умру интернационалистом, но…». А после этого обязательно какой-нибудь яркий пример того, что евреи – самый честный и мудрый народ на свете.

ВАСИЛИЙ
Ну, Школьник есть Школьник! И стоит дороже любого профессора. Наш старый и добрый сионист-интернационалист.

ТАТЬЯНА
И он всегда мне поможет и всё-всё объяснит. И ещё, Вась, учти, что главбух – это даже не столько про квалификацию, сколько… сам понимаешь. А у тебя есть на примете хоть кто-нибудь, кому бы ты мог доверять на все сто?

Длинная пауза.

ВАСИЛИЙ
Ладно, Тань, уболтала. С понедельника принимай дела.

ТАТЬЯНА
(широко улыбаясь)
Ах, как же я, Васька, соскучилась по настоящей работе!

ВАСИЛИЙ
Ну вот теперь досыта и наработаешься. Как начальник я гад и пощады не даю никому. В понедельник ты в этом убедишься.



6.08. ГОСТИНАЯ В ДОМЕ ТАТЬЯНЫ. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ТАТЬЯНА ОДНА.

Татьяна стоит перед огромным напольным зеркалом и внимательно всматривается в своё отражение.

ТАТЬЯНА
(передразнивает саму себя)
«Ах, как же я, Вася, соскучилась по настоящей работе!»

Смачно харкает в зеркало и с удовольствием наблюдает, как плевок неторопливо сползает по её отражающемуся в зеркальных глубинах лицу. Крупный план банковской пачки пятисотевровых лежащей на полке среди помад и духов.



6.09. САЛОН МАШШИНЫ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВАСИЛИЙ, СЕМЁН И ВОДИТЕЛЬ.


«Роллс-Ройс» подъезжает к подъезду Василия в его доме на Большой Пушкарской.
 
СЕМЁН
Приехали, Василий Петрович!

ВАСИЛИЙ
А?

СЕМЁН
Приехали, говорю. Виктория Александровна давно вас ждёт – не дождётся.

ВАСИЛИЙ
Что?

СЕМЁН
Мы дома, Василий Петрович.

ВАСИЛИЙ
Да, я понял. Я понял. Костя, выйди-ка на минутку.
Шофёр подчиняется.
Вот скажи мне, Михалыч, как на духу: тебя твоя нынешняя должность устраивает?

СЕМЁН
(настороженно)
В смысле? 

ВАСИЛИЙ
Нет-нет, ты не понял. Я это сказал не в порядке намёка на твою, Сеня, отставку, а, чтобы, наоборот, предложить тебе   повышение. Хочешь сесть в кресло Полянского?

СЕМЁН
(ни минуты не думая)
Нет.

ВАСИЛИЙ
Почему?

СЕМЁН
Да какой из меня начальник? Цепным псом родился, цепным псом и помру. Коли дело дойдёт до драки, то глотку перегрызу любому (ну, или почти любому, если не хвастаться). А других псов науськивать: вперёд, мол, орлы, а я, мол, за вами… нет, это, Петрович, вообще не моё.
После маленькой паузы.
А что там не так с Полянским?

ВАСИЛИЙ
Не знаю. Фактов нет. Просто чуйка.

СЕМЁН
Ну, тогда и тем более. Поздно дряхлого пса обучать новым фокусам. Оставьте мне старые будку и миску.

ВАСИЛИЙ
Что же, Михалыч… не хочешь, не надо.  Хозяин – барин. Но ты сам понимаешь, что об этой нашей беседе нельзя говорить никому и, в первую очередь, самому Полянскому?

СЕМЁН
Василий Петрович! Да не умей я держать свой язык за зубами, кто б меня принял бы в сторожевые псы?
Высовывается из машины.
Эй, Константин, ты подъезды проверил?

ВОДИТЕЛЬ
Проверил.

СЕМЁН
Тогда возвращайся в салон, а мы потихоньку начнём подниматься к Виктории Александровне.



6.10. ГОСТИНАЯ В КВАРТИРЕ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВИКА.

Вика сидит в мягком кресле и разговаривает по сотовому.

ВИКА
Да, мам. Обязательно, мам. Что ты сказала? Тебе сейчас не до праздников? А почему? Целую фуру товара помыли? На два миллиона российскими? И никаких концов нет? Поздравляю. А какие последствия? Ты это серьёзно? Три года тюрьмы? Ещё раз поздравляю. Слушай, мам, погоди. Не психуй, дай подумать.
Начинает расхаживать по гостиной с телефоном у уха.
Слушай, мам, не трынди. Дай мне, пожалуйста, сосредоточиться. Ну, и что теперь делать? Бухнуться в ноги к Медянникову? Да деньги у Васеньки есть и ему, по большому счёту, без разницы, что два лимона российскими, что белорусскими.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Белорусский рубль в те годы был в сто раз дешевле российского.

ВИКА
Но ты понимаешь, как я буду выглядеть, если тоже начну у него клянчить бабки? И чем я буду тогда отличаться от десятков (а, может, и сотен) силиконовых дур годами сосавших из него деньги? Да, именно сотен, я не преувеличиваю. Что ты предлагаешь? Продать драгоценности? Какая ты, мамочка, умная! Ну, допустим, продам я эту ужасную бабушатскую диадему, которую он подарил мне на днях. А потом у нас будет с ним выход в общество – в какую-нибудь дурацкую Мариинку на премьеру какой-нибудь никому не нужной «Волшебной флейты» - и Василий мне скажет: а ну-ка, красотка, надень мой последний подарочек! И что я отвечу? «Извини, я твою диадему сдала в ломбард»? Нет, мамочка, это не дело. Обмана он мне не простит. Всё! Васька с Семёном поднимаются по лестнице (я их топотание за версту узнаю). Так что всё, мам, пока. И не надо реветь, мы отмажем тебя от тюряги. Но сначала подумаем, как. Мама, всё! Конец связи.

Звук открываемой двери, топот шагов и голос Василия: «Викуся, ку-ку!».


6.11. УЛИЦА РЯДОМ С КАФЕ «ВДНХ». ДЕНЬ ТРЕТИЙ. АБРАМ И ПРОХОЖИЕ.


АБРАМ
(разговаривая заплетающимся языком по сотовому)
Да, киса, гуляю. Ну да, чуть-чуть выпивший. Почему? Потому что работа оченно нервная. Стрессов много. Да, Машуль, скоро буду. Пока!
Прячет гаджет в карман и бормочет.
Но вообще-то, Машуля, обещанного три года ждут.

Решительно распахивает двери бара и заходит вовнутрь.



6.12. ВНУТРЕННИЙ ЗАЛ РЕСТОРАНА ВДНХ. НОЧЬ ПЕРВАЯ. АБРАМ, БАРМЕН, АМЕРИКАНЕЦ (40, невзрачный).

Пошатывающийся Абрам со стаканом в руке подходит к столику Американца.

АБРАМ
Разрешите присесть? Здесь не занято?

АМЕРИКАНЕЦ
You're welcome!

АБРАМ
Американец, что ли?

АМЕРИКАНЕЦ
Yes, I'm an American. From California. The Golden State.

АБРАМ
(неожиданно зазвонившему в кармане плаща телефону)
Да, умолкни ты, дура!
Выключает свой гаджет и говорит, обращаясь к соседу.
Американец, значит? По-расейски фурычишь?

АМЕРИКАНЕЦ
Йес, немного фурычишь. Но я умею лишь понимайт. Говорийт очен плёх.

АБРАМ
Можешь спикать по-своему. Я вашу пиндосскую мову a little bit андестендю. Хотя спикаю туго. Ну давай, голден стейт, за тебя!

АМЕРИКАНЕЦ
Йес, давай с вами вздрогнэм за Калифорния!

Выпивают каждый своё (Абрам – водку «Финляндия», Американец – дешёвое виски).



6.13. ГОСТИНАЯ В КВАРТИРЕ МЕДЯННИКОВА. НОЧЬ ПЕРВАЯ. ВАСИЛИЙ И ВИКА

Вика полулежит на диване, а Василий нервно расхаживает из угла в угол.

ВАСИЛИЙ
Так ты говоришь, что по вашим дурацким колхозным законам Тамаре Ивановне светит трёшка?

ВИКА
Ну, да. А с её богатырским здоровьем и, мягко говоря, неуживчивым характером это фактически смертная казнь.

ВАСИЛИЙ
И цена её жизни – два кислых деревом? Мда… Мда, деваться мне некуда и деньги я дам, но… дать эти бабки ей надо с умом.

ВИКА
Это как?

ВАСИЛИЙ
Я сейчас объясню.
Маленькая пауза.
Прости, она тебе мать, и мне, как зятьку, лезть в эти сферы категорически не следует, но я ведь сейчас не зятёк, а инвестор, и просто обязан знать всё обо всём. Итак, вопрос номер раз: при недолгом общении с Тамарой Ивановной мне показалось, что она – эдакий очаровательный пятидесятипятилетний ребёнок, так же свято уверенный в своих бизнес-талантах, как какой-нибудь четырёхлетний малыш ни минуты не сомневается в своей способности быть капитаном и водить по морям всамомделишные океанские лайнеры. Это так?

ВИКА
Да, Вася, так. Ты это точно подметил. У нас с ней давно уже смена ролей: я – мама, а она – доча.

ВАСИЛИЙ
И ещё… извини, что опять по-больному, но ведь это попадавало у неё… не первое?

ВИКА
Да, Вася, третье.

ВАСИЛИЙ
А как вы раньше выкручивались?

ВИКА
Когда как. Один раз Крикалёв отказался в мамашкину пользу от своей тринадцатой, а перед этим Семёниха смогла раскрутить своего Джона на три тонны бакинских.

ВАСИЛИЙ
Так я и думал! Так я и думал! Но, Викуся, заметь: до моего появления все её попадосы ограничивались несколькими тысячами долларов, а сейчас счёт пошёл на десятки.

ВИКА
Т. е. ты думаешь…?

ВАСИЛИЙ
Ну, конечно! Конечно! Раньше она подсознательно ограничивала свои риски той суммой, на которую условная Семёниха сумеет раскрутить своего американца, а после того, как у Тамары Ивановны появился богатый ленинградский зять, размах её фантазии  ничем не ограничивается. И, если дать ей сейчас два этих лимона по первому требованию, то в следующий раз люди добрые уведут у неё уже целых полсотни фур и убыток составит два миллиона уже не рублями, а зеленью. Ты со мною согласна?

ВИКА
(вздыхая)
Согласна.

ВАСИЛИЙ
И когда у Тамары дедлайн?

ВИКА
Вечером в пятницу.

ВАСИЛИЙ
Значит, деньги мы ей перешлём в понедельник утром. Ничего-ничего, за выходные её не посадят, а пережитый во время уик-энда стресс научит Тамару Ивановну быть осторожней.

ВИКА
Какой же ты, Вася, жестокий!

ВАСИЛИЙ
(пожимая плечами)
Малыш, это бизнес. Здесь добрые не выживают.

ВИКА
Но ведь ты-то, Вась, добрый.

ВАСИЛИЙ
(поднося палец к губам)
Т-с-с! Это наш с тобой главный секрет. А все остальные должны считать меня монстром!
Корчит жуткую рожу, рычит и выговаривает с утрированный американским акцентом.
O, that Va-sya Me-dyan-ni-koff is a real tough guy!

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Да, этот Ме-дян-ни-ков – крепкий орешек!

  Вика хохочет и осыпает его поцелуями.



6.14. ЗАЛ РЕСТОРАНА «ВДНХ». НОЧЬ ПЕРВАЯ. АБРАМ, АМЕРИКАНЕЦ, БАРМЕН, НЕСКОЛЬКО ПОСЕТИТЕЛЕЙ.

Американец с Абрамом сидят за одним столом и пьют каждый своё.

АБРАМ
Ну что, голден стейт, ещё разок вздрогнем?

АМЕРИКАНЕЦ
Уоздрогнэм!

АБРАМ
Только ты, пиндос, учти: я – еврей. Ты имеешь чего-нибудь против евреев?

АМЕРИКАНЕЦ
No, I don't, 'cause I'm a Jewish too.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Нет, ведь я тоже еврей.

АБРАМ
(не слушая)
Так ты, стало быть, пиндос, из антисемитов?

АМЕРИКАНЕЦ
Buddy, I'm a Jew, I've told you.

АБРАМ
Сам еврей? Ну, и чёрт с тобою. Ладно, коли ты пиндос, то с тобою по-хорошему надо базарить о чем-нибудь штатовском. Ты «Крёстный отец» смотрел?

 АМЕРИКАНЕЦ
«Кросный атец»? What does it mean?

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
«Крёстный отец»? А что это такое?

АБРАМ
«Godfather». Part two.

АМЕРИКАНЕЦ
Oh, yes, I've watched it а million times. It's my favourite blockbuster.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
О да, я смотрел его тысячу раз. Это мой самый любимый блокбастер.

АБРАМ
Ты помнишь, как Майк Карлеоне обнулил своего родного брата?

АМЕРИКАНЕЦ
Oh, yes! Poor guy!

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
На всякий случай напомним зрителям сюжет второй части «Крёстного отца»: свежеиспечённый крёстный отец Майк Карлеоне неожиданно узнаёт, что его старший брат Фредди работает на конкурентов. Пока жива мать, Майкл брата не трогает, но сразу же после её похорон перебежчика убивают.

АБРАМ
Этого старшего брата играет не очень известный голливудский актёр Джон Казале. И играет просто гениально. Ах, какие там у Фредди глаза на похоронах матери! Не глаза, а две раны. Согласен?

АМЕРИКАНЕЦ
Загласин.

АБРАМ
А ведь наша-то с Васькой общая мамочка умерла десять лет тому назад. От рака. И в год её похорон всё у нас с братиком было чики и поки и делить нам тогда было нечего. Ты знаешь, что такое чики-поки?

АМЕРИКАНЕЦ
Ньет.

АБРАМ
Мир-дружба-жвачка. Окей, короче. Еще разок квакнем?

Американец смущённо показывает на свои опустевшие стакан и бутылку.

АБРАМ
(бармену)
Бутылку «Финляндии» моему другу!
Бармен приносит большую бутылку и пару стаканов, после чего Американец с Абрамом в очередной раз выпивают.
Так ты, значит, согласен, что этот Джонни Казале – великий актёр?

АМЕРИКАНЕЦ
He's good but not great, to my mind.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Хороший, но – не великий.

АБРАМ
Ни хрена ты не петришь в колбасных обрезках! Вот все вокруг говорят: Аль Пачино да Аль Пачино! Аль Пачино то, да Аль Пачино сё. А ведь Казале – актёр не хуже. У него просто амплуа не выигрышное. Как и у нас с братом Васькой. Ведь Вася – интеллектуал, герой-любовник, широкая русская душа и светлая голова, а Абрашка – он кто? Принеси и подай - пузатый жидок на посылках.

АМЕРИКАНЕЦ
Speak a bit slower, please.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Говорите, пожалуйста, чуть-чуть помедленнее.

АБРАМ
Вот ведь чурка нерусская! Говорю, я – Абрам…
Бьёт себя в грудь.
…смешной лысый еврей с толстой пузой, а Васятка – герой-любовник и светлая голова. Андестенд?

АМЕРИКАНЕЦ
Understand.

АБРАМ
А вот скажи-ка мне, пиндос, тебе этого брата-предателя жалко?

АМЕРИКАНЕЦ
Yes, очен жауко. Poor-poor-poor guy!

АБРАМ
А мне лично - ни капельки. Ибо Майк был обязан его обнулить. У него просто не было выхода. Ведь, оставшись в живых, этот сукин сын Фредди никогда не простит своему младшему брату, что это Майк, а не он, стоит во главе всего бизнеса. И враги семьи Карлеоне чуют этот его дискомфорт за версту и – раньше ли, позже ли – снова выйдут на Фредди и тот опять брата сдаст. Андестенд?

АМЕРИКАНЕЦ
Yes, I do.

АБРАМ
Так что Майк его правильно грохнул. И, если бы, пиндос…
Хватает собеседника за затылок и смотрит ему прямо в глаза.
…если бы Васька меня приказал обнулить, я бы ему перед смертью – веришь мне, нет? – поаплодировал бы. Только Васька – слюнтяй, он меня не замочит… Он слишком добрый для русского бизнеса. Андестенд?

Выпускает Американца.

АМЕРИКАНЕЦ
(облегчённо вздохнув)
Understand.

АБРАМ
Квакнем, пиндОсина?

АМЕРИКАНЕЦ
Кваукнэм.
 
Выпивают.

АБРАМ
Ты, может быть, думаешь, что я пули боюсь? Ни хрена не боюсь! Ни на копейку. И, если бы Васька меня приказал обнулить, то я бы ему перед смертью поаплодировал. Или я тебе об этом уже говорил?

АМЕРИКАНЕЦ
Yes, you did, вы ужье говорыли.

АБРАМ
И я ведь не смерти боюсь, калифорниец, я боюсь кой-чего хуже гибели, того, что вы нюхать не нюхали в своём Golden State. Ты знаешь такого Прохора Степановича Соломатина?


АМЕРИКАНЕЦ
Ньет.
 

АБРАМ
Твоё счастье, пиндос! Потому что этот Прохор Степанович…
Переходит на шёпот.
…галимый, бл…,
Запикано
…бес-пре-дель-щик.

АМЕРИКАНЕЦ
What does it mean: «бес-пре-дэл-нык»?

АБРАМ
«Беспредельщик» - это животное. An animal. И он, бл…,
Запикано
…не остановится ни перед чем. Он ведь даже до внучек моих доберётся, до солнышек моих конопатых, вот что страшно!
После паузы.
Ах, если бы Васька меня заказал. Как это бы было бы классно! Во-первых, я заслужил. Сто раз заслужил. Чего там. Во-вторых, этот Прохор Степаныч, как погибшему, сука, на его службе, ни мне, ни семье ничего не предъявит, то бишь я и внучек спасу и в каиновом грехе не запачкаюсь. Только… Васька меня нихрена не закажет. Куда ему – интеллигентишке вшивому! Не по сеньке, блин, шапка. Не по Хуану сомбреро.
После ещё одной паузы.
А в результате вот чего получается. Зырь.
Кидает на стол толстую пачку пятисотевровых.
Мои тридцать бумажных сребреников. Цена жизни брата. Солома всучил. И ведь не откажешься.
Плачет.
Коготок увяз – всей птичке пропасть. Вот то-то и оно-то.
После очередной паузы. 
А давай мы с тобою, пиндОсина – релакса ради - сегодня задвинем по… лебедям!

АМЕРИКАНЕЦ
But I don't like swans.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Но мне не нравятся эти птицы.

АБРАМ
Вот ведь чурка нерусская! «Задвинуть по лебедям» означает: «go to whores».
Делает соответствующие жесты руками.
Трахи-факи. Врубился? 

АМЕРИКАНЕЦ
Врубылься. Russian girls?

АБРАМ
Russian girls. Ты к ним со мною поедешь?

АМЕРИКАНЕЦ
Канычна. Мне их очэн хвалить. Russian girls are delicious!


АБРАМ
Тогда ноги в руки и покандёхали.
Бармену.
Послушай, брателло, вызвони нам таксомотор до Камней. Ты знаешь, где это?

БАРМЕН
Знаю.

Делает вызов.

АБРАМ
Через сколько приедут?

БАРМЕН
Через восемь минут.

АБРАМ
Ну, что ж… будем ждать. А пока что я расскажу тебе, пиндос, о том, как Васька мне жизнь мою спас в июне восемьдесят первого. Дело было в Казахстане в городе Кокчетав во время так называемого «четвёртого трудового семестра». Ты хотя б в курсе, что значит in Russian «четвёртый семестр»?

АМЕРИКАНЕЦ
No, I don't.

АБРАМ
Стройотряд. Подневольная студенческая шабашка. Яростный строй гитар, яростный стройотряд… и так далее. А я был тогда молодой и горячий и приударил, короче, за одной местной шлюхой, за которой, как выяснилось несколько позже, приударять мне категорически не следовало. А тамошние греки…

Камера отъезжает и мы видим оживлённейшую беседу Американца с Абрамом без звука. 



6.15. ПРИХОЖАЯ В ДОМЕ ТАТЬЯНЫ. НОЧЬ ПЕРВАЯ. НИКОГО.


Пронзительная трель домофона. Никакой реакции. Потом ещё одна трель, потом ещё и ещё. Наконец, появляется заспанная Татьяна в халате.

ТАТЬЯНА
(себе под нос)
И кого это черти носят?
Смотрит в видеокамеру. На экране – опухшая физиономия Абрама Иосифовича со здоровенным фингалом под левым глазом.
Абрам, ты рехнулся? Четвёртый час ночи!


АБРАМ
(заплетающимся языком)
Танюш… извини, форс-мажор. Меня избили, ограбили и мне больше некуда в данный конкретный момент податься.

ТАТЬЯНА
(покачав головой)
Хорошо, заходи.
Нажимает кнопку домофона. Через пару минут раздаётся дверной звонок и в прихожую вваливается Абрам – пьяный в стельку.
Ну, и что у тебя там за форс-мажор? На стакан наступил?

АБРАМ
(покачиваясь из стороны в сторону)
Ну и это, конечно, тоже. И ещё у меня все Прошкины евры спи… украли. Нет, еще до того, как ограбили. Втихаря увели. И я даже знаю, кто это сделал: либо шлюхи, либо пиндос.

ТАТЬЯНА
Всё ясно с тобой, Абрам Иосифович. Проходи. Тише топай! Девочки спят. Проходи вон в ту комнату. Отдельное спальное место я, уж прости, сейчас для тебя устраивать не буду, так что ты ляжешь вместе с Серёжей. У тебя ведь нету противоестественных наклонностей?
Берёт гостя за руку и подводит его к дверям одной из комнат, потом тихонько стучится в неё и шепчет:
Серёженька, просыпайся! К тебе пришёл гость, который, конечно, лучше татарина, но – честно говоря - ненамного.
Проводив Абрама, тут же возвращается обратно и шепчет себе под нос.
А сейчас нужно Машку обрадовать.
В телефон.
Машута, приветик, не разбудила? Какой уж тут сон? Понимаю тебя, хорошо понимаю. Откуда инфа? Да от самого Абрама Иосифовича. Он, Машка, припёрся ко мне в полпервого ночи вместе с каким-то американцем и начал с ним водочку пьянствовать и безобразия нарушать. Да, телефон к тому времени он уже про… прохихикал и фингал огроменный под глазом уже получил. Где и как, не рассказывал. Ну, и часа пол назад я штатника всё-таки выгнала (пусть в консульстве у себя заночует), а вот Абрама пришлось оставить: он был уже полностью не транспортабелен. Почему тебе сразу не позвонила? Абрам не давал. Уверял, что, если сдам я его Машке, он меня проклянёт самым страшным еврейским проклятием. Маш, ты снова за старое? Так, короче, запомни: во-первых, ты мне подруга, а подругам я роги не наставляю, а, во-вторых, у меня есть любовник двадцати пяти лет с колбасой до колена, нахрена мне твой лысый и старый пузатик? Так что спи, Маш, спокойно. Муж ваш редкий семьянин. Да, кстати, самой мне бы тоже отнюдь не мешало чуток покемарить. Так что я отправляюсь на боковую и как только проснусь, ещё раз тебя наберу. Спокойной ночи, Машенция!



6.16. КУХНЯ В КВАРТИРЕ КАТИ. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. КАТЯ И ВИКА.


Девчонки сидят за бутылкой ликёра. Из Викиного айфона доносится «их» с Катей песенка.
          Крупные титры: «ПРОШЛО НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ»

КАТЯ
Значит всё-таки дал твой Василий Тамаре Ивановне два миллиона российскими?

ВИКА
Да, всё-таки дал. Хотя с обороткой напряг и даже пара этих паршивых лимонов деревом нам бы очень сейчас пригодились.

КАТЯ
А сейчас всем хреново. Кризис, блин, на дворе.  Мой Вахтанг тоже каждое воскресенье волком воет, когда убытки подсчитывает. А уж за «пару паршивых лимонов деревом» он, наверно, бы с радостью отдал не только свой бизнес, но и фамильную шашку князей Гургенидзе.

ВИКА
Ах да, ты ж у нас теперь, Катька, княгиня?

КАТЯ
Да, княгиня. С подносом. Ладно, хватит о грустном и стоп негатив, давай лучше телек посмотрим.
Щёлкает пультом. Ящик показывает «Джентльменов удачи», прерывающихся на рекламу. Одним из первых идёт такой рекламный клип:

«ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС
(взволнованно)
От создателей фильмов «Триада» и «Особенности национального похмелья». Александр Петров и Сергей Полубояринов в новом фильме Авенира Веретенникова «Уходили мы из Крыма…»!


СЦЕНА НА КОРМЕ. ДЕНЩИК И ПОРУЧИК.


Полубояринов в очень идущей ему белогвардейской форме стоит на корме и стреляет из револьвера в плывущего за его пароходом коня. Все выстрелы – мимо. Подходит Денщик-Петров.

ДЕНЩИК
Ваше благородие, разрешите мне.
Забирает у Полубояринова пистолет и попадает с первого же выстрела. В морской воде за кормой расплывается кровавая лужа.

          НОВАЯ СЦЕНА В КАЮТЕ. ПОРУЧИК ОДИН.

Сергей, скинув китель и оставшись в одной ослепительно-белой рубашке, щиплет струны гитары и поёт с ресторанным надрывом:

  Чей ты сын? Вся судьба твоя – сон.
  Пей за багрянец осин
  Петергофский аллей,
  Пей за степь, за коней,
  Пей за горсточку талой воды по весне!
  Что была наяву, а теперь – лишь во сне.


ГОЛОС ДИКТОРА
(с левитановским металлом)
Скоро во всех кинотеатрах страны!»

Катя снова щёлкает пультом – экран телевизора гаснет.

КАТЯ
Быстро, однако, они свой блокбастер сварганили.

ВИКА
Ну, это фирменный веретенниковский стиль: полный метр – за неделю.

КАТЯ
Скажи честно, Викусь, ведь сейчас ты немножко жалеешь?

ВИКА
Честно? Ни капельки.

КАТЯ
А не зелен ли, Мелкая, твой  виноград?

ВИКА
Нет, Катюша, не зелен. Ну, во-первых, (и это, наверное, самое главное) я ведь когда-то больше жизни любила не этого клоуна в белогвардейской форме, а Серёжку Полубояринова из девятого «б» в штанах с бахромой. А, во-вторых, ему ведь и раньше бабьё не давало проходу, а теперь представляешь, что там творится? Ну,
будь он моим, и чего бы я делала? Расталкивала бы локтями поклонниц и орала, что в качестве официальной жены имею право на секс без очереди?

Катя хохочет.
Чего-то ты ржёшь-то? Так всё бы и было на самом деле. Короче, восславим Господа, что мы с моей школьной любовью прожили так недолго и расстались так вовремя. Пригубим?

КАТЯ
Пригубим.
Выпивают.
Знаешь, Викусь, я всё понимаю и по поводу этого кобеля Полубояринова согласна с тобой на все сто процентов то, но… ты меня извини… можно, Вика, подумать, что Медянников твой – не гуляет?

ВИКА
(пожимая плечами)
Пока – точно нет. А дальше… а дальше – посмотрим.
Улыбается.
Ну, а как там, Катюха, твой Мужчина-Как-Конь?

КАТЯ
Я тебя умоляю! Ему пятьдесят четыре года, какой уж там конь. Но…  меня всё устраивает.

ВИКА
Так ты, стало быть, счастлива?

КАТЯ
(пряча взгляд)
Да.

ВИКА
(глядя куда-то в сторону)
Знаешь, я, в общем-то, тоже.

ВИКА И КАТЯ
(хором)
Тьфу-тьфу, не сглазить!

Песенку Сукачёва прерывает громкий звонок Викиного айфона.

ВИКА
(в динамик сотового)
Алло, слушаю вас! Да, здравствуй, Алёша. И кто дал тебе номер? Не скажешь?
Испепеляет Екатерину взглядом.
Ладно, раз дозвонился, поговорим. Ну, и чего ты от меня хочешь? Встретится? Что ж…
Выдерживает маленькую паузу.
Что ж… времени у меня в обрез, так что я могу с тобой пересечься либо прямо сейчас, либо никогда. Катькин дом знаешь? Откуда? А, впрочем, какое мне дело! Короче, через сорок минут я буду стоять возле Катькиного подъезда. Стоять буду недолго, так что ты не опаздывай. Всё, Лёша, отбой. Почему? Ну, как шутит мой Васька, у меня двушки закончились.
Прерывает беседу, после чего из её четвёртого айфона опять начинает звучать голосок Сукачёва. Вика же смотрит на Катю в упор и добавляет:
А ты оказывается, Катенька, сводня. Не знала тебя в этом качестве.



6.17. ДВОР РЯДОМ С КАТИНЫМ ПОДЪЕЗДОМ. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. ЛЁША, ПРОХОЖИЕ.

Алексей с огромным букетом (чуть ли не ростом с себя самого) томится в бесконечном ожидании. Но вот, наконец, из подъезда выбегает Вика при полном параде.

АЛЕКСЕЙ
(вручая букет)
Здравствуй, любимая!

ВИКА
Здравствуй, Лёша. За цветочки спасибо, но куда я их дену? Домой брать нельзя – муж убьёт.
Громко-громко кричит.
Ка-а-атюха!

КАТЯ
(высовываясь из окна)
Чего?!

ВИКА
Забери этот веник.
Праздникову.
Денежки на него, небось, снова у Флайшмана занял?

АЛЕКСЕЙ
Неважно.

ВИКА
Значит, у Флайшмана. У тебя с ним хорошие отношения?

АЛЕКСЕЙ
Нормальные. Мы – друзья.

ВИКА
Сможешь сюда его вызвонить?

АЛЕКСЕЙ
А… зачем?

ВИКА
Затем, что часа через два мы все впятером пойдём на каток, прихватив моих падчериц.

АЛЕКСЕЙ
Какие катки в середине апреля?

ВИКА
(вздыхая)
Ты совсем одичал в своей армии. Пока ты там снег убирал, человечество выдумало катки с  искусственным охлаждением,  функционирующие круглогодично. Слыхал о таких?

АЛЕКСЕЙ
Ну… слыхал.

ВИКА
Одно из таких чудес техники расположено рядом с Варшавским вокзалом. Там мы и встретимся через пару часов.

АЛЕКСЕЙ
Ладно, как скажешь.

Отходит в сторону и начинает вызванивать Флайшмана. Полминуты спустя из подъезда выбегает Катя.

ВИКА
(передавая ей букет)
На, Катюка, держи. Воткни этот веник в какую-нибудь самую дорогую вазу. Автандилыч не приревнует?

КАТЯ
Вообще-то, не должен. Он мне доверяет.

ВИКА
Повезло тебе с мужем.

КАТЯ
А то! Ну что, Вик, я пошла?

ВИКА
(глядя на Катю с прищуром)
Иди, Кать, иди.

КАТЯ
А чего ты так странно смотришь?

ВИКА
Потом объясню.

КАТЯ
(пожимая плечами)
Ну, как хочешь, как хочешь. Лёш, приветик и сразу пока!

Убегает.

ВИКА
(подходя к Праздникову)
Ну что, уболтал своего Эйзенштейна?

АЛЕКСЕЙ
Эйнштейна. Эйзенштейн – режиссёр.

ВИКА
Молодец! Не до конца поглупел за год службы. Так уболтал или нет? 
Лёша кивает.
И опять молодца. Теперь ты, собственно, можешь идти, а я вызвоню девок.

Вынимает айфон.

АЛЕКСЕЙ
Слышишь, Вик, погоди!

ВИКА
(откладывая телефон в сторону)
Ну, в чём дело?

АЛЕКСЕЙ
Слышишь, Вик, выходи за меня, пожалуйста, замуж.

ВИКА
Лёша, я замужем.

АЛЕКСЕЙ
Всё равно выходи!

ВИКА
(вздыхая)
Тяжёлый случай.
Долго смотрит на Алексея в упор тяжёлым материнским взглядом.
Ну, что я могу вам сказать, Алексей Константинович? Наверное, лучше, чем Пушкин, не скажешь:

  Я вас люблю,
  (К чему лукавить?).
  Но я другому отдана
  И буду век ему верна.
Целует Праздникова в губы.
А теперь пошёл вон! Встретимся возле катка. В пятнадцать пятнадцать. 

6.18. ЛЕТНИЙ КАТОК НА ВАРШАВСКОМ. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. ВИКА, ЛЁША, ФЛАЙШМАН, КАТЯ-МЛАДШАЯ, ДАША, ОХРАННИК ДЕВОЧЕК, ГУВЕРНАНТКА И ПОСЕТИТЕЛИ КАТКА.
 
Вика, Лёша, Флайшман и Сёстры со своими сопровождающими стоят возле самого бортика.

ВИКА
(официальным тоном)
Дорогие Дима и Лёша! Две эти очаровательные барышни – взрослые дочери моего мужа Даша и Катя. Прошу любить и жаловать.
После маленькой паузы.
Дорогие Даша и Катенька! Представляю вам двух молодых джентльменов. Джентльмен намбэ ван: Дмитрий Батькович Флайшман – второкурсник матмеха, интеллектуал и самая светлая математическая голова Петербурга, но парень при этом простой и не гордый. Джентльмен намбэ чу: Алексей Константинович Праздников, чью историю вы от меня уже слышали неоднократно. Напоминаю, что Алексей Константинович – последний странствующий рыцарь и последний защитник всех униженных и оскорблённых, заплативший за своё благородство годовой ссылкой в Заполярье.
Девчонки пронзают Праздникова заинтересованными взглядами.
Вот где-то так. А как там, кстати, сейчас поживает некогда униженная и оскорблённая Козлова?

ФЛАЙШМАН
В январе замуж вышла.

ВИКА
(покачав головой)
О, женщины, вам имя – «вероломство»!
Ещё одна пауза.
А сейчас наши девочки-мальчики будут кататься.

КАТЯ
Вик, а ты?

ВИКА
А я посижу на скамеечке. По-стариковски. Семки полузгаю, молодёжь поругаю. А вы катайтесь-катайтесь!

Четвёрка перемещается к пункту выдачи, потом – в раздевалку, а потом выбегает на лёд. Слегка опьянённый девичьим обожанием Праздников закладывает парочку виртуозных виражей, а потом замечает катающегося в центре катка пожилого и явно некогда профессионального фигуриста и устраивает с ним танцевальный баттл, заканчивающийся вничью.

КАТЯ
(Даше)
А он классно катается!

ДАША
Но всё-таки хуже, чем папа.

КАТЯ
Ну таких, как наш папа, вообще не бывает, а во всей остальной – за минусом нашего папки – Вселенной он, видимо, самый зачётный пацан!

ДАША
И не только зачётный, ещё очень хорошенький.

КАТЯ
Эй, Дашуль! Ты что – глаз на него положила? Сестричка, остынь, место занято.

ДАША
А это ещё почему?

КАТЯ
Потому. Забирай себе Диму.

ДАША
Сама бери себе Диму.

Разругавшиеся сёстры поворачиваются друг к другу спинами.

ВИКА
(со скамейки)
А сейчас Даша и Катя тоже покажут почтеннейшей публике класс. Внимание, дамы и джентльмены! Самый-самый крутой во Вселенной, так называемый… Танец! Бешенных! Кобыл!
Прикладывает руку к сердцу.
Девчонки, ну… для меня!
Катя и Даша сперва неохотно, а потом всё больше и больше входя во вкус, выполняют Викину просьбу.
Молодые люди, поддерживаем!

Лёша и Дима присоединяются: Лёша – к Кате, а Дима – к Даше, причём оба мальчика вовсю пожирают своих партнёрш влюблёнными взглядами (и взгляды эти не безответны). Успех их выступления – оглушительный. Весь каток (включая пожилого профессионала) горячо аплодирует нашему квартету.
ВИКА
(себе под нос)
Ну, похоже, одной проблемой у меня стало меньше.
После паузы.
(горько вздыхая)
Ах, Лёша-Лешёнька, и двух с половиной часов не прожила твоя великая и вечная любовь. Ну, и чьё ж теперь имя - «вероломство»?



6.19. КАБИНЕТ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. ВАСИЛИЙ.

Василий сидит за столом ссутулившись и прикрыв своё лицо руками. За окном – поздний вечер с ледяным ливнем.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Всем нам время от времени снятся кошмары и всем нам знакомо это странное ощущение, когда во сне вы не можете выполнить самых-самых элементарных действий: вы, скажем, пытаетесь открыть ключом свою дверь, но ключ неожиданно превращается в извивающуюся чёрную пиявку, или вы умножаете в уме семь на восемь, терпите фиаско, достаёте блокнот, исписываете целую кучу бумаги, ломаете три калькулятора и получаете результат «восемнадцать с половиной», ну, или вы, скажем, надеваете посреди своей комнаты брюки, но они растворяются в воздухе, словно кусок рафинада в крутом кипятке, и вы вдруг оказываетесь на Невском с абсолютно голой задницей.    
Недлинная пауза.
Нечто подобное происходило в тот год и с Василием. Все бизнес-проекты, так безотказно его кормившие в течение двадцати с лишним лет, вдруг начали приносить лишь убытки. Упрямый Василий Петрович не пасовал перед трудностями, а удваивал и утраивал свои бизнес-усилия, практически жил на работе (чем, кстати, жутко бесил молодую жену), но… подобно плохому актёру, старающемуся делать всё «по Системе» и именно из-за этого всегда то недоигрывающего, то переигрывающего, чем он больше старался, тем плачевнее был результат. А поскольку финансы его ООО и так уже были подорваны нерасчётливым выкупом акций у неназванной, но всем нам, конечно, известной персоны, угроза банкротства с каждым новым весенним днём становилась всё реальней и реальней. И как почти все банкроты, Василий Петрович мало-помалу переселился из царства суровой реальности в королевство розовых грёз и стал истово верить в какой-нибудь чудодейственный фокус, который всё разом исправит и вернёт и дела, и его самого в благословенное «как раньше».

ГОЛОС ИНЕССЫ ИЗ СЕЛЕКТОРА
Василий Петрович, к вам Абрам Иосифович и Татьяна Марковна.

ВАСИЛИЙ
(как бы пробуждаясь от сна)
А? Что?

ГОЛОС ИНЕССЫ
К вам Абрам Иосифович и Татьяна Марковна. Вы их примите?

ВАСИЛИЙ
Да, конечно… конечно… проси.
Входят Татьяна с Абрамом и без приглашения садятся в кресла рядом со столом.
Ну?

АБРАМ
Здесь, братка, короче, такое дело… Слушай, Таня, давай лучше ты. У тебя язычок поудачней подвешен.

ТАТЬЯНА
Дело, Василий Петрович, в том, что Абрам Иосифович сегодня был в Смольном и честно пытался наладить связи с новым руководством. А там…

Внимательно смотрит на Абрама.

АБРАМ
Ну, захожу я, короче, к Емеле (хотя какой он теперь мне «Емеля»? он теперь для меня «Ваше Превосходительство») и униженно у него вымаливаю хоть какой-нибудь завалящий рублёвый подряд лимонов на восемь. А он мне: «Иосич! Такой чепухою я больше не занимаюсь. Но могу предложить… хотя ты не потянешь».

Выдерживает мхатовскую паузу.

ВАСИЛИЙ
Ну? Язык проглотил?

АБРАМ
А предложение, Вася, такое: большая развязка на федеральной трассе «Москва – Петербург». Ориентировочные затраты – двадцать миллионов долларов. Прибыль – как минимум, столько же.

ВАСИЛИЙ
Сколько стоит вписаться?

АБРАМ
Пять миллионов. Естественно, не рублей.

ВАСИЛИЙ
Кому?

АБРАМ
Официально – Емелину. Но на деле он будет, конечно, простым почтальоном.

ВАСИЛИЙ
А дальше?

АБРАМ
А дальше нам нужно хотя б пол-лимона для начала работ. После чего – имея на руках и все разрешительные документы и громокипящее дело - мы шутя получаем кредит в «Связь-Инвест-Инком Банке». Я уже с ними договорился.

ВАСИЛИЙ
Какой ты быстрый!

АБРАМ
Не время сопли жевать.
 
ВАСИЛИЙ
Звучит, конечно, заманчиво. Очень заманчиво. Правда, денег нету.
После паузы.
Правда, денежек нету совсем.
Встаёт и начинает расхаживать по кабинету.
Так, давай ещё  раз прикинем хрен к носу. На официальных счетах – полный ноль. Их можно даже не учитывать. Если вскрыть все заначки, то наскребём… миллиона два с половиной. Ну… если совсем уже все, то – три с половиной. Короче, отбой. Двух кислых зеленью всё равно не хватает.


АБРАМ
(каменея лицом)
Мы с Таней решили продать все наши квартиры и машины. На круг будет лимон.

ВАСИЛИЙ
(опешив)
Вы это… серьёзно?

ТАТЬЯНА
Вполне.

ВАСИЛИЙ
(Татьяне)
А как же… девочки?

ТАТЬЯНА
Девчонки уже через месяц вылетают в Лондон. А к Рождественским каникулам, когда они должны возвратиться в in Russia, положение, будем надеяться, выправится. Ну, а мы с Абрашей пока вспомним молодость: на трамвае поездим и в съёмном жилье поживём. Это даже бодрит.

ВАСИЛИЙ
Ребята, вы точно решили?

АБРАМ И ТАТЬЯНА
(хором)
Точно!

ВАСИЛИЙ
Хорошо. Ну, допустим, лимон мы закрыли. Ну и теперь, если… я тоже вдруг сбагрю всю свою движимость и недвижимость – мы получим ещё один кислый с маленькой горочкой. Вроде как наскребли… Но ведь - риск? Страшный риск. Он оправдан?

АБРАМ
Да нету, Васятка, особого риска. Ну, кто нас осмелится кинуть? Емелин? Он человек, во-первых, проверенный и ни один пуд соли (вперемежку с говном) с нами съевший, а, во-вторых… ну, не похож наш Емеля на суицидника. Совсем не похож. Ведь куда он там сможет сбежать вместе с нашим баблом? В Антарктиду? В Бразилию? Так ведь и в джунглях отыщем. А потом, Вась, подумай: бросить такую, как у Емелина, почти генеральскую должность ради паршивых пяти миллионов? Пусть даже и зеленью? Она стоит дороже. Намного дороже. Ну, а потом, имея честь честью подписанный договор, не добиться кредита… Вась, это ненаучная фантастика!

ВАСИЛИЙ
Складно поёшь! Век бы слушал. И, поскольку ты тоже поставил на кон практически всё, что имеешь, пропустить твоё пение мимо ушей не получается. Да-а… не держал я тебя, Абраша, за авантюриста. Всегда был такой… положительный персонаж: сорок раз отмерь, полраза отрежь… а здесь вдруг – ба-бах! – и вписался в отчаянную русскую рулетку с совершенно непредсказуемым результатом. Удивил ты меня, Абрам. У-ди-вил.
Подходит к окну и замолкает, мучая пальцами правую щёку.
Ну, допустим, что мы провернём сию комбинацию. Продав всё, до трусов, сорвём банк. И что мы потом будем делать? Искать субподрядчика? Найдём мы его за минуту и, отбив все затраты, наварим ещё пару кислых. Естественно, зеленью. Спасут они нас?
Длинная пауза.
Нихрена не спасут. А только затянут агонию. Так что выход один.
Подходит к брату и бывшей жене вплотную, обнимает их за головы и смотрит им прямо в глаза.
Выход только один: мы строим всё сами и забираем весь куш. Все двадцать миллионов долларов.
По-ленински выкидывает правую руку вперёд.
За работу, товарищи!




6.20. БЕРЕГ ОЗЕРА. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. ПРОХОР СТЕПАНОВИЧ.


Долгая идиллическая панорама весенних красот Карельского перешейка. Гуляющие по валунам крикливые чайки, наполовину растаявшие изумрудные льдины, летающие над лужами талой водички белые бабочки и т. д. и т. п. Холёная рука с обручальным кольцом перекладывает японскую удочку в другую руку и принимает из лапы Охранника «Верту».

ГОЛОС ПРОХОРА СТЕПАНОВИЧА
Михал Михалыч? Извините, что сам позвонил. Обстоятельства требуют. Вам удобно сейчас разговаривать? Точно удобно? Я хочу сообщить очень-очень хорошие новости. Рыбка клюнула. Да, зря хлеб не едим, даром водку не пьём и по мере своих скромных сил вносим вклад в наше общее дело. Вы тоже так думаете? Огромное вам спасибо. Когда теперь к нам, Михал Михалыч? Хоть на октябрьские-то свидимся? На День, так называемого, Народного Единства? Снова нет? Ну что делать! Что делать! Всё равно: до нескорой, но встречи!
Возвращает Охраннику сотовый и снова берёт в свою правую руку удилище. Через пару десятков секунд поплавок начинает дёргаться и Прохор Степанович подсекает огромную переливающуюся на солнце плотвичку.
Валера, сачок!

Ещё один крупный план колотящейся на стальном крючке и медленно опускающейся в японский сачок серебристой рыбины.



6.21. КВАРТИРА МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ. ВАСИЛИЙ И ВИКА.

Вика полулежит на кушетке и заучивает выписанные на отдельный листок неправильные глаголы: to go – went – gone, to get – got – got, to do – did – done, to broadcast – broadcast – broadcast и т. д. И здесь в её комнату входит улыбающийся Василий.

ВИКА
(забыв о зубрёжке)
Хорошие новости?

ВАСИЛИЙ
И да, и нет.

ВИКА
Это как понимать?

ВАСИЛИЙ
Сейчас объясню.
Начинает нервно расхаживать из угла в угол.
Но сначала, Викуся, вопрос: у тебя нету желания меня бросить?


ВИКА
(возмущённо вскакивая)
Это как понимать?!

ВАСИЛИЙ
Как объективную оценку создавшейся ситуации. Ведь всё последнее время я уделяю тебе слишком мало внимания и не могу обеспечивать прежний уровень жизни. Так что ежели ты меня сменишь  на кого-нибудь более удачливого и заботливого, я, конечно, до слёз огорчусь, но пойму.

ВИКА
Не болтай ерунды! Хотя целый месяц без шоппинга – это, Васенька, свинство.

ВАСИЛИЙ
(с усмешкой)
Тогда захожу с козырей: шоппинга не предвидится вплоть до Нового года.

ВИКА
А это ещё почему?!

ВАСИЛИЙ
(пожимая плечами)
Такая сложилась сейчас ситуёвина. «Настало время малой еды», - как писал наш великий земляк Вадим Шефнер. Понимаешь, Викуся, мне надоело потихонечку вязнуть в этом болоте и я решил сделать рывок, всё поставив на карту. Как в молодости.

ВИКА
А что, Вася, потом…?

ВАСИЛИЙ
А потом… потом, дорогая, – либо всё, либо ничего. Выбирай.

ВИКА
Я, конечно, за «всё».

ВАСИЛИЙ
Я тоже. Но, может, тебе лучше просто не вписываться? Ведь как в самом конце карта ляжет, заранее предсказать невозможно. Так что даю тебе шанс соскочить. Без обид.

ВИКА
Не болтай ерунды.

ВАСИЛИЙ
(светлея лицом)
Значит, мы с тобой… вместе?

ВИКА
Конечно.

ВАСИЛИЙ
Спасибо большое. А расклад, Викусёнок, такой: всё для фронта и всё для Победы. Вплоть до Нового года мы входим в режим жесточайшей экономии и… расстаёмся со всеми вот этими причиндалами.

Делает круговое движение указательным пальцем.

ВИКА
(недоумённо)
Что… ты хочешь… этим сказать?

ВАСИЛИЙ
Что я продаю всю свою движимость и недвижимость и вкладываю все свои средства в этот самый финальный рывок. 

ВИКА
Как? Даже… «Роллс-Ройс»?

ВАСИЛИЙ
К сожалению.

ВИКА
Вася-Вася, не надо!

ВАСИЛИЙ
(пожимая плечами)
Я и сам не хочу, но мне… неудобно перед партнёрами.

ВИКА
Перед кем?

ВАСИЛИЙ
Перед Эйбом и Танькой. Они ради нашего плана продали все свои хаты и тачки. И как я теперь буду выглядеть, подкатывая к ним на «Роллс-Ройсе»? Нет уж, Вик, помирать – так всем.

ВИКА
(ошалело садясь на диван)
Понятно. Но хоть бизнес-схема-то серьезная?

ВАСИЛИЙ
Если честно, то не вполне. Немного попахивает авантюрой, но… академических выходов из создавшегося положения нет. Теперь либо пан, либо полный пропан, как любит выражаться один наш знакомый ресторатор.

ВИКА
(улыбаясь сквозь слёзы)
Понятно. Хотя «Роллсика» жалко. До слёз. Ведь он для меня – член семьи.
После маленькой паузы.
Так ты говоришь, что Татьяна с Абрамом ради тебя всё-всё продали?

ВАСИЛИЙ
Ага. Я и сам обалдел. Да уж… права пословица: «Friend in need is a friend indeed». А ну-ка переведи.

ВИКА
Друг… оставшийся другом… в несчастье… это друг настоящий.

ВАСИЛИЙ
Молодец! Беру в переводчицы. Причём, если насчёт Абрама я, если честно, не сомневался (брат - это брат), то вот по поводу Таньки… поразила она меня в самое темечко.  Ведь что такое бывший супруг по нынешним меркам? Да просто знакомый. А она всё-всё продала: и нулёвый «Ниссан», и  задрипанный «Лексус», и четырёхкомнатную на Ленина.

ВИКА
А как же девочки?

ВАСИЛИЙ
А их это, к счастью, почти не коснётся. Им на днях в Бристоль, а к Рождественским каникулам, когда девки вернуться in Russia, проблема, будем надеяться…
Стучит по деревянному косяку.
…рассосётся. И ни Дашка, ни Катька ничего не заметят.
После паузы.
Но Танька-то! Танька! Прям – декабристка: всё-всё продала и – в Сибирь. Нет, всё-таки правильно говорит пословица: «Старый друг лучше новых двух».

ВИКА
(ощерясь)
«Новый друг» – это я?

ВАСИЛИЙ
Ну, малыш! Это просто такая пословица.

ВИКА
Идиотская поговорка. А правильная должна звучать так: «Новый друг лучше дюжины старых».
После паузы.
Короче, Вась, я сейчас. Подожди-ка минутку.
Выходит в соседнюю комнату и через пару десятков секунд возвращается с небольшой и изящной шкатулкой в руках и протягивает её мужу.
Вот.

ВАСИЛИЙ
Что «вот»?

ВИКА
Здесь все подаренные тобой драгоценности, включая и эту колхозно-совхозную диадему. Пусти их на пользу нашему общему делу.

ВАСИЛИЙ
(слегка офигев)
Ты это… серьёзно?

ВИКА
Серьёзно. Как видишь, и от новых друзей иногда бывает толк.

Василий усаживается на диван, закрывает лицо руками и, наконец, говорит после долгой паузы: «Как же мне повезло с тобою!».

ВИКА
А мне, Васятка, с тобой. Несмотря ни на что.

Долго смотрят друг другу в глаза и, наконец, сливаются в поцелуе.



6.22. «КАВАЛЕРКА» ТАТЬЯНЫ. ДЕНЬ ПЯТЫЙ. СЕРГЕЙ И ТАТЬЯНА.

Крупные титры: «МЕСЯЦ СПУСТЯ».
 Сидящие на диване любовники слились в долгом и страстном поцелуе.

ТАТЬЯНА
Серёженька, все! Девчонки вернутся с минуты на минуту.

СЕРГЕЙ
А, может… успеем?

ТАТЬЯНА
Серёжа! Ты взрослый мужик или пятнадцатилетний пацан? Так что  держи-ка себя в руках. Зато этой ночью… сразу же после того, как девчонки вылетят в Англию, мы устроим с тобой настоящее сексуальное пиршество. Часов на восемь.

СЕРГЕЙ
Всего-то!

ТАТЬЯНА
А сколько ты хочешь?

СЕРГЕЙ
Сутки, как минимум!

ТАТЬЯНА
Ловлю на слове.

СЕРГЕЙ
Аналогично. Ты только пощады потом не проси.
Пищит, изображая Татьяну.
«Ну, хватит! Ну, сколько же можно! Иди к своим шлюхам и устраивай с ними все эти нескончаемые оргии!» Нет уж, Танюша, взялась за секс-гуж, не говори, что не дюжая.

ТАТЬЯНА
Договорились.
А сейчас о серьёзном: вот в этих хоромах…
Обводит взглядом хрущёвку.
…нам с тобою придётся ютиться до декабря. Ну, а Новогодие, будем надеяться, встретим на Ленина.

СЕРГЕЙ
Т. е. сделка фиктивная?

ТАТЬЯНА
Наполовину. Лексус я сбагрила по-настоящему (давно нужно было менять эту рухлядь), а что касается хаты…  обтяпаем дело - возвратимся туда с чемоданами денег, провалим – останемся, в лучшем случае, здесь, а в худшем… сам понимаешь, окажемся на Южное кладбище. Ибо Прохор Степаныч – мужчина серьёзный и не зря заслужил своё прозвище «Ленинградский Чикатило».

СЕРГЕЙ
(содрогаясь от ужаса)
Танюсик, не надо об этом… К чему эти страсти-мордасти? Всё будет тип-топ!
Вскакивает с дивана и начинает нервно расхаживать по комнате.
Вот увидишь, Танюсик, всё будет тип-топ! Ваську сплавим в бомжатник, Викусю – в бордель, а сами на белом коне возвратимся на Ленина. Вернее, на двух белоснежных конях!

ТАТЬЯНА
(задумчиво)
Какой ты, Серёжа, жестокий!  Ну, Вику в бордель – это, в общем, понятно: каждый должен заниматься тем, для чего его создала Природа, но вот Ваську в бомжатник…  прости, но это перебор. Как хочешь, но мне его жалко.

СЕРГЕЙ
Малыш, это – бизнес! Здесь добрые не выживают. А, чтоб всегда быть в шоколаде, нужно соблюдать два главных закона российского бизнеса: споткнувшегося – подтолкни, а свалившегося - добей.

ТАТЬЯНА
Может быть, может быть. Ни мне судить. Только ты, Сержик, уверен, что это именно шоколад, а не иная субстанция того же цвета?
После паузы.
Но куда же запропастились девочки?
Вынимает свой третий айфон.
Катюша, алло! Вы где там?



6.23. АЛЛЕЯ В ЦПКИО. ДЕНЬ ПЯТЫЙ. ДАША, КАТЯ-МЛАДШАЯ, ЛЁША, ДИМА, ГУВЕРНАНТКА, ОХРАННИК, ПРОХОЖИЕ.

Катя и Лёша и Даша с Димой с сияющими от счастья лицами носятся взад и вперёд по аллее, а на некотором удалении уныло бредут Гувернантка с Охранником.

ГУВЕРНАНТКА
It's the last day of our occupation, isn't?

ОХРАННИК
Чего?

ГУВЕРНАНТКА
(с очень сильным акцентом)
Это есть наш послэдный дуэнь на уэтот работа, нэ так ли?

ОХРАННИК
Да, миссис Джонсон. Вроде и жалко, а как толком подумаешь, да и хрен-то с нею. Не работа и была.

ГУВЕРНАНТКА
Katya and Dasha, don't walk so fast! I can't follow you.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Даша и Катя, помедленнее! Я за вами не успеваю.

Катя и Даша приостанавливаются.
 
    ГУВЕРНАНТКА
And I ought to say to you, dear young ladies…

КАТЯ
Тише! Мама звонит.


6.24. АЛЛЕЯ В ЦПКИО. ДЕНЬ ПЯТЫЙ. ДАША, КАТЯ-МЛАДШАЯ, ЛЁША, ДИМА, ГУВЕРНАНТКА И ОХРАННИК.


Крупный план Кати, разговаривающей по телефону.

КАТЯ
Да, мама, мы с Дашей гуляем в ЦПКиО. Да, вместе с Николаем и миссис Джонсон. Да, с нами совместно прогуливаются ещё Лёша и Дима. Ты о них уже слышала. И только хорошее. Комсомольцы, спортсмены и просто красавцы. Миссис Джонсон они тоже нравятся. Да, мама, мы помним о самолёте и к восьми часам будем. Можешь ни капельки не беспокоиться. До свидания, мамочка!
Спрятав сотовый, Праздникову.
Мамашка просто достала своими вопросами. А как то? А как сё? А как это? Твоё-то какое собачье дело? Я – взрослая самодостаточная женщина и во всём разберусь без тебя. Хорошо, хоть набрала меня, а не миссис Джонсон. Значит не очень волнуется.

ЛЁША
А когда очень?

КАТЯ
Тогда сразу папу. Но это вообще – туши свет, и случается, к счастью, нечасто. Правда…
Вздыхает.
Правда, Лёш, уже завтра всё это станет неактуальным. Ибо завтра начнется ещё одна жизнь. Ты будешь меня вспоминать?

ЛЁША
Почему «вспоминать»? Во-первых, мы будем с тобой переписываться, а, во-вторых, к Рождеству ты приедешь. Или… не приедешь?

КАТЯ
(пожимая плечами)
Конечно, приеду, но когда оно будет, твоё Рождество? И никто ведь не знает, что к этому времени может с нами случиться. Может, ты снимешь шикарную тёлку на Невском и влюбишься до смерти, а, может быть, я познакомлюсь с Робертом Паттисоном на Piccadilly Circus и улечу с ним в Майами. Всё может быть. Но ты ведь меня будешь помнить? Будешь? Даже несмотря на то, что из-за этих двух церберов…
Показывает на Гувернантку с Охранником.
…у нас так ничего и не было. Но ты ведь меня всё равно не забудешь?

ЛЁША
(краснея)
Конечно.
После длинной смущённой паузы.
А что… ты хочешь сказать, что, если бы бонны с охранником не было… ты бы со мной… согласилась?

КАТЯ
Какой ты смешной! Тебе сколько лет?

ЛЁША
Девятнадцать с половиной.

КАТЯ
А ведёшь себя так, как будто тебе двенадцать. Да, конечно бы, согласилась. С радостью! А пока, извини, могу подарить только это.
Привстаёт на цыпочки и целует Праздникова в губы. Крупные планы оцепеневшей миссис Джонсон и ещё более изумленного Праздникова.

КАТЯ
(торжествующе)
Вот теперь про тебя никто не скажет… как там поётся в вашей старинной солдатской песне? «У Алёшки нецелованные губы и одиннадцать зарубок на прикладе». Потому что губы теперь у Алёшки – целованные. Лично мною. Вот так-то!
Крупный план сияющего личика Кати.


                КОНЕЦ ШЕСТОЙ СЕРИИ

















                СЕДЬМАЯ СЕРИЯ


7.01 АЛЛЕЯ  В ЦПКИО. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ДАША, КАТЯ-МЛАДШАЯ, ЛЁША, ДИМА, ГУВЕРНАНТКА И ОХРАННИК.

ЛЁША
(смущённо)
А что… ты хочешь сказать, что, если бы бонны с охранником не было… ты бы со мной… согласилась?

КАТЯ
Какой ты смешной! Тебе сколько лет?

ЛЁША
Девятнадцать с половиной.

КАТЯ
А ведёшь себя так, как будто тебе одиннадцать. Да, конечно бы, согласилась. С радостью! А пока, извини, могу подарить только это.
Привстаёт на цыпочки и целует Праздникова в губы. Крупные планы оцепеневшей миссис Джонсон и ещё более изумленного Праздникова.

КАТЯ
(торжествующе)
Вот теперь про тебя никто не скажет… Как там поётся в вашей старинной солдатской песенке? «У Алёшки нецелованные губы и одиннадцать зарубок на прикладе». Потому что губы теперь у Алёшки – целованные. Лично мною. Вот так-то!

Крупный план идущих рядом Димы и Даши.

ДИМА
Значит ты уже, Дашенька, завтра будешь гулять по славному городу Бристолю?

ДАША
Нет, завтра только по Лондону. В Бристоле мы будем послезавтра ночью.
Неловкая пауза.
Скажите мне, Дима, а Лёша, ваш друг, он ведь и вправду… герой?

ДИМА
Лёха? Да нет, он обычный парень.

ДАША
Простите, но вы это сказали из зависти.

ДИМА
А чему мне, простите, завидовать?

ДАША
Тому, что Лёша – герой.

ДИМА
(пожимая плечами)
Убийственная логика! Знаешь, Дашуль, может, нам лучше сейчас поговорить не о Праздникове, а о чём-нибудь постороннем? Так, на мой взгляд, будет лучше. 

ДАША
Хорошо, Дима. Какая ваша любимая группа?

ДИМА
«The Beatles».

ДАША
Какая?

ДИМА
«The Beatles». Битлы.

ДАША
А кто это такие?

ДИМА
(изумлённо)
Хм… ты прикалываешься или реально не знаешь?

ДАША
Реально.

ДИМА
Ну это такая… английская мальчиковая группа из ливерпульского клуба «Каверн».

ДАША
А они популярны?

ДИМА
Не очень. В основном, среди пожилых интеллигентных алкоголиков, навроде моего папы.

ДАША
Век живи – век учись. В самолёте обязательно расскажу Катьке об этих новых английских звёздочках. И они, ты сказал, выступают в клубе «Каверн»?

ДИМА
Ага.

ДАША
Если мы с Катькой вдруг окажемся в Ливерпуле, обязательно сходим и посмотрим.

ДИМА
Неплохая идея! Заодно (для меня) и автограф возьми: в первую очередь у Джона с Джорджем, а у остальных – как получится. 

Крупный план Гувернантки с Охранником.

ГУВЕРНАНТКА
Such a pretty young boy that Ло-шин-ка Праз-ны-коф. Thank God I'm married and can't fall in love with him.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Какой хорошенький мальчик, этот Лёшенька Праздников! Слава Богу, что я замужем и никогда в него не влюблюсь.

ОХРАННИК
Йес ичиз.

ГУВЕРНАНТКА
(девочкам)
Dear young ladies! It's time to go home. Say «goodbye» to your friends and follow me.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Милые девушки! Нам пора собираться домой. Прощайтесь со своими молодыми людьми и идите за мною.

Поворачивается и делает несколько шагов в обратном направлении.

ДАША
Дима, вы слышали, что сказала нам миссис Джонсон?

ДИМА
Да, я всё слышал.

Складывает губы в трубочку и тянется к её губам.

ДАША
Нет, что вы, что вы! Просто так попрощаемся.

Пожимает ему руку.

ДИМА
(разочарованно вздыхая и пожимая в ответ её ладошку)
Ну, пока, Даш, пока! Привет клубу «Каверн», Джону, Джорджу и всем остальным!

Крупный план Лёши и Кати.

КАТЯ
(Лёше)
Ты слышал?

ЛЁША
(вздыхая)
Да, слышал.

КАТЯ
Так значит… пока?

ЛЁША
Ага, Кать, пока. До встречи двадцать пятого.

КАТЯ
Ты имеешь в виду католическое Рождество?

ЛЁША
Ага, Катька, Крисмас. Я буду считать до него часы и минутки. Как до дембеля.

КАТЯ
с улыбкой)
Ах, ты мой маленький оловянный солдатик!

Снова целует Алексея в губы.  Гувернантка вновь всплёскивает руками, а Праздников вдруг раздвигает руки крестом и кричит: «Я – Владыка Вселенной!!!».

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Нет, как всё-таки хорошо, что Виктория этой сцены не видела. И как всё же права эта чуть пошловатая, но подтверждённая ходом истории мудрость: «Не верь клятвам мальчика, слезам проститутки и обещаниям прокурора». Ни-ког-да им не верьте! Настоятельно всем вам советую.

Дальний план. Катя и Даша в сопровождении своего конвоя уходят, а замершие на месте Дима и Лёша грустно машут им вслед.


7.02. САЛОН САМОЛЁТА. НОЧЬ ПЕРВАЯ. КАТЯ, ДАША И ОСТАЛЬНЫЕ ПАССАЖИРЫ.

Даша и Катя полулежат в соседних креслах.

КАТЯ
Ну что, Дашка, воля?

ДАША
Ага, Катька, воля!

Подражая киношным супергероям, хлопаются ладошками.

КАТЯ
Ты что первым делом сделаешь?

ДАША
Татуировку на шею.

КАТЯ
А я сбрею виски.

ДАША
(фыркая)
Ты что, Катя, из этих?

КАТЯ
Да нет, конечно! Но я полюбасу их сбрею. Ведь маман обещала меня за это убить.

ДАША
Ну, так ведь ещё и убьёт. На Рождественских.

КАТЯ
Нифига не убьёт. Кишка тонка. Ведь на каникулы мы с тобой возвратимся уже взрослыми самодостаточными женщинами, и маман нас и пальчиком тронуть не посмеет. Прошла её власть. Ну, а теперь, как две взрослые самодостаточные женщины, давай-ка обсудим наш с тобой договор о разделе парней. Ты чего-то не больно его соблюдаешь.

ДАША
Договор? А о чём мы с тобою договорились? О том, что ты внаглую заграбастала Праздникова, а мне подсунула то, что осталось? Мол, третий сорт – не брак? Да я, Катя, терпеть не могу твоего этого Димочку.  Меломан недоделанный. Он, типа, фанат каких-то там «Митлз» из Ливерпуля.

КАТЯ
Наверное, «Битлз»?

ДАША
Может и так. Мне по барабану. И ещё требует, чтоб в Ливерпуле я  обязательно бы зашла в клуб «Каверн» и взяла бы автографы у двух тамошних лабухов Джона и Джорджа. Представляю, что это за перцы! Волосья до попы и месяц не мылись. И потом несёт за версту. Значит, я буду брать у двух этих панков автографы, а ты будешь по асечке с Лёшенькой миловаться? Благодарю покорно! 

КАТЯ
Даша, делай, что хочешь, но Лёшку не трогай. Он мой.

ДАША
(с вызовом)
А сфигали, Катюша, сфигали?

КАТЯ
Сестричка!
 
ДАША
Фигичка! Я наш договор разрываю.

КАТЯ
Значит, война?

ДАША
Да, Кать, война.

КАТЯ
Тогда будь готова к любым неожиданностям. На войне и в любви всё дозволено.

ДАША
И ты тоже, сестричка, жди неприятностей. Ради Лёшика я готова на всё, что угодно. 

Сёстры разворачиваются друг к другу спинами и продолжают полёт в абсолютном молчании.



7.03. ВХОД НА СТАНЦИЮ «ЧКАЛОВСКАЯ». ДЕНЬ ВТОРОЙ. ВАСИЛИЙ, СЕМЁН И ПРОХОЖИЕ.


Семён и Василий стоят на гранитных ступеньках «Чкаловской».

СЕМЁН
Василий Петрович, в последний раз прошу вас по-хорошему: давайте доедем на моей «Таврии».

ВАСИЛИЙ
На «Таврии»? Да ни за что на свете! Лучше уж на метро.

СЕМЁН
А вы умеете?

ВАСИЛИЙ
Что?

СЕМЁН
На метро ездить.

ВАСИЛИЙ
А чего здесь уметь-то?

СЕМЁН
Ну, не скажите, Василий Петрович, не скажите, в каждом деле нужна сноровка. И я на всякий случай договорился со здешней  администрацией, чтобы нам выделили индивидуальный эскалатор, на котором вы и пройдете свой курс молодого бойца. Двадцать лет на метро не катались?

ВАСИЛИЙ
Девятнадцать с половиной.

СЕМЁН
Перерывчик серьёзный. Практически вечность. Ну, Василий Петрович…
Истово крестится.
…с Богом!


7.04. ПАВИЛЬОН ИЗНУТРИ. ДЕНЬ ВТОРОЙ. ВАСИЛИЙ, СЕМЁН, ПАССАЖИРЫ, РАБОТНИКИ МЕТРОПОЛИТЕНА.

Семён и Василий заходят вовнутрь и приближаются к пропускным автоматам.

СЕМЁН
Вот сюда опускаем вот этот жетон. А теперь проходим, Василий Петрович, проходим.
Василий с опаской, бочком, продирается сквозь никелированные рогульки пропускного автомата.
А сейчас приближаемся вот к этой самоходной ленточке.
Запирающие эскалатор воротца раздвигаются.
Ну, а сейчас, Василий Петрович, аккуратно становимся на движущуюся ленту. Не бойтесь, я вас страхую.
Крупный план ног Василия, заходящих на эскалатор, как на эшафот.
Вот видите, Василий Петрович, не так страшен чёрт, как его малюют. И держитесь, держитесь вот за эту чёрненькую резиночку. Теперь нам осталось сойти. Здесь всё как у лётчиков: взлёт и посадка.

ВАСИЛИЙ
(вертя головой)
Как здесь интересно!

СЕМЁН
(всё тем же тоном взрослого человека, разговаривающего с пятилетним ребёнком)
Согласен-согласен. Здесь ведь все слои общества (кроме низших и высших). Ой, простите, Василий Петрович, у вас-то ведь это всё временно.

ВАСИЛИЙ
(вздыхая)
Будем надеяться.
СЕМЁН
А сейчас начинается сход с эскалатора. Ничего-ничего, я страхую. Великолепно! Мы уже на неподвижном и вполне безопасном перроне и проходим вон в этот, Василий Петрович, вагончик. Не спешите, дайте сперва людям выйти. А сейчас мы заходим-заходим.  Отлично!

Вагон вместе с Василием и Семёном трогается.



7.05. МЕСТО СТРОИТЕЛЬСТВА РАЗВЯЗКИ. ДЕНЬ ВТОРОЙ. АБРАМ, ПРОРАБЫ, ДЕСЯТКИ РАБОЧИХ.

Абрам и Прорабы в беленьких касках и чистых спецовках, у рабочих же каски жёлтые, а комбинезоны грязные. Стройплощадка перерезается крошечной речкой, на обеих берегах которой воздвигают мост. На противоположном берегу реки вдаль устремляется пока что песчаная лента шоссе. Проходит пара минут (работа кипит), но вот к стройплощадке на левом берегу речки подъезжает маршрутка и из неё вылезают Василий с Семёном.

ВАСИЛИЙ
(при сходе с маршрутки, Семёну, шёпотом)
Не надо подавать мне руку. Я не беременная женщина.
Абраму.
Приветствую вас, Абрам Иосифович!
Прорабам.
 Здравствуйте, господа!

АБРАМ
(перекрикивая грохот трамбовочных площадок)
Искренне рады вас видеть, Василий Петрович! Всё пока что идёт по плану.

ВАСИЛИЙ
Когда достроите мост?

АБРАМ
К пятнадцатому. Вместе с первой полосой за мостом.


ВАСИЛИЙ
(улыбаясь)
Темпы стахановские?

АБРАМ
Большевистские темпы, Василий Петрович!

Подбегает Татьяна в сияющей белой каске и идеально чистом рабочем костюмчике.

ТАТЬЯНА
Василий Петрович, разрешите на пару минут украсть у вас Абрама Иосифовича?

ВАСИЛИЙ
Разрешаю.

ТАТЬЯНА
Абраша, проблемы. Вторую бригаду менты повязали. Бригада узбекская и у них разрешения на работу лишь в самом СПБ. А за мостом уже область. Что делать будем?

АБРАМ
Поменяйте местами вторую с четвёртой. В четвёртой ведь русские?

ТАТЬЯНА
Русские. Но там свои сложности: у Квачкова с Нагиевым на двоих – пять судимостей. А там в двухстах метрах - режимная зона.

АБРАМ
Значит, этих двоих переводим в узбеки, а всех прочих – за мост. Действуй, Танечка, действуй.

ПРОРАБ
(35, с бородой)
Татьяна Марковна, пока мы бригады местами меняем, рабочий день кончится. Может всё-таки завтра?

ТАТЬЯНА
Ну, завтра так завтра.

ВАСИЛИЙ
(Прорабу)
А что, так далеко туда ехать? Ведь, вроде, рукою подать.

ПРОРАБ
В объезд тридцать пять километров, Василий Петрович. Два с половиной часа по здешним грунтовкам. И то, если нету дождя.

ВАСИЛИЙ
Понятно. И автобус (показывает на стоящий неподалёку львовский автобус) не на ходу?

ПРОРАБ
Нет, он на ходу, но ключи у шофёра, а он где-то обедает. Будет к пяти.

ВАСИЛИЙ
Значит, за мостик мы съездим завтра. А пока что, Абрам Иосифович, покажите мне первый участок. Предмостный. А вы, Татьяна Марковна, постарайтесь почаще бывать в бухгалтерии. Ведь именно там ваше место. Тем более, что аудит на носу. А он для нас поважнее любых производственных сложностей.

ТАТЬЯНА
(вытягивая руки по швам)
Извините, Василий Петрович! Больше не повторится, и теперь я, как штык, - в бухгалтерии.

ВАСИЛИЙ
Ну, вот и великолепно. А вы, Абрам Иосифович, начинайте показывать мне свою стройку. С Казахстана на стройке не был. Интересно – аж жуть!



7.06. БУХГАЛТЕРИЯ. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВАСИЛИЙ, ТАТЬЯНА, РОМАН ДАВИДОВИЧ ШКОЛЬНИК , НЕСКОЛЬКО ЖЕНЩИН-БУХГАЛТЕРШ.


      Крупные титры: «ПОЛТОРА МЕСЯЦА СПУСТЯ».

Бухгалтерия напоминает развороченный муравейник: везде лежат горы папок, Татьяна почти с головою зарылась в бумаги, Василий столбом нависает рядом, Бухгалтерши носятся то туда, то сюда и один лишь Роман Давидович невозмутимо работает с документами.

Слышны крики:


- Где отчёты за третий квартал?

- В пятой папке!

- А пятая папка где?

- В шестой стопке!

И т. д., и т. п.


ГОЛОС ЗА КАДРОМ
(на фоне крупного плана озирающего свои владения Медянникова)
На самом деле Василий Петрович не сумел ещё раз приехать на стройку ни на следующий день, ни даже через месяц.  Кроме дотошнейшего аудита, неизбежного при любом кредитовании, на него навалилась и целая туча обычных проверок: и налоговая, и пожарники, и Роструд, и Роспотребнадзор, и даже Общество по защите прав потребителей – все требовали от него всё новой и новой отчётности и выпивали целые вёдра крови. Случался и прямой криминал: однажды ночью налётчики отключили тревожную кнопку, связали охранника и похитили почти пустой сейф (в нём было сто тысяч рублей и штук сорок печатей для фирм-однодневок). Дальше – больше: ещё через несколько дней компания странных непьющих гопников попыталась ограбить возвращающегося с работы Медянникова, о чём, впрочем, сильно потом пожалела, потому что могучий Семён в свои сорок девять годочков боевых навыков не утратил и, вспомнив давно миновавшую молодость, порезвился во время этого происшествия от души. Василий Петрович, естественно, хорошо понимал, откуда произрастают ноги у всех этих инцидентов, и про себя удивлялся наивности Соломатина, всерьёз полагавшего, что такие микроскопические уколы могут серьёзно задеть бизнесмена, прошедшего ад девяностых и не сгоревшего в девяносто восьмом.  Однако наивным был сам Медянников, не понимавший, что все эти проверки и мелкий криминал выполняли точно такую же функцию, что и смешные жужжащие дроны во время ракетной атаки: то бишь отвлекали внимание и перегружали системы защиты, - а самый главный и самый страшный удар был нанесён совершенно неслышно.
После паузы.
Впрочем, мы забежали вперёд и расскажем о нём не сейчас.

ВАСИЛИЙ
Тише, дамы и господа, умоляю вас, тише! На время забудем про остальные проверки и сосредоточимся на аудите. Для него хоть бумаги готовы?

ТАТЬЯНА
Готовы.

ВАСИЛИЙ
Ну, и где же они?

ТАТЬЯНА
У Романа Давидовича.

РОМАН
(постучав ладошкой по стопке папок)
Все они здесь, Василий Петрович. Все бумаги в полном порядке. Насколько это вообще возможно в нашем положении.

ВАСИЛИЙ
Вы в этом уверены?

РОМАН
Я ни в чём не уверен, господин генеральный. Окромя одного: все эти бумаги просмотрены мною очень внимательно и приведены в максимально съедобный вид. Насколько это вообще возможно в наше интересное время.

ВАСИЛИЙ
Я вам верю, Роман. Вы – хороший бухгалтер.

РОМАН
Спасибо на добром слове, Василий Петрович.

По бухгалтерии пробегает взволнованный шёпот: «Идут! Идут! Идут!

ВАСИЛИЙ
Кто идёт? Аудиторы?

ТАТЬЯНА
(шёпотом)
Да!

ВАСИЛИЙ
(поправляя узел галстука)
Блин, волнуюсь, как школьник!

РОМАН
(себе под нос)
А Школьник спокоен.

Входит четверо Проверяющих (из них одна Женщина) с двумя Представительными Мужчинами (40 и 45) во главе.

ПЕРВЫЙ АУДИТОР
Приветствую вас, господа!
В ответ раздаётся нестройное: «Здрасьте!».
Где наши бумаги?
Роман пододвигает к нему высоченную стопку папок. Начальник всех аудиторов поворачивается к Роману.
Вы разрешите нам поработать за вашим столом?

РОМАН
(сгибаясь в полупоклоне)
И я, и мой стол будут этому только рады.

ПЕРВЫЙ АУДИТОР
Тогда мы, с вашего позволения, оккупируем всю бухгалтерию. Господа, вы свободны. А вы, уважаемая Татьяна Марковна, будьте, если не трудно, на связи. При любых нестыковках я вам позвоню.

Все, включая Медянникова, выходят, оставляя четырёх проверяющих в одиночестве.


7.07. БУХГАЛТЕРИЯ. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ЧЕТВЁРКА АУДИТОРОВ.

За окном – поздний вечер. Все четверо проверяющих деловито перекладывают бумаги.

ПЕРВЫЙ АУДИТОР
(Второму)
Александр Тигранович, у вас не возникло желания перекурить?

ВТОРОЙ АУДИТОР
Но я уже четыре года как бросил, Фёдор Петрович.

ПЕРВЫЙ АУДИТОР
Курить буду я, Александр Тигранович. А вы просто постоите рядом.

ВТОРОЙ АУДИТОР
(пожимая плечами)
Ну что ж… ну что ж: каприз начальника – закон для подчинённых.

Выходят.



7.08. КУРИЛКА. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. АЛЕКСАНДР И ФЁДОР.


ФЁДОР
(закуривая)
Ну что, Александр, я не первый год тебя знаю и вижу по твоему упитанному лицу, что ты чем-то стра-ашно недоволен. Так что, Саша, давай, излагай. В чём проблема?

АЛЕКСАНДР
Федя, скажи мне, как на духу: а что мы вообще здесь делаем? Какой, нахрен, кредит? Какие, к чертям, двадцать миллионов долларов? Эта фирма на грани банкротства. А, может быть, уже и за гранью.

ФЁДОР
Глаз-алмаз! И ты прав на все сто. Но… решение о кредите – политическое и обсуждению не подлежит.

АЛЕКСАНДР
Понятно. Только решение приняли умные дяди, а подпись на документе - моя.

ФЁДОР
Так ведь не впервой?

АЛЕКСАНДР
Петрович, а можно начистоту? Без дипломатии?

ФЁДОР
Попробуй.

АЛЕКСАНДР
Понимаешь, сколько верёвочке-то не виться, но… ведь сам понимаешь: кончик придёт. И умные дяди ни мне, ни тебе не помогут. Ведь так?
 

ФЁДОР
Да, Саня, так, и ты снова прав на все сто. И остаётся только один аргумент.
Вынимает оправленный в кожу блокнотик и золотой паркер.
Нарисуй здесь, пожалуйста, цифру – процент от первого транша, который заставит навек замолчать твою чуткую совесть.


АЛЕКСАНДР
Даже так?

ФЁДОР
А как же иначе? Сань, все кушать хотят, и наверху эту истину хорошо понимают. Так что рисуй, дорогой, не стесняйся.
Делает паузу.
Но… и не наг-лей!



7.09. КОМНАТА В БРИСТОЛЬСКОМ СТУДЕНЧЕСКОМ ОБЩЕЖИТИИ. НОЧЬ ВТОРАЯ. ДАША И КАТЯ-МЛАДШАЯ.

Уютная девичья комнатка с аккуратно заправленными кроватями. На обеих кроватях сидят коричневые медвежата в будёновках с крупными надписями на пришитых к их животам белых тряпках: «Lyosha» и «Dima». Последняя, впрочем, надпись зачеркнута алым маркером и поверх неё выведено: «I'm Lyosha too!». Девчонки за общим компом зависают в Сети (на стуле, естественно, Катя, а Даша стоит у неё за спиной).

ДАША
Онлайн?

КАТЯ
Не-а, Дашенька, офф.

ДАША
Обоих нет в асе?

КАТЯ
Обоих.

ДАША
Чем они там, интересно, заняты?

КАТЯ
Да дрыхнут, наверное. Не забывай про разницу во времени. В РФ уже ночь. Дрыхнут оба без задних пяток.
Подносит своего «Lyosha» к монитору.
Ты уже дрыхнешь, Алёшенька? (хрипловатым «медвежьим» голосом) Да, я уже дрыхну. (своим голоском) Ну и дрыхай дальше.

ДАША
(поднося к экрану своего «I'm Lyosha too!».
А ты, Лёшенька, дрыхнешь? (медвежьим баском) Я не дрыхну, я сплю. (своим голосом) И кого же ты видишь во сне? (по-медвежьи) Естественно, Дашеньку!

КАТЯ
(пожимая плечами)
Детский сад – штаны на лямках!



7.10. КОМНАТА В ПИТЕРСКОМ СТУДЕНЧЕСКОМ ОБЩЕЖИТИИ. НОЧЬ ВТОРАЯ. НИКОГО.

Неприбранная и безалаберная мальчиковая комната с раскиданными по углам носками. Но на двух наполовину заправленных койках тоже сидят два кремовых медвежонка в кокошниках с надписями поперёк брюшка: «Катя» и «Даша», - причём надпись «Даша» тоже зачеркнута и снабжена припиской: «I'm Katya too». Полминуты спустя мы слышим какой-то топот и в комнату вваливаются Дима и Лёша в сопровождении двух полупьяных ДЕВИЦ (18-20, красотою не блещут).

ДИМА
(делая Лёше умоляющие знаки глазами с просьбой-приказом припрятать медведиц)
А вот это, девчонки, наша берлога. Любоваться здесь не на что да и времечко позднее, так что спать, спать и спать! Крепкий сон – залог здоровья. А утром мы с вами поедем на шашлыки на Вуоксу.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Обещание поехать утром на шашлыки было стандартной заманкой Димы-ловеласа. Ну и, наверное, лишнее уточнять, что ещё ни одна из клюнувших на эту удочку тёлок Диминых шашлыков с утра не попробовала.

ОДНА ИЗ ДЕВУШЕК
Точно поедем?

ДИМА
Клянусь печенью своего папы! А сейчас – спать, спать и спать. Свет мы, наверно, потушим, чтобы вам, девочки, было ловчей раздеваться.

Резко гасит свет. Полумрак. Хихиканья и отнекиванья, звуки поцелуев и через какое-то время – ритмичный скрип двух кроватей.


7.11. КОМНАТА В ПИТЕРСКОМ ОБЩЕЖИТИИ. НОЧЬ ВТОРАЯ. ДИМА ЛЁША, ДВЕ ДЕВУШКИ.


В комнате полумрак. Оба героя спят в своих койках со своими случайными подругами. Вдруг с одной из кроватей поднимается Лёша и, надев плавки, подходит к компьютеру.

ЛЁША
(входя в аську)
Блин, уже дрыхнет! У них там всего полдвенадцатого, а Катюка вовсю уже давит на массу. Ну да, она девушка рациональная: кто рано встаёт, тому Бог даёт и т. д. и т. п. А мне вот чего-то не спится. Может, Дашку набрать? А ем чёрт не шутит… Опа! А Дашка онлайн.
Характерное аськовское «икание», крупный план монитора, чёрный шрифт:

«Приветик, Дашуль! Как жизнь?»

Зелёные буквы (повторяемые голосом Даши и предваряемые фирменным аськовским всхлипом, так будут оформлены все сообщения):

«Ну какая же может быть жизнь без тебя, мой любимый! А в остальном – всё нормально».

Чёрный шрифт (голос Лёши + «икание»):

«Это юмор?»

Зелёный:

«Частично».

Чёрный:

«Значит, в чём-то и правда?»

Зелёный:

«Замнём для ясности. Представляешь, вчера мы вместе с моей little sister ходили на бёздник к самому популярному парню в колледже по имени – ты только не смейся – Джон Смит».

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Для англоговорящих «Джон Смит» - почти что аналог нашего «Васи Пупкина».

Чёрный:

«Ну, и как этот Джон?»

Зелёный:

«Впечатления неоднозначные. Ну, во-первых, он взял с нас за вход двадцать фунтов».

Чёрный:

«По десять паундов с рыла?»

Зелёный:

«Ага».

Чёрный:

«Пипец! Прости мой кавказский».

Зелёный:

«Прощаю. Ну, и как опосля такого можно считать этого Джона мужчиной?».

Чёрный:

«Судить, конечно, не мне, но я бы, наверно, не смог, будь я женщиной».

Зелёный:

«Вот и я, Лёш, о том же. А герлухи в колледже из-за него готовы друг другу все волосы выдрать. Ну не дуры?».

Чёрный:

«Я не люблю ругать женщин. Но, наверное, да. Не Софьи Ковалевские».
 
Зелёный:

«А что делать? Ведь в нашем занюханном колледже один Джоник-красавчик на всех (и ещё пять придурков, которых вообще никто ни во что не ставит). А у тебя как сейчас с личной жизнью?»

Чёрный:

«Никак».

Зелёный:

«Это точно?»

Чёрный:

«Клянусь печенью своего папы!»

Зелёный:

«Ты же безотцовщина?»

Чёрный:

«Тогда клянусь печенью ТВОЕГО папы».

Зелёный:

«Ой, не надо о нём! Ему сейчас очень несладко, так что лучше my father вообще не трогать».
Чёрный:

«Договорились».

Зелёный:

«А насчёт «ничего» я тебе, Лёшенька, верю и прошу об одном: не уподобляйся Димке. Дима твой – бабник отпетый, у него это прямо на морде капслоком написано, а ты – умный, честный и чистый и, пожалуйста, оставайся таким. Иначе я тебя разлюблю».

Чёрный:

«Снова юмор?».

Зелёный:

«На этот раз нет».

Чёрный:

«Ты что… fall in love… with… me?»


ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Ты что в меня… втюрилась?

Зелёный:

«Йес, ичиз. And what about you?»


ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Да, Лёша. А ты?


Крупный план ошарашенного лица Лёши. Длинная пауза.

Зелёные буквы:
«Ты чего там, заснул?»


Чёрные:

«Нет, просто думаю».

Зелёные:

«А чего здесь думать? Либо любишь,
либо нет. Не бином Эйнштейна».

Чёрный шрифт:

«Ньютона!»

Зелёный:

«Я знаю. Это была шутка юмора».

Чёрный:

«Понятно. Дай мне пару минут на раздумья».

Почти полминуты Лёша сидит с напряжённым и скорбным лицом. Потом продолжает:

«Понимаешь, Дашуль, я ведь и в правду не Флайшман и врать не хочу, да и не особо умею. По крайней мере – тебе. С одной стороны, ты мне очень нравишься, но с другой – так, чтоб сердце в груди разрывалось, чтоб перед глазами круги, а в ушах – малиновый звон, - всего этого нет и, я очень боюсь, никогда уже больше со мною не будет. Но… дай снова подумать».

Ещё одна пауза.

«Но, когда я вдруг начинаю всерьёз размышлять о наших с тобой отношениях, мне всё больше и больше кажется, что именно ты, а не Катя, моя половинка».


Зелёные буквы:

«Спасибо за честность. Дай теперь мне немного сосредоточиться».

Очередная пауза.

«Хорошо, я согласна. Лучше так, чем никак. Только я - не твоя половинка, а  - даже сейчас - уже целых наших две трети. Ну, а годам к сорока, вероятно, стану твоими девятью десятыми».

Черный шрифт:

Череда смайлов. «Ты здорово шутишь!».

Зелёный:

«А как я готовлю! Продемонстрирую в декабре. Ты просто пальчики оближешь. А потом, не исключено, и проглотишь».

Чёрный:

«Замётано! Значит, до встречи?».

Зелёный:

«До встречи! Чмоки!»

Ещё раз зелёный:

«Раскалёнными от страсти губами».


Чёрный:

«Аналогично. Чмоки-чмоки-чмоки!».


Алексей гасит экран и сидит перед ним, улыбаясь. Потом оборачивается и видит свою завернувшуюся в простыню случайную Подругу.
 

ПОДРУГА
Ты с кем сейчас аськался? Со своею девушкой?

АЛЕКСЕЙ
Да. Она сейчас в Англии.

ПОДРУГА
Да ясно, что не у мамы в Бобруйске. Ты её любишь?

АЛЕКСЕЙ
Да.
Широко улыбается.
Очень.

ПОДРУГА
(печально вздыхая)
Кто бы меня полюбил? Хотя б чуточку. А?



7.12. СТРОЙПЛОЩАДКА ПЕРЕД МОСТОМ. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. АБРАМ, ДВА ПРОРАБА И ПАРА ДЕСЯТКОВ РАБОЧИХ.

По шоссе к стройплощадке перед мостом подъезжает чёрный «Роллс-Ройс» и из него вылезают Василий с Семёном.

АБРАМ
(изумлённо)
Василий Петрович, а что это?! Спираль времени? Мы участвуем в съёмках фантастического фильма?

ВАСИЛИЙ
Успокойся, Абраша. Машина наёмная. Взяли на сутки. Чтоб аудиторам пыль в глаза пустить.

АБРАМ
Понятно. А они скоро будут?

ВАСИЛИЙ
С минуты на минуту. Обещали к двенадцати, но уже опоздали на четверть часа.

Вздыхают и ждут, переминаясь с ноги на ноги. Наконец, к стройплощадке подъезжает зелёный «Лексус» и из него вылезает четвёрка проверяющих.

ФЁДОР
Приветствую вас, господа!

ВАСИЛИЙ
Приветствую вас, уважаемый Фёдор Петрович, Александр Тигранович, Софья Абрамовна и Ленур Серверович! Перед вами – наше большое хозяйство. Пройдёте в прорабскую для изучения документов?

ФЁДОР
Наверно, не стоит, Василий Петрович. Нас больше интересует живое дело. И не столько здесь, сколько там – за мостом.

АБРАМ
Извините, что встреваю, уважаемый Фёдор Петрович, но, чтобы добраться в замостье, нужно проехать сорок с лишним кэмэ по грунтовкам. Как говорится, видит око да зуб неймёт.

ФЁДОР
Ничего-ничего, уважаемый Абрам Иосифович, сорок – так сорок. Доедем.

АБРАМ
Тогда ещё одно замечание: обе эти машины – прекрасная техника, но не для наших дорог. А вот этот старый и добрый львовский автобус добирался туда много раз и, будем надеяться, и сегодня не подкачает. Прошу вас, господа!

Все четверо Проверяющих вместе с Абрамом, Василием и Семёном заходят в салон автобуса.



7.13. САЛОН АВТОБУСА. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. ВСЕ ЧЕТВЕРО АУДИТОРОВ, АБРАМ, ВАСИЛИЙ, СЕМЁН И ВОДИТЕЛЬ.

Автобус жутко трясёт на грунтовке и все его семь пассажиров подпрыгивают, словно шары в лототроне.

ФЁДОР
(подлетая к потолку)
Ну? Долго ещё?

АБРАМ
Половину проехали.

ФЁДОР
Ничего, потерпим.

Продолжают трястись и подпрыгивать.



7.14. СТРОЙПЛОЩАДКА ЗА МОСТОМ. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. КВАЧКОВ (45, большой и здоровый, с откровенно уголовной мордой), НАГИЕВ (48, маленький и шебутной, выглядит малость поцивилизованней), ПРОРАБ (35,блондин с бородой) И ЕЩЁ ПАРА ДЕСЯТКОВ РАБОЧИХ.

Работа кипит: бульдозер равняет песок, пара-тройка рабочих разравнивает его набело, потом по этому же участку будущей дороги проезжает каток, а в самом-самом конце пять-шесть работяг проходятся по уезжанному песку трамбовочными площадками. По боковой грунтовке к дорожникам, переливаясь с боку на бок, подъезжает львовский автобус и из него вылезают все его семь пассажиров.

АБРАМ
(подбегая к Прорабу, шипит ему на ухо)
А что здесь Нагиев с Квачковым делают?

ПРОРАБ
(виновато разводя руками)
Ребята без них работать отказываются. Они в нашей бригаде как Тарапунька и Штепсель.

АБРАМ
А то, что у этих стендаперов на двоих восемь ходок, а здесь всего пять километров до Константиновского дворца, тебе, Стёпа, пофигу? Смотри, ФСО вас повяжет, я не стану спасать, будешь крайним, ответишь по-полной. Ну да ладно, потом доругаемся. С глазу на глаз.

Возвращается к остальному начальству.

ВАСИЛИЙ
Ну, дорогие Федор Петрович, Александр Тигранович, Софья Абрамовна и Ленур Серверович! Вот это и есть знаменитое наше Замостье. Прошу любить и жаловать. 

Аудиторы разбредаются по стройплощадке. Александр измеряет ломиком толщину песка, записывает полученную цифру в блокнотик и что-то возмущённо шепчет себе под нос, после чего повторяет эту операцию ещё несколько раз.

ФЁДОР
(в конце осмотра)
Ещё на каких участках ведутся работы?

АБРАМ
На протяжении всех восемнадцати километров. Вплоть до следующего моста.

ФЁДОР
Ну, что ж… тогда – в путь!

Все семеро усаживаются в автобус и уезжают.


7.15. СТРОЙПЛОЩАДКА ЗА МОСТОМ. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. ПРОРАБ И РАБОЧИЕ.

Прораб, сделав ладонь козырьком, смотрит вслед удаляющемуся автобусу. Потом делает решительную отмашку.

ПРОРАБ
Всё, ребята, шабаш! Хватит с нас на сегодня.

Шум стихает и работы останавливаются.

НАГИЕВ
(раскуривая сигарету и усаживаясь по-зековски «на кортки»)
Ну что, пацаны? Перекур с дремотой?

ОДИН ИЗ РАБОЧИХ
Михалыч, зажги. Ну, пожалуйста!

НАГИЕВ
Об чём?

ОДИН ИЗ РАБОЧИХ
За столицу, блин, Бельгии!

Всеобщий смешок.

НАГИЕВ
Да уже тысячу раз зажигали! Подзамонало.

Недовольный гул.

ОДИН ИЗ РАБОЧИХ
Ну, Михалыч, сам видишь: народ хочет Бельгию.

НАГИЕВ
Ладно! Против кодлы не попрёшь. Будет вам Бельгия.
После маленькой паузы.
Ну, дело было, короче, сразу после Московской олимпиады (ещё при Брежневе). В тот год Америка напала на Бельгию. А Бельгия-то наши друзья! И вот сразу же после начала этой беспрецедентной агрессии вызывает меня к себе Александр Михайлович, наш замполит (хороший был в принципе дядька, но водовку кушал, как не в себя) и говорит мне: Борис, надо, сука, спасать наш братских бельгийских друзей, но спасать надо так, чтобы всё было шито и крыто и комар, сука, носа не подточил. Сумеешь? «Ясень перец, сумею, товарищ подполковник!» - говорю ему я. «Тогда бери самых надёжных ребят и отправляйся, куда прикажут».
Длинная пауза.
И вот высадили нас возле этой… ну, столица-то Бельгии?

ОДИН ИЗ РАБОЧИХ
Стикгольм.

НАГИЕВ
Точно! Возле самого, сука, Стикгольма. А перед этим всех нас переодели во всё гражданское, выдали фирменных сигарет, чехословацкой жратвы и индийских гандонов, и дали строгий приказ: подручных средств не использовать. Никаких, сука, ножей, камней и кастетов. Только руки и ноги. Ну, а нам-то, блин, – фули? Мы же десантники! Подъезжаем, короче, к Стикгольму.
Новая пауза.
А на въезде, короче, в Стикгольм располагалось такое маленькое одноэтажное здание навроде клуба (есть ли оно там сейчас или нет, я не знаю, а врать не хочу; вообще-то хреновый был у бельгийцев клуб, наверняка уже новый построили). Ну, вот мы заваливаем в этот клубешник, а там уже, сука, черным-черно от этих… от америкосов.

КВАЧКОВ
А с фига ли «черно»?

НАГИЕВ
А ты что, не знаешь штатников? Они же на личность, как наши армяне: сами все чёрные, нос с горбиной, зубья сплошь золотые и музыку слушают… ну, вроде, как кошку давят: Паллада Бюль-Бюль-блин-Оглы!

КВАЧКОВ
Здесь ты, Борь, свистанул. Когда ихний Буш-младший к нам приезжал, он на морду был… вроде русского.


НАГИЕВ
Так это ж начальство!  А рядовые, народные америкосы тютя в тютю, как наши хачики: сами все чёрные, нос с горбиной и музыку слушают… ну, ты знаешь! Мы, как в клуб-то зашли, так нам сразу по ушам и ударило: «Ван-вэй-тикит-ван-вэй-тикит-ван-вэй-тикит-дрын-дрын-дрын!» Паллад, блин, Бюль-Бюль-блин-Оглы!

КВАЧКОВ
Здесь ты, Боря, опять насвистел! «Ван-вэй-вэй» - это «Абба».

НАГИЕВ
Ага. А «Кинь бабе лом» - это «Песняры».
Саркастически причмокивает губами.
Я вот, Вов, одного не пойму: почему ты всегда лезешь на спор именно тогда, когда ни хрена в предмете спора не понимаешь? «Ван-вэй-вэй» - это «Абба»! Да это всю жизнь был Паллад-блин-Бюль-Бюль-блин-Оглы!

Кидает ещё один саркастический взгляд на коллегу.
Да, милый мой Вова… ты, конечно, парень накачанный и такого клопа, как я, в принципе можешь одним щелчком прихлопнуть: у тебя ведь кажный кулак – с полкило и лобная кость - шрапнель отскакивает.

КВАЧКОВ
(угрожающе)
Эй, Борис!!!

НАГИЕВ
(без тени страха)
Что «Борис»? Я уже хрен знает сколько годов «Борис» и пока что ничего, не надоело. Но ты, милый Вова, не учёл одного: что, кроме высокоталантливых кулаков и выдающейся лобной кости, в голове бы неплохо иметь и немножечко мозга. А ты, милый Вова, не можешь и трёх минут потерпеть, чтоб при тебе хоть кто-нибудь хоть чего-нибудь рассказывал. Ведь ты, видимо, хочешь, чтобы все мы в тысяча первый раз выслушивали твою всем надоевшую байку о том, как ты в прошлом году закадрил в Цепекио бабу, потратил на неё за ночь девяносто пять тысяч рублей и ни разу ей даже в трусы не залез. Ну что ж… давай, Вова, рассказывай.
Гомерический хохот бригады. Квачков краснеет и опускает взгляд. Нагиев держит паузу.

ОДИН ИЗ РАБОЧИХ
Да нахрен нам, Борь, эта баба! Ты лучше давай чего дальше про Бельгию.

НАГИЕВ
Не-а, не буду.

ОДИН ИЗ РАБОЧИХ
Ну, Борь!

НАГИЕВ
Сказал не буду, значит не буду. Вот пока он…
Показывает на демонстративно отвернувшегося Квачкова.
…не попросит, ни звука не добавлю.

Услышав такое, Квачков презрительно задирает нос и отворачивается ещё демонстративней.


ОДИН ИЗ РАБОЧИХ
Вот сколько раз я эту байку слушал, ни разу он дальше Паллада Бюль-Бюль-Оглы не пошёл.

7.16. САЛОН АВТОБУСА. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. ТЕ ЖЕ СЕМЬ ЧЕЛОВЕК ПЛЮС ВОДИТЕЛЬ.

За окнами – поздний вечер.

ФЕДОР
Ну что, господа, наш осмотр дорожного строительства окончен и мы, наконец, возвращаемся в родные пенаты. Каково ваше мнение, Ленур Серверович?

ЛЕНУР
Положительное, Фёдор Петрович.

ФЁДОР
А ваше, Софья Абрамовна?

СОФЬЯ
Тоже со знаком «плюс». Люди старались.

ФЁДОР
Ну и, наконец, ваше, Александр Тигранович?

АЛЕКСАНДР
Тоже вполне положительное, Фёдор Петрович. Причём настолько, что я бы даже хотел увеличить вчерашнюю циферку вдвое.

ФЁДОР
Не слишком ли оптимистично, Александр Тигранович?

АЛЕКСАНДР
Боюсь, что иного выхода нет, Фёдор Петрович. Слишком уж всё превосходно и замечательно.

ФЁДОР
Хорошо, я согласен. Цифра будет удвоена. А теперь я хочу обратиться к вам, господа.
Поворачивается к Абраму и Василию.
Окончательное решение будет, конечно, принято только завтра на заседании совета директоров, но оно это формальность и решение – девяносто шансов из ста – должно совпасть с нашим и оказаться  положительным. Итак, запрошенный вами кредит в двадцать два миллиона долларов будет поделён на три равных транша и выдан в следующей последовательности: первые семь миллионов – сразу же после официального утверждения, второй транш – в конце октября, после ещё одного небольшого аудита, и самая последняя треть – в начале мая по возобновлению работ. Примерно так, господа. Такие крупные сделки в нашем агенстве принято обмывать шампанским. Ваше слово, Ленур Серверович.
Ленур достаёт из портфеля пару бутылок «Вдовы Клико» и целую упаковку пластмассовых бокалов. Раздаёт по бокалу каждому из присутствующих и разливает шампанское по фужерам.
Ну что, у всех налито? За наш общий успех!

Крики «ура!» и беззвучное чоканье.


7.17. ГОСТИНАЯ СЪЁМНОЙ КВАРТИРЫ МЕДЯННИКОВА. НОЧЬ ТРЕТЬЯ. ВИКА.

Вика лежит на диване с тетрадкой и зазубривает английские исключения множественного числа: «a foot – feet, a tooth – teeth, a mouse – mice, a man – men» и т. д. Входит улыбающийся Василий.

ВИКА
(вскакивая)
Утвердили?

ВАСИЛИЙ
(облегчённо вздыхая)
Да, утвердили.

ВИКА
Ура-а!

Виснет у Василия на шее.

ВАСИЛИЙ
Первый транш – семь миллионов зеленью. Должен поступить…
Стучит по столу.
…уже послезавтра.

ВИКА
(продолжая висеть у мужа на шее)
Это сколько российскими?

ВАСИЛИЙ
Двести четырнадцать миллионов.

ВИКА
(ошарашенно становясь на ноги)
О, Боже! И как потом отдавать?

ВАСИЛИЙ
Не боись! Всё вернём. В бюджете под эту развязку заложено полтора миллиарда. Есть и что банку отдать, и что детишкам на молочишко оставить.

ВИКА
(краснея)
Детишкам?

ВАСИЛИЙ
А почему бы и нет? Мы с тобой люди молодые. Во всяком случае, я. А ты уж – как знаешь.
После паузы.
Вот как только с развязкой, прости уж за каламбур, развяжемся, так сразу кого-нибудь и родим. Хорошо бы мальчонку.

ВИКА
(вконец смущаясь и багровея)
Хорошо б. Но девочка тоже нормально.

ВАСИЛИЙ
Конечно.
После паузы.
А, может, прямо сейчас и потренируемся? Давненько я никого не рожал!

ВИКА
(не поднимая взгляда)
Сегодня нельзя.

ВАСИЛИЙ
Вот ч-чёрт! И сюда дотянулся проклятый Обама. Ну ладно, потерпим. И сколько терпеть?

ВИКА
Примерно до вторника.

ВАСИЛИЙ
Ой, как долго! Как долго! Давай тогда хоть телевизер посмотрим. По-нашему, по-стариковски.
Включает плазму. На ней - реклама, в том числе и рекламный клип блокбастера «Уходили мы из Крыма…». Полубояринов, подыгрывая себе на гитаре, исполняет романс: «Чей ты сын…»
Во как Сергей Геннадьевич заливается. Проникновенно, с душой. Сам хоть поёт-то?

ВИКА
Сам. Его Господь Бог не обидел ни слухом, ни голосом, ни актёрским талантом.

ВАСИЛИЙ
Что не может не радовать. Посмотрим этот блокбастер на выходных?

ВИКА
Зачем? И так же видно, что…
Корчит соответствующую гримасу и подносит два пальца к горлу.
…бе-э-э. Сплошной хруст французской булки.  Зрелище для пятиклассниц и пенсионерок. А ты завтра весь день на работе?

ВАСИЛИЙ
К сожалению. Не обижайся, котёнок, но мне срочно надо всё ещё раз за мостом посмотреть. Чего-то сердце моё неспокойно, а своей чуйке я верю.

ВИКА
(покорно вздыхая)
Ну, надо так надо. Я буду ждать.



7.18. СТРОЙПЛОЩАДКА ПЕРЕД МОСТОМ. ДЕНЬ ПЯТЫЙ. АБРАМ, ПРОРАБЫ, РАБОЧИЕ.

Стройка в самом разгаре, мост готов наполовину. С шоссе сворачивает белая «Таврия» и из неё вылезают Василий с Семёном.

ВАСИЛИЙ
Здорово, Абрам!

АБРАМ
Здорово, Василий Петрович! Незапланированная инспекция?

ВАСИЛИЙ
Расслабься, не про твою душу. Я еду в Замостье.

АБРАМ
Что ж, Васенька, ровной дороги!

Василий садится обратно в «Таврию» и сворачивает на грунтовку.

АБРАМ
(вынимая свой сотовый и дождавшись, когда машина скроется за поворотом, произносит в его дин то, пожалуйста, в бухгалтерию и вернитесь обратно минут через десять.
Роман выходит. Татьяна набирает ещё один номер и говорит:
Василий Петрович, беда! Все наши счета заблокировали. Вместе с кредитом.



7.19. САЛОН «ТАВРИИ». ДЕНЬ ПЯТЫЙ. СЕМЁН И ВАСИЛИЙ.


ВАСИЛИЙ
(откладывая свой телефон)
Семён, поворачивай. Едем в налоговую. Гони что есть силы. Вопрос жизни и смерти.

Семён подчиняется и «Таврия» летит по грунтовке, что твой «Мерседес».

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
После этого случая Василий Петрович не мог добраться до стройки почти целый месяц.




7.20. СТРОЙПЛОЩАДКА ПЕРЕД МОСТОМ. ДЕНЬ ШЕСТОЙ. АБРАМ, ПРОРАБЫ, РАБОЧИЕ.


          Титры: «МЕСЯЦ СПУСТЯ»

Мост почти что готов. Погода осенняя. Небо густо обложено чёрными тучами. Ветер почти штормовой. С шоссе снова сворачивает белая «Таврия» с Василием и Семёном.

АБРАМ
(всплескивая руками)
Ну, наконец-то! Мы уж прямо заждались. Косяки разрулил?

ВАСИЛИЙ
Разрулил. Ты хотя б знаешь, из-за чего они из меня половину моей кровушки выпили?

АБРАМ
Из-за чего?

ВАСИЛИЙ
Лишь вчера выяснилось! В 2005 – косяк тогдашнего главбуха – наша фирма недоплатила че-тыр-над-цать ты-сяч рублей в фонд социального страхования. И вот из-за этого чуть не сорвалась двухсотмиллионная сделка. Это нормально?

АБРАМ
(пожимая плечами)
Не забывай, где живёшь.

ВАСИЛИЙ
(вздыхая)
И рад бы забыть да не получается. Сразу напомнят.

АБРАМ
Здесь что смотреть будешь?

ВАСИЛИЙ
А ничего. Мост через неделю достроишь, заценим.

АБРАМ
Через три дня.

ВАСИЛИЙ
Так быстро? А он хоть не рухнет?

АБРАМ
Не должен. Я даже готов – как это было когда-то принято у русских дореволюционных инженеров – стоять под ним в лодке во время проезда первых пассажиров. Это будет двенадцатого. Ну, а сразу же после повторного аудита  мы вплотную займёмся второй и третьей полосой.

ВАСИЛИЙ
Ну, исполать тебе, русский инженер Абрам свет Иосифович! Лично проеду на этой «Таврии» двенадцатого октября над твоею башкой.
Садится обратно в машину.
Михалыч, трогай!

АБРАМ
Эй, Васёк, погоди! Ты прежде чем ехать, взгляни-ка на небо. Сейчас польёт так, что мало не покажется. Что мне тебя потом? Тракторами вытаскивать?

ВАСИЛИЙ
Не менжуйся, Иосич, доедем!

АБРАМ
Ну-ну. Безумству храбрых поём мы песню.
Машина скрывается за поворотом. Абрам поворачивается к ТРАКТОРИСТУ.
Слышишь, Андрюха, будь наготове. Через десять-пятнадцать минут будем геника из дорожной грязи вытаскивать.
Себе под нос.
А вообще-то даже неплохо, что сегодня опять удалось избежать «вариант номер два».



7.21. САЛОН ТАВРИИ. ДЕНЬ ШЕСТОЙ. СЕМЁН И ВАСИЛИЙ.

За окнами – дождь стеной.

ВАСИЛИЙ
Всё, Василий Петрович, приехали. Вызванивайте подмогу.

ВАСИЛИЙ
Может, я вылезу и подтолкну?

ВАСИЛИЙ
Нет, зря только вымокните до нитки. Человеку не справится, трактор нужен.

ВАСИЛИЙ
Ладно-ладно, звоню. Вот ведь братец накаркал.
Вынимает свой «Верту».
Да, Абрам, ты был прав, а я нет. Приезжайте на тракторе выручать Васеньку-долбоклюва.




7.26. САЛОН ТАВРИИ. ДЕНЬ СЕДЬМОЙ. СЕМЕН И ВАСИЛИЙ.


Титры: «ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ».

Машина едет по Пулковскому шоссе к стройплощадке. Погода отличная.

СЕМЁН
А она мне, значит, и говорит: у тебя и джип колхозный, и мобила позорная.

ВАСИЛИЙ
(смеясь)
Да, красивые женщины все такие. Или почти все. Привыкай. А сейчас шутки в сторону: мы должны, наконец-то, проехать по новой дороге вплоть до второго моста. Чтобы завтра перед комиссией не опозориться. Поддай-ка газу.



7.27. СТРОЙПЛОЩАДКА ПЕРЕД МОСТОМ. ДЕНЬ СЕДЬМОЙ. УЗБЕК-ОХРАННИК (40).

Стройплощадка пуста. С шоссе, как всегда, съезжает белая «Таврия» и из неё вылезают Василий с Семёном.

ВАСИЛИЙ
Опа! А это как понимать?

ОХРАННИК
Зачем ты приехаль? Территория частный и въезд запрещён.

СЕМЁН
(Василию)
Мне с ним разобраться?

ВАСИЛИЙ
Не надо. Тем более, что сам он лично вообще ни в чём не виноват. Сперва попробуем по-хорошему.
Узбеку.
Послушай сюда, уважаемый. Меня зовут Василий Петрович Медянников и я хозяин всего вот этого.
Обводит стройку рукой.
Понимаешь?

ОХРАННИК
Как ты сказала?

ВАСИЛИЙ
Меня зовут Василий Петрович Медянников и я...

ОХРАННИК
(отмахивается рукой, водя носом по списку)
Погоди, не мешай! Так-так-так. Так-так-так. Медянникова Василия Петровна. Медянникова в списке… есть и может проехать. И белая «Нива» номер такой-то тоже есть в этом списка и ей тоже можно туда-сюда проезжать.
Поднимает шлагбаум.
Добро пожалуйста!

«Таврия» подъезжает к мосту.


ВАСИЛИЙ
(Семёну)
Рискнём?

СЕМЁН
Может лучше сначала хоть до кого-нибудь дозвониться и выяснить, что почём?

ВАСИЛИЙ
(покачав головой)
Это навряд ли. Но давай всё же попробуем.

Вынимает свой «Верту» и последовательно набирает Абрама, Татьяну и Полянского. Все три номера – вне зоны доступа.

(себе под нос)
Что и требовалось доказать.
(Семёну)
Так что, Сеня, рискнём? Или всё же пешочком?

СЕМЁН
Вы начальник, Василий Петрович, вам и решать.

ВАСИЛИЙ
Нет, Михалыч, машина твоя, жизнь твоя и твой голос важнее.

СЕМЁН
Ну тогда…
Выдерживает паузу.
…пропадать – так с музыкой! Верхами поедем.
Машина медленно-медленно переезжает через мост.
Кажется, живы. Счастлив наш Бог, Василий Петрович. Едем дальше?


ВАСИЛИЙ
Ну, давай попробуем.

 


7.28. САЛОН «ТАВРИИ». ДЕНЬ СЕДЬМОЙ. СЕМЁН И ВАСИЛИЙ.

Машина едет по узкой однополосной ленте шоссе за мостом.

СЕМЁН
Чего-то дорога, Василий Петрович, всё хужей и хужей становится. Всё хужей и хужей. Всё, Петрович, отъездились! Колесо провалилось.

Оба выходят на дорожную ленту. Одно из колёс на четверть ушло в асфальт. Василий делает пару шагов и тоже проваливается, ибо вместо асфальта на псевдодороге – тонкий слой гравия, лишь чуть-чуть подзакрашенный чёрной смолой.

ВАСИЛИЙ
(не своим голосом)
Семён, пойди и проверь: дальше всё тоже самое?

Семён отбегает на полкилометра, но и там без труда раскидывает псевдоасфальт носком ботинка.

СЕМЁН
(громко кричит)
Да, Василий Петрович, везде та же бодяга!

ВАСИЛИЙ
Понятно.

Садится на псевдоасфальт и смотрит в одну точку. Семён подходит к нему и осторожно трогает за плечо.

СЕМЁН
Слышь, Вася, поехали.

ВАСИЛИЙ
Куда?

СЕМЁН
Куда скажете.

ВАСИЛИЙ
Поезжай без меня.

СЕМЁН
А ты что надумал?

ВАСИЛИЙ
Неважно, Сеня, неважно. Я больше тебе не начальник и ты за меня теперь не в ответе.

СЕМЁН
Не говори ерунды.

ВАСИЛИЙ
Сеня, отстань, пожалуйста.

СЕМЁН
(вздыхая)
Вынужден применить физическую силу.
Берёт, как ребёнка, Василия на руки и силком запихивает его в салон машины. Потом сам садится за руль.
Ну что, успокоился?

ВАСИЛИЙ
Ну, допустим.

СЕМЁН
Тогда чуть-чуть подожди.
Подходит к машине, вынимает провалившееся в асфальт колесо, а потом вручную разворачивает свою «Таврию» в обратную сторону и снова садится за руль.
Куда едем, Василий Петрович? Домой или в офис?

ВАСИЛИЙ
В офис. Но только не ко мне, а к Прохору Степановичу.



7.29. КАБИНЕТ ПРОХОРА. ДЕНЬ СЕДЬМОЙ. ПРОХОР И МЕДЯННИКОВ.

Полумрак. Василий сидит рядом со столом в неудобном кресле. На столешнице в лужице света – холёная длань с обручальным кольцом.

ПРОХОР
(шаляпинским басом)
Так вы, значит, решились, Василий Петрович?

ВАСИЛИЙ
(не своим голосом)
Да, решился.

ПРОХОР
Тогда не будем терять драгоценное время и сразу возьмём быка за рога.
Пододвигает к Медянникову какую-то бумагу.
Подпишите, пожалуйста, здесь, здесь и здесь.
Василий, не глядя и не читая, ставит свои подписи.
А теперь получите, пожалуйста, свой гонорар.
Протягивает Медянникову однодолларовую купюру.
Рядовым начотдела в своей бывшей конторе работать пойдёшь?

ВАСИЛИЙ
Нет.

ПРОХОР
Очередная роковая ошибка. Ну что ж… вольному – воля!
Камера впервые за фильм продвигается чуть дальше рук и показывает нам то место, где должно находиться лицо Прохора Степановича. Однако мы видим лишь стену, а лицо Соломатина располагается на полметра ниже (он практически карлик).
Я вас больше, Василий Петрович, не смею задерживать. Что ж, желаю удачи. Она вам очень и очень сейчас пригодится.



7.30. КОРИДОР В ОФИСЕ ПРОХОРА. ДЕНЬ СЕДЬМОЙ. ВАСИЛИЙ И ВСТРЕЧНЫЕ КЛЕРКИ.

Василий с белым, как скатерть, лицом бредёт, пошатываясь, по коридору. Встречные клерки отскакивают от него, как от зачумлённого, и провожают взволнованным шёпотом. В кулаке у Василия намертво зажата однодолларовая купюра.



7.31. САЛОН «ТАВРИИ». ДЕНЬ СЕДЬМОЙ. СЕМЁН И ВАСИЛИЙ.


СЕМЁН
Куда едем, Василий Петрович? На Большую Пушкарскую? К Вике?

ВАСИЛИЙ
Нет, Сеня, едем в бывший мой офис.

СЕМЁН
А, может, всё-таки лучше поехать к Виктории Александровне?

ВАСИЛИЙ
Нет, лучше в офис. Мне нужно срочно забрать кой-какие вещички.

СЕМЁН
Хорошо.
За окном медленно проплывает вечерняя Петроградская. Наконец показывается бывший офис Медянникова. Напротив офиса – огромный рекламный плакат блокбастера «Уходили мы из Крыма…».
Просыпаетесь, Василий Петрович. Приехали!

ВАСИЛИЙ
А?

СЕМЁН
Приехали, говорю!

ВАСИЛИЙ
Что, пора вылезать?

СЕМЁН
(пожимая плечами)
Да… конечно.

ВАСИЛИЙ
Спасибо, Михалыч, за службу. Сколько мы вместе? Четырнадцать лет?

СЕМЁН
Восемнадцать с половиной.

ВАСИЛИЙ
Считай, что полжизни. Короче, на днях, а, скорей всего, уже завтра все наши счета заблокируют и расчёта ты, видимо, не получишь. Я бы тебе заплатил бы наличкой, но её тоже нету. Так что возьми хотя б это. На память.
Снимает с руки свой «Ролекс» и отдаёт Василию.
Это «Ролекс». Родной. Из белого золота. Стоит, минимум, семьдесят тысяч. Не рублей.

СЕМЁН
Ну что вы, не надо, Василий Петрович!

ВАСИЛИЙ
(ледяным тоном)
Быстро взял. МОЙ приказ.
Перепуганный насмерть Семён забирает часы.
А теперь, Семён, всё. Твоя служба закончилась и я тебе больше не начальник.

СЕМЁН
Но, Василий Петрович…

ВАСИЛИЙ
Ещё один МОЙ приказ. Самый-самый последний и - обязательный к исполнению. Уезжай.

СЕМЁН
Но…

ВАСИЛИЙ
(со злобой)
Катись, говорю, колбаской по Малой Спасской! Сеня, всё. Меня больше нет.

Покидает машину и заходит внутрь офиса. Длинная-длинная пауза, в самом конце которой Семён Михайлович тяжко вздыхает и уезжает прочь.



7.32. КАБИНЕТ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ СЕДЬМОЙ. ВАСИЛИЙ ОДИН.

Поздний вечер. Свет в кабинете потушен. Василий ходит, как заведённый, из угла в угол, но, наконец, решается, отпирает свой сейф, достаёт пистолет, подходит к окну и суёт себе в рот пистолетное дуло.

ГРОМКИЙ ГОЛОС РОМАНА
Ну, и зачем вы это делаете?

Крупный и долгий план лица Василия с наполовину засунутым в рот пистолетом.















             ВОСЬМАЯ СЕРИЯ


8.01. КАБИНЕТ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВАСИЛИЙ ОДИН.


Поздний вечер. Свет в кабинете потушен. Василий ходит, как заведённый, из угла в угол, но, наконец, решается, отпирает свой сейф, достаёт пистолет, подходит к окну и и суёт себе в рот его дуло.

ГРОМКИЙ ГОЛОС РОМАНА
Ну, и зачем вы это делаете?

Крупный и долгий план лица Василия. Потом – общий план: Роман стоит на пороге, а Василий – с наполовину засунутым в рот пистолетным дулом – рядом с окном.

РОМАН
Ну, и зачем же вы это делаете? Хотите узнать, что крепче: пистолетная пуля или ваша голова? Так я вам сразу скажу: пуля крепче. И она пробьёт ваш череп насквозь, оставив при этом две дырочки: одну входную, поменьше, а вторую – выходную, очень большую и очень некрасивую. А вам это надо? Отдайте-ка лучше-ка мне вот эту игрушку. Так будет спокойнее.
Осторожно подходит к Медянникову и решительно забирает у него пистолет.
Так значительно лучше, Василий Петрович. Значительно лучше. А теперь мы подумаем, как нам с вами жить дальше. Да, у вас больше нет миллиона, а бедным быть плохо. Очень плохо. И мало кто знает это лучше Романа Давидовича. Но с другой стороны, подумайте: вот эта луна в окошке, она вам светит за деньги? А этот чудесный прохладный вечерний воздух, входя в ваши лёгкие, требует за это миллион? Да нет, Василий Петрович, не требует. Так почему вы хотите отказаться от всего этого только из-за того, что у вас больше нет миллиона?

ВАСИЛИЙ
(как внезапно разбуженный)
А? Что ты сказал?

РОМАН
Водку пить будешь?

ВАСИЛИЙ
(кивает)
Буду.

РОМАН
Тогда я вас угощу из вашей же заветной бутылочки. Вон она так волшебно мерцает в глубинах вашего сейфа вместе с двумя дорогими бокалами. Разрешите?
Вынимает и то, и другое и ставит на стол.
А что у нас в этой волшебной бутылочке? О, Боже, свезло, так свезло! Это виски «Блю лейбл» сорокапятилетней выдержки. В первый и, скорее всего, в последний раз в жизни Роману Давидовичу доведётся отведать этот напиток мультимиллионеров. Да уж, свезло так свезло. Ну, Вась, за тебя!
Выпивают. Роман прислушивается к своим ощущениям.
А сколько стоила эта бутылка?

ВАСИЛИЙ
Семьдесят тысяч.

РОМАН
Т. е. две мои месячные зарплаты. Может быть, я ошибаюсь, но кто-то очень жестоко обманывал широкие миллионерские массы. Не стоит этот вискарь таких денег. Ну что, ещё по одной?
Василий кивает, Роман разливает, виски выпивается, после чего Роман Давидович продолжает.
Ну, и что я ещё бы хотел вам сказать, дорогой мой Василий Петрович? Наверное, всё-таки необходимо добавить парочку горьких слов и за Викторию Александровну. Она очень хорошая девочка, но вас она бросит. Красивая женщина – роскошь, которая нам, беднякам, не положена. Вот моя Роза Натановна, дай Бог ей здоровья, со мною будет всегда. Но ей сорок семь лет и в ней этим утром было ровно девяносто пять килограммов живого веса. А была б она чуть-чуть помоложе и поизящней, простила б она мне мой гренадерский рост, мои…
Шлёпает себя по лысине.
…буйные кудри и зарплату в девятьсот евро? Ой, навряд ли, навряд ли! А вам, Василий Петрович, в ваши-то годы, и тысячу долларов в месяц поднять будет очень непросто. А что для такой женщины, как Виктория Александровна, тысяча долларов? Маникюр, педикюр, а на причёску уже не останется. Так что смиритесь, Василий Петрович. Смиритесь!

Стук в дверь и громкий голос Охранника:
Василий Петрович и Роман Давидович, уже двадцать минут одиннадцатого, а сигнализация включается в десять. Мне утром Полянский яички отрежет и будет полностью прав.

РОМАН
Валериан, заходите.
Заходит Охранник (тот же самый, что в первой серии выкуривал из кабинета Крикалёва).
Выпьете с нами?

ОХРАННИК
Не положено.

РОМАН
Я вас умоляю, Валерий… как ваше отчество?

ОХРАННИК
Сергеевич. Как Горбачёва.

РОМАН
Я вас умоляю, Валерий Сергеевич, вы вот сами подумайте, своей головой: когда же вам снова выпадет шанс прибухнуть с генеральным?

ОХРАННИК
Но Полянский…

РОМАН
А он не узнает! Мы согрешим вон в том уголку…
Показывает на самый дальний угол.
…куда видеокамеры не дотягиваются.

ОХРАННИК
(махнув рукой)
Ну ладно, уговорили!
 
Все трое, прихватив бутылёк и бокалы, перемещаются в указанный Школьником сектор.

РОМАН
(разливая вискарь по бокалам и убирая пустую бутылку под стол)
Ну, чтобы всё!
Выпивают.
А теперь мы с тобою, Василий Петрович, не должны подводить уважаемого Валерия Сергеевича и просто обязаны освободить кабинет.
Вынимает кнопочную «Нокию» и набирает такси.
Алло, это такси? Мне, пожалуйста, на ближайшее эконом-класс с Чкаловского, 28 на Демьяна Бедного, 32. Четыреста сорок рублей? Меня это устраивает. С нетерпением жду ваш зелёный «Фольксваген».



8.02. ЛЕСТНИЧНАЯ ПЛОЩАДКА ПЕРЕД ВХОДОМ В КВАРТИРУ ШКОЛЬНИКА. НОЧЬ ПЕРВАЯ. РОМАН И ВАСИЛИЙ.


РОМАН
Ну вот, мы почти что и дома. Наш дом вам понравился?

ВАСИЛИЙ
Очень. Даже… не ожидал. Очень хороший дом.

РОМАН
(вздыхая)
Кооперативный. Двадцать два года выплачивали. Это действительно очень хороший дом, но он был бы впятеро лучше, если бы во главе нашего ТСЖ не стоял Феликс Израилевич Кацман. Знаете, Вася, я правнук раввина, но после пятиминутного общения с Феликсом Израилевичем во мне просыпается зоологический антисемит. Впрочем, давайте-ка ближе к делу.
Подходят к дверям.
Дверь нам откроет Роза, но вы, ради Бога, не принимайте её бормотания близко к сердцу. Она сама зачастую не знает, что говорит.

Нажимает звонок и дверь открывается почти моментально. На пороге застыла монументальная Роза (47, очень полная).

РОЗА
(с презрением)
Рома, ты пьяный, как гой. Духами не пахнет?
Тщательно его обнюхивает.
На твоё счастье не пахнет. А рядом с тобой что за чучело?

РОМАН
(ледяным тоном)
Это Василий Петрович Медянников.

РОЗА
(ужасно смущаясь)
Ради Бога простите, Василий Петрович, в темноте не узнала. Как говорится, ляпнула, так ляпнула. Роман мне так много рассказывал про ваши несчастья, и я из-за них уже выпила целый стакан корвалола. Это так всё ужасно! И сейчас вы с Романом пройдёте на кухню и будете пить там русскую водку хоть до утра. И я не скажу вам ни слова. Но, Ромочка, помни: лишь до утра. Днём уже не получится. Проходите, Василий Петрович, проходите.

Сдвигается в сторону, уступая им дорогу.


8.03. ПРИХОЖАЯ В ДОМЕ РОМАНА. НОЧЬ ПЕРВАЯ. РОМА, РОЗА И ВАСЯ.

РОЗА
Раздевайтесь, пожалуйста, и ощущайте себя максимально вольготно. А я пока быстро пройду на кухню и подготовлю вам выпить и закусить.
Уходит, тяжко ступая и бормоча себе под нос:
Своими руками! Во втором часу ночи! Кто бы утром сказал, не поверила бы.

В кармане Василия громко звонит телефон.

ВАСИЛИЙ
Да, это я. Да, лапка, задерживаюсь и ночевать не приду. О, Боже, какие женщины? И близко нету!

РОМАН
(шёпотом)
Это Виктория Александровна?
Василий кивает.
Дайте, пожалуйста, трубочку мне. Не бойтесь, не бойтесь! Роман Давидович этот суп не испортит.
Берёт трубку.
Виктория Александровна? Извините, что вмешиваюсь, но это Школьник. Да, это Школьник Роман Давидович. Мы уже с вами встречались на двадцатилетии фирмы. Ну, такой маленький толстенький сидел в самом-самом углу. Ну, Роман же Давидович! Вспомнили? Мы сейчас с вашим Васей пьём у меня дома водку. Почему водку? Потому что у Василия Петровича такие ужасные неприятности, что кефир не поможет. Нет, мы с ним не в борделе. Вы меня видели? Какой из меня казанова? Это во-первых. А, во-вторых, я дам сейчас трубочку своей Розе и вы сразу поймёте, что там, где Роза, там любовь не живёт. Роза, тебя! Виктория Александровна!

Тяжело ступая, подходит Роза и берёт трубку.

РОЗА
(в телефон)
Викочка-девочка, здравствуйте, это Роза Натановна. Ах, какое несчастье, какое несчастье! А вы что, не знаете эту ужасную новость? Ведь Василий Петрович совсем разорился. Совсем-совсем-совсем. И они сейчас с моим Ромой сидят у меня на кухне и пьют русскую водку стаканами. И мой вам, Вика, совет: не мешайте. Мужчин в такие минуты лучше не трогать. Пусть лучше напьются, как свиньи, пусть проорутся, пусть даже подерутся, если им этого хочется, зато уже утром будут тихими, как овечки. Поверьте мне, Вика, у меня опыт. У меня в молодости… Роман, заткни уши! …у меня в молодости мужчин было больше, чем блох на бродячей собаке, и я их всех изучила, как свои восемь пальцев. Так что вы лучше запишите мой номер…
Диктует шёпотом номер своего телефона.
Записали? И вот этому номеру и звоните тёте Розе в любое время дня и ночи. Что, если вдруг буду спать? Да какое там спать! Уснёшь с двумя этими гопниками. Так что вы мне звоните, не бойтесь.
 



8.04. ГОСТИНАЯ В СЪЁМНОЙ КВАРТИРЕ МЕДЯННИКОВА. НОЧЬ ПЕРВАЯ. ВИКА.

Вика сидит на диване и смотрит в одну точку. Рядом лежит её смартфон.


8.05. КУХНЯ В ДОМЕ РОМАНА. НОЧЬ ПЕРВАЯ. РОМАН И ВАСИЛИЙ.

Роман и Василий сидят за столом и пьют водку, закусывая её колбасой и запивая клюквенным морсом
ВАСИЛИЙ
(принимая очередную дозу)
Эх! Что-то хреново пошла. Дай запить.
Вырывает у Романа стакан.

Когда же я в самый последний раз пил именно водку? Дай вспомнить. По-моему, в девяносто девятом на поминках по Лёхе Жабину. Человек он был гаденький, а сейчас мне его почему-то жалко до слёз. Вот такой каприз памяти. Ладно, Бог-то с ним, с Лёхой. Я вот чего не пойму. Ну, ладно Полянский, ладно Танька с сожителем – это люди чужие и с ними всё, в принципе, ясно: кто бабок дал, тот и босс. Но… Абрам?! Ведь мы вместе с ним выросли, вместе к ментам попадали, вместе по девкам ходили и я жизнь ему спас во время той заморочки с кокчетавскими греками. Да я ни одну бабу так не любил, как Абрашку! Знаешь эту абхазскую пословицу: «Будь ты горящей рубашкой на мне, и то б я не скинул тебя»? Так вот, она про меня и Абрама. А он…
Беспомощно пожимает плечами.
Не понимаю.

РОМАН
Но вы часто его обижали. И эти бесконечные антисемитские шуточки…

ВАСИЛИЙ
Так ведь я же любя!

РОМАН
А Абраму Иосифовичу было обидно. Очень обидно. Но он вам ответить не мог и просто годами копил свою ненависть. И, накопив, начал действовать. А, поскольку ваш брат был твёрдо уверен, что вы его не закажете… вы ведь его не закажете?

ВАСИЛИЙ
Конечно, нет. Что я? Майк Карлеоне в исполнении Боярского? Нет, я в братской крови на измажусь.

РОМАН
А, поскольку он был уверен, что вы его не убьёте, его фантазия была ничем не ограничена и он сделал то, что сделал.

ВАСИЛИЙ
Теперь он там кто?

РОМАН
В курилке болтали, что его выдвигают в новые геники. Татьяну Марковну сделают замшей, а самого молодого – Сергея Геннадьевича – почему-то поставят на декоративную должность председателя совета директоров.

ВАСИЛИЙ
(пожимая плечами)
Действительно странно. Намного было б логичней юнца сделать замом или даже, с прицелом на будущее, геником, а аксакала поставить во главе совета старейшин.

ВАСИЛИЙ
Сергей Геннадьевич – человек осторожный и очень далёко пойдёт. А вот насчёт дальнейшей судьбы Абрама Иосифовича у меня имеются определенные сомнения. Из очень хороших замов (а он был идеальным заместителем) почти никогда не получаются успешные первые лица. Это разные профессии. Ну что, Вася, ещё по одной?

ВАСИЛИЙ
Давай.
Выпивают и закусывают.
Что-то скучно сидим. Может, музычку врубим?

РОМАН
Да зачем? Хотя… ладно… давайте!

Включает древний двухкассетный «Панасоник», из динамиков которого раздаётся старинный одесский фокстрот «Это школа Соломона Пляра».

  Это школа Соломона Пляра,
  Школа бальных танцев, вам говорят,
  Две шаги налево, две шаги направо,
  Шаг вперёд и два назад.

Дальше уже начинает звучать полноценный оркестр и песню поют сами герои.

РОМАН

  Кавалеры приглашают дамов…

Розочка, подойди-ка сюда!
Роза, как всегда, тяжко топая, прибегает на кухню.
  Там, где брошка, там у них перёд.
  Две шаги налево, две шаги направо.
  Шаг вперёд и шаг наоборот.

Роман и Роза танцуют, а Василий смотрит на них и пританцовывает сидя.

РОМАН

  Тётя Роза, не крутите задом,
  Это не пропеллер, а вы не самолёт.
  Две шаги налево, две шаги направо,
  Шаг вперёд и шаг наоборот.

РОЗА
(приближаясь к Василию)

  Теперь дамы приглашают кавалеров,
  Там, где галстук, там у них перёд.
  Две шаги направо, две шаги налево,
  Шаг вперёд и шаг наоборот.

Хватает Медянникова за галстук и вытаскивает его на «танцпол». Василий и Роза танцуют, а Роман пританцовывает стоя.

ВСЕ ТРОЕ
(хором)

  Кавалеры, не держите дамов
  Ниже ихней тальи, вам говорят.
  Это неприлично, не гигиенично
  И не симпатично, вам говорят.


ВАСИЛИЙ
(Роману)

  Рома Рабинович, я имею выйти,
  Я имею выйти, вам говорят,
  И меня вы срочно замените,
  Шаг вперёд и два назад.

Роман заменяет Василия, последний отходит к дверям и уже почти что из коридора поёт.

  Эй, мужчины, помогите Боре,
  Помогите Боре, вам говорят!
  Он наделал лужу в коридоре.
  Шаг вперёд и два назад.

ВСЕ ТРОЕ
(хором)

  Это школа Соломона Пляра,
  Школа бальных танцев вам говорят
  Две шаги налево две шаги направо
  Шаг вперёд и два назад.

Исполняют втроём пару фрагментов еврейского танца. Потом останавливаются и замирают.

РОМАН
(разливая водку по трём стаканам)
Лехаим!


ВАСИЛИЙ И РОЗА
(хором)
Лехаим!

Все трое выпивают свою водку до дна и вдребезги разбивают бокалы об пол.

Стоп-кадр.

После маленькой паузы начинает звучать «Дерибасовская» и Василий,  подойдя к Розе, напевает с шикарным одесским выговором:

            Держась за тухес, как за ручку от трамвая,
            Он ей сказал: «О, моя Роза дорогая!
            Я вас прошу, я просто умоляю
            Со мной исполнить аргентинское тангО.

Виртуозное танго в исполнении изящного Василия и восьмипудовой Розы.



8.06. КУХНЯ В ДОМЕ РОМАНА. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВАСИЛИЙ.

В окна бьёт солнце. Стол и пол убраны. Василий лежит одетый на застеленном чистым постельным бельём топчане. Какое-то время храпит, потом просыпается и приоткрывает один глаз. Потом уже оба и, схватившись двумя руками за голову, садится на койку.

ВАСИЛИЙ
(себе под нос)
Кажется, жив? Или нет? Проклятая неопределенность.

Входит Роза.


РОЗА
Проснулись уже, Василий Петрович? И как самочувствие?

ВАСИЛИЙ
Не так что бы очень.

РОЗА
Тогда я вам советую выпить вот этого…
Показывает на трёхлитровую банку, прикрытую сверху рыжей марлей.
…чайного грибку. Он мне достался от мамы и творит чудеса. И папа мой им всегда похмеляться и дожил, дай Бог каждому, до пятидесяти семи лет!
Нацеживает через марлю большую кружку и подаёт её Василию.
На, испейте-испейте, Василий Петрович.
Василий пьёт.
Ну как, полегчало?

ВАСИЛИЙ
(пожимая плечами)
Не знаю, вскрытие покажет.

РОЗА
(всплескивая руками)
Типун на язык!

ВАСИЛИЙ
(после паузы)
А где же… все?

РОЗА
Если «все» - это Рома, то он поехал в присутствие узнать, чем там дышит новое начальство. Уехал довольно давно – часа три назад и, наверное, уже скоро будет обратно. Вам налить похмелиться?

ВАСИЛИЙ
Спасибо, не надо.

РОЗА
А вы точно русский?

ВАСИЛИЙ
А чёрт его знает, ДНК не сдавал.

РОЗА
Кушать что-нибудь будете?

ВАСИЛИЙ
Тоже, наверно, не надо. Не лезет.

РОЗА
Ну, и правильно. Вам сейчас нужно дать отдых своему организму. Так что пейте грибочек, а, если вдруг захотите чего-нибудь посущественней, то дайте мне знать и я сразу же прибегу. А пока я пошла убираться в соседнюю комнату.

Уходит. Василий какое-то время сидит в полной прострации, а потом вынимает свой телефон.

ВАСИЛИЙ
Чёрт! Разрядился. И зарядка осталась на старой работе.
Замечает торчащую из розетки зарядку и пытается воткнуть её в свою «Верту».
Так-так, вроде, подходит. Процесс пошёл? Да, пошёл. Ну что ж, наберёмся терпения.

Оставив заряжающиеся телефон на столе, начинает расхаживать взад и вперёд по кухоньке, напевая:

  А билету цена – медный грош
  Да простая копейка.
  Но его не найти, но его не купить.

Так, что там у нас с телефоном? Рановато. Ещё подождём.

Продолжает петь.

  Мне один пассажир говорил,
  Будто ехал туда,
  Но была кем-то сломана стрелка,
  А другой рассказал о каком-то залётном такси.


  И теперь для меня
  Нет ни сна, ни покоя, ни места,
  Как доехать туда, как туда долететь…

Берёт телефон и набирает номер Вики. Ответа нет. Набирает её ещё, ещё и ещё – и вновь безо всякого результата. На лице у Медянникова та же сменяющая друг друга гамма эмоций: нежность, гнев и отчаянье – что была некогда и у Крикалёва. Василий резко усаживается на кушетку, а потом со всего маху разбивает свой «Верту» об стену.
Чертов жид. Напророчил.



8.07. КАБИНЕТ АДМИНИСТРАТОРШИ НА КАМНЯХ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. АДМИНША И ВИКА.

Админша (это та самая Маргарита Николаевна, что когда-то принимала в этом борделе Абрама с Василием) и Вика ведут неслышную нам деловую беседу. Им постоянно мешают: сперва в кабинет к вваливается высоченная Девушка в боевом наряде (Админша выпроваживает её из кабинета решительным жестом руки), а потом в сумке у Вики начинает вовсю надрываться четвёртый айфон. Виктория, извиняясь, прижимает правую руку к сердцу, а потом вынимает гаджет из сумочки и отключает.



8.08. ГОСТИНАЯ В СЪЁМНОЙ КВАРТИРЕ МЕДЯННИКОВА. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВИКА.


Крупные титры: «ЗА ВОСЕМЬ ЧАСОВ ДО ЭТОГО».

Вика в халате сидит на диване и разговаривает по сотовому.

ВИКА
Нет, мама, не рано. Я ведь жаворонок. Да, я тоже тебя очень рада услышать. Что ты говоришь? Опять неприятности? Снова фуру помыли? Не угадала? Закупленный в Польше товар не берут даже по себестоимости, а деньги нужно вернуть уже через пару недель? В каком банке ссуду брала? Мама, ты с глузду съехала? Взять лимон у Габунии? Чем ты думала, мама? Да, я всё понимаю. И что он с тобой сделает, если ты бабки ему не вернёшь, мне тоже объяснять не надо. Что он с Трусовым сделал, весь город знает. Только нет у меня миллиона. И у Васеньки нет. Мы сейчас в полной жопе. А какие проценты тебе бандюганы назначили? Пять в месяц? По-божески.
Начинает нервно расхаживать по гостиной.
Давай сделаем так. Продай бабушкин дом. Он примерно столько и стоит. Да, он на меня записан, но я тебе вышлю доверенность. Сосватай его этому русскому богатею, что приехал к нам жить на свою генеральскую пенсию, он давно его хочет. Уж больно, говорит, место хорошее. Что? Ты не согласна? Категорически? Но, мам… почему? Там твои внуки жить будут, а миллион для нас с Васей не деньги? И это твоё последнее слово? Хорошо, дай подумать.
Кладёт телефон на стол и замирает, ввинтив пальцы в виски. Потом - после длительной паузы - продолжает.
Мамуля, алло, я снова на связи. Выход один: пойти на работу. Нет, мама, не в официантки, там миллиона не заработаешь. Но, если Томка не врёт, то, выйдя на Камни, я смогу зашибать тысяч двести за месяц. Что за Камни? Ну, это такое… рекламное агенство. Им нужны красивые девочки. Тише, мам, не мешай. Давай посчитаем: двести тысяч в месяц - минус полтинник на жизнь, полтинник на внешность и ещё пятьдесят на проценты – остаётся целый полтинник на выплату основного долга. Года за два управимся. Так и скажи своему Габунии. А, может быть, всё-таки дом продадим? Категорически – нет? Дом для внуков? Хорошо, мам, пусть будет по-твоему. Первые денежки вышлю через неделю. Всё, больше я не хочу разговаривать. Конец связи.
Себе под нос.
Не будет у тебя, дура, никаких внуков. Сперва чуть-чуть поработаю, а потом возьму отпуск на две недели. Срок пока небольшой и уже через пару недель можно будет снова работать.

Ложится ничком на диван и со стуком роняет свой сотовый на пол.


8.09. КУХНЯ В ДОМЕ РОМАНА. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВАСИЛИЙ.

Василий перебирает выложенные на стол обломки своего «Верту». Входит Роза.

РОЗА
(всплескивая ручками)
О, Боже, какое несчастье! Что у вас с телефончиком?

ВАСИЛИЙ
Случайно упал, Роза… как вас по отчеству?

РОЗА
Натановна.

ВАСИЛИЙ
Уважаемая Роза Натановна! У вас случайно не будет какого-нибудь ненужного кнопочного телефона, в который я мог бы вставить свою симку?
РОЗА
(недовольно скривившись)
Сейчас поищу.
Уходит, бормоча себе под нос.
Как он обанкротился, так мы ему сразу вдруг стали нужны. А, когда ты был на коне, мы от тебя много пользы видели?
Выходит, но здесь из прихожей доносится шум и Роза моментально возвращается вместе с Романом и Семёном.
Та-ак… ещё один русский! А где гои, там водка. Роман, мне всё это начинает не нравится.

РОМАН
Слушай, Розочка, что это за расистские выходки? Какие аиды? Какие гои? Роза, запомни: я родился интернационалистом и я умру интернационалистом, и последнее, что я перед смертью скажу, это то, что все люди – братья!

РОЗА
Вот если бы, Рома, и все остальные жители земного шара считали тебя своим братом, а не жидом пархатым, было б совсем хорошо. Но тебя, Ромочка, не переделаешь. Ладно-ладно, я вам не буду мешать и пойду поищу телефончик для Василия Петровича вместо того дорогущего гаджета, что он раскокал в приступе ревности.

Уходит окончательно.

ВАСИЛИЙ
Ну, и какие новости?

СЕМЁН
Понимаете, Василий Петрович… Ром, давай лучше ты.

РОМАН
Нас с Семёном уволили.

ВАСИЛИЙ
За что?

РОМАН
За связь с врагом народа. Меня уволили мягко, а Семёна Михайловича – по самому жёсткому варианту с внесением в общефедеральный чёрный список.

СЕМЁН
Решил сегодня для смеху устроится охранником в «Пятёрочку», не взяли. Как склонного к воровству.

ВАСИЛИЙ
Понятно.
Роману.
А у вас как дела?

РОМАН
Немного получше. Пойду завтра на собеседование в соседнюю фирму, претендуя на те же девятьсот двадцать евро в месяц, что получал и у вас. От перемены мест слагаемых сумма не меняется.



8.10. СТРОЙПЛОЩАДКА ЗА МОСТОМ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. СЕРГЕЙ, ПРОРАБЫ, РАБОЧИЕ.

Сергей в белой каске и новой, с иголочки, форме выполняет те же функции, что раньше Абрам. Работа кипит, работяги сдирают халявно наложенный щебень и псевдоасфальт и наваливают новые груды песка, тут же разравниваемые катками. Скрежет, гам, матерщина. Неожиданно прибегает Татьяна в такой же неправдоподобно новенькой форме и каске, как и Сергей.

ТАТЬЯНА
Сергей Геннадьевич, форс-мажор! Квачкова с Нагиевым увезла ФСО.

СЕРГЕЙ
Давно?

ТАТЬЯНА
Минут сорок назад.

СЕРГЕЙ
Тогда за работу: разыщи, обаяй, дай денег.

ТАТЬЯНА
Ладно. Допустим, что я их сейчас вызволю. А дальше что с ними делать?

СЕРГЕЙ
Увольняй. Слишком много проблем с этими тарапунькой и штепселем.

Дальний план стройки: грохочущие самосвалы и бульдозеры и снующие, как муравьи, работяги.



8.11. КУХНЯ В ДОМЕ РОМАНА. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВАСИЛИЙ, РОМАН
И СЕМЁН.

Все трое сидят за столом за бутылкой.

СЕМЁН
(ударяя себя кулачищем в грудь)
Нет, Ромочка, ты понимаешь, иуда Полянский занёс в чёрный список МЕНЯ как склонного к предательству! Ром, это нормально?

РОМАН
(пожимая плечами)
Нет, это не нормально. Но – обыкновенно.

Входит Роза и протягивает Медянникову гигантский «орехокол», выглядевший достаточно странно даже в те времена.

РОЗА
Вот, Василий Петрович, ваш телефончик.
Внимательно оглядывает кухню.
А у вас, я смотрю, пир горой? Что, милый Ромочка, после пол-литры все люди, действительно, братья? Несть ни эллина, ни иудея? Ну-ну.

Выражая своё возмущение даже спиною, уходит.

СЕМЁН
А Роза-то скоро, похоже, кусаться начнёт. Пора нам всем сматываться.

ВАСИЛИЙ
Куда?

СЕМЁН
Ну, хотя бы ко мне.

ВАСИЛИЙ
А твоя баба что скажет?

СЕМЁН
(грустно вздыхая)
А нет больше бабы. Уже целых два дня. У меня ведь и джип колхозный, и мобила позорная.

ВАСИЛИЙ
Понятно. Ну так что – собираемся?

РОМАН
Господа! Господа! Поскольку вина за эту внеплановую эвакуацию отчасти лежит и на мне, то я предлагаю догуливать не на чьей-нибудь холостяцкой квартирке, а – в ресторане. За мой, естественно, счёт.

СЕМЁН
Ну, кто платит, тот и кабак выбирает. Рома, какой?

РОМАН
У меня, если честно, определенные сентиментальные воспоминания связаны с арт-кафе «Урания». Помните, как мы там на юбилее гуляли? Эх, было времечко!

ВАСИЛИЙ
Рома, я против.

СЕМЁН
А я, извините, Василий Петрович, за. Где всё началось, там пусть всё и закончится. Что у нас по деньгам?

РОМАН
Плачу я! Плачу я!

СЕМЁН
Успокойся, рокфеллер. У меня на кармане сорок пять тысяч рублей расчёта и «Ролекс» в заначке.

ВАСИЛИЙ
У меня восемь тысяч рублей и шестьсот двадцать один доллар.

РОМАН
А у меня…
Переходит на шёпот.
…есть сто тысяч подкожных. В сливном бачке в туалете.

СЕМЁН
Значит, Васькины баксы пока что не трогаем, ну а Рома – никто за язык не тянул – залезает в заначку. Ну и я, если что, подстрахую. Поехали!

РОМАН
Сеня, ты выпивши и за баранку садиться не имеешь права. Категорически! Так что я вызываю такси.
Достаёт телефон.
Алло, это такси? На ближайшее, эконом-класс. С Демьяна Бедного, 32 на Чкаловский, 48. Пятьсот двадцать рублей? Да, меня это устраивает. С нетерпением жду ваш бордовый ниссан.



8.12. ЗАЛ РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. КАТЯ-СТАРШАЯ, ВАХТАНГ, ТРОИЦА КЛЕРКОВ, ОСТАЛЬНЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ.

В зал заходят Василий, Семён и Роман.

ВАХТАНГ
(выбегая им навстречу)
Какие гости дорогие! Какие воистину долгожданные гости! И я к вам сегодня даже Катеньку не подпущу. Буду лично обслуживать.

ВАСИЛИЙ
Я очень тронут, Вахтанг Автандилович, но вам, видимо, нужно немножечко снизить градус восторгов. Я, увы, обанкротился.

ВАХТАНГ
Я знаю.

ВАСИЛИЙ
И?

ВАХТАНГ
И - ничего. Для меня это, Василий Петрович, не важно. Ведь тем большим юбилеем год с лишним назад вы МЕНЯ спасли от банкротства, а я ведь ни зла, ни добрв не забываю. И буду всегда вас обслуживать лично. Вне зависимости от. Усаживайтесь поудобней, джентльмены. Меня зовут Вахтанг и я буду сегодня вашим официантом. Предлагаю следующий план действий: сейчас вы, никуда не торопясь, определяетесь с заказом, а я – чтобы вам лучше думалось – принесу кувшинчик томатного сока, три мясных оливье и пол-литра русской белой. Нравится вам такая диспозиция? 


ВАСИЛИЙ
Вахтанг Автандилович, вы – наш добрый волшебник!


ВАХТАНГ
(скромно потупясь)
Тридцать лет в общепите.


Уходит.



8.13. ЗАЛ РЕСТОРАНА УРАНИЯ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. КАТЯ, ВАХТАНГ, СЕМЁН, ВАСИЛИЙ, РОМАН, ТРОЕ НЕПРИЯТНЫХ ПОСЕТИТЕЛЕЙ И НЕСКОЛЬКО НОРМАЛЬНЫХ.

Стол нашей троицы заставлен явствами. Трое Клерков ушли и их место заняли Трое Неприятных Посетителей приблатнённого вида. Обслуживает их столик Катя.

КАТЯ
Здравствуйте, меня зовут Екатерина и я буду сегодня вашим официантом. Вы сразу начнёте заказывать или дать вам время определиться?

ПЕРВЫЙ НЕПРИЯТНЫЙ
Как ты сказала, малышка, «дать»? Звучит заманчиво.

ВТОРОЙ НЕПРИЯНЫЙ
И ведь никто за язык не тянул. Сама предложила.


ТРЕТИЙ НЕПРИЯТНЫЙ
Неужто действительно даст? Или начнёт  прикидываться целкой? Только ведь поздно, красавица, поздно.
Шлёпает её попе.
Колымский трамвайчик обратно не ходит! Так что придётся дать.

Новый щипок за задницу. Подошедший к столу наших героев Вахтанг, увидев такое, роняет поднос и с искаженным от гнева лицом делает шаг вперёд.

СЕМЁН
(хватая Вахтанга за руку)
Погоди, Автандилыч. Доверь это дело профессионалу.

Встаёт и, расправив свои необъятные плечи, направляется к Неприятным. Василий (легко) и Роман (с усилием) пытаются последовать за Семёном.

СЕМЁН
(делая останавливающий жест рукой)
Ребя-ата, ну, вы уж совсем-то меня в старики не записывайте! Ведь их всего трое. Сам справлюсь.
Подходит к проблемному столику.
Катюш, ты свободна. Совсем.
Катя уходит.
(гопникам)
Ну так что, господа? Обсудим наши проблемы на улице?
Гопники встают и направляются к выходу. Семён идёт замыкающим. Василий, Роман и Вахтанг снова пытаются составить ему компанию.
(друзьям)
Мужики, оставайтесь где были. Повторяю: ведь их всего трое. Помощь мне не нужна.

Семён и три хулигана выходят, а оставшиеся обмениваются настороженными взглядами.



8.14. ЗАЛ РЕСТОРАНА УРАНИЯ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВАСИЛИЙ, РОМАН, ВАХТАНГ, КАТЯ И ОСТАЛЬНЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ.

Всё тоже настороженное молчание. Наконец, заходит Семён. Всеобщий вздох облегчения.

СЕМЁН
(усаживаясь и выпивая вне очереди рюмку)
Даже кулаки не пришлось доставать. Обгадились и извинились.

ВАСИЛИЙ
A bully is always a coward.

СЕМЁН
Чего?

ВАСИЛИЙ
Задира – всегда трус, как говорят англичане.

СЕМЁН
Это точно.

Из-за колонны выходит Катя и целует Семёна в губы.

СЕМЁН
(Вахтангу)
Ваха, ты не ревнуешь?

ВАХТАНГ
(зеленяя от ревности)
Нет, не ревную. Почти.

КАТЯ
Вот и молодец! И ещё, Автандилыч, сними-ка ты этот дурацкий фартук и передай мне поднос. Я ж по глазам твоим вижу, что тебе надоело быть официантом и страсть как хочется посидеть с ребятами. Вот и пируй. А я за тебя поработаю.

ВАХТАНГ
(снимая свой фартук и усаживаясь за стол)
Ладно, уговорила!

КАТЯ
(подходит к двери подсобки и, приоткрыв, кричит в неё)
Инночка, душечка, возьми моих двух клиентов, а я пока буду обслуживать мини-банкет.

ГОЛОС ИННЫ
С тебя восемь баксов! Ладно, возьму. Пользуешься моей добротой.

КАТЯ
Спасибо!
Вынимает блокнот и подходит к Вахтангу.

Ну, Вахтанг Автандилыч, заказывай. Демонстрируй свою широкую грузинскую душу.


8.15. ЗАЛ РЕСТОРАНА УРАНИЯ. НОЧЬ ВТОРАЯ. ВАСИЛИЙ, СЕМЁН, РОМАН, ВАХТАНГ, КАТЯ, НОННА, ПОВАРА И УБОРЩИЦЫ.

Ресторан закрыт. Столы уже убраны, между ними гуляют Уборщицы с тряпками, но за центральным столиком Вахтанг и три его гостя всё так же пируют.

ВАХТАНГ
(поднимая бокал)
Друзья, давайте споём!

(запевает)

      Сакварлис саплавс ведзебди
      Вер внахе дакаргулико…

Ну давайте, ребята, подхватывайте!

КАТЯ
(очень красивым и чистым голосом)

      Гуламмоскввнили втироди
      Сада хар чемо Сулико?

ВАХТАНГ

      Экалши варди шневнишне
      Блад ром амосулико…

КАТЯ

      Гулис панцкалит вкитхалди
      Шен хом ара хар Сулико?


ВАХТАНГ
Нет, это не дело! Всего на два голоса настоящие грузинские песни не поются. Ладно, иду на уступки и перехожу на русский:

      Я могилу милой искал,
      Сердце мне томила тоска.

ВСЕ
(хором, включая поваров и уборщиц)

      Сердцу без любви нелегко,
      Где же ты моя Сулико?

      Увидал я розу в лесу,
      Что лила, как слёзы, росу.
      Так ли расцвела далеко
      Милая моя Сулико?

      Над любимой розой своей
      Прятался в ветвях соловей.
      Я спросил, вздохнув глубоко:
      «Здесь ли ты, моя Сулико?»

И т. д. и т. п. в сопровождении невидимого оркестра.

Панорама множества лиц, светлеющих под нежную грузинскую музыку. Одновременно во время песни (шёпотом) происходят следующие диалоги.

РОМАН
(еле ворочая языком)
Ваха, сколько я тебе должен?

ВАХТАНГ
Не мешай. Нисколько.

ВАСИЛИЙ
Катя, можно тебя на минуточку?

КАТЯ
Да.

ВАСИЛИЙ
Что сейчас с Викой?

КАТЯ
Всё очень плохо.

ВАСИЛИЙ
И это «плохо» случилось из-за Тамары Ивановны?

КАТЯ
Да.

ВАСИЛИЙ
Тамара  снова попала на деньги?

КАТЯ
Да, на целый лимон.

ВАСИЛИЙ
Я так и думал. Как всё-таки подвела нас с Викусей наша неистребимая тяга к широким жестам: не отдай она тогда свои драгоценности и не подари я свой «Ролекс» Семёну, мы бы этот паршивый лимон отыскали и ничего б не случилось.

КАТЯ
Наверное, да. Ничего б не случилось. Сегодня. Но потом бы вас ваша судьба всё равно догнала.
ВАСИЛИЙ
Почему?

КАТЯ
Такие уж вы человеки. Что ты, что Мелкая. Не созданы для простого обывательского счастья. Можете быть либо на самом верху, либо в самом низу. А в серединке отсиживаться не научились.

ВАСИЛИЙ
(вздыхая)
Жёстко, но точно.

Ещё один крупный план Романа и Вахтанга.

РОМАН
Автандилыч, ты всё же скажи: сколько я тебе должен?

ВАХТАНГ
(тяжко вздыхая)
Роман, сгинь в туман!



8.16. ЗАЛ РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». ДЕНЬ ВТОРОЙ. ВАХТАНГ, ВАСИЛИЙ, СЕМЁН, РОМАН, КАТЯ И НОННА.

Утро. Лихая четвёрка всё так же пирует. Из обслуги остались лишь Катя и Инна.

ИННА
Слышь, Катька, ведь нам открываться скоро, а эти четверо даже не думают утихомириваться. Чего делать будем?

КАТЯ
Сейчас.
Расстёгивает на блузку пуговку, обнажая роскошное декольте.

СЕМЁН
(неожиданно запевает – хорошо поставленным басом, с глубокой кабацкой тоской, подперев рукой щёку)

      То не вечер, то не вечер,
      Мне малым-мало спалось.

ВАСИЛИЙ
(неплохим баритоном)

      Мне малым-мало спалось,
      Ох, да во сне привиделось.

(Вахтангу с Романом)
Славяне, подхватывайте!

ВСЕ ЧЕТВЕРО
(хором)

      Мне во сне привиделось,
      Будто конь мой вороной
      Разыгрался, расплясался,
      Разрезвился подо мной.

ВАСИЛИЙ
(соло)

      Как да налетели ветры злые,
      Ой, да с восточной стороны
      И сорвали чёрну шапку
      С моей буйной головы.

ВСЕ ЧЕТВЕРО

      А есаул догадлив был,
      Сон сумел мой разгадать.
      Не сносить тебе, сказал он,
      Своей буйной головы.

(тихо-тихо)
      То не вечер, то не вечер,
      Мне малым-мало спалось,
      Мне малым-мало спалось
      Ох, да во сне привиделось…

Длинная пауза.

ИННА
Ну, Катька, давай!


КАТЯ
(расстёгивает ещё одну пуговку, подходит к Вахтангу и практически чиркает своим декольте по его большому кавказскому носу)
Ва-ахтанг! Пора домой!

ВАХТАНГ
(зачарованно глядя на вырез)
А ведь и правда. Чего-то мы засиделись. Семён!

СЕМЁН
(он здорово отяжелел от водки, но пока ещё держится)
Ну?

ВАХТАНГ
Так мы, Сёма, с тобой добазарились? Пойдёшь в мой кабак вышибалой?

СЕМЁН
Пойду. Больше ведь некуда. Не боишься нанять человека из чёрного списка?

ВАХТАНГ
Да хоть из серо-буро-малинового. По барабану! Ну, а ты, Василий Петрович, пойдешь ко мне метрдотелем?

ВАСИЛИЙ
(он тоже пьян крепко, но разума не теряет)
Я-то пойду. Но ты что… совсем ни в грош, что ли, не ставишь Прохора Степановича?

ВАХТАНГ
Где я, а где Прохор? По барабану!

ВАСИЛИЙ
Смотри не передумай, протрезвев.

ВАХТАНГ
Не бойся, Вася, не передумаю. И ещё до-олго не протрезвею.

РОМАН
(разговаривая по телефону, он – в отличие от остальных – пьян в драбадан, окончательно и бесповоротно)
Ну, лапка, чего ты ругаешься? Я скоро буду. Как уже полвосьмого? Да, лапка, чуть-чуть засиделись с ребятами, не отрицаю. Всё-всё, уже выехал.
Гудение подъехавшей к входу машины.
А вот и такси!
Кате.
А такси-то откуда?


КАТЯ
Я вызвала. А то вас ещё месяц отсюда не вытуришь. Давайте-давайте, Роман Давидович, поезжай к любимой супруге.

РОМАН
Конечно-конечно!

Едва не вставая на четвереньки, бежит к выходу.


8.17. ПАРАДНЫЙ ВЫХОД ИЗ «УРАНИИ». ДЕНЬ ВТОРОЙ. ВАСИЛИЙ, СЕМЁН, РОМАН, ВАХТАНГ, КАТЯ, ВОДИТЕЛЬ ТАКСИ И ПРОХОЖИЕ.

Роман спит на заднем сиденье. Семён и Василий усаживаются в машину. Вахтанг и Катя провожают.

ВАСИЛИЙ
(оборачиваясь)
Договорились, Вахтангыч?

ВАХТАНГ
(напевая)
Сакварлис саплава ведзебди, вер внахе дакаргулико… Договорились!

ВАСИЛИЙ
Но есть одно «но». Я сейчас отосплюсь, а потом попытаюсь постучаться ещё в одно окошко, где – чёрт его знает? - может быть, получу работу по специальности. Тогда я тебе обязательно позвоню.
Демонстрирует свой орехокол.
Вот по этому чуду техники восьмидесятых годов позапрошлого века. А, если звонка не будет, значит, Ваха, всё в силе и я на днях приступаю к работе. Договорились?

ВАХТАНГ
Договорились!

ВАСИЛИЙ
(вздымая вверх правый кулак)
Рот фронт! Они не пройдут.

Уезжает. Вахтанг с Катей машут им вслед.


8.18. ПРИЁМНАЯ В НОВОМ ОФИСЕ ПОЛИЦЕЙМАКО. ДЕНЬ ВТОРОЙ. ВАСИЛИЙ И СЕКРЕТАРША (48).


Подробный дальний план этой новой (и очень скромной) приёмной.


ВАСИЛИЙ
Андрей Генрихович у себя?

СЕКРЕТАРША
Да, у себя. Как вас представить?

ВАСИЛИЙ
Скажите, что аудиенцию требует враг народа Медянников.

СЕКРЕТАРША
(в селектор)
Андрей Генрихович, к вам господин Медянников.
(Василию)
Проходите, пожалуйста.


8.19. КАБИНЕТ ПОЛИЦЕЙМАКО. ДЕНЬ ВТОРОЙ. ВАСИЛИЙ И АНДРЕЙ.

Тоже достаточно скромный и небольшой кабинет Полицеймако (теперь это тихий и абсолютно седой человек, ничуть не похожий на энергичного циника из предыдущих серий). Хозяин поднимается из-за стола, идёт навстречу Василию и крепко жмёт ему руку.

АНДРЕЙ
Здравствуй, Василий. Очень рад тебя видеть.

ВАСИЛИЙ
Взаимно, Андрюша. Синее «Бентли» на здешней парковке – твоё?

АНДРЕЙ
Да, моё. Остатки прежней роскоши.

ВАСИЛИЙ
(разводя руками)
А я вот, Андрюшенька, стал совсем безлошадным.
 
АНДРЕЙ
Да, я слышал об этой истории. Весь город о ней только, собственно, и говорит. Подвёл тебя твой польский гонор и дурацкая ленинградская доверчивость. Но я последний, кто будет злорадствовать.
(в окошко селектора)
Тома, два кофе!
(Медянникову)
Может, что-то покрепче?

ВАСИЛИЙ
Нет, Андрей, пьянству – бой. А то может войти в привычку. Итак третий день не просыхаю. Знаешь, зачем я пришёл?

АНДРЕЙ
Если честно, теряюсь в догадках.
Входит Секретарша с подносом и ставит две чашечки на угловой стол.
Садись, Васёк, покофейничаем.

Оба усаживаются и делают по паре глотков.

ВАСИЛИЙ
Так вот… по поводу цели моего прихода. Простым клерком возьмёшь?

АНДРЕЙ
Нет, Вась, не возьму.

ВАСИЛИЙ
Боишься Соломатина?

АНДРЕЙ
Да, Вася, боюсь.

ВАСИЛИЙ
Спасибо за честность.

АНДРЕЙ
А зачем мне перед тобою прикидываться? Сколько мы, Васенька, насмерть грызли друг друга? Почти двадцать лет? Не каждая супружеская пара, отметившая золотую годовщину, так изучила душу партнёра, как мы с тобой. Так что лукавить бессмысленно: Прохора я боюсь до дрожи и его приказ по поводу твоего тотального бойкота нарушать не осмеливаюсь. Ведь мою нынешнею крохотную фирмочку он может уничтожить не то что одним пальцем, а – одним взглядом.
ВАСИЛИЙ
Как идёт новый бизнес?

АНДРЕЙ
Да так, потихонечку. К декабрю должны выйти в плюс. Пока сидим в минусе. Особого смысла в подобном предпринимательстве, конечно, нету, но и без дела я не могу. Рановато на печку.

ВАСИЛИЙ
Понятно. Значит, ко всем остальным обращаться по поводу моего трудоустройства тем более бесполезно?

АНДРЕЙ
Похоже на то. Только зря подмётки стопчешь.

ВАСИЛИЙ
Ну что? Я - пошёл? Спасибо за кофе.

АНДРЕЙ
(суетливо)
Слышь, Вась, погоди. У меня для тебя есть ещё одно дельце. Только…
Выдерживает паузу.
Только давай-ка пройдем вон в тот угол.

ВАСИЛИЙ
Ищем слепое пятно у Большого Брата?


АНДРЕЙ
И снова в точку! Как там шутит Жванецкий: «Хорошая жена по первому повороту ключа узнаёт, сколько её благоверный принял в этот вечер на грудь». Так, Вася, и ты. Хитрить бессмысленно.
После ещё одной паузы.
Да, Васенька, прячусь от видеокамер. От собственных, можно сказать, безопасников. Вот как оно всё обернулось на старости лет.
Открывает свой сейф и ныряет в него с головой.
(показывая на угол)
А сейчас, Вась, пошли.
Оказываясь в углу, суёт в руку Медянникову здоровенную скибку стодолларовых купюр.
Извини, что так мало, но… сам понимаешь: теперь ведь и я… нищеброд.

ВАСИЛИЙ
Спасибо, Андрюша.

АНДРЕЙ
Не за что, Вася. Ещё раз прости за более чем скромные размеры этой безвозвратной ссуды.

ВАСИЛИЙ
Брось, Андрюш,  прибеднятся. Сам понимаешь, что даренному коню…
Вынимает бумажник и начинает укладывать в него купюры. 
(себе под нос, попутно перебирая в бумажнике пластиковые карточки)
…под хвост не заглядывают. Так, а что там по содержимому моего бумажника? Нужно почистить его от просрочки. Это уже не актуально, это – тем более, а это что за чудо-юдо? Хм. Карта в «Империю фитнеса». На два лица и действительна по… ты будешь смеяться! …по сегодняшнее число включительно. Не хотите ли заглянуть в фитнес-зал, Андрей Генрихович, и последний раз в жизни провести вечер, как оно и положено белому человеку?
Полицеймако отмалчивается.
Или снова очкуешь появиться на людях вместе с врагом народа?

АНДРЕЙ
(глядя в пол)
Да, Вась, очкую. Но всё же… пойду. Хотя бы в этом побуду мужчиной.


8.20. НЕБОЛЬШОЙ ХОЛЛ ФИТНЕС-ЦЕНТРА. ДЕНЬ ВТОРОЙ. ВАСИЛИЙ, АНДРЕЙ, ПОСЕТИТЕЛИ.

Полицеймако и Медянников выходят из раздевалки в одних трусах.

ВАСИЛИЙ
Ну что, Андрюша, поплаваем?

АНДРЕЙ
Здесь, вроде как, неплохой бар?

ВАСИЛИЙ
А совсем без… нельзя?

АНДРЕЙ
Наверное, нет. Оно как-то, знаешь… не по-христиански. Я схожу за деньгами?

ВАСИЛИЙ
Зачем? У меня ведь бриллиантовая карточка: десять дринков бесплатно. Надеюсь, пол-литра вискарика нам с тобой хватит?

АНДРЕЙ
Тогда вернёмся одеться?

ВАСИЛИЙ
Не усложняй! Здешний бар и полностью голых видал. Вперёд, Андрей Генрихович! Держим хвост пистолетом. Как там любит теперь говорить наша замечательная молодёжь?  Приуныл? Прибухни!



8.21. ТРЕНАЖЁРНЫЙ ЗАЛ. ДЕНЬ ВТОРОЙ. ВАСИЛИЙ, АНДРЕЙ, ПОСЕТИТЕЛИ, ФИТНЕС-ТРЕНЕР (25, атлетически сложенный красавец).


Полицеймако и Медянников в одних плавках проходят через тренажерный зал, заполненный колоритными занимающимися: крутыми качками, безуспешно сражающимися с лишним весом пузатиками, скелетоподобными доходягами, тщетно пытающимися накачаться, гламурными фифочками и т. д. и т. п. – и, наконец, начинают подниматься по деревянной лесенке в бар.



8.22. БАР ФИТНЕС-ЦЕНТРА. ДЕНЬ ВТОРОЙ. ВАСИЛИЙ, АНДРЕЙ И БАРМЕН (25, представительной внешности).


Шикарный и абсолютно безлюдный бар, в который заходят Андрей и Василий в одних плавках.


ВАСИЛИЙ
Здорово, Серёженька!

БАРМЕН
(непритворно расцветая)
Рады вас видеть, Василий Петрович! Давненько у нас не бывали. Вам, как всегда, два по сто?

ВАСИЛИЙ
Ага, угадал.

БАРМЕН
И, естественно, синенькой?
ВАСИЛИЙ
А мы другого не пьём.
Принимает стаканы.
Ну… будем живы!

Выпивают.

ВАСИЛИЙ
(Андрею)
Ну что, повторим?

АНДРЕЙ
Принципиальных возражений не имею.
Принимает стаканы.
Ну… Вась, за тебя!

ВАСИЛИЙ
(Бармену)
А, кстати, Серёженька, хочу тебе высказать своё «фе»: почему мы с товарищем, словно рядовые миллионеры, бухаем здесь, на юру, и ты не предложил нам воспользоваться полагающимся нам по статусу отдельным кабинетом?

БАРМЕН
Кабинет с утра занят, Василий Петрович. Кабаев гуляет. Простите великодушно.

ВАСИЛИЙ
Это который Кабаев? Игорь Валентинович?

БАРМЕН
Он самый. А с двадцати двух ноль-ноль мы вообще закрываемся на спецобслуживание. Кабаев – это надолго.

С антресолей свешивается коротко стриженная голова Кабаева (45, волосатый, пузатый, огромный) и орёт:

Эй, бармен! Шесть  бутылок «Чиваса». Нас здесь пять человек, скоро шлюхи приедут, а керосина ни грамма. Давай там, не спи, шевели помидорами!

ВАСИЛИЙ
(Бармену)
«Чиваса»? Всего-то?

БАРМЕН
(пожимая плечами)
Кабаев синенькую не пьёт. Экономит.
(Кабаеву)
Сейчас-сейчас, Игорь Валентинович! Одну секунду.

Заполнив корзину бутылками, вбегает наверх.

ВАСИЛИЙ
Ну что, Андрей Генрихович? Пора отчаливать? Искупаемся и – восвояси? Десять халявных дринков – тю-тю, а дринки платные стоят дороже, чем все наши бизнесы. Помиллионерствовали – и хватит. 

АНДРЕЙ
Может, ну её, синенькую, и продолжим, как Валентиныч, «Чивасом»? За мой, естественно, счёт?

ВАСИЛИЙ
Нет, Андрей, не хочу так низко падать в глазах здешнего сноба-бармена. Ведь он свято верит, что пижон Вася Медянников ничего, окромя «Тёмно-синего Лейбла» не пьёт. Так что отчаливаем, Полицеймако, отча…
Прерывается на полуслове.
Опа, Андрюш, погляди, какие королевы! Да… на девушках Валентиныч не экономит. Одна краше другой!

По лестнице одна за другой, величественно, как на подиуме, поднимаются заказанные  Кабаевым проститутки. Замыкает их шествие Вика. Василий и Вика встречаются взглядами. Полминуты взаимного ступора.

ВИКА
(первой приходя в себя и глядя на голые ноги Василия)
Медянников, купи себе штаны.

Скрывается в кабинете. Крупный план искаженного болью лица Василия.



8.23. ГОСТИНАЯ В ГЛАВНОЙ КВАРТИРЕ ТАТЬЯНЫ. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ТАТЬЯНА И СЕРГЕЙ.


Крупные титры: «ПРОШЛО НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ».

Татьяна читает тогдашний интеллектуальный бестселлер – «Сердце Пармы» Александра Иванова.  Сергей в трусах и в майке разговаривает по сотовому.

СЕРГЕЙ
Да, Абрам Иосифович. Безусловно, Абрам Иосифович. Но сегодня же воскресенье! Что значит: «желание шефа – закон для подчинённых». Что мы ему, крепостные?
Прижимает трубку к груди.
Представляешь, Прохор устроил срочное совещание в воскресенье. Ну, не самодур ли?

ТАТЬЯНА
(прожигая его насквозь изучающим взглядом)
Да-да-да, самодур.

СЕРГЕЙ
Так что делать-то будем?

ТАТЬЯНА
Ты мужчина, ты и решай.

СЕРГЕЙ
(умоляюще)
Так, наверное, всё же придётся пойти?

ТАТЬЯНА
(пожимая плечами)
Если хочешь, иди.

СЕРГЕЙ
Значит, ты меня отпускаешь?

ТАТЬЯНА
Серёжа, тебе не пять лет, а я тебе не любящая бабушка. Делай так, как считаешь нужным.

СЕРГЕЙ
Ну так я пойду… собираться?

ТАТЬЯНА
Иди. Собирайся. Не в труселях же тебе идти на совещание?

СЕРГЕЙ
Хорошо, я пошёл.

Сергей выходит.

ТАТЬЯНА
(себе под нос)
На совещание. В воскресенье. В десять утра. Нас здесь, похоже, совсем за дебилов держат.
Щёлкает по портрету А. Иванова на обратной стороне бестселлера.
А, Александр Батькович?


8.24. ПОДСОБНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ НА КАМНЯХ. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. МОЛОДАЯ И ВОЗРАСТНАЯ ПУТАНЫ.

Девушки курят.

ВОЗРАСТНАЯ
Ну, и как позавчера на вызов съездили?

МОЛОДАЯ
Классно! До утра гужевались. Сороковник зарплаты и двадцать пять чаевых. Если бы каждый день так фартило, давно бы на «Майбахе» ездила…

ВОЗРАСТНАЯ
Ну а минусы были?

МОЛОДАЯ
А куда же без них! Кабаев под утро нажрался, начал буянить. Новенькую чуть в бассейне не утопил.

ВОЗРАСТНАЯ
Это Лизку-то?

МОЛОДАЯ
Да.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Так на «Камнях» окрестили Вику.

ВОЗРАСТНАЯ
(хихикнув)
Боевое крещение?

МОЛОДАЯ
Что-то вроде.

ВОЗРАСТНАЯ
Зато после вашего вызова – вообще никого. Вот, вроде, уикенд, а хужей любых будней. У тебя тоже полный голяк?

МОЛОДОЙ
Ну, почти. Был один пожилой.

ВОЗРАСТНАЯ
Упакованный?

МОЛОДАЯ
Не, Мариш, нищебродик. Оплатил три часа и оставил на чай недопитое виски. Назвался то ли писателем, то ли продюсером, то ли сценаристом. В общем, голь перекатная.

ВОЗРАСТНАЯ
(улыбаясь)
Вискарик оставил? Ну так мы чо, прибухнём?

МОЛОДАЯ
Не сегодня. Дождёмся Маргаритиной смены. А с Освальдовной, сама знаешь, шутки плохи. Не уволит, так оштрафует. А нам это надо?

ВОЗРАСТНАЯ
Да, на штраф налетать при такой конъюнктуре не стоит. С чего нам платить-то? Сидим, семечки лузгаем. Второй день – ни единого гостя.

МОЛОДАЯ
Нет, с утра были двое.

ВОЗРАСТНАЯ
Я чего, проспала? Кого выбрали?

МОЛОДАЯ
А они без показа, к конкретным девчонкам. Пожилой – к дуре Дане, а молодой – к этой, к Лизе.
 
ВОЗРАСТНАЯ
Стоп, а я их, кажется, знаю! Пожилого зовут Абрамом Иосифовичем?

МОЛОДАЯ
Ага.

ВОЗРАСТНАЯ
А молодого – Серёжей?
Молодая кивает.
Ты с этим Сережёнькой поосторожней. У него…
Что-то шепчет подруге на ухо.
Швы реально накладывала. И целых семь дней не могла работать.

МОЛОДАЯ
Ой, спасибо, что предупредила. За мною не пропадёт.

ВОЗРАСТНАЯ
Да, ла-адно! Но только ты, Томка, давай перетри с коллективом: с этой Лизой-подлизой нужно срочно чего-то решать. А не то она всех мужиков отобьёт и оставит нас всех на снегу с голой попой.



8.25. ДВУХКОМНАТНЫЙ НОМЕР-ЛЮКС НА «КАМНЯХ». ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВИКА.

Вика в красивой кружевной ночнушке лежит на кровати и читает «1984» в подлиннике. Из музыкального центра доносится «Знаю я, есть края» Сукачёва. Входит Сергей – очень пьяный, весёлый, в ненадеванной белой рубашке с непроглаженными складками.

СЕРГЕЙ
(ударяя себя по лбу кулаком)
Паять мой лысый череп! Викуся? Вот так встреча, так встреча…

ВИКА
(не меняя позы)
Здравствуй, Серёжа.

СЕРГЕЙ
А чего так спокойно-то? Неужели меня и ждала? 

ВИКА
Да, именно тебя. Ведь ты уже засветился на видеокамерах.

СЕРГЕЙ
Понятно. Техника в период реконструкции решает всё.
После паузы.
Ну что, Викуся, займёмся делом?

Начинает раздеваться.

ВИКА
Извините, каким?

СЕРГЕЙ
(удивлённо)
Ну… этим самым. Трахательно-факальным. И да, кольца, как раньше, я надевать не буду. Потерпишь.

ВИКА
Сергей, а ты точно юрист?

СЕРГЕЙ
А причём здесь это?

ВИКА
(откладывая книгу и усаживаясь на кровать)
А при том, что ты должен был ознакомиться с Договором на оказание эскорт-услуг, который ты только что подписал внизу у Освальдовны. Или ты – как это принято у вашего брата: бабулек с тележками и дедов с орденами – подписал, не читая? Тогда хотя бы сейчас достань и прочти.
Сергей, звякнув бутылкой, достаёт из пакета какую-то бумажку и внимательно её прочитывает.
Ну так что, Серёженька, есть там хоть слово про секс?

СЕРГЕЙ
(ошарашенно)
Нету.

ВИКА
Ну и с кем ты собрался трахаться-факаться? С самим собой?

СЕРГЕЙ
Слушай, Вик, не юли. Формальность одно, а реальность – другое. Понятно, что с помощью этой хитрой бумажки твоё руководство можете теперь отрицать на суде сам факт торговли интим-услугами. Мол, фирма продаёт только время, а девушка соглашается на интим добровольно, сердцу, мол, не прикажешь. Но мы-то с тобой не в суде, и мне наплевать с высокой горы на ваши бумажки. Вика, деньги уплочены и тебе, хочешь – не хочешь,  придётся со мной переспать.
Начинает надвигаться на Вику. Та нажимает в изголовье кровати тревожную кнопку и в номер входит Охранник (25, среднего роста, подтянутый).

ОХРАННИК
Что, Лиза, проблемы?

ВИКА
Пока, вроде, нет. Но ты всё-таки не уходи далеко. Мало ли что.

ОХРАННИК
Понимаю. Я рядом. И буду готов…
Прожигает Сергея ненавидящим взглядом.
…к любому повороту событий.

Уходит.

ВИКА
Для справки, Серёженька: этот парнишка (его зовут Тёмой) – мастер спорта по боксу и влюблён в меня по уши. Ты представляешь, с каким наслаждением он разобьёт тебе фейс, если я поведу хотя б бровью? Так что ты постарайся вести себя хорошо. Нет, я понимаю, тебе некомфортно, ты привык всем хамить, особенно женщинам, но, Серёжа, придётся. Ибо сила сегодня не на твой стороне. Ты это понял?

СЕРГЕЙ
(пряча взгляд)
Да… Вика, понял.
После паузы.
Вик, а можно я выпью?

ВИКА
(пожимая плечами)
Бухай, мне-то что…

СЕРГЕЙ
Тебе плеснуть?

ВИКА
Спасибо, не надо.

Сергей вынимает из своего пакета бутылочку дорогого виски, наливает себе полстакана и выпивает залпом. Потом долго сидит, не зная, чего сказать, и наконец, не глядя Вике в глаза, произносит.

СЕРГЕЙ
(озадаченно)
Я вот одного не пойму: к чему все эти формальности? Да с вашей ли крышей бояться суда? Один звонок кому надо и все акты порваны и засунуты дураку заявителю в соответствующее отверстие. Я прав?

ВИКА
Частично. У Камней крыша и вправду хорошая и наезды обычных ментов отбивает на раз. Но могут наехать менты необычные и тогда договор будет кстати. Прецеденты случались.

СЕРГЕЙ
«Прецеденты»? Откуда ты знаешь такие слова?

ВИКА
(пожимая плечами)
Да много откуда. Частично от тебя.  Частично от Васьки. И даже частично от Полубояринова (он ведь только играет стальных идиотов, а сам-то мужик с головой, хотя и ужасно слабохарактерный). Короче, подушка – лучший учитель. Знаешь такую пословицу?

СЕРГЕЙ
Понятно. А трюк с договором мне очень, если честно, понравился. Неглупым человеком придумано.

ВИКА
Да, это тебе не Васю-лоха обувать. Наши юристы – специалисты другого уровня. Но вообще-то встречаются комбинации и покруче. В халяльном салоне «Звезда Востока» для состоятельных мусульман есть специальный мулла, который сперва венчает девчонок с гостями, а рано утром – разводит. Согласно всем мусульманским обычаям. Правда, был и прокол: один пылкий клиент наотрез отказался разводиться с девочкой и попытался забрать её с собою. Местным охранникам пришлось потратить несколько дней, чтобы уговорить его этого не делать.

СЕРГЕЙ
А девчонка как к этому отнеслась?

ВИКА
Была рада-радёшенька, что безопасники избавили её от такого мужа.

СЕРГЕЙ
Неужели ей совсем не хотелось выйти замуж за миллионера?

ВИКА
Я тебя умоляю! Ни капельки. Есть очень большая разница: разок зубы стиснуть и ножки раздвинуть или всю жизнь горевать с пузатой седой обезьяной.

СЕРГЕЙ
Но я-то ведь не седой! И… не пузатый.

ВИКА
(усмехнувшись)
А ты что меня… замуж зовёшь?

СЕРГЕЙ
Почему сразу «замуж»? Хочешь, дам тебе денег? Двадцать пять тысяч дам? Пятьдесят? Двести? Пятьсот? Миллион? Два миллиона?
Вика отрицательно мотает головой.
Что – баблосы не катят?

ВИКА
Нет.

СЕРГЕЙ
(выпивая полный стакан и на глазах пьянея)
Тогда давай подадим заявление.

ВИКА
Куда? В «Звезду Востока»? Ты ведь, милый, женат.

СЕРГЕЙ
Я с ней разведусь! Разведусь! Викусенька, я обещаю, что ч разведусь с этой старой и жирной коровой, и мы с тобой заживём ладком и заведём четверых детишек. И я ни разу не попрекну тебя твоим прошлым.

ВИКА
(с прищуром)
Четверых, говоришь? А с чего вдруг так мало?

СЕРГЕЙ
(бухаясь на колени)
Викусь, если хочешь больше, пусть будет больше. Только давай подадим заявление в ЗАГС!

ВИКА
Больше? Больше?!!
Наносит ему оглушительную оплеуху.
Вот тебе, сволочь, за моего ребёночка!

СЕРГЕЙ
(потирая отбитую щёку)
Какого ребёнка?

ВИКА
Неважно.

СЕРГЕЙ
Ничего не понимаю… ничего не понимаю… Вика, можно я выпью?

ВИКА
Да пей, сколько влезет! Только учти: ещё чуть-чуть и ты отрубишься.

СЕРГЕЙ
Нифига! Я тверёзый, как стёклышко.
Наливает и выпивает.
(с пьяной важностью)
И я, если хочешь знать, в нашей конторе теперь самый главный. После Прохора. Абрам и Татьяна – людишки временные, а я буду всегда. И всё у меня будет чики и…
Начинает целовать ей ноги.
…поки! Лиза, я прогоню эту старую и жирную корову и женюсь на тебе. Лизанька, милая, выходи за меня, пожалуйста, замуж! Я ведь тебя ЛЮБЛЮ!!! Больше жизни!

Бьётся в пьяных рыданиях, продолжая целовать Вике всё, до чего он может дотянуться. Вика его с отвращением отталкивает, Крикалёв рушится на пол и затихает. Дверь номера чуть-чуть приоткрывается и в щели между дверью и косяком появляется озабоченное лицо Охранника.

ОХРАННИК
Лизок, всё нормально?

ВИКА
Да, Тём, всё хоккей. Просто клиент вискаря перекушал. И через час с небольшим, когда его время закончится, он вряд ли проснётся. Придётся тебе его перетаскивать к себе в подсобку. Или ещё вариант: записать на него час продления и оставить здесь. Плюс можешь включить ему в счёт граммов триста «Мартини» - якобы я их выпила. Он всё равно ни черта не будет помнить.

ОХРАННИК
А, может, пока он здесь дрыхнет, мы с тобой… это самое?

ВИКА
Артём, ты о чём?

ОХРАННИК
Но ведь ты обещала!

ВИКА
А обещанного ты знаешь, сколько ждут?

 ОХРАННИК
(вздыхая)
Знаю.

ВИКА
Есть, правда, и такой вариант: вам ведь платят нормально и ты можешь купить два часа на общих основаниях. Но тогда ты будешь просто клиентом, а, если хочешь быть моим парнем, имей терпение. Ну всё, Тём, пока!

ОХРАННИК
(хмуро)
Пока, Лиз, пока.

ВИКА
Ну, Тёмыч, не обижайся. Ведь такое не часто бывает: клиент отключился и не пристаёт. Хочу свою книжечку почитать спокойно. Интересно, предаст он Джулию или не предаст? Наверно, предаст, мужики все такие. А мы с тобою когда-нибудь… обязательно, Тёмыч! Всенепременно!

Охранник уходит. Вика подходит к лежащему на ковре Крикалёву и с презрением тыкает его в бок носком своей туфельки.

(Крикалёву)
Запомни, придурок, даже если бы ты вдруг остался последним мужчиной на свете, я бы тебе всё равно не дала. Ни за какие миллионы.

Уходит к окну, садится в кресло и раскрывает книгу. Крупный план распластавшегося по ковру Крикалёва со свисающей из угла рта слюной. 


8.26. КОМНАТА В ПИТЕРСКОМ ОБЩЕЖИТИИ. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. ЛЁША И ДИМА.

    Крупные титры: «ПРОШЛО ДВА С ПОЛОВИНОЙ МЕСЯЦА».

Дима сидит на кровати. Алексей вертится перед зеркалом, куда-то собираясь и наводя красоту.

ЛЁША
Ну так что, Димон, на каток?

ДИМА
А это что, неизбежно?

ЛЁША
Да, Дим, неизбежно. Как мировая революция.

ДИМА
А можно я эту твою революцию слегонца… продинамлю?

ЛЁША
Дима, даже не думай!

ДИМА
(вздыхая)
Понятно. И тёлочки, значит, уже прилетели с Туманного, блин, Альбиона?

ЛЁША
Угу, ещё вчера.

ДИМА
И мы с тобой, стало быть, снова начнём ходить с ними под ручку, как два пионэра?

ЛЁША
Так, Димон, ты мне друг?

ДИМА
Ну, друг.

ЛЁША
И твоё сердце в данный конкретный момент свободно?

ДИМА
Ну, допустим, свободно.

ЛЁША
Причём здесь «допустим»? Ты же с Ликой расстался?

ДИМА
(вздыхая)
Расстался. Причём – не по-доброму.

ЛЁША
И что, ты не можешь ради лучшего друга покататься часок-другой на коньках вместе с Дашкой?

ДИМА
Почему именно с Дашкой?
 
ЛЁША
А тебе Катька нравится?

ДИМА
Ну, не то что бы так уже «нравится», но… и характер у неё побойчей, и путь в дамки там явно короче.

ЛЁША
(непроизвольно морщась)
Какой же вы всё-таки, Дмитрий, циничный и грязный тип!

ДИМА
Ой-ой-ой, а ты у нас, Лёшенька, херувим во плоти и в штанах у тебя партбилет вместо хрена. А кто в «Шайбе» тёлок вместе со
на одну ночку не снимал? Александр Сергеевич Пушкин? Или Михаил Юрьевич Лермонтов? По-моему этого грязного селадона звали Алексей Константинович Праздников.
После паузы.
И ты ещё, Лёшенька, не забывай, что меня таким именно женщины сделали. Они, увы, любят циников, а над романтиками смеются.

ЛЁША
Ой, не надо, Димон, валить с больной головы на здоровую. Ты и сам к грязнотце натуральную склонность имеешь и измазался в ней с удовольствием. Короче, циник в законе, слушай сюда: рокировка возможна и я обещаю над этим подумать, но сегодня ты должен быть с Дашей. Договорились?

ДИМА
Договорились.

ЛЁША
Значит сегодня в четырнадцать тридцать, ты будешь, как штык, на Грибоедова под козырьком. Договорились?

ДИМА
(отдавая ему честь)
Договорились. Бу сде, таищ начанык!

ЛЁША
К пустой голове не прикладывают.

ДИМА
(убирая руку)
Виноват, товарищ младший сержант, больше не повторится! Разрешите задать вам вопрос?

ЛЁША
Разрешаю, товарищ салага.

ДИМА
А куда вы сейчас-то намылились, товарищ младший сержант?

ЛЁША
(краснея)
Не твоё дело.

ДИМА
Ты что, снова встречаешься с ЭТОЙ?

ЛЁША
Неважно.

ДИМА
Значит, встречаешься. Тогда самый последний вопрос: нафига?

ЛЁША
(вконец заливаясь малиновой краской)
Любоф-ф.

ДИМА
(орёт)
Да какая там, нафиг, любовь и морковь! Ведь она…

ЛЁША
(резко)
Так, заткнулся, Димон! Резко взял и заткнулся. Иначе в рыло получишь. И не смотри, что ты сантиметров на десять повыше и на двадцать кило тяжелей. Я в армейке и не таких вырубал.

ДИМА
Даже так? Дружба побоку?

ЛЁША
Даже так. Я за Вику любого урою.

ДИМА
(прикладывая ладошку к Лёшиному лбу)
Ой, совсем чумачечий! Совсем-совсем чумачечий. Да пойми ты, чудак-человек, ты ей нафиг не нужен, ибо ей глубоко всё равно, что шум приёмника, что… ну а дальше ты знаешь.

ЛЁША
(глядя в пол)
Нет, она не такая.

ДИМА
Ну да, она ждёт трамвая.
Снова прикладывает ему ладошку ко лбу.
Нет, совсем чумачечий. Совсем чумачечий. А я с дураками не спорю, ибо мой папа – да благословит Господь его печень на борьбу с начинающимся циррозом! – дал мне три главных отцовских совета: никогда не мешать водку с пивом, никогда не бухать во время лечения триппера и никогда не спорить с идейными. Так что я умолкаю. Хотя тебя, дурака, мне искренне жалко.

ЛЁША
(вздыхая)
Хорошо, я – дурак, а ты и твой папа – гении. Упивайся этим фактом.
В последний раз смотрится в зеркало и поправляет причёску.
В четырнадцать тридцать, на Грибе, под козырьком!

Убегает.

ДИМА
(глядя ему вслед)
Просто зла не хватает! Совсем чумачечий.



8.27. ВЫХОД НА НЕВСКИЙ НА СТАНЦИИ МЕТРО «КАНАЛ ГРИБОЕДОВА». ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. АЛЕКСЕЙ, ПРОХОЖИЕ.

Конец декабря. Под козырьком очень холодно. Алексей в своей тоненькой курточке и несерьёзных баретках держит в руках упакованный в четыре слоя бумаги букет и переминается с ноги на ногу, тщетно пытаясь согреться. С очень-очень большим опозданием из-за его спины выныривает Вика при полном параде.

ВИКА
Привет, Керубино!
      СЕРИЯ ДЕВЯТАЯ


9.01. ВЫХОД НА НЕВСКИЙ НА СТАНЦИИ МЕТРО «КАНАЛ ГРИБОЕДОВА». ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. АЛЕКСЕЙ, ПРОХОЖИЕ.

Конец декабря. Под козырьком очень холодно. Алексей в своей тоненькой курточке и несерьёзных баретках держит в руках упакованный в четыре слоя бумаги букет и переминается с ноги на ногу, тщетно пытаясь согреться. С очень-очень большим опозданием из-за его спины выныривает Вика при полном параде.

ВИКА
Привет, Керубино!

ЛЁША
(вздрагивая от неожиданности)
Здравствуй, Вика. Какая ты стала красивая! Это – тебе.
 

Протягивает Вике букет.


ВИКА
Зачётный веник! Снова Фляйшман просубсидировал?
 
ЛЁША
Нет, на этот раз справился сам.

ВИКА
Точно?

ЛЁША
Точно.

ВИКА
Что ж… приятно иметь такого состоятельного поклонника. А зачем звал? 

ЛЁША
Викусь, выходи за меня, пожалуйста, замуж.

ВИКА
(вздыхая)
Та-а-ак… опять двадцать пять и за рыбу деньги. Столько лет прошло, а сценарий прежний. Ну что ж, отведи меня в какую-нибудь здешнюю кафешку. Там мы обсудим твоё интересное предложение.



9.02. КРОШЕЧНАЯ КАФЕШКА НА НЕВСКОМ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ЛЁША, ВИКА, ОФИЦИАНТКА, ОСТАЛЬНЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ.

Лёша и Вика сидят за столом. На столе – букет в большой вазе. Стоящая неподалёку Официантка принимает заказ.

ВИКА
(жеманно)
Нет-нет, Алексей Константинович, умоляю вас: ни-ка-ко-го алкоголя! Трезвость – норма жизни, не так ли?

ЛЁША
(ей в тон)
Совершенно верно, Виктория Александровна! Пьянству – бой-с. И – гёрл-с.
Официантке.
Тогда, девушка, так: два капучино без сахара и два крем-брюле с кленовым сиропом.

ОФИЦИАНТКА
Что-нибудь ещё, молодой человек?

ЛЁША
Да нет, пока хватит.

Официантка уходит.

ВИКА
А сейчас давай к сути проблемы. Понимаешь, Лёшенька…

ЛЁША
(вынимая из-за пазухи коралловые бусы и кладя их перед нею на стол)
Вот.

ВИКА
Что «вот»?

ЛЁША
Одень вот это.

ВИКА
Ну, во-первых, не «одень», а – «надень». Ты, Лёша, не в армии, так что следи за культурой речи. А, во-вторых, какого, интеллигентно выражаясь, хрена я должна надевать на себя эти бусы?

ЛЁША
Для того, чтобы выйти за меня замуж.

ВИКА
Лёша, я – проститутка. На таких не женятся.
 

ЛЁША
Мне всё равно.

ВИКА
А мне нет. И причём здесь эти бусики?

ЛЁША
Они вместо кольца при помолвке. Сто лет назад, ещё до большевистского переворота они принадлежали моей прапрабабушке и с тех пор передаются в нашей семье по женской линии. И, если ты примешь моё предложение, они станут твоими.

ВИКА
Слушай, это так трогательно. Я сейчас просто расплачусь.
Официантка приносит мороженое и кофе.
Спасибо, девушка.
Дожидается, пока Официантка уйдёт, и продолжает.
Слушай, парниша, мне не очень приятно повторять такие слова ещё раз, но я всё же скажу: Лёша, я – шлюха и не гожусь тебе в жёны.

ЛЁША
Вика, мне наплевать, кем ты сейчас работаешь. Ты – самая прекрасная, самая чистая и самая лучшая девушка на свете, и я сочту за великую честь поцеловать краешек твоего платья.

ВИКА
(притворно всхлипывая)
Вот злодей, добился таки своего! Сейчас моя тушь растечётся нахрен, а ты знаешь, сколько она стоит? Дороже, чем весь твой прикид.
Берёт в руки салфетку и промокает воображаемые слёзы.
А теперь, Лёш, по сути: я ещё раз попробую достучаться до твоего ботанического сердца через русскую классику. Только вместо Александра Сергеевича Пушкина будет Лев Николаевич Толстой. Слыхал про такого?

ЛЁША
Слыхал.

ВИКА
Уже хорошо. А читал ли ты, Лёша, евонный роман «Воскресенье»?

ЛЁША
А причём здесь это?

ВИКА
(стуча кулачком по столу)
Вопросы здесь задаю я, гражданин Праздников! Так читал или нет?

ЛЁША
Если честно, то нет. Не читал.

ВИКА
Ну хотя бы сюжет представляешь?

ЛЁША
Если честно, то смутно.

ВИКА
(вздыхая)
Ох, эта мОлодежь-мОлодежь! Один Стивен Кинг на уме. А сюжет там такой: некий князь Нехлюдов сватается к проститутке. И получает отказ. И знаешь, Лёш, почему?

ЛЁША
Нет, Вика, не знаю.

ВИКА
Цитирую дословно (специально для тебя записала).
Достаёт из сумки блокнотик и зачитывает вслух.
Вот что эта самая Катенька Маслова ответила изнывающему от благородства князю: «Ступай, князь, к своим княжнам. А моя цена – красненькая!» Ты знаешь, что такое «красненькая»?

ЛЁША
Нет, Вика, не знаю.

ВИКА
Ох, эта мОлодежь-мОлодежь, поколение детей Интернета! «Красненькая» – это десять рублей. Между прочим, немалые деньги по тем временам. А моя цена – пятнадцать тыщ в час. И на этом твоё сватовство окончено.

ЛЁША
Но, Вика…

ВИКА
Всё, Лёша, заткнул хлебало! Гейм из овер.
После паузы.
И да, дорогой, ты только, ради бога, не вздумай вычислять мой салон и пытаться купить мое время. Здесь уже был один такой альтернативно одарённый. Долго потом собирал по коврам выбитые зубы сломанными пальцами.

ЛЁША
Ну что ты, Вика, ну что ты! Мне такое даже и в голову не приходило.

ВИКА
Ну, вот и умница! А прабабкины бусы подари Дашке.

ЛЁША
А почему не… Кате?

ВИКА
Потому… Потому что ты скоро станешь мужчиной и под Катькину дудку плясать откажешься. А она никаких других отношений, окромя «генерал – рядовой», не признает. А Дашка – ведомая и сама с удовольствием начнёт приплясывать под твою флейту, хотя, конечно, как всякая женщина, будет умело её перенастраивать и переводить в удобный для вас обоих регистр. Так что дари-ка ты бусики Дашке и береги своё счастье. Тётя Вика плохого не посоветует.
После маленькой паузы.
А я, наверно, пойду.

ЛЁША
Но… Вика!

ВИКА
Нет, Лёша, так надо. Не будем рубить этот хвост по частям. Разошлись, так разошлись. Чао, бомбино! Я буду тебя помнить всю жизнь. Ну… или месяц. Как минимум.

Посылает ему воздушный поцелуй и уходит. А Алексей продолжает сидеть в предсмертном оцепенении, запрятав лицо в ладони. Минуту-другую спустя к нему подходит их Официантка.

ОФИЦИАНТКА
Я принесу вам ваш счёт, молодой человек?

ЛЁША
(как бы проснувшись)
Да, конечно-конечно. Только… пожалуйста, включите в него ещё и двести пятьдесят граммов «Хеннеси». Хотя зачем «Хеннеси»? Ещё двести пятьдесят граммов вашего самого дешёвого коньяка.

ОФИЦИАНТКА
А восемнадцать-то есть?

ЛЁША
Есть. Вот мой паспорт.

Предъявляет его девушке.

ОФИЦИАНТКА
(проверив дату рождения)
Ишь ты! Скоро двадцатник. А на вид и не скажешь. Ладно-ладно, Алексей Константинович, принесу я вам самый дешёвый коньяк. Любовь - не картошка. Сочувствую.



9.03. КАТОК НА ДВОРЦОВОЙ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ЛЁША, ДИМА, ДАША,КАТЯ-МЛАДШАЯ И ОСТАЛЬНЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ.

Дима катается с Дашей, а Катя – с Алексеем. Крупный план Лёши и Кати.

ЛЁША
Ну и как, Кать, Англия?

КАТЯ
Хороший вопрос. И самое главное – оригинальный. Я всего сутки in Russia, но мне уже его задавали пятьдесят восемь раз. А в Англии, Лёшенька, в общем и целом, - хоккей. Т. е. как раз с хоккеем (особливо канадским) в Соединённом Королевстве не очень, но в остальном – всё хоккей. Валовой национальный продукт растёт, благосостояние населения неуклонно повышается, но не радостны лица простых англичан. И знаешь, Лёш, почему? Потому что принцесса-консорт Камилла категорически не зашла почти половине островного населения. Оно бы, в общем-то, и ничего, если бы к армии камиллоненавистников не присоединилась бы и сама баба Лиза. Я с ней, кстати, встречалась. 

ЛЁША
Трындишь!

КАТЯ
Что за жаргон, Алексей Константинович, следите, пожалуйста, за базаром!

ЛЁША
Ой, Катя, прости, сорвалось. Проклятая армия!

КАТЯ
Ладно-ладно, прощаю. Так вот, бабу Лизу я видела, дорогой, как тебя, клянусь в этом, чем хочешь: век жевачку не жевать, чупа-чупса не сосать, кока-колы не хлебать и видосиков не зырить. И ещё - век котиков не лайкать.

ЛЁША
Это ведь ты из «Осторожно, модерна!» стырила?

КАТЯ
Котики – чисто мои.
После паузы.
Короче, вернёмся к нашим баранам, верней, к бабе Лизе: во время своего августейшего визита в Бристоль Её Королевское Величество встретилось с учениками нашего колледжа, в число которых – diversity для – включили и нас с Дашкой.

ЛЁША
Ну и какое же непосредственное впечатление на вас с Дашей произвела баба Лиза?

КАТЯ
На меня – никакого. Бабушка как бабушка. А вот у дурочки Даши совсем крышу снесло и она мне почти две недели талдычила: «Катя, я теперь native, реальная native, раз вживую поручкалась с Елизаветой Георгиевной! Ах, Катька, пойми, ведь даже девяносто девять и девять десятых процентов native born бритишей никогда не разговаривали с королевой, а мы с тобою сподобились». Дурочка Дашка не понимала, что она может всю жизнь ежедневно пить чай в Букингемском дворце, но для любого природного англичанина она всё равно останется that very strange Russian и не станет своей, даже если Елизавета Георгиевна её удочерит. А почему от тебя виски пахнет?

ЛЁША
Это не виски, это коньяк.

КАТЯ
Хватанул для храбрости?
 
ЛЁША
(пожимая плечами)
Да нет, скорей, с горя.

КАТЯ
И чем вызван траур? Необходимостью пообщаться с нами?

ЛЁША
Что ты, Кать, что ты! Причина траура – Вика.

КАТЯ
Как вы сказали?

ЛЁША
Ви… ка.

КАТЯ
(морща лобик)
Что-то очень знакомое! Вика-Вика-Вика… А, это одна из бесчисленный пассий моего папы, бросившая его сразу же после банкротства, хотя перед этим клялась всем святым, что живёт с ним не из-за денег. Ну и чем же, дружок, огорчила тебя сия профурсетка?
Лёша молчит, но здесь Катя что-то замечает и орёт во всю глотку:
Ой, Лёшка, смотри! Это – папа!!!

На самом краю Дворцовой белая «Нива» высаживает Василия и тут же уезжает.

ДАША И КАТЯ
(моментально забросив своих кавалеров и громко стуча коньками, бегут навстречу Василию, выкрикивая)
Папа! Папа! Папочка!!!

ВАСИЛИЙ
(обнимая дочек)
Мои маленькие!
После паузы.
Ну и как там Туманный ваш Альбион?

КАТЯ
С маленьким островом, пап, всё нормально. И ещё мы с Дашулей поручкались с самой королевой Елизаветой.

ВАСИЛИЙ
Честно?

КАТЯ И ДАША
(хором)
Век жевачку не жевать, чупа-чупса не сосать, кока-колы не хлебать и видосиков не зырить!

КАТЯ
(после маленькой паузы)
И ещё – век котиков не лайкать!

ВАСИЛИЙ
Это вы из «Осторожно, модерна!» украли?

ДАША
(с обидой)
Котики – лично наши!

ВАСИЛИЙ
Похвально! Ну, и как там баб Лиза?

КАТЯ
С ней, пап, всё хоккей. А ты, папка… как?

ВАСИЛИЙ
Со мною всё тоже отлично. Не хуже, чем с бабой Лизой. Работаю официантом в ресторане «Урания».

КАТЯ
Тебе ж обещали место метрдотеля?

ВАСИЛИЙ
(пожимая плечами)
Ну знаешь, Кать, обещать далеко не всегда означает «жениться». Запомни сиё крепко-накрепко.

ДАША
(меняя тему)
Ой, папа, смотри, а прошлогодний пижончик опять в самом центре девичьего внимания! Покажешь ему, что почём?

ВАСИЛИЙ
Но я…

КАТЯ И ДАША
(приказным тоном)
Па-а-апа!

ВАСИЛИЙ
(безвольно взмахнув рукой)
Ладно-ладно, капитулирую.
Забирает из пункта проката коньки, потом скрывается в раздевалке и уже в полном своём боевом облачении выбегает на лёд и кричит.
Вспоминать – не учить!

Делает парочку пробных кругов, потом выезжает на центр, моментально сметает Пижона и демонстрирует танец, в котором спрятано ВСЁ: и боль поражения, и упорное нежелание сдаваться, и вечный кураж, и сумасшедшая вера в победу (здесь нужен дублёр олимпийского уровня). В самом конце своего искромётного танца Медянников замирает в полупоклоне, после чего вся Дворцовая разражается громовыми аплодисментами.

КАТЯ И ДАША
(не скрывая слёз счастья)
Папка, ты – лучший!

Длинная-длинная пауза. И в самом её конце из лежащего на скамейке пакета вдруг доносится громкая телефонная трель.

ВАСИЛИЙ
Дашенька, если не трудно, достань из пакета мой суперпродвинутый гаджет.
Даша достаёт из пакета вовсю заливающийся орехокол и, изумлением на него поглядывая, передает «продвинутый гаджет» отцу.
Дашуль, а что ты так странно глядишь на это чудо техники шестидесятых годов позапрошлого века? Оно, между прочим, получило серебряную медаль на Всемирной выставке в Париже.

ДАША
Папуль, а где… «Верту»?

ВАСИЛИЙ
Там же, где и всё остальное.
В динамик сотового.
Да, Михалыч, привет! Ну, и как там у вас? Новенькая на работу не вышла? А я по ней сразу увидел, что она – не работник, но Крокодилыч меня никогда ведь не слушает, так что пусть теперь сам за неё и попашет. Что? Вахтангыч в Тбилиси? А кто вместо новенькой? Ты? Час от часу не легче. Сень, бросай это дело. Боевой жеребец возить камни не должен. Я, короче, уже выезжаю. Через полчаса буду.
Дочкам, попутно пряча мобилу обратно в пакет.
Дашуль и Катюль, форс-мажор! С тех пор, как умница Нонна таки поступила на юридический, никак не можем найти ей замену. Уже восемь девок сменилось. Так что я вынужденно убегаю и сдаю вас с рук на руки этим очаровательным молодым людям. Надеюсь, что Лёша и Дима вполне оправдают оказанное им высокое доверие. А, молодые люди?

ДИМА И ЛЁША
(пряча глаза)
Да-да… оправдаем.

ВАСИЛИЙ
Итак, всем пока!

Бежит в раздевалку.

КАТЯ
(озадаченно)
Папуль, а когда же мы снова увидимся?

ВАСИЛИЙ
(прижимая к уху воображаемую трубку)
На созвоне, Катюш, на соз-во-не!


Скрывается, стуча коньками, в раздевалке.



 9.04. СРЕДНИЙ ПРОСПЕКТ В. О. В РАЙОНЕ УЛИЦЫ РЕПИНА. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ДАША, КАТЯ, ЛЁША, ДИМА И НЕСКОЛЬКО СЛУЧАЙНЫХ ПРОХОЖИХ.

Внутри молодёжных пар действительно произошла «рокировочка»: Даша и Лёша идут далеко впереди, а Дима и Катя – за ними. Через какое-то время первая пара вдруг резко прибавляет ходу и шмыгает за угол. Дима и Катя недоумённо вертят головами.



9.05. УЛИЦА РЕПИНА. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ДАША И ЛЁША.


Лёша и Даша, как два диверсанта, замерли в одной из дворовых арок, плотно прижавшись к стенам.

ДАША
(шёпотом)
Лёш, а ты телефон отключил?

ЛЁША
Отключил.

ДАША
Я тоже. Теперь они фиг нас найдут. Ты давай осторожно позырь: никого?

ЛЁША
(чуть-чуть высовываясь)
Никого. Я здесь знаю один круглосуточный ресторанчик. Заскочим?

ДАША
А у тебя бабки есть?

ЛЁША
Есть.

ДАША
Тогда заскочим. Но смотри, у меня ни копья: моя карта осталась у Катьки.

Перебегают к расположенному на противоположной стороне улицы кафе под переливающейся вывеской: «РЕСТОРАНЪ «МIШЕНЬ» 24/7».


9.06. ПОДСОБКА РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВАСИЛИЙ И КАТЯ-СТАРШАЯ.

Василий и Катя ужинают. Оба в тапках. Перед дверями стоят шикарные (из прежней жизни) ботинки Василия и щеголеватые, но очень недорогие туфельки Кати. Медянников – в чёрном официантском смокинге, а Катя – в жёлтом форменном платье с глубоким вырезом, открывающим её великолепную грудь.

КАТЯ
Ну и как тебе, Вась, твоя новая должность?

ВАСИЛИЙ
Норм.

КАТЯ
Сложнее, чем в олигархах?

ВАСИЛИЙ
Легче.

КАТЯ
Не понимаю. Объясни.

ВАСИЛИЙ
Катюш, это долго. Не боишься, что мозги вскипят?

КАТЯ
Не, Вась, не боюсь. Дуй с горы. Формулируй.

ВАСИЛИЙ
Ну, Катя, смотри. Потом, чур, не жаловаться! Понимаешь, разница между предпринимателем и пролетарием не только и не столько в деньгах. Ведь наёмный работник может быть высокопоставленным менеджером с окладом в сто тысяч долларов в год, а бизнесмен – мелким лавочником с доходом в сто баксов в неделю. Главная разница – в психологии. Наёмный работник отрубил от и до и свободен, как ветер, а бизнесмен связан с бизнесом пуповиной и связь эта не обрывается ни днём, ни ночью. Что очень затратно в смысле крови и нервов. Теперь же я – за исключением дочек – заканчиваюсь сам на себе и это даёт немыслимое облегчение моему мозгу. Такая, Кать, эйфория, что хоть песни пой! Или гопак пляши. В таком вот аксепте.

КАТЯ
Т. е. ты хочешь сказать, что бедным быть лучше?

ВАСИЛИЙ
Катюша, я не про деньги. Я, Катя, про то, что самая сладкая участь на свете – это быть не Рокфеллером, а его сыном. А ещё лучше – любимым племянником. И бабла выше крыши и ответственности никакой.

КАТЯ
Ладно, видно, и вправду не для моих примитивных мозгов твои филофствования. Давай побазарим о чём-то попроще. Как, Вася, день (вернее, полдня) прошло? Клиенты были тяжёлые?

ВАСИЛИЙ
Со всячинкой. Сперва бывшие конкуренты пришли поглумиться, но все их отравленные стрелы пролетели мимо. И чем чаще эти зоилы мазали, тем больше бесились, и тем лучезарнее становилось моё настроение. Потом Андрюшка поужинал…

КАТЯ
Это такой… солидный, с бородкой?

ВАСИЛИЙ
Ага. Это мой бывший злейший враг, ставший теперь лучшим другом. Ведь в беде познаются не только друзья, но и враги. Ну, а потом пошла всякая шушера, о которой и вспоминать-то не интересно: пара влюблённых студентов, три загулявших бухгалтерши и т. д. и т. п. А у тебя как с клиентами?

КАТЯ
Да тоже всё очень банально. Сперва пообедали три мушкетёра – три наших самых старинных и верных клиента. И вот даже не знаю: то ли с деньгами у них полный швах, то ли с годами они объевреились, но на чай они мне оставили… хочешь, Вась, посмеяться? …двести рублей. И это, заметь, на троих!

ВАСИЛИЙ
Сочувствую, Катя, сочувствую.

КАТЯ
А потом заявился… ну, этот… никому не известный великий писатель со своей мымрой.

ВАСИЛИЙ
Ты это о ком?

КАТЯ
Это я про Бориса Васильевича. Да ты знаешь его! Он ещё к Вике подкатывал.

ВАСИЛИЙ
Катя, честно не знаю.

КАТЯ
Да нет, как увидишь, так сразу вспомнишь. Короче, толку от господина пейсателя было ещё меньше, чем от трёх гренадеров. Весь вечер на вырез мой пятился, весь столик слюнями закапал, а на чай мне оставил… хочешь, Вась, посмеяться? …сто рублей ровно! Одно слово – пейсатель, интеллигентишка вшивый.

ВАСИЛИЙ
Ну ты, Катенька, всё же полегче! Я ведь тоже хоть бывший, но…
Пожимает плечами.
…всё-таки интеллигент.

КАТЯ
(убеждённо)
Ну, какой же ты, Вася, интеллигент, если ты пользу приносишь? От тебя ведь и раньше, когда ты бизнес свой двигал и стольким людям работу давал, была хоть какая-то польза, ну и сейчас, когда сам в работяги попал, ты, Вася, тем паче не зря землю топчешь. В отличие от пейсателей, видеоблогеров и прочих дармоедов. Ты со мною согласен?

ГОЛОС ВАСИЛИЯ ЗА КАДРОМ
Да, с иными людьми можно поддерживать нормальные отношения лишь до тех пор, пока они молчат в тряпочку.

ВАСИЛИЙ
(вслух)
Тебя, Катя, не переспоришь. Дальше.

КАТЯ
Ну, если дальше про дармоедов, то ты, Вася, знаешь, что Серёжка Полубояринов – вот уж кто первый халявщик на свете! – ещё одну главную роль получил?

ВАСИЛИЙ
Нет, Катя, на знаю. А где?


КАТЯ
В сериале «Душа нараспашку» про лихие девяностые. А играет он там Ваню Рваного, чьим прототипом, как все говорят, стал сам Саша Малышев.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Одна из бандитских звёзд девяностых.

ВАСИЛИЙ
Александр Иванович? Крайне любопытно. Хотя сходства, на мой взгляд, немного: Полубояринов – парень довольно субтильный, а Малыш не в каждую дверь проходил.

КАТЯ
Ты что, знал его лично?

ВАСИЛИЙ
Чуть-чуть. Пару раз парой слов обменялись.

КАТЯ
Расскажи.

ВАСИЛИЙ
Нет, Кать, это история долгая, сама понимаешь, так что давай-ка сперва прошвырнемся по залу и посмотрим, чем дышат клиенты, а потом я продолжу свой мемуар.

Надевают ботинки и туфли и выходят в зал.



9.07. СРЕДНИЙ ПРОСПЕКТ В. О. В РАЙОНЕ УЛИЦЫ РЕПИНА. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. КАТЯ, ДИМА, НЕСКОЛЬКО ПРОХОЖИХ.

Катя и Дима удивлённо озираются по сторонам.

ДИМА
Слышь, Кать, они где?

КАТЯ
(пожимая плечами)
В Караганде на пятой полке. Сбежали, сволочи. Позвони Лёхе.

ДИМА
(попробовав)
Вне зоны доступа.

КАТЯ
А теперь Даше.

ДИМА
(снова помучав мобилу)
Аналогично.
После паузы. 
То есть…

КАТЯ
Т. е. возможны два варианта: либо Лёшку и Дашку похитили инопланетяне, либо сестричка моя и твой кореш целенаправленно затихарились. Какой из двух вариантов, господин математик, вам кажется более вероятным?

ДИМА
Второй.

КАТЯ
Какой умный мальчик!
Внимательно оглядывает Дмитрия.
А ты ведь, Димон, не только умный, но и вполне себе симпатичный, и почему я раньше этого не заметила? Где были мои глаза? Такие, как ты, должны нравиться девушкам. Я, Дим, не ошиблась?

ДИМА
(краснея)
Я, Катя, не знаю. Раз на раз не приходится.

КАТЯ
Так, давай перейдём на сухой язык цифр: сколько девичьих скальпов висит над твоей койкой в общежитии? Только, Дима, не врать! Раз соврёшь – досвидос.

ДИМА
(краснея ещё больше)
Ну ты, Катенька, и сказанула: «скальпов». Что я тебе, Чикатило? Четырнадцать.

КАТЯ
А девственниц сколько?

ДИМА
Пока ни одной.

КАТЯ
А чего так жиденько?

ДИМА
Но ты же сама мне сказала: не врать.

КАТЯ
Ну, и молодец, что не соврал.
После паузы.
Ни одной, говоришь? Ни одной? Это можно исправить.

ДИМА
То есть?!

КАТЯ
Соображалку включай, самая светлая математическая голова Петербурга! Ну что, Дим, допёр?

ДИМА
(после паузы)
Кажется, да… допёр.

Со страхом на Катю.


КАТЯ
Ну вот и умница!


ГОЛОС КАТИ ЗА КАДРОМ
Значит так, милый Лёша, всё, что я год берегу для тебя, сегодня ночью достанется другому. А ты давай там, зачитывай Дашку Блоком-Есениным. Интеллигентишка хренов.





9.08. ЗАЛ КРУГЛОСУТОЧНОГО РЕСТОРАНА «МИШЕНЬ». НОЧЬ ПЕРВАЯ. ДАША, ЛЁША И НЕСКОЛЬКО ДРУГИХ ПОСЕТИТЕЛЕЙ.


Дальний план столика Лёши и Даши. Алексей и действительно вдохновенно читает стихи, а Даша (на шейке которой – фамильные красные бусы) ему восхищённо внимает.




9.09. ПОДСОБКА В «УРАНИИ». НОЧЬ ПЕРВАЯ. НИКОГО.

Входят Василий и Катя, переодевают обувь и усаживаются за стол.


ВАСИЛИЙ
Итак, Екатерина Львовна, давно обещанная бандитская байка. Моя самая продолжительная встреча с Александром Ивановичем случилась на самом излёте восьмидесятых на втором этаже Некрасовского рынка, где я торговал турецкими куртками, которые мой брат Абрам привозил из Царьграда. И началось всё с того, что в нашу с Абрашей четвёртую секцию зашла колоритная тётя из области и поделилась своими проблемами: хочу, мол, сделать законному мужу на его день рождения сюрприз, прикупив классную куртку, но нифига не фурычу в турецких размерах и очень боюсь ошибиться. «Какой у вашего мужа советский размер?» - спрашиваю я тётю Мотю. «Пятьдесят восьмой» - отвечает мне тётенька. «Пятьдесят восьмой? Тогда посмотрите вот это, это и это». «А сколько эти хорошие курточки стоят?». «А столько-то и столько-то». «Ой-ой-ой! – огорчается тётя Мотя. – Три мужних зарплаты. Нет-нет, деньги есть, но вдруг я не угадаю с размером? Ведь три мужних зарплаты и четыре – моих». «Ничего страшного, – успокаиваю я её. - Привезёте обратно и мы вам деньги вернём. У нас фирма серьёзная». «Да ведь я живу в Тихвине! Далековато». И здесь как раз появляется Александр Иваныч с коллегами.

КАТЯ
Что, за данью пришёл?

ВАСИЛИЙ
Нет, оброк собирали шестёрки, ведь это статья, а сам Малышев просто пришёл посмотреть, чем Некрасовский дышит. И вот колоритная тётя из области, завидев главного питерского бандита, вдруг как заорёт: «Молодой человек! Молодой человек! Извините, но вы по комплекции – один в один с моим мужем. Примерьте, пожалуйста, эти три курточки. Я вас очень прошу. Сделайте доброе дело, если не трудно». Весь Некрасовский – замер. Такое сморозить! Нет, Малыш, конечно, не Кум…

ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Ещё одна криминальная звезда девяностых. Прототип Антибиотика из знаменитого сериала.

ВАСИЛИЙ
…и злодействами ради злодейства не занимался, но при этом он всё же бандит, а не слесарь, так что попытка заставить его поработать примерщиком, сама понимаешь, чревата. И я уже мысленно вижу тётю Мотю из Тихвина, ставшую кормом для корюшки в Финском заливе, но… Александр Иванович лишь улыбнулся и покорно примерил три тёткиных куртки. А в самом конце развернулся ко мне и сказал: «С тебя, Вась, пятерик за примерку».

КАТЯ
И что он действительно взял с вас пятёрку?

ВАСИЛИЙ
Естественно, нет. Это был своеобразный пацанский юмор. Малыш был жадноват (по-крестьянски), но до такого всё-таки не опускался.

КАТЯ
И у него что, действительно были плечищи пятьдесят восьмого размера?

ВАСИЛИЙ
Да, эдакий добрый молодец из русской сказки. Вроде нашего Семёна Михайловича. Не то что Кум-недомерок.

КАТЯ
А как же Серёга его играть будет?

ВАСИЛИЙ
Ничего, подкачается.
Замечает мигающую красную лампочку.
Оба-на! Вроде клиенты созрели. Пойду-ка я в зал.

Убегает.

КАТЯ
(остаётся сидеть, ковыряя ложкой в салате)
Какой всё-таки этот Васька бесчувственный! Я ему своё декольте чуть не на нос вешаю, а он – чурбан-чурбаном. Может, всё - постарела? И поезд ушёл?
Подходит к зеркалу и придирчиво изучает своё богатство.
Да нет, всё в порядке и эта… дай Бог ей здоровья!
Любовно оглаживает  вырез.
…четвёрка сражает любых мужиков наповал. Кроме – Медянникова.  Да-а-а… неслабо Викуся его закодировала.



9.10. СРЕДНИЙ ПРОСПЕКТ В . О. НОЧЬ ПЕРВАЯ. ДИМА И КАТЯ-МЛАДШАЯ.

Молодые люди идут под ручку по тротуару. Вокруг – никого.

КАТЯ
Только в общагу я не поеду.
Крупный план фасада четырехзвёздочной гостиницы (той самой, где грешили Василий с Инессой).
Потянешь вот этот шикарный отельчик? Если «нет» - досвидос, если «да» - то пошли.

ДИМА
(немного теряясь)
Да нет, деньги есть, деньги есть.
После паузы.
Кать, прости… а ты точно – девушка?

КАТЯ
Что, не веришь? Сейчас убедишься. Как там у классика? Не надо слов, они лишь суета, лишь взрыв эмоций, что...

ДИМА
Этого Бродского стихи?

КАТЯ
Нет, другого крутого чела. Короче, Димуль, меньше слов, больше дела. Вот наш девиз на сегодня.

ГОЛОС ДИМЫ ЗА КАДРОМ
Чёрт возьми, создаётся стопроцентная иллюзия, что это МЕНЯ лишают невинности.




9.11. ЗАЛ РЕСТОРАНА УРАНИЯ. НОЧЬ ПЕРВАЯ. СЕМЁН, ВАСИЛИЙ, ТРОЕ НЕПРИЯТНЫХ ПОСЕТИТЕЛЕЙ И ЕЩЁ НЕСКОЛЬКО КЛИЕНТОВ.
 

Трое Неприятных Посетителей (тех самых, что когда-то приставали к Кате-старшей) сидят за столом и вполголоса переговариваются.


ПЕРВЫЙ НЕПРИЯТНЫЙ
(Третьему)
Всё помнишь? Не сдрейфишь?

ТРЕТИЙ НЕПРИЯТНЫЙ
Будь спок.

ПЕРВЫЙ НЕПРИЯТНЫЙ
(Второму)
Ты камеры выключил?

ВТОРОЙ НЕПРИЯТНЫЙ
Да, всё загасил. Никто наших морд не увидит.

ПЕРВЫЙ НЕПРИЯТНЫЙ
(истово крестится)
Ну тогда, братва, с Богом!
К их столику приближается Василий.

ВАСИЛИЙ
Здравствуйте, меня зовут Василий Петрович и я буду в этот вечер вашим официантом. Дать вам время предварительно ознакомиться с нашим меню или вы что-то закажите сразу?

ПЕРВЫЙ НЕПРИЯТНЫЙ
Ну, мы пока что меню почитаем, а ты, мальчик, водочки нам принеси. Полкило.

ВАСИЛИЙ
За «мальчика» спасибо. Давно меня так не называли, а водку сейчас принесу. Подождите минуточку.

Поворачивается спиной и уходит.

ПЕРВЫЙ НЕПРИЯТНЫЙ
(в спину Василию)
Эй, парень, смени-ка походку, а то жопа штаны жуёт!

ВАСИЛИЙ
(останавливаясь и оборачиваясь)
Прошу вас учесть, господа, что подобный стиль общения в нашем ресторане не принят, и, если вы от него не откажетесь, вам укажут на дверь. И, поскольку случай не первый, навечно.

ПЕРВЫЙ НЕПРИЯТНЫЙ
Ты что меня этим своим боевым кабаном…
Показывает на медленно подходящего Семёна.
…пугаешь? А сам-то хоть что-нибудь можешь? Один на один, не прячась за охранником?

ВАСИЛИЙ
(с ледяным спокойствием)
Могу и сам.

СЕМЁН
(приближаясь вплотную)
Эй, Петрович, остынь! Не отбирай мой хлебушек, каждый должен заниматься своим делом.
Гопникам.
Так, придурки… придурки подъём! И на выход, выход. И не злите меня, я сегодня с похмелья.

Хулиганы подчиняются.

ВАСИЛИЙ
Слышишь, Сеня, я вами.

СЕМЁН
Васёк, нахрена? Ведь их всего трое.

ВАСИЛИЙ
Чуйка.

СЕМЁН
(пожимая плечами)
Ну, как знаешь, как знаешь.

Направляется к выходу, подгоняя своих подопечных, как стадо. Василий идёт чуть-чуть позади. Пару секунд спустя Третий Неприятный делая вид, что он что-то роняет, задерживается и, оказавшись за спиной у Семёна, совершает почти незаметное глазу движение.

ВАСИЛИЙ
(кричит)
Сеня, сзади!!!




9.12. КОРИДОР ГОСТИНИЦЫ. НОЧЬ ПЕРВАЯ. ДИМА И КАТЯ-МЛАДШАЯ.


Пройдя по длиннющему коридору, оба подходят к двери своего номера и Дмитрий достаёт из кармана гостиничный ключ с огромной номерной блямбой. Пытается вставить его в замочную скважину, но его руки так дрожат от волнения, что ключ в эту скважину не попадает.

КАТЯ
Дай-ка сюда.
Вырывает у Дмитрия ключ и легко отворяет дверь. Потом склоняется в клоунской полупоклоне и делает приглашающий жест рукой.
Прошу вас, господин соблазнитель!




9.13. ЗАЛ РЕСТОРАНА УРАНИЯ. НОЧЬ ПЕРВАЯ. СЕМЁН, ВАСИЛИЙ, ТРОЕ НЕПРИЯТНЫХ ПОСЕТИТЕЛЕЙ И ЕЩЁ НЕСКОЛЬКО КЛИЕНТОВ.


Двое Неприятных Клиентов застыли у выхода из ресторанного зала, сразу за ними – Семён, за спиной у Семёна – Третий Неприятный, а за спиной у Третьего – Медянников.

ВАСИЛИЙ
Сеня, сзади!!!


Семён оборачивается, но к этому времени Медянников уже выбивает ногой у Третьего нож, тот с бряканьем падает на пол, Семён сходу нокаутирует нападавшего, а потом хватает двух оставшихся гопников за волосы и с таким грохотом сталкивает их лбами, что те почти бездыханными рушатся вниз.

СЕМЁН
(валяющимся на полу хулиганам)
Все трое – подъём!
Неприятные подчиняются. Семён с размаху пинает Первого в зад.

А теперь – испарились! Ещё раз увижу – помидорами не отделаетесь. Посажу всех троих. Доказухи на вас - выше крыши: показания свидетелей, перо…
Легко нагибается, подбирает упавший нож и прячет его в специальный пакетик.
…с отпечатками пальцев и запись вон с этой…
Тычет пальцем вверх.
…неубиваемой видеокамеры, которую ваш самоделкин отключить не догадался. Так что на вас - железная сто пятая через тридцать третью: покушение на убийство в составе преступной группы. Менты все кенты, и сидеть вам, ребята, лет восемь. Так что сделайте так, чтобы я вас здесь больше не видел.

ПЕРВЫЙ НЕПРИЯТНЫЙ
(потирая отбитый зад)
Мужик, мы всё поняли и испаряемся. И ты больше нас здесь сто пудов не увидишь.

Все трое уходят.

СЕМЁН
Спасибо, Петрович. Жизнь спас.

ВАСИЛИЙ
Так ведь долг платежом. А сейчас извини – гости ждут.

Показывает на застывшую в ступоре за своим столиком пожилую супружескую пару и направляется к ней.



9.14. НОМЕР ГОСТИНИЦЫ. НОЧЬ ПЕРВАЯ. ДИМА И КАТЯ-МЛАДШАЯ.

Дима лежит на кровати, задрав одеяло к самому подбородку. Завёрнутая в полотенце Катя стоит у окна.

КАТЯ
(незаметно смахнув пару-тройку слезинок)
Ну, теперь-то ты убедился?


ДИМА
Да.

КАТЯ
А что потом? И заметь, я спрашиваю не шёпотом.

ДИМА
А причём здесь шёпот?

КАТЯ
Ни при чём. Забей. А сейчас нам с тобой надо выбрать один из двух поведенческих паттернов: либо – потрахались и разбежались, либо - тронул – женись. Какой тебе ближе?

ДИМА
Наверно, второй.

КАТЯ
Умненький мальчик! А теперь давай-ка вместе подумаем: а мне самой это надо? Ну-ка, Дим, встань. Не стесняйся, чего я там не видела?
Фляйшман встаёт.
А, ты в плавках? Тем более. Поворотись-ка, сынку. И ещё разок. И ещё. А чего? Красавец-парень! Демон девичьих ночей. И нафига я зациклилась на этом Праздникове? Будем, Дима, дружить?

ДИМА
(он в лёгком ступоре)
Да, Катя, будем.

КАТЯ
Тогда давай баиньки. Гаси свет. Мы отходим ко сну.
Уже почти в полной темноте.
Осенним вечером, в гостинице, вдвоём, на грубых простынях привычно засыпая…

ДИМА
(сквозь сон)
Это стихи? Твои?

КАТЯ
Нет, некого Георгия Адамовича. Знаешь такого поэта?

ДИМА
Нет, Катя, не знаю.


КАТЯ
Ну и правильно: меньше знаешь – крепче спишь.
 

Засыпает.



9.15. ДВОРЦОВАЯ НАБЕРЕЖНАЯ (ВОЗЛЕ ЛЬВОВ). НОЧЬ ПЕРВАЯ. ЛЁША, ДАША, ПРОХОЖИЕ.

Продрогшие насмерть влюблённые сидят у спуска к Неве (там, где львы) и смотрят на замёрзшую воду.

ДАША
(дрожа от холода)
Зря мы, наверно, ушли из «Мишени».

ЛЁША
(дрожа ещё сильнее)
Ясен пень, зря. Но не обратно же нам возвращаться.

ДАША
А метро когда откроют?

ЛЁША
Через два с половиной часа.

ДАША
И денег совсем уже нет?


ЛЁША
Ни копейки. Всё официантке в «Мишени» оставил.


ДАША
Ну что, тогда будем с тобою греться древним дедовским способом?


ЛЁША
(краснея)
Ну да, ничего другого ведь нам не остаётся.


Сливаются в страстном поцелуе. Крупные планы ленинградских туристских красот и двух слившихся в бесконечном поцелуе влюблённых. Но вот поцелуй наконец-то заканчивается.

ДАША
(зажмуривая глаза)
Лёш, я такая счастливая.

ЛЁША
Я, кажется, тоже.


9.16. ПОДСОБКА РЕСТОРАНА «УРАНИЯ». НОЧЬ ПЕРВАЯ. ВАСИЛИЙ И КАТЯ-СТАРШАЯ.

Василий сидит за столом, закрыв лицо ладонями. Катя-старшая стоит рядом.

ВАСИЛИЙ
(глухим, почти мёртвым голосом)
Катюша, налей мне, пожалуйста, водки.

Екатерина наливает ему полстакана и Медянников выпивает их, как воду.

КАТЯ
(лаская Медянникова влюблённым взглядом)
Ты такой, Вась, герой!


ВАСИЛИЙ
Но штанишки с дырой.
После паузы.
Веришь – нет, тогда ничего не почувствовал, но сейчас вот почти помираю от страха. Дошло с опозданием. Ну и, конечно, Катюша, к лучшему, что Крокодилович ничего не узнал об этом маленьком инциденте. С его-то грузинской впечатлительностью потом бы целых полгода кудахтал. А где, кстати, он?

КАТЯ
У мамы в Тбилиси.

ВАСИЛИЙ
У него жива мама?

КАТЯ
Да, ей восемьдесят восемь лет.

ВАСИЛИЙ
Повезло человеку.

КАТЯ
Наверное. Мне трудно судить, меня бабка воспитывала.

ВАСИЛИЙ
(поднимаясь из-за стола и начиная нервно расхаживать по подсобке)
Так и кто нас сегодня, пардон, закрывает?

КАТЯ
(приближаясь к Медянникову)
Догадайся с трёх раз.

ВАСИЛИЙ
Ты что ли, Катюша?

КАТЯ
Да, Вася, я.
Прижимает его грудью к стенке.
Намёк понят?



9.17. НАБОР КРУПНЫХ ПЛАНОВ ВСЕХ ГЛАВНЫХ ГЕРОЕВ. НОЧЬ ПЕРВАЯ.

Катя-младшая на пару с Димой безмятежно дрыхнут в гостиничном номере.

Удовлетворённая по самое «не могу» Татьяна спит, закинув голую ногу на Крикалёва.

Абрам и Мария спят, повернувшись друг к другу спинами.

Скривившаяся от отвращения Вика рассматривает потолок, стараясь не замечать похрапывающего рядом клиента.

Лёша и Даша кемарят, обнявшись, у спуска к воде.



9.18. ПОДСОБКА РЕСТОРАНА УРАНИЯ. НОЧЬ ПЕРВАЯ. ВАСИЛИЙ И КАТЯ-СТАРШАЯ.

Василий стоит, почти прижатый к стене великолепным Катиным бюстом.

КАТЯ
(нависая над Василием)
Намёк понят?

ВАСИЛИЙ
(осторожно отодвигая её в сторону)
Катюша, полегче.

КАТЯ
(белея от гнева)
Это как понимать?

ВАСИЛИЙ
(расхаживая из угла в угол)
Катюша, не кипятись. Ты роскошная женщина, но у нас ничего не получится. Не из-за тебя, а из-за меня. Я не буду скрывать, что мужчина в моём положении – старый, нищий и безо всякого будущего – о такой самке, как ты, может только мечтать. Но… Катенька, ты – не свободна, и твой муж Автандилыч – мой друг. А жёны друзей для меня пола не имеют. Это моё железобетонное правило. Прости, если сможешь.

КАТЯ
Кретин! Импотент!! Старый гомик!!!

Надевает модельные туфельки и, промокнув перед зеркалом парочку набежавших слезинок, выбегает в зал. Василий тоже подходит к зеркалу и, внимательно глядя на своё отражение в нём, произносит:

Вот ты, Васенька, и обзавелся ещё одним смертным врагом. Просто какой-то талант у тебя на такие вот вещи.




9.19. САЛОН БЕЛОЙ «НИВЫ». ДЕНЬ ВТОРОЙ. СЕМЁН И ВАСИЛИЙ.


Раннее утро. Белая «Нива» едет по Петроградской. Семён за рулём, Василий – на заднем сиденье.


СЕМЁН
(на нём нету лица)
Меня что-то реально колбасит, Петрович. Садись за руль.

ВАСИЛИЙ
Сеня, я выпивши.

СЕМЁН
Всё равно, Вась, садись. А то сейчас я в кого-нибудь врежусь.

Машина притормаживает и они меняются местами.

ВАСИЛИЙ
Сень, а ты не боишься, что эти придурки тебе будут мстить?

СЕМЁН
Нет, Вась, не боюсь. Они народ пуганный и в Яблоневку явно не стремятся. А их упаковать туда сейчас не сложней, чем пару… котиков пролайкать. Тем более, что у Кродиловича менты все и вправду прикормленные. Пол-отделения к нам на халяву обедать ходит.

ВАСИЛИЙ
Понятно. Но это ведь только угроза? Прямо сейчас ты сажать их не хочешь?

СЕМЁН
Нет, Вась, не хочу.

ВАСИЛИЙ
А чего так, Михалыч? Так бы было, во-первых, спокойней, а, во-вторых, перефразируя Высоцкого, не только ведь вор-р-р должен сидеть в тюр-р-рьме, но и баклан, безусловно, тоже.

СЕМЁН
(мрачнея)
Должен-должен, согласен. Но… стыдно сказать… своими руками упечь какого-никакого, но живого человека на расейскую зону – такого греха на бессмертную душу я, Вася, стараюсь не брать. Где-то так. Извини.

ВАСИЛИЙ
Да ты, Сеня, романтик!

СЕМЁН
(ещё больше мрачнея)
Наверное.
Длинная пауза.

ВАСИЛИЙ
Сам я, впрочем, ничем не лучше. Точно такой же пионер-идеалист. За что мы оба с тобою и поплатились.
Ещё одна пауза.
Одно хорошо – завтра, будем надеяться, и у тебя, и у меня выходной. Ох, и подавим весь день на массу!
Потягивается. Новая пауза.
Да, дорогой мой Семён Михайлович, а вам не кажется, что мне пора с вашей хаты съезжать?

СЕМЁН
А это ещё почему?

ВАСИЛИЙ
Да по многим причинам. Во-первых, нас могут оштрафовать за пропаганду нетрадиционных ценностей. Не заводись, это шутка. А если серьезно, то я не бог весть какой шерлок холмс, но всё же заметил, что ты уже третью неделю подряд бреешься дважды в день и ежедневно меняешь рубашки, предпочитая ослепительно-белые. Выводы сделать несложно. Хорошая женщина?

СЕМЁН
(густо красная)
Нормальная.

ВАСИЛИЙ
Не называет твою мобилу «позорной», а джип -  «колхозным»?

СЕМЁН
(улыбаясь)
Не, мою «Ниву» она прозвала «наша ласточка».

ВАСИЛИЙ
(улыбаясь в ответ)
Ну, стало быть, всё у вас будет хоккей. Так что настала пора поменять заднее сиденье вашей с ней ласточки на нормальное супружеское ложе. Ну, а мне, соответственно, освобождать жилплощадь.

СЕМЁН
(ужасно стесняясь)
Ва-а-ась? А куда ж ты… теперь-то?

ВАСИЛИЙ
Не бойся, не на помойку. У меня есть комната в коммуналке, которую я год назад приобрёл за ради прописки. Теперь буду в ней жить.

СЕМЁН
Петрович?! Где ты, а где – коммуналка?

ВАСИЛИЙ
Ничего, Сеня, стерпится – слюбится. Подносы я тоже раньше таскать не умел. Всё, Михалыч, приехали. Станция «Вылезай-ка». А завтра утром я съеду.

СЕМЁН
(умоляюще)
Вася!

ВАСИЛИЙ
Херася!
Ледяным тоном.
МОЙ приказ. Дискуссия окончена.




9.20. ОГРОМНАЯ КОММУНАЛЬНАЯ КУХНЯ. ДЕНЬ ВТОРОЙ. СТАРУШКА (75), АЛКОГОЛИК (48, низкорослый и тщедушный, одет в застиранную майку и растянутые трением), ТРИ ВЬЕТНАМЦА (30-35, практически неразличимы).


Алкоголик стоит у окна и щурится на солнце, почёсывая безволосую грудь под разорванной майкой. Вьетнамцы жарят селёдку, а Бабушка лузгает семечки, сплёвывая ошкурки в пластмассовый стаканчик, и смотрит стоящий в углу телевизор, на чёрно-белом экране которого идёт 306-ая серия «Папиных дочек» (сцена, где Полежайкин, не снимая куртки, пьёт чай, пытаясь скрыть свою милицейскую форму). Входит Василий, сжимая в руках пустой чайник.

ВАСИЛИЙ
Приветствую вас, господа! Меня зовут Василием Петровичем и я ваш новый сосед из угловой комнаты. Надеюсь, подружился.

Наполняет чайник водой и ставит его на конфорку.

ВЬЕТНАМЦЫ
(хором)
У-з-драс-суйте, Вас-с-сыля!

ВАСИЛИЙ
Здравствуйте, товарищи.

АЛКАШ
Сотня есть?

ВАСИЛИЙ
Нету.

АЛКАШ
Хреново.

ОДИН ИЗ ВЬЕТНАМЦЕВ
Чичас ви, Вас-с-сыля, куда? На рауботу?

ВАСИЛИЙ
Нет, сегодня у меня выходной.

ОДИН ИЗ ВЬЕТНАМЦЕВ
Очын приятная.

Старушка продолжает смотреть телевизор, никак не реагируя на происходящее.

ВАСИЛИЙ
(подойдя к ней вплотную, практически на ухо)
Здравствуйте, бабушка, меня Васей зовут!

СТАРУШКА
(наконец-то заметив Медянникова)
А меня Соней.

Длинная-длинная пауза.

ВАСИЛИЙ
(себе под нос, глядя то в окно, то на стоящий на зажженной конфорке чайник)
И когда он вскипит? Никакого терпения не хватает!


Новый крупный план стоящего на зажженной конфорке чайника, потом – заиндевевшего от мороза окна, а потом – висящего на стене календаря на 2010 год с передвижным квадратиком, установленном на 27-ом декабря.

Все заволакивается лёгкой полупрозрачной дымкой: новый крупный план так и не закипевшего чайника, лица смотрящего на него Медянникова, разрисованного морозом окна и висящего всё на той же облупленной стенке календаря на 2011-ый с квадратиком всё на том же числе.

Новая дымка – календарь на 2012-ый, потом – на 2013-ый и так далее, всё с тем же квадратиком на 27-ом января. При каждом новом дрожании дымки меняется лишь календарь и немного стареет лицо Медянникова, а пейзаж за окном и стоящий на плите чайник остаются прежними.

Но вот чайник наконец-то вскипает. За окошком – зима, на календаре – 2017-ый и все стоящие в тех же позах на кухне соседи не сильно, но ощутимо постарели. Меньше всех постаревшая Бабушка смотрит по своему чёрно-белому «Горизонту» 4-ую серию комедийного сериала «Пушкин», а именно сцену, где режиссёр и продюсер попадают в тюремную камеру.


ВАСИЛИЙ
Ну, наконец-то! Вскипел. Хоть чаю попью.

Берёт чайник за ручку и направляется к выходу.

АЛКАШ
(ему в спину)
Вась, дай сто рублей!

ВАСИЛИЙ
Нету.

АЛКАШ
Хреново.

ОДИН ИЗ ВЬЕТНАМЦЕВ
Ви, Вас-с-сыля, куда? На рауботу?

ВАСИЛИЙ
Нет, Тьен Хон, у меня выходной. Сейчас вот выпью чайку, а потом прошвырнусь по Левашовскому.
Берёт чайник за ручку и уходит.

АЛКАШ
(провожая Медянникова взглядом)
Вот ведь чертов халдей! Жадный, как жид. Зимой снега не выпросишь.

СТАРУШКА
(неожиданно ясным и сильным голосом)
Эй, Кирюха, тебе Василий Петрович что - давно морду не чистил? Чем кидать людЯм в спину коровьи лепёхи, ты лучше бы сам на работу устроился. Глядишь бы и денюшки появились.

КИРЮХА
(себе под нос)
Ага… на работу, нашли дурака… А по морде он да… лупит ловко. Что есть, то есть.

Новый крупный план календаря на 2017-ый год с застрявшим на 27-ом декабря прозрачным квадратиком.



9.21. ЛЕВАШОВСКИЙ ПРОСПЕКТ. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВАСИЛИЙ, ПРОХОЖИЕ.

Василий идёт быстрым шагом по заполненному людьми проспекту и вдруг с размаху врезается в кого-то из Прохожих. Весь этот маленький инцидент происходит на фоне огромного рекламного стенда нового фильма с участием Полубояринова. Фильм называется «Взял корону, так держи!» и на стенде изображён Полубояринов-Карпов, Петров-Корчной и – в некотором отдалении – Юрий Стоянов – Брежнев.

ВАСИЛИЙ
(помогая подбирать с асфальта выбитые им из рук Прохожего апельсины)
Ради бога, простите мою неуклюжесть! Готов загладить её чем угодно.
И здесь он, наконец, поднимает глаза и видит лицо своей жертвы.
Вика?!

ВИКА
Ме-дян-ни-ков?!
Длинная-длинная-длинная пауза.
Что ты, Вася, молчишь-то? Я что так… постарела?

ВАСИЛИЙ
Нет, любимая, годы над тобою не властны.

ВИКА
(краснея)
Ты это однажды уже говорил. На том юбилее. Зинаиде Петровне.

ВАСИЛИЙ
Ну ей-то я льстил. А тебе говорю чистую правду.

ВИКА
И типа не льстишь мне ни капельки?

ВАСИЛИЙ
А смысл, Викуся? Льстят живые - живым. А мы с тобой сейчас встретились, словно… две тени в Аиде.

ВИКА
Две тени? Может и так. Тебе видней.
После паузы.
А ты, Вась, постарел. Очень сильно. И глазки потухли. Видать… укатали сивку крутые горки?

ВАСИЛИЙ
Укатали. Процентов на семьдесят. Но тридцать процентов пока что дымятся. Слушай, Викуся, а как у тебя со временем? Найдётся для меня минут сорок?

ВИКА
Да, Вася, найдется.

ВАСИЛИЙ
Тогда может зайдём вон туда?

Показывает на вывеску кафе «ВДНХ».

ВИКА
О, Господи! «ВДНХ»? Оно что – бессмертное?

ВАСИЛИЙ
Похоже. Ну так что, зайдём?

Вика кивает и они направляются к входу в кафе.



9.22. ЗАЛ КАФЕ «ВДНХ». ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ВАСИЛИЙ, ВИКА, ПОСТАРЕВШИЙ БАРМЕН, ОСТАЛЬНЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ, ВКЛЮЧАЯ СЕДОВАТОГО ПУЗАТИКА (55, из бывших бандитов, короткая стрижка). 

Василий и Вика сидят за отдельным столом.

ВАСИЛИЙ
И что мы с тобой будем пить?

ВИКА
Свежевыжатый яблочный сок. Трезвость – норма жизни.

ВАСИЛИЙ
Золотые слова. Пьянству - бой! 

Подходит к барной стойке, надиктовывает заказ и возвращается с полным подносом.

ВИКА
(после паузы)
Вась, ты – один?

ВАСИЛИЙ
Да, Вик, один.

ВИКА
Работаешь там же?

ВАСИЛИЙ
Там же. А ты?

ВИКА
И я тоже профессию не меняла. И тоже живу… в одиночку.

ВАСИЛИЙ
А чего так?

ВИКА
Не знаю. 

ВАСИЛИЙ
Ты попала туда… из-за матери?

ВИКА
А какая, Вась, разница? Важно не то, отчего там бабы оказываются, а почему не уходят.

ВАСИЛИЙ
И почему?

ВИКА
А Господь его знает! Почему вор ворует, почему хронь бухает, для чего нарком колется и зачем графоман набивает свои никому не нужные тексты? У тебя есть ответ?

ВАСИЛИЙ
(пожимая плечами)
Нету.

ВИКА
Вот то-то и оно-то. Знаешь, Васятка, у нас есть одна девочка, зовут Даной (любимая, кстати, наложница твоего Каина Иосифовича), так вот, эта Дана три года назад выскочила замуж за миллионера и всё равно продолжает наведываться на Камни. Хотя бы на пару часов, хотя бы разик в неделю.

ВАСИЛИЙ
Душераздирающая история! Раскроешь детали?

ВИКА
А ты Данку не сдашь?

ВАСИЛИЙ
Нет, конечно. Век жевачку не жевать, чупа-чупса не лизать, кока-колу не пивать и видосики не лайкать.

ВИКА
Тогда, Вася, слушай. Короче, летом четырнадцатого завалил к нами на Камни весьма не типичный клиент. Такой, знаешь, классический нёрд из молодёжной комедии: джемпер, очёчки, жиденькие волосики с перхотью и телефон-раскладушка за двести рублей. Никто с этим кренделем, ясное дело, уединяться не хочет, ну и Освальдовна в приказном порядке прислала к нему нашу Дану. Нёрд провёл с ней пару часов и оставил на чай сорок тысяч. Дальше больше: через неделю он подарил ей айфон, а ещё через месяц – нулёвую «Ауди». Короче, этот ботаник оказался долларовым мультимиллионером и уже к Рождеству отвёл Данку в ЗАГС. Фильм «Красотка» смотрел? Так вот, всё, как в кино, только в жизни.

ВАСИЛИЙ
А как кличут этого кренделя?

ВИКА
А ты точно не сдашь?

ВАСИЛИЙ
Да, Вика, точно.

ВИКА
Низ нейм из Анатолий Телегин.

ВАСИЛИЙ
(чеша в затылке)
Не, вообще не слыхал про такого. Он, наверно, из новых. При мне нёрдов в бизнесе не было.

ВИКА
Ну, а где-то через полгода вдруг приходит на Камни… и кто бы ты думал? Правильно, Даночка. У меня аж шары на лоб вылезли. «Он что, тебя бросил?» - я её спрашиваю. «Да нет, живём душа в душу, дай бог каждому». «Так он что… обанкротился?». «Типун на язык! Гребёт деньги лопатой». «Так в чём же, Дан, дело? Тебе что, – смущённо хихикаю я, – кекса что ли не хватает?». «Ты чего – с дуба рухнула? – возмущается Данка. - Какой с  клиентами секс? Одни слёзы». «Так зачем ты припёрлась?». «За – адреналином, Викусенька, за адреналином.  Разучилась жить по-человечески». Вот такой мелкий случай из личной жизни.
Очередная пауза.
И добрым молодцам урок.

ВАСИЛИЙ
Так к вам, говоришь, Абрам ходит?

ВИКА
Ага, как на работу. Два раза в неделю. 

ВАСИЛИЙ
К тебе не пытался пристроиться?

ВИКА
Ещё чего не хватало! Он в моём чёрном списке. Как, кстати, и все фигуранты из прошлого. Включая тебя.

ВАСИЛИЙ
(немного обидевшись)
Так там у вас что, паспорта при входе проверяют?

ВИКА
Естественно, нет. Чёрный список составлен по фоткам и наша программа распознаёт их на раз. Ибо… как ты когда-то любил говорить? Техника в период реконструкции решает всё.

ВАСИЛИЙ
(вздыхая)
Это не я. Это товарищ Сталин.

ВИКА
(поднимая стаканчик с соком)
Ну, давай, Вась, за Сталина!
Зафыркав при виде вытянувшегося Медянниковского лица.
Прости, неудачная шутка. Давай лучше, Вася, выпьем за наше блестящее прошлое, безрадостное настоящее и безнадёжное будущее! Лехаим!

ВАСИЛИЙ
А почему «безнадёжное»? Надежду терять не надо. Ведь в конце-то концов и кривое ружьё раз в году стреляет.

ВИКА
Между прочим, прекрасный тост.
Задирает стаканчик.
Итак, Васенька, выпьем за кривое ружьё, стреляющее раз в пятилетку! Лехаим, как сказала бы Роза Натановна.

ВАСИЛИЙ
Лехаим! То бишь будем живы.

Чокаются и выпивают.

ВИКА
Кстати, мне скоро придётся оставить Камни. Ничего не поделаешь. Возраст. Я – старая.

ВАСИЛИЙ
Ну знаешь, если ты старая, то что обо мне говорить? Самый древний халдей в Святопупинске. Держат из жалости.

ВИКА
(горько вздыхая)
Да, Васятка, мы вышли в тираж.

И именно в это мгновение к столу Вики и Васи подходит Седоватый Пузатик.

СЕДОЙ ПУЗАТИК
(Василию)
А у тебя, чувачок, офигенно красивая тёлка.

ВАСИЛИЙ
Я знаю. Только она не «тёлка», а девушка.

СЕДОЙ ПУЗАТИК
Ты меня поправляешь?

ВАСИЛИЙ
Но ты же не римский папа, и Ватикан пока что не принял вердикт о твоей непогрешимости.

СЕДОЙ ПУЗАТИК
Ой, какие мы вумные! А побеседовать со мной с глазу на глаз у тебя, умник, пороха хватит?

ВАСИЛИЙ
С глазу на глаз? Так это мы с радостью!
Делая приглашающий жест рукой.
Прошу вас, ваше святейшество!

Выходит вместе с Пузатым на улицу и почти что сразу возвращается.

ВИКА
(с тревогой)
Так, Вася… чего?

ВАСИЛИЙ
Всё нормально. Мужик хоть и пухлый, но жиденький. Хватило одного прямого в солнечное сплетение.

В это время в зал возвращается согнувшийся в три погибели Пузатик. Войдя, он делает Вике и Васе успокаивающий жест рукой (мол, всё нормально, проблемы исчерпаны!) и, отдуваясь, усаживается за свой столик.

ВИКА
(с улыбкой)
Так значит, Медянников, есть ещё порох в пороховницах?

ВАСИЛИЙ
Есть, но на самом на донышке. Ещё годик-другой подымим. А ты, кстати, чем собираешься заниматься в будущем, когда… ну, сама понимаешь?

ВИКА
(пожимая плечами)
Я даже не знаю. Буду в ларьке шаверму продавать.

ВАСИЛИЙ
А спонсора почему до сих пор не закадрила? Их же у вас на Камнях, как… экскрементов за баней.

ВИКА
(пряча взгляд)
Угадай с пяти раз.

ВАСИЛИЙ
Если честно, ума не хватает.

ВИКА
Думай, Васенька, думай. Где твоя светлая русская голова? Дома забыл?

ВАСИЛИЙ
Всё равно нифига не въезжаю. Хотя… погоди-погоди! …т. е. ты хочешь сказать, что всё это из-за… аза грешного?

ВИКА
Молодец, догадался.

ВАСИЛИЙ
И в чём же они до меня не дотягивают?

ВИКА
(с горькой усмешкой)
Да они все там какие-то… не такие. У них нету «Роллс-Ройсов».

ВАСИЛИЙ
(пожимая плечами)
У меня его тоже давным-давно нет.

ВИКА
А это не важно. Ведь дело, Вась, не в самом лимузине, а в чём-то другом. Что (с перебором) было в тебе и совсем нету в тамошних папиках.

ВАСИЛИЙ
Викусёнок, что это? Признание, я извиняюсь, в… любви?

ВИКА
Нет, Вась, не совсем. Т. е., конечно, признание, и даже, конечно, в любви, но в любви давным-давно миновавшей. Такой, понимаешь, Past Perfect.

ВАСИЛИЙ
Так, может быть, Past станет Future?

ВИКА
Нет, Вася, не станет. Прошлое – в прошлом. И здесь ничего не поделаешь. Сейчас и время другое и мы уже давным-давно… не те.

ВАСИЛИЙ
Ну а что нас ждёт дальше?

ВИКА
Что-то? Одиночество. И это нормально. Так живут миллионы.

ВАСИЛИЙ
(со слезою в голосе)
Но, чёрт побери, почему всё так вышло?

ВИКА
Откуда я знаю? Я шлюха, а не философ. Но…
После паузы.
Но дело, наверное, в том, что перебор в игре, Васенька, – это не выигрыш, а мы с тобой брали всегда на себя слишком много. За что в результате и расплатились. Скромней надо быть, потише, понезаметнее и всё тогда будет чики и поки. Будет, Васенька. Но – не у нас.

ВАСИЛИЙ
Как это грустно!

ВИКА
(пожимая плечами)
Обыкновенно.

Длинная-длинная пауза. Крупный план Седого Пузатика, подслушивающего их разговор и незаметно смахивающего слезу.

ВАСИЛИЙ
А после кафе ты куда?

ВИКА
(пожимая плечами)
Домой. Буду выгуливать свою собачку. У меня есть собачка. Серьёзно. Китайский хохлатик. Зовут Цезарь. А ты, Вася, чем после встречи займёшься? Пойдешь покупать корм для кошечки?

ВАСИЛИЙ
Да нет, меня ждут в роддоме.

ВИКА
Где?!

ВАСИЛИЙ
В клинике имени Отто. У Дашки и Лёшки неделю назад родился мальчик. Вот такой парень! Три двести. Назвали Василием. В два часа дня забираем.

ВИКА
Поздравляю, Василий Петрович! Так ты уже… дедушка?

ВАСИЛИЙ
Уже целых семь дней. И всё никак не могу смириться с этим фактом.

ВИКА
Ничего – время лечит. А Лёшка – это ведь… Праздников?

ВАСИЛИЙ
Да.

ВИКА
Вот ведь Дашка-тихушка какого парня зацапала! Небось Катька ревнует?

ВАСИЛИЙ
Ой, Вик, не то слово! Там такая была санта-барбара – серий на двести. Но теперь это в прошлом. Катька тоже по-своему счастлива и ни на что уже больше не претендует.
После паузы.
Да, Викусёнок, а ты не хочешь - на правах, так сказать, бывшей мачехи - поучаствовать в нашем семейном торжестве?

ВИКА
А это будет… удобно?

ВАСИЛИЙ
Вполне. Дашка тебя просто любит и никогда не забывает, что это именно ты посоветовала Праздникову выбрать её, ну, а Катьке сакральность момента неминуемо притупит язычок, да и я, если что, моментально впишусь. Ну так что? Вызываем машину?


ВИКА
Ой, я даже не знаю… Хотя… хотя тварь я дрожащая или право имею? Вызывай, Вась,  мотор!
После паузы.
Даже интересно, что из этого получится?

ВАСИЛИЙ
Всё как надо получится.
Достаёт трубку.
Алло, такси? Бизнес-класс, на ближайшее…




9.23. САЛОН ТАКСИ. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. ВАСИЛИЙ, ВИКА, ВОДИТЕЛЬ.

Василий и Вика на заднем сиденье, Славянин ТАКСИСТ – впереди.


ВАСИЛИЙ
(после долгого молчания)
Викусь, а ты знаешь, что когда-то я баловался изящной словесностью?

ВИКА
Нет, ты никогда мне об этом не говорил.

ВАСИЛИЙ
Я этого жутко стеснялся. Ведь в нынешнем сленге «лох» и «писатель» - почти что синонимы. А бумагу марал я всерьёз и где-то до середины девяностых регулярно ходил на семинар к БНСу.

ВИКА
К кому?

ВАСИЛИЙ
К Борису Натановичу Стругацкому. Знаешь такого?

ВИКА
Конечно. Ты что, его видел… живьём?

ВАСИЛИЙ
Ну, не в виде же чучела! Ясен перец, живьём.

ВИКА
Ну, и каков он… при личном общении?

ВАСИЛИЙ
(задумываясь)
Человек непростой: холодный, как лёд, застёгнутый на все пуговицы и - фантастически добрый.

ВИКА
Понятно… наверное, Полубояринов когда-нибудь и его сыграет.

ВАСИЛИЙ
Вполне возможно. Так вот, я к чему эти речи затеял: когда бизнес попёр, а писательство стало занятием откровенно маргинальным, я окончательно завязал с сочинительством, что, кстати, старик категорически не одобрил и в отместку вымарал меня из всех списков своих любимых учеников. А сейчас я, Викуся, подумал: делать мне нечего, свободного времени неприлично много, так не тряхнуть ли мне стариной и не сочинить ли роман обо всём, что с нами со всеми случилось? Уже страниц сто написал, но вот название, как у Конецкого, почему-то не придумывается.

ВИКА
«Ностальгия по нулевым».

ВАСИЛИЙ
Как ты сказала?

ВИКА
«Ностальгия по нулевым». Неплохое, по-моему, название для твоей книги.

ВАСИЛИЙ
Да, богато звучит. Я подумаю.

ВИКА
И ещё, Вась, прикинь: ну кто сейчас книжки читает? Пиши сразу сценарий.

ВАСИЛИЙ
Сценарий? А дальше-то что? Роман хоть можно на Прозе вывесить, за свой счёт издать, а, если выиграть с ним какой-нибудь конкурс, то даже и не за свой. А со сценарием что потом делать? Сортир им обклеивать? Печку топить?

ВИКА
А ты всё же попробуй. Вдруг чёрная полоса возьмет и сменится белой? А под лежачий, Вась, камень вода не течёт.

ВАСИЛИЙ
Хорошо, я подумаю.
После маленькой паузы.
А вот, Вик, и роддом.
Водителю.
Командир! Часовая остановка.



9.24. ВЫХОД ИЗ РОДДОМА. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. ВИКА, ВАСИЛИЙ, ЛЁША, КАТЯ-МЛАДШАЯ, ЕЁ МУЖ ДИМА, СЕМЁН С ЖЕНОЙ (35, такая же богатырша, как и сам Семён Михайлович), РОМАН И РОЗА НАТАНОВНА, АВТАНДИЛ С КАТЕЙ-СТАРШЕЙ, ТАТЬЯНА С АБРАМОМ, ФОТОГРАФ, ПРОХОЖИЕ (ВОЗРАСТНЫЕ ЖЕ ИЗМЕНЕНИЯ У ВСЕХ НАШИХ ГЕРОЕВ БАНАЛЬНЫ: МОЛОДЫЕ – ВОЗМУЖАЛИ, ПОЖИЛЫЕ – ОДРЯХЛЕЛИ И РАЗДАЛИСЬ ВШИРЬ).

Все гости сгрудились у самых ступенек, лишь Татьяна с Абрамом маячат на очень большом отдалении. Но вот, наконец, на ступеньки выходит Даша с розовым свёртком в сопровождении МЕДСЕСТРЫ (45, профессионально властные манеры).

МЕДСЕСТРА
Эй, папаша! Принимай наследника. 

ЛЁША
Но я… это… бо… юсь. Боюсь уронить.

МЕДСЕСТРА
Для молодого отца ты практически трезвый. Так что не боись, не уронишь. И не такие удерживали.
Лёша вбегает по лестнице вверх, вручает Даше огромный букет и забирает свёрток. Фотограф тут же выстреливает вспышкой.

МЕДСЕСТРА
А теперь, господа, поднимаемся вверх! Групповое фото.

Все сбиваются в кучу. Даша, Лёша и Медсестра – на переднем плане. Ещё пара выстрелов вспышкой.

ВАСИЛИЙ
(на ухо Даше)
Может этих…
Показывает на маячащих в отдалении Татьяну с Абрамом.
…позвать?

ДАША
(дурнея от злобы)
Обойдутся.

ВАСИЛИЙ
Слушай, Даш, неудобно. Я давно их простил.

ДАША
А я - не простила.

ВАСИЛИЙ
(пожимая плечами)
Ну, как хочешь. Как хочешь…

МЕДСЕСТРА
А сейчас, господа, все становятся в очередь и поочередно знакомятся с Василием Алексеевичем.

Крупный план сморщенного младенческого личика и умилённые лица поочередно заглядывающих в свёрток гостей.

РОЗА
Наш ребёнок! Наш ребёнок!
Алексею.
Молодой человек, признайтесь мне честно, в ваших жилах сколько еврейской крови?

ЛЁША
Нисколько.

РОЗА
(саркастически улыбаясь)
Молодой человек, ну кого вы обманываете!

РОМАН
Роза, отстань, ради бога, от милого юноши. Не каждый готов признаваться в этом публично. И молодой человек своей предков немножко стесняется. Ну и не надо!

ВАХТАНГ
(Кате-старшей, шёпотом)
Катюшенька, если б ты знала, как я устал от этой всепроникающей сионистской пропаганды! Ребёнок – типичный мингрел. Хрестоматийный грузин-красавчик. Ведь правда?

КАТЯ-СТАРШАЯ
(грустно вздыхая и закатывая глаза)
Да, Вахтанг, правда.

Потом в свёрток беззвучно заглядывают Семён Михайлович с Супругой, а потом – Катя-младшая с Димой.
РОЗА
(Кате-младшей)
А вы когда с Димочкой соберётесь подарить Василию Петровичу ещё одного внука, а Василию Алексеевичу – двоюродного братика?

КАТЯ-МЛАДШАЯ
(вздыхая)
Нам пока не до этого, Роза Натановна. Ведь сразу же после русского Нового года мы с Димой переезжаем на его историческую родину. Правда, Димуля?

ДИМА
А может…

КАТЯ-МЛАДШАЯ
Поговори мне ещё!

ДИМА
(вздыхая)
Да-да, конечно.

РОЗА
Вот видишь, Ромочка, как поступают все умные люди?   

РОМА
Дорогая, это не обсуждается: я родился в России и сдохну в России.

РОЗА
(вздыхает)
Идиёт. Мой муж – идиёт. Видите, с кем мне приходится жить уже тридцать пять лет? С идиётом!
После маленькой паузы.
А сейчас, господа, предлагаю всем вам расступиться и пропустить к новорождённому дедушку. Дайте ему, наконец, посмотреть на Василия-младшего.

ВАСИЛИЙ
«Дедушку». Ну и словцо! А ведь это теперь на всю жизнь…

ДАША
Ничего, привыкай. Господа, пропустите ветерана!

Василий и Вика подходят к младенцу и, одновременно склонившись над свёртком, со всей дури сталкиваются лбами. Крупный план сморщенного личика новорожденного и двух столкнувшихся над ним лбов, переходящий в стоп-кадр. Полминуты спустя Роман превращается в Автора, а Роза Натановна – в его Жену, и оба они, отделившись от оцепеневшей группы, выходят чуть-чуть вперёд.

АВТОР
Ну что ж, господа, два этих столкнувшихся лба нам, худо-бедно, заменят классический «поцелуй в диафрагму». И наше киноповествование - окончено. Правда, дорогая?

ЖЕНА
Да, похоже, что так. Маэстро, титры!

За их спинами начинают течь титры.

АВТОР
Товарищи, стоп!

Титры останавливаются.

ЖЕНА
В чём дело, Борюсик?

АВТОР
Я совсем позабыл про ещё одну сцену. Я, правда, не знаю, случилась ли она в действительности, но у нас здесь не жизнь, а кино, и в кино она – будет. Итак, прошу вас!

Щелкает пальцами.


9.25. НЕИЗВЕСТНО ЧЕЙ КАБИНЕТ. ДЕНЬ ПЯТЫЙ. ПРОХОР СТЕПАНОВИЧ И ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ ЗНАЧИТЕЛЬНОЕ ЛИЦО.

Полумрак. Прохор скрючился на неудобном стуле, а на столе, в жёлтой лужице света – холёные пальцы Очень-Очень Значительного Лица с огромным алмазным перстнем на безымянном пальце.

ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ ЗНАЧИТЕЛЬНОЕ ЛИЦО
(высоким визглеватым тенором)
Ну так что, уважаемый Прохор Степанович, вы решились?

ПРОХОР
Да.

ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ ЗНАЧИТЕЛЬНОЕ ЛИЦО
Тогда подпишите здесь, здесь и здесь.
Пододвигает к нему лист бумаги. Прохор подписывает.
Ну, вот и великолепно. Вот ваш гонорар.
Протягивает Прохору двухдолларовую купюру.
Рядовым завотделом в свою бывшую фирму пойдете?

ПРОХОР
Нет.

ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ ЗНАЧИТЕЛЬНОЕ ЛИЦО
Ну что ж, вольному – воля. И я вас больше не смею задерживать.



9.26. ОФИСНЫЙ КОРИДОР. ДЕНЬ ПЯТЫЙ. ПРОХОР СТЕПАНОВИЧ, КЛЕРКИ.


Намертво сжимающий в кулаке двухдолларовую купюру Прохор идёт, чуть покачиваясь, по бесконечному офисному коридору. За спиной у него открываются двери и высовываются заинтересованные лица Служащих.



9.27. ВХОД В КЛИНИКУ ОТТО. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. ВСЕ ТЕ ЖЕ ЛИЦА, ЧТО И В СЦЕНЕ 9.24.

Оцепеневшая в стоп-кадре группа на ступенях и стоящие чуть-чуть впереди неё Автор с Женой.

АВТОР
А вот теперь уже действительно всё. Спасибо за внимание.

ЖЕНА
Ну, наконец-то. Есть Бог на небе! В кои-то веки займёшься
серьёзным делом. Итак, тебе, Боренька, нужно сегодня сделать…

Достаёт список дел и начинает его зачитывать (без звука).



                ФИНАЛЬНЫЕ ТИТРЫ


                КОНЕЦ ПЕРВОГО СЕЗОНА