Глава 2. Не играй с хищником

      Ветер неприятно усиливается. Он уже не просто холодный — злой. Забирается под ворот, режет щёки, будто хочет оставить следы. Привычной снежной погоды нет, но её приближение чувствуется - тяжёлое, влажное, неизбежное. Я натягиваю шарф повыше и ускоряю шаг.
      До стадиона я добираюсь за десять минут. Он недалеко от моего факультета. И всё равно я опаздываю почти на двадцать пять минут. Если бы кое-кто не переносил тренировку, мне бы не пришлось опаздывать из-за пары.
      Парни уже провели разминку. В воротах моя временная замена. Издалека видно, как кто-то неуклюже прыгает за мячом. Для обычного зрителя покажется, что наши действия не будут отличаться, но я подмечаю каждое неверное движение человека. И это зрелище вызывает у меня почти физическое раздражение. Всё же ворота - моя территория.
      Я широкими шагами иду к раздевалке, как вдруг меня окликает вингер. Он останавливает разминку во второй линии и подбегает ближе. Настолько легко, будто земля сама его несёт сюда.
- Эй, Влада, – кричит Лёша, оказавшись рядом с трибунами.
- И тебе привет. Что-то срочное?
- Я не смог просто оставить тебя без улыбки. Ты такая хмурая.
      Моё внимание привлекают его светлые волосы и хитрый прищур. Опять хорошее настроение. Иначе и представить сложно. Можно посчитать на пальцах дни, когда Лёша был не в духе хотя бы  на пару мелких пакостей. Возможно, для многих он оптимист. Мне кажется, что он просто никогда не подпускает к себе близко. Улыбка как щит. Я могу понять это.
- И ты подумал, что твоё внимание это исправит?
- Иначе и быть не может, ты что.
      Правда, спорить с ним не хотелось. Он вообще редко вызывал такое желание. За это он мне почти нравится. Мне не хватает вокруг лёгкости, которая не давит и не требует к себе объяснений.
- Заткнись и быстро на позицию, – раздаётся голос Саша.
      Я оборачиваюсь на трибуны. Главный нападающий переводит взгляд с Лёши на меня. Его лицо на мгновение замирает, будто он увидел что-то неожиданное. Потом резко встаёт с места.
      Тело подаёт сигналы, что надо бежать. Но я стою, будто кроссовки приклеены к бетону.
      Саша подходит ближе, чтобы не пришлось кричать. Я замечаю колкость в Лёше, но тот пожимает плечами и отворачивается от нас. Я остаюсь наедине с хищником.
- Какого хрена?
- И тебе не хворать.
- Ты что-то перепутала? На поле быстро пошла.
      Я киваю в сторону раздевалки и развожу руками. Взгляд быстро падает на куртку и спортивную сумку. Он никак не реагирует, поэтому приходится говорить прямо:
- Мне нужно переодеться.
- И что ты тогда тут стоишь, лыбишься с Лёшей? Этот придурок хотя бы соизволил не опоздать, в отличие от тебя.
- Придурок тут явно ты, раз не понимаешь, что это не моя вина. Ты можешь хотя бы не сдвигать тренировку на час раньше? Если тебя оставили замещать тренера, это не даёт тебе права так некрасиво поступать. У меня профильная пара, я не обязана подстраиваться под твои плотские желания сходить на тусовку.
      Его серо-зелёные глаза вспыхивают. Я вижу, как его скулы напрягаются, а на шее начинают выступать вены. Злость закипает в котле. От этого внутри что-то отзывается - глухое, почти довольное. Из-за его реакции я чувствую, словно становлюсь выше.
- Ещё раз рот откроешь - можешь не приходить на тренировку.
      Саша уходит на поле, громко дунув в свисток. Парни меняются позициями и продолжают отрабатывать движения.
      Я ещё секунду смотрю ему в спину, гадая: обернётся или нет.
      Не оборачивается.
      У меня и не было другого исхода в голове. Наверное, поэтому я со спокойной душой прохожу в раздевалку. Знакомый запах до тошноты - так пахнет каждая тренировка, каждый важный матч или соревнование. Пахнет прохладой, резиной и чужой формой. Подхожу к шкафчику и принимаюсь делать привычные движения: надеваю форму, собираю волосы, проверяю перчатки. Эти маленькие ритуалы успокаивают. Хоть где-то не нужно задумываться, не нужно чувствовать что-то. Просто тело, просто форма.
      Когда выхожу на поле, Лёша уже стоит на краю штрафной. Замечает меня, кивает. Я приклеиваю к лицу лёгкую ухмылку и иду к воротам. Там стоит Серёжа, хотя он фланговый защитник.
- Наконец-то! Я уже устал держать для тебя ворота, - говорит он и обнимает меня, - Это мне хотелось опоздать. В следующий раз будешь заменять меня.
- Договорились. Только потом не жалуйся, что я стою на твоей позиции лучше тебя.
- Ой, всё, я с тобой на сегодня больше не в одной команде.
      Мы перекидываемся ещё парой фраз, пока не замечаем строгий взор нападающего. Серёжа быстро возвращается на позицию, махнув мне рукой.
      Я тяжело набираю воздух в грудь. Кожу под перчатками покалывает от предстоящей тренировки. Ноги слегка пружинят, будто сами знают, что делать. Я не свожу глаз с мяча.
      Мысли на поле сами покидают меня. Здесь нет Сары, нет Даны, нет Ромы. Только я, ворота и мяч. Только тело, которое умеет ловить.
      И на какое-то время мне этого достаточно.

      Первые мячи я ловлю, почти не думая. Голова уже подаёт сигналы телу, как только я вижу человека, который будет пробивать. Это для меня не работа, а память мышц. Я закрываю глаза - и всё равно вижу траекторию полёта.
- Усонова, не спи! - кричит Саша.
      Я даже не поворачиваюсь. Просто вращаю головой, разминая шею. Дыхание учащается, под кожей пульсирует. В голове ровная тишина. Такая, какой не бывает больше нигде. Только здесь.
      Лёша пару раз бьёт по воротам - и оба раза попадает прямо мне в руки. Он ухмыляется, будто специально целился в перчатки.
- Ты чего такой щедрый? - кричу я, выбивая мяч в поле следующему игроку.
- Хочу, чтобы ты запомнила меня героем.
- Запомню. Только как человека, который плохо бьёт в угол.
- Жестоко.
      Он смеётся и убегает. А я ловлю себя на том, что почти улыбаюсь. Почти.
      Саша больше не кричит. Я замечаю его боковым зрением: он снимает свисток и уходит с трибун на поле. Сначала просто стоит в штрафной зоне, скрестив руки. Наблюдает, не комментирует. И от этого взгляда уши становятся горячими, словно кто-то держит рядом лампу. Я злюсь. На него. На себя. На то, что просто реагирую.
      Между делом ловлю ещё пару мячей. И вот, когда нужно выкидывать мяч для отработки удара следующему, на поле выходит Саша. Он что-то говорит товарищу, и тот пасует ему. Я ощущаю лёгкое жжение и азарт.
      Это всё быстро проходит, когда наши взгляды встречаются. Серо-зелёные глаза пылают от гнева. Тело физически сильно напрягается, а картинка словно замедляется. Саша берёт лёгкий разбег и бьёт - сильно, в дальний угол. Кручёный мяч летит с невероятной скоростью. Я пытаюсь поймать его в прыжке, но успеваю лишь слегка коснуться кончиками пальцев.
      С грохотом падаю на бок.
      Мяч влетает в сетку. Та дёргается, дрожит, как натянутая струна, которую наконец отпустили. Я прислоняюсь щекой к холодной поверхности, чувствуя, как под перчатками пульсирует ушибленная ладонь. Боль растекается по руке, как чернила по бумаге, - медленно, упрямо, заполняя каждую клетку вязкостью. Внутри - злость на себя. На то, что позволила стать этому удару чем-то личным.
- Эй, Влада, ты как? - Серёжа подходит ближе и протягивает руку.
      Я поднимаюсь сама. Отряхиваю форму. Не смотрю на Сашу, но чувствую этот взор. Он не торжествует. Просто стоит и смотрит. И это хуже, чем если бы ухмылялся или делал замечание. Тишина у него всегда громче слов.
- Нормально, - отвечаю я.
- Ты почти взяла, - говорит Лёша, подходя ближе, - Видел, что пальцами задела.
- Почти не считается.
      Ладонь сильно ноет, но это ерунда. Боль я умею терпеть. Это единственное, чему я прекрасно научилась за долгие годы. Терпеть. Стискивать зубы. Не показывать и не отпускать.
      Саша больше не бьёт. Он отдаёт команду, что тренировка закончена. Стоит с меленькой слабой подгруппой и разъясняет основные проблемные моменты - наверняка, сухо и коротко, словно наточенные ножницы по бумаге. Его голос не повышается, но в нём столько веса, что парни слушают молча, не перебивая.
- Ну, ты видела, как я пробил? - смеётся Серёжа, переводя на себя внимание, - Ты вообще зажмурилась.
- Ты попал в штангу.
- Это была моя штанга. Я целился.
      Я фыркаю, почти смеюсь. Мы проходим к остальным ребятам, которые уходят в раздевалку. Защитник машет мне и быстро убегает внутрь. Как же в его жизни однотонно и просто. Он как белая стена, на которой ничего не написано. Порой хочется взять у него пару уроков. Просто научиться не замечать, не чувствовать так много.
- Не обращай внимание, - останавливает меня Лёша и подмигивает, - Спасибо, что сегодня пришла, а то с Серёжей невозможно отработать технику с вратарём. Ты и правда незаменима.
- Спасибо, но не стоит таких громких слов. Мне нельзя расслабляться и нужно доработать пару моментов.
- Полностью согласен с Владой, - раздаётся сзади голос Саши.
      Мы разворачиваемся. Нападающий смотрит с надменным видом. Увидев реакцию Лёши, продолжает:
- Перестань. Ты же постоянно к ней подлизываешься. Заменить её на любую другую девушку, и будешь говорить ей то же самое.
      Саша вечно цепляется к нему. Лёша перешёл к нам в прошлом семестре, и всё время пытается со мной любезничать. Нападающему это не нравится: по его мнению, мы можем мешать друг другу играть. Или он просто не умеет не лезть туда, где его мнение никто не спрашивал.
      Странно, ведь с Лёшей я не особо в тесном контакте. В основном, мы с Серёжей постоянно устраиваем балаган: отвлекаемся, шутим, разговариваем при любой возможности. С Лёшей гораздо тише и спокойнее. Но Саша видит то, чего нет. Или не хочет видеть того, что есть.
- Не выгонят, успокойся, - говорит Лёша, потирая шею полотенцем.
- Я как раз спокоен, а вот ты, вроде, немного завёлся от такого заявления. Ох, не на кого будет Лёшке глазеть некоторое время. Не беспокойся, я буду присылать ей билеты на наши матчи, чтобы вы могли видеться.
- За языком своим следи. Я бы с удовольствием заехал по твоему смазливому личику, чтоб меньше пустословил.
- Так, чего ты ждёшь? Смотри, как бы твоё смазливое личико не пострадало после таких слов.
      Сердце замирает, когда парни становятся ближе друг к другу. Воздух между ними находится словно под напряжением. Как бы сейчас не началась драка на пустом месте. В голове снова всплывает дымка из отрывков воспоминаний. Такое уже происходило? Или мне это просто снилось?
      В теле колючки из неестественных желаний. Я сжимаю губы и с неохотой прикасаюсь пальцами к руке Лёши. Она настолько напряжена, словно превратилась в камень. Но мои прикосновения немного смягчают хватку. Саша тоже подмечает мою тактильность, и они оба поворачиваются ко мне.
      Я молчу. Глаза широко раскрыты, но тело всё съёжилось. Я как зверь, которого загнали в угол и который не знает, куда бежать.
- Пожалуйста, - единственное, что выходит из меня.
      Лёша секунду размышляет, но вскоре расслабляется. Обвивает ладонью моё плечо и притягивает к своему корпусу. Я поддаюсь порыву, не до конца понимая, что происходит. Дыхание вингера становится ближе. Я чувствую тепло Лёши и съёживаюсь ещё сильнее.
- Прости.
      Он вздыхает и поднимает голову. Внутренности скручивает, когда я изучаю сначала его. Лёша впивается зелёными глазами в Сашу, не отрываясь. Я с опаской перевожу взгляд на нападающего, который не спускает с него ледяных глаз. Это уже другая борьба. Впрочем, так даже лучше.
      Саша бросает на меня колкий взор и уходит. Вновь не обернулся.
      Лёша опускает моё плечо. Я делаю шаг назад, чтобы между нами вновь появилось безопасное расстояние.
- Ты как? - спрашивает он.
- Нормально.
- Врёшь.
- Может быть.
      Он выдыхает, но не уходит. Просто стоит рядом и ждёт, когда может понадобиться. Остальные убирают мячи, кто-то уже выходит из раздевалки полностью переодетый. Одним из таких был Серёжа. Увидев нас, на его лице заиграло удивление.
- Вы там идёте или решили жить на поле?
- Идём, - отзывается Лёша и жестом открывает для меня дверь в женскую раздевалку.
- Надеюсь, ты в противоположную уйдёшь?
- Я могу расценить это за намёк. Лучше не играй с хищником.
      Я хмыкаю и ухожу вглубь помещения к шкафчику. Стягиваю кофту, надеваю на себя свитер, джинсы и куртку. Волосы слегка влажные. В зеркале - человек, требующий отдых, а не продолжения жизни.
      Не продолжения игры с хищниками.