Мой друг Виктор Шеррюбле

Есть люди, которых невозможно оценить только по должностям, наградам и строкам официальной биографии. Чтобы понять такого человека, нужно увидеть, как он работал, шутил, переживал поражения и начинал всё сначала.

Именно таким я помню своего друга Виктора Гербертовича Шеррюбле — инженера, промышленника, руководителя Челябинского электродного завода, одного из создателей объединения «ПРОМАСС», бывшего заместителя губернатора Челябинской области.

Мы познакомились, когда Виктор Гербертович работал вице-губернатором. Несмотря на разницу в возрасте и положении, мы быстро нашли общий язык. Он не любил пустых разговоров, ценил людей дела, хорошо знал производство и обладал особым, порой довольно острым чувством юмора.

Однажды я приехал к нему на Челябинский электродный завод. В директорском кабинете царила удивительно мрачная обстановка: старая мебель, тяжёлые шторы, потемневшие стены. Казалось, что с пятидесятых или шестидесятых годов здесь ничего не менялось. Я словно оказался в прошлом, которого сам даже не застал.

Я спросил:

— Виктор Гербертович, какие у вас есть проблемы? Может быть, я смогу чем-нибудь помочь?

Он невозмутимо ответил:

— Да какие проблемы? Раньше мог два раза в день, а теперь и раза в неделю не могу.

— Нет, — сказал я, показывая на свою помощницу Марину Владимировну, — это вопрос не ко мне, а к ней.

Виктор Гербертович посмотрел на Марину Владимировну и сразу замахал руками:

— Нет-нет-нет! Мне такой помощи не надо!

Мы все рассмеялись. Таким он и был: мог посреди серьёзного разговора неожиданно пошутить, снять напряжение, посмеяться над собой и вернуть беседе человеческое тепло.

Но за этим юмором стояла непростая судьба.

Виктор Гербертович вырос в тяжёлое послевоенное время. Он рассказывал, что в детстве семья жила в землянке и вместе с ними находилась корова, которую ему приходилось доить. Позднее, когда я уточнял обстоятельства его биографии, мне приходилось слышать сомнения в некоторых подробностях этой истории. Однако я хорошо помню, как сам Шеррюбле рассказывал её в присутствии работников сельского хозяйства, деятельность которых тогда курировал.

Возможно, какие-то детали со временем изменились в памяти. Но главное в этом рассказе несомненно: Виктор Гербертович с детства знал цену труду и не боялся никакой работы.

Он прошёл большой производственный путь и возглавил Челябинский электродный завод. Для него это было не просто место службы. Он относился к предприятию как к собственному делу, вкладывая в него знания, силы и характер. При нём развивались современные технологии производства углеродных материалов. Он стремился сделать завод передовым и, как говорят производственники, буквально вылизал его.

Затем началась борьба за контроль над предприятием. По словам Виктора Гербертовича, Семён Аркадьевич Мительман обещал продать ему акции, но эта договорённость не была выполнена. В результате Шеррюбле утратил возможность управлять заводом, а контроль над предприятием перешёл к новым собственникам из Новосибирска.

Я передаю эту историю именно так, как слышал её от Виктора Гербертовича. У других участников событий, разумеется, могла быть своя версия. Но для самого Шеррюбле произошедшее стало тяжёлым ударом. Он болезненно относился к нарушенным обещаниям и был убеждён: за несправедливость человеку рано или поздно приходится отвечать.

Казалось бы, после потери предприятия можно было опустить руки. Но Шеррюбле не умел долго оставаться без дела.

Однажды он попросил меня издать книгу о своих научных и технических достижениях. Виктор Гербертович передал мне огромный объём материалов, и мы начали работу. Получилось серьёзное издание, по своему содержанию сопоставимое с докторской диссертацией. Это была не парадная биография руководителя, а свидетельство большого инженерного труда, попытка собрать и сохранить результаты многолетней деятельности.

Впоследствии весь тираж книги выкупили представители предприятия. Насколько я понимал, в её широком распространении они не были заинтересованы. Виктор Гербертович получил за тираж значительную сумму.

Другой человек мог бы воспринять это как окончательную точку: книгу забрали, прежнее дело потеряно, прошлое закрыто. Но Шеррюбле превратил завершение одной истории в начало другой. Полученные деньги он направил на приобретение оборудования для производства профнастила.

В этом поступке проявился весь его характер: если у него отнимали одну возможность, он создавал другую.

До этого был ещё один важный производственный проект. На территории бывшего завода сельскохозяйственного домостроения Виктор Гербертович вместе с предпринимателем Валерием Пановым организовал выпуск минераловатной плиты. Я приезжал туда и видел предприятие своими глазами. Производство было современным, хорошо организованным и по-настоящему интересным.

Позднее Шеррюбле продал свою долю партнёру, а предприятие со временем перешло к иностранным владельцам. Виктор Гербертович вновь выбрал собственную дорогу: приобрёл линию по производству профнастила и начал новое дело. Созданное им предприятие работает и сегодня. Руководит им его преемник Владимир, которого друзья называют Волкодавом.

Виктор Гербертович не был безупречным памятником из бронзы. Он был живым человеком — самолюбивым, деятельным, остроумным, порой резким, способным долго помнить нанесённую обиду. Он тяжело переживал несправедливость и не прощал предательства. Но вместе с тем обладал редкой способностью подниматься после поражения и снова начинать работать.

Почему спустя годы я продолжаю называть его своим другом?

Наверное, потому, что дружба измеряется не количеством встреч и не числом официальных фотографий. Она остаётся в разговорах, совместных делах и шутках, которые помнишь десятилетиями. Я помог Виктору Гербертовичу издать книгу, видел созданные им предприятия, слышал его рассказы и наблюдал, как после каждого удара он вновь принимался за дело.

Он мог потерять предприятие, но не позволял поражению распоряжаться собственной жизнью. Он сумел превратить выкупленный тираж книги в производственное оборудование, а закрывшуюся дверь — в повод построить новую.

Таким я и помню Виктора Гербертовича Шеррюбле — человеком большой промышленной эпохи, талантливым инженером, неутомимым созидателем и моим другом.

Сергей Бухдрукер