III часть - Операция мороженое

Вера месила тесто для оладий, когда телефон в банке из-под гречки снова ожил.
Была суббота, восемь утра. Сергей спал после ночной смены, дети смотрели мультики в гостиной, и по дому плыл запах кефира и ванили. Вера насыпала муку на глаз, разбила два яйца и как раз потянулась за содой, когда короткая вибрация заставила её замереть с ложкой в руке.

Она вытерла руки о передник, достала модем. На экране горел входящий запрос с пометкой «крот-резерв». Это был канал, о котором они договорились на самый крайний случай, когда молчат все остальные.

«Я в городе. Нужна встреча. Сегодня. Парк Горького, старая карусель. 12:00».

Вера перечитала трижды. «Крот» был в бегах две недели — и вот он здесь, в её городе, в субботу, когда парк забит детьми и мамашами с колясками. Бездарное место для конспирации. Идеальное место, чтобы затеряться.
Она выключила модем, убрала его в банку и вернулась к тесту. Руки делали привычное дело, а мысли бежали вперёд. «Крот» не вышел бы на связь без причины. Что-то случилось. Может, у него кончились деньги или документы. Может, его вычислили снова и он ищет укрытия. В любом случае, встречу пропустить нельзя.

В кухню вбежал Стёпа, волоча за хвост плюшевого зайца.

— Мам, оладушки готовы?
— Будут через пять минут, — Вера наклонилась и вытерла ему нос краем передника. — Иди зови Мишу и Дашу, будем завтракать.

Она напекла горку оладий, расставила на столе сметану, варенье, разлила чай. Дети ели и болтали: Миша пересказывал сюжет мультика, Даша молча макала оладью в сметану, поглядывая на мать. Вера поймала её взгляд и поняла: дочь что-то чувствует. Всегда чувствует, когда мама «не дома», даже если сидит напротив.

— Мы сегодня пойдём в парк, — объявила Вера, ставя чайник во второй раз. — Погода хорошая. Погуляем, покатаемся на каруселях.

Миша завопил от восторга. Стёпа захлопал в ладоши, даже не поняв толком, чему радуется. Даша чуть прищурилась, но ничего не сказала.
Сергей спустился к десяти, заспанный, в мятой футболке.

— Парк? Я с вами.
— Ты спал всего четыре часа, — возразила Вера. — Отдыхай, я сама справлюсь. Ты же знаешь, они у меня по струнке ходят.

Сергей хмыкнул, но спорить не стал. Он поцеловал её в макушку, налил себе чай и устроился с ноутбуком в гостиной. Вера натягивала на Стёпу комбинезон и думала, что муж, кажется, научился не задавать лишних вопросов. Или просто очень устал.
В парке пахло сладкой ватой и тополиным пухом. Карусель крутилась, играла советская мелодия. Вера усадила детей на скамейку с мороженым, строго наказала Мише не терять Стёпу и пошла к старой карусели — той, что стояла чуть в стороне, с облупленными лошадками и неработающим мотором.
«Крот» ждал у билетной будки. Он был в кепке, в старых джинсах, и вид имел человека, который неделю спал на вокзале. Увидев Веру, он дёрнулся было навстречу, но она едва заметно качнула головой: «Не здесь». Они отошли за карусель, в тень тополей.

— Ты с ума сошёл, — тихо сказала она, присев на бордюр. — Зачем в город? Тебя же ищут.

— Ищут, — согласился он. Голос был хриплым, губы — обветренными. — Но я не мог иначе. «Снегирь», они вышли на мою сестру. Ту, что в Минеральных Водах. Я думал, они не знают про неё. А вчера ей звонили. Спрашивали обо мне.
Вера выругалась сквозь зубы. Сестра «Крота» была единственным его слабым местом, и он когда-то по глупости указал её в анкете на старом месте работы. Теперь эта ниточка привела к нему. Она помнила: у сестры двое детей — маленькая, как Стёпа, и почти ровесница Даши. Если до них доберутся... Вера отогнала мысль.

— Ей нужна охрана, эвакуация. У меня нет связи с центром — я всё уничтожил, ты же знаешь. Только ты можешь передать.
— Передам. Когда?
— Надо было вчера.

Вера достала телефон, сделала вид, что проверяет погоду, и быстро набрала зашифрованный запрос на экстренный канал. Ответ пришёл через минуту: «Принято. Группа выезжает». Она убрала телефон и посмотрела на «Крота».
— Ты сам?
— Я... я хотел попросить ещё кое-что, — он потёр переносицу. — Деньги и документы. Я собираюсь уходить в Монголию, через границу. Там меня не достанут. У тебя есть возможность сделать паспорт?

Вера молчала. Поддельные документы — это совсем другой уровень риска, особенно сейчас, когда после истории с Сакмарским служба безопасности Швейцарии идет за ней по пятам. Но «Крот» сделал для сети слишком много, чтобы оставить его без шанса.

— Будет, — сказала она. — Завтра. Тайник у фонтана в три часа дня. Приходи один, без хвоста.

Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность. А ещё — страх. Тот самый, из-за которого он всегда паниковал раньше, чем думал. Сейчас, однако, он держался. Может, жизнь в бегах научила.

— Ма-ам! — раздался вопль Миши. — Стёпа облился растаявшим мороженым!

Вера обернулась. Стёпа стоял на скамейке, белый от пломбира, и радостно размазывал его по куртке. Даша сидела рядом и, кажется, не смотрела на брата — она смотрела на мать и на странного дядю за каруселью.

— Иди, — сказала Вера «Кроту». — И не вздумай больше приходить в парк.

Он исчез в аллее, а она пошла к детям, доставая влажные салфетки. Даша протянула ей пачку, не дожидаясь просьбы.

— Мам, а это кто был?
— Знакомый. Старый коллега. Спрашивал дорогу.
— Он выглядел так, будто не спал неделю и сморщенный как старый крот.

Вера дрогнула…

— Бывает, — Вера оттирала Стёпу, стараясь говорить ровно. — У людей бывают трудные времена.

Даша помолчала, потом тихо спросила:

— Ты ему помогаешь?

Вера подняла глаза. Дочь смотрела без осуждения, скорее с любопытством. И Вера вдруг поняла, что ложь про «статьи» больше не работает. Даша уже перешагнула черту и теперь ждала хоть какой-то правды.

— Да, — сказала она тихо. — Помогаю. Но больше я тебе пока не могу рассказать. Это не моя тайна.

Даша кивнула. И, как ни странно, этого оказалось достаточно.
Дома пахло жареной картошкой. Сергей, видимо, проснулся окончательно и решил приготовить обед.
Он стоял у плиты с лопаткой и выглядел почти счастливым.

— Как погуляли?
— Отлично, — Вера улыбнулась, снимая с себя куртку. — Стёпа съел столько мороженого, что обед ему не понадобится.
— Ну, тогда вы садитесь обедать. Я картошки нажарил и котлеты разогрел.

Вера села за стол, налила себе чай и смотрела, как муж раскладывает еду по тарелкам. В такие минуты двойная жизнь казалась почти нереальной. Но телефон в банке из-под гречки лежал в сумке, и завтра в три она пойдёт к фонтану с новым паспортом для человека, которого ищут уже по ориентировке.
Она мысленно назвала это операцией «Мороженое» — в честь Стёпиного пломбира, который он так радостно размазал по куртке. Пломбир был белый, без свеклы, и это, наверное, было символично.
Ночью, когда все уснули, Вера открыла ноутбук и начала готовить документы. Сканировала, подчищала, вписывала новые данные. На всё ушло два часа. *Курьер пришёл ровно в полночь, без стука, и исчез так же бесшумно, как появился. Вера проверила паспорт трижды — всё чисто. Но руки всё равно дрожали. * Готовый паспорт она убрала в конверт и спрятала в сумку.

Проходя мимо детской, она услышала тихий голос Даши:

— Мам, ты завтра опять уйдёшь?

Вера замерла в дверях.

— Ненадолго. К трём вернусь.
— Ты обещала рассказать мне. Немножко.

Вера вздохнула, присела на край кровати и, помедлив, сказала:

— Есть люди, которым нужна помощь. Иногда — срочная, и кроме меня помочь некому. Я делаю то, что умею. Это не всегда честно по отношению к вам. Но иначе я не могу.

Даша долго молчала, теребя край пододеяльника. Потом сказала:

— Тогда научи меня. Я тоже хочу уметь.
— Сначала вырасти. А потом я тебе всё расскажу. Обещаю.  — Вера погладила её по голове.

— Ты всегда так говоришь.
— Потому что это правда.

Даша улыбнулась — впервые за вечер — и закрыла глаза. Вера посидела ещё немного, слушая её дыхание, и вышла.

В холодильнике стояла тарелка с оладьями, оставленными с завтрака. Она съела одну холодной, стоя у окна. Завтра будет фонтан, конверт, «Крот» и его сестра, которую надо спасать.
А сегодня — тихая кухня, спящие дети и муж, который нажарил картошки и ничего не спросил.
И этого хватало, чтобы не сойти с ума...