Две Души в одном теле

Две Души в одном теле

В поисках заказчика, приведшего клан авантюристов к гибели, темный эльф начинает свое путешествие по свету. Никто из его сопровождающих и в его окружении не подозревает, что в одном теле уживаются две души, причем вторая, не из этого мира…



Глава первая. Начало нового Мира

В огромном зале, подпирающем потолок двумя рядами колонн, царила пугающая тишина. Магический источник света парил на огромной высоте и высвечивал самые дальние закоулки зала. Складывалось впечатление, что это небольшое солнце, окруженное несколькими облаками, и это все происходит не в подземелье, а где-то на поверхности. На полу повсюду лежали тела, людей, эльфов, гномов, полуорков, полуросликов, всего несколько десятков. У торцевой стены напротив широкого входа в Зал Последнего Рубежа лежал свернувшийся кольцами дракон, и он был мертв. Среди тел было еще одно, тело темного эльфа, но он был единственный, кто казался еще живым…

Тело зашевелилось и начало вставать, случайно опершись рукой в лужу крови по близости. Поднеся окровавленную ладонь к лицу, он замер и уставился на кровь. В голове темного эльфа шумело, и он вдруг вспомнил, кто он и как его зовут. Только вот проблема была в том, что раньше он был человеком по имени Алан, и почему вдруг пришел в себя в другом теле не понимал. Тело имело серо-синюю кожу, было очень мускулистым и физически развитым, с длинными волосами на голове, ниспадающими ему на плечи и грудь, и по цвету весьма близкими к белому. Он смутно помнил, что лежал в больнице, прекрасно помнил, что не мог ходить и, причем давно, но  с ним произошли вдруг такие изменения? До него неожиданно стал доноситься какой-то шум, вроде как шаги и обрывки разговоров.

В мозгу отчетливо раздался голос с призывом, требованием, командой: «Беги отсюда!», и это были не его мысли, а чьи-то чуждые. Он вскочил на ноги, отметив неожиданную легкость в своих движениях, подхватил у себя из-под ног два коротких клинка, и побежал в противоположную сторону от источника новой опасности. Он пробежал мимо мертвого дракона к узкой двери комнаты с порталом. Когда забежал в комнату, то голос в голове снова крикнул команду: «Разбей кристалл рядом с тобой!» Портал переноса засветился, и Алан с размаху ударил по кристаллу у входа. Тот осыпался осколками, но заклинание переноса уже сработало и переместило эльфа на начальный уровень подземелья. Он оценил насколько хорошо подходят клинки к его рукам, что они прекрасно сбалансированы, отточены до остроты бритвы, и настолько легки, что не ощущается их вес. Подвело Алана желание немедленно выскочить на воздух, и то, что выход был один. Он услышал со стороны из кустов, метрах в десяти от входа в подземелье голос неизвестного:
- Смотри! Один из них выжил, надо его остановить!

С двух сторон от куста выскочили два человека в плащах, один с копьем, другой с мечом, и бросились на Алана. Он застыл на месте, сжал клинки в руках, и слегка согнул ноги в коленях, и сразу бросился в атаку. Первым он выбрал человека с копьем, бросившись на него в ближний бой. Одновременными взмахами клинков он смог перерубить наконечник копья и древко, почти у самых пальцев человека. Противник сделал ошибку нетренированного бойца и проявил признаки испуга, отшатнувшись назад. Алан же подумал, откуда мне это известно, и мгновенно обратным двойным махом вспорол врагу живот и горло. Человек захрипел, упал на колени, заливая притоптанную траву своей кровью. Алан сделал кувырок в сторону, и сразу второй, за спину умирающего, уклоняясь от мечника. Но это не было нужно, тот застыл в ужасе от увиденного, и огромными глазами таращился на темного эльфа. Алан настроился добить и второго, но почему-то решил проявить жалость и расспросить того:

- Кто вы такие? Кто вас нанял? Сколько всего из вас спустилось в подземелье за нами?
Мечник выронил свое оружие и в страхе залепетал:
- Нас наняли собрать все ваши вещи и убедиться, что все вы мертвы. Награду пообещали из клада дракона этого подземелья, на два десятка…
Алан взмахнул клинками, избавляясь от подтеков крови, и проговорил:
- Хочешь жить – беги отсюда как можно подальше!

А он сам пошел обратно к входу в подземелье. Внутри него, в зале, предшествующем спуску в само Подземелье, Алан остановился и поискал несколько погасших светильников. Он собрал их и отнес к одному из костровищ, где авантюристы, бывало, разбивали лагерь на ночевку перед спуском на нижние этажи. Он начал смешивать старое прогорклое масло из светильника с золой от костра, получая густую кашицу. Всего получилось несколько кучек средства, одной Алан вымазал свои волосы, получив почти черный их цвет. Потом разделся, оставив лишь свои короткие штаны по колено, намазал черной пастой грудь, руки и ноги. На третью кучку полученного средства он лег и растер ее об свою спину, потом ее остатками вымазал свое лицо. Со стороны он должен был быть похож на адского демона отмщения, но главное для него было, это сливаться с окружением и тенями, и быть незаметным для противников до последнего момента атаки.

Путь вниз занял не так много времени, и Алан шел к залу Последнего Рубежа, именно там должны были находиться остальные разбойники. Шум дележа добычи он услышал задолго до того, как увидел первого из бандитов. Это был, несуразно одетый в дешевые лохмотья лучник, с коротким мечом в ножнах из обычной кожи на широком поясе. Он смотрел в зал, наблюдая, как остальные таскают тюки и спорят за добычу. Алан решил напасть на них в дороге к выходу, и начал взводить ловушки, которые они сами разрядили, когда спускались в подземелье. Самое большое число ловушек было именно в комнате при входе к дракону, сам Алан помнил чужие воспоминания, как лично обезвреживал и отключал их. Одна из них должна выпускать тучу маленьких отравленных дротиков. Вот именно ее и собирался использовать Алан первой. Шум затих, и лучник, что охранял выход, крикнул остальным, что пойдет к выходу. Алан обогнал его, выбрал на пути место с развилкой, и когда лучник поравнялся с ним, ткнул его клинком со спины, слева под лопатку прямо в сердце. Придерживая его тело, он начал оттаскивать мертвого лучника в один из соседних залов. Там валялись трупы монстров, и Алан спрятал тело между ними. На обратном пути он внимательно искал следы крови, и не найдя их, направился встречать остальных. Он видел, как они нагруженные и толпой, вместо того, чтобы идти цепью за разведчиком, ввалились в зал с ловушками. Одновременно сработала вспышка, обрушился ливень дротиков, один из воинов провалился в глубокую яму.

В завершение сработала жгучая дымовая бомба. Раздался еще и кашель раненых, к тем крикам боли, что уже звучали повсюду. Алан сделал несколько быстрых вдохов-выходов и ринулся добивать оставшихся врагов. Он словно вырос из тени, выскакивая то с одной стороны, то с другой. Первым на пути попался маг-отступник, и Алан отсек ему голову, и та покатилась по полу мимо остальных через весь зал, но никто ее не замечал. Следующим оказался огромный орк, ему Алан подрезал колени со спины, и когда тот упал на них, вонзил оба клинка сверху вниз над ключицами. Орк не успел ничего сделать, а вот Алан, зная, что не следует недооценивать врага и расслабляться, продолжил разгром. Рубанул еще двоих бойцов несколькими взмахами, потом на бегу, ударом ноги отправил разбойницу, всю в украшениях с головы до ног, в яму с ловушкой, куда та смотрела, ища пропавшего компаньона. Остальных, кто получил отравленные дротики или ослеп от вспышки и валяющихся на полу без сил и движения, Алан просто обошел и зарезал. Он ничуть не сомневался в правильности того, что делает. Его это желание, или того, в чьем теле он теперь был, ему было все равно. Он был рад, что снова может ходить и чем-то заниматься. А то, что он, только что, очнувшись, во всю прыть убивает людей, его совсем не беспокоило.

Потом он оглядел поле этой бойни и стал собирать предметы и вещи с бандитов. Заметив пару магических бездонных мешков, он сложил в них все самые ценные предметы, кошели с монетами, кубки и кувшины из драгоценных металлов, зелья, эликсиры. Оружие никак не помещалось в мешки, и это был большой минус. Тогда он стащил все оружие в кучу и начал связывать в большие связки, чтобы утащить все в город. Он обляпался руками в крови, истоптал в ней ноги, пока все собирал добычу и перебирал вещи. Алан нашел в одном из мешков разбойников бутыль с вином, и начал лить его себе на руки, оттираясь от следов крови и маскировочной пасты.  Наконец-то он сделал перерыв от сборов добычи и смог очистить руки от нее, затем вытер лицо и грудь от средства из масла с золой и потащился к выходу из подземелья. На выходе он немного передохнул и направился по дороге в город.

Через ворота со стражей он не собирался заходить в город, поэтому свернул в лес и пошел по едва приметной тропинке. Шел по ней до тех пор, пока не увидел, как ближайшие кусты не начали мерцать. Это была иллюзия, и не какая-то из базарных трюков, а иллюзия высшего порядка, закрывающая вход в портал. Алан свернул с тропинки и вошел в иллюзию, оказавшись перед порталом. Он вел в город, вне проверок, подальше глаз стражи, в один неприметный переулок, почти рядом с гильдией. Алан сделал шаг и тут же оказался в городе, сразу же пошел к потайному ходу в гильдию. Через сто метров оказался в проулке гильдии, там он встал у стены с растительным узором и поднял руку. Метка одного из авантюристов наивысшего ранга открыла в стене проход, и Алан без свидетелей воспользовался порталом. Он оказался в портальной комнате на третьем этаже гильдии, где весь этаж полностью принадлежал грандмастеру гильдии и был полностью в его  распоряжении. Алан взялся за дверную ручку и вышел в коридор, там, стоя у стены, стоял грандмастер гильдии Дерек Хром. Кивком головы он указал ему на свой кабинет, и они вместе зашли в него.

- Я так понимаю, ты остался один? Гильдмастер сел в кресло напротив Алана, – И ты снова смог выжить… И снова остался один…
Алан молчал, по этим словам мастера он понял, что тот в курсе всех событий, и стал ждать развития ситуации, что же будет дальше. Дерек Хром достал пустой флакон из-под какого-то зелья и поставил на стол.

- Прости меня, Серый Страж, я тебя сдал. И сдал всю твою команду. Надеюсь, что сделка, на которую я согласился, останется в силе после моей смерти. Там на столе, в ящичке вся ваша награда для всего клана, и свиток для твоего возвращения домой. Нас смогла продавить Арксейская Империя, я сопротивлялся, как мог, но знаешь, деньги правят этим миром, и против них не выстоять одному. Заказчики на ваше устранение - они. От вас хотели многие избавиться, вы были самыми результативными авантюристами и ходили в такие подземелья, в которые не рисковали спуститься другие. Слишком много авантюристов, слишком много лишних людей, много сложной работы, и так мало денег для оплаты... Это флакон от долгосрочного яда, и скоро меня не станет. У меня к тебе просьба, если мою часть договора нарушат, то первым, это сделает барон Арчивальд Косдей ди Трэ. Мои земли находятся под его управлением, и я его вассал. В обмен на мою жизнь, мне пообещали неприкосновенность моей семьи. Страж, пожалуйста, если они обманут, то начни с него. Отомстишь и за себя, и за меня. И с него начнешь распутывать клубок заговора против гильдии, но главное, против вашего клана и лично против тебя, Серый Страж.

Глава замолчал, закрыл глаза и сполз по спинке кресла, засыпая вечным сном. Алан подошел к столу и открыл шкатулку. На вид, в ней был годовой бюджет гильдии. Она была набита золотыми монетами под завязку, несколько тысяч монет, как минимум. Сверху лежал магический свиток с особой печатью, от которой так и веяло сильной магией. Алан взял его вышел и вынес с собой в комнату с порталом все мешки и связки с оружием. Там он сломал печать и переместился в совершенно другое место. Во время переноса он отчетливо услышал в своей голове другой голос: «Спроси у слуги зелье зарлинвар!» Оказался он посреди леса, кругом обзор закрывали деревья.

Из кустов вышла фигура в плаще с капюшоном со словами:
- С возвращением в родные просторы, Хозяин! Вы дома!

Слуга взял в руки некоторые из вещей, и, указав, следовать за собой, повел Алана дальше. Они шли, какое-то время пока не оказались у подножия высокой скалы, лес произрастал почти вплотную, и места было не развернуться. Слуга в плаще взмахнул рукой, и камень сдвинулся и открыл проход. Алан неожиданно оказался в совершенно другой обстановке, огромном зале, что как, оказалось, был обыкновенной прихожей.
Алан набрался смелости и попросил слугу:

- Мне нужно зелье зарлинвар. У вас есть такое?
Слуга молча кивнул головой и куда-то ушел, у двери он остановился, указал на кресло и сказал:

- Хозяин, присядьте в кресло. Отдохните с дороги.
Слуга вернулся с кубком в руке, он поставил на столик кубок и тихо, еле слышно прошептал:
- Вот оно, возьмите Хозяин…
Алан протянул руку, взял кубок и успел сделать лишь один глоток, потому-что он сразу потерял сознание.

Сколько Алан был без сознания, он не понимал, говорить он не мог, только мог смотреть. Перед ним стоял слуга, чуть поодаль от него находился маленький мальчик. В руках тот держал здоровый арбалет, и он целился из него в Алана. Он заметил, что Алан смотрит на него, и что-то сказал Слуге, но Алан не слышал и не понимал о чем идет речь. Слуга посмотрел Алану в лицо и взмахнул рукой, и Алан снова потерял сознание.

Очнулся Алан лежащим в кровати, он был отмыт от грязи, был в другом, чистом белье, и кровать была достойна своим состоянием аристократов. Открылась дверь, и в комнату вошел Слуга:

- Доброе утро, Хозяин. Простите за происшествие. Нам надо было убедиться, что вы, это по-прежнему вы. Эта фраза, про зелье, является ключом, чтобы распознать подмену облика. Наша договоренность, если вдруг, что-то пойдет не так с вами. Я знаю, кто вы, знаю, что вы попали в тело Хозяина, и вместе с его душой делите одно тело. Чуть позже, мы сможем обсудить с вами многое. Часть событий Хозяин рассказал нам сам, пока действовало зелье зарлинвара. Так что считайте, что я знаю все, о событиях в подземелье и после них. Если хотите полежать, то отдыхайте, Алан. Но рекомендую вставать, скоро будет готов завтрак для вас.

- Как мне называть по имени? Да и хотелось бы, чтобы и вы называли меня именем Алан? – сказал он.
- Хозяин… Как, Верховный Жрец Темного Бога Тарха, будет недоволен, господин Алан… Хоть вы и делите с ним одно тело. Менять порядки, сложившиеся веками, это не достойно нас… Но мы постараемся привыкнуть к этому… со временем.

- Мне будет проще воспринимать, когда меня называют по имени, - ответил Алан, - Я просто к этому давно привык, а когда меня называют «Хозяином», меня это до глубины души шокирует и поражает!

- Как вам будет угодно, Хо… господин Алан, - поклонился Слуга.
- Только вот ты не назвал мне свое имя, - спросил Алан Слугу.
- Можете называть меня Зейн, - сказал еще раз склонившись, Слуга, - Пройдемте на завтрак, пока он не совершенно остыл.

Алан начал одеваться, чтобы отправиться след за Слугой на завтрак.
- Алан, после завтрака, я устрою вам показ этих владений, - продолжал Слуга Зейн, - Здесь есть чему вас удивить, а вам стоит заняться физической подготовкой. Хозяин, рекомендовал мне заняться вашим обучением, из-за того, что вы пока не поспеваете за телом Хозяина.

Алан молча выслушал, и он прекрасно понимал, о чем идет речь. Тот уровень его подготовки значительно уступал темному эльфу. Ему следовало действительно потратить значительное время и научиться управлять этим организмом на совершенно другом уровне. Он вошел в столовую, где стоял накрытый стол лишь с одним подготовленным прибором, который полагался только ему. Алан с удивлением отметил, что с утра ему подали горшочек со сваренной кашей овсянкой. Он замер на секунду, вспоминая, как его не так давно кормили такой же кашей с ложечки, а он ничего не мог этому противопоставить. И вот снова, та же больничная каша… Но вот сейчас, это было в совершенно другом месте, совершено при других обстоятельствах. И сам Алан был совершенно другим человеком, вернее, в силу новых обстоятельств он стал темным эльфом.

У входа стоял Слуга Зейн, выполняя функции охранника, дворецкого, метрдотеля, и еще боги знают кого. К овсяной каше ему подали ореховую смесь и нарезанные тонкими дольками фрукты в меду со специями, а также несколько напитков на его выбор. Алан удивился, что кроме него и Зейна были еще и прислужницы, а также другие слуги и помощники. Он ел и не спешил, пока ему в голову не пришел очередной вопрос для Зейна, и Алан, прожевав, сразу решил озвучить мысль.

- Зейн, а вы не могли бы присутствовать на завтраке? Я начинаю чувствовать себя каким-то аристократом? – проговорил Алан.
- Господин, Алан, вообще-то вы, в самом деле, и есть один из высших аристократов, - ответил Зейн, - Вернее сказать, Хозяин всегда принадлежал к правящей семье Кланов, и из них всегда выбирались все Верховные Жрецы Бога Тарха.

- Я не знал, Зейн, - ответил Алан, - Но мое предложение такое, и остается в силе. Мне скучно за столом одному, тем более, если мне вдруг захочется спросить вас о чем-то.
- Ладно, Алан, - проговорил Зейн, - Будет вам компания. Моего младшего сына зовут Саин, и он будет вместе со мной и вами за столом. Вы уже видели его, он целился в вас из арбалета, на всякий случай, если бы вы оказались не тем, кем должны были быть.

- Смышленый у вас пацан! – искренне удивился Алан, - Надеюсь, он не сам зарядил тот арбалет? А то я поражен его силе, хоть он и ребенок!
- Нет, арбалет заряжал я, - ответил и учтиво поклонился Зейн, - Но стрелять из него он уже умеет. Иногда здесь бывает один из моих старших сыновей, который обучается искусству жреца, но он все равно приходит мне помогать в ряде мелких дел и поручений.

Алан закончил завтрак и уже уходя, заметил, как после него столовая наполнилась слугами и помощниками, которые сели вокруг стола, чтобы поесть сам и доесть остатки от завтрака Алана. Ничего не должно было пропадать или выбрасываться, все должно было использоваться в самом рациональном смысле.
- Пойдемте, Алан, пришло время показать вам многое! – произнес Зейн.

И он оказался совершенно прав. Алан ходил по уровням этого подземного замка, и по-другому это было не назвать. Главным отличием было, что здесь не было ни одного окна, только магические фонари освещали собой пространство. В переходах между различными его частями, горели или обычные факелы, или масляные лампадки. Дорогие свечи в подсвечниках находились лишь в его личных покоях.

Зейн провел Алана через все эти помещения, показав тому, где что находится. Алан побывал в огромном тренировочном зале, стены которого были увешаны разнообразным оружием, но в центре этого зала находился каменный цилиндр, перевязанный цепями крест на крест и запертый на огромное количество замков. Алан с удивлением на лице поднял руку и указал на странное сооружение, с немым вопросом.

- Алан, это саркофаг, с гомункулом для тренировок! Придет время, и я познакомлю вас с ним! – ответил Зейн.
- Что? Зейн, ты меня познакомишь? С кем? – удивлению Алана не было предела, - Гомункул? Что это такое?

- Алан, это особое искусственное Существо, - заговорил Зейн, - И оно было создано при использовании механики, магических кристаллов и камней, для тренировок в ближнем бою. Когда я посчитаю нужным, то вы начнете тренировки по владению различным оружием с ним.
Алан был в восторге, но его одновременно пугало и то обстоятельство, что саркофаг был опоясан цепями и заперт для надежности.

 Далее Зейн довел его до библиотеки, где находилось огромное количество книг и списков с них. В воздухе висел стойкий и тяжелый запах краски, пергамента, бумаги, и химических реактивов.
- Алан, это библиотека, - проговорил Зейн, - Здесь хранятся все данные, которые были накоплены за многие века. Это хранилище, в котором знания, что стоят дороже всех денег этого мира.

- Зейн, а какой сфере? Или сферах? – спросил Алан Слугу, - Я пока не совсем понимаю, кто ты на самом деле, и в чье тело я попал?
- Я слышал от хозяина о ваших приключениях в этом мире с первых его секунд, - улыбаясь, заговорил Зейн, - Но вы до сих пор не поняли, кто мы такие? Забавно конечно это слышать от вас, того, и кто, совсем не раздумывая ни секунды, бросился убивать незнакомых ему людей?

- Все же, я хотел бы услышать это от вас, - спросил еще Алан и стал вдруг серьезным, - Неужели это тайна теперь и для меня?
- Нет Алан, это не тайна, - заговорил Зейн, - Вы являетесь самым сильным авантюристом за все время, в уровнях рангов с которым, никому не сравниться. Кроме этого, последние сотни лет, он занимает пост Верховного Жреца Темного Бога Тарха. А знаете, что это за Бог у темных эльфов?

- Зейн, откуда мне это знать? – переспросил Алан.
- Это Бог Смерти, - ответил Зейн, - И вы, как тот, кто находится в теле Верховного Жреца, тоже являетесь тем, кто отправляет свои жертвы прямиком к нему в услужение, и даруя ему абсолютную его силу. Давайте, я закончу для вас экскурсию по нашему убежищу, и потом поговорим подробнее.

- Подождите, Зейн, - встрепенулся Алан, - То есть работа авантюристом это прикрытие? Как и нахождение в гильдии и клане?
- Да, Алан, это лучшее прикрытие для того, кто умеет сливаться с тенями и проходить незамеченным мимо любого врага, - проговорил Зейн таинственно улыбаясь, - Хозяин был одним из глав высокоранговых глав в клане, и почти не одна вылазка без него не обходилась.

Алан молча кивнул и пошел снова за Зейном. Они побывали на огромной кухне, в продуктовом складе и хранилище. Зашли в алхимическую лабораторию, где Алан даже встал с открытым ртом от удивления, чего у него никогда не бывало прежде. Его поразило находящееся в ней огромное количество разнообразной алхимической посуды и тары. Соседнее с ним помещение было впечатляющей оранжереей с растениями, что росли при свете множества кристаллов вместо солнечного света, и не плохо при этом себя чувствовали. На подземных галереях, через которые они прошли, выращивались различные растения, которым или не нужно было солнце вообще, или же они росли в полной темноте. Алан догадался, что все они служат источником ядов, потому-что они с Зейном проходя мимо, вдруг надели на свои ноги особую защитную обувь. На лица они натянули защитные маски из многослойной ткани, чтобы избежать попадания спор.

Завершением стало посещение зала, который Алан, находясь в своем мире, назвал бы помещением для координации при проведения различных операций. Вдоль всей изогнутой стены, на ней было нарисована карта известного мира данного континента. На других стенах были изображены другие объекты, острова, архипелаги, и континенты. В центре этого зала находилось несколько составленных вместе стульев, и Зейн привел Алана к ним. Они взяли каждый по стулу из общей пирамиды и уселись в них.

- Алан, мне скоро надо будет отлучиться отсюда на некоторое неопределенное время, - заговорил Зейн, - Как только прибудет мой старший сын, я отправлюсь в дорогу по приказу Хозяина выяснять всю цепочку тех, кто приказал убить его. Конечно же, и всех тех, кто им помогал, словом, делом, деньгами. Вообще всех, кто посмел участвовать в этом.
Алан молчал и внимательно слушал Слугу, он хотел выяснить для себя много интересующей его информации. Просто для того, чтобы понимать этот мир лучше, и конечно для своей же безопасности.

- Эти… Враги! – продолжил Зейн, - Не учли лишь одного, что кроме прикрытия в виде ранга авантюриста в статусе ассасина, Хозяин еще и тот, кто сам отправляет души прямо к Богу Смерти. А это значит то, что все они должны заплатить своими жизнями за свои преступления против него. Займитесь потом, Алан, своим просвещением относительно истории, только не находитесь во время чтения в библиотеке, это опасно из-за ядовитой краски, которой написаны все эти книги. Обязательно надевайте перчатки на свои руки в целях безопасности. Начните с изучения народов этого мира, особенно рекомендую вам книги о взаимоотношениях людей и темных эльфов.
- Зейн, как я понимаю, - вдруг заговорил Алан, - Это череда конфликтов, ведь так полагаю? Кроме себя, я не видел больше ни одного темного эльфа?

- Да, так и есть. Вы правы, Алан, - проговорил Зейн, - Я, моя семья, род и весь клан, служат сотни лет, верховным жрецам Бога Смерти Тарху. И мы из тех людей, что очень давно жили вместе с темными эльфами и своей верностью приобрели их полное доверие, а потом и присягнули им, дав клятву служить Богу Смерти Тарху. Сами темные эльфы процветали и хранили мир на всем этом континенте. Но в какой-то момент, при смене очередной недолговечной Императорской династии, люди возжелали себе все сокровища Храмов Темных Богов, которым служили и поклонялись темные эльфы, накопленные там за многие века, и, сговорившись между собой, пошли на темных эльфов войной, чтобы просто ограбить их.

- Алан, может потом, прочитаете это сами, но я вкратце сообщу вам часть истории, - продолжал Зейн, - Существовало всего четыре главных Храма, на северо-западе, северо-востоке, на далеком юге за Алой Пустыней кочевников, и на Востоке континента почти рядом с морем. В каждом храме, существовало множество культов других Богов, но над всеми ними стоял именно Бог Смерти Тарх. Весь конфликт происходил очень долгое время, и начался с повального истребления темных эльфов по городам, на которые могла повлиять Арксейская Империя. Потом началось вторжение в земли темных эльфов, чтобы захватить и уничтожить храмы. Эта судьба постигла два храма на северо-западе и на северо-востоке, но вот дальше…
Этот момент в голове Алана прояснилась память, и он отчетливо вспомнил события, о которых только что говорил Слуга Зейн, словно он сам видел их своими глазами. В его голове прозвучали не совсем чужие мысли: «Пользуйся моей памятью!» Он продолжал слушать Зейна и его рассказ.

- А дальше произошло несколько событий, которые изменили обстановку и ход истории, - продолжал Зейн, - На вторжение человеческих королевств и Империи в земли темных эльфов, отреагировали Кочевые народы с Юга, и народы Моря с Востока. Все они объединились в огромные армии, и подошли к границам человеческих королевств, чтобы вступить в войну. Поклоняясь и приветствуя те же культы, что и темные эльфы, они стали угрожать вторжением на земли людей запада. Это вызвало в рядах людей раскол, но они подавили недовольство и отправились навстречу вторжению. Ситуация развивалась очень сложным и опасным образом, что пришлось вмешаться предыдущему Верховному Жрецу Темного Бога Тарха.

Алан словно получил откровение, как в его голове пронеслись чужие воспоминания. Он приподнял руку в знак того, чтобы Зейн сделал паузу и заговорил сам.
- Зейн, я вдруг смог вспомнить это, - проговорил он, - Это жуткое зрелище, с десятками тысяч погибших?

- Да, Алан, так и есть, - ответил Зейн, - Именно это остановило войну между людьми и темными эльфами. Обрушило власть династии в Империи, и почти развалило королевства людей на западе. А огромные людские потери армий привели их в ужас, и не шли ни в какое сравнение с полученной добычей от разграбленных храмов, которую пришлось отдать в качестве компенсации за уничтоженных людей в одном единственном месте. А также пришлось откупаться от вторжения Кочевников с юга и народов Морей с востока. В итоге весь континент утопал в крови, разбойниках и бандах. Темные эльфы утратили свою численность, частью были истреблены, и были изгнаны как из королевств людей, так и со своих исконных земель.

- И спустя столько времени, - заговорил Алан, - Они снова позарились на чужое? Чтобы устранить сильнейший клан авантюристов, чтобы снова поделить между собой доходы от прибыльных проектов по добыче ресурсов?

- Да, Алан, все так и есть, - произнес Зейн, - Примерно слово в слово мне также рассказал и Хозяин, о событиях при Подземелье. Ну, может быть, добавил что-то немного от себя, свое виденье ситуации и своего положения.
- Так что вы, Зейн, планируете делать? – спросил Алан, - Я хочу узнать, что вы, вернее, чем вы будете заниматься?

- Алан, я проеду по ряду мест, чтобы связаться с информаторами, что работают на меня, и на Хозяина, - ответил Зейн, - Следует активировать соглядатаев, лазутчиков и доносчиков. Надо организовать сбор информации, привести в движение огромное число людей и всех остальных, кто способен искать следы и находить их, там где они были оставлены.
- Зейн, а что такая за сила была продемонстрирована сотни лет назад, когда были уничтожены армии людей? – спросил Алан, - Мне вдруг стали доступны воспоминания об этом событии, но я хотел бы уточнить, как вообще такое стало возможно?

- Алан, Верховный Жрец Темного Бога Тарха, о котором мы с вами говорим, в те времена был только адептом, - заговорил Зейн после долгой паузы, - И он прислуживал предыдущему Верховному Жрецу, и был его учеником. Когда армии людей пошли в дальнейшее наступление, они должны были пересечь одно из мест на своем пути. Это должна была стать Долина Чистых Источников, где они намеревались остановиться на ночлег.
- Зейн, что такое было использовано, что десятки тысяч людей в одночасье были уничтожены? – спросил Алан.

- Я сам не знаю этого, - ответил Зейн, - Но чтобы привести в действие это заклинание, Верховный Жрец принес себя в жертву, передав свой знак власти нашему Хозяину, так и титул Верховного Жреца. Мне известно только то, что он обратился облаком, что напало на всю человеческую армию, без исключения. Оно уничтожало их самих, их лошадей и мулов, прислугу, и животных, что шли с армией в качестве источника пищи, обращая в прах, в потоки крови и труху. Разъедало оружие и броню, обугливало палатки и другие предметы, сжигало продовольствие, и не давало никому сбежать из этой катастрофы. Все было закончено в каких-то пару часов, и армия, размер которой был около пятидесяти тысяч человек, погибнув, перестала существовать полностью.

- Но в моих воспоминаниях есть упоминание того, что позже это стало называться Долиной Ржавой Смерти, вместо Чистых Источников? – Алан, неожиданно проговорил с удивлением, - Это не все? Ведь так?

- Верно, Алан! – ответил Зейн, - Это место до сих пор вызывает у всех животный страх и неподдельный ужас. Никто больше не подходит туда, даже близко. Теперь эту долину не используют, обходя третьей дорогой, и даже птицы туда не влетают. А желающих попасть туда, поверьте мне на слово, было так много, что образовались целые тропинки из трупов и останков от костей. Именно это обстоятельство, а не борьба королевств с разбойниками, очистило все близлежащие земли от всех бандитов и их банд. Все они стали жертвами своей жадности, и попытках попасть на место бывшего сражения, чтобы разграбить его, а сами остались лежать там. А Долиной Ржавой Смерти, это место назвал Принц Аль-Сауд эль-Аларайян ибн Ассемейни, сын султана Ассемейни-Шаха, правителя Кочевников с Юга, который несколько раз пролетал над долиной верхом на своей огненной виверне. Название закрепилось навсегда, и он так же отказался от оплаты и всех наград, что ему обещали за очистку Долины. Даже он сообщил, что никакое пламя огненных виверн не очистит это место, и он не пытался снизиться в полете, из-за опасности попасть под действие этого сильнейшего колдовства.

- Я просто в шоке от этого мира! - произнес Алан и замолчал.
Повисла тяжелая пауза, в которой молчал Алан, и Зейн просто сидел и ничего больше не говорил. Пауза затягивалась, и Алан, наконец, смог собраться с силой и духом, чтобы спросить еще кое-что:
- Зейн, а вы не объясните мне, каким это образом я оказался в этом мире? Почему именно я вдруг попал сюда?

- Алан, это сложный вопрос, - ответил Слуга, - Именно ваше сюда перемещение, пока для меня самая сложная загадка, и одновременно находка! Во время моего разговора с Хозяином, пока вы были под действием зелья зарлинвара, я уточнил у него несколько вопросов, и получил ряд наставлений. И вот вам могу сказать следующее. Вас переместили особым заклинанием переноса, которое было применено в момент гибели Повелителя Подземелья. Кто-то загодя смог наложить его на Дракона, пока он не погиб от вашей руки, чтобы оно активировалось в самый нужный момент. Вернее в результате сражения вашего клана с ним. Я и сам не знал, что у нашего Хозяина была защита от такого мощного колдовства. Но вот весь ваш клан погиб от воздействия этого заклинания. От Заклинания Уничтожения Душ, которое против него, нашего Хозяина и клана, было использовано. Чтобы убедиться в его окончательном действии, вторая его часть заключается в том, чтобы захватить другую душу и поместить ее за место уничтоженной. Но, как мне сообщил Хозяин, его особый знак, его амулет Верховного Жреца Темного Бога Тарха, именно он защитил его душу и оставил ее в целости и сохранности. Но отменить призыв и перемещение вашей души из вашего мира, он не смог. Поэтому теперь в теле Хозяина сразу две души, насколько я понял его объяснения.

- Но я когда очнутся в подземелье, то видел там огромное количество погибших? – потрясенно проговорил Алан, - Сила этого заклинания такова, что убила разом столько людей?

- Да, Алан, все верно, - ответил Зейн, - Но целью служил наш Хозяин! Но он смог уцелеть в результате всего этого. И нам уже повезло, что мы знаем основного заказчика, в лице императора Арксейской Империи. А на всем континенте находится только четверо тех, кто смог бы наложить подобное заклинание. Только двое отпадают из этого списка сразу, как те, кто никогда не решился бы воспользоваться этими заклинаниями. И я говорю о Кочевниках за Алой Пустыней и Народах Моря на востоке.

- Подождите, Зейн, но ведь есть еще один? – удивленно спросил Алан.
- Да конечно, Алан, - засмеялся Зейн, - И это наш Хозяин. Он в силах применить такое заклинание, правда, ему понадобилась бы долгая и очень сложная подготовка к его использованию.
- Зейн, а я смогу воспользоваться его умениями? – спросил Алан.

- Нет, Алан, вы не сможете использовать такие сложные вещи, как подобные заклинания и остальные тоже, - ответил Зейн, - Единственное, что мне сказал Хозяин, и чему стоит попытаться обучить вас, так это заклинанию «Чуждого взгляда». С его помощью вы сможете наблюдать за своими жертвами со стороны, используя других животных или птиц.
- Что? – Алан пришел в восторг от такой новости, - Я смогу видеть чужими глазами этот мир?

- Алан, не торопитесь так сразу! – проговорил довольный Зейн, - Всему свое время! Вам нужно приходить в форму Хозяина, и до моего убытия еще остается масса времени!
- А четвертый человек? Кто он? – спросил Алан, - Стоит рассчитывать на то, что и он замешан во всем, что с нами произошло?

- Конечно, Алан, он замешан, - проговорил Зейн, - Но мне надо для начала собрать сведения. Хозяин сказал мне, что раз замешан сам Император, а, следовательно, в этом деле принимал непосредственное участие и его придворный волшебник. Но мы пока не сможем близко подобраться к ним, и стоит заняться в будущем отработкой стратегии. Кстати, вам и «кости в кружку», займитесь изучением способов, как бы могли устранить таких известных и высокопоставленных представителей Империи.
- «Кости в кружку?» - переспросил Алан, «карты в руки» додумал он по себя, - Не совсем понял вас, Зейн? Это вы о том, чтобы мне заняться хоть чем-то еще в свободное время от физических тренировок?

- Да, Алан, все так и есть, - ответил Зейн, - Начните пока изучать главного противника, может быть, и вы найдете какие-нибудь слабости или уязвимости в его защите? Попробуйте узнать политическую обстановку?
- Понял вас, Зейн, - проговорил Алан, - Постараюсь внимательно изучить все то, что уже имеется у нас в распоряжении.

- Но и главное, это что касается амулета Хозяина, - проговорил Зейн и сделал паузу, - Никогда не снимайте, носите на теле. Это, не только отличительный знак Верховного Жреца, но и как, оказалось, спустя столько времени, но и сильный защитный оберег.
- Я понял вас, Зейн, - ответил Алан и взял в руку амулет, чтобы его как можно лучше рассмотреть.

Это был амулет на тонкой фигурной цепочке, чуть меньше его ладони, при сжатии которой, он полностью оказывался  в кулаке. Он изображал собой три пересекающихся кольца круга, в каждом из которых располагался символ солнца, луны, и звезды. А линии, образовывали собой какой-то интересный символ, значения которого Алан все же не знал, и его память тоже не давала ему подсказки.
- Алан, вот вам дополнительно ключи, - произнес Зейн, - Они от всех помещений. Используйте их, но только всегда закрывайте за собой двери на ключ, когда уходите оттуда. Не оставляйте ничего открытым и не запертым.

- Спасибо вам за ключи, Зейн, - поблагодарил Алан того.
Диалог между ними двоими закончился и Алан, до тех пор, пока не организовали обед, отправился в тренировочный зал. Там он намеревался посвятить себя физическим упражнениям и тренировкам с оружием. Ему следовало адаптироваться в этом теле, словно оно было всегда его, тем более, если ему это передал через своего Слугу сам Серый Страж.

Алан попал внутрь, чтобы осмотреться лучше и проверить находящееся там вооружение. Когда его сюда привел Зейн, он просто осмотрел его, не вдаваясь в подробности. А вот теперь, Алан с удивлением проходил мимо стоек с различным вооружением. Разнообразие мечей и клинков поражало. Ряды стоек содержали в себе несколько видов копий, алебард и гизарм. Но больше всего здесь находилось коротких клинков и кинжалов, многие из которых были закрыты в специальных капсулах. И первое что пришло в голову Алану, так это то, что они должны были содержать в себе яд, их он решил не касаться и не доставать. Того разнообразия, что он брал в руки, снимая со стоек, ему хватало с избытком.

Это были стальные клинки с изогнутыми лезвиями. Некоторые из клинков сразу бросались в глаза тем, что были изготовлены из кости, в которой на режущей кромке находились ряды зубцов, в которых он узнавал, что-то подобное зубам акулы или пираний из его мира. Но истинным шоком, наблюдаемого им шедевра, он получил впечатление от пары клинков, изготовленных из цельных кусков обсидиана, с рукоятями, выточенными из кораллов, в которые были вставлены сами клинки. Они переливались на свету, и варьировались от абсолютно непроглядного черного оттенка, до нежно-кофейного, когда свет попадал на них, и они становились прозрачными. Алан знал не понаслышке, что такое обсидиан и с чем его едят. Ему делали одну из операций, чтобы вернуть возможность ходить, с применением скальпелей с обсидиановыми лезвиями, хоть ничего в итоге и не вышло.

Алан занялся силовыми упражнениями. Он приседал, отжимался от пола, и подтягивался. Эта нагрузка проходила для нового тела, была такой, словно он просто проводил взмах рукой или делал обычный шаг. Чтобы тело темного эльфа получило хоть какую-то заметную нагрузку, он выполнил по две сотни силовых упражнений. Но даже это лишь слегка разогрело его мышцы, но не вызвало ни капли пота на поверхности кожи. За этими упражнениями прошел полдень и состоялся первый обед. По просьбе Алана, ему составили компанию слуги во главе с Зейном. Хоть он и выказал желание о присутствии всех за общим столом, но никто за обедом не сказал лишнего слова, если это не касалось приготовленной ими пищи, или использования столовых приборов.

Вторую часть дня он решил посветить чтению и изучению имеющихся в его распоряжении книг. Огромные тома, что были на подставках с колесиками, содержали в себе накопленные веками знания, но были написаны очень сложным языком, который Алан с трудом воспринимал. Он сделал для себя перерыв и изучил организацию библиотеки. На самых интересных страницах были заложены специальные закладки с номерами и буквенными значениями. Немного потратив времени,  Алан смог понять, что это специальные отсылочные отметки на списки самых важных книг, которые в свою очередь были расположены в книжных шкафах.

Списки, уже содержали выписки из книг с конкретной информацией, которая уже более точную и содержательную информацию. Она была упорядочена и была изложена в виде четких позиций и фактов. Там были подробно описаны пути и направления для пересечения стран и территорий. Содержали в себе сведения о местностях, произрастающей на ней флоре, и встречающейся фауне. Но самым интересным, что вызывало у Алана и занимало больше всего времени в чтении и предоставленном объеме, так это была информация об всевозможных ядах, компонентах для их создания.

Яды лишь растительного происхождения, выделяемые из частей растений, стеблей, листьев, цветов и пыльцы, а также любых видов их плодов. Еще один раздел был посвящен ядам животного происхождения, и содержащиеся в их телах или производимые ими. А также огромное количество ядов, что были неорганическими веществами, но в книге они значились, как яды из камней и минералов. Алан настолько погрузился в чтение этих списков с книг, что за ним пришлось идти прислуге и напоминать ему, что уже вдруг наступило время ужина.

В таком режиме прошло несколько дней, тренировки сменялись отдыхом и чтением книг. Алан также внимательно изучал карту мира и ближайших объектов. Он сравнивал позиции на карте и сопоставлял их с той информацией, что хранилась в его памяти. И постепенно, вся информация объединялась в его голове и вырисовывалась общая картина этого мира. В очередной день к нему в тренировочный зал пришел Зейн и заговорил:
- Пришло время, Алан! Пойдемте, и я познакомлю вас с гомункулом!

Зейн прошел первым, увлекая за собой Алана. Он встал перед саркофагом и вытащил из-за пазухи специальный ключ, которым начал отпирать замки на цепи. Когда замки были отперты, цепи свались на пол вместе с ними. Зейн отворил крышки саркофага, и перед взором Алана предстало немного жутковатое существо, сложенное, словно из кусочков мозаики. У него были две ноги, но с опорными двумя короткими пальцами на каждую из сторон ступней. Они крепились к нижней части торса и могли вращаться в любую сторону, а также вокруг своей внутренней оси. Дальше располагалась широкая грудная клетка и спина, и здесь были сразу две пары рук. Пока гомункул был в состоянии спячки, все его руки были подобраны и плотно прилегали к его телу. Но поразила Алана его голова, в которой находилось множество пар черных глаз, изготовленных из фасеточных многогранных кристаллов, будто бы это была голова с глазами какого-то насекомого. Это должно быть уникальным созданием, с такими уникальными способностями. Зейн отошел на пару шагов от саркофага и заговорил:

- Алан! Запоминайте внимательно, что я вам скажу! Пока не научитесь справляться с его атаками, проверяйте его боевые режимы! На каждой части его тела есть по три цветных кристалла. Когда он активирован, то горят одни светло синие камни. Когда включен режим тренировок, то все кристаллы зеленого цвета должны быть активированы, и гореть должны только они! Все его настройки, должны проводиться только тогда, пока он находится внутри саркофага. А вот красные кристаллы, это его боевой режим для защиты этого убежища. Находясь в нем, он будет атаковать всех подряд, пока не останется ни одного живого объекта поблизости от него. Всегда проверяйте, чтобы не горел ни один кристалл красного цвета!
- Зейн, а как им надо управлять? – спросил Алан, - То, что его надо запускать в режим работы, я понял. А как его обратно убирать в саркофаг?
- Алан, давайте проведем учебный поединок, - проговорил Зейн, - Вы сами все увидите и запомните.

Зейн подвел его ближе и стал ему показывать, как он, проводя рукой по кристаллам, активирует их. Каждый из синих кристаллов мог проворачиваться и имел на себе нанесенный, на них рисунок в виде числовых рун. Зейн проверил активацию синих и зеленых камней и снова заговорил, но уже с гомункулом:
- Учебный поединок. Легкий режим. Две руки. Задача: одно касание.
Зейн повернулся к Алану и обратился к нему:

- Используете учебные клинки, ваша задача, не допустить, чтобы он коснулся вас. Касание вы почувствуете, но вот дальше, каждый его удар будет наноситься с более чувствительной силой.
Зейн отошел и освободил дорогу гомункулу, который сразу же воспользовался освободившейся дорогой и вышел наружу из саркофага.
- «Начало»! – громко сказал Зейн и вышел за периметр из наборов цветных плиток, которые образовывали кольцо по всему залу для тренировок, и встал у стены.

Алан поднял учебные клинки и смотрел, ожидая реакции гомункула. Он ринулся на него в атаку, используя только две руки. Если это был учебный и легкий режим, думал Алан, то, что он должен был тогда делать в боевом режиме, или повышенном? Алан едва справлялся с его атаками, отбиваясь на пределе своих сил. И с какой же скоростью, он должен работать, спрашивал себя Алан. Что это за чудо такое, что он не может с ним справиться. Но вдруг, гомункул замедлился и замер на месте.
- Алан, а вы смогли выдержать все его атаки, - заговорил Зейн, - Это весьма похвально, и вот обратите на это свое внимание.
Алан обратил взор на то, куда указывал Зейн своей рукой.

- Вот, смотрите! Это граница активации гомункула в тренировочном режиме. Если вам трудно, то можете выйти за них на время. Запоминайте команды для его работы в тренировочном режиме, но только после того, как я отправлю его в спячку.
- «Отдых»! – произнес Зейн, и гомункул отправился в саркофаг.
Когда он расположился внутри него, кристаллы поочередно погасли один за другим, и гомункул снова стал тихим и безжизненным.

- «Начало»! «Отдых»! «Яркость»! «Повышение»! – проговорил Зейн, как только убедился, что гомункул снова перешел в режим спячки, - Думаю, пока этих команд вам хватит для тренировок, Алан. «Яркость», это быстрая команда, прекращающая его атаки и переводящая в режим ожидания в качестве перерыва до начала нового раунда. А «Повышение», это команда, которая позволяет сначала активировать в поединке его дополнительные руки, а потом запускает и повышенную скорость его атак.

- Спасибо, Зейн! – довольно проговорил Алан, - Но мне этот поединок понравился! Я обязательно буду тренироваться с ним дальше!
- И Алан, обязательно проверяйте установленные числовые руны, на синих кристаллах, - проговорил Зейн, - Чтобы не получилось так, что вы активируете его, и будете сражаться с ним два часа кряду! На сегодня достаточно, занимайтесь теперь другими делами.

Еще через пару дней тренировок Алан полностью освоился с режимами работы гомункула. Он справился и разобрался с продолжительностью его активации, выучив все виды руны. Он сам догадался, что гомункул может использовать и многие виды вооружений, начиная с кинжалов и мечей, заканчивая использованием щитов и копий. Алан с каждым днем все лучше и лучше справлялся в поединках с нагрузками, которые создавал ему гомункул.

В один из дней в убежище появился высокий парень, который оказался сыном Зейна, и он представил его Алану как Зилкаса.
- Хозяин, это и есть мой сын. Теперь я могу отправляться в дорогу, оставляя его с вами. Кстати, он покажет вам маршрут снаружи для тренировки бега. Он тоже постоянно тренируется, чтобы быть в форме. Будущим жрецам и целителям нужна постоянная нагрузка, чтобы оставаться способными к использованию магии, а также иметь повышенную выносливость, чтобы передвигаться в дороге пешком от одного места в другое. Из одного города в другое поселение, чтобы исцелять людей.

Зейн собрался в дорогу и убыл в путь, оставив Алана в убежище. Появление его сына изменило тренировки Алана, и теперь он занимался рукопашным боем вместе с Аланом. Только Зилкас использовал прочные перчатки, и не пользовался оружием с острыми кромками. Для спаррингов он брал посохи или прочные дубинки. Это было следствие жреческих обетов и клятв, которые Зилкас уже принес в Храме Богов во время обучения.
И вот спустя пару дней, Зилкас вывел Алана наружу из убежища. Пока они шли через лес, он прислушался к звукам в лесу и тихо проговорил ему:

- Само убежище находится вдалеке от ближайших дорог и торговых путей, и попасть сюда крайне трудно. Сейчас я выведу вас к тропинке, по которой я обычно бегаю. Это место подпирается и горами, и ущельями, и служит отличным скрытым местом. В любом случае, нам надо хранить это убежище от чужих глаз и не позволять никому узнать о нем.
- Поскольку мы оказались снаружи, - продолжил Зилкас, - То стоит воспользоваться ситуацией и попробовать научиться заклинанию «чуждый взгляд». Но не обольщайтесь, Хозяин Алан, это может быть весьма трудным.

- Зилкас, а что нужно сделать? – спросил Алан, - С чего стоит начать?
- Главное, это ведите себя тихо, - проговорил Зилкас, и стал крутить головой по сторонам, что-то выискивая в ветвях деревьев, - Нам надо отыскать любой животное, и лучше какую-нибудь птицу. Именно птица лучше подойдет для первой тренировки.
Они притаились и начали короткими перебежками передвигаться по лесу, чтобы выйти на открытое пространство, где было можно увидеть любую птицу, сидящую на ветвях деревьев. Они точно были по близости, потому-что по лесу раздавалось их пение и пересвисты.

- Хозяин Алан, слушайте меня и запоминайте! – еле слышным шепотом сказал Зилкас, - Вам следует выбрать объект и сконцентрироваться на нем. Внимательно наблюдайте за объектом, на который вы хотите применить заклинание. Чем меньше выбранный объект, тем вам будет проще объединить с ним взгляд. Но сразу предупреждаю, хоть я и не сам испытал, а прочитал в книгах, но вас может дезориентировать это чувство, потому-что зрение человека значительно отличается от зрения животных и птиц. С насекомыми предупреждаю, лучше даже не пытайтесь установить взгляд.

Алан сидел у дерева и высматривал кого-нибудь для эксперимента. Он выбрал красивую птицу и решил попытаться с ней объединить зрение при помощи заклинания. Это была маленькая птица с яркой расцветкой, очень живо и беспокойно скачущая по веткам. Он сконцентрировался на птице, выровнял свое дыхание и сразу почувствовал легкое недомогание, словно ему не хватало кислорода. Но почти сразу, он увидел мир в двух вариантах. Это продлилось несколько секунд, потому-что контакт оборвался из-за того, что птица чего-то испугалась и улетела. Но попытка ему понравилась, он действительно смотрел сразу двумя парами глаз, своими, и глазами птицы.

Одна улетела прочь, и теперь надо было продолжить с другой. Алан заметил в кроне одного дерева крупного ворона и решил применить заклинание на нем. Зилкас заметил, куда смотрит Алан, и прошептал ему:

- Это не будет для вас слишком сложным? Если не получится, или вам не хватит вашей концентрации, то птица почувствует и будет вам сильно   сопротивляться. Тем более, что это лесной ворон, а они очень сложные существа как в приручении для и для использовании в магии.
- Я понял тебя, Зилкас, - ответил Алан, - Но та мелкая птица слишком беспокойная, хоть я получил ее зрение на мгновение. Поэтому попытаюсь провернуть с ним, он хоть не скачет по ветвям.

Алан снова сконцентрировал свое внимание на вороне, и практически сразу получил возможность смотреть его глазами. Он полностью перешел на его взгляд и видел окружающий мир его глазами. Солнечный свет, словно стал видимым и обволакивал собой все пространство. Часть цветов и плодов, орехи и засохшие листья светились, как будто их кто-то намеренно подсвечивал. Алан догадался, что ворон, как и любая другая птица, видит свое окружение в ультрафиолетовой подсветке, и то, что светился, должно иметь для него интерес. Он видел пролетающих других птиц, и их перья тоже светились множеством оттенков ультрафиолета. Часть ярко горела, часть искрилась от множества монофрагментов, на который свет буквально играл. Часть светилась остаточным сиянием, показывая, что срок жизни данного объекта подходит к концу, и вот-вот утратит интерес для животных и птиц.  А вот остальной мир был в настройках трех цветов, черного, серого, белого, и их оттенков. Но чтобы не перетруждать свое зрение Алан оборвал связь с существом и снова смотрел на мир своими глазами.

- Если не готовы идти назад, - заговорил Зилкас, - То посидите здесь, вам нужен отдых после слияния взглядов. Думаю, на первый раз, это можно считать успешным.
- Да нет, я в порядке, - ответил Алан, - Можно возвращаться назад.
- Тогда пойдемте обратно в убежище, - произнес Зилкас и повел Алана за собой через лес по узким тропинкам среди растительности.

За долгое время Алан вновь оказался снова на природе и с настоящим удовольствием начал бегать вместе с Зилкасом. Каждый день они начинали с пробежки по утреннему лесу, и однажды Алан решил пройти на просвет между деревьев. Он вышел из леса и оказался на краю огромной пропасти, которая отделяла его других гор. Место действительно оказалось на отшибе от цивилизации и обитаемых территорий.

- Алан, лучше не рисковать понапрасну, - тихо сказал ему Зилкас, - Нам следует уйти в тень от деревьев. И сегодня мне надо начинать открывать первые летки, чтобы возвращающиеся сюда голуби с сообщениями могли попасть внутрь убежища.
- А я могу чем-то помочь тебе в этой работе? – спросил Алан.
- Что вы, Хозяин Алан, это моя работа, - ответил Зилкас, - Мне надо будет начать переписывать полученные сообщения. Формировать их все в специальные свитки по категориям и по степени важности информации.

- А мне что-то надо знать об этом? – проговорил Алан, - Дашь мне прочитать эти сообщения, чтобы знать, о чем там идет речь?
- Хозяин Алан, все сообщения зашифрованы, на случай перехвата голубей, - ответил Зилкас и низко поклонился в уважении, - Оставьте это, пока не возвратится мой отец. Тогда вы оба сможете обсудить всю картину, которая будет к тому моменту уже наиболее полной. А я займусь той работой, ради которой я сюда прибыл помогать своему отцу.

- Я понял тебя, действительно сейчас не стоит изучать огромную картину по крохотным кусочкам разбитой мозаики, - сказал Алан.
- Да, Хозяин Алан, лучшего не скажешь! – ответил Зилкас и снова поклонился в уважении Алану, - Вы действительно умеете обозревать общую картину, и не обращать внимания на ненужные мелочи.

Проходил один день за другим и процесс восстановления Алана шел быстрыми темпами. Он бегал с утра, потом проводил тренировки с оружием вместе с Зилкасом или вставал в поединок с гомункулом. Затем, во второй половине дня, он либо занимался изучением путей и дорог на карте мира, либо приступал к чтению в огромном зале. В нем же, Зилкас приступил к оборудованию информационного полотна, на которое он наносил уже полученные сведения голубиной почтой.
Однажды, Зилкас после очередного спарринга обратился к Алану:
- Вы не поможете мне, Хозяин Алан? Мне нужен совет от вас?
- В каком деле, Зилкас? Разве я могу что-то посоветовать, ничего не зная об этом новом для себя мире?

- Нет, Хозяин Алан, - проговорил Зилкас, - Это касается как раз взаимоотношений между нами, и моим отцом, а также обязанностями по работе в этом убежище и в святилище.
- Какое святилище? – удивленно проговорил Алан.
- Если вы не знаете, то тогда не наступило время для этого, - ответил Зилкас, - Когда мой отец Зейн вернется, то он расскажет вам все о нем.
- Ладно, тогда что ты хотел, в чем бы я тебе помог, - спросил Алан.

- Хозяин Алан, отец хочет, чтобы я закончил обучение, - ответил Зилкас, - Стал жрецом в одном из храмов, или был бы целителем. Но я не понимаю, для чего это нужно делать, если я состою в вашей свите помощников, и прислуживаю Верховному Жрецу Темного Бога Тарха.
- Все просто, Зилкас, - ответил Алан, - Это его желание, которое заключается в том, чтобы вы все многое знали и умели. Но главное, это умение скрываться на виду у многих, в том числе огромного числа жителей любого города, где бы не пришлось находиться.

- Я об этом в таком ключе не думал, - проговорил Зилкас.
- Да, повод задуматься, - сказал Алан, - Это отличное прикрытие, и иметь дополнительный доход от такой уважаемой работы, как быть жрецом или целителем. А самое главное в такой работе, что жрец в курсе всех событий, целитель, тем более. Для человека, который занимается сбором информации о потенциальных целях, это важно.

- Вы так думаете, Хозяин Алан, - проговорил с удивлением Зилкас, - Настолько глубоко в проблемы служения я не погружался. Теперь мне многое становится понятным и доступным, и многое из того, что мы даже не обсуждали с отцом.
- Ну, я рад помочь, после его возвращения обсудишь с ним этот вопрос, чтобы убедится в полезности этого шага, - ответил Алан.
Время продолжало неумолимо убегать вперед. Алан уже находился примерно месяц в этом убежище, и в один из очередных дней сюда возвратился Зейн. Он появился ближе к вечеру и сразу же прошел в общий зал, где Алан сидел и читал.

- Я и с хорошими, и с плохими новостями, Алан, - проговорил он, - Но для начала прошу разрешения у вас привести себя в порядок с дороги?
- Да, конечно Зейн, - сказал Алан, - Я подожду вас. Честно сказать, но я почему-то начинаю испытывать охотничий азарт!
- Осторожнее с этим чувством, Алан! – произнес Зейн, - Вас может накрыть жажда крови! Хозяин прожил столетия и мог противостоять этому, а вот вам, возможно, будет трудно делать это!

Алан задумался над словами Слуги, и выходило так, что в подземелье он не сам бросился резать людей? А может и сам, думал он, какая теперь разница во всем этом. Он боролся за свою жизнь, и других вариантов у него не было, а на будущее, стоит быть очень внимательным, в вопросе жажды крови.




Глава вторая. Цель и дорога

- После моей поездки многое нам стало ясно, - проговорил Зейн, - Но и степень вовлеченности участников в эти события тоже колеблется. Я скоро освобожусь и присоединюсь к вам, чтобы обсудить все то, что мне удалось узнать. Вместе, мы сможем заняться подготовкой плана.
Алан остался один и продолжил читать книгу, но теперь он не мог сосредоточиться на информации в ней и только и ждал, пока возвратится Зейн. Но спустя полчаса он пришел обратно в чистой одежде, и было заметно, что он успел умыться и ополоснуться с долгой дороги.
- Давайте, с плохих новостей, Зейн, - проговорил Алан, - Хочу быть сразу в курсе, что происходит в этом мире!

- Да, Алан, в мире всегда творится настоящий кошмар, - заговорил Зейн, - Много кому стало известно о гибели вашего всем известного клана «Искатели Госпожи Удачи». Большинство искренне сожалеют об этом, но лишь избранные знают истинную причину его гибели. Я позаботился о том, чтобы правда начала распространяться, как в виде слухов, и сплетен, так и в виде истины от единственного выжившего в Подземелье. То есть от вас, Алан, от Серого Стража, одного из руководителей клана.

- А разве сообщать, что есть единственный выживший не опасно? – задумчиво произнес Алан, - И тем более рассказывать об этом?
- Нет, не опасно, - ответил Зейн, - Ну может быть сохраняется угроза, оттого, что во всех городах повсюду расклеены объявления с вашим лицом. Объявлена награда за голову в двести золотых монет только за информацию о вашем нахождении, и пять сотен за живого или мертвого!
Слуга Зейн покопался в своей одежде и вытащил на свет свернутый свиток, который аккуратно развернул и приколол при помощи пары булавок к стенду с важными сведениями.

- Вот, один из таких свитков, что мне довелось снять по пути в одном из городов! – сказал Зейн, - Полюбуйтесь на себя, Алан!
Алан подошел к стенду и посмотрел на свиток. Со свитка на него смотрел какой-то упырь с торчащими, кривыми зубами, со злыми раскосыми глазами, узким лицом с вытянутым, острым подбородком, которым было можно резать стекло, и непонятного, почти черного цвета лицом, с торчащими в стороны ушами с золотыми серьгами в них.

- Что-то совершенно на меня не похож? – разочарованно проговорил Алан, - Но это, наверное, хорошо? Что за страхолюдина здесь нарисована?
- Радуйтесь Алан, что вашего подробного описания нет ни у кого, из тех, кто вас теперь ищет! – усмехнулся на слова Алана Зейн, - Этот рисунок, как все другие не будут для вас проблемой, а вот скрыть вас от чужих взглядов, что вы темный эльф мы сможем при помощи грима. Вот поэтому я и не переживаю. Хозяин много раз пользовался этой уловкой, и даже использовал документы гильдии авантюристов из одного городов юго-востока. Чуть погодя, я вам его передам для использования по назначению.

- Итак, продолжаем, плохие вести! – проговорил Зейн, - А я смог выявить начальный список задач и целей, тех, кто замешан напрямую в попытке вашего устранения. Да, мы ничего не сможем сделать, что ваш клан уничтожен в полном составе. Имущество клана захвачено, его сокровищница разграблена, здание выставлено на торги с аукциона.

- А хорошие новости вообще есть? – спросил Алан.
- Конечно же, есть! – ответил Зейн, - Например, вы до сих пор живы, и я смог возвратиться после сбора информации о целях, и тоже жив!
- Так, я понял, я еще не отошел от этого жуткого изображения на свитке, - проговорил Алан, - Продолжайте Зейн, я слушаю внимательно.

- Я хочу начать с того, что главные цели, - заговорил Зейн и начал прикалывать искусно нарисованные портреты на стенд, - Наши с вами руки не могут тянуться к горлу Императора Аммарилу де Сент Вайсэгери. А также и к его придворному Архимагу Голсу Болгерну, очень долгое время и в итоге шансы добраться пока близки к нулевому успеху!
- Я понимаю, что император и придворный волшебник первые лица в государстве и имеют соответствующую защиту? - проговорил Алан, - Но у вас, Зейн, уже есть для меня какая-то информация?

- Да, Алан, конечно, есть, - ответил Зейн, - Императорский Дворец, имеет свое название: Сияние и Власть Запада, занимает собой огромную площадь. Имеет два участка защитных стен, два рва, сухой и обводной канал с водой, сооружения для охраны и сторожевые башни. Его охраняют два полка Личной Императорской стражи и Его Императорского Величества Гвардейцев. В каждом полку по две баталии, одна из которых постоянно несет службу в Дворцовом комплексе, потом происходит их смена. Но и остальные, находясь на отдыхе после караулов, все равно располагаются вблизи Императорского Дворца. Их общее число всегда варьируется, где-то в пределах от одной тысячи ста, до тысячи двухсот человек. Полной его численности никогда не было, из-за того, что многие убывают в отпуска, на отдых, или обучение, как магическим искусствам, так и совершенствованию ближнему бою. Дежурство в Императорском комплексе зданий они осуществляют двумя подразделениями. Личная Стража охраняет Его Величество все время, а Гвардейцы охраняют территорию. Примерно, каждые две недели происходит смена караула этих подразделений, и выходит, что каждую неделю происходит замена одного из них.

- Тысяча с лишним человек! – произнес Алан, - С таким даже чума не справится в один момент, какая смертоносная она бы не была!
- Соглашусь с вами, - ответил Зейн, - И не отравить ни воду, ни еду…
- А сами люди там кто? – Алан воспользовался паузой, когда Зейн замолчал, чтобы передохнуть от долгого разговора, - По своему положению в обществе? Статусу между собой? Личным возможностям?

- Вы начинаете втягиваться в ситуацию, - ответил Зейн и сел в кресло, уже устав стоять у стенда и проверять свитки со сведениями, - И это хорошо! Император не доверяет своей высшей аристократии в Империи, и дворянству в целом. Но все люди, которые ему служат в Его Личной Страже и Гвардии, преданы лично ему! Они лишь на шаг выше простолюдинов, четвертые и последующие сыновья мелкопоместных баронов, маркизов и маркграфов. Выходцы из далеких пограничных земель, умеющие пользоваться любым оружием, и научившиеся убивать почти со своей юности. Таким, что крестьян рубить во время бунта или восстания, что схватить семью герцога и всех в ней обезглавить, сущий пустяк! Они зарабатывают столько, что никому и не снилось. Эта личная армия Императора никогда не отступит и оставит его, и будет сражаться до самого конца. Каждое место там, в строю, с прошедшими десятилетиями стало их наследственным правом. И служат они поколениями, что некоторым приходится ждать своей очереди по двадцать и тридцать лет, пока они смогут попасть в число Личной Стражи и Гвардии.

- Я так понимаю, что вы рассказываете мне это настолько подробно не просто так, Зейн? – сказал Алан, - Это такая подводка к тому, что шансов проникнуть в Дворцовый комплекс, абсолютно нет? Ввернуть своего человека в такую тонко организованную структуру, как Личная Стража и Гвардия, я тоже понимаю, что вариантов нет? А про подкуп, шантаж, и поиск наемника-исполнителя, тоже можно забыть? Я ведь прав?

- Да, Алан, вы правы, - проговорил Зейн, - Но главное, я уже сделал. Своих людей я организовал, слежку установил, оплату за эту работу оставил. Теперь нам остается только ждать, когда хоть что-то новое станет нам известным, и не просто известным и новым, а мы сможем узнать что-то такое, что позволит нам придумать соответствующий план и реализовать его в дальнейшем.
- С Императором все ясно, - задумавшись, произнес Алан, - Вернее, пока ничего не ясно! А что с придворным волшебником?

- И с ним пока не все в порядке, Алан, - ответил Зейн, - Такие фигуры слишком заметны, постоянно находятся на публике, живут при дворе. Архимаг Голс Болгерн бывает и так, что находится в Дворцовом комплексе, а бывает, что убывает на короткое время в свои личные владения. Это не так далеко, в пределах Империи, и он владелец обширных земель. Его поместье охраняют наемники из самых дальних земель континента. В огромной их части злобные и не знающие местных обычаев субъекты, и тоже безгранично преданные только Архимагу, ну и его деньгам. Он имеет графское достоинство, как подтверждение владениями столь обширными землями, хоть и является придворным Архимагом и волшебником.
- А почему это так? – переспросил Алан, - Архимаг является графом?

- Ну, он тоже выходец из баронской семьи, но возведен в этот титул сразу же после восшествия на престол Императора, даровавшего ему это графское достоинство, - проговорил Зейн, - И за время обучения в Магической Академии Порядка и Силы, проявил недюжинные качества в том, чтобы идти по головам, как друзей, так и недругов. Эти же умения, но в большей степени его магические таланты, позволили ему войти в ближний круг, сначала предыдущего Архимага, а потом и занять место около ушей юного Аммарила де Сент Вайсэгери, в его раннюю бытность еще кандидатом в наследники престола. Поэтому, Император и его Придворный Волшебник весьма давно знают друг друга, и все свои темные делишки обстряпывают вместе, изредка привлекая кого-то себе в помощь, но только для совместного финансирования сомнительных проектов.

- Так вот знает что! Они оба слишком хорошо знают придворную борьбу, - произнес Алан, - Явно поднаторели в ней за годы, что прошли к их цели. Один стал Императором, а второй Архимагом. Зейн, я думаю, что нам стоит выбирать такой момент, когда они находятся раздельно друг от друга. Чтобы при воплощении любого плана, ни один, ни другой не смогли оказать друг другу хоть какую-то помощь. Подобраться к ним, когда они вместе, это совсем не вариант. Так что, я думаю, что стоит внимательно следить и за Архимагом, чем он занимается, когда находится не во Дворце.

- Да, Алан, наблюдение организовано, - проговорил Зейн, - Но это очень опасное дело, следить и наблюдать за волшебником, поэтому, не слишком надейтесь на скорое получение информации.
- Что у нас дальше, Зейн? – спросил слугу Алан, - Кто следующий?

- А следующим идет «Король Воров», - проговорил Зейн, - Этот самозваный титул присвоил себе один очень интересный человек. И если Император виновен в том, что возжелал себе богатства от перераспределения прибыли, а Архимаг стоит за применением Заклинания Уничтожения Души, то вот Его Светлость, граф Дэшалье Лоркинсдейл, виновен в организации нападения на вас после того, как вы смогли выжить. Но это если кратко обговаривать его участие.
- Так давайте сразу обо всем, - сказал Алан, - Чего тянуть время? Зачем его выгораживать? Рассказывайте обо всем, Зейн, мне же нужна мотивация, чтобы расправиться с этими людьми?

- Алан, время уже позднее, и вам следует поужинать, - проговорил Зейн, - Сразу же после ужина продолжим наш разговор.
Упоминание об ужине подстегнуло у Алана аппетит, несмотря даже на весь разговор с обсуждением таких щепетильных вопросов, что касались выбора, кому предстоит умереть в будущем. Но вот Алан не совсем понимал, это его чувство жажды мести, и того, в чьем теле он находится. Правда, он все равно был доволен, что смог снова ходить и чем-то заниматься, пусть и в несколько необычном облике и профессии.

На ужине оказались снова все, но возвратившийся из своей поездки Зейн все равно скорректировал его по-своему. Теперь стояло два стола, за одном из которых сидел Алан, а другие места за ним занимал Зейн со своими сыновьями. За вторым столом сидели остальные слуги и прислужницы. Еще раз обсуждать этот вопрос Алан уже не хотел, ему стало достаточно этой большой компании, что находилась теперь в огромной столовой, а не как раньше один, и в абсолютной тишине.

Они отужинали тушеным мясом с различными овощами, что были приготовлены вместе с мясом в огромном котле. Алан даже не смог распознать все его составляющие, вот насколько много их было. К столу подали запеченный хлеб со свежим творогом, который привез с собой Зейн. Несколько крепких напитков подстегнули аппетит, но как заметил Алан, своим детям, Зейн к крепким напиткам даже не позволил прикоснуться.

Алан снова пришел в общий зал, и пока не возвратился Зейн, стал внимательно изучать свитки, приколотые на стенде. Он обратил внимание, что пара свитков несла на себе изображения Императора и Архимага, другие из них ему пока были не известны. Оба рисунка изображали очень властных и надменных людей, художник он отчетливо подчеркнул их качества. Он не стал забивать себе голову раньше времени и уселся в кресле с книгой, что читал ранее днем. Зейна не пришлось долго ожидать, и он вскоре пришел тоже.
- Мы остановились на «Короле Воров», - сказал Алан, - Почему вдруг граф взял себе такое прозвище? И точно за ним скрывается граф?

- Да, Алан, я и сам был удивлен не меньше вашего, когда узнал об этом, что у графа есть такое хобби, - ответил Зейн, - Но, как говорят, что у богатых свои причуды и развлечения. Вот граф Дэшалье Лоркинсдейл дополнительно управляет всем преступным миром, полностью контролируя его на своих и близлежащих землях. А место это является сосредоточием торговых путей. Город носит название Гроссенгард, он выстроен из небольшого торгового поста, имеет огромное население, причем даже большее, чем проживает в Императорской Столице, пусть и разница в пару десятков тысяч человек. Это потомственные владения графа, и своим графским титулом он обязан этому городу. Он неплохо зарабатывает на пошлинах с товаров, что пересекают его земли во все стороны света. Но и продолжает зарабатывать на том, что по его указаниям те, кто старается избежать пошлин или страховых взносов, считая их необоснованно завышенными, вдруг сталкиваются с проблемами хранения товаров или вообще их пропажей.
- Вот это размах! – удивился Алан, - А граф не простой человек, не привык размениваться по мелочам!

- Верно, Алан! Он финансировал, а вернее принимал участие с финансовой стороны против вас и вашего клана, - проговорил Зейн, - Он нашел и завербовал как разбойников, так и свободных авантюристов, чтобы организовать засаду на того, что вдруг выживет. И вы стали единственным, кто пережил нападение, а также смогли всех их перебить в одиночку. Граф, или «Король Воров», занимается в городе всеми преступлениями, какие только можно себе представить. Занимается вымогательством, похищениями за выкуп, содержит публичные дома, причем разной направленности и для клиентов с отличным уровнем достатка. Занимается содержанием притонов с различными веселыми веществами, которые для него поставляют как с далекого юга, так и с востока. Размах его деятельности всегда меня поражал и восхищал, и с большим трудом удалось установить место его пребывания.
- Да, держать целый город в подчинении? – проговорил Алан, - Иметь такую силу и волю, чтобы удерживать в своих руках преступный мир?

- Я всегда знал, что его официальная резиденция находится в его родовом замке на острове посреди реки Туреги, - проговорил Зейн, - Но вот только сейчас, мне удалось выяснить, что большую часть времени он проводит в катакомбах и канализации под городом. Но самое удивительное, что у него какой-то фетиш что ли. Представляете, себе Алан, его рабочий кабинет, находится под центральной площадью города! И самое жуткое, под установленным на этой площади эшафотом! До меня дошли слухи, что он приходит в неописуемый восторг, когда находится там во время казни, и ждет, когда кровь казненного будет стекать через решетку вниз.
- Вот же, занимается человек, - со смехом сказал Алан, - Поддерживает порядок в городе, проводит казни преступников. Наверное… А что он там делает, да еще так глубоко под землей?

- Верно, говорите, Алан, - ответил Зейн, - Но только это правосудие сильного. На эшафот отправляются те, кто не смог ему заплатить, или кого некому защитить. А там внизу, он со своими бухгалтерами и счетоводами считает деньги, мешками и сундуками. Сколько ему удалось заработать на крови за день, или за неделю, или может быть за месяц…
- Странно слышать это от вас, Зейн, - задумчиво проговорил Алан, - Вроде тоже отправляете души на встречу с Темным Богом Тархом, в чем же тогда отличия?

- Надеюсь, что я больше от вас, Алан, подобного не услышу, - Зейн встал и низко поклонился, - Даже эта ваша мысль оскорбительна для меня. Не сравнивайте подношения душ истинных злодеев Богу Смерти Тарху с беспричинными убийствами, что творят люди, являющиеся обычными преступниками, и их бесцельной тратой обычных человеческих душ. Даже в народе темных эльфов случалось, что появлялись такие же индивиды, что были рады бессмысленным убийствам, но их всегда уничтожали сами темные эльфы.
- Простите мне мои слова, Зейн, - Алан встал с места, - Я мыслю до сих пор как человек, каким был всегда, со своим мировоззрением из своего несовершенного мира, где тоже хватало зла, во многих его проявлениях.

- Да, Алан, есть от вас много человеческого, - сказал Зейн, - Но это должно стать для вас отличным толчком в понимании тех, кого следует наказать за их преступления. Сотни лет темные эльфы хранили этот континент в мире и порядке. Никто из властителей не позволял себе того, что творится сейчас. Когда-то было достаточно лишь пары обращений адептам в Храм Темных Богов, чтобы отправить сильную душу заблудшего правителя на встречу с Богом Смерти Тархом.
- Понимаю, вас Зейн, - проговорил Алан, - А можно просто приехать в город? Осмотреться там? Найти место для временного проживания? Оценить ситуацию на месте?

- Конечно можно, - ответил Зейн, - Но следует отнестись к этому с осторожностью. Город торговый, и построен для торговли. Любой, кто появляется в нем, сразу привлекает внимание преступников, что работают на «Короля Воров». Поэтому, если вы что-то придумали, то говорите сейчас, чтобы я начал разрабатывать долгосрочный план?
- Да, меня посетила одна идея, Зейн, - произнес Алан, - А что если использовать эшафот, чтобы добраться до решетки под ним? Надо узнать, есть ли способ проникнуть внутрь и воспользоваться стоком?

- План неплохой, ничего не могу сказать против, - ответил Зейн, - Но там внутри огромное количество охраны. Плюс, тоннели закрываются, пока там находится «Король Воров». И сразу говорю, сверху не спрыгнуть и не спуститься! А никому постороннему не добраться через многочисленные тоннели мимо охраны.
- А много там охраны, Зейн? – проговорил Алан, - Кажется, я придумал, что можно сделать. Но это абсолютно точно, как вы говорите, что все проходы перекрываются, пока там сидит «Король Воров»?
- Да, Алан, абсолютно точно, - Зейн уже проявлял нетерпение и любопытство, - Что вы хотите сделать?

- Не хочу обнадеживать вас раньше времени, Зейн, - проговорил Алан, - Но мне нужны от вас планы тоннелей, их размеры, протяженность, и состав материалов дверей, которыми перегорожены тоннели. Примерное, а лучше точное количество находящихся там людей, и общее количество времени, что они там сидят.
- Чем вы хотите воспользоваться, Алан? – на лице Зейна был нескрываемый им восторг, когда он говорил.
- Я хочу воспользоваться обычным огнем, - ответил Алан, - Но хочу сделать это так, чтобы не оставить там никому ни единого шанса выжить! Мне надо уточнить у вас по некоторым материалам, что мне могут понадобиться в будущем.

- Конечно, я сделал соответствующие пометки для себя, - сказал Зейн, - Что касается ваших пожеланий о тоннелях. Какие материалы вам могут потом понадобиться?
- Мне будет нужна самая лучшая и тонкая бумага, что можно найти, - заговорил Алан, - Нужен клей, но не простой, а такой, чтобы он смог прочно клеить эту бумагу. Только не нарушая свойства бумаги, и не впитывая потом влагу из окружающего воздуха. Но главное, мне нужны планы подземного сооружения, по которым я смогу рассчитать необходимое количество муки.

- Что вы сказали? – удивился Зейн, - Вам нужна обыкновенная мука?
- Нет, Зейн, не обыкновенная, - ответил Алан, - Мне нужна мука высшего качества, и самого мелкого помола. Ее объемы рассчитаю позже.
- Понимаю вас, Алан, - проговорил Зейн, - И я точно могу сказать, что в самом городе приобретать муку нам не стоит, чтобы не привлекать к себе внимания. Следует предусмотреть нашим планом доставку ее в город. А вот бумагу, если правильно вас понимаю, здесь такой товар не найти. За ней нам надо отправляться за Алую Пустыню, к народам Кочевников. Только там вы сможете найти нужного вам качества бумагу.

- Тогда, оставим этот вопрос на позднее время, - проговорил Алан, - Что у нас дальше? Кто следующий, о ком вы сможете рассказать?
- А дальше у нас идет графиня Мади-Шали Форкет Рауг-Цесская, вот смотрите, у меня имеется ее легкий набросок портрет, - проговорил Зейн и приколол свиток с портретом графини на стенд.
Алан встал с кресла и подошел ближе, чтобы рассмотреть портрет. Он оценил изображение и, повернувшись к Зейну, проговорил:

- Какая довольно милая старушка!? И она тоже пыталась убить меня?
- Ох, Алан, вы глубоко заблуждаетесь! – проговорил Зейн, - Эта, как вы сказали, довольно милая старушка, на самом деле одна из самых жестоких женщин континента. Она основной спонсор вашего устранения, и она же, приобрела основную выгоду, потому-что теперь ее огромная семья получила права на управление самыми крупными гильдиями авантюристов.
- Никогда бы не подумал, что это может быть злодейка, - со смехом проговорил Алан, - Внешность точно бывает обманчивой!

- Да, верно говорите, Алан, - посмеялся Зейн и продолжил, - Она пережила пятерых мужей. Причем, четверо последних очень быстро и загадочно умерли в течение семи лет, и все подряд, с очень загадочными смертями. Начиная с утопления в тазике во время помывки в бане, несчастного случая на охоте во время бегства от разъяренного кабана от сердечного приступа, выпадения из окна во время праздника после излишнего возлияния, и последний ее супруг, прямо во время завтрака, умер от несварения желудка. Я считаю, что изменения произошли с ней после утраты ею первого мужа. Потом она пошла по жестокому пути, заключая браки с вдовцами и великовозрастными холостяками, ради их особого положения, имущества, и расположения, принадлежащих им земель.
- Зейн, а что? У нее нет детей? – спросил Алан, - Почему графиня в таком возрасте правит до сих пор? Здесь это разве нормально?

- В том то и дело, Алан! – ответил Зейн, - Пока был жив ее первый муж, все было нормально. Как его не стало, все бразды правления она взяла в свои руки. И правит она не то чтобы железной рукой, а сразу двумя, и стальными! Держит в узде своих троих сыновей, двух дочерей и ее зятьями, и все они боятся ее пуще огня! Она не только получила часть имущества после своих новых мужей, но и вроде как именно она стоит за тем, что все наследники с той стороны вдруг скоропостижно скончались, а она стала единственной наследницей после всех них. И мужей она себе выбирала не просто так, а с умыслом на будущее. Где на ее вскоре приобретаемых землях было богатое рыбой озеро, где располагался торговый и таможенный пост с сопредельным королевством. Но чего у старушки не отнять, так это ее любви к внукам и внучкам. Она лично вяжет им всякие подарки, носочки, шарфики, рукавички. Шьет им на именины сорочки и платья, и потом сама лично на них, вышивает цветным шелком семейные вензеля.

- У меня уже есть идея, - сказал Алан, - Но только конечный ее вариант. Ей можно преподнести отравленные нитки для вязания или шитья. Общий план нуждается в более тонкой проработке, но считаю, что моя задумка не плоха. Как вы думаете, Зейн, это реально воплотить в жизнь?
- Я не знаю таких ядов, которые бы смогли так долго держаться, чтобы сохранить свое действие, - удивлению Зейна не было предела, - Вы что-то прочитали в книгах, чего не известно даже мне?

- Нет, Зейн, я прочитал о множестве ядов животного происхождения, и также хочу применить свое знание из своего мира, - ответил Алан, - Только нам понадобится сушеная тушка кольчатого осьминога, а лучше две. И огромное количество древесных векш, которых называют еще красно-желтыми лягушками. Если смешать эти два яда, кольчатого осьминога и древесных лягушек, то он получит более устойчивое и долгое сохранение своей силы. Причем основной яд будет от осьминога, а яд лягушек будет защищать его и волокна нитей от разрушения и воздействия влажности. Кроме этого, надо будет выбрать материал для пряжи, или создать что-то свое. Для опытов и для конечного варианта мне понадобятся: лучшая овечья шерсть, хлопок, шелк и конопля.

- У меня просто нет слов, Алан! – воскликнул Зейн, - Тогда и мне придется отправиться в путь, за сушеными осьминогами, потому-что вам надо будет отправляться в это же время за другими материалами. Но это действительно опасные существа, и я точно знаю, что в тех местах, где они обитают, команды ныряльщиков за жемчугом расправлялись с их помощью с конкурентами и чужаками. Достаточно такого одного бросить в общий котел и сварить в нем, чтобы к утру не осталось ни одного выжившего человека. А что касается шерсти, то ее разновидностей полно здесь, можно приобрести без каких-либо проблем. Хлопок и шелк производят на юге кочевники, только они торгуют ими. Коноплю, выращивают на востоке народы Морей, они же используют ее в повсеместной деятельности и морском деле, но поставки бывают так, что попадают к местным торговцам.

- И да, Зейн, когда будете выбирать тушки, - проговорил Алан, - Следите за их цветом! Это важно! Если их неправильно высушили, то они будут бесцветными, одного коричневого цвета, а если все сделано было правильно, то кожа осьминога будет темно-красного оттенка, и на ней будет просматриваться его кольчатый рисунок. Именно его кожа, и предоставит нам источник яда!
- Я запишу это! - проговорил Зейн, - И обязательно запомню! Но мне предстоит долгое путешествие, в юго-западные земли Арксейской Империи, чтобы добыть этот редчайший ингредиент.

- Но, вот проблема, Зейн, - произнес Алан, - Мне надо будет изготовить для всех нас защиту. Иначе, мы рискуем с вами отравиться во время приготовления, как самого яда, так и во время получения отравленной пряжи. Есть ли у вас, в вашем мире такое дерево, что при порезе его ствола его сок сначала просто вытекает из места пореза, а потом затягивается и формирует собой совершенно другой материал, который пружинит и тянется?

- Да, я слышал о таком, - проговорил Зейн, - Но ближайший к нам тропический лес не содержит таких деревьев, а вот нужные вам лягушки там точно водятся. Места опасные, заболоченные, и служили родиной одному из ваших спутников. Полурослику Тонка, он был из племени, что живет в тех краях. Его племя всегда поставляло нам важные и редкие ресурсы. Я не был знаком с их вождем, а вот вы, Алан, точнее сказать, Хозяин, даже вполне были с ним знакомы. Эту, как говорят Кочевники, «тянучку», никто не воспринимает всерьез, и вам тоже придется искать ее в их землях, чтобы купить столько, сколько вы посчитаете нужным приобрести.
- Вроде бы смогли еще обсудить одну позицию, - проговорил Алан, - Что у нас идет дальше, Зейн? Кто следующий?

- Дальше маркиза Агнисельс дэ Кобатт, - ответил Зейн, - Эта веселая вдовушка занимается скупкой краденого, что доставляют ей от «Короля Воров», а потом она продает полученное другим желающим. Именно на ее землях находился особняк-резиденция вашей гильдии и клана «Искатели Госпожи Удачи». Она наложила свою изящную воровскую ручку на все ваше имущество, здание, сокровищницу с артефактами, казну с миллионами монет. Поскольку, кроме нее в разделе участвовали и остальные, но прибыль получилась у всех у них просто астрономическая. В доле маркизы оказался не только особняк, так как он располагается на территории города в отдельном поместье, но и часть реальных денег. Награбленное добро они вывозили из особняка несколько дней, а теперь маркиза почти каждую неделю закатывает пиры и приемы, празднуя колоссальный успех.

- И все? – вдруг спросил Алан, - А больше она ничем не занимается?
- Нет, Алан, у нее есть и любимое хобби, - проговорил Зейн, - Она занимается работорговлей, причем поставляет невольников всех рас и полов, в частности «Королю Воров». А также для барона Арчивальда Косдея ди Трэ, но об этом чуть погодя. Сам лично я не видел, но она занимается и торговлей полулюдьми, зверочеловеками, но самое постыдное и безобразное, так это торговля гномами и эльфами! То есть под ее контролем находиться весь черный и незаконный рынок работорговли на всем континенте, да и ее окружение такое же, как и она сама.
- Уже есть какая-то информация по ней? – спросил Алан, - Есть начало, с которого можно опереться для разработки плана?

- Нет, Алан, пока ничего, - ответил Зейн, - У меня есть только план ее поместья и особняка. Список ее ближайших друзей и компаньонов по этому незаконному бизнесу, и они же ее постоянные гости. Попасть на прием в ее особняк невозможно, потому-что всех гостей она знает лично, и туда не проникнуть незамеченным. Но сбор информации я поручил своим лучшим агентам, они будут собирать любые сведения и данные, которые мы сможем использовать потом.
- Зейн, а работорговля вообще под запретом или нет? – спросил Алан.

- Ну, как вам сказать, Алан, - задумался Зейн, - Официально нигде работорговли нет, а неофициально она конечно есть. Большая часть рабов, это преступники и разбойники, которых захватили с оружием в руках и это их пожизненное наказание. Другая часть, это те, кто попал в рабство из-за долгов, но со временем сможет получить свободу обратно, после того, как выплатит долги. А вот все остальные, это кто попал в рабство не этим двум первым причинам, и их пребывание в этом статусе является основанием для применения такого же наказания к их незаконным хозяевам. Если кто-то из гномов, или эльфов, вдруг окажется освобожденным из такого незаконного рабства, то экстерриториальные образования гномов и эльфов будут вправе требовать судить такого «владельца» у себя. И это обязательно закончится для них вынесением смертного приговора.

- Теперь мне ясно, - задумавшись, проговорил Алан, - Думаю, что нам стоит начать собирать сведения о таких невольниках на будущее.
- К чему бы это, Алан? – удивился Зейн, - Мы никогда не занимались поиском пропавших и освобождением рабов, зачем нам это?
- Не, я тоже не собираюсь заниматься этим, - ответил Алан, - Но вот гномам и эльфам будет интересно узнать, где могут томиться в неволе их соплеменники. А, учитывая, что вскоре ожидает Арксейскую Империю и Центральные королевства, то с появлением еще одной глобальной проблемы, им станет вдвойне веселее разгребать последствия своих глупых решений.

- Хм, а вы умеете создавать проблемы своим врагам, - проговорил, смеясь Зейн, - Это отличная идея, что позволит установить нам потом крепкие связи с гномами и эльфами. Вы правы, если все удастся воплотить в жизнь, то ни у кого не останется лишнего времени, чтобы расследовать причины устранения таких известных личностей.
- А где находятся поселения гномов и эльфов, Зейн? – спросил Алан.

- Ну, как вам сказать, Алан, - Основная Твердыня гномов находится на границе Империи. Гномы живут там обособленно, зная не слишком хороший характер людей к себе. Вольные гномы проживают в городах людей в своих районах, больше похожих на гетто, по большому счету стараясь выжить. Эльфы живут на востоке, вы видели на карте мира огромный лесной массив, или еще не все изучили досконально?
- Да я заметил, и все видел, - ответил Алан, - И Твердыню гномов под горными хребтами, и Большой Лес Эльфов, но только у меня сейчас возник вопрос, зачем они нужны кому-то в качестве рабов?

- Ну, не скажите Алан, зачем! – воскликнул Зейн, - Иметь при дворе умелого оружейника, навыкам которого сотня лет, а то и две, мало кто из власть имущих, устоит от такого соблазна. Или, например личного мастера-бронника. А, учитывая, сколько среди них, людей, присутствует всяких извращенцев, то и содержание в личном гареме эльфов вполне объяснимо.
- Понимаю, Зейн, кто дальше? – проговорил Алан, тяжело вздохнув.

- Как я упомянул чуть раньше, один из клиентов маркизы Агнисельс дэ Кобатт, - продолжил Зейн, - Является барон Арчивальд Косдей ди Трэ. Нам он интересен тем, что на него первого указал ныне покойный грандмастер Дерек Хром, как на того, с кого следует разматывать клубок предательств, измен и клятвопреступлений. Грандмастер был прав в своем суждении, что барон не устоит от соблазна что-то сотворить. Так и вышло, в самом его жутком проявлении. Вдова грандмастера Анна-Лэдея Кроссен Хром и его старшая дочь Мари-Анна Эс-Кроссен Хром, теперь стали заложниками в его поместье. На вдове он женился ради получения земель и другого имущества, а его дочь сделал своей наложницей. Думаю вскоре, вдова, как ему наскучит, отправится в мир иной, и настанет временная пора занять брачное ложе и для Мари-Анны, что тоже, скорее всего, долго не продлится. Остальную родню грандмастер Дерек Хром успел отослать как можно дальше от себя. У меня получилось выяснить, что они спрятались среди Народов Моря на востоке.

- То есть, начать стоит с него? – произнес Алан, слегка оскалившись, - Он, как я понимаю, сейчас ближе всех остальных к нам? Ведь так, Зейн?

- Да, Алан, так есть! – ответил Зейн, - Я собрал информацию о нем, и даже установил слежку. Он не особо заботится о своей охране, не в пример Императору или остальным. Барон всего-то, что с него взять? Обожает конные прогулки, но всегда с ним находится свита и телохранители. Но, тем не менее, охрана у него присутствует и в поместье. Кроме неудержимой страсти к женскому полу, он обожает охотиться в своих лесах, умеет и любит ловить рыбу. Как итог, сам умеет разделывать любую свою добычу и даже способен ее правильно готовить различными способами.

- Есть способ связаться с родней Дерека Хрома? – спросил Алан.
- С которыми что уехали? Нет, конечно, - ответил Зейн, - Дерек Хром что-то подозревал и они довольно успешно скрылись от преследования.
- Нет, Зейн, я про вдову и его старшую дочь, - продолжил Алан.
- Можно, только зачем делать? – удивился Зейн, - Или вы хотите использовать их в своих планах мести?

- И да, и нет, - ответил Алан, - Просто получить о нем дополнительные сведения. Я мог бы подплыть к нему рыбалке и утащить его под воду, сработав под несчастный случай, но это трудно воплотить в реальность. Он явно будет сопротивляться и останутся следы на его теле. Во время охоты, много лишних глаз и посторонних, которым лучше не показываться. И сложно спланировать такое событие, которое тоже сойдет за несчастный случай на охоте. Чья-то стрела или копье, или неожиданно выскочивший монстр из чащобы. Очень трудно, и слишком много неизвестных, от которых может все пойти не так как надо. Вот нам и следует найти способ добраться до него прямо в самом поместье, где он точно будет чувствовать себя в полной безопасности, и не будет подозревать подвоха.

- Не знаю, Алан, имеет ли для вас это какое-то значение, - сказал Зейн, - Но он в своих любовных утехах с рабынями и наложницами использует афродизиаки. Он купается в бассейне, наполненном смесью из горячих растительных масел, с растворенными в нем афродизиаками, а потом предается плотским утехам всю ночь до утра.

- Вот, это и следует использовать! – произнес Алан, - Есть способ подменить масло на другой компонент, чтобы он попал в бассейн перед его купанием? Но надо выбрать что-то такое, чтобы он не выбрался из бассейна!

- Да, Алан! Неплохо! – ответил Зейн, - У меня в том городке обширные связи, и я смогу выйти на поставщика. Идея отличная, и я понимаю, зачем стоит предупредить вдову и дочь грандмастера. Пусть и не получится организовать им побег, но после его ликвидации они получат в свое личное распоряжение сразу вдвое больше, чем он отобрал у них.
- Мне все равно предстоит поехать в племя полуросликов, Зейн, - проговорил Алан, - И я придумал кое-что интересное! Могу поделиться с вами этими мыслями.

- От вас это звучит немного жутковато, Алан, - ответил Зейн, - Но я с радостью вас выслушаю.
- В разделе животных ядов я прочитал об одном яде, - сказал Алан, - Его применяли самую крохотную часть, чтобы спровоцировать желудочное кровотечение у жертвы, которое потом ничем не остановить. Это было написано о желудочном соке тропического крокодила. А что будет, если воспользоваться не несколькими граммами этого вещества, а парой десятков литров или же сотней? Это конечно зависит от размера бассейна барона.

- Если смешать желудочный сок тропического крокодила со смесями растительных масел и афродизиаками, - задумчиво заговорил Зейн, - То это значит, что барон даже не поймет, что с ним происходит! Он получит такие ожоги, что еще неизвестно, от чего он раньше умрет! Истечет кровью из ран на коже, или захлебнется в горячем масле и неспособный выбраться наружу!
- Тогда стоит выбрать маршрут для моего путешествия? – сказал Алан, - И такой же для вас, Зейн?

Они подошли к карте мира, нарисованной на стене. Участок, который был им интересен, находился почти напротив них. Алан, сопоставляя свое местоположение с картой, провел вдоль тонкой линии, которая должна была собой отображать торговый тракт.
- Как я понимаю, мне вот этим путем? – спросил он Зейна, - Сначала этой дорогой, потом в это поселение Сомвилен на границе Алой Пустыни. Форсировать бескрайние пески, чтобы попасть в Аль-Реншейкали к Кочевникам? Где я смогу приобрести груз бумаги, шелк сырец и хлопковую нить, а также «тянучку». Но вот на этом мои познания мира заканчиваются.

- В общих чертах так и есть, Алан, - ответил Зейн, - Но немного в другом порядке. Сначала уеду я, и закажу вам по пути сопровождение у контрабандистов. Спустя пару дней, вы тоже отправитесь в дорогу, и примерно вот тут, они вас подберут. Они помогут вам перебраться незамеченным через пограничный пост, и высадят вас вблизи реки Аманы. Там вы доберетесь до племени полуросликов и закажете себе и желудочный сок тропических крокодилов, и запас красно-желтых лягушек. Я примерно знаю, сколько из них получается яда, поэтому надо их очень много. Пока они будут выполнять заказ, и копить ресурсы, я смогу побывать на западном побережье и приобрести засушенные тушки осьминогов.

- То есть по тракту в ту сторону просто так не проехать? – спросил Алан, - Это граница земель и владений получается, раз там находится пограничный пост?
- Да Алан, так и есть, - ответил Зейн, - Вы отправитесь в Сомвилен, а вот уже оттуда за Алую Пустыню, в Аль-Реншейкали, а я потом заберу все поставки от полуросликов. Кстати, если помните, то денег они не берут, они им на болотах не нужны, но вот любым товарам из внешнего мира будут рады. Я возьму эти заботы на себя, и организую доставку тех товаров, которые им всегда нужны на обмен. Если вдруг товаров будет мало, то из Сомвилена я доставлю им еще что-нибудь по их просьбе.

- Что мне потом делать и куда следовать дальше, Зейн? – задал вопрос Алан, - Когда я закончу с делами в Аль-Реншейкали?
- Ну, чтобы закончить дела в Аль-Реншейкали, вам необходимо найти торговца, который будет с вами разговаривать, - ответил Зейн, - Для начала, доберитесь через Алую Пустыню туда. В самом городе не афишируйте кто вы на самом деле, пусть вы и будете в гриме. Найдете там торговца Фидана аль-Теймани, он один из Семи Столпов Торговли Юга. Мы всегда имели с ним дела, и только он знал, кто мы на самом деле. Вот здесь настанет час показать ему ваш личный знак. Этого должно хватить, чтобы необходимые товары нашли для вас, без каких-либо дополнительных условий, как для обычных купцов из Империи или Центральной Равнины Королевств.

- Что мне делать с грузом, когда все приобрету? – произнес Алан.
- Обязательно наймите караван для обратной дороги, - ответил Зейн, - Но следуйте другой дорогой, на северо-восток, до города Сардек. Караван отправите дальше, до Сомвилена, а сами следуйте вот сюда!
Зейн отошел в сторону и указал на карте огромную речную пойму, которая огибала собой лесной массив, частично протекая сквозь него.

- Не знаю, как сейчас обстоят дела с общением между собой лесных эльфов и темных эльфов, - продолжил Зейн, - Но вам надо будет решить этот вопрос самостоятельно. Постарайтесь убедить их помочь вам, и приобретите у них выделанную конопляную нить и тончайшую шерсть. Лучше эльфов это не производит никто другой на континенте. До Народов Моря вы будете добираться месяц, а то и целых два. А нам следует не быть расточительными, что касается времени. Вряд ли они позволят вам пройти через свои земли, поэтому лучше будет попросить их телепортировать вас вот сюда, где я буду вас ожидать. И далее мы отправимся с вами вместе в это убежище.

Зейн снова указал на карте место, которое было подписано, как Древний Разрушенный город Вонгельдар, располагавшейся западнее большого леса эльфов и за горной грядой.

- Запомните название города, точнее руин, - проговорил Зейн, - Есть вероятность, что лесные эльфы предпримут одну уловку, о которой мне рассказывал Хозяин. В Вонгельдаре, его развалинах, всего есть несколько приемных платформ для телепортации. Одна из них, почти в том месте, где встают на стоянку идущие мимо караваны, и я там буду вас ожидать. Но эльфы могут пошутить над вами и перенести вас в кишащие монстрами развалины, или того хуже в его заброшенные подземелья. Просто будьте готовы к такому развитию ситуации.

- Зейн, а вы не хотите прямо сейчас мне рассказать подробнее об этих взаимоотношениях между народами, - спросил Алан, - Мне как-то уже не по себе от таких возможных шуток. Да и что это за Древний Разрушенный город Вонгельдар?

- Алан, прочитайте это в книгах, что хранятся здесь, - ответил Зейн, - Все дело в служении разным Богам. Лесные эльфы поклоняются Светлым Богам и проповедуют служение Чистому Свету Жизни и Природе, а кому поклоняются темные эльфы, вы и так уже знаете. Вонгельдар, это один из городов, который был населен преимущественно темными эльфами, вот от этого, такая шутка лесных эльфов может показаться вам не то чтобы неуместной, но и оскорбительной.
- Спасибо за краткое описание, Зейн, - сказал Алан, - Постараюсь затем изучить самостоятельно, чтобы лучше понимать.

- Ну, думаю, Алан, если что-то появится, то обсудим это позже, - проговорил Зейн, - Мне снова будет надо отправить парочку писем, и кое-что узнать. Уточним еще раз с вами дорогу, вы свою, а я, конечно же, ту, которой отправлюсь сам. Будьте внимательнее в пути, не говорите кто вы. Да! Кстати, сейчас принесу вам удостоверение.

Зейн встал с кресла и пошел к одному из комодов. Он отпер его ключом и стал искать в нем что-то. Спустя пару минут он вернулся к Алану с коробкой, из которой вытащил прямоугольную металлическую, по виду пластинку. От нее отчетливо шел магический след, что произвел на Алана неизгладимое впечатление. Он словно держал в руке фрагмент магнитного поля. Но ощущение быстро прошло от него ничего не осталось.

- Это удостоверение на имя Магора Сейла, человека, - проговорил Зейн, внимательно читая и проверяя удостоверение, - Обычный боец, но только он имел неосторожность напасть на нашего хозяина, являясь членом гильдии авантюристов. За что и поплатился своей жизнью. Нам так и не удалось выяснить, откуда он был, и Хозяин постоянно пользовался этим обликом и именем, и никаких проблем у него не возникало.

- Обликом? Как это понимать, Зейн? – спросил Алан.
- А, так если применить специальный грим, - произнес Зейн, - То, как говорил Хозяин, его нельзя отличить от облика того человека, вот настолько были схожи их типажи. Но вот ума тому человеку хватило лишь на то, чтобы грабить путников, что и стало причиной его гибели.

- Изучайте карту, Алан, точно пригодится, - добавил Зейн и встал, -  А вообще, давно пришла пора отдыхать. Завтра примете горячую ванну, что-нибудь сделаем с вашими слишком отросшими волосами. Соберете себе походный мешок и возьмете оружие в дорогу, и приступим к нанесению грима для вашей маскировки.
Алан погрузился в подробное изучение карты маршрута, которым ему предстояло идти к цели. Он внимательно осматривал ориентиры, что будут попадаться ему по дороге и одновременно читал одну из книг списков, чтобы знать количество времени на всю предстоящую дорогу.

Наступил вечер, и пришла очередь для ужина. Алан сильно вымотался за день, но только больше от огромного числа полученной им информации, чем от какой-либо физической нагрузки. Он очень рано отправился отдыхать, чтобы начать новый день с новыми силами.

Утро он начал с легкой, быстрой зарядки и пробежки. Затем пришел черед завтрака, где его снова изысканно накормили овсянкой. А вот потом пришло время преображения, и к нему обратился Зейн.
- Алан, вот возьмите чистое белье и отправляйтесь в купальни. Если у вас есть потребность удовлетворить животное естество, то одну из девушек прислужниц я отправлю вместе с вами. Хозяин, бывало, пользовался их услугами, так что они многое умеют и смогут вам помочь.

- Что? – удивлению Алана не было предела, - Я сочту это за редкую награду, но решительно откажусь от нее. Справлюсь с обычным мытьем сам, и уж точно не хочу воспользоваться теми, кто мне прислуживает.
- Как хотите, Алан, Хозяин всегда относился к этому проще, - произнес Зейн, - Смотрите, как бы потом не пожалеть, что не согласились сразу на это.

- Не совсем вас понял, Зейн? – спросил Алан, - Вы вообще о чем?
- Да ладно, не обращайте внимания, - ответил Зейн, - Вот, возьмите эту баночку с гримом. Когда примете ванну и высохните, то нанесите грим, туда, куда вы вдруг постеснялись допустить девушку прислужницу. А потом идите в свои покои, у нас будет огромная масса работы.

Слова Зейна вызвали у Алана какое-то беспокойство, но он отмахнулся от них и пошел в купальни. Мытье не заняло у него много времени, больше пришлось отмывать волосы от последствий применения маскировочной пасты, которая поменяла цвет некоторых прядей волос. Но, справившись с этим важным делом, он обтерся полотенцами и нанес на тело грим, который должен был скрывать его темную личность темного эльфа. Алан подождал, пока грим подсохнет и сольется с кожными покровами, и надел на себя нижнее белье в виде плотных штанов и коротких шорт.

В личных покоях его ждали и Зейн, и прислужницы. Он сел в кресло напротив большого зеркала и молча наблюдал, как из его длинных косм постепенно выстригают местную короткую прическу. Когда закончили со стрижкой волос, то одна из прислужниц занялась его ушами, старательно нанося на них грим и заворачивая их на манер обычных человеческих ушей. Вторая принялась наносить краску для волос, чтобы серо-белесый их оттенок стал другого, более темного цвета. Проблемы у него начались тогда, когда ему пришлось встать с кресла и сразу все они принялись наносить грим на его тело. Вот только сейчас Алан по настоящему понял, что ему рекомендовал сделать Зейн.

А тот стоял и открыто улыбался, потому-что даже почти у четырехсот летнего темного эльфа было огромное либидо, он боролся с наваждением от неожиданно нахлынувшего на него желания размножаться. Прислужницы заметили явные изменения в его анатомии и стали более аккуратно наносить грим на тело Алана. А он был счастлив, что это тело совершенно не краснеет, хоть и почти сгорал от стыда. Через час, все закончилось, из зеркала на Алана смотрел обычный человек с самой обычной внешностью. Успех был поразительным, и рядом встал Зейн, чтобы оценить конечную работу.

- Неплохо вышло, даже я сказал бы отлично, - проговорил Зейн, - Да и теперь среди прислужниц будет масса разговоров, кого вы выберете для себя на ночь. Но только после возвращения целым и невредимым назад с задания.
- Не понял вас Зейн, - ответил Алан, - А это то тут причем?

- Осторожнее с гримом, вот почему, Алан! – произнес тот, - Можно умыться пару раз, можно попасть под дождь. Но на этом все закончится. Возьмите с собой остатки грима, и зеркальце. Проверяйте каждое утро, как он держится. Если кто-то заподозрит в вас темного эльфа, то вам придется убить абсолютно всех, кто был рядом с вами. Иначе, вы рискуете собой и своим положением, и вас начнут искать в таком масштабе, что нам и не снился. Это очень опасно, что в землях Империи, что Центральной Равнины.

- Понял вас, Зейн, - проговорил Алан, - Буду осторожнее с ним. Что касается легенды путешествия, то какая она будет? Какого плана придерживаемся?
- Лучшая легенда та, в которой больше половины правды, - ответил Зейн, - Не увлекайтесь чем-то новым. Вы обычный торговец, который едет по своим делам. Сейчас главное пересечь границу, а дальше будет проще. Контрабандисты помогут вам в этом, здесь лучше них никого нет. И трюков у них море, точно не дадут вам заскучать.

- А вы когда отправляетесь, Зейн? – спросил Алан, - Да и я сам хотел узнать у вас, когда выходить и мне тоже?
- Я ухожу сегодня ближе к вечеру, - ответил Зейн, - Зилкас остается с вами до завтрашнего вечера и проводит как можно ближе к обитаемым местам. Запоминайте ориентиры, мимо которых будете проходить. Я вечно не смогу водить вас за руку, поэтому старайтесь и запоминать и, конечно же, вспоминать и то, содержится в голове Хозяина.

- Пока будете путешествовать, не показывайте никому вашу сущность, и я это про то, чтобы вы даже ели пищу так, ни капли, не выделяясь из своего окружения, - продолжал говорить Зейн, - Рекомендую вам собрать вещи в дорогу, и по возможности воздержаться от использования парных клинков, отравленных кинжалов, посохов с лезвиями.

- Что мне взять в дорогу Зейн? – задал вопрос Алан.
- Берите обычный походный набор, - произнес Зейн, - Если что-то пойдет не так, то вам поможет Зилкас со сборами. Сегодня есть чем заняться, и это правильно поесть, имея наложенный поверх кожи грим.

День продолжился тем, что Алан выбрал себе в дорогу короткий меч. Он отлично подошел к его рукам, и Алан убедился в том, что все имеющееся оружие в убежище изготовлено специально под его мерки. Что бы он не пытался использовать, все это он находил высочайшего качества и подгонки. В обед действительно он испытал некоторый дискомфорт оттого, что ему казалось, что его руки не помыты и несут какую-то дополнительную стесненность в движениях.

- Алан, в состав грима входят специальные материалы на основе животного жира, - вдруг за столом ему сказал Зейн, - К моменту, когда вы уйдете, то уже не будете обращать на этот легкий недостаток свое внимание.
- Да я в принципе и сейчас почти не обращаю внимания, - ответил Алан, - Просто касаться пищи руками, зная, что на коже еще что-то есть, как-то немного странно.
- Со временем привыкните к нему полностью, - сказал Зейн, - Дорога предстоит впереди долгая, точно перестанете замечать.

После обеда Зилкас принес для него из хранилища дорожный рюкзак. Он был сшит из прочной материи и был усилен кожаными вставками в местах постоянного воздействия с окружающими предметами. Такие как закрывающий клапан, дно рюкзака, застежки и углы. Внутри него Алан заметил прочные вставки из китового уса, который создавал рюкзаку дополнительную жесткость и форму. Все вещи он копировал из тех, что складывал себе в дорогу Зейн, ну может за парой исключений. Походный набор для приготовления пищи, простенькая кожаная праща для охоты на дичь. Одеяло и плащ, кремень и кресало, мешок сухарей и еще такой же с запалом сушеного и вяленого мяса.

- Хозяин Алан, - вдруг заговорил Зилкас, проверяя его вещи, - Пока вы находитесь в землях, где можно без проблем добыть пищу, то делайте это без раздумий. А вот когда окажетесь в таких местах, о которых вам ничего не известно или только поверхностно, то вот тогда настанет черед этих долговременных запасов пищи.

Вместо палатки было огромное полотно, которое можно было использовать в качестве укрытия. Алан взял дорожный нож в чехле и небольшой топорик с темляком для крепления на поясе. И то и другое можно было использовать в качестве дополнительного оружия. Пришло время проводить первым в дорогу Зейна. Все собрались и пошли вместе с ним на выход из подземного убежища.
Зейн открыл взмахом руки выход из каменной пещеры и проговорил специально для Алана:

- Вход активируется снаружи на ваше присутствие, но только если с вами нет посторонних. Если идете с друзьями этого убежища, проведите рукой у корней ближайшего дерева. А если идете вместе с теми, кто вам не друг, а настоящий враг, то для этого есть ловушка. Достаточно провести рукой вдоль этого камня у входа, чтобы рядом с вами сработало заклинание с парализующим эффектом. Устранить врагов может и не получиться, но вот дать вам время на нужную реакцию, то это вполне и сработает.

- Понял вас, Зейн, и обязательно запомню, - проговорил Алан.
Через лес дорога проходила едва заметной тропинкой и то лишь благодаря примятой во время ходьбы кое-где травой. Зейн шел первым, указывая Алану направление. Прогулка вышла недолгой, и Зейн встал рядом с сухим пнем. Он обстучал свою обувь, затем потоптался в россыпи проросших рядом с пнем грибов, стал прощаться с Зилкасом.

- Ты вовремя пришел в убежище, и смог оказать мне необходимую помощь, - сказал Зейн, - Но тебе пора возвращаться обратно, правда, через месяц с небольшим, жду тебя здесь снова. Завтра проводишь Хозяина Алана туда, откуда он начнет свой путь, а сам отправишься по своим делам.

- Ты сказал мне, что нужна твоя помощь, как я мог отказаться и не придти? – ответил Зилкас, - Но вот разумно ли оставлять здесь на хозяйстве маленького Саина? Да и еще одного?
- Ничего, справится, не в первый раз, - сказал Зейн и обнял сына, прощаясь с ним перед дорогой.

- Алан, вот первая отметка, это сухой пень, - показал на засохшее дерево Зейн, - Повторите завтра также с грибницей, чтобы сбить свой запах. Любой преследователь намучается потом, постоянно чихая и заливая все слезами и соплями. И это касается не только всяких собак, даже монстры обходят стороной эти грибы.
- Спасибо за вашу помощь, Зейн, - проговорил Алан, - Увидимся в условленном месте, когда справимся со своими делами. Прощайте!

Зейн отправился по неприметной тропинке дальше, а Алан последовал за Зилкасом в убежище. По дороге обратно он несколько раз предпринял тренировки с «чуждым взглядом», стараясь воспользоваться пролетающими мимо местными птицами.
Подойдя к входу, Зилкас показал в сторону от тропинки и проговорил:
- Вот там, Хозяин Алан, расположены ловушки. Это глубокие ямы, чтобы сразу нейтрализовать любого противника.

- А местные животные или монстры в них не попадаются случайно? – удивленно спросил Алан, - И что с ними потом происходит?
- Да ничего особого, в убежище все рады, - ответил Зилкас, - Если монстр съедобный, то тогда праздник вдвойне. Запасы приходится постоянно пополнять. Внутри проживает много народу, мы выживаем, как можем.
- Зилкас, но я не заметил большого груза с вами? – удивился Алан, - Неужели это происходит при помощи пространственной магии?

- Да, Хозяин Алан, так и есть, - ответил Зилкас, - Нет ничего лучше нее. Ведь один человек сможет пронести сбой достаточный груз продовольствия. Пойдемте обратно в убежище, не стоит оставаться здесь после заката.
Они прошли через тайный проход и оказались снова внутри пещерного замка. Алан решил внимательно рассмотреть баночку с гримом и расспросить о нем Зилкаса, чтобы узнать более подробные его возможности.

- Зилкас, а из чего создан грим? – спросил Алан, - Ну если это не тайна, от знания которой мне нужно воздержаться?
- Да нет, Хозяин Алан, здесь почти нет никакой тайны, - ответил Зилкас, - Это смесь размолотой крупы и различных зерен. Они дают в сумме несколько оттенков, имитируя цвет кожи почти всех видов рас. Вся разница только в соотношении порошка и основе для их смешивания.

- Неужели, Зилкас? – воскликнул Алан, - А можно мне поточнее узнать.
- Пойдемте со мной, - сказал Зилкас, - Я покажу наборы для всех преображений облика. Это хранится в алхимической лаборатории.
Зилкас привел Алана в лабораторию и указал на остекленный шкаф, в котором под замком стояли множественные баночки, вроде бы изготовленные из очень качественного фарфора. Но самое интересное, их внешний цвет должен был отображать и их содержимое.

- Вот, Хозяин Алан, смотрите, - проговорил Зилкас, - От осветляющего тона, и до самого темного оттенка. То есть, если говорить проще, то вы можете принять облик обычного лесного эльфа, ну потому-что вы тоже вроде как эльф, но темный. Чистого гнома из вас не сделать, но, имея оттенки красного цвета, полукровку от помеси гнома и человека, мы сможем даже вполне. Самый большой спектр оттенков это для маскировки под Кочевников с юга, потому-что там очень много племен и все они значительно отличаются друг от друга. Чуть меньше вариантов для Народов Моря с Востока из-за того, что они темнее оттенками кожи даже чем Кочевники с далекого Юга.
- Зилкас, а для чего были эти средства? - произнес Алан, - Ведь Серый Страж был вполне узнаваем в облике темного эльфа?

- Да, конечно, Хозяин Алан, - ответил Зилкас, - Многого я не смогу вам рассказать по причине того, что и сам мало знаю. Но из того, что мне известно, Хозяин неплохо зарабатывал, выполняя различные поручения, и не обязательно особыми заказами на устранение. Просто часть племен, кланов, и родов, что проживают на Центральной Равнине Королевств, могут иметь какие-то претензии к темным эльфам. Вот Хозяин уже в течение двухсот лет, почти с того самого момента Великой Войны между людьми и темными эльфами, старается лишний раз не показывать свой облик там, где это не желательно, или может вызвать неугодные вопросы и взгляды.

- Спасибо Зилкас, мне было очень познавательно, - проговорил Алан, - А не расскажешь мне историю Арксейской Империи? Да и Центральной Равнины Королевств? Честно признаюсь, когда я начинаю это чтиво, то на меня начинает опускаться дремота. Мне больше нравится читать обо всех видах ядов и существах, растениях, грибах и местах их произрастания.

- Конечно, Хозяин Алан, что я успею рассказать вам сегодня, - ответил Зилкас, - Да, соглашусь с вами, это намного интереснее читать, чем историю конфликтов и истоки династий. Остальное, что не успею сегодня, поведаю вам завтра. А пока надо сообщить младшему брату, что он остается здесь за старшего до возвращения моего отца. И давайте для начала поужинаем, чтобы потом полностью занять вечер делом истории.

Алан сделал перерыв на ужин, чтобы набраться сил. Переедать он не собирался, тем более что остатки от каждого приема пищи доставались слугам и помощникам. Он только распорядился, чтобы кувшин с напитком на основе фруктов перенесли в общий зал. Предстояло много слушать, а для Зилкаса, который собирался рассказывать историю, много говорить. Напиток больше был нужен ему, для смачивания пересыхающего во время разговора горла. Да и Алан никогда не отказывался от отличного фруктового компота, что был сварен на основе легкой медовухи.




Глава третья. В путешествие


Зилкас ушел на какое-то время, оставив Алана в общем зале. Потом он возвратился, сел в одно из кресел напротив карты континента и указал рукой на соседнее кресло, приглашая Алана расположиться с удобством напротив.

- Вот, смотрите, Хозяин Алан, - проговорил он, - Империя стала империей благодаря своему удачному расположению в Западной части континента. Первые правители, что сформировали примитивные государства, воспользовались тем, что было у них прямо под руками. А это было протяженное побережье с удобными гаванями, возможность производить соль с использованием варниц, и соляные шахты в ближайших горных грядах. А нахождение в середине обитаемых земель, позволяло не вмешиваться во внутренние дела соседей, успешно торговать с ними, и не задирать сверх меры пошлины на нужную всем соль. Пока соседи воевали друг с другом, первые Соляные Бароны постепенно становились все богаче и богаче, пока не стали самыми властными и влиятельными среди остальных земель в этой части континента.

- И это время они провели для себя с пользой, не вмешиваясь в конфликты Запада, - продолжал говорить Зилкас, указывая на карте, - Они ослабили сильных конкурентов, заключили династические союзы с ослабленными соседями, даже поглотили остатки тех, кто больше не мог никому сопротивляться. И в один прекрасный момент для всех, кто проживал к западу от Горных Гранитных Перевалов, к северо-западу от заснеженных полей и вечнозеленых великанов, от юга-запада ПредВечной Твердыни гномов, вдруг пришло новое знание. Что появилось сильнейшее королевство Запада, которое почти сразу объявили империей. Это стало возможным потому-что немногочисленные соседи, поглощенные конфликтами между собой банально проспали их появление. И чтобы сохранить минимальную автономию и права своих династий они признали и поддержали объявление королевства с окружающими их землями Арксейской Империей Запада.

Он сделал паузу и разлил по кубкам фруктовый компот, подождал пока Алан возьмет свой кубок, чем взял свой. Напиток освежал, прояснял разум легкой горчинкой и наличием небольшого количества газов от остаточного брожения. Ну и главное, снимал тяжесть от еды после плотного ужина.

- В итоге, Арксейская Империя стала самым могущественным игроком на континенте, - все еще продолжал рассказывать Зилкас, - И они принялись влиять на дела всех проживающих на нем, и навязывание своей воли другим, было лишь самым безобидным из всего остального. Династические союзы со многими богатейшими домами. Торговые преференции внутри семей и явные монополии на множества товаров, которые специально перераспределяли, чтобы держать всех в узде, не давая никому усилиться сверх меры. Как итог, война с темными эльфами с известным вам концом. Единственные кто смог выстоять, так это гномы в Подгорье и Лесные эльфы в Туманном Краю. На севере это не коснулось народов полулюдей, что издревле существовали в лесах по соседству с темными эльфами. А вот темные эльфы пропали с Центральной Равнины и почти исчезли с северной части континента.

- А что с этой Центральной Равниной? – спросил Алан, - Если брать те знания что у меня есть, и, судя по карте, то получается какое-то нестабильное лоскутное одеяло?

- Верно, Хозяин Алан, все так и есть! – ответил Зилкас и повернулся к другой части карты мира на стене, - Сколько существует известный мир, на этой территории всегда происходили брожения среди умов людей. Империю от Центральной Равнины отделяют горы, очень труднопроходимыми перевалами. Есть еще способы пересечь горные гряды, но более тяжелыми способами. Во время зимнего периода некоторые из них вообще становятся непроходимыми. В свое время это давало Империи относительно спокойно развиваться и не обращать внимание на становление государств других людей за горным хребтом. Сама природа постаралась сделать так, чтобы все современные государства получились с привязкой к естественным границам. Три крупные реки, протекающие с севера, одна на юге с несколькими своими притоками, Глобальный Дымный Провал, все они расчертили землю самым необычным способом. Долгое время люди сражались друг с другом, пока кого-то полностью не уничтожили, кого-то почти не захватили, а кого-то не подчинили воле победителей. И вот сейчас мы имеем множество самостоятельных субъектов личной власти, которые находятся в непрочном, а временами даже шатком положении от желания Арксейской Империи.
- А что это Глобальный Дымный Провал? – вновь спросил Алан, - Что-то я не припоминаю такого в памяти?

- Это огромная трещина, что начинается в Горных Гранитных Перевалах неподалеку от ПредВечной Твердыни гномов, - начал говорить Зилкас, - Она уходит на огромную глубину, что из нее на всем ее протяжении валит ядовитый дым. Таким образом, она сформировала естественную границу между двумя крупнейшими королевствами. Это опасное место используется для добычи редких материалов, несмотря ядовитый дым. Туда мало кто просто так ездит, поэтому на добываемые оттуда материалы огромная цена. Только добываемая там сера сравнима с ценами на добычу золота, и это не говоря про остальное, что получают там с риском для жизни. Не знаю, Алан, придется ли вам побывать там, но Хозяин старался туда не ездить, чтобы не рисковать зря жизнью. Я думаю, пришло время отправиться отдыхать, завтра вам предстоит начать свое долгое путешествие, и не скоро возвратиться сюда. Да и мне тоже снова предстоит отправляться в храм и продолжить обучение и подготовку.
Они встали и разошлись по своим комнатам для отдыха. Алан еще немного подумал о том, что ему предстоит сделать в дальнейшем, но быстро уснул спокойным и безмятежным сном. С утра он проспал немного дольше, чем обычно отдыхал. Его встретил Зилкас со словами:

- Хозяин Алан, теперь заниматься физической подготовкой не стоит из-за того, чтобы грим не испортился и не стерся об одежду изнутри. Это же касается и утренней тренировки с оружием. Есть смысл выйти около полудня, так как нам следует добираться по пересеченной местности, в частности, пройти через участки большого леса.

Последовал неизменный завтрак с остальными. Алан утолил аппетит и после завтрака продолжил проверять вещи на путешествия. Зилкас помог ему подобрать одежду и лучше подогнать ее под будущую дорогу. За этими приготовлениями незаметно приблизился полдень. Они попрощались с теми, кто оставался в убежище. Зилкас похлопал по плечу младшего брата, напутствуя его ободряющими словами:
- Ты остаешься за старшего, Саин! Внимательно следи за этим местом!
- Не в первый раз, - ответил по-взрослому Саин, - Вы постоянно мне это говорите, и я уже давно привык!

- Все дело в церемонии прощания, - сказал Алан, - Это должно быть примечательным событием. Никто просто так не уходит, так что тоже напутствую в этом сложном деле, как уход за убежищем.
Зилкас повел Алана на выход, и они покинули убежище. Постояв и послушав дневной лес, наполненный множеством звуков, они пошли по тропинке. Долго времени до первой отметки с сухим пнем это не заняло. По очереди обработали свою обувь грибницей и спорами, проследовав дальше.

- Хозяин Алан, идите за мной, - проговорил в полголоса Зилкас, - Скоро нам придется разминуться с вами, и я оставлю вас одного. Сейчас мы доберемся до еле видимой развилки, и я укажу вам направление, куда идти дальше. Кроме сухого пня, еще есть две отметки. Это Древо-Бес, сами увидите его, когда пойдете на северо-восток, а второе желтый камень, поросший мхом. Как только пройдете эти отметки, это будет означать, что вы находитесь уже неподалеку от главного тракта в сторону границы.

- Понял тебя, Зилкас, - ответил Алан, - Главное не заблудиться!
- Вы уж постарайтесь, Хозяин Алан! – удивился Зилкас с усмешкой.
Впереди на самом деле оказалась едва заметная развилка у тропинки. Зилкас перешел на свою тропинку, оставив Алана на своей стороне тропы.

- Вот, пришло время прощаться и нам с вами, - проговорил Зилкас, - Осторожнее в дороге, не сворачивайте с пути. Если будет желание, то сможете поохотиться. Контрабандисты должны будут забрать вас либо сегодня к вечеру, либо уже завтра. Остановитесь на ночлег, если их не будет. Держите в поле зрения тракт, они должны остановиться на дороге. Сигналом, что они ждут вас, будет фонарь, перевешенный сразу после их остановки с места возницы на другое место, назад к дверце повозки.

Алан посмотрел вслед уходящему по тропе Зилкасу и пошел своей дорогой. Он шел через лес, удерживая одно направление на северо-восток. Он вышел к бурному ручью, поток воды которого без сложностей перепрыгнул. Алан подобрал с земли несколько гладких голышей для пращи в качестве снарядов, чтобы поохотиться. Он продолжал идти по еле заметной тропе, больше похожей на след от какого-то крупного животного, что прошло по каким-то своим делам. Когда Алан вышел на опушку, то понял, почему вторая отметка называется Древо-Бес. Это был высокий, мощный и раскидистый дуб, структура коры которого выглядела словно искаженное лицо с одним закрытым глазом, носом из обломанной ветки, и дуплом вместо рта. Алан обошел его и углубился в лес. Он не спешил, внимательно слушал лес и заодно решил и поохотиться. Алан положил один из голышей в лямку пращи, закрепил конец на пальце и старательно осматривался в поисках цели. Он останавливался и слушал, что происходило в этом подлеске.

Дуб был единственным огромным деревом, остальные были обычными лиственными деревьями. Все это вместе должно было свидетельствовать, что дичи здесь должно быть много. Долго ждать не пришлось, и он увидел лесного зайца. Ни секунды не сомневаясь, Алан сделал взмах пращой и швырнул камень в зайца, попав его в голову. Не давая тому опомниться и придти в себя после удара, он бросился к своей добыче и свернул зайцу шею. Не теряя время, приступил к разделке. Отрезал голову, затем лапы от суставов вместе с когтями. Пока тушка была теплая, с нее сошла вся кровь, и Алан ободрал шкурку с тела. Пока сходили остатки крови, он нарезал себе крапивы и крупных лопухов. В крапиву потом замотал тушку и обвернул лопухами, чтобы не обляпать в крови свою одежду. Все остатки от разделки и потрошения он раскидал по округе, на них быстро найдутся желающие полакомиться свежей добычей. Пучком травы обтер свои руки от остатков крови добычи, с удовлетворением заметив, что грим на руках устоял после этого испытания.

Эта небольшая пауза позволила слегка отдохнуть от дороги и переключить внимание, но почти сразу он продолжил дорогу к следующей путевой отметке. Перед ним появился очередной то ли ручей, то ли неглубокая речушка и Алан перепрыгивая с одного камня на другой, перешел на другую сторону. Окружающий его лес сменился, исчез густой подлесок рядом с ним. Деревья резко сменились на очень высокие с густыми кронами, и в нем было заметнее темнее передвигаться. Пройдя около часа по этому новому лесу, Алан, наконец, увидел и третью метку. Огромный, массивный желтый камень, поросший мхом. Это означало то, что он приближается к торговому тракту. Слегка ускорившись, для того, чтобы успеть разбить себе лагерь, Алан пошел быстрее. Он вышел на пространство у выхода из леса, где деревья росли еще реже, но кустарник у выхода из него надежно укрывал его от взоров с дороги. Искать другое место для временного лагеря не стоило, и Алан сразу стал набирать валежник для костра. Выбрав для себя удобное место посередине кустарника, он свалил дрова для костра, и начал ставить лагерь. Повесил на ближайшую ветку куста тушку добытого зайца. Отбил рогатины из валежника под вертел. Сходил и нарезал с помощью ножа пары веток кустарника, чтобы наколоть на них тушку.

Набрав сухих листьев и счистив коры с веток валежника, Алан подготовил себе трут для розжига огня. Он несколько раз чиркнул, выбивая кресалом искры из кремня, и получил тучу искр, которые подпалили сухой пучок трута, распространяя по округе треск и легкий дымок. Уже через минуту огонь разгорелся, а Алан устраивал себе место под ночевку. Он нарубил веток под лежанку и натянул тент, но чем бы не занимался, постоянно смотрел на дорогу. Правда на ней как никого не было, так и не появилось до тех пор, пока он не стал зажаривать зайца на огне. Крапива нажгла тушку, и от мяса стал распространяться изумительный запах. Посуду он с собой не брал, но вот в дорожный набор обязательно входила соль и сухие травы. Постепенно, от жара углей, тушка зайца дошла до готовности. Приключение подстегнуло аппетит, и он приступил к еде, что в какой-то момент даже пожалел, что выбросил все потроха, а вот сейчас он бы запек на огне и их. Но время шло, контрабандисты на дороге не появлялись, и стоило укладываться спать. Пока солнце окончательно не село, Алан отыскал по близости большое и высокое дерево, чтобы специально забраться на него повыше и осмотреться.

Он лез по веткам, но по-прежнему оставался среди чащи непроглядных веток, находясь даже на высоте. В какой-то момент он вылез и вдруг оказался над лесом, что расходился во все стороны от него. Дорога, которая проходила рядом с ним, в этом самом месте делала поворот. Она, изгибаясь, выходила сюда, и также заворачиваясь, уходила дальше, в ту сторону, куда ему и следовало идти. Он находился на краю обширного леса, пришел сюда со стороны огромного пространства с горами, которые уходили на юг, представляя собой дикие территории. Лучшего места для тайного убежища было не найти больше нигде. В лесу к вечеру стало очень быстро темнеть, и Алан еще раз сходил за хворостом к костру и ветками для укрытия. Он нарубил их с запасом, чтобы ему было удобно лежать, и расположился неподалеку от костра. Глядя на горящий огонь, Алан со временем не заметил, как провалился в сон. Он пару раз просыпался за ночь, чтобы подбросить дров в огонь, но если поначалу звуки ночного леса его не беспокоили, то под утро они сменились на весьма жуткие вопли. Воспользовавшись памятью Серого Стража, он прекрасно понимал, что никакой угрозы для него здесь нет. Это позволило ему уснуть и отдыхать до самого рассвета.

В утренней дымке Алан поднялся с лежака и решил сходить поохотиться, пока животные и птицы больше всего уязвимы. Он шел вдоль кромки леса, стараясь заметить хоть что-то, что можно пустить в качестве пищи для себя. Долго ожидать дичи не пришлось, и он заметил крупную птицу, похожую на фазана. Выбирать не приходилось, и Алан решил сбить его с ветвей. Единственное чего он опасался, что силы удара может не хватить, чтобы сбить добычу на землю. Алан прицелился и бросил камень при помощи пращи, ударив фазана по крылу, свалив того вниз. Дальше все оказалось просто, он догнал свою добычу и быстро расправился с ней. Теперь предстояло занять разделкой добычи и приготовлением пищи. Он ободрал все перья, выпотрошил и отрезал голову фазану. Опаливать на огне тушку он не решился, чтобы запах горелых перьев не распространялся по лесу и никого не привлекал. Алан раскопал ночное костровище, сделав его больше и глубже. Потом сложил в него запас дров и распалил огонь. Забрал с собой тушу фазана и отправился обратно к ручью, что проходил ранее. Там он наковырял палкой глины и обмазал ею тушку, а с помощью нескольких крупных листьев облепил ими липкую и влажную поверхность глины. Когда Алан вернулся к костру, то он уже прогорел наполовину, оставалось только уложить фазана в глине в огонь и запечь на углях.

Он сидел рядом с костром и подбрасывал тонкие веточки из лежанки прямо в огонь. Сложив про запас побольше дров возле тушки, Алан снова предпринял попытку забраться на дерево, чтобы осмотреться по сторонам. Ничего подозрительного он не увидел, так и чего-то представляющего интерес. Контрабандистов тоже было пока не видать, и Алан спустился вниз к костру. Фазан запекался в глине около часа, пока из костровища не начал распространяться приятный запах готового к употреблению блюда. Он специально решил воспользоваться глиной, чтобы кожа вместе с остатками перьев и пуха осталась вместе с твердой ее коркой. Он устроил импровизированный столик из травы и веток. Вытащил с помощью топорика из углей фазана и приступил к завтраку, разбивая и снимая твердую корку добираясь до мяса. Алан сидел и с удовольствие ел только что приготовленную пищу. Что-то оставлять он не планировал, поэтому старался почти все съесть. Мясной завтрак был как раз, кстати, в путешествии надо было нормально питаться. После еды Алан прибрал за собой стоянку, сбросив куски глины с остатками перьев, кости и горелые куски кожи обратно в костровище. Оставалось лишь только ждать появления контрабандистов и привести свою стоянку в порядок, не оставляя следов.

Долго времени вынужденное бездействие не продлилось. Алан услышал со стороны дороги стойкий перезвон сбруи запряженного животного. Он раскидал остатки веток и стал быстро собираться свои вещи. Вскоре показался и торговый караван, состоящий из нескольких повозок. Он вышел на поворот рядом с опушкой леса и начал притормаживать. Все это время Алан стоял и ждал условленного сигнала, пока ему подадут знак. Повозки остановились на дороге, и одновременно кто-то перевесил фонарь на первой повозке, а остальные люди каравана приступили к проверке колес. Алан осмотрел стоянку и вышел из леса, направившись к торговцам. Стоило ему показаться у кромки леса, как его заметили и встали в ожидании, пока он подойдет к ним ближе.

- Хорошо, что не пришлось тебя долго ждать, - сказал ему один из торговцев, - Эй, сейчас же отправляемся дальше. Занимай место во второй повозке. Задача только пересечь границу и не вызвать там вопросов.

- Моя благодарность, - ответил Алан, - Есть какие уточнения для таможенного поста. Общая для всех история, например?
- Да, хорошо, что спросил, - произнес главный из каравана, - Мы просто торговцы. Едем на юг с грузом шерсти и одеял. До другого груза тебе не должно быть никакого интереса. Мы с тобой только до Сомвилена, а дальше, у тебя свой путь, у нас свой. Таков был уговор с нанимателем.

Алан кивнул в знак подтверждения старшему контрабандисту и полез в повозку. Всего было четыре повозки, и в каждой находилось по трое человек. Несколько сопровождающих были неплохо вооружены и являлись охранниками. После недолгой паузы караван тронулся дальше, оставляя место остановки за собой. Размеренная поездка вызвала у Алана приятное чувство безопасности, и он задремал в пути. Когда он открыл глаза, миновал полдень и вроде как они уже успели проехать значительное расстояние. Они приближались к пограничному посту, замедляя свое движение, пока не остановился для досмотра перед пересечением границы. Стража поста высыпалась из зданий, чтобы приступить к досмотру каравана. Из главного здания таможни вышел рыцарь в доспехах, на которого были возложены функции главного чиновника на данном посту. Он взял пачку документов у старшего караванщика и начал изучать их, и вдруг удивленно воскликнул:

- На юг? Вы следуете через Алую Пустыню? И везете туда шерсть в тюках? Тканые шерстяные одеяла? Что это такое?
- Таков спрос! – ответил караванщик, - Там нет таких животных, что могут служить источником получения шерсти!
Алан слышал их разговор и подошел специально как можно ближе. Остальная стража осматривала повозки и почти уже приступила к их разгрузке, чтобы начать доскональную проверку груза.

- Так и есть, - заговорил Алан, - С лошадей не взять много шерсти, да и в очень жарком климате почти невозможно выращивать длинношерстных пород лошадей. А верблюды дают очень специфическое сырье, которое имеет лишь ограниченную цель. Его используют для изготовления очень жестких и прочных нитей, из которых потом ткут халаты, тюрбаны, или специальные отличительные знаки, которые почти не изнашиваются.
Чиновник удивленно повернулся к Алану и стал слушать его, а караванщик сделал жест рукой, чтобы он продолжал заговаривать рыцаря и отвлекать на себя его внимание, да и остальной стражи тоже.

- Это всеобщее заблуждение, - проговорил Алан, - Что на юге очень тепло и от этого Кочевники почти не используют шерстяные изделия. Но скажу по своему опыту, ночи в пустыне очень холодные, а одежда из шелка мало согревает, как например то же шерстяное одеяло. Поэтому легкая шерсть, высокой выделки у них всегда в почете, как для применения людьми, так и для использования ее для животных. А вот с конопляными изделиями и льняными надо быть осторожнее, верблюды рады съесть их любое количество, и южно-равнинные скакуны тоже не откажутся пожевать их.
Алан заметил, что стражники отвлеклись и внимательно слушают его.
- А тебе, что довелось там много раз побывать? – спросил рыцарь Алана, - Не ужели ты знаток тех местностей?

- Да, много раз, и основная дорога моих путешествий была через ПредВечную Твердыню гномов, - продолжал Алан, - Скальной Тропой, и самой долгой дорогой, что можно выбрать из всех.
- О! А это правда, что там живут ядовитые ящеры? – вдруг задал вопрос один из стражников, - И их яд опасен для всех живых?

- Да, почти, правда, - ответил Алан и на него смотрели и слушали все, кто был на посту, - Ящеры опасны, но гномы, с которыми я ходил в страже и охране каравана, давно научились бороться с их ядом. Большая опасность была потерять вьючных и ездовых животных во время нападения ящеров, и тогда бы приходилось тащить часть поклажи на себе. Но гномы всегда славились своей силой и выносливостью, но даже для них это было настоящим испытанием, тащить на себе свои грузы. Правда, от их зубов могут защитить многослойные доспехи из кожи, пластинчатые, а вот кольчуги могут подвести. У ящеров той местности тонкие и острые зубы, и они при укусе они могут проходить сквозь кольчужное полотно.

- Надо же, я слышал об этих ящерах, но никогда там прежде не бывал, и мне никто такого не рассказывал, - проговорил рыцарь.
- Гномы не слишком охотно делятся такой информацией с людьми, - ответил Алан, - Но многие нанимаются к ним в охрану, или присоединяются со своими товарами и караванами к их походам. Поэтому крайне медленно распространяются сведения о монстрах и борьбе с ними.
 - Никогда бы не подумал, - задумавшись, проговорил рыцарь, - Что в пустыне может быть холодно ночами. Совершенно не знал о таком.

- Да, и в городах Кочевников тоже ночами может быть прохладно, - сказал Алан, - Самых лучших и ценных верблюдов во время путешествия укрывают на ночь лучшими одеялами. Племенных верблюдов, селят в собственных стойлах, и шерсть используют для покрытия настила, чтобы им было удобно и мягко отдыхать по ночам. Если в Арксейской Империи стоимость на отдельные породы рыцарских лошадей доходит до таких высот, что за них выплачивают годовой доход, а то и два, то среди Кочевников есть такие же ценители верблюдов, что выплачивают суммы сопоставимые в количестве сундуков с серебром внутри и по их весу.

Теперь Алан полностью завладел вниманием стражи и рыцаря, которые слушали его, не отрываясь. Один из стражников так и замер, поставив одну ногу на колесо телеги и замерев на месте с открытым ртом. Вместо проверки грузов, стражники стояли и ничего не делали, что им предписывалось их работой. Рыцарь неожиданно опомнился и вдруг спросил их всех:

- Эй, ну что там? Все уже проверили? Есть какой-нибудь запрещенный и не указанный груз в повозках?
- Да! Все проверили! Ничего не нашли! – заголосили стражники и довольные повылазили из повозок, - Все нормально! Все как указано в списках товаров. Только тюки с шерстью, одеяла и покрывала из нее же.
- Ладно! Тогда забирайте списки товаров, - проговорил рыцарь, - Вот вам отметка о пересечении границы. Стандартная вывозная пошлина на товар, можете следовать дальше, как только оплатите сбор!

Старший караванщик забрал документу на товары и пошел оплачивать вывозной сбор. Он словно знал, что будет именно так, и оставил счетоводу таможенного поста мешочек с монетами, которые тот стал пересчитывать. В это время остальные и Алан с ними, забирались в повозки. Стоило старшему караванщику возвратиться и забраться в повозку, как весь караван тронулся дальше в путь. Из повозок доносился смех оттого, что стражники так и не провели досмотр груза. Контрабандисты в повозке пожимали руку Алану с благодарностью за помощь в пересечении границы без каких-либо проблем. Пока караван не набрал скорость, старший караванщик спрыгнул со своей повозки и забрался к Алану. Он довольно уселся на лавке и заговорил:

- Ты прямо находка для контрабандистов! Эх, жаль, что нельзя тебя постоянно брать с собой, ты бы нам пригодился! Выступал бы в качестве главного охранника, или сопровождающего!
- Да, уж. Заманчивое предложение, - ответил Алан, - Но у меня уже есть постоянное занятие, но буду иметь в виду, что рассчитываете на меня.
- Толковый и умелый ты человек, - проговорил контрабандист, - А не хочешь поучаствовать финансово в наших предприятиях?

- Если только немного позже, - ответил Алан, - Я сейчас вложился в одно дело и жду финансовой отдачи. Как только получу часть прибыли, то обязательно свяжусь с вами, чтобы обсудить новые варианты.
- Тогда договорились, - обрадовался контрабандист, - Буду ждать нашего дальнейшего сотрудничества.

Старший караванщик сошел на ходу с повозки, добежал и пересел в идущую первой повозку. Как только он забрался в нее, караван из всех остальных стал ускоряться в движении и проследовал дальше по дороге. Обитаемые земли заканчивались, и начиналось местность диких полей, где почти никто не жил. Горная гряда разделяла климатические пояса, и насыщенная водой часть была отделена от начинающейся засушливой земли, на которой и располагался городок Сомвилен, куда Алан собирался попасть сначала. Туда, откуда по-настоящему должно было начаться его новое путешествие, да если сказать и приключение тоже.

В пути они успели один раз перекусить прямо в повозках, чтобы не останавливаться и не терять время. К вечеру караван медленно добрался до городка Сомвилена. Весь этот город занимался тем, что формировал устойчивые и надежные караваны которые должны были пересекать Алую Пустыню. Для Алана было с запасом времени, чтобы добраться да начала болот для встречи с полуросликами, надо было, не заходя в сам город проследовать дальше, до начинающегося ущелья в горах. Караван контрабандистов расположился на огромной стоянке, и пришло время прощаться. Чтобы выразить свое уважение к Алану, к нему подошли все они вместе с главным контрабандистом и благодарили за оказанную помощь.

Алан шел через территории городка и его взору открывались значительные участки земли занятые под стоянки гигантских повозок для пересечения пустыни. Он воспользовался воспоминаниями Серого Стража и поразился тому, что насколько огромными были существа, что должны были тянуть их. Но при всем их размере, они были сделаны из легких материалов, таких как переплетенные прутья, ткани и прочная кожа различных существ. Он нашел в городке для себя место ночлега неподалеку от входа в ущелье и расположился там на ночь. Это был очередной из многих домов держателя вьючного ящера или собственник повозки, у которого был дополнительный приработок. Он сдавал поместные лежаки для ночлега для огромного числа желающих переночевать до следующего утра, которым не нужная была целая комната, а было достаточно обыкновенного лежака, тюфяка с сеном и простенького покрывала, чтобы укрыться им от ночной прохлады.

Алан расплатился за ночлег несколькими медными монетами, и в нагрузку к лежаку еще и получил сытный ужин, состоящий из кувшина с козьим молоком, огромной лепешки из смеси пшеницы грубого помола, и впечатляющего куска заветренного и очень соленого сыра. Его он убрал в свои пожитки в рюкзаке, а лепешку съел вместе с козьим молоком. Это было совершенство и торжество нового вкуса, и Алан радовался как ребенок, что ему не надо есть снова овсянку. Он сразу отправился отдыхать, так как вставать надо было рано, и идти дальше. Алан с удивлением отметил, что не только он один отправился на отдых, многие другие путешественники и путники, торговцы и жрецы, дервиши и приключенцы, тоже улеглись на лежаках для сна. Алан даже не заметил, как он провалился в глубокий сон.

Он собирался рано вставать, но самостоятельно просыпаться с рассветом не понадобилось. Шум от остальных постояльцев разбудил его засветло, и он поднялся вместе со всеми. Алан отправился в дорогу, пройдя через стоянку для караванов. Его впечатление об ездовых и вьючных ящерах немного изменилось, потому-что некоторые местные ящеры, которых использовали для пересечения пустыни, были огромными, словно какие-то драконы. Они флегматично смотрели на него, когда он проходил мимо них, и отходили от ночного состояния, при котором они становились немного ленивыми. Но сейчас требовалось сделать немногое другое дела, ему надо было пройти ущельем в горах и потом спуститься под гору, у самой реке. А вот, сколько времени займет поиск местного или лодочника из племени, он пока не знал и не догадывался.

Ущелье связывало несколько направлений и проходило извилистой тропой между скал. Алан продолжал идти этой дорогой, оставляя далеко за спиной городок Сомвилен. В его воспоминаниях была пометка, как не слишком долгий переход через горный кряж. Он шел и заметил, как его обогнала большая группа путников, которые объединились вместе для более безопасного прохода. Один из них, по-видимому, избранный главным, прокричал издалека, с большого расстояния Алану:
- Эй, не опасно идти одному через горы? А то давай с нами?
- Да я не в горы иду! – прокричал в ответ Алан, - Мне надо спуститься к реке! Я хочу сплавиться ниже по течению!

Его слова достигли ушей группы, и они помахали в ответ руками, что просто предложили не рисковать путешествовать в одиночку. Алан на всякий случай помахал рукой им в ответ, надо было соответствовать человеческим отношениям. Путешествия были самым опасным времяпрепровождением из всего, чем можно было только заниматься. И обычные животные открывали этот список опасностей. Его продолжали монстры и чудовища, правда часть их с лихвой могли обойти по жестокости обычные бандиты и разбойники. Именно по этой причине все эти разношерстные путники вдруг объединились в группу для совместного путешествия. Никто их них не хотел быть ограбленным или убитым, а пуще всего, никто не хотел быть пойманным в дороге и быть проданным в рабство куда-нибудь, откуда потом никогда не сбежать.
Алан старался держать правее и идти вдоль скал, чтобы не пропустить спуск под гору. Он на самом деле едва не прошел мимо неприметной расселины, в которую и почти нырнул, начав сразу спуск по склону. Ему открылся поразительный вид со склона, огромная река, протекающая далеко внизу от него. Не меньшего размера открывался и почти тропический лес, куда он собственно и направлялся. Он осторожно следовал узкой тропинкой, старательно обходя немногочисленные кустарники и деревца, чтобы не повредить их, и не поломать им ветки. Они выполняли свою важную роль в укреплении всего склона, не давая ему корнями разрушаться и осыпаться. Редкие деревца и кустарник сменился высокой, выше колена Алана, травой почти вплотную, подходящей к берегу реки. А вот сам берег был полностью заросший высокой осокой с бритвенно острыми кромками, что росла в заболоченной водной кромке.

Он вышел к берегу и совершенно потерялся в зарослях. Под ногами плавился и перемещался водянистый грунт, образуя растоптанные следы. Алан выбрался обратно на твердую поверхность и стал осматриваться. Он хотел отыскать место лодочной стоянки, но за осокой стояла непроглядная стена из массивного тростника. Алан пошел вниз по течению реки, надеясь хотя бы отыскать знак племени полуросликов, что постоянно занимались переправкой через реку. Проходя все дальше, наконец, он увидел, как на одном из деревьев висит знак полуросликов. Это был сплетенный из осоки венец, с ввязанными в него лентами измочаленной коры. Это был сигнал, что где-то по близости должен быть лодочник, который и занимается извозом. На небольшом расстоянии от дерева с венком начиналась тропа, идущая к воде. Алан пошел по ней и оказался на прочном настиле, который был проложен сверху по грязевому берегу и плавно переходил в причал.

К причалу была привязана небольшая лодочка, и в ней сидел с удочкой полурослик. Он ловил рыбу в узком коридоре, прорубленном в стене из тростника, чтобы иметь возможность швартоваться у берега. Сейчас он не сводил глаз с поплавка, который медленно покачивался на воде, передавая ему отчетливые сигналы, что рыба заинтересовалась приманкой. Полурослик услышал, что к нему кто-то подошел, но виду не подал и не обернулся, его полностью занимала рыбалка. Алан присел на корточки и тоже испытал азарт от рыбалки, как полурослик старается выловить рыбу. Он дождался момента и подсек, вытащив на поверхность достаточно крупную рыбину. Полурослик оглушил ее и спрятал в корзину, притопленную у борта лодки и повернулся к гостю с немым вопросом, начав убирать свои снасти для рыбалки.

- Куда тебе, путник? – заговорил он, - Вверх, или вниз по течению?
- Мне на другую сторону, - ответил Алан, - Мне надо к Жеваной Коре.
Хоть полурослик и не подал виду, но легкое удивление все равно промелькнуло в его лице, правда, это продлилось какие-то секунды.

- Давненько никто не просился на другую сторону, - произнес полурослик, - А у тебя есть чего мне показать, чтобы такое попросить?
- Конечно, есть! – ответил Алан и вытащил знак из-под одежды.
Неизвестно, чего ожидал полурослик, но знак Серого Стража произвел на него неизгладимое впечатление. Он указал рукой на лодку и проговорил:
- Садись в лодку, сейчас отвезу тебя на другую сторону.

Алан осторожно прошелся по настилу и переступил в лодку. Он сел, расположившись на ее корме, поставив свой рюкзак возле лавки перед собой. Полурослик отвязал лодку от колышка, распустив весьма интересный узел, и оттолкнул ее веслом от этого скрытного причала в зарослях тростника. Они выплыли на течение реки, оказавшись на просторном и открытом во все стороны виде реки. Полурослик ловко орудовал веслом, поочередно толкая воду, все больше ускоряя движение лодки. Он мастерски управлялся с веслом, что не звучало ни одного лишнего всплеска, и не разбрызгивал воду по сторонам или в Алана. Река была широкой, но с очень тихим, и почти невидимым глазу течением. Алан лишь только знал о ее направлении, а вот определить это сходу у него бы не получилось без какой-либо посторонней помощи. Полурослик быстро направил лодку по течению и старался пересечь реку как можно быстрее.

Алан осматривался по сторонам, но если быть честным с  самим собой, то наблюдать было не за чем. Оба берега утопали в буйной растительности, часть зарослей вдавалась далеко в реку, оставляя редкие прорехи воде. В одну из таких прорех в зарослях тростника, полурослик и направлял свою лодочку. Это был проход в пойму, где было множество каналов и проток, по которым полурослик вел лодку к месту проживания племени Жеваной Коры. Сам Алан никогда не справился бы с этим, чтобы самостоятельно проплыть сквозь все эти каналы, слишком запутанная выходила дорога. А вот полурослик управлял лодкой в узком коридоре, не шире полуметра, вел ее к цели. Он вывел ее на открытую воду, которая подходила прямо к выстроенному на берегу поселению. Это было забавное, местами даже смешное поселение из-за того, что домики полуросликов были в два раза меньше чем дома людей обычного размера. Алан бывал здесь, и судя по воспоминаниям Серого Стража, не раз и не два.

Полурослик причалил и быстро накинул веревочную петлю на один из колышков, надежно пришвартовав лодку. Алан встал, поднял рюкзак и вышел на пристань. Его окружили местные полурослики, которым лодочник сразу же тихо сказал, кого же он вдруг привез в племя. Это знание быстро очистило от лишних жителей, и рядом остались несколько стражей. Правда, это тоже смотрелось весьма комичным, по сравнению с Аланом, вернее его ростом, местные стражники значительно проигрывали в сравнении. Но Алана здесь знали, и это было больше похоже на встречу почетного гостя, чем на встречу обычного путника или случайного путешественники. Его с почетом повели на встречу с вождем племени, который и его давным давно знал, и Алан тоже был с ним знаком. Его довели до большой, утоптанной площадки, с горящим на ней костром. У костра сидел вождь племени и курил трубку, сосредоточенно смотря в горящее пламя. Рядом сидели его старшие представители семьи и остального племени. Он заметил, что в племени появился гость и очень долгое время смотрел на него, словно не узнавал, либо выжидал сначала ответной реакции от Алана.

- Приветствую тебя, вождь Марука! – проговорил Алан, - Я пришел сюда ко всем вам со скорбными новостями!
- Здравствуй, Серый Страж! – вождь Жеваной Коры выговорил, словно выдохнул приветствие и вернулся в эту реальность, - Ты хочешь сообщить, что Сирк Листорез покинул этот мир? Мы давно уже оплакали его, еще во времена, когда он покинул нас и ушел в этот огромный и страшный внешний мир. Он был не первым, и далеко не последним на этом пути.

- Так и есть, - ответил Алан, - Я посчитал, что вы должны это знать. Он погиб в Подземелье, вместе с остальным нашим кланом, но не по воле Богов, а по злому умыслу жадных до власти и богатств людей. Я несу бремя мести, за это нападение, и не успокоюсь, пока не свершу ее за всех, кто остался в том Подземелье вместе с поверженным Драконом.

- Ты до сих пор не понял наших обычаев, - проговорил вождь Марука, - Но тебе это простительно, как Вестнику Темных Богов, Проводнику их Воли, Носителю Печати Смерти. Это твое бремя, и не нам обсуждать твой выбор.
- Я к вам с просьбой о помощи, - сказал Алан, - Хочу заказать у вас нужные мне компоненты для сильного и опасного средства.

- Ну, другими ты никогда не занимаешься, - довольно проговорил вождь, - Садись к моему костру и поведай, что тебе нужно? Чем тебе сможет помочь племя Жеваной Коры? Пусть духи берегут Сирка Листореза, но он всегда привозил сюда самые лучшие товары, которые получал от тебя, или приобретал для племени самостоятельно.

Алан присел у костра, почти рядом с вождем, оставив костер гореть неподалеку от себя. Он выждал короткую паузу, чтобы остальные члены племени тоже начали внимательно его слушать.

- В этот раз мне понадобится очень большое количество определенных материалов, - продолжил Алан, - Вы готовы выслушать то, что мне нужно?
- Конечно, Серый Страж, - с готовностью в голосе ответил вождь Марука, - Рассказывай, что там у нас есть такое, что ты даже лично к нам прибыл? Ты вызвал у меня неподдельный интерес, особенно зная, какие обычно средства ты у нас приобретаешь?

- Да, вождь Марука, ты прав - сказал Алан, - Мне надо минимум пятьдесят литров желудочного сока тропического крокодила, а лучше и сто литров. А вот точное количество древесных векш, я, даже затрудняясь подсчитать. Их мне может понадобиться несколько сотен, и надо сохранить их живыми до того момента пока я их не получу и не доставлю в свое убежище в Потаенных Горах.

- Ну, я думал, что ты скажешь что-то невообразимое и не поддающееся выполнению, - ответил вождь, - Подумаешь, несколько сотен лягушек! Мы наловим их за неделю, и будем держать в кувшинах с болотной водой. Там они будут всегда в комфортных условиях и всегда сытыми, за счет личинок комаров и москитов, что водятся в болотной воде.
- Я думал как раз с лягушками будет сложнее, - проговорил с облегчением Алан, - А что с желудочным соком? Это тоже выполнимо?

- Да, все также! Зачем переживать, - ответил с легким удивлением вождь Марука, - Наловим самцов-крокодилов, привяжем их к шестам, чтобы они висели головой вниз. Покажем им несколько наших куриц, чтобы они постоянно бегали перед ними и кудахтали, и пойдет постоянное отделение сока. Думаю, за сутки, или за двое, каждый крокодил подарит нам по несколько литров своего желудочного сока. Потом их отпустим, перед этим немного покормив их, чтобы они не померли от расстройства желудков.

- Тогда я спокоен, - проговорил Алан, - Могу возвращаться в Сомвилен и организовать себе поездку через Алую Пустыню.
- О! Серый Страж, так ты не останешься с нами здесь? – ответил вождь Марука, - А как нам тогда поступать с приготовленными для тебя материалами? Ты вернешься за ними, надеюсь? А то они могут сохранять свое качество ограниченное время.

- Да, но не сам, мне надо дальше, - произнес Алан, - Я распорядился и сюда за материалами приедет мой Слуга Зейн. Он выслушает вас, что вам нужно из товаров Внешнего Мира, и доставит, либо договорится о доставке. Он же займется сопровождением этого заказа, чтобы ничего не испортилось.
- Отлично! – довольно воскликнул вождь Марука, - Тогда прошу к столу. Надо отметить нашу с тобой сделку. Надеюсь, что ты останешься с нами до завтра и вернешься в город немного позже?

- Спасибо за приглашение остаться, - ответил Алан, - Но задержусь только на церемонию с заключением сделки. Внесу свой вклад в содержание стола, и пожертвую отличный местный сыр. Мне надо вернуться до темноты в Сомвилен и начать готовиться к дальнейшему путешествию.
- Тогда договорились! – сказал вождь, - До наступления темноты ты успеешь возвратиться в город. Пойдем к столу, вкусим даров, освящая наш с тобой договор, и начнем церемонию заключения сделки!

Алан поднялся с места и проследовал за вождем в его персональный домик. Ему было трудно пройти через маленький вход внутрь, но уже в самом доме он смог расположиться с комфортом. Как за гостем, за Аланом постоянно доглядывали, и помогали ему с едой, чтобы его чашка никогда не пустовала, а сыр, что привез с собой, был встречен с радостными возгласами. Это была часть обычая, садиться за стол и что-то с собой приносить. Крупных животных племя не держало, так как их негде было выкормить, и такой товар как сыр, был у них в большом почтении. Но зато в их полном распоряжении был весь этот субтропический лес, со всем, что в нем бегало, прыгало, летало, ползало, плавало, произрастало, паразитировало.
Племя Жеваной Коры и носило свое название из-за того, что голод здесь был такой редкостью, что был практически невозможен. Поэтому, все местные праздники проходили с застольями, где что-то поедалось такое, которое можно было добыть в лесу в определенное время года. Алану несказанно повезло, что сейчас было не начало зимнего периода, хоть и относительно тоже теплого, но значительно сокращающего активность живности, живущей в лесу. Племя в это время питалось пойманными муравьями, термитами, о чем в памяти Алана было не слишком приятное воспоминание, о постоянно застревающих в зубах частичек хитиновых панцирей, лапок и жвал. Лучшим способом избежать этого, был рецепт по запеканию любых насекомых вместе с душистыми травами, маслом и сыром, в нескольких слоях теста из грубой муки пары видов злаков. Только тогда хитин размягчался от высокой температуры и дополнительных ингредиентов, чтобы от него почти ничего не оставалось.

Застолье подошло к своему завершению, и Алану уже было пора возвращаться в Сомвилен. Он поднялся с места, чтобы попрощаться с вождем Марукой.
- Мне уже пора, - сказал Алан, - Надо успеть добраться до города.
- Конечно, Серый Страж, - ответил вождь, - Тебя переправит обратно на другую сторону Иклис, сейчас отправлю за ним.

Алан ждал лодочника Иклиса у пристани недолгое время. Они погрузились в лодку и отправились обратно. Снова узкими каналами и разливами в широкой пойме вдоль берега, пока не выплыли на большую воду. В этот раз надо было грести против течения, но полурослик обладал сильными руками и быстро греб веслом, пересекая сильный участок течения по середине реки. Он ориентировался самым непостижимым образом среди бесчисленных зарослей тростника, но, тем не менее, безошибочно нашел нужную протоку с причалом на другом берегу. Алан выбрался из лодки и пошел в обратный путь, той тропинкой, что прибыл сюда с утра. Он быстро отыскал нужный подъем и взобрался на высокий берег на дорогу, проходящую в ущелье среди гор.
Обратная дорога много времени не заняла, и он потратил всего пару часов на возвращение. Город встретил его дневным шумом и огромным количеством жителей и гостей. Алан сразу направился к стоянке караванов, что занимались переправлением путешественников через Алую Пустыню. Место было особым из-за того, что основной караван формировался у края пустыни, за ограничительным скальным образованием. Изредка, дувшие из пустыни ветры приносили с собой тучи красноватого песка, и он проникал на землю. Чтобы он не влиял на сельское хозяйство городка, его старательно сметали и собирали, использовали в качестве отсыпки грунта, или для применения в туалетах. В самом городе формировали группы путников, что потом сменят временные повозки на те, что повезут их дальше сквозь бескрайнюю Алую Пустыню.

Алану повезло в том, что отправления ждали уже несколько дней, и в городе Сомвилене скопилось много желающих пересечь пустыню. Из-за опасностей, что таилась там, караваны старались сделать большими. Не разбойники, или чудовища, не монстры, прятавшиеся в песке, или погодные условия были настоящей угрозой. Сами путешественники могли создать себе проблем при пересечении пустыни. Алан прекрасно знал это, и люди, ожидающие своего часа отправиться дальше, постоянно выслушивали от караванщиков, погонщиков, и торговцев водой, что в пустыне надо быть очень осторожными. Первым правилом было, беречь воду. Вторым, никогда не выходить из повозки наружу, а находиться внутри. Третьим, беречь силы и не тратить их понапрасну. С водой было все ясно, в пустыне ее неоткуда взять, кроме как везти с собой. С тем, что нельзя выходить, вроде все тоже ясно, дальше тропы, которой следовал караван, можно было встретить кого угодно. Хоть песчаного скорпиона, хоть личинки плотоядных песчаных червей, или вывал жуков трупоедов, которые могли напасть и на вполне живую добычу, что для них было более предпочтительным.

Поэтому нельзя было выходить из повозок. А третья причина состояла в том, что в условиях пустыни, постоянной жары, любой движение сокращало запас жидкости в организме. Восстановление жидкости банальным питьем воды со временем вызывало потребность сходить в туалет. Это могло, не понравится как караванщикам, так и остальным путникам и пассажирам, потому-что отхожее место находилось тоже в повозке, в задней его части. Для сокрытия отходов также использовался песок, что хранился рядом и в воспоминаниях Серого Стража Алан нашел упоминание, что за возможность воспользоваться отходим местом в дороге, караванщики брали отдельную оплату. Тропа, которой всегда следовал караван, была самым безопасным местом. Ее за века настолько укатали, утрамбовали, уплотнили постоянными по ней передвижениями, что дующий ветер уносил с нее песок, оставляя широкую и всем видимую дорогу. Она всегда неизменно шла, извиваясь среди барханов, которые меняли свое местоположение, а вот тропа всегда оставалась тропой, четко на своем месте.

Когда Алан пришел на стоянку, то он обратился к караванщикам с просьбой переправить его в Аль-Реншейкали. Он сразу же сообщил им о том, что знаком с порядком пересечения пустыни, оплатил серебряной монетой переход. Дождался и забрал вещи, которые ему передали караванщики. Делали они это с явным облегчением, что не надо учить очередного жителя равнин поведению в пустыне. Ему показали временную повозку, на которой его и еще нескольких путников должны были доставить к основной стоянке, где собирались повозки для пересечения пустыни. Это делалось по паре причин, больше из практических соображений. Чтобы вьючный ящер мог тащить груз, повозка делалась очень легкой, не считая ее основы и осей для колес. Остальное все было произведено из тонких тканей, в два слоя. Бортики и купол повозки были из переплетенных прутьев, соломы и тростника, а вот колеса были чем-то уникальным. Они были собраны пустотелыми из множества частей бамбукового материала. Это было нужно, чтобы при вращении, выступающие части имели больший шанс сцепления с осыпающимся грунтом, которым выступал вездесущий песок.

Широкие, располагающиеся на длинных осях под повозкой, они придавали отличную проходимость, но только в условиях пустыни. По этой причине, основная стоянка этих повозок и была вдалеке от города. Просто эта пара километров от города, начисто бы уничтожила и повозки и их колеса. Было достаточно одной попытки проехать по обычной дороге и разбить все мелкую щепку. Алану повезло, ехать ему предстояло вместе с большой семьей, состоящей из нескольких взрослых и их уже значительно подращенных детей. Это тоже было очень важным, еще лет сто назад, он заметил, что караванщики не любят когда пустыню пересекают маленькие дети и старики. Если одни капризны от природы и непоседливы, то другие тоже имеют такие качества, но уже в силу своего приличного возраста. Еще тогда, он задал единственный вопрос караванщику, почему у них такая реакция на наличие детей и стариков в караване. Ответ, не сказать что шокировал, но научил уважать Алую Пустыню. Караванщик поведал, что множество монстров может привлечь детский плач, разносящий по пустыне, и тогда самые лютые монстры и чудовища могут выйти на тропу в поисках добычи. И старики, что не могут молчать, могут привлечь по такой же причине кого-нибудь из пустыни, чтобы на их разговоры кто-то пришел оценить потенциальную добычу и перекусить ею.

Алан расположился у временной повозки и проверил вещи, что ему передали караванщики. Это был длинный отрез ткани, в который предполагалась завернуться на всем протяжении пути, чтобы не перегреваться. Бурдюк с водой, на одного человека, и запас пищи, тоже на одного человека. Сумка с едой, в которой была сваренная крупа и не просто крупа, а состоящая из несколько злаков. Она была перемешана с солью, специями, медом, тертыми орехами, с кусочками вяленых и порезанных на мелкие кусочки фиников. Сваренные крупы были скатаны в шарики и присыпаны мелкими сухарями, и аккуратно уложенные в особые футляры для сохранности от вездесущего песка. Все это было специально сделано руками умелых Кочевников, которые знали, как, и заботились о том, чтобы сохранить влагу в своих телах. А подобная еда надолго ее удерживала и не давала организму избавиться от нее. Алан повесил себе на плечо сумку с едой и бурдюк с водой, а на шею повязал кусок длинной ткани и стал ждать, когда караванщики дадут команду на отправление.

День начинал клониться к своему завершению, когда возникла суета. По каким-то своим признакам, приметам или причинам караванщики вдруг решили, стоит отправляться именно сегодня в вечер, а не ранним утром следующего дня. Алан прикинул, что к полуночи они будут уже далеко в Алой Пустыне, и там же сделают первую ночевку, чтобы вьючные ящеры смогли спокойно отдохнуть. Сначала к нему пришли взрослые мужчины из той семьи, что должна была ехать с ним вместе. Потом пришли подростки, тоже мужского пола, а женщины были последними, кто пришел почти к самому отправлению. Во временную повозку все быстро загрузились, в итоге с Аланом вместе было десять человек, и медленно поехали к стоянке у спуска в пустыню. На их лицах было недовольство, что кто-то посторонний едет вместе с ними. Это касалось Алана, но ему было все равно на их мнение, потому-что скоро предстояло пересесть в повозку для путешествия по пустыне. Вот тогда он сможет посмеяться в ответ на эти кислые лица, из-за того, что они точно будут пересекать Алую пустыню впервые в жизни.

Всего получилось три огромные повозки, в которых предстояло отправиться через пустыню. Долго времени переезд не занял и Алан с остальными стоял у спуска к начинающейся Алой Пустыне. Здесь даже воздух был другим, очень сухим и жарким, несмотря на приближающий вечер и заходящее солнце. Караванщики обегали повозки, проверяли перед убытием колеса и упряжь ящеров в последний раз, и сообщали правила поведения пассажирам. Алан спокойно и без спешки влез в свою повозку и занял одно из мест сразу за погонщиками. Они же были караванщики, погонщики ящеров, возницы и стражники, и даже местная охрана. Слишком дорогое содержание было, чтобы отправлять с повозками много людей. А так, по десятку пассажиров, и по двое погонщиков на каждую повозку. Обычно должно было хватать с избытком, чтобы нейтрализовать большинство угроз. Снаружи вдруг возник спор, женщины из большой семьи, вдруг возмутились по причине того, что им предписывалось ехать рядом с отхожим местом в повозке. Караванщик, что провожал и проверял в дорогу караван, просто замахнулся на них плетью, чем сразу прекратил любой спор по занимаемым в дороге местам.
- Никто ради вас в пути не будет останавливать караван, - донеслось до Алана, - Поедете там, где вам сказано! Каждое посещение для вас отхожего места теперь по двадцать медных монет!

Алану не было до них никого дела, но вот только не успели отправиться, а они уже начали показывать свои скверные характеры. Он проигнорировал и продолжил располагаться. Убрал свой рюкзак под скамейку, повесил рядом с собой бурдюк с водой и сумку с едой. Прикрыл их несколькими свисающими с потолка повозки полотнищами, чтобы они не перегревались в дороге. А сам стал заматываться в принесенную ткань. Он поделил ее ровно на половину. Серединой замотал себе голову и шею, а концами продолжил заматывать тело, руки. Сделал виток через плечи и дошел до ног, аккуратно зацепив небольшими петлями за застежки на своей обуви. Он все проделал достаточно быстро, чтобы первый, кто за ним поднялся в повозку, с удивлением замер на месте. Человек стал протягивать руку наружу и помогать влезть остальным. Они тоже поглядывали на Алана с особым, нескрываемым удивлением, но, глядя на него, принимались использовать свои куски ткани подобным образом. Тоже убирали в скамейки свои вещи, развешивали воду в бурдюках и сумки с едой. Постепенно принимались оборачиваться в куски ткани, чтобы не допустить перегрева организма.

Караван медленно тронулся и самая первая повозка, движимая огромным ящером пошла вниз по спуску. Колеса мягко погружались изогнутыми ребрами в песок и отбрасывали его в стороны при поворотах. Затем пошла вторая повозка, а потом и третья, в которой находился Алан. Конфликт возник внутри повозки сразу, как только они выровнялись в движении. Самая склочная из женщин наотрез отказалась заматываться в ткань, мотивируя это тем, что здесь находится посторонний, и Алан сразу это понял. Второй причиной она громко назвала, что не пристало ей, благородной женщине, уподобляться диким Кочевникам, и заматываться в какие-то тряпки, а тем более, мять свою одежду. Поскольку Алана уже коснулось его упоминание, как постороннего, то он был вполне вправе ответить. И он начал отвечать так, как того требовала ситуация:

- Если вы считаете, что ваш пересохший труп, ваша семья продолжит транспортировать дальше через пустыню, то вы глубоко заблуждаетесь! Вас, как только вы умрете из-за отказа следовать правилам пересечения Алой Пустыни, быстро выбросят из повозки, несмотря на протесты вашей семьи. И это будет сделано для безопасности всего каравана, и все остальные, при желании, и при оказании помощи погонщикам, возьмутся за оружие, чтобы избежать нападения трупоедов из Алой Пустыни. И уж поверьте мне, здесь обитают такие монстры и чудовища, что вьючный ящер, который нас везет, для них словно маленькая букашка, и такой же будет и в качестве пищи. Поэтому, заткнись, и делай что положено!
В повозке стало резко тихо, и раздался резкий шлепок по лицу. Кто-то из семьи не выдержал и начал воспитывать женщину. Алан заметил по эмоциям одного из мужчин, что тот откровенно счастлив, что теща получила достойный отпор и была поставлена на место. Ее затолкали дальше в конец повозки, и остальные женщины стали быстро заматываться в ткань. Это короткое происшествие быстро привело семью в осознание, что они не на прогулке, а в очень опасных для жизни условиях. Один из мужчин присел напротив Алана и наклонился к нему, и шепотом прошептал слова благодарности, а потом вслух, чтобы все слышали, попросил совета:

- Я вижу, что вы не в первый раз пересекаете Алую Пустыню? Не так ли, любезный спутник? Не окажете милость, не дадите пару советов, что нам следует знать, чтобы прибыть к нашей цели целыми и невредимыми?

- Конечно! – ответил Алан, - Старайтесь меньше двигаться. Если соберетесь принять пищу, что приготовили вам в дорогу, то больше одной порции за раз не ешьте. Что касается воды, тоже больше одного глотка лучше не пить, иначе рискуете на дополнительные расходы от посещения отхожего места. Нам ехать через пустыню шесть дней, и это считается самым коротким путем, но, тем не менее, опасность всегда остается. Монстры и чудовища Алой Пустыни непредсказуемы. Но большинство из них атакует из-под песка, а тропа весьма прочно укатана, чтобы они взяли и просто показались на поверхности.

- Моя благодарность! – ответил человек Алану, - Спасибо вам за советы, как моей семье лучше перенести переход через пустыню.
- Да, конечно, - проговорил Алан, - Только вот еще один момент. Если сможете доставить бурдюк с водой до Аль-Реншейкали, то выручите с его продажи существенные деньги.
- О! А почему так? – удивился человек, а его остальная семья стала прислушиваться к словам Алана.

- Вода, что добывается в пустыне или в Аль-Реншейкали, - продолжил Алан, - Значительно отличается по качеству и вкусу от той, что наливают в бурдюки путникам в дорогу в Сомвилене. Там она берется из родника, и он придает ей приятный и отличный вкус. А воду, которую добывают при помощи конденсации, не слишком нравится новичкам при ее употреблении.
- Спасибо за науку! – ответил человек, - Постараемся, довезти хотя бы один бурдюк нетронутым до Аль-Реншейкали.

Алан кивнул человеку в ответ и стал располагаться на сон, чтобы скоротать время. Глядя на него, и большая семья в полном составе тоже начала прикладываться на отдых. Пока он не заснул, смотрел на повозку изнутри, на то, как качественно она сделана. Алан даже заметил несколько нашитых заплат на внутренней части полотна, из которого был изготовлен тент. Повозка очень мягко и тихо катилась на своих странных колесах, все дальше удаляясь от последнего кусочка обжитого мира, погружаясь в новый, абсолютно дикий мир, где люди, да и остальные расы были чужаками и пришельцами. Под тихий ветер, под пересыпание песка под колесами, вся повозка медленно погрузилась в сон. До того, как Алан уснул, один из погонщиков, обладающий огромным опытом перевозок, заглянул внутрь и молча кивнул ему, выражая благодарность за то, что смог погасить конфликт. Что смог объяснить реальную опасность, исходящую из Алой Пустыни людям, которые не обладали нужными познаниями.

Путешествие началось, и должно было продолжиться немногим меньше недели. Алан пересекал пустыню в последний раз до этого за несколько лет, но вот причину путешествия Серого Стража он вспомнить не мог, словно существовало какое-то ограничение на воспоминания. Да и больше не было их странного одностороннего общения, при котором он слышал его короткие мысли в качестве указаний. По какой-то причине он больше не старался помочь, либо не считал это нужным, либо исходил из того, что сможет сделать Алан самостоятельно и без подсказок. Но только вот они делили одно тело между собой, пусть и Серый Страж оставался лишь просто свидетелем и не мог никак влиять. С этими мыслями Алан, наконец, провалился в глубокий сон и спал до глубокой ночи, когда вдруг резко проснулся от остановки. Погонщики сделали привал на ночь, чтобы не заставлять вьючных ящеров идти по ночному холоду пустыни.

Они накормили его одним из забавных способов, когда постукивали длинной палочкой по морде, а ящер открывал пасть. Он был приучен с малого возраста, питаться таким способом, когда в его открытую пасть закидывали черпаками корм, который он потом начинал заглатывать. Укутав животное на ночь, и погонщики по очереди отдыхали, чтобы перед самым рассветом снова двинуться в путь по пустыне. Алан вышел из повозки с разрешения погонщиков, чтобы размять ноги. Но знал, что можно делать, а  чего не следует делать ни при каких обстоятельствах. Пройдясь пару, раз он обратил внимание, что вдоль тропы высятся мерные вешки. Они отмечали собой пройденный путь, также ими отмечали границу тропы, и они служили примитивными маяками. Вся их поверхность была оклеена кусочками панцирей местных жуков, которые в лунном, ночном свете давали слабое свечение, указывая собой пограничные метки для тропы. Алан кивнул головой погонщикам, что он возвращается обратно, и залез в повозку снова отдыхать.




Глава четвертая. Город среди песков


Дорога по пустыне прошла на удивление спокойно. Медленная качка и скрип, почти без движений и в стесненных условиях, она пролетела для всех почти одинаково. Если первые пару дней большая семья старалась что-то увидеть по пути через пустыню, то потом они уже копировали поведение Алана и просто отдыхали. Даже само путешествие не располагало к каким-то движениям, в постоянную жару хотелось лежать и не двигаться. Даже Алан находился в полудреме, изредка поедая очередной шарик из еды и запивая его при помощи глотка воды. И снова погружаясь в состояние дремоты от размеренной дороги и жары. Но на шестой день, ближе к полудню, когда бы им при нахождении в Алой Пустыне уже надо было сделать привал на полуденную жару, наконец, они достигли своей цели. Далеко впереди них возвышались, сложенные из кирпича и камней столбы. Их назначение было в том, чтобы улавливать горячий воздух пустыни, охлаждать его и медленно пропускать его вниз по закрученным тоннелям внутрь города Кочевников, прямо в Аль-Реншейкали. Все в повозках оживились и таращили свои глаза на подъездные пути к городу, в надежде увидеть сам город.

- Не ждите, что увидите город, - сказал спокойно Алан, - Потому-что сам город находится в огромном каньоне и скрыт от обычного просмотра со стороны Алой Пустыни. Сейчас мы объедем его со стороны и окажемся перед спуском в каньон. Там вы и оцените весь его величественный вид.

Остальные сразу успокоились и приступили к еде, чтобы не тащить на себе ничего лишнего. Они, за время путешествия стали привычными к разным событиям новой для них жизни. Алан, по обрывкам разговором и отличному слуху, догадался, что это новый посол из какого-то королевства Равнин. Задавать вопросы он не собирался, услышал и услышал, и этого ему было достаточно. А вот посещение города для него каждый раз было событием чрезвычайным. Просто из-за того, что его построили попреки всем возражениям. Строительство началось еще до того, как появился на свет Алан, вернее Серый Страж, но оно и продолжалось до сих пор. Город занимал все больше и больше места, ведь и каньон был огромен, поэтому ему было куда разрастаться.

Каньон в Алой Пустыне протягивался на километры в разные стороны света. Его начали застраивать для начала под временную стоянку, чтобы на площадке в спуске можно было укрывать караваны от песчаных бурь. Потом, со временем, неподалеку смогли раскопать первые колодцы. Их глубина была поистине исполинской, но до водных пластов доходила редко. А вот получившийся объем, разница дневных и ночных температур, позволили в свое время заметить, как из окружающего воздуха конденсируется влага и потом она собирается во впадинах, рытвинах и щелях. Стоило появиться слухам о наличии воды, так до появления города оставалось совсем немного времени. Вездесущие торговцы водой были в очередной раз первыми, кто поселился здесь на постоянной основе со своими семьями. Они же приглашали строителей, которые были искусны в возведении городов, стен, домов, башен, крепостей. Они приехали, оценили место, материал с которым им придется работать, условия жизни, и тоже решили остаться здесь. Сам каньон стал служить источником материалов для строительства города. В отвесных его стенах начали вырубать первые каменоломни для получения и добычи камня. Каменоломни становились первым жильем, домами, храмами. Добытый камень обрабатывался и использовался для возведения колонн, башен, ворот, стен, разделяющих построенные районы.

Потому-что стоило появиться здесь людям и воде, как монстры и чудовища тоже начали подбираться поближе, чтобы быть рядом с потенциальной пищей. Если с первыми врагами в облике монстров и чудовищ торговцы водой и строители справлялись сами, то позже стали появляться такие их представители, от которых пришлось сначала огораживаться высокими стенами, что возводили поперек Каньона, а потом пришлось рассылать всюду гонцов с привлечением охотников на монстров. Для них установили льготы проживания, снабжение за счет поселения, премии и награды за уничтожение особых монстров. Как только в Каньоне кроме задачи остановки на отдых караванов и снабжением их водой появилась возможность охотиться и добывать особых монстров и чудовищ, так сразу увеличилось и население. Вслед за профессиональными охотниками на монстров и чудовищ потянулись и ветераны авантюристы со своими семьями, ученые и алхимики, лекари и целители. Огромное количество желающих попасть в город вызвало его бурный рост. Новое строительство, поиск новых мест под проживание людей, а все это вместе позволило со временем открыть места добычи ресурсов.

Кроме каменоломен, еще и получили шахты по добыче различных материалов. И первой шахтой стала шахта железной руды, а след за ней находили и другие ценные выработки, меди, олова, свинца. Были найдены выходы ценных минералов, таких как киноварь, доломит и лазурит. Залежи горного хрусталя и кварца, а позже и магических кристаллов. Охота на монстров и чудовищ, примерно за сто лет, уступила свою доходность добыче ресурсов, а также их переработку и транспортировку. И вот, к современному моменту, город Аль-Реншейкали располагал гигантским размером, и был такой же гигантской протяженности, занимая десятки километров ущелий Каньона. Караван медленно спускался в Каньон въезжая на обширную стоянку. Алан в очередной раз смотрел, как площадь окружают величественные фигуры Первых Семи Торговцев Водой, что в свое время положили начало существования этого города. Они были частично возведены из участков  склона, и больших обтесанных блоков, которые были соединены в единое целое. Каждая статуя лишь условно отображала собой человека в длинном балахоне, скрывающем лицо. Но каждый из Семи Столпов удерживал в руках некий предмет, символизирующий торговлю. Весы, чашу с водой, дорожный мешок, примитивную астролябию и другие предметы.

Торговец Фидан аль-Теймани, был одним из их прямых потомков. Он и его семья являлась представителями Семи Столпов Торговли Юга, пусть они больше и не занимались торговлей водой. Алану следовало отыскать его и обсудить с ним дальнейшие дела, а пока он только прибыл в город. Алан вспомнил ритуал, который был необязателен для чужаков, как он, но который стоило проделать, чтобы местные жители на тебя обратили внимание. Он помнил, что торговец Фидан аль-Теймани восходил к тем, первым торговцам, поэтому провел ногтем большого пальца руки вдоль своего лба, а потом коснувшись подбородка, и сделав небольшой поклон ближайшей статуи. Его действия не остались незамеченными, и к нему почти сразу подъехал управитель извозчиков на ослике.

- Чем помочь, уважаемый господин? – спросил он, - Вижу, что ищите способ попасть к кому-то из Семи Столпов?
- Верно, так и есть, - ответил Алан, - Хочу увидеть и посетить Фидана аль-Теймани! Сможешь мне помочь?
- Конечно, уважаемый господин! – поклонился возчик и замахал рукой.

На его знак из тени, со стоянки караванов побежал жилистый человек в накидке и шляпе. Он тянул за собой двухколесную повозку, и Алану она напомнила азиатскую тележку рикшей. Человек остановился и Алан передал несколько медных монет возчику на ослике, который и занимался здесь организацией извоза. Алан спокойно уселся в тележке и поставил свой рюкзак в ногах. Человек, что должен был довезти его, взялся за длинные и тонкие оглобли и сразу рванул в дорогу, таща его за собой. Алан ехал с комфортом, и на него обращали внимание, пока они не покинули стоянку с караванами на въезде в город. В начале, Каньон был шириной около сотни метров, но потом, чем дальше его отвозил местный рикша, тем уже становились стены в ущелье, и больше становились, похожи на обычные улицы. Расстояние, что они проехали, впечатляло, но вот ехал только Алан, а рикша тащил, не проявляя усталости. Его мышцы и жилы вздулись и проступили через кожу от нагрузки, но вдруг он резко стал притормаживать и остановился на одной из длинных и извилистых улиц.

Все дорогу Алан просидел и почти ничего не видел по дороге. Все его посадочное кресло со всех сторон было прикрыто длинными и узкими полосками полотняных лент, которые трепетали на бегу от потоков воздуха и создавали собой легкое дуновение прохлады. Теперь, после остановки, он увидел место, в которое его привез рикша. Алан дал тому пару медных монет за то, что так быстро добрался сюда. Он стоял напротив огромного фасада здания, у входа в вырезанный в скале громадного размера особняк. В каждую сторону он распространялся почти на полсотни метров в оба направления. На крыльце стояла стража из потомственных кочевников в характерных для них одеяниях и с копьями. Рикша, кланяясь, приблизился к страже и что-то им проговорил, указывая рукой на Алана, как на доставленного к месту назначения клиента. Теперь ему самому предстояло начать разговор со стражей, и он пошел к ним. Долго говорить он не собирался и сразу вытащил свой амулет, чтобы показать его.

- Мне надо встретиться с Фиданом Аль-Теймани, - сказал Алан, удерживая амулет в руке, демонстрируя его стражникам.
Это вызвало неподдельную реакцию у стражников, и один из них быстро скрылся внутри скального особняка. Стражник быстро возвратился обратно и, склонившись, пригласил Алана пройти в двери особняка.

Оказавшись внутри Алан, снова был приятно удивлен тем, как строители смогли создать что-то подобное. Он стоял в огромном зале с двумя рядами колонн, уходящими далеко под самые своды. Было отчетливо видно, как каждая колонна была вырезана в каменистом участке и тщательно обработана, чтобы быть неотличимой по гладкой поверхности от дорогого мрамора. Из преддверия было несколько выходов в другие залы и помещения. И Алан обратил внимание, что внутри также светло, как и снаружи. Свет проходит через узкие застекленные окна с цветными витражами.
 Напротив самых высоких из них, по стенам были закреплены отполированные зеркала, многократно отражающие свет все дальше вглубь скального жилища. Алан, пользовался воспоминаниями Серого Стража и знал, что Фидан Аль-Теймани еще не самый богатый из Семерки, но убранство и изысканность впечатляла по настоящему. А что тогда имеют остальные представители Семерки, подумал Алан, неужели у них еще богаче отделаны изнутри дворцы для услады глаз самых богатейших торговцев Юга.

Долго ждать Фидана не пришлось, и он сам, лично спустился из своих покоев к входу, встретить гостя. К Алану вышел крепкий и высокий человек, в расшитом шелковом халате и тюрбане. Он замер, остановившись за пару метров от Алана, увидев, что тот не совсем на себя похож из-за нанесенного грима.

- Странник Ночи, ты ли это? – спросил удивленный Фидан, - Никак не могу привыкнуть к твоим манипуляциям с гримом?
- Фидан, конечно это я, - ответил Алан и снова вытащил знак, показывая его, - Разве кто-то кроме меня смог бы получить что-то подобное?
- Рад видеть тебя! – сказал Фидан и раскинул руки в стороны, чтобы обнять гостя, - Честно, рад тебя встречать снова у себя! Пойдем! Быстрее же пойдем со мной, и я выслушаю тебя, чтобы узнать, что привело тебя лично!

Алан пошел вслед за Фиданом, стараясь лучше осмотреть особняк, вырезанный полностью в цельной горе. Они прошли мимо нескольких охранников и прислуги, пара рабов склонилась перед Фиданом, пока он проходил мимо них. Несколько прислужниц кланялись своему хозяину и уступали ему дорогу, как и его гостю. Они вышли в личные покои Фидана, которые не уступали своим размером остальным помещениям. По середине помещения был огромный квадрат из мягких диванов с низкими спинками. В самом центре стоял стол, вырезанный из цельного куска горного хрусталя, идеально ровный и гладкий, вписанный в массивную опору из красного дерева. Не успел Фидан сесть, как он несколько раз хлопнул в ладоши, призывая слуг и вызывая личного помощника. Цепочка прислужниц вереницей потянулась с чашами, подносами, кувшинами. Они несли фрукты, сладости, разные напитки, и все это выставляли на стол. Помощник склонился перед Фиданом и внимательно слушал, что тот ему говорил тихо на ухо. Судя по эмоциям на лице помощника, говорил Фидан что-то такое, что тому приходилось слышать впервые в жизни. Алан услышал только окончание фразы, когда Фидан уже закончил напутствовать помощника.

- Меня, ни для кого нет! Все, я занят! – завершил диалог Фидан и отпустил помощника.

Тот поклонился и пошел из личных покоев, закрывая за собой двери и прикрывая окошки воздуховоды, и светопроводы. В помещении стало меняться освещение, и наступил легкий полумрак, который не раздражал глаз как многократно отраженный солнечный свет. Фидан расположился на одном из диванов и пригласил Алана тоже располагаться на диване напротив него. Он взял серебряный кувшин и проделал привычный приветственный жест хозяина по отношению к своему гостю. Он налил чистой, безупречной воды в два маленьких, буквально на глоток, серебряных стакана покрытых изысканной и красивой чеканкой. Они оба подняли стаканчики, и выпили воду за встречу, ознаменовав начало разговора.

- Я уже слышал, что произошло, Странник Ночи, - произнес Фидан, - и как понимаю, Близнецы тоже погибли в Подземелье?
- Да Фидан, Близнецы погибли, да все остальные тоже, - ответил Алан.
- До нас донеслись слухи, по началу, - продолжил Фидан, - А потом и разведка Семи Столпов из городов начала присылать сообщения, что кому-то вы помешали своими успехами и от вас решили избавиться.
- Да, зависть человеческая не знает границ, - ответил Алан.

- Отличные были бойцы, - продолжил Фидан, - Я предлагал им любые деньги, но они всегда оставались с тобой. Видать там, в Подземельях, они зарабатывали не в пример больше, чем могли бы здесь, у меня.
- Как только я смог выбраться из засады, - заговорил Алан, - То принял все меры, чтобы они тоже получили свою часть, что полагалась им при гибели. Да и всем остальным тоже. Кому, по их последней воле, надо было обеспечить их семьи, а кто просто указал кого-то своим получателем, с таким трудом заработанного, да и посмертной страховки.

- Ты снял вопрос, который вертелся у меня на языке, - сказал Фидан, - Я как раз хотел спросить, надо ли оказать их семьям какую-нибудь помощь.
- Нет, Фидан, мы давно в гильдии и клане обо все договорились, - проговорил Алан, - Была договоренность, на случай чей-то гибели. Но вот чтобы погибли все сразу, это было очень неприятно.

- На самом деле, что произошло в Подземелье? – спросил Фидан, - Как так вышло, что сразу весь ваш клан мог погибнуть от чей-то руки?
- Ох, Фидан, не хотел я такого рассказывать, - произнес Алан, - Но на Драконе было наложенное кем-то заклятие смерти, если коротко об этом.

- Понял тебя, больше не расспрашиваю тогда, - сразу понял щепетильность диалога Фидан и сменил тему, - Тогда вернемся к нашим торговым делам? Что ты хотел приобрести, раз прибыл сюда лично?
- Так и есть, поэтому я и приехал, - сказал Алан, - Хочу попросить у тебя кое-что, для своих нужд.
- Странник, ты же знаешь, что я готов помочь  тебе с чем угодно, - с удивлением заговорил Фидан, - Но в политику соседних государств мы не вмешиваемся ни при каких обстоятельствах, и даже ради тебя лично!?

- Нет, так подставлять своих союзников я не желаю, - ответил Алан, - И я уже знаю, кто стоит за уничтожением «Искателей Госпожи Удачи». Мне нужны, для осуществления моей мести, определенные товары. А вот их, я могу приобрести только в землях Кочевников. Поэтому и обращаюсь к тебе лично, напрямую, и приехал самостоятельно.

- Вот это ты меня порадовал! – воскликнул Фидан, - Чем смогу, всем помогу! Считай, что уже получил, что хотел!
- Я не успел даже сказать, что мне нужно, - проговорил Алан, - А ты уже на все согласился? А если чего-то в наличии нет, именно из того, что мне нужно в работе, или просто необходимо?

- Я давно тебя знаю, - ответил Фидан, - Искать то, чего у нас не может быть? Не такой ты… вообще, не такой субъект! Ты прекрасно знаешь, чем мы располагаем, поэтому и поехал, так что я не беспокоюсь. Нет у меня, найдется у других. Здесь все просто, торговля, обмен, взаимные услуги всегда на первом месте. Я выручу кого-нибудь, а потом кто-то поможет мне, я приведу клиента, а спустя время и меня порадуют новым клиентом, которому смогу поставить товар только я. Так что, приступим! Что ты хотел приобрести у нас на Юге, в землях Кочевников?

- Вообще-то, я приехал за бумагой, - проговорил Алан, - Нужна самая лучшая из того, что есть. А также мне понадобится шелк-сырец, кусок полотна, но неокрашенный. И для одного опасного занятия нужен дикий, и не обработанный хлопчатник, не целый тюк, но запас должен быть большой. И нужны шелковые нити, можно и цветные.

Фидан Аль-Теймани взял из спины с письменного стола табличку и стило в виде красивого бронзового пера, инкрустированного драгоценными камнями. Он набросал по мягкой восковой поверхности сведения, что изложил ему Алан, и задумчиво смотрел на написанные им строки.

- Хоть я управляю всем своим делом, - заговорил Фидан, - Но в голове все держать не могу. Ты надолго у нас здесь?
- Хотел отправиться дальше как можно быстрее, - ответил Алан, - Мне еще надо много куда успеть попасть и купить еще много чего. Но главное, что у тебя здесь должно быть, так это мне нужен весь запас «тянучки».

- Ты что, захотел открыть магазин детских игрушек? – засмеялся Фидан, - Умеешь ты вести разговор, и перескакивать с несерьезного на что-то смешное, как никто другой. Или ты что-то задумал, чего не может постичь мой немного скудный разум?
- Фидан, твой разум, подобен самой Вселенной, - ответил Алан, - Иначе ты не был бы одним из Семи Столпов, но ты прав, я затеял одно дело. Хочу забрать все, что у вас есть из «тянучки» в городе, а тебе поручить начать ее скупку у мелких поставщиков через посторонних торговцев и подставных покупателей, чтобы никто не знал, что именно ты стоишь за созданием монополии на торговлю ею.

- Мне нравится это продолжение и упоминание подставных покупателей, и эти волшебные слова: «монополия на товары» - отозвался Фидан, - Ты, что такое задумал? Есть, желание, поделиться информацией прямо сейчас, чтобы мне было еще интереснее в этом участвовать?
Алан взял со стола табличку и стило и медленно нацарапал внизу длинную строку из символов, которые образовали собой сообщение:

«Защита от ядов действующих при касании… И защита от кислоты жгучих ящеров».
Алан молча положил табличку на стол и сдвинул ее в сторону, прямо Фидану в руки. Тот также молча посмотрел на строку и разом на его лбу выступил пот, который он утер одновременно затирая сообщение, стараясь не оставлять от него ни одного лишнего штриха. Потом Фидан дополнил верхнюю надпись и понес табличку с собой. Он подошел к стене в покоях, где с потолка свисал витой шнурок с колокольчиком. Фидан подергал его несколько раз и открыл в стене неприметную нишу и положил в нее табличку с написанным сообщением. С другой стороны к нише подошел его помощник и забрал ее. До ушей Алана донесся приказ Фидана:

- Перепиши то, что я здесь написал. Уточни товары, указанные в ней. Место их нахождения. Потом, сообщишь результат мне лично.
Фидан вернулся за стол и внимательно смотрел на Алана в облике темного эльфа. Он выдержал паузу и заговорил:

- Если это правда, что ты мне сообщил, то это золотые горы в самом первом приближении. Это абсолютно точно? Этому можно верить?
- Фидан, верить можно только тому, что видишь своими глазами, - ответил Алан, - А доверять можно встающему с рассветом Солнцу, и сменяющей его ночью Луне. Но и это не вечно, на все воля Богов.

- На все воля Богов, - повторил Фидан и снова уставился на Алана.
- Поэтому, я и хочу, чтобы именно ты этим занялся, - ответил Алан, - Я еще не испытал в должной мере эти компоненты и не опробовал. Как они будут себя вести при совмещении их в единое целое. Вот и рассчитываю получить от тебя шелк-сырец, не окрашенный, чтобы ничто не повлияло на мои эксперименты с «тянучкой». Сначала мне надо самому получить защиту от яда, который я намерен использовать, а уже потом можно подумать и о коммерческой основе.

- Через час, я буду знать, сколькими товарами я располагаю, - проговорил Фидан, - Предлагаю сделать перерыв и поесть, сейчас позову танцовщиц, чтобы порадовать глаза и дух. Продолжим после того, как мой помощник принесет мне добрые вести.
Фидан стал из-за стола, и хлопнул несколько раз в ладоши. Стало заметно светлее, в личные покои вбежали танцовщицы в тончайших нарядах, подобные дуновению легкого ветра. Алан одновременно ел принесенную пищу и смотрел начавшееся танцевальное представление. Фидан развалился на диване и ел и смотрел почти лежа, совершенно не изменяя своим обычным привычкам. Только Алану было известно, что какая-то из танцовщиц кроме танцев еще и была телохранителем Фидана. Как один из богатейших торговцев Аль-Реншейкали он всегда был в опасности. Недовольных, или завистников везде хватало с избытком, и Аль-Реншейкали не был исключением, как и любой другой город. А большие деньги всегда привлекают огромное число желающих положить на них руку.

Этот небольшой перерыв на легкий перекус и культурное развлечение быстро прогнал время. Возвратился помощник Фидана, держа в своих руках несколько свитков. Он поклонился, войдя в покои, подождал и пропустил мимо танцовщиц, выбегающих из покоев. Фидан не стал дожидаться и сам забрал свитки из рук помощника, отпуская того восвояси. Он по очереди начал разворачивать свитки и читать находящиеся в них сведения о товарах. Фидан, углубившись в чтение, прошел и присел на край дивана. Дочитав, он взглянул на Алана и спросил его:

- Так на сколько времени ты у нас решил задержаться, Странник Ночи?
- Хотел отправиться как можно раньше, - ответил Алан, - А что ты хочешь этим мне сообщить? Что-то вдруг поменялось и какого-то товара не оказалось в наличии?
- Да нет, Странник, товары все в наличии, но очень далеко отсюда, - сказал Фидан, - Они на складах, что у других входов в город. Бумага на востоке, ткани на юго-западе, хлопок-сырец на юго-востоке, и основные склады «тянучки» на юге. Вопрос в том, что мне нужно пара дней, чтобы все доставить сюда, и организовать потом для тебя караван дальше.

- Конечно, Фидан, два-три дня у меня есть, - ответил Алан, - Только я намерен возвращаться обратно через Сардек, если тебе это нужно для знания. Буду тебе благодарен, если сможешь устроить караван для прохода обратно, только я сам поеду до Сардека, а весь груз мне надо чтобы доставили до Сомвилена и определили его там на хранение.
Фидан нацарапывал сведения на табличке и осматривал карту торговых маршрутов. Но его это совершенно не беспокоило, но тут вдруг он усмехнулся и веселыми глазами, горящими от какого-то быстрого осознания, посмотрел на Алана.
 
- Но, судя по твоему резко изменившемуся виду, - заговорил Алан, - Ты вдруг вспомнил что-то еще, и хочешь предложить мне это?
- Да, Странник, от тебя не укроется почти ничего, - проговорил с ехидной усмешкой на лице Фидан, - Хочу предложить тебе выступить в череде поединков в Амфитеатре? Как тебе такое, чтобы заработать на своих талантах мастера клинкового боя?

- Фидан, я не планировал, - ответил Алан, - Тем более я в маскировке, не хотелось подвергаться тому, чтобы меня даже в ваших землях узнали по манере вести бой любым оружием с одинаковой эффективностью.
- Я поставлю на тебя, и прекрасно знаю, на что ты способен менять стили боев в сражении, - продолжал Фидан, - Твои деньги, что хранятся здесь, ты тоже сможешь поставить сам на себя. Нам ведь нужен источник финансирования твоего нового дела, этого проекта с «тянучкой?»

- Ладно, Фидан, рассказывай, что там будут за противники? – задал вопрос Алан, - И мне понадобится что-то такое, чтобы укрыть все тело, включая руки и лицо. Какой-то наряд, маска, чтобы никто не догадался по моей технике боя, кто я на самом деле, и тем более, чтобы не увидели, что я использую грим.

- Отлично! Спасибо что согласился! – воскликнул Фидан, - До меня дошли обрывки информации о противниках на турнире. В этот раз по большей части будут монстры и чудовища, осужденные преступники, рабы-должники, и огромное количество добровольцев, что будут вольны выбирать себе поединок против любого противника, которого сочтут себе по силам.
- Я понял тебя, ты хочешь заявить меня как одного из добровольных участников? – спросил Алан, - А как я смогу сделать ставку на себя, надеюсь это не под запретом?

- Нет, не хочу афишировать свое участие, - проговорил Фидан, - Как только станет известно, что один из Семи Столпов имеет в турнире фаворита, то ставки сойдут с ума и все обрушится. Заработать будет намного сложнее, фаворит будет иметь коэффициент один к одному, без повышения. А вот пока ничего не известно, ставки на добровольных участников будут с самыми высокими коэффициентами. Поэтому они и могут ставить сами на себя, и не только, но и в любой момент решить, стоит им выйти на поединок или же не стоит.

- А по наградным как? По ставкам? По налогам с выигрыша? – спросил снова Алан, - И могут ли на арене встретиться добровольцы и осужденные преступники?
- Награда выплачивается после турнира, - заговорил Фидан, войдя во вкус и от предвкушения успеха, - Размер ставок на себя ничем не ограничен, и зависит от количества успешных поединков, ну кроме гибели на турнире, тогда ничего не положено. Удерживают один процент с выигрыша, на поддержание Амфитеатра, хоть он и сам неплохо зарабатывает.

- Кому нужны эти осужденные насмерть преступники? – продолжил и произнес с презрением Фидан, - Максимум, на что они будут рассчитывать, так это на помилование и вечную каторгу на рудниках. Если посмеют напасть на других, то ничего не стоит их просто убить, и это будет считаться судьями турнира и наблюдателями за исполнение приговора.
- Ладно, тогда я все понял, - проговорил Алан, - Я так понимаю, что турнир скоро состоится?  И я попал сюда в самое удачное время?

- Точно, лучше не скажешь, - довольно произнес Фидан, - Сегодня еще проходит регистрация участников. Турнир начинается завтра, почти в полдень. Я предоставлю тебе свою оружейную, выбери там для себя наряд, который ты посчитаешь подходящим. И возьми себе псевдоним на время поединков, а я отправлю кого-нибудь проверить регистрацию для тебя.
- Согласен, давай выступлю под именем Шелковый Танцор, - смеясь, сказал Алан, - Как раз, ради чего я приехал. Стоит лучше подготовиться, а еще лучше, узнать какие противники будут на турнире.

- Тогда, Странник Ночи, договорились? По рукам? – на лице Фидана было торжество от успеха, - За получение будущих инвестиций для общей нашей пользы и для нашего дела?
- Да, по рукам Фидан, - ответил Алан и пожал протянутую ему руку, - А ты, как я понимаю, займешься тем, что начнешь поиск тех, что будет делать ставки от твоего имени?

- Верно, говоришь! – ответил Фидан, - У меня таких полно под рукой. У тебя с собой есть, какая наличность, чтобы ее приумножить? Твой запас, которым я располагаю, обязательно использую тоже.
Алан вытащил припрятанный кожаный кошель, что взял с собой в дорогу, для оплаты мелких сделок, непредвиденных расходов, на еду, на проезд в повозках, или срочную телепортацию у магов. Он бросил кошель Фидану, который поймал кошель в воздухе, встряхнул, внимательно послушав звук монет, и почти с обидой в голосе проговорил:

- Что-то негусто ты с собой денег взял в путешествие?
- Для меня – в самый раз! – ответил Алан, - Меньше тоже можно было взять, а вот больше, как раз и не стоило бы. Я отправился в путешествие с другими целями, точно не отдыхать.
- Ну да, соглашусь с тобой, - сказал Фидан, - Я сейчас дам тебе сопровождающего. Он отведет в хранилище и подождет тебя там же.

На входе появился неизменный помощник. Фидан передал ему кошель с монетами и что-то прошептал на ухо. Тот поклонился и ушел, но куда-то недалеко. С помощником пришел один из оруженосцев, что обучался для дальнейшей службы в личной страже Фидана. Алан заметил это по цветным нашивкам на его простой одежде. Теперь уже помощник и оруженосец поклонились гостю, предлагая ему сопровождение. Сам Фидан занял место за столом и принялся обсуждать с помощником доставку товаров для нужд Алана. До Алана, когда он выходил из покоев Фидана, донеслись слова помощника, обращенные к Фидану по его титулу:

- Эргиль! Это самые дальние склады! Нам понадобится просто огромное количество времени, чтобы это все доставить сюда, поэтому предлагаю сразу доставлять на наш склад у северного выхода из города, как нужно вашему гостю, что собирается ехать отсюда и до Сардека!

Окончание их диалога Алан уже не слышал. Он уже следовал за оруженосцем, который привел его в хранилище. Это была настоящая сокровищница с оружием, броней, турнирными одеяниями. Фидан давно не занимался устройством поединков, но вот всевозможное снаряжение у него хранилось в избытке. Алан снял походную одежду и легкую защиту из кожи, повесив их на свободном манекене, сплетенном из гибкой лозы и прочной соломы. Алан ходил и выбирал из этого многообразия, что можно использовать. Оружие он даже не рассматривал, полагаясь на то, что сразу в Амфитеатре сможет подобрать себе что-нибудь подходящее. Да и по правилам поединков надо было брать вооружение в стойках перед выходом на арену. Алан долго смотрел и принялся набирать себе комплект, который бы соответствовал его пожеланиям. Он снял с одного из манекенов разноцветный тюрбан, с другого костяную маску, с третьего тончайший белого шелка капюшон. Потом выбрал свободные, соответствующие народу Кочевников, штаны. Подобрал к ним удобную обувь, выбрал тонкие и прочные перчатки, что будут закрывать его руки. Оставалось только выбрать что-то такое, что смогло бы прикрыть его тело, но никак не мог ничего для себя найти подходящего.
Его выручил оруженосец, что сопроводил его в сокровищницу. Он поклонился Алану и тихо проговорил:

- Воспользуйтесь вот этим манекеном, там под пластинчатой броней есть очень ценная и прочная кольчуга, которая не будет стеснять ваших движений. А пока вы ходили здесь, я наблюдал за вами, и примерно понял, какой стиль боя вы предпочитаете. Простите мне, что заговорил с вами без разрешения!
- Твой совет очень хорош, ничего страшного! – ответил Алан, - Я действительно предпочитаю такой стиль боя, когда ничто не обременяет во время боя, и не ограничивает движения!

Алан расшнуровал завязки на боках пластинчатого доспеха, и под ним действительно показалась отличная, мелкосетчатая кольчуга. И чтобы скрыть и ее на себе, Алан взял несколько накидок с широкими рукавами и без них. Они были больше для демонстрации ярких цветов, алые, красные, желтые, белые, с разрезами, что позволяли проглядываться каждой накидке сквозь другие. Алан сразу облачился в это подобие защиты, которое обладало больше эффектным обликом, чем практичностью, но совершенно не влияло на подвижность Алана и никак его не ограничивало. Он надел тончайший капюшон на голову, приспособил маску и закрепил ее на затылке, а потом и подогнал тюрбан, который изумительно дополнил его облик, превратив в настоящего воина пустыни.

Оставалось лишь провести несколько часов в тренировках, чтобы приноровиться к движениям в этом обличье. Главное было не увлечься, чтобы одежда не пропахла потом, но и также следовало сохранять грим от лишнего воздействия одежды. Подобранная защита и одежда отлично подходила Алану, он только снял костяную маску и легкий капюшон, чтобы не затирать ими лицо без цели сражаться. К ним спустился помощник Фидана, и он сразу заговорил с Аланом:

- Странник Ночи, меня отправил к вам господин Фидан Аль-Теймани. Он рекомендовал мне проводить вас до Амфитеатра, чтобы вы уже сегодня смогли подать заявку на свое участие в турнирах. Вот, я получил для вас специальный аккредитив в местном Банке с указанной суммой вашего состояния на нем. Держите его, достаточно просто предъявить его при регистрации, чтобы устроители турнира приняли его в качестве временного залога до окончания турниров и поединков.

Следующим шагом для Алана стало достаточно долгое путешествие до Амфитеатра. Помощник Фидана вызвал ему очередного рикшу, который повез Алана до места назначения. Проезд был оплачен заранее помощником, а у Алана не осталось с собой ни медяка, так как он решил вложить все имеющиеся средства в наличии в ставку на самого себя для участия в поединках. И вот сейчас он стоял перед величественным сооружением, которое служило для развлечения жителей и приносило огромные доходы тем, кто финансировал его постройку. Гадать, кто это был, было не нужно. Конечно же за любым возможным строительством стояли Семь Столпов Торговли Юга. Все что могло и приносило им постоянную прибыль, давно было построено и присутствовало в Аль-Реншейкали.

Питейные и курительные заведения, бордели за любой кошелек, притоны, в которых желающие могли нюхать, облизывать, или есть различные части тел существ, их выделения или производные из них, чтобы получить свою долю удовольствий, все это давно было в наличии. А вот сам огромный Амфитеатр был возведен во времена отчаянной охоты и сражений с монстрами и чудовищами, и до сих пор не утратил своей сущности. Люди всех рас, что проживали в городе, желали самого красивого и дорогого в устроении зрелища. Сражений на арене с всякими монстрами и чудовищами. А поскольку те же люди зачастую не уступают монстрам и чудовищам в жестокости, но арена Амфитеатра служила и местом казни, осужденным на смерть преступникам. И еще не известно, что привлекало больше внимания, поединки против различных существ, или же казни преступников.

Алан пришел к установленным палаткам устроителей игр, состязаний и поединков. Чтобы не нервировать зрителей, начиналось все всегда с самого интересного. Потом, по мере утраты интереса, сменялись как участники, так и приходили другие зрители, кому претили убийства существ и казни людей. Они смотрели на спортивные состязания, или участвовали во множестве игр. Поэтому Алан сразу направился туда, где мог бы зарегистрироваться в качестве участника добровольца. Он проходил мимом палаток, в которых печатали билеты тем счастливчикам, кто собирался попасть на самое интересное представление. Огромная механическая машина в виде колеса проворачивалась и штамповала на узких лентах кожи особые руны. На выходе получались очень качественно выполненные билеты, на которых была проделана при помощи горячего тиснения отметка. Она содержала в себе номер сектора, номер ряда, номер места, и стоимость билета.

Но любое развлечение должно было развлекать, начиная и заканчивая этим самым билетом. В конце, кто-то из победителей поединков мог выбрать номера мест и подарить зрителям какой-нибудь бонус на следующие игры. Многие люди, что приобретали билеты, мечтали получить билет на первые ряды, откуда был поистине невообразимый вид на происходящее на арене. Алан давно слышал, что Амфитеатр мог вмещать в себя тысячи людей на свои трибуны, но прежде никогда этим не интересовался. По крайней мере, в памяти Серого Стража не было каких-то значимых воспоминаний об этом. Но, судя по высоте стен и протяженности сооружения, внутри себя он мог вместить до десяти тысяч человек одновременно. Алан встал позади пары человек, кто тоже выбрал отдельную палатку устроителей для участников. Они внесли свои вклады и ставки, получили специальные грамоты участников, где были прописаны их права и коэффициенты по поединкам. Эти двое мельком посмотрели на Алана, и отошли в сторону, уступив ему дорогу. Один из участников напоследок спросил распорядителя за столом:

- А график появления монстров и чудовищ уже вывесили?
- Еще нет, но они почти готовы, - отозвался, не поднимая головы, распорядитель, - Должны буквально с минуты на минуту доделать. Если желаете, то оставайтесь здесь и ждите. На всех входах их вывесят.
- Я бы хотел пройти регистрацию, - сказал Алан, - В качестве участника в поединках против монстров и чудовищ. Против людей не желаю, если только защищаясь.

Алан протянул аккредитив и у распорядителя полезли на лоб глаза от удивления и размера суммы. Он даже позвал еще одного распорядителя, чтобы тот тоже убедился в правильности того, что написано на нем. А потом оба отправились искать главного распорядителя, который контролировал остальных именно на этом участке регистраций участников в поединках. Уже втроем, они встали на столом и не сводили с Алана своих глаз, не решаясь заговорить с ним. Сумма была действительно впечатляющей, и даже если бы Алан провел один единственный бой, то по предлагаемому коэффициенту сумма бы увеличилась почти на двадцать процентов. Это привело распорядителей в замешательство, но продолжать работать, им было надо, и самый первый из них, что и сидел сначала за столом, решил таки выполнять свою работу дальше.

- Сообщите имя или псевдоним, - заговорил он, - Чтобы нам внести сведения в грамоту участника в поединках.
Алан решил не сообщать своего имени, не упоминать его с документа авантюриста, а воспользоваться только псевдонимом, по которому он был более и менее известен в землях Кочевников.

- Странник Ночи, но хочу на время участия воспользоваться прозвищем как Шелковый Танцор, - проговорил Алан, - Думаю, это должно принести мне удачу в сражениях.
Распорядители взяли готовый бланк, исполненный на куске кожи. Один запихнул его в машину для горячего тиснения, а другой сделал набор рун для короткого сообщения личных сведений. Кусок кожи проглотила машина и загудела, пересыпая внутри себя раскаленные угли, отпечатывая на поверхности новый текст. Бланк, уже прокатанный и еще горячий, распорядитель проштамповал оттисками, и протянул Алану, чтобы и тот оставил на нем оттиск личной печатки. Алан вытащил кольцо с личной печатью, чтобы завершить сделку с участием и поставил оттиск на горячей мастике. Он сразу обтер печатку об кусок ветоши рядом со столом и убрал кольцо во внутренний потайной карман. Распорядитель протянул ему грамоту и заговорил с ним:

- Проверьте еще раз на всякий случай. Если все правильно, то по вашему желанию может отдать вам тубус для хранения обязательства, прописанного в данной грамоте. Удачи вам в поединках, которые вы сочтете для себя приемлемыми. По ставкам и коэффициентам, вы можете пройти вдоль стены Амфитеатра, там увидите масштабные стенды. В течение часа, ваше имя будет внесено в списки участников и вам присвоят личный номер, размер базовой ставки, и коэффициент с повышением за участие в любом последующем поединке. С графиком пока задержка, плакаты и афиши еще только дорисовывают и допечатывают. Вам, по секрету могу сказать, как очень обеспеченному человеку, что список монстров и чудовищ в этот раз будет поразительным!

Алан дослушал распорядителя, прочитал грамоту, сверяя точность и правильность внесенных в нее сведений, а распорядителю ответил:
- Да, тубус конечно возьму. Пригодится для сохранности. И спасибо за столь ценную информацию!

Алан взял протянутый ему защитный тубус из крепкой кожи. Он свернул грамоту и убрал ее внутрь тубуса, а его повесил себе через руку на шее, убрав под свой короткий дорожный плащ. Стоило ему выйти наружу, как со всех сторон раздались крики и шум. Толпа людей стала собираться у ближайшего входа в Амфитеатр. Судя по шуму, доносящемуся издалека, то такое же столпотворение началось и у остальных входов. Алан прошел ближе к входу и вместе с остальными зрителями встал и начал смотреть как служащие и рабочие Амфитеатра разворачивают огромные афиши и устанавливают лестницы для их размещения на таких же огромных стендах, что висели на каменных стенах. По толпе раздались вдохи то ли от испуга, то ли от возмущения, то ли от предвкушения необычайного представления. Как только афиша просела и растянулась, то на ней стало возможным прочитать названия монстров и чудовищ, и порядковые номера волн, в которых их должны были выпустить на арену.

Гоблины, скваволаки, кобольды, багуманы, и скрилланы, не представляли опасность для тренированных и умелых бойцов. Это были стайные, коллективные монстры, которые проживали в примитивных племенах, и совершенно также охотились и выживали. Для Алана они вообще не представляли угрозы, даже если бы он выступил против них в одиночку. Но в первой волне будут осужденные заключенные, а устроителям поединков нужно яркое и незабываемое представление. Алан для себя решил, что против толп монстров он выходить не станет, и опасался он больше нападения со спины именно людей, чем монстров. Только вот дальше по списку он увидел, что подряд идут такие монстры, а потом и чудовища, что ни один нормальный человек сражаться с ними даже не подумает. Для Алана, а вернее Серого Стража, они были трудными противниками, но не такими уж невозможными. Небесные волки, хоб-гоблины, щелкающая многоножка, гремучий ядовитый ящер, и каменно-горный тролль.

Он сразу решил для себя, что раньше небесных волков он на арену не выйдет. Сильный боец должен сражаться только с сильными монстрами и чудовищами. Пусть этот шаг и вызовет снижение ставок на него и понижение коэффициентов за участие. Красоваться Алан не хотел, ему это было незачем делать. Он дочитал список до конца и обошел все толпу, скопившуюся под афишами. Тотализатор на ставках теперь сойдет с ума, подумал Алан, появление таких сильных врагов изменит весь их баланс. Он пробрался через скопление людей и встал далеко в стороне, чтобы видеть всю стену с показателями участников. На черных щитах размером с высотный дом, сидящие в люльках, что свешивались с самого верха Амфитеатра, люди старательно раскрашивали белой известью названия волн монстров, что должны были выходить по порядку. Такие же, но меньшего размера афиши уже вывесили у каждого входа. Здесь же, был главный тотализатор ставок и на нем старательно заполнялись поля.

Снизу стояли агенты с бумажными правками и руководили, где и в каком поле, что следует записать. Спустя полчаса Алан увидел, как его имя тоже записали в таблицу участников. Но вот назначенный ему коэффициент его немного огорчил. Правда, он забыл, что маскировался под человека, а если бы сначала зарегистрировался как темный эльф, то это было бы совершенно другое дело.

Сейчас, ему выставили коэффициент меньше единицы, что за участие им в одном бое, выдало бы выигрыш не выше трех процентов от его заявленной суммы. Только он преследовал не получение денег, он был ими обеспечен. Ему нужна была постоянная лояльность Фидана аль-Теймани и его такая же помощь в делах. Если он получит в будущем возможность организовать бизнес с закупкой и монополией на «тянучку», то укрепит их союз на долгие годы, а может и с  его наследниками тоже. А их у Фидана было огромное множество, и все они участвовали во всех его делах и планах.

Больше оставаться здесь не имело смысла, и Алан решил возвращаться обратно. Он с удивлением заметил, что рикша, который привез его сюда, все также дожидается его, чтобы довезти и обратно в особняк Фидана. Он сел в кресло и снова с комфортом доехал до места назначения. Пройдя в внутрь, Алан почти сразу встретился с Фиданом, который был в нетерпении узнать от него новости.

- Ну, как Странник, заметил что-нибудь для себя интересное? - спросил Фидан, - Вижу, на твоем лице уже все написано, что ты уже принял решение?
- Да Фидан, уже принял решение, - ответил Алан, - Думаю, что ты заработаешь намного больше, чем я, на подставных клиентах и их ставках. Так что, раньше появления небесных волков на арену я не выйду, можешь это использовать. А вот дальше, все монстры точно мои. У вас здесь вряд ли есть те, кто с ними сможет справиться.

- А за небесными волками выйдешь? – спросил снова Фидан.
- Вообще-то не хочу, но если надо спасать кого-то, то да, выйду, - ответил Алан, - Это первые из опасных монстров, не хочется видеть, как кого-то из добровольцев они разорвут на куски не крупнее большого пальца.
- Отлично! – воскликнул Фидан, - Тогда приглашаю тебя на ужин! Тебе следует отдохнуть перед поединками. Столы уже накрыты, можешь привести себя в порядок после долгой дороги, перед тем как вкусить с нами пищу.

Алан проследовал за Фиданом и воспользовался умывальниками в особняке его хозяина. Потом он вышел и занял место за столом вместе с остальной семьей Фидана. Он пробовал поданные ему блюда и по большей части находил их весьма избыточными по использованию специй. К окончанию ужина, во рту Алана уже пылал настоящий пожар, и он с нетерпением дожидался подачи десерта, изготовленного из охлажденного творога со свежими фруктами, чтобы унять весь этот огонь. За ужином шла неторопливая беседа о том, сколько сделок и товаров было удачными, или сколько сделок не состоялось по каким-то другим причинам. За ним быстро пролетело время, и постепенно семья Фидана ушла из-за стола.

Он и Алан перебрались в покои Фидана, где его помощник уже приступил к составлению списков подставных клиентов, которые должны были сделать ставки на Алана, по его участию в поединках. Суммы были небольшими, чтобы не привлекать внимания, а вот желающих заработать свой процент на чужой ставке, было предостаточно. И держать язык за зубами эти клиенты умели, помогая зарабатывать. Алан устал за день и пока находился в ожидании, чтобы отправиться на отдых. Прибытие с утра в город, потом особняк Фидана, поездка до Амфитеатра и обратно, все это окончательно вымотало его. Еще до того как Фидан закончил с помощником заниматься текущими делами, он обратил внимание на то, что Алан уже начал клевать носом, засыпая. Он дал знак помощнику и Алана проводили в гостевые покои на отдых.

Утро началось с бодрого пробуждения, и Алан обнаружил рядом с собой спящую юную деву. Он смутно помнил, что дева пришла ночью и забралась к нему под тонкое покрывало. Фидан был в своем обычном положении и тоже не смог удержаться, чтобы не преподнести ему такой дар, в виде девы для приятной ночи. Устоять от такого соблазна он не смог и воспользовался ситуацией, утолив свой голод по женской ласке. Пока у него была возможность, он проверил свой грим на теле, чтобы нигде не было мест, где бы он отсутствовал. В уборной Алан воспользовался огромным полированным в металле зеркалом, чтобы полностью убедиться в качестве и устойчивости грима. Он быстро собрался, чтобы пойти на завтрак, и когда вышел из уборной, то девы уже и след простыл. Оставалось продолжить сборы, чтобы не заставлять никого себя ждать.

Но Алана никто не ждал, ему позволили отдыхать в свое удовольствие. Завтракать ему пришлось в одиночестве, так как все уже закончили принимать пищу за час до того, как он проснулся. Для него Фидан передал сообщение через своего помощника, который это сообщение и передал:

«Мы все отправились в Амфитеатр. Собирайся, и тоже следуй за нами. Воспользуйся входом для участников и порази всех своими умениями».
Алан закончил сборы и проверил в последний раз свою экипировку для сражения. Капюшон и костяную маску он сложил в походную сумку, чтобы воспользоваться ими непосредственно перед тем, как вступить в сражение. Его также у выхода из особняка ждал очередной рикша, который даже замер на месте, увидев в настолько дорогой экипировке бойца для арены. Стоило Алану сесть в повозку, как рикша быстро очнулся и стремительно потащил его по направлению к Амфитеатру.

Подъезжая к этому огромному зданию, Алан видел огромное число участников разных состязаний, игр, поединков, турниров. И своим обликом он почти не отличался от них всех, и когда вышел из повозки, то затерялся в потоках людей. Близилось начало, скоро должны были объявить открытие турнира, но пока даже зрителей не начали запускать внутрь. Это объяснялось тем, что внутрь Амфитеатра впускали пока только самых достойных из горожан города Аль-Реншейкали, остальные ждали своей очереди. Алан направился к палаткам устроителей, чтобы оттуда попасть через служебный вход внутрь. Ему было достаточно показать тубус с грамотой, чтобы охрана Амфитеатра пропустила его внутрь. Они кивками поприветствовали его, когда он проходил мимо них. Он оказался в большом помещении, из которого наверх вела лестница. Она должна была вывести его на трибуну, как раз, с которой можно было попасть сразу на арену.

Внутри этого помещения было множество народа, что коротали время до начала представления. Снаружи взревели десятки труб, подавая сигнал, что пора открывать ворота для всех остальных зрителей. Несколько бойцов поднялись и отправились в одну из дверей, чтобы принять непосредственное участие в сражениях. Алан знал, куда ведет эта дверь, и это были помещения для содержания осужденных заключенных. Участники поединков сами хотели появиться на арене вместе с осужденными на смерть заключенными, и никто бы им это не запретил. Но остальная часть осталась в помещении, развлекая себя, и друг друга разговорами, смехом, и пересказами анекдотов, у которых борода уже волочилась по земле от их старости. Но тут снова прозвучал очередной рев десятков труб, что сигнализировал открытие нового сезона игрищ, поединков с монстрами и сражений с чудовищами. Больше ждать не имело смысла, и участники добровольцы, и Алан тоже вместе с ними всеми, поднялись со своих мест, скамеек, лавочек, и по очереди потянулись длинной вереницей по лестнице наверх, чтобы выйти на трибуну.

Они вышли на открытый под небом участок трибун, разделенный на две части. Один был специально оборудован рядами скамеек для наблюдения за тем, что происходит на арене. Второй, был отделен от него стенкой, и почти весь был заполнен стойками с различным вооружением. Никто не брал с собой оружия, это было главное правило, чтобы его не могли передать осужденным на смерть. Только спускаясь непосредственно на арену, можно было взять какое-то вооружение с собой. На арене, в самом ее центре, была возведена трибуна. На ней стоял главный распорядитель игры при охране двоих волшебников в мантиях, широкополых шляпах и с посохами. Они усиливали голос и звучание распорядителя и удерживали защитный барьер вокруг них всех для своей безопасности. Алан со своего места обратил внимание, что некоторые выходы на арену были прикрыты магическим туманом, и не позволяли увидеть, что он собой скрывает. До всех донесся сильный и звучный голос, звучащий из центра арены:

- МЫ, ДЕРЖАТЕЛИ АРЕНЫ СРАЖЕНИЙ, ПРИВЕТСТВУЕМ ВАС ВСЕХ ЗДЕСЬ! ОБЪЯВЛЯЕМ О НАЧАЛЕ ПОЕДИНКОВ С МОНСТРАМИ И ЧУДОВИЩАМИ, В НОВОМ СЕЗОНЕ ИГР! ДА ПОБЕДЯТ СИЛЬНЕЙШИЕ, А ТЕ, КТО ОСУЖДЕН НА СМЕРТЬ, ПУСТЬ С ЧЕСТЬЮ ПРИМУТ ЕЕ!

Весь Амфитеатр взревел от восторга, заглушив последнюю фразу Главного Распорядителя Игр. Волшебники активировали заклинание левитации и вместе с Распорядителем взлетели в воздух, пролетев на центральную трибуну. Временная трибуна, с которой они вещали, начала медленно спускаться под поверхность арены. Когда она дошла до половины, то рядом раскрылся еще один лифт и из-под земли на поверхность стали подниматься стоящие на платформе люди. Это была первая часть из осужденных на смерть преступников, разбойников, рабов, и должников. Стоило временной трибуне скрыться под землей, как еще в четырех местах начали открывать очередные лифты и также начали подниматься платформы. На них находились стражники арены и участники добровольцы уже вооруженные и готовые к сражению. Стража выбросила несколько связок ключей в сторону осужденных, а также и несколько связок, не слишком хорошего вооружения, чтобы не давать им повышенных шансов выжить.

Вой, крики, восторг с трибун не стихал и временами даже начинал оглушать. С Аланом находились сильные и умелые бойцы, знающие себе цену. Обладающие навыками и опирающиеся на свой боевой опыт. Они сделали мудрый выбор, что не вышли на арену в большой толпе, где сложно контролировать как союзников, так и противников. А вот осужденных точно было нельзя причислить к союзникам. Всего там находилось пять групп людей. Одна, насчитывающая в себе более двух десятков, состояла чисто из осужденных преступников. Четыре другие полностью состояли из участников добровольцев, но их было несколько меньше, хотя они были лучше экипированы, имели достойную защиту и вооружение. Осужденные воспользовались попавшими к ним ключами и принялись снимать с себя кандалы. Но некоторые снимали браслет цепи с одной руки и быстро перевешивали на другую свою руку, получая примитивное оружие или эквивалент защитного вооружения. Мечи, клинки, копья, трезубцы, рогатины, палицы, дубинки, несколько мятых щитов и шлемов, быстро были им собраны с земли и использованы по своему назначению.

Наступало ожидание и участники добровольцы, переглядываясь, пошли на соединение со всеми остальными, стараясь обойти по широкой дуге осужденных, чтобы не спровоцировать сражение между собой в начале боя. Образовались две группы неравных участников, с полным недоверием относящихся друг к другу. Но только вот участники знали чего им ждать вскоре, а вот осужденные нет. Правда в эти секунды устроители поединков решили вмешаться в грядущие события, и их собственные волшебники приступили к изменению облика арены. На арену начали падать камни разного размера, старательно выцеливаемые, чтобы не попасть прямо в крышки лифтов. Они были и большие и маленькие, сыпались, сталкивались, раскалывались и разлетались по всей арене в стороне от лифтов. Ближе к зрителям поверхность арены начала вздыматься, формируя собой странные участки, словно кротовые вывалы. В этом момент, кто-то из участников добровольцев принял на себя командование и крикнул всем остальным:

- Всем в кольцо! Всем в кольцо! Немедленно собирать ближайшие к нам камни! Формируем из них защитный круг! Ждем атаку гоблинов!
Они быстро бросились к самым большим камням, и пока арена меняла свой облик, стащили несколько из них как можно ближе к себе, получив шаткую, но достойную временную оборону, которая позволила бы им удерживать нападавших за обороняемым периметром.

Осужденные среагировали с замедлением на слова командира игроков. Но для них почти не осталось на арене валяющихся камней, а те, что были, были слишком маленькими, чтобы возвести из них что-нибудь. Но среди осужденных тоже нашлись те, кто мог командовать массами. Там выделилось сразу двое Главарей, что приняли решение идти вперед и занять ближайший к ним непонятный вывал грунта. Они бросились бежать и заняли всей толпой получившуюся возвышенность, а их подчиненные, которым не хватило вооружения, принялись за сбор камней, чтобы использовать в качестве оружия хотя бы их. Алан, наблюдая за их действиями, сразу же понял ошибку обеих групп, они приняли правильные решения, но по отдельности друг от друга. Если бы воспользовались полученной информацией о волнах монстров, то им следовало бы занять одну возвышенность и укрепить ее кусками скал, камней, обломков. Тогда у всех было бы больше шансов обороняться от волн врагов. Но как вышло, подумал Алан, так вышло…

В этот самый момент грянул грохот, раздался треск открывающихся дверей и шум ссыпающегося песка. Из вывалов начали выскакивать гоблины в огромном количестве. Они были облачены в кожаные накидки и доспехи, держали в лапах костяные ножи, короткие копья и палицы. Вывал, который был занят осужденными преступниками, сразу погрузился в сражение. Люди вдруг оказались перемешанными с выскочившими из открывшегося лифта монстрами и тут же вступили с ними в ближний бой. Схватка была быстрой и кровавой. Некоторые из преступников, что остались без оружия вступили в сражение с голыми руками. Устроители поединков на арене словно ожидали и специально выпустили против них ватагу гоблинов для ближнего боя. В остальных трех вывалах присутствовали в огромном количестве стрелки с короткими луками, и они начали обстреливать из них участников игроков. Правда, тем было все равно из-за прочных доспехов и наличия щитов, да и еще под защитой каменного бруствера.

Но гоблины, поняв, где они оказались, пришли в ярость от огромного числа зрителей, что кричали и махали руками в восторге. Казалось, что все они, словно сговорившись на расстоянии, дали одновременный залп из своих луков по зрителям. Стрелы успели долететь до стены, разделяющей арену от трибун, и врезались в невидимый барьер, расколовшись на куски и осыпавшись на землю. Ближайшие к гоблинам волшебники ударили их за эту попытку атаковать зрителей заклинаниями с мелкими разрядами молний, наказав за своевольность и проучив их, таким образом, никого не уничтожая. Гоблины сразу поняли, что их целью могут только те, кто сейчас с ними на арене. Но за этот короткий промежуток времени преступники во главе со своими главарями расправились с гоблинами, что выскочили на них. Они быстро собрали тела поверженных врагов и начали сцеплять их вместе в одно целое. Заключенные брали костяные ножи и протыкали ими лапы и тела гоблинов, чтобы они не разваливались в стороны. Главарь преступников руками оторвал одному гоблину голову и подбросив ее высоко в воздух, запнул ее далеко на трибуны, устроив среди зрителей настоящий переполох. Весь Амфитеатр взревел от радости, такого развлечения никто не ожидал увидеть. А всеми этими остальными сцепленными вместе телами они смогли заблокировать открытый лифт, не давая ему спуститься ниже или выше уровня арены. Таким образом, осужденные преступники получили участок арены, где они могли обороняться от наседающих на них врагов.

Глядя на этот кратковременный успех, участники игроки одновременно выскочили и напали на ближайший к ним вывал, занятый гоблинами. Они оставили за спинами в каменном рубеже двоих стрелков с луками и мага поддержки. Отличное снаряжение позволило им преодолеть короткое расстояние до врагов и учинить им настоящую бойню, полностью очистив вывал от противников. Алан мельком осмотрел группы гоблинов, и примерно посчитал, что в каждой из них было по полсотни гоблинов, и что-то подсказывало ему, что это далеко не все из них. Значит, должны были появиться еще и остальные гоблины, и, скорее всего, запустить на арену должны были уже воинов этих племен. Алан громко, чтобы все кто был рядом с ним, услышали, произнес:

- Сейчас появится еще одна группа гоблинов! И возможно, это будут воины! Если кто-то желает, то остальным может понадобиться ваша помощь!

Его правильно поняли и несколько человек бросились вооружаться и побежали к спускам на арену. На краю стены подняли флажок, дающий знак тем, кто сражается на арене, что идет помощь. Подмога быстро преодолела спуск к арене и выскочила на песчаную поверхность. Лидер игроков понял, что происходит что-то ему неподвластное, и отдал команду возвращаться обратно за каменный круг. Подмога добралась во время и усилила группу, при этом, сообщив, что стоит ждать гоблинов-воинов. Все это происходило во время, в какие-то крупицы совпадений и удачи, потому-что арена начала снова содрогаться и пришла в движение. В вывалах начали появляться группы новых противников, и это оказались действительно гоблины воины, да и еще в сопровождении вождей, метателей дротиков, и шаманов. Устроители игр подгадали и усилили оставшиеся две группы гоблинов новыми бойцами из гоблинов воинов. Место, где обосновались осужденные преступники, содрогалось, но огромная пробка из тел мертвых гоблинов никак не давала выполнить свою работу рабочим под ареной. Сколько они не пытались это проделать, лифт оказался заблокированным и заклиненным. Выходом стала активация центрального лифта, и он начал открываться, чтобы выпустить очередную порцию противников.




Глава пятая. Поединки арены


Стоило лифту открыться и подняться на какую-то приемлемую высоту и из него начали выпрыгивать гоблины воины. Это обычные гоблины достигали роста примерно по пояс человеку или эльфу, а вот гоблины воины уже были по грудь, а временами и ростом с человека. Если шаманы и разведчики тоже были низкорослыми, то вожди по сравнению со всеми ними были просто гигантами. И вот теперь прямо в центре арены собиралась огромная группа противников, готовящаяся нанести свой удар по людям. Вождям гоблинов понадобилось немного времени, чтобы выбрать на кого им нападать, и они выбрали осужденных преступников. Сначала следовало уничтожить более слабую группу людей, а потом можно было приступать и за уничтожение более слаженной и подготовленной, вооруженной, но меньшего размера. Вожди разделили свои силы, и один стал блокировать внутри каменного круга при помощи своих стрелков из лука и метателей дротиков, а второй направил всех остальных в атаку на преступников. Только разум монстров, всегда останется разумом монстра, и человеческую реакцию ему просчитать сложно. Лидер добровольцев игроков отдал команду идти на прорыв, чтобы помочь осужденным преступникам, потому-что и он осознавал, что если их перебьют, то тогда им самим придется отбиваться от волн врагов, со слабой надеждой, что они смогут спастись, если получат ранения.

Атаку гоблинов воинов преступники встретили с яростью и без страха. Они выстроились наверху вывала в двойном строе и сражались кто чем. Вопли, визги, крики были такими, что ближайшие трибуны сами собой замолчали и стихли. Фонтаны крови от разрубленных и обезглавленных тел били во все стороны от вывала, но и преступники понесли первые потери. Пара человек уже упала на землю и истекала кровью от многочисленных ран. На трибунах, в первых рядах кто-то блевал в исступлении со стены от увиденного. И таких, малохольных, становилось больше с каждой минутой. Игроки во главе со своим лидером выскочили за каменный барьер и приступили к уничтожению блокирующего их отряда гоблинов. Много времени на обычных стрелков и метателей дротиков им не понадобилось. Под раздачу попали и два шамана, что старались воодушевить остальных гоблинов, также быстро зарубили и одного вождя. Это начало в корне менять ситуацию, гоблины оказались зажаты между двумя отрядами людей и быстро подвергались уничтожению. Достаточно было получаса, чтобы добровольцы игроки размололи второй отряд гоблинов воинов. Они быстро утратили спокойствие и уверенность и постепенно все погибли под ударами людей.

Каждое действие, что происходило на арене, вызывало бурю эмоций на трибунах. Они реагировали с одинаковой эффективностью и на действия людей и на реакцию гоблинов, но со временем, чаша сочувствия стала клониться к более приземленным вещам, а именно к успешной обороне осужденными преступниками. Лидер добровольцев игроков тоже снискал славу и уважение, и на трибунах уже звучали кричалки с его именем, прославляющие его отважные действия и умение командовать. Когда последний из гоблинов упал мертвым, то по всему Амфитеатру взметнулись флаги, сигнализирующие окончание первой волны монстров. На арену вышел крупный отряд стражи арены, чтобы проверить состояние заключенных, и если понадобится, или исцелить их раны, или избавить от мучений. Добровольцы тоже получили временную помощь, и один из них решил, что для него достаточно участия в поединках, сорвал с себя отличительный знак, показывая, что с него уже хватит участия в боях. Это вызвало неодобрительный гул на трибунах тех, кто как-то связывал свои надежды и ставки на него, с предполагаемым успехом.

Осужденных преступников выстроили и проверяли их состояние, смогут ли они продолжать сражение дальше. Нанятые целители или заклинатели исцеляли их при помощи заклинаний, или же накладывали повязки с отсроченным целебным эффектом. Один из раненых преступников уже не мог встать с земли, и к нему подошел один воин из стражи арены. Он хотел проверить, жив ли тот, как окровавленный преступник быстро выхватил костяной нож гоблинов из-за обмотки на ноге и ударил стражника прямо в пах под доспех. Никто с ним церемониться не стал и истекающего кровью преступника закололи копьями сразу десять стражников. Своего раненого стражника, с тяжелой раной, тут же принялись спасать подоспевшие целители. А остальные осужденные преступники стояли неподалеку и показывали неприличные жесты страже, чтобы они всегда были с ними начеку и больше не расслаблялись. Рабочие под ареной смогли освободить заблокированный лифт. Несколько повозок, что въехали на арену собрали тела гоблинов. За погибшими преступниками приехал отдельный возок, куда их и побросали. Но, тем не менее, в первой волне их погибло на удивление мало, их по-прежнему было больше, чем участников добровольцев.

Алан смотрел на происходящее и прекрасно понимал, что гоблины в первой волне были просто отборочным турниром, чтобы убрать самых слабых из осужденных преступников, а также убрать и тех, кто имел мало опыта сражений с монстрами среди участников игроков. На трибуну, где сидел Алан и остальные кто не участвовал в сражении, поднялся прямо с арены и тот, кто решил выйти из поединков. Он подошел к Алану и молча пожал ему руку, благодаря за своевременное предупреждение.

- Думаю, с меня достаточно, - проговорил тот, - Не хочу испытывать судьбу, что вдруг монстры окажутся сильнее меня самого.
- Если бы мы знали все заранее, - заговорил Алан, - То никто бы не занимался столь прибыльным делом, как ставки на участников. И уж тем более, никто бы не делал ставок на себя и не выходил бы на арену.

Следующими должны были выпустить на арену скваволаков. Обычно это было относительно просто, если знать, сколько их будет в итоге. Но устроители уже отличились нестандартным подходом с гоблинами, значит и здесь, должно было произойти что-то оригинальное. Алан знал, что скваволаки, это очень крупные гибриды подземных летучих мышей с их близкими родственниками, вампирами кровопийцами. Единственное чего стоило ждать, так это того, что им подрежут крылья, чтобы они не могли летать. Если крылья не подрезать, то вся арена, да и весь Амфитеатр будет обескровлен ими. Это очень опасные существа, которые получились у союза природы и магии. Алан увидел, как спускаются флаги перерыва, как забегали уборщики с ведрами, что отмывали блевотину на первых рядах трибун, как стража арены опасливо отошла от преступников и скрылась в воротах. Внизу снова остались две группы людей, которые теперь относились друг к другу без настороженности, и, по крайней мере, доверяли больше, чем страже. Устроители игр действительно приготовили что-то незабываемое.

Они раскрыли по всем сторонам арены массу ворот, откуда ринулись сотни скваволаков. Они пытались взлететь, но никак не могли этого сделать, а вынужденная голодная диета и яркое освещение привело их в бешенство. Они оказались на солнечном свете, не могли взлететь и пытались прыгать на своих коротких лапках. Только каждый их прыжок сопровождался кратким полетом на несколько метров. Они, собираясь в атакующую стаю, принялись проверять периметр арены. Их чутье и сканирующий писк позволили узнать об ограничительном барьере из магического купола. Оставалось присутствие по близости живых существ, и скваволаки вдоль стен начали циркулировать, чтобы сформировать общий поток для одновременной атаки. Но самое лакомое было то, что повсюду для них горели ярким огнем горячие тела, наполненные свежей, аппетитной кровью. И это лакомство им манило и полностью отключало их крохотный мозг. Они ринулись на ближайших к ним людей. Поначалу, над Амфитеатром раздался один сплошной визг зрителей от испуга того, что они увидели. Потом стало тише, вернее люди визжать от страха перестали, и визжали только монстры. И тоже, поначалу от предвкушения добычи, а уже потом от бессильной ярости.

Гоблины были способны применять примитивную тактику и анализ действий противника. Скваволаки, могли только бросаться вперед и атаковать. Это их всех и погубило, в конце концов. Люди встали, пусть и не плечом к плечу, но группы совместились в одном месте и сосредоточенно отбивались, уничтожая нападавших на них монстров. Избиение продлилось не более получаса, и в итоге вся огромная стая смогла оттащить далеко в сторону и выпить досуха только одного из осужденных. От острых клыков кровопийц, участников добровольцев защищали их доспехи, а осужденные заключенные смогли разжиться кусками кожи и фрагментами доспехов гоблинов воинов, что успели поснимать с мертвых гоблинов. Снова взметнулись флаги, обозначающие короткий перерыв, чтобы убрать тела и туши монстров. Среди участников добровольцев произошла замена, часть поднялась обратно на трибуну, а другая часть, что находилась с Аланом, спустилась вниз, чтобы принять участие в следующих боях. Следующей волной должны были стать кобольды. Алан не старался угадать, что могут устроить хозяева арены, но вот осужденные преступники и участники добровольцы решил действовать одинаково.

Главари осужденных преступников разослали по всей арене своих сообщников собирать использованные и уцелевшие стрелы гоблинов и их короткие луки. Участники добровольцы принесли с собой несколько луков, колчанов со стрелами и связки дротиков. Теперь все ожидали нового появления очередных врагов и против них как раз лучше всего подходили луки и стрелы. Все-таки устроители арены переиграли участников поединков и на эту волну они вдруг раскрыли ворота в стенах и выпустили стаи кобольдов прямо на арену. Это лишь немного сбило настрой людей и притормозило их реакцию, но те, кто владел луком и умел стрелять из него, отреагировали на появление и почти сразу открыли стрельбу по кобольдам. Это были крупные существа, покрытые шерстью разных оттенков, с крупными головами и зубастыми пастями. И по ним приходили залпы из луков и броски дротиков. Стоило кобольдам атаковать участников в ближнем бою, их встречали стена щитов и удары копьями из-за каменного укрытия. Стрелки из луков быстро подходили к просветам меж камней и также быстро производили выстрел, уступая место или человеку с копьем, или со щитом в  руках. Самые крупные кобольды смогли перескочить через ограждение и попасть внутрь периметра.

Это изменило на время весь характер боя, и внутри каменного круга закипел отчаянный бой между люди и кобольдами. Верх взяли люди, и лишь благодаря наличию достойной защиты. Дальше не оставило большого труда при помощи луков и стрел проредить пробегающих мимо укрепления кобольдов, сократив их численность до минимума. Кобольды оказались в сложной ситуации, когда люди вышли из временного укрепления и принялись их истреблять. Этот тактический прием понравился зрителям на трибунах, и они радостно кричали, приветствуя очередную расправу над монстрами. Скоро все было кончено и объявили очередной перерыв между волнами монстров и чудовищ, чтобы очистить арену. На ее песок, зрители принялись кидать воду и вино в бурдюках, чтобы порадовать своих героев этих состязаний. Вслед за бурдюками на арену полетели и сумки с разнообразной едой. Участники добровольцы были людьми вполне обеспеченными и целью всех этих подношений как раз были осужденные преступники. Но пока рабочие арены очищали ее поверхность от туш кобольдов, произошло очередное событие, которое просто взорвало трибуны.
Один из влиятельных и обеспеченных людей, что сидел на трибуне, с какого-то личного жеста великодушия оплатил одной из куртизанок, сопровождавших его, встречу с любым из осужденных преступников прямо на арене в краткий перерыв.

Пока стража арены не успела среагировать на это, ее принялись спускать вниз, используя гобелены в качестве подъемно-спускного механизма. Красивая, зрелая черноволосая женщина, в тончайшей накидке и такой же полупрозрачной и абсолютно ничего не скрывающей одежде прямо поверх своего безупречного тела, спускалась вниз, на арену. На ее руках и ногах были десятки браслетов из драгоценных металлов, и другого ее занятия по жизни сложно было бы представить, кроме как по продаже ее внимания за немалые деньги тем, кто может себе это позволить. Ее спуск остановили буквально в метре от земли, и своими призывными движениями она стала зазывать любого желающего для любовных утех. Секундную задержку прервал один из главарей преступников, который сразу же бросился к куртизанке. Он с разбега сплелся с ней в единую фигуру, и они стали медленно раскачиваться на гобелене, предаваясь сиюминутной страсти. Куртизанка делала это, оплачивая уже оплаченную услугу, а осужденный на смерть преступник наслаждался вниманием женщины в последний раз в жизни. Сверху доносились тихие и приглушенные смешки, крики одобрения и скабрезные советы. Но вот остальные трибуны просто сошли с ума, какой на них поднялся шум и гвалт от вскочивших со своих мест зрителей от нового представления.

Заключенный также был скор и быстр, как и в сражении до этого, он отцепился от куртизанки и быстро возвратился к остальным, чтобы не рисковать и не получить удар копьем от стражи арены или болт из арбалета. Стража, что прибежала к месту нарушения порядка ничего не смогла сделать среди богатейших зрителей и также быстро убежала, чтобы не подвергаться от них усмешкам в нерасторопности. Но короткий перерыв подходил к завершению, остальные осужденные разобрали сумки с едой и водой, но ни один из них притронулся к бурдюкам с вином. Оставшийся второй главарь запретил всем его пить, чтобы не терять концентрации и не стать потом жертвой монстров и чудовищ. В это время, когда последние повозки вывозили туши кобольдов, по всему Амфитеатру раздался странный шум. Алан старательно прислушался и не мог поверить своим ушам. Это был отчетливый шум переливающей воды, которая откуда-то неслась прямо к арене. По стенам на арене, по всей их протяженной длине начали открываться крышки и на арену хлынули потоки воды. Она была грязная, с неприятным запахом, с мелкой растительностью и водорослями внутри. Люди бросились подниматься на возвышенности, чтобы укрыться от разливающейся повсюду воды, которая заполняла собой все пространство.

В прошлое появление Алана, вернее Серого Стража, здесь такого не было. Поединки в воде, или в грязи, раньше не проводились. Ее налилось ровно столько, сколько понадобилось превратить арену в вязкое болото. С остатками потоков из одних раскрытых тоннелей начали выбираться багуманы, а из других отверстий в стенах скрилланы. Багуманы были низкорослыми земноводными ящерицами, с мощными телами и такими же мощными лапами. Их оружием были длинные когти, которые они умели втягивать внутрь своих пальцев с подушечками присосками. Хорошо, что их выбралось на арену не более полусотни, иначе это могло быть огромной проблемой. Скрилланы, были вторыми кого выпустили на арену вместе с багуманами, и они обладали округлыми панцирями и четырьмя парами лап и мощной парой клешней. Если багуманы обладали перепончатыми лапами, на которые могли опираться и сохранять подвижность на любой поверхности, то скрилланы имели заостренные конечности, позволяющие им передвигаться и не застревать в мягком грунте или грязи. Их было около двух десятков или немногим больше, но это были самые серьезные враги из тех, что уже появлялись на арене. Несмотря на прочный панцирь, около метра в диаметре,  у них было одно единственное уязвимое место, куда требовалось нанести один точный удар. Это был центральный нервный узел, и он находился под стебельками с торчащими глазами, и любой из скрилланов прекрасно понимал опасность приближения врага к своей морде. Но и зрение у них было превосходным, как и должно быть у морского  хищника. Двум наборам пар глаз, множественным фасеточным, и еще одной паре, необычных вытянутых вдоль зрительных стебельков.

Песок, покрывающий арену, пропитался водой и стал вязким. Люди выбирались на возвышенности с лифтами и сталкивали установленные вертикально камни и куски, чтобы получить дополнительные опоры для ног. Монстры не дали много времени на подготовку и бросились в атаку. Они свободно перемещались в вязкой грязи и атаковали всех подряд без разбора. Основной удар они нанесли по осужденным преступниками и там сразу же появились первые потери от их атак. Даже участники добровольцы отбивались от врагов с трудом, несмотря на свою лучшую защиту в броне. Но сказывался опыт и знание уязвимых сторон противников. Вовремя отсеченные когти вместе с пальцами лишали багуманов их козырного оружия, а наличие длинных копий и гизарм среди игроков, нивелировало возможности скрилланов атаковать людей ближнем бою. Схватка быстро началась и продолжалась лишь ограниченное время. Платформа из камней послужила людям в последний раз, и, опираясь на нее, игроки смогли отбиться от монстров. Несколько осужденных преступников пали под ударами багуманов от их парализующего яда, еще двоих, кто не особо удачливо попал под клешни скрилланов, не успели спасти от обильного кровотечения и они тоже умерли, растерзанные на части клешнями. Сражение стало самым кровавым из всех волн, что сегодня уже успели произойти, но трибуны уже начали бесноваться от радости, насколько им понравилось полученное представление.

Жаркий климат, и ограниченное количество жидкости, которая вылилась на арену для создания антуража, постепенно приводили ее в изначальное состояние. Как только большая часть воды впиталась в поверхностный песчаный слой, то арену снова выехали повозки с работниками для сбора тел. Их колеса тяжело шли по влажному грунту, но их ширина не позволяла им увязать глубоко в размокшем песке. Вышла и стража арены, чтобы проверить оставшихся преступников. В этот раз они более внимательно относились к ним, чтобы не допустить нового нападения на кого-то из себя. Перерыв затягивался и Алан заметил, что области арены, где до начала представления колыхался магический туман, постепенно стали рассеиваться. В них стали видны оставшиеся монстры и чудовища, которых в дальнейшем предполагалось выпустить на арену против людей. Алан направился к стойкам, чтобы подобрать себе оружие против каждого из монстров и чудовищ, с которыми собирался встретиться в сражении. Он сразу присмотрел себе огромный молот на длинном древке против каменного тролля. Для сражения с хоб-гоблинами Алан выбрал пару клинков в виде длинных и узких мечей с закрытой гардой. А вот против щелкающей многоножки он никак не мог подобрать себе вооружение, и приходилось рассчитывать, что сможет выбрать что-то позже. Для гремучего ядовитого ящера он мощное копье с широким наконечником, а чтобы не давать врагу шанса на атаку, Алан взял себе кулачный щит и короткий меч. Уязвимость монстра была в том, чтобы отвлекать его царапающими звуками, примерно такими, какие используют сами монстры для общения друг с другом. Алан рассчитывал царапать мечом щит и сбивать противника с толка разными звуками. Он еще планировал оценить и выбрать вооружение, как к нему подошел один из тех, кто выступал раньше против гоблинов и возвратился после сражения на трибуну для добровольцев.

- О! Я смотрю, ты все-таки решил выйти на арену? – заговорил он, - А то я успел сходить во время перерыва к стенду со ставками. Тебе уже успели понизить коэффициент участия. Теперь ставки должны взлететь, раз ты собираешься выйти в бой.
- Да, собираюсь, - ответил Алан, - Оружие выбираю для сражения. А на коэффициент мне как-то все равно, даже если один раз выйду. Мне будет достаточно этого.
- Ну, давай тогда, удачи тебе, - проговорил боец, - Сейчас начнется бой, который должен очистить арену, как говорят остальные добровольцы.

Алан возвратился на трибуну и сел на место. Ему было видно, как стража быстро покинула арену. Перерыв закончился и многочисленные торговцы, закончив предлагать еду и напитки, медленно расходились по своим местам, подсчитывая выручку от продажи. Трибуны успокаивались, и зрители снова занимали места после перерыва на отдых. Погонщики монстров и чудовищ осторожно готовились выпустить очередных противников на арену против людей. Произошедшее почти сразу изменило впечатление Алана от организации поединков. Магический туман в части арены для содержания монстров и чудовищ исчез и всем стали видны небесные волки, которых сдерживали обручи и оковы из зачарованного железа. В голове Алана, впервые за долгое время, снова прозвучала чужеродная мысль: «Опасность!» Он на секунду растерялся от этого, что Серый Страж долгое время никак себя не проявлял, а тут вдруг словно прокричал в его мозгу это предупреждение. Алан присмотрелся к небесным волкам, и сразу до него дошло, что же не так. Один из них был намного крупнее двух других собратьев, и его серо-голубая грива местами переходила в черный цвет. Это был очень опасный признак, что монстр перерос свое развитие и стал уровня чудовища. Это означало, что он сможет управлять другими небесными волками и командовать ими. Трое небесных волков вряд ли бы организовались для совместных действий, а под руководством чудовища поединок мог закончиться с непредсказуемым результатом.

Алан соскочил с места и крикнул остальным:
- Устроители поединков облажались! Они выпускают небесного волка уровня чудовища на арену! Сейчас начнется бойня!

Он бросился надевать на себя части своей экипировки и побежал снова в оружейную. Ему требовалось такое оружие, которое поможет удерживать дистанцию с противником, потому-что достигнутый уровень чудовища позволял небесному волку почти без ограничений пользоваться магией стихии воздуха. Пока Алан торопливо искал себе для схватки оружие, ограничительные оковы с небесных волков стали спадать. Волшебники развеяли часть чар и раскрыли выход на арену. Стоимость, в которую обошлась поимка таких монстров, должна была быть запредельной. И даже зрители притихли, многие из которых, увидев впервые в живую таких сильных и самого благородного вида монстров. Небесные волки словно вылетели на арену из сдерживающего их ограждения и замерли на ее краю. Внимание остальных участников добровольцев было приковано к троице монстров. Несколько из них побежали к устроителям, чтобы проверить информацию, полученную от Алана, что опасность гораздо выше, чем предполагалась. Самый крупный небесный волк, вожак просто тряхнул своей гривой, отправляя тех двоих в атаку, против людей и началось самое жуткое представление из всех, что когда-либо были на арене. Небесных волков не просто так называли таким названием. Кроме возможности пользоваться стихией воздуха, они еще, и словно сами летали, перемещаясь по арене, стараясь запутать своих врагов, изматывая их и заставляя совершать ошибки.

Алан смог найти для себя приемлемое вооружение против небесных волков. Это была длинная гизарма с мощным древком и почти метровым сияющим магией лезвием. Оставалось понадеяться, что оно поможет ему в сражении с противниками и позволит уцелеть. Небесные волки словно играли со своей добычей, пробегая рядом с людьми и примеряясь к ним, изучая, на что они способны. Наконец, им это надоело, а может быть, и вожак отдал им приказ заканчивать изучение врага. Один из волков пробегая мимо осужденных преступников, вдруг изменил направление своего бега, взмыл в воздух и приземлился прямо в центре построения преступников. Он резко крутанулся на своих лапах вдоль какой-то невидимой оси и выдал этим взмахом гривы, шерсти и хвоста вихрь, в котором сформировались десятки, если не сотни воздушных клинков. Отчетливо отлетела голова одного из преступников и покатилась по арене. Остальные получили ранения от ударов магическими клинками. Но они все были людьми отчаянными и хотели продать свои жизни как можно подороже. Осужденные преступники бросились на небесного волка со всех сторон. Кто-то, уже истекающий кровью, повис на его лапах, кто-то смог ударить мечом в тело и теперь старался нанести как можно более глубокую рану врагу. Один из главарей преступников смог вцепиться в шкуру небесного волка и повис на его гриве, не давая своей массой врагу сбежать. Пока все происходило, Алан добрался до парапета трибуны и смотрел, как и второй небесный волк подбирается, но уже к участникам добровольцам.

- Эй! – кто-то крикнул Алану, - Делать теперь что? Это ведь на самом деле небесный волк уровня чудовище?
- За мной! – крикнул в ответ Алан, - Спасайте остальных, если успеем, а я постараюсь отвлечь вожака, насколько смогу!

Он бросился к спуску, ведущему на арену, удерживая в руке гизарму. Алан слышал, как за ним бегут остальные участники, чтобы придти на помощь остальным. В это время, второй небесный волк выбрал себе тактику нападения и бросился на участников добровольцев. Он тоже взмахнул гривой и пустил широкую волну магических клинков против людей. Но люди уже стали свидетелями такой атаки первого небесного волка против преступников и были готовы к ней, укрывшись за камнями. Удар пришел по пустому месту, взметнулась пыль от столкновения силы. Камни, в которые пришлись самые сильные удары, растрескались, но сохранили укрывшихся за ними людей от вреда. Большое пылевое облако скрыло происходящее от взоров всех, и зрителей и вожака. Все же, его истинная животная сущность преобладала над чудовищной, и вожак бросился на помощь первому небесному волку. Он подскочил к группе людей и первым же хватом огромных челюстей перекусил пополам главаря преступников, который висел на гриве первого небесного волка и резал того ножом, куда мог достать. Потом он перескочил через своего младшего собрата и ударом лапы с когтями буквально растерзал еще одного из бандитов, отрубив ему руки и ноги, и оставив истекать кровью на месте.

Алан выскочил в центр арены и раскрутил гизармой мельницу, создавая звуковую волну, стараясь привлечь внимание вожака к себе. Остальные добровольцы уже бежали к облаку пыли, в котором скрылся второй небесный волк. Когда они добежали туда, то оказалось, что совместными усилиями люди  могли зарубить противника, но все получили множественные раны открытых частей тел. Помощь пришла во время и те, кто прибежал с Аланом на арену, потащили остальных, стараясь спасти их от смерти. Вожак заметил в центре нового противника и услышал вой от клинка, рассекающего воздух. Он правильно воспринял этот вызов на поединок и оставил первого небесного волка разбираться с людьми одного. Походя, он просто откусил голову одному из раненых преступников, сорвав на себе овации, крики, и вопли ужаса с ближайших трибун. Алан стоял и ждал, когда вожак небесных волков приблизится к нему. Сражение обещало быть трудным, но надо было раньше измотать противника, чтобы он перестал пользоваться магией воздушной стихии и пошел в ближний бой. Вожак встал напротив Алана и внимательно смотрел на него, прекрасно понимая по запаху, что перед ним стоит не человек, а темный эльф, противник куда опаснее, чем все эти слабые людишки, что не сильнее соломинки против силы ветра. Он вытянулся вперед, задрав зад с торчащим хвостом, потом выгнул спину, и снова замер, ожидая реакции от Алана.

Приветствие, что выказал вожак небесных волков, стало доходить до многих на трибунах, что сейчас на арене произойдет что-то невообразимое. Настала тишина, которой никогда прежде не бывало, все ждали развития представления. Алан снова прокрутил мельницу гизармой, но после того, как закончил ее, поклонился чудовищу и застыл на месте, отведя оружие в сторону. Вожак снова тряхнул гривой и бросился в атаку. Все поединки, что проводил до этого Алан, были просто ребячеством. Даже его участие против гомункула, было банальным трюком, по сравнению с тем, что творил вожак небесных волков. Он буквально летал вокруг Алана, стараясь забросать его воздушными клинками. Алан на пределе сил уворачивался, прыгал, и скакал по арене, лишь бы не попасть под удар. В какой-то момент стало заметно, что сил у вожака значительно поубавилось, и он проводит магические атаки куда реже. А потом и наступил долгий перерыв в них. Алан понимал, что это лишь уловка, и именно ее надо использовать для контратаки и нанесения решающего удара. Трибуны потрясенно молчали, но снаружи шум от букмекеров не снижался, а наоборот только нарастал. Нетрудно было догадаться, что Алан своим появлением на арене сорвал кучу ставок, и сбил котировки на бойцов. Добровольцев ранеными унесли с арены, по преступникам ничего не было ясно до самого окончания боя, хоть они и справились с одним небесным волком. Они стояли друг напротив друга и бока вожака тяжело вздымались от усталости, и Алан начинал испытывать первые признаки утомления. Небесный волк бросился вперед, одновременно запуская при помощи гривы воздушный поток с магическими клинками. Это было именно, чего и ждал Алан. Он резко воткнул гизарму в грунт и подпрыгнул вверх, опираясь на древко, замерев на одной ноге прямо на ней.

Вожак потерял из вида Алана и по инерции прыжка пролетел вперед, оказавшись рядом с торчащей из песка гизармой со стоящим на ней Аланом. Шум от схватки, множественные запахи временно скрыли Алана от вожака. Сократив дистанцию, таким образом, Алан спрыгнул снова на песок и вырвал гизарму из-под своих ног, одновременно нанося ею удар по вожаку. Этих мгновений было достаточно, чтобы его удар достиг своей цели, и голова небесного волка отлетела в сторону, покатившись по песку. Тело вожака упало на землю и из разрубленной шеи кровь начала заливать окружающее пространство. Трибуны одновременно взорвались единым воплем радости и восторга от такой оригинальной победы. На арену побежали целители и лекари, чтобы оказать помощь оставшимся осужденным преступникам, которые лежали вповалку и уже ожидали смерти. На арену спустился главный распорядитель игр, что раньше объявил начало поединков и осмотрел раненых. Продолжать сражение они явно не могли, и были сплошь покрыты ранами, что нанесли им небесные волки. Он махнул рукой напротив некоторых, подавая знак страже арены, что с ними почти все покончено. Но лишь четверо из всех кто был с самого начала, еще держались на ногах, несмотря на раны. Главный распорядитель игр при помощи волшебников усилил свой голос и прокричал на всю арену:

- ВОТ И ПРИШЛО ВРЕМЯ ПОДВЕСТИ ИТОГИ, МОИ ЛЮБИМЫЕ ЗРИТЕЛИ! КТО ИЗ УЦЕЛЕВШИХ ПРЕСТУПНИКОВ ДОСТОИН, ПРОДОЛЖИТЬ СРАЖЕНИЕ? КОМУ ВЫПАДЕТ СЧАСТЬЕ ПОЛУЧИТЬ ПОМИЛОВАНИЕ И СВОБОДУ?

Трибуны зашумели и до стоящих на арене стали доноситься обрывочные слова от множества людей, что даже встали со своих мест:
- Милости! Жизни! Милости! Помилование! Дайте им свободу!
Главный распорядитель игр подошел к Алану и спросил его напрямую:

- Без твоего вмешательства, они бы все сгинули в этом раунде поединков. Поэтому, спрашиваю и тебя, как Чемпиона, показавшего самый оригинальный бой за сегодняшний день, что нам делать с выжившими?
Алан сомневался, стоит ли ему вмешиваться, но, судя по тому, что могло ждать уцелевших, для них могло сложиться и так, что лучше бы им продолжать сражение и надеяться на победу.

- Могу смело сказать, что следующих боев они не переживут, - сказал Алан распорядителю, - Пусть живут, и размышляют о предоставленном им втором шансе.
- ДАЖЕ ЧЕМПИОН СОГЛАСИЛСЯ С ВАМИ! МЫ ДАДИМ ИМ ЕЩЕ ОДИН ШАНС. ДВОЕ ОСУЖДЕННЫХ НА СМЕРТЬ, ПОЛУЧАЮТ ПОМИЛОВАНИЕ И ОТПРАВЛЯЮТСЯ НА КАТОРГУ В РУДНИКИ, ГДЕ ОНИ ПРИМЕНЯТ ВСЕ СВОИ СИЛЫ И УМЕНИЯ ПРОТИВ МЕСТНЫХ МОНСТРОВ И ЧУДОВИЩ! – вещал главный распорядитель на всю арену, заглушая общий шум.

Трибуны ликовали, они были довольны представлением и что осужденные преступники смогли продержаться так долго против врагов. Больше двух десятков полегло к этому моменту. Пролитой крови уже было достаточно, а дальше с противниками надо было сражаться добровольцам, и Алан был в их числе.

- ДВОЕ, ПРОДАННЫЕ ЗА ДОЛГИ В РАБСТВО, ПОЛУЧАЮТ ПРОЩЕНИЕ И ДОЛГОЖДАННУЮ СВОБОДУ! ДО ОКОНЧАНИЯ ИГР ОНИ БУДУТ СОДЕРЖАТЬСЯ ПОД АРЕНОЙ! ЖЕЛАЮЩИЕ ОКАЗАТЬ ИМ ПОМОЩЬ В ВИДЕ ДЕНЕЖНОГО ПРЕЗЕНТА, МОГУТ ВНЕСТИ ПОЖЕРТВОВАНИЯ СБОРЩИКАМ С ПОМЕТКОЙ ДЛЯ КОГО!

Стражники арены разделили выживших и увели в служебные помещения до окончания поединков. Алан за оставшееся время успел сходить и забрать оружие, что подготовил для себя заранее. Несколько добровольцев, которые остались с ним на арене, стояли в ожидании окончания перерыва и нового сражения. Сменились флаги, и зазвучал громкий звук от открывающихся ворот. На арену выпускали сразу троих хоб-гоблинов. Вот с этими врагами точно было все ясно. Они точно были чудовищами и выглядели соответственно. Высокие, до трех метров, нескладные и несуразные, одетые в шкуры и кожаные фартуки, они терпеливо ждали, пока с них спадут магические путы. Как только они освободились, они немедленно вырвались из цепей и принялись выяснять отношения между собой. Алан выделил по татуировкам на их телах, что они принадлежали к разным племенам гоблинов, и было сразу ясно, что их поймали в разных местностях. Но только одному из хоб-гоблинов, оказалось, достаточно нанести по удару другим, чтобы они поняли его силу и стали ему подчиняться. Краткая заминка быстро прошла и главный хоб-гоблин подхватил себе с земли достойное оружие, в виде гигантского каменного топора. Еще один, подобрал себе палицу из цельного куска дерева, а вот третьему не повезло, и он остался без оружия. Но только он не расстроился и сорвал со стены ржавую клетку с длинной цепью, куда обычно сажали осужденных на голодную смерть. Он перемотал длинный кусок цепи вокруг своего тела, получил в виде клетки огромный щит, а цепь стала очень опасной заменой в качестве железного кнута.

Алан оглянулся на остальных участников и отметил, что большинство имеют в своих руках луки и копья. Это давало шансы на быстрое завершение сражения, но, прежде всего, следовало разделить врагов по отдельности и не дать им прикрывать друг друга. Он вытащил оба узких клинка и отбросил в сторону ножны. На него все таращились с удивлением оттого, что он собрался идти против хоб-гоблинов в ближний бой. Но объяснять было уже некогда и те бросились вперед на людей с оружием наперевес. Добровольцы за спиной Алана разделились на две группы, и начали отходить в стороны, ведя стрельбу из луков по крайним врагам. Алан побежал прямо на центрального, чем привел его ступор, такого поведения хоб-гоблин никогда не видел, чтобы его добыча сама бежала на него. Но короткий его ум не просчитал угрозу, а Алан смог сделать несколько бросков из стороны в сторону и поднырнуть под взмах огромного каменного топора. Он кувыркнулся и прокатился между ног хоб-гоблина, выставив клинки вверх и стороны. Удары пришлись в незащищенный пах чудовища, и тот взревел от боли, падая на колени. Пока враг осознавал всю боль, Алан вскочил, и, удерживая оба клинка в одном направлении, сразу нанес ими удары под колени чудовища, стараясь обездвижить его. Задумку Алана поняли остальные и они уже спешили на помощь, чтобы добить противника копьями, пока тот развалился на земле.

Алан выбрал еще одного противника себе, так как считал его более опасным, чем второго, того, что воспользовался ржавой клеткой и цепью от нее. Он уже оценил людей и находился в озлобленном состоянии. По его телу, и даже в голове торчали стрелы. Хоб-гоблин стал размахивать цепью и наносить ею удары. По земле, по камням, по выступающему из песка лифту. Оружие, которое он использовал, было для него диковинкой и непривычным. Алан  воспользовался этими неприцельными ударами пошел на сближение. До хоб-гоблина стало доходить, что бегущий на него человек хочет проделать с ним тот же трюк, что только что проделал и с их старшим товарищем. Он быстро подобрался, чтобы не получить удар мечами в пах и отпустил на секунду цепь. А вот Алану это было и нужно. Он ухватил цепь одной рукой и быстро стал наматывать ее вокруг замершего на месте врага, запутывая его больше и больше с каждым витком. Хоб-гоблин растерялся, успел махнуть один раз рукой, запутался другой рукой в клетке, которую использовал в качестве щита, закачался и упал вертикально на землю. Алан воспользовался ситуацией и при помощи одного клинка сцепил через звенья цепи всю связку в одно целое. Потом запрыгнул на спину противнику и рубанул его мечом по шее. Понадобилось не менее десятка ударов, чтобы рассечь прочную кожу чудовища и пустить ему кровь. Трибуны взревели от увиденного ими, и почти сразу же издали повторный радостный вопль, оттого, что остальные разделались с уже раненым Аланом хоб-гоблином.

К Алану бежали остальные на помощь, нельзя было допустить, чтобы противник смог встать и распутаться от цепей. Но хоб-гоблин смог только опереться на одно колено, когда подбегающие участники добровольцы стали с разбега втыкать в того копья и гизармы, добивая окончательно. Последний хоб-гоблин погиб от постоянного потока стрел, дротиков и копий, и ему не помогла даже его огромная дубина. Трибуны ревели, не переставая от восторга и отличного представления, что им устроили на арене. Еще до того, как последний хоб-гоблин испустил дух, валяясь на арене, объявили перерыв, и работники арены начали уборку. Алан забрал оружие и направился с остальными обратно на трибуну на краткий отдых, и чтобы обсудить дальнейшее участие.

- Какой совет дашь нам теперь? – спросил Алана один из тех, кто сражался уже вместе с ним, - Стоит нам продолжить участие, или пора прекратить?
Рядом собрались все добровольцы участники. Они, в большей своей части разумно оценивали свои шансы против монстров и чудовищ, поэтому пока не понесли никаких потерь. Остались самые опытные бойцы, ветераны прошлых игр и поединков. Алан задумался о том, говорить ли им все, что он хотел сделать сам, или же промолчать. Но подвергать опасности не хотел точно, чтобы кто-то не рассчитал сил и погиб рядом с ним, он не желал.

- Смотрите сами, - заговорил он, наблюдая за тем, как работники на арене стараются поднять мертвых хоб-гоблинов, - Сейчас будет щелкающая многоножка. Если правильно действовать, то ее можно быстро победить.
- Эй! Эй! Танцор, - вдруг заговорил один из старых Чемпионов, - Ты ведь говоришь про тварь, в которой семь метров? Это ее можно быстро победить? Ты часом не шутишь таким образом?

- А кто-нибудь из вас справится в одиночку с каменно-горным троллем? – ответил вопросом Алан, - Или еще кто-то знает, как победить гремучего ядовитого ящера? Нет? Тогда может быть, договоримся, на этот бой, чтобы вы заработали? А оставшиеся два боя я возьму на себя?
- Что ты предлагаешь? – отозвался чемпион ветеран арены, а остальные участники стали внимательно слушать, - Всем нам, конечно, хочется заработать побольше, но только есть желание и остаться живыми!

- Выходим тем составом, что мы только что бились с хоб-гоблинами, - начал говорить Алан, - Многоножка видит узкий участок перед собой, поэтому, если атакует вас, то быстро уходите в сторону. А чтобы одолеть ее, рубите лапы, правда, стараясь не допустить попадания ее токсичной крови.
- Договорились! – произнес ветеран чемпионов арены, - Вооружаемся и выходим! Думаю, что ты точно сорвешь банк этих игр, и мы не останемся в накладе!

Участники медленно стали выходить снова на арену. Работники приводили ее в порядок, насыпая дополнительные слои песка, скрывая огромные лужи крови, что натекли с хоб-гоблинов. Их пришлось рубить на части, чтобы увезти с арены. Даже перерыв порадовал часть зрителей, жадных до жутких представлений и действий. Алан забрал с собой гизарму, которой он сражался против небесных волков. Против щелкающей многоножки, лучше ее, из оружия ничего не было. Стоило последней повозке скрыться в техническом тоннеле арены, как очередной магический туман стал рассеиваться, открывая очередного монстра. Это и была та самая щелкающая многоножка. Ветеран Чемпионов был прав, когда говорил, что в этой твари метров семь, так на самом деле и было. А щелкающей, эту многоножку, называли из-за того, что при движении она издавала похожие звуки, когда внешним панцирем и его пластинами соприкасалась с ходильными ногами. Ее освободили от сдерживающих пут и выпустили на арену против людей. С Аланом вышло на арену несколько человек, кто, несмотря на полученные раны, мог продолжить сражение. Они все расположились в одну линию в ожидании противника.

Распорядители арены дали команду, и щелкающая многоножка освободилась от сдерживающих ее магических пут. Она выскочила наружу из клетки в стене и в ярости бросилась по арене. Ее раздражало огромное количество звуков, доносящихся с трибун, мельтешение ярких объектов, множество раздражающих запахов. Многоножка подбежала к стене арены и попыталась подняться на всю высоту своего роста. Зрители с криками стали разбегаться с первых рядов, а многоножка ударилась головой в магический барьер и снова испытала приступ ярости. В этот же момент она определилась с целями атаки, обратив внимание на стоящих на арене людей. Сфокусировав на них взгляд, она ринулась в атаку. Алан ждал этого и в последний момент все расступились в стороны, пропуская противника мимо себя. Как только она встала на месте, Алан рубанул ее гизармой по задней паре лап, а остальные игроки смогли нанести несколько ударов, применяясь к защитному панцирю монстра. Многоножка, получив несколько чувствительных ударов и потеряв лапу, быстро развернулась и снова пошла в атаку. Но группа авантюристов уже сработалась и получила столь важный опыт для противодействия многоножке. За атаку она теряла одну лапу, или даже две. Кровь разбрызгивалась по арене, и многоножка теряла силы для того, чтобы сначала атаковать, а потом и защищаться. На всю схватку ушло около получаса и у ног авантюристов во главе с Аланом, вскоре уже лежал поверженный враг. Трибуны снова взорвались криками довольных зрителей, получивших встряску от такого жуткого врага.

Алан с остальными возвратился на трибуну для игроков. Они стояли и не верили в то, что смогли победить в схватке с врагом, да и еще в ближнем бою. Обычно, для таких монстров применялась магия, или луки и арбалеты. У многих дрожали руки от переизбытка адреналина после битвы. Алану оставалось оставить лишнее вооружение и подготовиться к следующему сражению. Он забрал с собой кулачный щит и кинжал, добавив их к гарпуну, который взял на замену копью и собирался использовать против гремучего ядовитого ящера. В это время работники арены утаскивали тушу щелкающей многоножки и присыпали поверхность с пятнами токсичной крови монстра свежим песком. Алан ждал, пока арену подготовят к очередной схватке. Остальные расположились на скамейках и отдыхали после напряженного боя. Перерыв заканчивался, и Алан снова отправился к спуску на арену. Вслед ему прозвучали несколько напутствующих слов от других игроков:
- Удачи! Покажи стиль боя, Танцор! Поддерживаем тебя! Не разочаруй нас, и зрителей тоже!

Алан вышел под восторженные крики с трибун и замер в центре арены. Трибуны успокаивались в ожидании продолжения игр. Из очередной клетки с магическими путами выпустили гремучего ядовитого ящера, и он ворвался на арену, неся за собой шлейф из желто-зеленого облака распыленного ядовитого дыхания. Носил он это название конечно из-за обладания способностью распылять облака яда, но гремучим его прозвали из-за особого покрытия. Из-за чешуи, которая при определенных условиях создавала особый звуковой фон, когда монстр распушал чешуйки или быстро передвигался. Он с огромной скоростью пробежал по краю арены, словно примеряясь к тому, чтобы броситься на зрителей. Ящер несколько раз пытался взбежать по отвесной стене, но не мог удержаться на ней своими когтями и спрыгивал вниз, на поверхность арены. Но ядовитые облака он продолжал источать, и они медленно поднимались к верху. Барьер, что установили маги, лишь частично ограничивал распространение облака в воздухе и пробивался выше. Остатки облака попали на трибуны, и многие зрители там зашлись в кашле. Они принялись отбегать в стороны, чтобы не попасть под дальнейшее действие яда, который сразу убить не мог, а вот ослабить - да, это было его первоочередное влияние. Алан, стоя на арене и наблюдая за противником, неожиданно почувствовал, как в его памяти словно открылась новая дверь, разблокировавшая давние воспоминания.

Этот монстр, был в одном из испытаний, что претерпел Серый Страж во времена обучения и становления во взрослую жизнь. Алан вспомнил, как тот, в чьем теле он оказался волей такого странного случая, стоял на одной ноге с остальными темными эльфами, что проходили обучение. Он был посередине огромного каменного провала, стоя на каменном столбу. Под ними бились в ярости гремучие ядовитые ящеры, не в силах добраться до них и в исступлении грызущие каменные столбы. Ядовитые облака полностью закрывали провал и медленно распылялись прямо к ногам темных эльфов. Весь этот ритуал был направлен на то, чтобы укрепить сопротивление ядам и проклятиям, но самое страшное, что вдруг стало доступно Алану, так это то, что ритуал должен был закончиться ровно в один момент. И наступить он должен был ровно тогда, когда первый из обучающихся и проходящих испытание темных эльфов первым бы свалился вниз к монстрам от истощения и усталости, и уже там быть ими растерзанным. И вот сейчас, Алан смотрел на монстра, который метался по арене, распыляя ядовитые облака. Монстр понял, что наверх он подняться не сможет и, наконец, заметил стоящую одинокую фигуру. Ящер бросился на Алана, стараясь как можно быстрее закончить с ним. Атаку прекратил Алан, ударив клинком по щиту, извлекая металлические звуки, что сбивали того с толку, заставляя сменить направление движения и атаки. Ядовитый ящер отбежал в сторону, шипя и трепеща жабрами. Он снова примерялся к атаке и распушил свою чешую, чтобы определить лучшее направление для нового нападения.

Теперь сражение пошло по тем правилам, что устанавливал Алан. В момент атаки или броска ящера он резко проводил клинком по кулачному щиту, вызывая у ящера прекращения атак. Главное, чего он хотел достичь, это было, чтобы ящер произвел выброс ядовитого облака вблизи него, или зашипел, разбрасывая такую же ядовитую слюну. Именно в этот редчайший момент стоило провести сложную контратаку, используя гарпун и при броске попасть им прямо в пасть противника. Алан и ядовитый ящер кружили по арене, стараясь подловить, друг друга и невольно становились объектами пристального внимания зрителей, которые просто взбесились от необыкновенного представления, что они сами не ожидали и увидеть. В один из разменов проходов вокруг друг друга, ящер попытался снова атаковать, но был сбит с толку лязгом металла. Он замер на месте и попытался отскочить в сторону, но Алан резко сделал несколько шагов по направлению к противнику. Ящер пришел в бешенство и резко зашипел, надеясь отпугнуть врага и прогнать от себя. Это было то, что нужно Алану, и он немедля кинул гарпун прямо в пасть ящеру, пробивая ему глотку и ломая вместе с броском массивным древком нижнюю челюсть противнику. Ящер получил тяжелый удар и от боли упал на землю. Алан не теряя времени, подбежал к своему противнику и через жаберные щели нанес добивающие удары, которые рассекли важные артерии внутри тела и вызвали обширную кровопотерю.
Погибая, ящер выпустил остаток ядовитого облака, и Алану пришлось быстро выскочить из него, чтобы его не заподозрили, что он не человек, а кто-то другой.

Кашляя больше для вида, он отбежал подальше в сторону от поверженного врага и встал, дожидаясь, когда тот окончательно изойдет кровью. Все это представление настолько понравилось зрителям, что аплодировали стоя, чего удостаивались редкие чемпионы арены. Алан подождал, пока облако развеется, и, покашливая, подошел к монстру, проверяя жив ли еще тот. Он вырвал из глотки гарпун, спровоцировав фонтан крови, который быстро иссяк и потыкал ящера, чтобы продемонстрировать окончание схватки. Теперь можно было возвращаться обратно на трибуну для авантюристов, чтобы оставить вооружение и взять с собой что-то новое, предназначенное для последнего противника, каменно-горного тролля. Он поднялся на трибуну и встал под взглядами остальных, которые приветствовали его стоя и похлопывали себя кулаками по груди. Этим они выказывали ему свое почтение и его навыкам боя. Алан тяжело опустился на один из диванов и налил себе воды, которой смог сделать лишь пару глотков, вот насколько его организм был перенапряжен от действия адреналина. Один из ветеранов игроков спросил его, как только он отставил кубок с водой на стол:

- Тебе стоит выходить на завершающую схватку или же нет? Если нет, то мы выйдем все, и постараемся закончить игры этого представления?
- Нет, я в порядке, - ответил Алан, - Тролль не тот противник, что прощает ошибки. Поэтому, я закончу сам. Не подвергайте свои жизни опасности просто так.
- Добро! – проговорил ветеран, - Пусть так и будет! Снова желаем тебе удачи в сражении! Неплохо для человека, Танцор, даже отлично!

Алан поднялся с места и кивком головы поблагодарил за внимание. Он отнес вооружение и оставил на стойках для чистки и ухода. Ему надо было забрать для следующего сражения двуручный молот, и когда он взял его, то увидел на одной из полок еще одно уникальное оружие. Это было боло, с тремя гирьками противовесами, и вот его Алан взял как дополнительное вооружение, рассчитывая, что сможет воспользоваться им, чтобы попытаться обездвижить очередного врага. С трибуны было отлично видно, как работники арены утаскивали прочь тушу гремучего ядовитого ящера, освобождая пространство для следующей схватки. Настало время, чтобы продолжить сражение и Алан снова вышел на арену.

Было превосходно слышно, как спутанный каменно-горный тролль старается вырваться. Он был взбешен тем, что рядом с ним находятся эти маленькие человечки, которые его поймали и обездвижили, а теперь их рядом находится просто невообразимое количество. Магические оковы спали с него и перед ним открылись ворота, выпуская его на арену. Бешенство тролля толкало вперед, чтобы отомстить любому, кто встал бы у него на пути. И он увидел одиноко стоящего человека, что было весьма странно. Но у тролля был все-таки ограниченный интеллект, и сложные комбинации размышлений были не для него. А вот Алан действительно стоял и ждал, и таки дождался того, чего хотел. Тролль взревел и бросился вперед, надеясь растоптать и разорвать своего противника. Алан выждал несколько секунд и вытащил из-за спины боло. Он начал раскручивать его под одобрительные крики с трибун. Взмахнув и описав несколько полных кругов, Алан бросил боло прямо в ноги троллю. Если бы это был человек, то он имел шансы избежать атаки, а вот монстр не додумался просто подпрыгнуть и избежать попадания. Он просто не видел для себя угрозы от этого странного предмета, и поэтому проигнорировал его и продолжал бежать на Алана, увеличивая скорость. Боло раскрылось в полете и, попав в ноги, опутало их, сцепляя их и блокируя. Это стало для тролля чем-то новым и неожиданным. Он потерял подвижность, запутавшись и продолжая, уже не движение, а падение, прямо под ноги Алану.

На морде тролля было неприкрытое удивление оттого, что он вдруг потерял подвижность, а Алан выхватил двуручный молот и бросился на него. Первый удар молотом пришелся как раз в эту удивленную морду. Тролль, получив удар, уткнулся в грунт на арене. Мир для тролля содрогнулся, он ударился в торчащий из песка камень и испытал боль впервые. Он попытался опереться лапами, но Алан взмахнул молотом и выбил лапу из сустава, сбив ее с земли очередным ударом. Для тролля было совершенно непонятно, как этот маленький человечек одолевает его и просто избивает. Алан наносил удар за ударом, по голове, по лапам, по туловищу, по спутанным при помощи боло ногам. Тролля не просто так называли каменно-горным, потому-что на его шкуре со временем прорастали гроздья каменных кристаллов или разноцветных друз. Но их размер не был впечатляющего размера, и они осыпались со временем, особенно на местах, которые подвергались движению. Алан продолжал лупить лежащего тролля молотом, и с его шкуры удалось сбить почти всю защитную поверхность из камня. Каждый удар наносил троллю непоправимый урон, но сделать тот ничего не мог. Добил раненого тролля Алан несколькими ударами по границе шеи и головы, повредив тому позвоночник, обрекая на гибель. Весь поединок сопровождался необычайным торжеством зрителей на трибунах. Тролль лежал на арене животом вниз, и из его пасти вытекала черная кровь. Алан снял с задних лап тролля боло, распутав его и забрав с собой вместе с двуручным молотом. Он быстро добрался до трибуны игроков и оставил там все вооружение. Оставаться на празднование он не хотел, как и еще раз выходить на арену вместе с остальными, тем более половина участников уже покинула амфитеатр из-за полученных ранений. Он быстро попрощался с оставшимися и на их немые вопрошающие взгляды таинственно ответил:

- Я здесь инкогнито! Прикройте меня, что не знаете, куда я скрылся! Надо было заработать, и я смог это сделать вместе с вами!
Один из ветеранов, с которым он и раньше перекинулся парой фраз, пожал ему руку и проговорил:
- Ну, если бы не ты, то без потерь у нас бы не обошлось! Иди, если так нужно! Тут сейчас такое со ставками начнется, если уже не началось! Беги быстрее, мы прикроем и не позволим за тобой проследить! Слово Чести!

Алан быстро спустился в залы под трибунами, а оттуда все также быстро направился на выход. У выхода его ждал помощник Фидана. Он держал дорожный плащ, который протянул Алану, чтобы укрыться от любопытных взглядов и прикрыть его броский костюм. Алан сбросил с головы шелковый капюшон и снял костяную маску, убрав все это сумку помощника. Ему надо было покинуть амфитеатр и добраться до особняка Фидана аль-Теймани и укрыться в нем. Следовало решить вопросы по награде, товарам и отправляться обратно. Он и так здесь задержался, хоть и не надолго. Как только Алан выскочил на улицу, то он оказался в плотном потоке людей. Помощник Фидана вел его за собой по направлению к одной ничем не примечательных повозок. Погрузившись в нее вдвоем, они покинули окрестности Амфитеатра, где уже начало разворачиваться настоящее торжество об окончании очередных игр и поединков. Уже в повозке помощник Фидана обратился к Алану:

- Господин! Мы сейчас отправимся на один из северных складов! Это личное распоряжение Фидана аль-Теймани, и все ради вашего желания скорейшего возвращения! Товары для вас подготовлены и сам Фидан будет ожидать вас в месте назначения!
- Отличные новости! - ответил Алан, - Надо скорее отправляться, и у меня будет время пообщаться с Фиданом перед убытием обратно, на Центральную Равнину Королевств!

По началу проехать повозке мешало огромное количество людей и путников, что скопились у Амфитеатра, но потом, медленно и постепенно она смогла выехать на открытое пространство и проследовать дорогой, что вела к очередному выезду из города в бескрайнюю пустыню. Поздний вечер наступил, пока они были в дороге. Вдоль пути принялись зажигать огни для освещения, и повозка подъехала к весьма основательному зданию, которое было построено для временного размещения административного ресурса, а также, чтобы при случае здесь мог разместиться и Фидан аль-Теймани. Алан и помощник Фидана вышли из повозки и вошли в здание. Помощник доложил о том, что прибыл Странник Ночи, и Фидан сразу вышел встречать его самостоятельно.

- А вот и ты, - произнес Фидан, - Ну ты устроил и представление!
- Я не хотел, - ответил, смеясь Алан, - Оно само так получилось!
- Ладно, отлично пошутил, - сказал Фидан, - Пойдем и обсудим наши с тобой дела. Что касается поставки товаров и твоего выигрыша и награды за поединки, что тебе удалось провести на арене.

Они прошли в обширные покои, что примыкали к складам с товарами, только располагались они на втором этаже. Там было светло и очень тепло, несмотря на ночную прохладу, что нес ветер пустыни прямо в город.
- Я распорядился, и в течение ночи весь твой заказанный товар погрузят в повозки, - заговорил Фидан, - Это нужно сделать, чтобы успеть к формированию общего каравана, с которым ты сможешь отправиться в путь уже завтра.

- Отлично! – проговорил Алан, - Давно ожидал этих новостей! Продолжайте, многоуважаемый Фидан!
- Как только народ закончил получать свои выигрыши по ставкам, - продолжил Фидан, - Я закрыл по твоим бумагам все позиции. Золото и серебро в наличности находится у меня, и требуется, чтобы ты сам распорядился, что с ним делать.

- Фидан, вопрос сложный, - проговорил Алан, - Распредели все следующим образом. Отправь часть полученного золота и серебра в каждый из десяти крупных городов Центральной Равнины Королевств. Размести их в торговых палатах и гильдиях, чтобы я смог воспользоваться ими без проблем, и на предъявителя. Что останется, используй как основу для организации нашего общего дела, для закупки товаров, их хранения, и если потребуется, то и для оплаты долгосрочной аренды складов.
- Ты что-то задумал, Странник? – спросил Фидан, - Я про Центральную Равнину Королевств? Тебе ведь там надо будет действовать?

- Да, Фидан, так и есть, - ответил Алан, - Думаю, по три сотни золотых и по полторы тысячи серебром мне там будет достаточно. У меня еще множество задач, которые надо выполнить, и мне точно понадобятся финансы. Если выдашь мне особый гильдейский знак, то смогу обеспечивать себя финансированием своих неотложных нужд, не привлекая внимания, как если бы я пользовался услугами Банка Цзы-Лян, да и других тоже.

- Странник, к утру будет все готово, - произнес Фидан, - И товары будут погружены, и знак тоже будет готов. Но от тебя, в не так отдаленном будущем я ожидаю поставку товаров на пробу. Очень интересно, что у нас в результате этого получится.
- Да, Фидан, и еще один момент, - проговорил Алан, - Мне надо у тебя уточнить кое-какую информацию для пары личных легенд, чтобы при необходимости ссылаться на тебя при вариантах заключения договоров или для получения важной информации, чтобы воспользоваться преимуществом.

- Это очень важный момент, Странник, - ответил Фидан, - Я уважаю твое желание спросить меня на этот счет, поэтому внимательно запоминай. Я не занимаюсь торговлей драгоценными камнями, только куплей-продажей добываемыми минералами, что используются в красителях. Еще, занимаюсь поставками сырья для выплавки стекла, и располагаю долей в самом производстве посуды из стекла и других изделий. Конечно же, имею незначительную долю в Семи столпах по воде, и получаемых в качестве добычи частей с монстров. Но основная часть моего дохода зависит от соляных варниц, свинцовых шахт и нескольких направлений дохода по сельскому хозяйству.

- Моя благодарность, Фидан, - сказал Алан, - Постараюсь использовать это только в крайнем случае, если у меня не будет другого варианта. И я воспользуюсь одним из имен, что у меня есть в распоряжении. Пусть это будет указано на знаке торговой гильдии, Исхан эль-Арамейни.

- Как будет угодно, Странник, - проговорил Фидан, - Давно я не слышал этого имени. Последний раз, наверное, около двадцати лет назад, если не больше. Но прекрасно помню, что это был весьма сильный и умелый воин, такой же умелый, как тот, что сегодня сорвал шквал оваций на арене.
- Поэтому я постарался быстро скрыться оттуда, - сказал Алан, - Давно меня не объявляли чемпионом арены, да и не хотел становиться им еще раз. Достаточно тех времен, когда во времена более обычных взаимоотношений я сражался на арене ради богатств и славы.

Фидан раскрыл дверцу тумбочки и вытащил изысканный графин и пару стаканчиков. Потом вытащил несколько шкатулок со сладкими, острыми и кислыми закусками под пряные напитки. Они выпили по стаканчику, и перешли к закускам, предаваясь воспоминаниям о былых временах. Серый Страж знал еще отца Фидана и работал с ним, и его деда он тоже знал. Это было для кого-то проклятие, а для кого-то благословление долгой жизнью. Постоянная смена личностей, чтобы оставаться в мире людей, незримым, тайным, своим личным способом, подстраиваясь под этот короткий человеческий мир.

- Тогда, - проговорил Фидан, - Стоит за это произнести тост! За всеобщее благосостояние и благоденствие, к которому стремимся мы, в меру своих желаний и возможностей!
Они подняли свои серебряные стаканчики, и выпили еще пару раз, прежде чем решили уйти на отдых. Именно следующий день должен был стать очередной вехой в продолжение приключений, в которые с головой бросился Алан.




Глава шестая. Обратная дорога


Проснулись они затемно, вернее слуги Фидана разбудили Алана, чтобы у него было время собраться в дорогу. Фидан аль-Теймани тоже поднялся и был на ногах, уже ожидая Алана для разговора.
- Есть еще кое-что для тебя, - сказал Фидан, как только Алан появился.
- И что же это, Фидан? – удивился Алан, - Что серьезное и важное?
- Не особо, Странник, - произнес Фидан, - Это касается пары человек. Помнишь тех двоих, к освобождению которых ты приложил руку?

- Которые за свои долги попали в рабство? – переспросил Алан, - Их освободили как уцелевших? Конечно, я их помню. А что с ними не так?
- Ну, до меня дошла информация, что они искали встречи с тобой, - продолжил Фидан, - Я воспрепятствовал их прямой встрече с тобой, и нанял в сопровождение каравану. Решил кое-какие их проблемы по мелочи. Присмотришься к ним, и если они проявят себя наилучшим образом, то решишь сам, что с ними делать.

- В плане чего? – снова удивился Алан, - Не понравятся, и тогда что? Расправиться с ними и бросить в пустыне?
- Ну, это крайний вариант, - ответил Фидан, - Думаю, что более верных людей сложно будет найти, среди тех, кому вдруг выпало по судьбе остаться в живых и продолжить жить дальше свободными.
- Да, подумаю над этим, - сказал Алан, - Мне действительно могут понадобиться помощники, чтобы справляться со многими делами.

- Тогда еще момент, - проговорил Фидан, - Караван формируется здесь. Сначала пойдут экипажи с пассажирами. За ними следом повозки с дорогими товарами и ценными грузами. А замыкать будут возы, нагруженные сырьем и материалами. Они проследуют вдоль рокады от северного выхода, а потом свернут на северо-восток и проследуют до развилки путей. Странник, ты и с остальными свернешь и поедешь в Сардек, ну а там ты знаешь, что делать.

- Да, Фидан, такой и был план, - ответил Алан, - Там надо разделиться с караваном и идти одному, а твоих протеже я отправлю дальше, на встречу с Зейном. Он встретит их в Сомвилене и определит куда-нибудь на работу и проживание. Мне главное знать, чтобы товары добрались до места в целости и сохранности.

- Странник, тебе пора в дорогу, - проговорил Фидан, - Будь дальше осторожен, это очень опасный путь, что ты выбрал.
- Знаю, Фидан, и, причем давно, - ответил Алан, - Ты тоже будь осторожнее. Постараюсь прислать тебе обещанное как можно раньше, и с описанием того, как это производить.

Они обнялись, и Алан прошел к стоящим неподалеку повозкам. У одной из них, из тех, в которых надо было ехать, стояли двое человек. Оба на вид принадлежали к народу кочевников, и Алан встал напротив них. Они были одеты в обычные одежды для путешествия по пустыне, на головах был тюрбаны с защитными платками, спасающими от ветров суховеев. Они были легко вооружены, а за спинами придерживали походные рюкзаки. Как только Алан подошел, ближе они одновременно склонились перед ним, приветствуя:

- Шелковый Танцор, наша благодарность за дарованную жизнь…
- Я слышал, что вы искали встречи со мной? – проговорил Алан, - Вряд ли только ради выражения благодарности?
- Мы хотим служить вам! – ответили они почти одновременно.
- Ладно, - задумавшись, сказал Алан, - Вы и сами не вполне понимаете, на что подписываетесь. С этого момента, мое имя для вас Исхан эль-Арамейни. Занимайте вторую повозку для охраны груза. Чтобы вы знали, мы едем до Сардека, где я оставлю вас следовать дальше до Сомвилена.

Его собеседники переглянулись и продолжали слушать с интересом.
- Дождетесь там моего помощника Зейна, - говорил Алан, - Он определит, что вам дальше делать и подберет местность, где вы будете жить, пока не понадобитесь мне снова. А пока находитесь в Сомвилене, ваша задача следить за моим грузом, сами же поселитесь на постоялом дворе. Все, на сегодня достаточно, я только осмотрю товар, и можем загружаться.

Они еще раз поклонились Алану и отступили к повозке. Алан поднялся по откидным ступенькам и заглянул внутрь транспорта. Места там было маловато для двоих, но вполне терпимо. Весь груз состоял из тюков с тканями и холщовых, с кожаными вставками мешков под «тянучку». В повозке отчетливо распространялся запах природного каучука с еле уловимыми нотками запахов древесных смол. Он выбрался наружу и указал  им рукой на повозку, рекомендуя забираться внутрь, а сам пошел дальше и расположился в первой повозке. Стоило это сделать, как каравану разрешили выдвигаться в путь, и он тронулся с места. У Алана внутри повозки было чуть больше места, но и его груз был дороже, чем обычная «тянучка». Сюда загрузили почти весь запас самых дорогих тканей, огромный тубус с особо прочной кожи, в котором должна была храниться та самая бумага, за которой он и приехал. Кроме того, Фидан презентовал ему массу дорогих изделий, вышедших из-под умелых рук местных производителей. Это были сумки с покрывалами, платками, плащами, сапогами, перчатками. И это только то, что Алан смог увидеть едва развязал пару завязок и просто заглянул внутрь. Он окинул взглядом внутреннее пространство, проверяя наличие товаров, и нашел, что все на месте и дальше больше. Алан удобно уселся на лавке и с удовлетворением отметил, что рядом присутствует и запас продовольствия и воды в дорогу. Спустя считанные минуты караван тронулся, и повозки сдвинулись с места.

Выдвижение каравана из множества возов совпало с начинающимся рассветом. Все они сдвинулись с места и одновременно поехали по рокадной дороге за городом в ущелье. Огибая город с севера на северо-восток, все больше повозок присоединялось в общую кавалькаду. У самой дальней точки, куда они добрались, когда рассвело окончательно, был подъем из сети шахт и выработок. Оттуда выезжали нагруженные огромные возы с сырьем и материалами. В общей сложности в караване получалось около сотни возов, которые теперь ехали прямо на восток. Дорога, что раскидывалась перед ними, была не настолько суровой как та, которой Алану пришлось сюда добираться. Здесь дневная жара переносилась проще, а стоянки делались чаще. Все это было благодаря каменистому грунту, а не завалам или барханам из песка, который препятствовал проникновению вездесущих монстров. Но и огромное количество людей в караване, производимый ими шум тоже распугивали всех монстров в окрестностях.

Вся дорога должна была занять дней десять, и спустя неделю караван приблизился к Восточному Обвалу. Это была скальная полка впечатляющей протяженности и размера, с которой было видно узкую полосу моря. Не менее впечатляющий был и с нее вид на море вдалеке. Здесь, на Обвале, давным давно существовала площадка торговых путей, а дальше на восток, к морю, территории шли уступами, где после пустынного участка начинали расти всевозможные растения. А почти у самого моря уже зеленела тропическая растительность. Караван, не снижая скорость и не останавливаясь, принялся разделяться на три новых каравана. Один должен проследовать дальше на восток к морю, второй сворачивал направо и брал снова путь на юг, все дальше в земли Кочевников. А третий караван, в котором и находился Алан, следовал вдоль видимости моря, и снова поднимался на север к городу Сардек. Этот путь занял несколько дней. Погодные условия улучшились настолько, что стоянки делали только отдыха ездовых и вьючных животных. Люди отдыхали от зноя пустыни и радовались порывам ветра, что приносило со стороны моря. Ближе к городу Сардек земли изменились в своем облике, море почти исчезло из вида и равнины, скалы, горные хребты уходили и заменяли собой водную морскую гладь. В конце концов, караван достиг своего места назначения, города Сардек.

Это было нейтральное в политическом отношении поселение, принадлежащее торговым гильдиям разных рас. Оно было единственным поселением, которое было выстроено с разрешения Лесного Эльфийского королевства и вообще располагалось настолько близко к нему. На поселение было возложена обязанность по контролю торгового пути, что проходил по реке. Она связывала собой Центральную Равнину Королевств и Народы Моря. Одновременно река служила границей для эльфов, отделяя их от человеческих земель. При всех положительных возможностях для совместной торговли, эльфы противились всеми силами против строительства моста с одного берега реки на другой. Единственное чего получилось достичь, так это строительство пристани для разгрузки речных судов, да и паромной переправы, что связывала два берега у реки. Но река остается рекой, а вся огромная часть речной поймы была полностью в распоряжении лесных эльфов, куда они никого не допускали без особого на то разрешения. Само поселение Сардек было построено с одной целью и упорядочено лишь одной цели. Организовать быт для торговцев и снизить затраты на время по доставке всевозможных товаров по местам их назначения. Весь город состоял из складов и широких улиц для самого комфортного использования окружающего пространства.

Караван достиг места назначения и встал на таможенный досмотр. Это было необходимо для проверки сопроводительных документов. Часть этих товаров достигла своего места назначения, часть должна была отправиться дальше, а сам Алан собирался идти к паромной переправе. Он выбрался из повозки и ждал своих новых помощников. Пока шла проверка и оформление документов, он решил воспользоваться моментом для общения с ними.

- Вот мы и добрались до Сардека, - сказал Алан, - Я оставляю вас здесь. Как только документы будут готовы, отправляйтесь в дорогу. Время, что будет у вас до очередной встречи, проведите с пользой. А именно, выберите себе новые имена, чтобы до появления с Зейном они уже у вас были.
- Наша благодарность, господин Исхан, как только дадут разрешение, мы отправимся дальше, - ответили помощники, - Мы выполним все ваши указания в полном порядке.

Алан проверил несколько свитков, что нужны были для дороги и, оставив помощникам, пошел из города к паромной переправе. Он не хотел терять лишнее время и собирался засветло попасть к эльфам. Правда дорога предстояла длинная, кроме переправы ему еще надо было пересечь речную пойму. Алан пересек город и спустился по направлению к пристани по ступенчатому пандусу. За серебряную монету он оплатил переправу через реку и занял одно из мест на пароме. Со временем, переправы на другую сторону ожидало уже несколько торговцев, сборщиков и рыбаков. Паром пришел в движение и, натянув мощные канаты при помощи лебедок, медленно поплыл по водной глади. Алан обратил внимание на тех, кто плыл с ним на другую сторону. Они должны были забрать некоторые  виды грузов и товаров с другой стороны и доставить их обратно в Сардек.

Паром доплыл до причала и выпустил всех на берег. Основная группа проследовала вдоль берега в одну сторону, а вот Алан сначала отправился в противоположную от всех сторону, а потом свернул в заросли подлеска. Сквозь листву деревьев и кустарников просматривались соседние протоки. К ним и шел Алан, стараясь углубиться дальше в растительность поймы. Где-то ему удавалось перейти по камням, а где-то приходилось пересекать глубокие ручьи вброд. Но по большей части Алану везло с выбранным путем и почти не вымокнуть насквозь с ног до головы. Финальный участок проходил по территории каменной реки. Это были россыпи округлых булыжников, отшлифованных до блеска водой и другими, более мелкими камнями во время разлива реки, у подножия которых и протекала вода. Впереди Алан заметил четкое обозначение границы Лесного Королевства эльфов. Местами, прямо из земли выходили на поверхность крупные корни, что удерживали в своих скрутках массивные камни. Эти минеральные образования с включениями кварцитов служили источником светового излучения, и вот именно оно и было обозначением границы. Алан знал, что, выйдя непосредственно к нему, он должен был сразу попасть в поле зрения пограничной стражи. Оставалось лишь ждать, когда они выйдут к нему на встречу. Он снял с себя часть одежды и развесил ее на ближайших ветвях кустарников, чтобы просушить. Перед ним открывалось пространство с мелкими ручьями, через которые резво бежала вода, а еще дальше вздымались лесные дебри, куда без разрешения лучше было не соваться. Нет, конечно, убивать его сразу бы не стали, но лесные эльфы, в отличие от темных эльфов все-таки придерживались некоторых принципов, например, сохранения любой жизни. А вот соплеменники Алана, а вернее Серого Стража, почти никогда не церемонились с нарушителями, убивая их сразу на месте,  вторгнувшихся, на земли темных эльфов. Правда, было все очень давно, еще до конфликта с человеческими королевствами, но у многих в памяти  сохранилось это, и до сих пор никто не отваживался вторгаться в леса Северных Пределов, древнюю вотчину темных эльфов. Суровую местность, продуваемую ветрами, с такими суровыми зимами, что приходили на континент с севера вместе полярными ветрами.

Алан ощутил чье-то присутствие рядом, как чей-то взгляд, что проявлял к нему интерес. Его изучали с расстояния несколько пар глаз тех, кто пока не собирался выходить к нему на открытый участок. Ему надо представиться и продемонстрировать, кто он на самом деле. Алан собрал свои вещи в одно место и сложил неподалеку от себя. Из рюкзака он вытащил кожаный мешочек со щелоком и рассыпал его по границе у кромки воды. Алан перемешал мелкий речной песок с золой и начал оттирать свои руки от нанесенного на них грима. Влажный песок снимал грим, открывая кожу, которая до этого момента была скрыта от любых взглядов. Сам песок еще налип на руках и прикрывал их собой, и Алан специально набрал в руки песка с остатками щелока и этой горстью растер себе лицо.

Склонившись над водой, он несколько раз зачерпнул воды и сполоснул лицо. В эти краткие секунды он почувствовал своей кожей, как чей-то интерес во взглядах, наблюдающих за ним, сменился на открытую ненависть и жажду убийства. Пограничная стража лесных эльфов больше не таилась в чащобе. Они вышли на открытое пространство и все, почти без исключения целились в него из луков. Его маскировка спала с кожи, открыв сущность темного эльфа. Лицо и руки всем говорили своим цветом, кто стоит перед ними. Алан окинул взглядом эльфов и определил, что почти все они только недавно перешагнули столетний рубеж. Откуда им было знать, как было раньше в этом мире, до того, как темные эльфы уступили свою власть на континенте людям. Но из всей стражи только один эльф не вытащил оружия и стоял без открытой ненависти и предубеждения к нему. Его Алан оценил как своего ровесника или чуть моложе, но того, кто точно уже жил во времена конфликта между темными эльфами и людьми. Он вытащил из-под одежды знак Верховного Жреца, и, удерживая его при помощи большого пальца правой руки, оттянул его на цепочке по направлению к пограничной страже.

Стража из эльфов опустила луки и сняла стрелы, убрав их обратно в колчаны. Вперед вышел эльф, которого Алан оценил как своего ровесника, и он слегка склонив перед ним голову, учтиво, насколько было возможно в данной ситуации, спросил:

- Что угодно посланнику Детей Ночи? Чем обязаны вашему вниманию и тому, что вы вышли на границу наших земель?
- Прошу разрешения войти в ваше королевство, - заговорил Алан, снова пряча знак под одеждой, - А также, прошу дозволения у Совета встретиться с Архонтом. Мне надо решить с ним несколько вопросов, что касаются не только меня, но и народа Детей Света.

- Следуйте за нами, - ответил эльф, и, похоже, старший над всем пограничным патрулем, - О вас уже стало всем известно, поэтому идемте сразу. И, не сочтите за оскорбление, сдайте все ваше оружие. Просто на всякий случай, чтобы не нервировать нашу молодежь, кто вас не знает.
- Да, конечно, ваше право, - проговорил Алан и снял перевязь с мечом и кинжалом, передав ближайшему к нему эльфу из пограничной стражи.

Алан собрал свои пожитки и сложил их в рюкзак, надел на себя часть высохшей одежды и на всякий случай проверил временную стоянку, чтобы ничего там не забыть и не оставить. Эльфы указали ему направление, и повели за собой через заросли по едва видимой тропинке. Они ступали настолько осторожно, что даже самая небольшая и незначительная травинка, если на нее наступали, почти сразу же снова поднималась к свету. Алан старался двигаться также осторожно, но ему было сложнее ориентироваться в густом лесу, чем его коренным обитателям. Иногда они заходили в такие дебри, что становилось темно из-за отсутствия солнечного света, будто уже пришел вечер. Но тропа вела их дальше, и они снова выходили на свет солнца и продолжали идти все дальше и дальше.

Остановились они в пределах видимости поселения, добравшись до разграничительной линии. Она служила защитным рубежом от нежелательных гостей, частично отпугивая их при помощи магического эффекта, а, также частично имея в нем различные ловушки, что могли быстро обездвиживать или ловить разных злодеев. Эльфы вели Алана буквально за руку, чтобы он не попался в эти все ловушки. Пока он пересекал этот рубеж, Алан вспотел от напряжения, прекрасно понимая, через что он только что пробрался при помощи пограничной стражи. Стараясь вспомнить, когда же он был здесь в последний раз, Алан не мог припомнить этого, или вследствие сознательной блокировки памяти, или же просто выброшенной из воспоминаний за ненадобностью. Поселение лесных эльфов располагалось в глубокой чащобе. Но это было не главное поселение, а всего лишь один из передовых постов для отдыха и охраны пограничной стражи. Пройдя через ворота, оплетенные лианами, Алан увидел и того, с кем собирался здесь встретиться. Архонт стоял на его пути и радостно раскинул руки в стороны, готовясь обнять его. Это не скрылось от взоров эльфов, что пришли сюда вместе с Аланом, и они немного растерялись подобному отношению.

- Странник Ночи! – произнес Архонт, обнимая Алана, - Столько времени прошло! Искренне рад тебя видеть! Что привело тебя к нам? Это действительно неожиданность.
- Рад видеть тебя, мой старый друг! – ответил Алан, - Пойдем, и я поделюсь с тобой тем, что довлеет надо мной. Мне нужен твой совет, как в старые времена, да и надо решить более насущные вопросы.
- Отдайте личные вещи нашему гостю, - произнес Архонт, - Это наш старый друг, еще со времен упадка наших братьев, Детей Ночи.

Пограничная стража низко поклонилась Архонту и отдала Алану его оружие. На их лицах было нескрываемое удивление приказу, да и всем словам Архонта. Видать, многие просто не посвящались в историю континента и историю общения между двумя ветвями эльфов. Архонта сопровождали несколько эльфов почти до самого здания, куда они шли. Это было очередное строение, что было возведено при помощи природной магии и живых растений, образовывая помещение, в котором можно было спокойно уединиться для общения. Архонт взмахнул рукой, формируя заклинание из школы природной магии, и из стен начали вытягиваться стебли, корни и ветви растений, образовывая два массивных кресла. Алан по приглашению Архонта занял кресло напротив него.

- Странник Ночи, я наслышан о твоих делах, - произнес Архонт, - Мы давно пропели песнь прощания по погибшим, как только нам стало известно. По Элени Радость Зимы, по Ур-Кайе Песнь Утра, и по Аргану Блеск Мечей. Расскажешь мне, что там случилось на самом деле?
- Засада, случилась там, - сказал Алан, - Люди в очередной раз проявили себя с не лучшей стороны, покусившись на богатство клана авантюристов. Но самое страшное это то, что они применили против нас заклинание Уничтожения Душ, которое было наложено на Дракона.

- Да, я в курсе, - проговорил Архонт, - Слухами земля полнится. Но это какой силой надо обладать, чтобы использовать такое мощное заклинание?
- А вот это тема для разговора, которая слишком опасна, - сказал Алан, - Мы обсудим ее, но позже, Архонт. Сначала я хочу обсудить некоторые вопросы по вашей должности в королевстве и это очень важные дела.

- Что же ты, Странник Ночи поставил на первое место? – удивленно спросил Архонт, - Какой же вопрос может быть главнее?
- Салар Нис, Архонт, это касается эльфов, что попали в рабство на территории Центральных Королевств Равнины, - сказал Алан, - То, что я планирую сделать, навсегда изменит ее облик. Я уже отдал приказ о сборе информации обо всех эльфах, кто томится в этом страшном плену у людей. И мне надо, чтобы экспедиционные силы королевства эльфов были в готовности придти им на помощь для спасения из плена.

- Странник Ночи! Что ты задумал? – воскликнул Архонт.
- Я задумал для людей страшную месть, - произнес Алан, - Пока она будет воплощаться в реальность, вторичным ее результатом будет большая смута в человеческих королевствах. Кроме эльфов я также планирую помочь тем гномам, кто пожелает возвращения к себе домой.

- Не стану расспрашивать тебя более подробно, - ответил Архонт, - Но я сообщу в Высокий Совет твою инициативную помощь в столь щепетливом вопросе. Но у тебя ведь еще что-то для меня? Я прав или нет?
- Да, ваша, правда, Архонт, - сказал Алан, - Я хотел приобрести у вас некоторые товары, чтобы использовать у себя в работе. Мне понадобится конопляная нить, которую выделываю Народы Моря и тончайшая шерсть, что изготавливается у вас в Лесном Королевстве. Остальные товары я смог приобрести в Аль-Реншейкали. Сможете мне помочь, Архонт?

- Конечно, Странник Ночи, - ответил Архонт, - Я немедленно отдам соответствующее распоряжение. Нужно что-то еще?
- Да, Архонт, хочу попросить вас помочь мне с перемещением в древний разрушенный город Вонгельдар, - сказал Алан, - Мне надо сократить пребывание в пути, чтобы быстрее возвратиться в Святилище. Но важнее всего избежать таможенного контроля при возвращении назад в Королевства Центральной Равнины.

- Я отправлю и эту вашу просьбу Совету, - произнес Архонт, - Но я должен сразу предупредить, что принимающие платформы телепортации могут работать не так как нужно. Причина этого не известна, и куда конкретно вы переместитесь никому неизвестно. Мой долг сообщить об этом, проверить мы не можем и это далеко не одно место, где наблюдаются подобные проблемы.

- Буду очень вам благодарен, Архонт, - ответил Алан, - Как думаете, много времени это займет? А то я бы и рад погостить, но вижу по взглядам молодежи, что мое присутствие их совсем не радует?
Архонт оглянулся и окинул взглядом эльфов, что стояли за одним из окошек и выхода у здания. Эльфы, которые вдруг попали под его взгляд, склонили головы и медленно стали расходиться в разные стороны.

- Да, Странник Ночи, есть такое, - сказал Архонт, - Отношения очень давно почти сошли на нет между нашими народами. Не обращай внимания. Вам здесь ничего не угрожает. Оставайтесь столько, сколько будет угодно. Скоро вас накормят с дороги, и если есть желание, то сможешь сходить на горячий источник, чтобы помыться и убрать дорожную пыль.

- За предложение пообедать, отдельное спасибо, - проговорил Алан, - А вот от источника, пожалуй, воздержусь, Архонт. Мне как раз надо наоборот, восстановить мой грим, только нужно зеркало.
- Тогда, Странник Ночи, приглашаю к себе на обед, в мое жилище, - сказал Архонт, - Там воспользуетесь и зеркалом, а сейчас провожу вас к себе и отправлюсь отдать необходимые распоряжения. И, конечно же, сообщу обо всех вопросах Совету.

Архонт встал со своего места и повел за собой Алана. Среди стволов деревьев, раскидистых ветвей и ниспадающих лиан они быстро добрались до жилища главного эльфа в данном поселении. Стража у дверей его личного особняка открыла им двери и запустила внутрь.
- Странник Ночи, - заговорил Архонт, - Оставайтесь тут, пока я не вернусь к вам. Постараюсь решить все как можно быстрее!

Он оставил Алана внутри дома и ушел наружу по своим делам. Алан воспользовался уборной, чтобы отмыть руки и лицо до конца. Следовало очистить поверхность кожи перед нанесением новой порции грима. Надо было восстановить свой облик перед возвращением, и требовалось держать марку до самого завершения путешествия. Алан даже снял лишнюю одежду для того, чтобы лучше видеть границу нахождения грима. Он вытащил из рюкзака спрятанную баночку с гримом и приступил к его нанесению. Начал Алан с лица, прикрыв глаза, он втирал грим в кожу, стараясь положить его как можно ровнее. Результат его вполне устроил и закончил он с гримом, укладывая его на руки, растирая вновь по открытым участкам кожи. Он снова стал похож на человека прежним обликом, который пришлось в целях своей безопасности временно раскрыть перед пограничным патрулем эльфов. Оставшееся время Алан решил потратить на отдых и расположился на одном из диванчиков. Прошедшие события, немного трудный переход и жаркая погода, все это резко навалилось на него, и он быстро уснул, несмотря на то, что был еще только полдень.

Этого короткого отдыха с лихвой хватило для восстановления, и Алан проснулся одновременно с тем, как Архонт возвратился обратно. Алан слышал, как в особняке проходит подготовка к обеду, и пошел на звучащие неподалеку голоса. Войдя в просторный зал Алан, оказался перед Архонтом, который заканчивал отдавать распоряжения по организации обеда. Он обернулся к Алану и с удивлением спросил его:

- Как тебе, удалось отдохнуть? Я с хорошими новостями, поговорим за обедом. Главное, что я хотел сразу сообщить от Совета это то, что уже сегодня в ночь тебя отправят в Вонгельдар.
- Да, Архонт, новости просто отличные! – ответил Алан.
Салар Нис занял место за столом и взмахом руки отпустил прислугу. Они скрылись, чтобы возвратиться снова, но уже неся обилие блюд и тарелок с приготовленной едой. Прислуга быстро расставила посуду и оставила Архонта и Алана вдвоем.

- Приступайте, Странник Ночи, - произнес Архонт, - Вам предстоит трудная ночь с телепортацией, набирайтесь сил.
- Спасибо вам, Архонт, - ответил Алан и тоже приступил к еде.
- Скоро сюда доставят материалы, которые тебе нужны, - произнес Архонт, - Заберешь их с собой. Единственное что стоит сделать, так это пройти значительный участок через лес к платформе телепортации.
- Неплохо выходит, - сказал Алан, - А что с моим предложением?

Архонт замер на секунду и посмотрел Алану прямо в глаза. Он выждал значительную паузу, что даже Алан прекратил есть один из салатов, и тоже замер в ожидании. Но Архонт вернулся к еде, оставив обсуждение столь сложного вопроса на более позднее время. Стол был заставлен изысканными блюдами. Салаты, фруктово-овощные смеси, супы из растертых трав, добавки из молотых орехов и соусы различного назначения. На столе также стояли два внушительных графина с напитками, которые содержали внутри себя сваренный компот из множества плодов, но с добавлением слегка забродившего меда. Архонт заметил, что Алану понравился напиток, и он проговорил:

- Да, имей запас по жидкости в организме перед перемещением! Это очень сложный процесс. Конечно не такой опасный, но все же надо быть очень осторожным. Все-таки односторонний перенос живого организма сложная вещь, особенно какой тебе вскоре предстоит.

Алан насытился и почти одновременно с ним закончил прием пищи и Архонт. Прислуга освободила стол от посуды, оставив гостя и хозяина за пустым столом.
- Теперь последнее дело, - проговорил Архонт, - Я известил Совет о твоей просьбе и почти сразу получил от них ответ. Не скажу что он положительный или отрицательный. Совет желает дистанцироваться от твоего участия по всем известным причинам. Уже давно пути Детей Тьмы и Детей Света разошлись в разные стороны. Но в вопросах спасения своих соплеменников, они всегда стояли на первом месте для Королевской семьи и, конечно же, для Совета. Они будут рады получить от тебя сведения о месте нахождения пленников и пообещали за помощь в освобождении награду.

- Это радостные известия, - проговорил Алан, - Значит, я не зря отправил собирать информацию по всем возможным источникам.
- Пора собираться в дорогу, - сказал Архонт, - Надо добраться к полуночи до нужного места. Вот, возьми подготовленные для тебя материалы. Не знаю, зачем они тебе понадобились, и спрашивать не хочу. Там для тебя еще припасен небольшой презент из тех же материалов. Будь свободен в их применении по своему усмотрению.

Алан поднялся с места и прошел к одному из столов, на котором лежали приготовленные предметы. Он посмотрел на мотки с нитками и сложенные ткани. Их было больше, чем он представлял, и как бы это не стало проблемой в доставке. Но место в рюкзаке все еще позволяло нагрузить его чуть большим количеством предметов. Сложив все внутрь, он ухватил рукой рюкзак за лямки и направился вслед за Архонтом на выход.

День подходил к своему завершению и кроме Алана и Архонта, с ними пошли еще эльфы в качестве охраны, сопровождая в дороге. Но основная задача, которая на них возлагалась это помощь в формировании магических потоков для переноса. Длинная вереница идущих след в след эльфов протянулась через лес в направлении места силы. Пройдя через смешанный подлесок приграничья, они углубились в чащобу старого, древнего леса. Он состоял из многовековых деревьев, что вздымались на огромную высоту и образовывали своими кронами вечную тень. Тропа шла мимо вездесущих корней, которые повсеместно торчали из земли, формируя причудливый ландшафт. На границе многовекового леса и располагался храмовый телепорт, куда привели Алана. Там уже собрались эльфы, что готовили ритуал по переносу на дальнее расстояние. Сама платформа была окружена массивными монументами, что накапливали в себе магическую энергию. Поверхность платформы все ярче разгоралась, сигнализируя о том, что магическая энергия скоро достигнет необходимого уровня.

- Должен благодарить вас, Архонт, - произнес Алан, - Не знаю, когда сможем увидеться снова. Вряд ли я сам соберусь еще раз сюда, поэтому постараюсь доставлять сообщения с курьерами.
- Иди, и следуй тем путем, что ты выбрал, - ответил Архонт, - Будь осторожнее. И я напоминаю, что не могу точно сказать, куда ты попадешь после переноса. Так что внимательнее, и держи оружие наготове. Пора! Ступай и займи место в центре платформы!

Алан  проверил свои вещи, вооружение, рюкзак и вышел в центр платформы. Архонт отдал команду на начало перемещения и эльфы объединили усилия, сконцентрировавшись на общем заклинании переноса. Полыхнула яркая вспышка, осветившая ночной лес, на секунду высветив окрестности, словно вернулся белый день. Для Алана настало странное чувство, когда он очутился один и в полной темноте. Он долго стоял на месте, стараясь понять, куда он попал, но остаточная магия после переноса ярко зажгла принимающую платформу. Этого света было достаточно, чтобы осмотреться и выяснить, куда он переместился. Но, судя по каменным стенам, убранству, и резьбе по камню, был он точно там, где и собирался. Это был древний и разрушенный город Вонгельдар, и он был в его подземелье. Почему перенос сработал, таким образом, было непонятно, и Алан не хотел бы знать, что эльфы намеренно отправили его в глубины разрушенного города.
Он забрал вещи и отправился искать выход. Стоило ему выйти из круга телепортации, как он заметил, что магия, пришедшая вместе с ним во время переноса, напитала собой его тело, заставив светиться его узоры на коже. Он оказался в своем родном доме спустя бессчетное число лет. Темный эльф оказался там, где он когда-то родился и от этого Алан испытывал странное чувство. На шум от сработавшего телепорта из подземелья раздались чьи-то крики, но уже на слух Алан понимал, что это очередной клан гоблинов, что облюбовал себе для проживания столь удобные руины и катакомбы. Он вышел из зала для переноса и оказался в широком коридоре, где уже были гоблины. Они смотрели на него и были парализованы страхом, понимая, что перед ними стоит тот, кому принадлежит это подземелье по праву рождения. Кожа темного эльфа все еще светилась этим жутким узором, и даже грим не снижал этого эффекта. Гоблины склонились в почтении к Хозяину этого места, потому-что только он один был из всей расы прямо здесь, и прямо сейчас! Они отступали и склонялись перед ним в почтении, а Алан шел прямо и особо не понимая, что его ноги сами вели по направлению к выходу.

По пути ему еще несколько раз попадались гоблины, что уходили с его дороги. Обычные монстры в страхе разбегались, инстинктивно понимая, с кем им пришлось встретиться впервые в жизни, а возможно и в последний раз. Но Алан не обращал внимания и продолжал идти к выходу. Он вышел на поверхность через частично обваленный проход, местами перелезая через массивные блоки. Алан стоял под ночным небом и в свете Луны узор, вдруг так неожиданно проявившийся на его коже, постепенно стал исчезать. Алан был удивлен не меньше чем встретившие его монстры и гоблины, но оставаться в развалинах не хотел. Надо было скорей выбраться отсюда и заночевать прямо на стоянке для проходящих мимо караванов и ждать появления Зейна. Алан потратил немного времени, выбираясь из развалин города и, наконец, оказался на месте бывших ворот, ведущих в город. На огромном пустыре перед ним, в пределах пары сотен метров, была стоянка. Алан отыскал себе место и разбил временный лагерь для ночлега, поставив палатку и распалив костер. Думая об отдыхе, он начал клевать носом, постепенно проваливаясь в сон, пока не залез в палатку и окончательно не заснул, отдыхая в ней до самого рассвета. Проснулся Алан с первыми лучами Солнца и занял себя легким завтраком из того, что с ним было из взятой с собой пищи. Грызя сухари и раскусывая сушеное мясо, он изредка запивал эту дорожную еду малым количеством воды. Потом взял мешочек с орехами и сушеными фруктами и не особо быстро стал подкрепляться и ими тоже.

За этим нехитрым занятием его настиг звук топота лошадиных копыт. Сюда кто-то приближался, и весьма быстро, будто бы пытаясь загнать коней насмерть. Алан уселся на остатки разделяющих стоянку караванов стенку и смотрел в сторону приближающегося звука. Всадников было около десятка и с ними было еще и столько же запасных лошадей. Метров за сто Алан убедился, что это его Слуга Зейн с охраной из наемников, и они остановились неподалеку от ночлега Алана. Он быстро заговорил:

- Хозяин Алан! Мы вовремя прибыли за вами! Немедленно садитесь на одного из наших запасных коней! Надо возвращаться в Святилище! Все пришло в движение, и пришла очень важная информация для вас!
- Понял тебя! – ответил Алан, - Немедленно возвращаемся!

Для Алана быстро освободили одного из запасных коней, сняв с него седельные сумки. Он проверил упряжь с седлом и вскочил в него. Вещи Алана распределили по запасным лошадям и все были готовы отправиться в путь. Легкая поклажа не снижала скорость передвижения отряда, и он выдвинулся обратно. Постепенно он все дальше и дальше отъезжали от древнего разрушенного города Вонгельдара. По широкому тракту они следовали строго на юг. Алан знал, что скоро они по дороге встретят постоялый двор, где расстанутся с наемниками. Они все были славными парнями и выходили из состава гильдий авантюристов со всего континента, но сфера их деятельности все-таки значительно отличалась от охоты на монстров. С ними заключался стандартный договор, но с некоторыми оговорками в части выполнения работы по охране. Если авантюристы защищали от нападений монстров, то наемники всегда защищали от других людей. От этого их услуги были значительно дороже, и выполнение договора на охрану и защиту для них всегда было превыше всего. Алан еще раньше знал о том, что Зейн возьмет для себя сопровождение в пути, просто на всякий случай, чтобы не передвигаться в одиночку. От стоянки они выехали вместе с Аланом с утра, и весь день провели в дороге, просто в безумной скачке на перегонки с самим временем, пока с наступлением темноты не добрались до постоялого двора.

Там они расстались с наемниками, и Зейн оплатил их услуги. Они заночевали с Аланом после краткого ужина и заночевали, чтобы уже ранним утром продолжить путь, но уже только вдвоем. Поднялись на следующее утро еще затемно, чтобы подготовить лошадей в дорогу. Хоть и прислуга постоялого двора и занималась ими вечером и ночью, сам Зейн и Алан проверили поклажу, состояние лошадей и собрались в дорогу. Ведь это было очень оживленное место на перепутье массы дорог, да и сам постоялый двор был выстроен в очень удачном месте. Стоило только забрезжить рассвету, как они выдвинулись в путь. Время на завтрак не тратили, а вот лошади были накормлены и напоены. К полудню удалось добраться до южной кромки дикого лесополья и пустынных горных кряжей, где располагалось убежище. Никем незамеченные Алан с Зейном вошли в лес, и вели за собой лошадей за поводья, все дальше углубляясь в дебри, пока не посчитали, что достаточно добрались до убежища. Оставив лошадей на одной из полян, Зейн помог Алану дотащить весь груз к убежищу и повел лошадей под уздцы обратно. В ближайших окрестностях существовало несколько крохотных поселений, и в одно их них Зейн и решил отвести четверку лошадей, для ухода за ними и до момента пока они не понадобятся им снова.

- Я скоро вернусь, Хозяин Алан, - сказал Зейн, - Мне надо немного времени, поэтому дождитесь меня.
- Не спеши, Зейн, - ответил Алан, - Начнем тогда, когда ты вернешься.

Алан вошел обратно в убежище, затаскивая последние из сумок, тюков и баулов с грузом. Обитатели убежища принялись заносить и разбирать их, разнося все по кладовкам и хранилищам. Не теряя времени до возвращения Зейна, Алан распорядился, чтобы ему подготовили баню, и он пошел мыться с дороги. Он сидел в кадушке с горячей водой и отмыкал, наслаждаясь кратким и приятным отдыхом. Когда вода окрасилась в цвета охры и беж, а на поверхность всплыли жир и масло, то настало время вылезать из воды. Алан лежал на полке, и у него не было сил слезть с нее, вот насколько он смог расслабиться. Прислужницы из убежища оттирали его мочалками из древесноволокнистой губки, постепенно отмывая от грима каждый сантиметр его тела. Мытье было почти закончено, когда прислужницы поклонившись ему, прошли на выход из бани. Последняя из них, оглянулась и посмотрела на Алана с вызовом и вопросом. Больше он терпеть и сдерживаться не мог и ухватил ее за руку, предлагая остаться с  ним для приятного времяпрепровождения. Она сбросила с себя влажное и намокшее от воды и избытков пара полотенце, и они слились в страстных объятьях. Сколько они провели времени в бане, Алан даже не старался посчитать, но вода постепенно начала остывать. Прислужница подхватила полотенце и быстро покинула баню, оставив Алана одного. Он не спеша, оделся в свежие и чистые одежды. Пора было поговорить и обсудить насущные дела с Зейном, он же сообщил, что была получена какая-то новая информация.

Алан отправился в библиотеку, где собирался дождаться Зейна. Он сел там, в одном из кресел и внимательно изучал карту и схему предстоящей работы. Он прорабатывал в своей голове существующий план и думал с чего же ему следует начать в первую очередь. Все зависело оттого, что ему должен был сообщить Зейн. И вот он пришел в убежище и показался в библиотеке. Зейн поклонился и заговорил:

- Хозяин Алан, с чего нам лучше начать? Хотите убедиться в том, что все ваши указания выполнены, или к новостям?
- Не столь важно, Зейн, - произнес Алан, - Нам в любом случае предстоит провести огромное количество работ, но мне интересно уточнить, что там с покупкой тушек кольчатых осьминогов?

- Да, Хозяин Алан, мне удалось приобрести их, - ответил Зейн, - Вышло дорого, но терпимо. Что с ними надо будет сделать? Пока я спрятал их в леднике для сохранности.
- Зейн, это ты правильно сделал, - сказал Алан, - Пусть пока лежат там. Мне надо срочно отправить кого-то, чтобы приступили к перегонке обычной воды в чистейший дистиллят!

- Это нужно для взаимодействия с тушками осьминогов? – спросил Зейн, - Я немедленно отдам распоряжение. Сколько надо дистиллята?
- Перегоняйте, пока не получится литров десять, - сказал Алан, - Надо гнать воду несколько раз, для лучшего эффекта. Потом надо будет измолоть тушки осьминогов в труху и вымочить порошок в дистилляте. Избавить их от соли, которая может повредить извлечению особого токсина из тканей их организма.

- Хозяин Алан, я все понял, - проговорил Зейн, - Тогда к новостям?
- Да, я готов выслушать, что там произошло, - сказал Алан, - Начинай!
- Самое важное, что получилось выяснить, - начал говорить Зейн, - Это то, что удалось выяснить, куда уезжает Император Аммарил. Это охотничий замок вдовствующей графини дэ Шаэль, на границе империи и северной марки королевства Дирлингер. Именно графиня пользуется вниманием императора. В сообщении агента была информация об этом, и несколько рисунков замка. Судя по сообщению, в замок почти невозможно пробраться никем незамеченным.

- Почему это? – удивился Алан, - Что там такое с обычным охотничьим замком? Неужели у него нет ни входа, ни выхода?
- Да, было бы весьма занятно, Хозяин Алан, - сказал Зейн и подавил в себе смех, - Но на самом деле он построен в очень удачном месте и в него сложно будет пробраться. Он отделен изгибом реки, пристроен вплотную к вертикальной скале, и подъемный мост там всегда разведен в обе стороны.

- Тогда, Зейн, - сказал Алан, - Отправь сообщение агенту, чтобы использовал все возможности зарисовать как можно больше ракурсов этого строения и ближайших территорий. Пусть даже будет общий план, или пейзаж. Главное, пусть будет осторожным.
- Я понял вас, Хозяин Алан, - ответил Зейн и сделал запись в книгу с распоряжениями и планами.

Алан взял присланные рисунки и стал их разглядывать. Но их передача и способ не давали полной картины сооружения, и пока действительно можно было судить, что в охотничий замок просто так не попасть.
- Что у нас дальше? – спросил Алан, - Есть еще что-то из нового?
- Да, продолжаю, - ответил Зейн, - Соглядатаи смогли выяснить кое-какую информацию, но я не знаю, насколько она может быть для вас ценной.
- По кому из наших целей и объектов? – задал вопрос Алан.

- Это маркиза Агнисельс дэ Кобатт, - ответил Зейн, - Слухами земля полнится, но здесь об этом стало известно всем. Маркиза решила устроить небывалое празднование своих успехов и пригласила почти всю свою родню. Ради такого события она собирается сделать заказ памятного сервиза на пять дюжин персон, общим количеством предметов на несколько сотен. Но главное, это все должны будут произвести из особого, цветного хрусталя!

- Зейн! Вот это находка! – воскликнул Алан, - Немедленно выяснить, где будет размещен этот заказ! В какие сроки! Мне надо знать это, чтобы попасть туда в тот самый день, когда в печах начнут варку стекла, и должны будут вносить сырье и компоненты для создания хрусталя!
- Хозяин Алан? – задумался Зейн, - Вы знаете способ, чтобы отравить будущее изделие? Простите мне мой вопрос.

- Нет, Зейн, - ответил Алан, - Такой яд мне пока неизвестен, чтобы можно было отравить посуду. Я хочу посетить и испортить заказ, превратив его в само оружие, которым смогу расправиться с маркизой и всей ее семьей. Мне понадобится лишь сделать определенного веса закладки в зависимости от объема выплавки. Кое-что мне удалось найти в запасах этого убежища.
- Какие вещества вам нужны? – спросил Зейн, - Что надо заготовить?

- Я смогу точно взвесить и сформировать закладки в два грамма, пять граммов и в одиннадцать граммов, - произнес Алан, - Но тебе Зейн, предстоит тяжелая и ответственная работа. Нужен гипс, порошковый свинец, сурьма и мышьяк. И ты должен растереть их в такой вид порошка, что самая лучшая мука должна завидовать их состоянию!
- Понял вас, Хозяин Алан, - ответил Зейн, - Я позабочусь об этом для вас и смогу подготовить данные материалы.

Зейн снова произвел необходимые записи в книгу и продолжил:
- Теперь с основным нашим делам! Я доставил к нам материалы, а часть из них доставлена во дворец барон Арчивальда Косдей ди Трэ. Это кувшины с желудочным соком крокодилов, замаскированные под кувшины с маслом. Мы можем отправляться, как только это будет вам угодно. Но стоит отправить письмо нашему человеку в городе Маскиллан, чтобы он был в готовности использовать их.

- Да, отлично! – ответил Алан, - Скоро выступим в дорогу, только сделаем здесь в убежище все то, что мы задумали. Нам предстоит огромная работа по изготовлению специальной одежды, чтобы не получить отравление при работе с токсином из тушек кольчатых осьминогов. Нам надо будет отравить привезенные нитки и постараться сохранить их в целости.

- А что там с лягушками? – вдруг он резко спросил Зейна, - Надеюсь, они живыми доставлены сюда? Нам надо будет добыть и с них их яд!
- Да, Хозяин Алан, они живы, - ответил Зейн, - Приходилось постоянно менять им воду, таская ее из подножия гор от источников и из местных озер.

- Тогда осталось только определиться с привезенной мною бумагой и начать с нее, - сказал Алан, - Начните готовить место со столами, чтобы выложить на них листы. Пусть она после транспортировки выпрямится и разгладится.
- Да, Хозяин Алан, - ответил Зейн, - Сейчас же займусь этим.

Зейн ушел отдать необходимые распоряжения, оставив Алан одного в библиотеке. В убежище началась суета, когда прислуга и помощники забегали, получив множество задач для выполнения. С дистиллятором Зейн поставил работать своего младшего сына, Саина. Многого не требовалось от него, надо было только следить за огнем и своевременно менять колбы с водой. Далее сам Алан организовал прислугу по подготовке бумаги к работе. Один из внешних листов, что меньше всего пострадал от скручивания в тубусе из прочной кожи, был использован для разметки заготовок. Алану нужны были множество склеенных сфер из бумаги, которые предполагалось заполнить мукой наилучшего сорта. Он показал разметку линий и способы будущей склейки и сгиба заготовок. Здесь же, на кухне начали варить клей на основе муки, которым предстояло склеивать бумажные фонарики, как их тут же окрестила прислуга. Портным дали задание сшить из обычного неокрашенного шелка мешок, что не будет отличаться от обычного мешка для хранения и перевозки муки. Он был такой же белый, но только специально для него сделали усиленные швы для большей прочности. Но важной работой должны были стать лягушки и выделение с них яда.

Алану помогал лично Зейн, если бы в убежище присутствовал его старший сын, то процесс шел немного быстрее. Громадные кувшины, в которых находились лягушки, заносили по одному. Дальше Алан переоделся в рабочую одежду и облачился в фартук. Дополнили защиту и перчатки, причем Зейн выглядел как полный брат-близнец Алана в такой же защите. Было заготовлено множество тонких и длинных щепок. К ним полагалась целая корзина хлопка сырца, из которого скручивали маленькие шарики на конце щепок. А дальше пошел немного жутковатый и рутинный процесс, направленный больше на монотонное выполнение нудной, и от этого не менее опасной работы. Получить отравление от желтой древесной векши можно было, если взять ее в руки во время сезона спаривания, когда они в огромном количестве отовсюду вылезали на свет. Природа дала им такую защиту от естественных врагов и хищников, что на их коже образовывался яд, который мог отпугнуть неприятным ощущением в клюве, пасти, лапе, на коже или языке. Этот механизм хотел использовать Алан, чтобы получить для работы специальное средство. Сейчас был не их брачный сезон, но при определенных условиях, вводя их в состояние стресса, можно было получить немного большую концентрацию яда. Лягушку вылавливали из воды, сушили с использование обычной ткани. Потом ее сажали в обычную ложку и нагревали над огнем масляной лампы. От стресса на ее спинке выступали капли жидкости, содержащей необходимый компонент. Его собирали тонкой щепкой с хлопком, пока белесый хлопок не окрашивался в желтоватый налет.

Вдвоем они постепенно работали, обрабатывая привезенных лягушек, и в особую бутылку складывали готовые шарики из хлопка. Надо было сохранить их от избыточного испарения, сохранив весь собранный яд в целости и сохранности. Лягушек, с которых получилось добыть яд, складывали обратно в кувшины, чтобы потом отпустить их на волю. Огромная бутыль с кусочками хлопка была закупорена плотной пробкой. Пришлось потратить много времени, пока все не сделали. Образовавшуюся паузу Алан и Зейн использовали для того, чтобы сменить Саина, который уже начал уставать от возложенной на него работы. Но он тоже знатно потрудился и уже перегнал несколько литров воды в чистейший дистиллят. Саин даже смог поменять колбы, заменив их и почистив от осадка, который своим наличием показывал на отменную работу дистиллятора. Запас очищенной воды пополнялся каждую минуту. Саина отправили отдыхать, а Зейн менял Алана и обратно, постоянно продолжая сбор дистиллята. День заканчивался, и наставала пора отдыхать. После долгой работы пришло время для запоздалого ужина, на который все пришли значительно уставшими. До того как идти на отдых Алан прекратил перегонку дистиллята, погасив в нем огонь и залив готовое средство в одну из бутылей.

Утро следующего дня также началось с подготовки к новым работам. Для восстановления тушек кольчатого осьминога их вытащили из ледника и убрали в сухое и теплое место. Алан с остальными позавтракал и проверил, как обстоят дела с клеем и бумажными заготовками. Стопки нарезанной бумаги в виде кругов дожидались своей очереди. Алан расположился за столом и вооружился линейкой и тонким грифелем. Прислуга внимательно следила за тем, что он  будет делать, потому-что именно им потом предстояло продолжать работу дальше. Алан расчертил круги и начал сгибать бумагу таким образом, чтобы после того, как соприкасающиеся части заготовок будут промазаны при помощи клея, они должны будут быть во внутренней части фонарика. Внешняя часть оставалась не заклеенной для засыпания внутрь муки. Это должно было позволить муке не скатываться в шарики, не слипаться и не слеживаться и постоянно находиться в рыхлом состоянии. Видя, что прислуга поняла, что от них требуется, Алан оставил их и пошел в библиотеку. Там он застал Зейна, который доложил ему:

- Я записал письма, запрашивая необходимые вам сведения, Хозяин Алан! Будем ждать ответа с новыми сведениями!
- Зейн, по-прежнему называешь меня Хозяин? – произнес Алан, - Мы же договорились, называй по имени, по крайней мере, если мы вдвоем.

- Понимаю вас, Алан, - ответил Зейн, - Но долгая привычка никуда не уходит, особенно, когда вы демонстрируете свои особые таланты.
- Давай, готовься к тому, что мы в очередной раз займемся сложной и долгой работой, - сказал Алан, - Пришел черед воспользоваться привезенной «тянучкой». Кстати, ты встретил новых помощников?
- Да, Алан, встретил, - ответил Зейн, - Я отправил их в одно из поселений, чтобы привыкли. Только не понимаю, зачем они вам?

- Зейн, я хочу, чтобы они составили мне свиту, - сказал Алан, - Нам надо будет добираться до графини, с нашими мотками пряжи и ниток. Придется маскироваться под Кочевника, и они, как чистокровные Кочевники мне в этом помогут.
- Ясно, Алан, - проговорил Зейн, - А вы сами их наняли или они вызвались служить вам? Или кто-то другой вам их представил?

- Я понимаю Зейн, что надо соблюдать конспирацию, - сказал Алан, - Но они искали встречи со мной, а Фидан аль-Теймани рекомендовал их мне. По крайней мере, я приложил свою руку, к тому, что они все еще живы.
- Все равно, Алан, надо сохранять бдительность, - ответил Зейн, - Если те, кто вам служат, не происходят из древних кланов последователей, то очень велик шанс на предательство.

- Понимаю, поэтому и не стал их брать с собой, - сказал Алан, - Оставил это на тебя, и прекрасно знал, что тебе можно доверить этот важный вопрос. Главный вопрос безопасности убежища.
- Ну, так что? – спросил Зейн, - Идем дальше работать?
- Да, Зейн, пошли, не будем терять время! – ответил Алан.

Они встали со своих мест, и пошли к хранилищу сырья и материалов. Начали с того, что весь груз вскрыли и высыпали для сортировки. Это было необходимо для понимания, в каком виде находится сырье и сколько ему может быть времени с момента добычи. Природный каучук был в виде круглых шаров разного размера, цвета и оттенка. Чем темнее был шар, тем значит, дольше он был, как добыт или собран. Алан взвешивал их, а Зейн записывал полученные данные в таблицы для контроля. На куски, если было возможно, навешивали бирки с цифрами массы. Алан сразу откладывал в сторону свернутые в кольца, которые собирался использовать в работе.

- Зейн! – заговорил Алан, как только они закончили, - Надо проверить запас серы в хранилище. Много не надо, но лучше уточнить. Стоит приступить к работе, сообщи прислуге, чтобы подготовили несколько пар перчаток, плащи, платки, покрывала.
- Вы собираетесь сразу использовать все сырье? – спросил Зейн.
- Нет, хочу приготовить пробную партию, - ответил Алан, - Надо из маленьких кусочков ткани сделать новые образцы, проверив совместимость видов ткани, как они смогут взаимодействовать с «тянучкой». Способна ли она пропитывать, склеивать и сохранять свою форму, находясь в ткани.

Зейн пошел искать серу в хранилище, а Алан спустился из жилой части убежища на нижние уровни, где располагалась цепь пустот и пещер. Алан выбрал одно место, где было удобно расставить оборудование для нового цеха. Там где было достаточно места, была приемлемая вентиляция и тяга воздуха. Алан вооружился молотом и лопатой и приступил к выравниванию поверхности. За этим занятием его застиг Зейн, чему несказанно удивился, но ничего не сказал. Со склада, но уже вместе они принесли строительные материалы и начали сколачивать столы, на которых предполагали разматывать рулоны с тканью и разливать расплавленный каучук. Сюда же перенесли переносную печь и топливо. Но главным стало наличие огромного котла, к которому полагалась плотно прилегающая крышка. Для нее из свинца изготовили специальный груз, что позволит удерживать крышку на месте и не давать ей проникать внутрь излишкам кислорода. Алан примерно рассчитал, что без доступа кислорода воздуха у него получится смешать и расплавить сырье, пока от высокой температуры оно смешается и обретет новые свойства. Зейн принес много всяких образцов, что Алан хотел бы сплавить вместе в одно целое. Распалив огонь под печью на нее, водрузили котел с заброшенным в него природным каучуком. Туда же добавили серный порошок, ровно столько, чтобы каучук приобрел свойства близкие резине. К ним пришли помощники и прислужницы в качестве дополнительной рабочей силы. Каждые несколько минут закрытый котел снимали с медленного огня и наклоняли из стороны в сторону, стараясь перемешать его содержимое.

Настало время заканчивать и приступать к заливке. Котел осторожно сняли с огня, отставив его в сторону. Алан хотел выждать немного времени и не открывать сразу, чтобы содержимое не вспыхнуло сразу же после открытия. И вот, груз убрали, крышку открыли, и перед ними предстала жижа, которая и должна была стать после высыхания резиной. На растянутую ткань выливали немного расплава и раскатывали по всей поверхности. Когда резина покрывала собой всю поверхность, то сверху разматывали еще один слой ткани. Они слипались между собой и эти куски, склеенные между собой, относили на просушивание, и чтобы резина остывала. Но важность заключалась в том, чтобы продолжить дальше, но уже с перчатками, сапогами и масками для лица. Для этого воспользовались деревянными манекенами. Температура массы значительно снизилась, и можно было использовать для формовки защитных перчаток свои же руки. В расплав опускали деревянные модели рук с надетыми на них перчатками. Как только резина покрывала тонким слоем поверхность, ее дополнительно разгоняли и снимали излишек. Сразу на первую пару перчаток надевали и вторую. Здесь удалось сделать несколько удачных экспериментов, когда на тканевую основу поверх надевали перчатки из кожи. Таким же способом получили и защитную обувь, и защитные маски. Дальше готовые образцы снова отнесли для доводки и остывания.

Теперь склеивали между собой разные виды ткани. В ход пошли нарезанные квадратами куски шелка, хлопка, шерсти, льна, конопли. Разного качества выделки, что сразу же было заметно. Дорогой и самый сложный в изготовлении материал, показал себя во взаимодействии с резиной хуже всего. А хлопок и шерсть, наоборот превзошли все ожидания. Работа продолжалась и одна плавка следовала за другой, все, увеличивая выход готового материала. Вниз, в пещеры и пустоты принесли несколько вешалок для сушки, что в одном моменте все обитатели убежища оказались внизу. Предметы одежды, обихода, инструменты, их этого получалась целая коллекция вновь созданных с использованием резины вещей. Алан воспользовался еще теплыми перчатками. Они оставались удобными, прочными, нормально сгибались и принимали обратно свою форму. Даже лицевые защитные маски получились на высоком уровне, и для них надо было изготовить стекла из подручных материалов. Они тоже были нужны для защиты, пусть не для защиты дыхания, но уж точно от брызг и паров. Возвышалась стопка склеенных между собой рулонов. От них помощники делали отрезы ткани и складывали в сундуки. Их Алан собирался отправить обратно в Аль-Реншейкали Фидану аль-Теймани вместе с остальными предметами. То, что полагалось отправить снова через Алую Пустыню, убрали по сундукам и убрали в хранилище, пока не настанет время отправить гонца с грузом. Алан оставил Зейна наводить порядок после работы вместе с другими, а сам пошел проверять оборудование алхимической лаборатории.

Он решил начать с поиска ступки и пестика. Взял самые большие из всех, что ему были доступны, и отставил их в сторону. Затем пришел черед пробирок, штативов, держателей, колб, ванн, охладителей и фильтров, наборов кранов и краников, трубок и соединительных муфт выточенных из цельных кусков горного хрусталя.

Приходилось припасать раструбы, распорки для установки внутрь оборудования. Алхимический стол все больше и больше заставлялся предметами из наборов. Алан расставлял столы, надеясь придумать, как будет выглядеть конечный вариант по передаче извлеченных ядов с одного вещества на другое. Он воспользовался доской, чтобы нарисовать схему, по которой придется собирать конечный вариант алхимического прибора, что позволит ему достичь результата. Он начал со штативов, с которых будут разматываться мотки нитей. Они должны были быть пропущены через отдельные трубки прямо в камеру с раствором, в котором будет растворенный токсин. Затем, нити протягивались в сушильную камеру для основного закрепления, но сразу же через охладитель в очередную камеру с раствором, в котором должно было произойти укрепление нанесенного токсина. Потом снова нитки протягивались в очередную сушильную камеру и снова в охладитель, чтобы органические соединения, в виде яда, прочно закрепились и впитались в такие же органические материалы, став одним целым.

Конечный вариант был дополнен очередными штативами, на которые готовые нити должны были наматываться на катушки. Алан нарисовал всю схему и проверял расположение каждой детали и установки, когда Зейн вернулся и оценил схему, сказав при этом:
- Алан? А получится ли? Что-то уж выглядит очень сложно.
- Согласен, Зейн, с тобой, - ответил Алан, - Но я хочу, чтобы были припасены песочные часы. Они позволят отмерять периоды во время прохождения нитей. Будем ослаблять сдерживающие винты на половину оборота, и настолько будем затягивать и вытягивающие винты. Скорей всего, больше чем полминуты нет смысла удерживать в растворе.

- Сделаем Алан, у нас должно все получиться! – сказал Зейн, - Надо ли нам приступать в разделке осьминогов?
- Да, Зейн, - произнес Алан, - Нам надо начинать. Хочу размолоть их и растворить в дистилляте. Дальше, после отжима, воспользуемся винным уксусом, в котором из основных тканей тушек останется вымытый и растворенный токсин, который так необходим мне в работе.




Глава седьмая. Баронский привет


- Пойдем в лабораторию, - сказал Зейн, - Не будем терять время в простом ожидании.

Остаток дня они решили провести, занимаясь подготовкой к выделению токсина. Туши кольчатого осьминога находились в мешке, скрытые до нужной поры. Все лишнее со столов было убрано и Алан с Зейном облачились в защитные костюмы, что получилось изготовить. Печатки и сапоги были почти не отличимыми от обычных вещей. В лицевые маски вставили отрезки горного хрусталя, но он плохо удерживался в гнездах и от него сразу отказались. Находкой стало изготовление особых фартуков, защищающих все тело и имеющих плотный, отворачивающийся в любую сторону воротник. Тушки вытащили из мешка, и они были похожи на какие-то бесформенные куски ветоши или старого тряпья. Тем не менее, высохшие, они разламывались прямо под пальцами. Алан отломил щупальца осьминога и разорвал саму тушку пополам. Он складывал оторванные фрагменты в ступку и приступил к размалыванию массивным пестиком. Зейн с точностью повторял его действия на противоположной стороне стола. Единственное что не поддавалось обработке, был крохотный клюв осьминога, как самая крепкая часть в его теле. Все остальное, присоски, кожа, внутренности, рассыпалось в мелкую труху, постепенно превращаясь в исходный материал для извлечения из него токсина. Алан не спешил и старался, чтобы мелкая пыль не взлетала в воздух. Для этого он постоянно прикрывал ступку сверху листом прорезиненной ткани.

Зейн быстрее справился с возложенной на него работой, потому-что у него было больше практического опыта в работе со ступкой и пестиком. Готовый порошок, оставшийся от осьминогов ссыпали в огромную бутыль с широким горлышком. Туда же сразу залили и пару литров готового дистиллята. Они оба чертовски устали к вечеру, но старались не оставлять незавершенного дела. Целью было оставить бутыль на ночь, в которой вода, доведенная до дистиллированного состояния, избавит от всего лишнего, полностью поглотив. От морской соли, остатков растворенных минералов, примесей йода из морской воды. Зейн произвел расчеты и сообщил Алану:

- Надо вставать ночью и произвести замену воды в бутыли. Часа через три-четыре, а потом еще раз, снова часа за три-четыре до рассвета.
- Да, согласен с тобой, Зейн, - ответил Алан, - Обязательно подними меня ночью, чтобы мы вместе это сделали. Не хочу, чтобы кто-то кроме нас рисковал с незнакомыми и очень опасными реактивами.
- Да, Алан, вас понял, - сказал Зейн, - Думаю, что стоит пойти и поужинать, а там дальше будет видно.

Ужин прошел также быстро, как и в любой другой день. Огромное количество возложенной на всех работы не располагало к разговорам, все устали от такого напряженного темпа. Остаток вечера Алан посвятил проверке заготовок фонариков для мешка с мукой. Они были давно склеены и просушены. Частично в них засыпали муку, и откидной клапан был очень осторожно подклеен. Готовые фонарики уложили в мешке и сегодня должны были закончить подготовку. Свободное расстояние между фонариками также предусматривалось просыпать мукой, чтобы сохранить общий вес мешка, или хотя бы близкий к стандартному весу. Алан убедился, что все идет согласно планам, и успокоился. Контролировать все самому больше было не надо, помощники и прислуга отлично справлялись. Сам Алан после краткого чтения в библиотеке отправился на отдых. Зейн разбудил его, как и раньше договаривались. Они вместе слили излишек воды, а оставшуюся жидкую кашицу из того, что раньше было осьминогами, вывалили на фильтр из сложенной плотной ткани. Вода быстро просочилась и осталась только бесформенная масса, которую снова свалили в бутыль и залили остатками дистиллята. Возвратив пробку на место в горлышко бутыли, Зейн спросил:

- Думаю, я справлюсь второй раз и один. Алан, ты не будешь против?
- Буду, конечно, - ответил Алан, - Нам надо будет слить жидкость, и сменить воду на винный уксус, который и будет дальше средством, в котором растворится токсин. Поэтому, разбуди меня еще раз.

- Тогда, продолжим отдых, - сказал Зейн, - Идите отдыхать, я разбужу, когда придет время. Давно мы не трудились так тяжело и так много.
Алан после перерыва быстро уснул, и получилось так, что он вроде, как только прикрыл глаза, как ему почти сразу пришлось реагировать на голос и толчки под руку Зейна, который уже снова его будил, чтобы продолжить работы. Он оделся и направился снова вслед за Зейном в лабораторию. Пока Алан сливал воду, Зейн доставил винный уксус. Потом они вместе провели окончательный сцеживание жидкости и отжим. Снова сложили массу, но уже в новую и чистую бутыль и залили все уксусом. Сразу стала заметна бурная реакция органической массы на уксус, и Зейн попытался прикрыть пробкой горловину бутыли, на что Алан сказал:

- Лучше плотно не закрывать, да и вообще стоит оставить открытой. Пусть реакция идет быстрее, и все лишнее испаряется, а вот утром начнем окончательную сборку линии по обработки нитей.

На этот раз Алан провалился в сон до самого утра. Дважды вставать за ночь и что-то делать, а потом снова ложиться отдыхать, было утомительно вдвойне. Он поднялся, чувствуя себя не слишком отдохнувшим, и пошел завтракать со всеми остальными. А вот после завтрака Алан заметил, что Зейн вдруг стал очень сосредоточен и держал в руке вскрытое письмо.

- Что-то случилось? – спросил его Алан.
- Да Алан, случилось, - ответил Зейн, - Вам надо срочно отправиться и завершить дела с бароном Арчивальдом. Мне сегодня сообщили, что запас масла в его поместье подходит к концу, и буквально сегодня или завтра настанет выбор, либо воспользоваться нашим планом, либо уступить поставку кому-то другому и перенести покушение на позднее время. Что выберете, Алан?
Алан надолго задумался, какой выбор ему сделать. Но чем дольше он думал, тем больше приходил к выводу, что переносить устранение барона больше не стоит. Надо было решаться и отправляться в дорогу. Снова.
- Алан? – спросил Зейн, - О чем вы задумались?

- Я? О чем? – произнес Алан, - Конечно же, о деле. Надо ехать и больше не ждать. Столько времени потрачено на подготовку, и откладывать принятие решения еще на неопределенный срок? Нет, я не согласен!
- Тогда собирайтесь в дорогу, - сказал Зейн, - Вам те места знакомы. В город Маскиллан на всякий случай не заходите, ищите загородную ферму Лии. На ней живет наш человек. В письме спрашивали и извещали, что если до сегодняшнего полудня от нас ничего не придет, в виде сообщения голубиной почты, то изначальный план остается в силе. Поставка будет за нами, и вы там нужны, чтобы проконтролировать вашу жертву.

- Зейн, а мое присутствие насколько обязательно? – спросил Алан.
- Как Жреца Темного Бог Тарха? – поклонился Зейн, - Вы должны быть рядом, как Проводник Души для той самой жертвы, принесенной Тарху. Вам надо быть рядом с ней, лучше видеть ее гибель.
- А как тогда быть с планом по «Королю Воров?» - спросил Алан, - Его то я точно не смогу увидеть? Никоим образом не смогу подобраться к нему на расстояние, чтобы просто посмотреть?

- Не заглядывайте в будущее, Алан, - произнес Зейн, - Настанет и для этого момента своя очередь. Займитесь этим срочным вопросом. Вам стоит воспользоваться гримом, но лишь для рук и лица. Идите и собирайтесь в дорогу, я смогу справиться и без вас с имеющейся работой.
- Мне возвращаться туда той же дорогой, что я попал сюда? – спросил Алан, - А что с телепортом? Он продолжает работать?

- Я все объясню вам по дороге, Алан, - сказал Зейн, - Идите собираться.
Алан пошел наносить грим, чтобы снова стать походим на человека. Уже привычным делом стало подгибание ушей и нанесение тонкого слоя на кожу рук и лица. В этот раз тон был чуть смуглее, чем в первый раз, но все равно очень близкий к оттенкам кожи людей. Закончив с гримом, он подобрал себе одежду для дороги и для скрытного проникновения в сумерках и ночи. Это были плотно прилегающие штаны и куртка, а также двухсторонний плащ, который имел две поверхности, одну почти черного цвета, а другую серого оттенка. Каждая из них подходила к своему времени дня. Дополнением стала маска для лица, а из оружия Алан взял с собой только один кинжал. Ему надо добраться до места, убедиться в успехе, и быстро уходить обратно. Больше никаких задач он делать там не собирался.
В лаборатории Зейн занимался окончательной сборкой алхимического оборудования. Алан вошел туда и сразу сказал ему:
- Я уже готов! Проводите меня, куда мы собирались?

Зейн кивнул в ответ и отложил посуду в сторону, чтобы закончить сборку позже. Он тоже собрал вещи и из хранилища принес магический кристалл. Очень похожий на тот, что Алан видел в Подземелье еще не так давно. Для Алана собрали рюкзак с едой и водой на пару дней пути. Когда они с Зейном покинули убежище, тот повел Алана по направлению к месту, которое служило источником для приема телепортируемых объектов. В густой растительности рядом с площадкой Зейн освободил от лишней травы и веток фрагмент каменного изваяния в виде древней головы странного существа. В открытой и оскаленной пасти которого не хватало одного зуба. На его место Зейн вставил принесенный магический кристалл, и после установки Алан ощутил под своими ногами движение магических потоков.

- Алан, после того войдете в телепорт, - заговорил Зейн, - Вы окажетесь  в знакомом месте. Он будет работать двое суток, что должно вам хватить на возвращение обратно. Постарайтесь быть там никем незамеченным, ну а я доделаю здесь то, что осталось. Идите, и завершите дело!

Алан шагнул в центр площадки и переместился в другое место. Отсюда начался его путь и новая жизнь. Правда если быть точнее, оказался он подле дракона в Подземелье, и лишь спустя время добрался до этого места. Алан выбрался наружу из окружающей его иллюзии и пошел из леса. Но на дорогу он старался не выходить, пока вдоль леса, в котором он находился, проходили другие путники и всадники. Алан выбрал момент, и когда никого по близости не было, выбрался на дорогу и пошел в направлении города Маскиллана. На ближайшем постоялом дворе он нашел себе одну из повозок, что стояла в ожидании отправления. За пару монет он смог договориться, что его довезут до развилки на ферму Лии. Зачем ему нужно туда его никто не спрашивал, ведь Алан почти ничем не отличался от большинства путников.

И когда миновал полдень он смог добраться до нужной ему фермы, где его уже ждали. Это был очень загорелый человек с натруженными мускулистыми руками, обветренным лицом. Он что-то вырезал из куска древесины кривым ножом, то ли просто убивая время в ожидании появления Алана, то ли не любил терять время и всегда продолжал какую-то свою работу с пользой для дела.
- Меня звать Морн, - сказал селянин, - Судя по тому, что ты первый, кто за сегодня решил посетить нашу ферму, то ты именно тот, кто нужен!
- Так и есть, - ответил Алан, - Расскажешь мне, как лучше добраться до поместья барона? Надо ли чего-то знать, что стоит избегать в дороге?
Морн усмехнулся и пригласил Алана идти за ним следом. За сотню метров до развилки дорог к ферме, он остановил пробегающего мимо паренька и отдал тому свои вещи. Пацан с фермы убежал, оставив их одних.

- Я сейчас доведу тебя до места, - сказал Морн, - Запоминай дорогу. Тебе надо будет пройти оврагом до истока родника. По склону поднимешься на насыпь и переберешься через укрепленный тын. Дальше тебе в посадки, что разделяют поля. По пути тебе никто не должен встретиться, но все равно слушай и смотри, мало ли кому из местных жителей приспичит забраться в посадки. Они подходят под само поместье, тебе надо будет выйти ближе к вечеру и пробраться через забор. Дальше тебе ничего советовать не могу. Я не обладаю сведениями об устройстве поместья, но что точно знаю, так это то, что собак для охраны не держат. Пусть барон и держит псовую свору для организации охоты. Дальше сам думай, как тебе там действовать. Как все закончится, то обратно тебе другой дорогой. Иди на запад вдоль стены поместья, переберешься через нее и окажешься у спуска к берегу. Найдешь причал с лодками и нашим человеком, он отвезет тебя обратно как можно ближе к городу. Ну а там, дорогу ты найдешь уже самостоятельно.
- Моя благодарность, - ответил после долгой речи провожатого Алан.

- Это тебе наша благодарность, - сказал Морн, - Если действительно избавишь всех нас от этого гнусного злодея. Наконец-то наши молитвы были услышаны.
Алан промолчал вместо ответа на это проявление эмоций. Ему себя выдавать, кому бы то ни было, не стоило, от этого зависела не только его жизнь. Поэтому он просто кивнул в ответ и пошел по пути, указанному Морном. Овраг петлял, но прекрасно укрывал его от любых случайных взоров. К моменту, когда дневная жара стала спадать, он выбрался к подъему, где пришлось много петлять, обходя укрепленные тыны, что возвели для укрепления оврага и недопущения его разрастания. Алан огляделся по сторонам и пересек открытый участок и скрылся в подлеске. Здесь было не так жарко, но и видимый обзор снизился, и приходилось больше полагаться на свой обостренный слух, чтобы не быть застигнутым врасплох кем-то посторонним. В начавшихся сумерках Алан выбрался к поместью. Еще из лесополосы посадок он видел постройки и теперь находился на пригорке, поросшем высоким кустарником.

Само поместье занимало крупную территорию. Состояло из двух больших домов, соединенных между собой арочными переходами, на которых было выстроено очень красивое патио под открытым небом. Небольшие дома прислуги и гостевой флигель дополняли внешний вид поместья, придавая ему свой изысканный сельский шарм. Но Алану было не до внешнего облика построек, и он направился к отделяющему его забору от той цели, ради которой он сюда прибыл. По крохотным пазам и выщерблинам в кирпичной кладке стены он почти в мгновение ока поднялся на стену и окинул взглядом внутреннюю часть поместья. Он был рядом с участком, на котором росло много плодовых деревьев и они скрывали его своими кронами. Алан спрыгнул вниз и никем незамеченным побежал по внутреннему дворику. Он заранее слышал всю местную охрану, которые гремели оружием и доспехами при ходьбе. Ему не надо было проявлять чудеса маскировки, было достаточно просто лечь на траву и затаиться без движения. Если на этой стороне поместья был разбит фруктовый сад, то на другой стороне росли огромные деревья, образовывающие раскидистый и красивый парк.

Вот сюда и надо попасть Алану, чтобы найти удобное место для наблюдения. Он сознательно проигнорировал ближайшее высокое дерево, находящееся ближе всего к патио, и с разбегу запрыгнул на соседнее, которое было с более пушистой кроной, в которой и можно было затаиться. С нее видел все происходящее в патио как на ладони. За столом сидело несколько человек, и во главе стола восседал сам барон Арчивальд Косдей ди Трэ. Он выделялся среди них всех своим дурным вкусом в манере подбирать одежду. Алан не знал, что это был за прием, и для кого он был организован, но барон сидел в походной накидке прямо за столом и кормил охотничьего пса каким-то блюдом со стола. У Алана не было сомнений, что перед ним находится сам барон, он явственно разглядел его личный властный знак, висящий на цепочке. Теперь оставалось дождаться окончания приема и когда барон в очередной раз начнет предаваться любовным утехам. Алан выбрал себе удобное место на ветвях, где смог сидеть и спокойно наблюдать за всем происходящим. Только он спустя ограниченное время он обратил внимание, что с этого места он не видит бассейн. Тот был частично скрыт арочным переходом и вынесенной навесной крышей. Но вот с ближайшего дерева это должно было видно лучше. Алан затаился, чтобы своими движениями не распугивать редких птиц, что летали рядом с ним в кроне дерева. Надо было воспользоваться этими летающими помощниками, чтобы заглянуть куда необходимо.

Праздник постепенно подходил к своему окончанию. Барон уже изрядно выпил и поглотил огромное количество пищи, и сейчас ему поднесли кувшин с напитками для улучшения пищеварения и стимуляции влечения. Приглашенные гости прощались с хозяином и парами покидали его поместье. Алан внимательно следил за патио, за работой слуг, что проводили уборку, но важно было дождаться возвращения барона. С появлением первых звезд, барон вернулся на патио. С него доносился шум от работы слуг, которые занимались подготовкой бассейна к купанию в нем барона. Алан оглядел ближайшие ветки и деревья в поисках птиц. Он заметил движение в ветвях и сконцентрировался на этом объекте. Небольшая птичка сразу попала под «чуждый взгляд» и стала более спокойной в движении. Алан управлял ей и отправил ее на другое дерево, чтобы увидеть все то, что творится рядом с бассейном. Он продолжал удерживать птицу на месте и все также наблюдал за людьми. Слуги закончили мыть бассейн и принялись заливать в него масло из кувшинов. Они снимали по очереди кувшины с переносной печи и горячее масло выливали в бассейн, постепенно заполняя его к самой кромке. Алан передвинул птицу, сместив угол зрения для большего обзора, и в его поле виденья попал сам барон. Он сменил повседневную одежду на вечерний халат и держал в руках высокий кубок с налитым туда афродизиаком.

Алан следил за движениями барона Арчивальда, который допил из кубка напиток и скинул с себя халат. Он стал спускаться в бассейн по ступенькам, держась за перила. Оказавшись в бассейне, барон уселся на нижней полке, раскинув свои руки на подлокотниках. Он расслабился и предавался удовольствиям от горячей ванны с маслом. Но Алан прекрасно знал, что пошел обратный отсчет до момента, когда желудочный сок тропического крокодила начнет взаимодействовать с кожными покровами барона и вызовет неконтролируемое кровотечение. Барон продолжать находиться по грудь в масле и сидел там с закрытыми глазами. Но его начал беспокоить по началу легкий зуд, который он счел лишь реакцией организма на высокую температуру масла. Барон почесал свою ногу, потом бок, затем снова ногу, но уже другую, и Алан через зрение птицы увидел, как в масле проявились первые разводы крови. Но барон продолжал сидеть с закрытыми глазами, и он упустил момент для спасения. Боль обрушилась на него неожиданно, и он резко закричал от ее ощущения во всем теле. Барон вскочил, и стали видны на его теле и ногам огромные кровоточащие язвы. Он терял много крови и от резкого движения кровь начала даже брызгать в стороны. Барон не удержался на ногах и упал назад, ударившись спиной об бортик. Он не смог подняться и снова оказался по пояс в масле. Барон старался позвать на помощь, но, сильно ослабев из-за потери крови, не смог закричать. У него закончились силы бороться за свою жизнь, и он окончательно соскользнул в бассейн, полностью скрывшись с головой в масле. Это был конец барона Арчивальда Косдей ди Трэ. Алан не стал переживать, что было для него последним, утопление или смерть от кровопотери. Алан разорвал связь «чуждого взгляда» отпустив птицу в свободный полет.

До того момента как поднимется тревога, Алан решил быстрее покинуть поместье и отправиться в обратный путь. Он соскользнул по коре дерева, удерживая свое тело почти вертикально стволу, и легко спрыгнул на землю. Алан направился в противоположную сторону, той которой сюда пришел, чтобы оказаться как можно ближе к реке и лодочному причалу на ней. Он обошел стражников, что ему попадались по дороге, и приблизился к забору. Алан быстро перебрался через забор и побежал, куда ему указывал Морн, прямо на запад. В свете звезд и Луны он видел протекающую реку, и причал на ее берегу. Ночное зрение неплохо помогало ему пусть и без явного отображения цвета. Ему это было и не нужно по время движения, он же все равно видео любые препятствия, которые не смог бы даже увидеть вплотную, если бы был обычным человеком. Лодочник был удивлен, когда из темноты на него выскочила фигура.
Алан быстро прошептал ему, склонившись, прямо в ухо:
- Я пришел от Морна, мне надо быстро уплыть отсюда! К городу!

Лодочник молча кивнул в ответ и указал рукой на лавку. Он подождал, пока Алан займет место и положит рюкзак под лавку. Отвязав лодку, он оттолкнулся от причала и направил лодку по течению реки, помогая себе веслами. Лодка набирала скорость, и Алан взялся за вторую пару весел, что позволило им плыть со значительной скоростью. Гонка продолжалась до самого рассвета, когда они проплывали мимо города Маскиллана. Лодочник обернулся и указал Алану рукой на ближайший к ним причал для обычных лодок. Они правили к нему, чтобы Алан смог сойти на берег и проследовать дальше через место телепорта снова в убежище. На речной пристани была своя стоянка с повозками, на которые загружали грузы, пришедшие по реке. Алан воспользовался моментом и за два десятка медных монет оплатил себе место рядом с возчиком на козлах. Тот не возражал против подработки и молча взял деньги, мгновенно спрятав их в обмотке на ноге. Понадобилось от силы минут двадцать, чтобы отправиться в дорогу и повозка покатила прочь от города. Скорость движения, конечно, была небольшой, но Алан и не спешил. Время в запасе было, правда, таким темпом он смог доехать до нужного места почти к полудню. Он специально попросил оставить его на перепутье дорог, и как только повозка уехала от него подальше, и рядом больше не осталось путников, то тут же сбежал по дорожной насыпи вниз к лесу и скрылся в нем. Он снова шел параллельно дороге, старательно избегая свидетелей. В любой момент могла появиться стража барона и начать хватать всех без разбора просто ради профилактики и ради обычного действа.

Вышло весьма символично, когда Алан вышел к месту с телепортом примерно спустя сутки, как появился здесь. Он прислушался к лесу, и ничто не давало свидетельств, что он здесь не один. Лес шумел на все лады голосами птиц и животных. Если бы кто-то посторонний находился здесь, то лес сразу бы отреагировал на присутствие и немедленно бы замолчал. Алан выждал паузу и вошел в иллюзию, шагнув в телепорт. Он мгновенно переместился обратно к убежищу и не спеша, направился к нему. На входе его ожидал Зейн и он, поклонившись Алану, проговорил:

- Рад снова видеть! С успешным выполнением первого заказа!
- Не знаю, Зейн, какое-то странное чувство, - ответил Алан, - Словно что-то осталось за спиной незавершенное.
- Это обычное желание выполнить задание так, как хочется, - ответил Зейн, - А не так, как получается в конечном итоге. Проходите внутрь, а я пойду и приведу в порядок телепорт.

Алан снова оказался в убежище и избавился от вещей, с облегчением выдохнув, что он смог так быстро возвратиться назад. Он даже не воспользовался запасом еды, что ему снарядили в дорогу. Алан пришел в лабораторию и с нескрываемым удивлением смотрел на всю цепочку алхимической посуды. Зейн подготовил к работе и все внимательно настроил с точностью по схеме, которую Алан нарисовал на доске. Он даже обратил внимание на то, что Зейн смог обработать полученный раствор токсина в винном уксусе, и увеличить его концентрацию. Рядом стояла бутыль с чем-то очень похожим на водноспиртовую смесь. Запах был, точно такой же какой и должен был бы быть. В нем плавали или висели крупными склеившими комками кусочки хлопка, которыми они вдвоем собирали с лягушек их яд. Рядом на техническом подносе лежала стеклянная палочка для перемешивания, и Алан воспользовался ею, чтобы перемешать смесь с хлопком. Хлопок частично отдал цвет в водноспиртовую смесь, став снова серым, природного, естественного оттенка. За этим занятием его застал возвратившийся обратно Зейн.

- Алан, я собрал установку, - сразу сказал Зейн как вошел, - Как только остальные компоненты будут готовы, то начнем запуск. Но хочу вам сказать, что сегодня пришла очередная голубиная почта, да и вся остальная тоже. Пока до обеда есть время, предлагаю посмотреть полученные письма. Одно из них, даже могу вам прочитать, и оно содержит сведения о бароне Арчивальде Косдей ди Трэ.
- Да, Зейн, давайте! – согласился Алан, - Хочу послушать, что там.

Алан отложил на поднос палочку для перемешивания и закрыл бутылку массивной крышкой. Он пошел вслед за Зейном в библиотеку. Там действительно изменилась обстановка. На одной из информационных досок были добавлены рисунки охотничьего замка вдовствующей графини дэ Шаэль. Они значительно прибавили количество видов с разных ракурсов. Но самым забавным было то, что рядом находился младший сын Зейна Саин, который изучал рисунки, внимательно их разглядывая. Зейн уже хотел, было сказать, ему покинуть библиотеку, но Алан остановил его.
- Что привлекло тебя, Саин? – спросил Алан, - Что-то не так в этих рисунках? Или ты просто рассматриваешь картинки?
Саин оглянулся и сразу поклонился Алану, чуть слышно проговорив:

- Очень красивый замок на рисунках. Не знаю, смог бы я также нарисовать, но вот попасть туда есть только один способ…
Алан с Зейном переглянулись и удивленно смотрели на ребенка.
- А как ты до этого додумался? – спросил Алан, - И почему там существует лишь один способ?
- Господин Алан! – заговорил Саин, - Видите, какие окружающие замок утесы и скалы? И этот способ спуститься в замок только с утеса, вот на эти узкие парапеты.

Было видно, как даже Зейн оказался несказанно удивлен словами сына. Они вдвоем пропустили это, а ребенок свежим взглядом смог это увидеть. Алан снял один из рисунков и сел обратно в кресло, держа его в руках и рассматривая настолько внимательно и пристально, насколько это было возможно. Слова Саина действительно открыли ему глаза, на рисунке присутствовали мелкие детали, на которые они по началу не обратили никакого внимания. Это были черточки и точки, должно быть крупные камни и деревья. Зейн тоже проверял остальные рисунки и везде находил еле заметные детали того, что Саин был прав. Возможность попасть внутрь замка действительно была, и она могла быть использована только так, через высокий утес и склон над ним. Зейн отправил сына и сидел рядом в кресле, тоже глубоко задумавшись.

- Ладно, Зейн, - сказал Алан, - Давайте решать проблемы по мере их поступления. Послушаем, что там, в письме о бароне Арчивальде.
Зейн поднялся с места и подошел к шкафу, из которого вытащил письмо. Он вернулся в кресло и начал пересказывать то, что там излагалось.

- Обнаружили барона в бассейне далеко за утро, случайно. Прислуга прибирала расплескавшееся масло по краям бассейна и рядом с ним. Они как обычно открыли слив и только после того, как бассейн освободился от всего масла, прислуга обнаружила на дне тело барона. От него остался жуткого вида скелет, из-за того, что он остался лежать в жидкости и почти растворился в ней за ночь, пока разогретое масло удерживало под собой желудочный сок тропического крокодила, сделав свою страшную работу.

- Это успех, Зейн, - подытожил Алан, - Первого уже отправили, за все то, в чем он оказался замешан.
- Если тебя это успокоит, - произнес Зейн, - Но вдова грандмастера гильдии Анна-Лэдея Кроссен Хром и его старшая дочь Мари-Анна, теперь свободны от власти барона. Что они будут делать, это уже их выбор.
- Полностью согласен с тобой, Зейн, - ответил Алан, - Не хочу больше думать об этом. Надо двигаться дальше. У тебя еще что-то есть?

- Да, пока вы отсутствовали, - сказал Зейн, - Я собрал и обработал необходимое сырье. Если хотите, то покажу готовые образцы.
- Да, Зейн, конечно, - ответил Алан, - Надеюсь, это было не сложно?
- Ничего сложного, - проговорил Зейн, - Я воспользовался обычным инструментарием, а также воспользовался заготовками для литья. В них я утрамбовал шайбы из указанных вами материалов. В итоге получилось по две штуки каждого веса, указанного тобой.

- Отлично! – сказал Алан, - Осталось самостоятельно выполнить сложный чертеж одного устройства, которое мне потом поможет активировать особый эффект хрусталя. Но дождемся, пока нам сообщат о заказе для маркизы Агнисельс дэ Кобатт.
- Слишком много задач одновременно, - произнес Зейн, - Как бы не пропустить что-то важное, Алан.

- Ничего, мы справимся, - сказал Алан, - Пора начинать и заканчивать с алхимической лабораторией. Надо заняться водноспиртовой смесью.
Но пришло время обеда, и Алан воспользовался перерывом до начала работ. Они долго не рассиживались за столом и снова занялись делами в лаборатории. Бутыль с хлопком внутри и водноспиртовой смесью вылили в широкую посуду и начали отжимать кусочки хлопка, стараясь не пролить ничего мимо. По лаборатории распространился стойкий запах алкоголя, пока хлопок не закончился, а бутылку снова плотно не закрыли. В две пары рук дело шло быстрее. На штативы повесили катушки с нитками, пропустив их через всю конструкцию, и закрепив их еще на одних катушках, куда следовало наматывать готовую нить. В общей сложности получилось четыре штуки, шелк, хлопок, шерсть и конопля. Они были разными по толщине, отличались и по внешнему виду и цвету. Ждать больше не стоило, и одну ванночку под реактив заполнил самолично Алан, а вторую ванночку с водноспиртовой смесью заполнил Зейн. Начался долгоиграющий процесс, который пошел с пропитки нитей в винном уксусе для попадания на нитки токсина, а когда участок нитей дошел до ванночки с закрепителем. Алан поправил держатели и направил нитки прямо в закрепитель из спирта. Нити постепенно протягивались через конструкцию, удерживая на каждом участке определенное время. Песочные часы отмеряли нужный период, и катушки постепенно перематывали нить с одной на другую. Алан также внимательно следил, чтобы нить успевала высыхать, прежде чем попадать под следующую обработку.
Воспользовавшись паузой, Зейн отлучился и пришел спустя краткий промежуток. Алан занимался алхимической посудой и повернулся назад шаги Зейна только, когда тот возвратился назад. Судя по звуку шагов, Алан понял, что Зейн несет в своих руках что-то тяжелое. Он обернулся и увидел в руках Зейна крупный ящик со сверкающей крышкой.

- А вот это особый футляр для хранения нашего дара, - сказал Зейн, - Это красное дерево, с внутренней отделкой красным бархатом. Витые держатели под катушки из серебра. Снаружи изготовлены золоченые замочки, а верхняя крышка инкрустирована разноцветными фрагментами горного хрусталя для просмотра содержимого.

- А мне нравится, - ответил Алан, - Очень изысканная форма презента. Я считаю, что как минимум привлечет внимание. Идеальный вариант, что именно из-за такого дорогого облика, эта шкатулка попадет в те руки, для которых и предназначена.
- Верно, говорите, Алан, - произнес Зейн, - Надо будет выбрать способ, которым получится доставить шкатулку до адресата. Вот закончим одно дело и, уже потом будем думать, что и как нам быть дальше.

Алан снова занялся перемоткой нитей, А Зейн постоянно подтягивал винты, не давая слишком сильно им провисать. Нитки были очень длинные, и процесс растянулся до самого вечера. Все что осталось от выделения токсина и яда лягушек собрали в один огромный кувшин. Пока был день, и светлое время позволяло выходить наружу, Алан и Зейн отправились через внутренние подземелья вниз к берегу Внутреннего Моря. Они оказались в обширном гроте, который выходил на каменисто-песчаном берегу. Здесь решили устроить костровище в огне, которого надо было срочно уничтожить все использованные материалы. Зейн распалил огонь, а Алан накидал кучу дров и на них свалили отходы. Чтобы не рисковать понапрасну они быстро покинули место костровища. Зейн воспользовался близостью моря и зачерпнул морской воды, которая должна была если не нейтрализовать остатки токсина, то уж точно снизить его силу. Здесь же они вдвоем прямо в море вымыли алхимическую посуду, частично сложив ее в приливные ямы, и оставляя на следующий день. Новые прорезиненные перчатки отлично показали себя и в обращении с морской водой.
Алан возвратился в библиотеку, где организовал себе столы для черчения.

Воспользовавшись одним листом бумаги, на которой он собирался выполнить сначала простой эскиз, а потом и полноценный чертеж. Алан собирал инструменты для черчения и раскладывал их по ближайшим полкам. Собирался он нарисовать обыкновенный камертон. Проблемой для него было выполнить его из надлежащего материала. Алан заполнял поле для сопутствующей информации, что должна была быть использована для создания предмета. Он выписал в колонку название металлов и то процентное соотношение, которое должно было быть в готовом изделии. Сталь с содержанием никеля, куда надо было добавлять в тысячных долях еще полдесятка металлов помимо полутора процентов меди. Если он в свое время получит доступ к печи, где будет создавать будущий хрусталь. Основа из гипса нужна была для удержания остальных компонентов вместе. Свинец, должен был изменить базовое содержание в шихте и частично изменить его свойства, и одновременно скрыть сурьму и мышьяк. Именно эти материалы, добавленные в общий объем и должны придать нужный эффект хрусталю, чтобы он отреагировал соответствующим образом на изменение звуковой волны. Алан продолжал эскиз, одновременно перенося его детали на более детальный чертеж.

К нему в библиотеку возвратился Зейн, который как раз закончил другие дела. Он с удивлением отнесся к тому, что Алан занимается чертежом. Зейн взял в руки эскиз и прочитал краткую справку к материалам. Он даже вытер свой лоб от проступившего пота и с удивлением заговорил:

- Алан, кроме гномов, вам никто не сможет здесь изготовить что-то подобное! Если вам нужна такая точность, то лишь они смогут!
- Тогда Зейн, мне надо как можно быстрее сделать заказ на изготовление подобного предмета, - сказал Алан, оглянувшись на слова Зейна, - Мы находимся в такой ситуации, когда ожидаем поступление важной информации.
- Я считаю, что мне стоит снова вызвать сюда старшего сына, - ответил Зейн, - Пусть он находится в убежище, в готовности срочно нас известить о получении сведений по заказу хрусталя!

- Соглашусь с тобой, Зейн, - произнес Алан, - Нам надо с тобой скорректировать планы на поездку и решить вопросы с графом Дэшалье Лоркинсдейлом и графиней Мади-Шали Форкет Рауг-Цесской. Подумай, как нам поступить, а я пока закончу чертеж и эскиз.
- Нам следует сначала поехать к графине, - проговорил Зейн, привлекая взгляд Алана к карте мира на стене, - А только потом, есть смысл посетить и графа, который одновременно и «Король Воров». Правда, есть еще одно…
Зейн задумался, уставившись в карту в глубоких размышлениях.
- Что это? – отвлекся от чертежа Алан, - О чем вы, Зейн? Я не понял?

- Мы можем выбрать и другой путь, - ответил Зейн, - Мы можем выбрать дорогу в обход через запад. Не доходя до границы Империи, мы посетим свободное поселение гномов, где нам стоит, и разместить этот заказ. А дальше мы делаем обходной маневр вдоль Разделительного Хребта и появляемся у города Гроссенгарда, где сможем остаться под видом получения разрешения для пересечения границы одного графства в другое, но уже, чтобы посетить графиню. Мы не будем с вами стеснены во времени, и вы сможете воспользоваться и нанести удар по «Королю Воров» в Гроссенгарде.
- Мне не дает покоя охотничий замок, где отдыхает Император Аммарил, - произнес Алан, - Если мы собираемся побывать у гномов, то лучше бы сделать у них заказ и на кое-что другое, Зейн.

- Алан, ты, о чем таком говоришь? – переспросил Зейн.
- Я про то, чтобы для меня изготовили специальные инструменты для передвижения в горной местности, - сказал Алан, - Если уж обращаться к гномам, то точно следует заказывать нечто подобное у мастеров по металлу. А мне понадобятся страховочные карабины, гребенки, альпеншток с молотком, набор особых гвоздей с креплениями.
- Алан, может быть, есть другой способ? – сказал Зейн, - Почему ты считаешь, что придется искать путь через горы?

- Ну, твой пацан же сказал, что другого способа оказаться там, нет. И я ему верю, потому-что считаю также, - ответил Алан, - Мы не имеем понятия об устройстве замка. Вот смотри, на рисунках, как он выглядит. Мне придется спускаться внутрь замка, а это не вариант. Не знаю, смогу ли я справиться с охраной Императора, пусть она, и сокращена ради снижения заметности при путешествии.

- Тогда предлагаю такой выход, - проговорил Зейн, - Сделайте рисунки и на эти инструменты тоже. Когда я буду сопровождать вас в дороге, то в Гроссенгарде постараюсь отыскать любую информацию в местной Торговой Палате. Вдруг у меня получится найти там хоть какие-то сведения о замке дэ Шаэль?
- Было бы неплохо конечно, что получится узнать, - ответил Алан, - Судя по масштабу, только до парапета предстоит спускаться не меньше двадцати метров по горному склону, используя только страховочный трос. И высота замка, возможно столько же! Это огромная нагрузка, обратно лезть в гору, просто отличный шанс попасть в руки стражи.

- На всякий случай, я пойду в наш архив, - сказал Зейн, - Буду до самого утра читать книги и искать любые сведения об этом замке. Хотя бы отыскать любые упоминания его планов или устройства.
- Да, Зейн, иди тогда в архив, - ответил Алан, - А я продолжу заниматься чертежами и рисунками.

Зейн скрылся за дверями архива и Алан вернулся к листам. Он набросал рисунки необходимых ему устройств, подсчитал их все и на всякий случай продублировал, если ему понадобится спускаться со склона в замок с грузом. Алан продолжал рисовать и чертить, пока не почувствовал, что пришло время для отдыха. Он убрал готовые чертежи, рисунки и эскизы и отправился, чтобы поспать.
Но среди ночи он вдруг сквозь сон услышал, как кто-то его зовет и толкает. Для Алана было сложно проснуться, но, в конце концов, он открыл глаза и увидел испуганного Зейна.

- Алан! Быстрее вставай! – проговорил Зейн, - Случилось нечто невообразимое за долгое время! Открылось Внутреннее Святилище убежища, и тебе надо идти в него, чтобы предстать перед Его волей!
- Что? – удивился Алан, - Куда надо мне идти?
- Вставай! Одевайся! Иди за мной, - прикрикнул на него Зейн уже с явным недовольством.

Алан соскочил с кровати и начал поспешно одеваться. Кто-то из прислуги принес ему тазик с водой для умывания и полотенце. Все явно были напуганы происходящим. Зейн дождался, пока Алан будет готов, и повел его к спуску по нежилую часть под убежищем. Он довел до участка одной из стен, которой зияло странной формы отверстие, словно скала сама собой вывернулась наружу. Внутри образовавшейся расселины ничего не было видно, и Алан осторожно спросил Зейна:

- Это что, Зейн? Что меня там ждет?
- Я не думал, что вы Алан, будете участвовать в деятельности нашего Хозяина таким образом. Но вам придется войти туда, как Верховному Жрецу Темного Бога Тарха, и выслушать Его волю! Все! Хватит вопросов! Идите!

Алан почувствовал, как по его спине отчетливо пробежали капли холодного пота, и его волосы на затылке словно зашевелились. Он собрался с духом и шагнул в расселину в скале. Алан видел точащие фрагменты от скалы и старательно избегал их, старательно протискиваясь все дальше, пока не оказался в обширном гроте.
Ночное зрение придавало гроту странный облик. Он стоял на пороге из волнообразных камней перед мерцающей пеленой, что занимала собой все пространство перед ним словно барьер. Но Алан шагнул в него и с трудом смог пересечь его. Стоило ему пройти сквозь барьер как он отчетливо начал слышать со всех сторон шепот. Будто бы множество собеседников старалось переговорить и перешептать друг друга. Среди этой множества голосов выделялся один особый, что очень тихо смеялся. От этого смеха Алана сковал страх, которого он никогда до этого не испытывал.

- Что? Боишься? – в мозгу Алана пульсировал вопрос, - Тебе страшно?
Алана сковал страх, и не хватало сил разжать челюсти и ответить. Даже мысли больше не возникали в его голове, и они куда-то все пропали, оставив такую же пустоту и темноту, как весь этот грот.

- Бойся, человеческая душа, - словно удар молнии появились в голове Алана очередные слова, - Но я не в силах не повредить тебе, ни помочь. И не желаю этого… Это должно тебя успокоить…
Голос в голове умолк, и страх потихоньку начал отпускать его, и Алан возвращал контроль над своим телом. Но сдвинуться с места или повернуться он все равно не мог, хоть и хотел броситься убегать отсюда.

- А ты оказался очень забавным, - в мозг Алана вернулся чужеродный голос, - Ты меня развеселил своей первой жертвой… Мне она оказался угодна, и я буду ждать от тебя следующих подношений… Можешь не стараться быть к жертвам, как можно ближе во время отправки… Делай, как получится, считай это моей милостью человеческой душе… Ты же знаешь, кого я по-настоящему давно жду? Найди для них способ, для принесения в жертву… Мне нравится, как ты используешь знания своего мира…
Алана настиг новый всплеск шепотков и разговоров со всех сторон. Их заглушал дикий смех, мощь которого отбросила его обратно к барьеру, и он повис в нем. Алан как мог, пятился в этом барьере, уходя в направлении входа. Он освободился от его сдерживающей силы и буквально выскочил спиной к расселине. Алан смотрел во тьму, что только что его исторгла из себя. Она переливались, казалась живой и перемещающейся прямо перед ним, правда, все еще оставаясь за барьером. Он все продолжал пятиться и все также спиной нащупал проход и полез в обратном направлении.

Алан буквально вывалился наружу из прохода и упал бы на землю, если бы его не подхватил со спины Зейн. Он видел, в каком состоянии пребывал Алан и ничего, не спрашивая, потащил его, удерживая от падения. Говорить Алан не мог, и даже не пытался этого сделать. Совместными усилиями Зейна и прислуги, Алана довели до его покоев. Он как был в одежде, так и улегся на кровать, стараясь освободиться от всех переживаний, что ему пришлось вынести по время посещения Святилища. Пережитый им страх и ужас постепенно отпускали его, и он провалился в глубокий сон.

С утра он поднялся с кровати, как обычно это делал и с легкой тревогой спросил Зейна, который как раз стоял с ним рядом:
- Это ведь был не сон, Зейн? Чем я вызвал это странное событие?
- Не могу точно вам ответить, - сказал Зейн, - Я сам поражен тем, что Святилище открылось вам. Продолжайте задуманное и воплощайте его в реальность.

- Тогда нам стоит начать сборы в дорогу, - произнес Алан, - Когда стоит выдвигаться?
- Вообще в любой момент, - сказал Зейн, - Но лучше нам будет разделиться. Вы сразу отправитесь в Ун-Ашгар, чтобы встретиться с гномами. А я с основным грузом и товарами заеду за вашими новыми помощниками и уже вместе мы проследуем за вами. По дороге также захвачу наемников для дополнительной охраны. Нам следует соответствовать легенде прикрытия.

- Да, Зейн, согласен с тобой, - ответил Алан, - Надо будет представляться везде торговцем Исханом эль-Арамейни из Кочевников Алой Пустыни. В этом, конечно же, на руку будет присутствие тех двоих.
- Тогда идите и займитесь гримом, - произнес Зейн, - А мне надо сделать важное дело. Собрать в дорогу все наше имущество и подарки, а также то, что нам пригодится в дороге. Запас еды и фуража для лошадей.

Алан пошел за Зейном на завтрак, после чего стоило снова посетить баню. Но они вместе все равно приступили к проверке вещей и предметов. Алан оценил шкатулку из красного дерева. В ней лежали катушки с нитками, а сама шкатулка была запечатана при помощи воска для полной герметичности. Шкатулку положили в один из сундуков с ценными тканями. Еще в одном сундуке спрятали мешок с мукой, сложив рядом с ним рулоны шелка и шерстяного полотна. С собой Алан брал только прочный тубус из кожи, куда сложил все чертежи, рисунки и эскизы. Он также нашел в секретере удостоверение очередного авантюриста с отметкой о лицензии торговца на имя Исхана эль-Арамейни. После этого пришел черед отправиться принять горячие ванны перед нанесением грима. В этот раз он решил долго не находиться в бане, а быстро помылся и почти сразу занялся использованием грима. Тон прислужницы подобрали по совету Зейна очень близкий к оттенкам кожи Кочевников, и результат в итоге получился как очень смуглый оттенок. Примерно такой же цвет кожи был и у его новых помощников. Все это вместе отлично вписывалось в его легенду, чтобы пересечь сопредельные земли, и не привлечь к себе лишнего внимания. Алан даже воспользовался специальной одеждой народа Кочевников и взял себе особый отличительный клановый кинжал. Он смотрел на свое отражение в зеркале и не узнавал себя, насколько удачным стало это перевоплощение.

Дополнительно Зейн взял с собой в дорогу денег, на непредвиденные расходы. Алан же обошелся лишь символичным кошелем, в котором только для вида и создания впечатления были насыпаны монеты. Для своих сыновей Зейн оставил подсказку, каким маршрутом он вместе с Аланом проследует, и сколько дней будет занимать в пути каждый участок. До появления в убежище Зилкаса на контроль обмена письмами, здесь оставался Саин. Они в очередной раз покидали убежище, лишь на время, покидая его. Весь остаток дня они потратили только на то, чтобы перенести весь груз к кромке леса, где Алан не так давно ждал караван контрабандистов. Он отправился за последней частью груза, а Зейн пошел в другую сторону, до ближайшего поселения за лошадьми, где за ними ухаживали, пока они не будут востребованы. Алан воспользовался ездовой лошадью и забрался в седло. Он смотрел вдоль дороги, что вела далеко на запад.

- Алан, ты только не спеши! – сказал Зейн, - Не надо торопиться, здесь достаточно постоялых дворов и придорожных таверн, останавливайся в них на ночлег. Мы догоним тебя в Ун-Ашгаре, дождись меня там. Не ходи один к гномам, просто в целях безопасности. Как ты знаешь, это поселение было создано теми гномами, кто-либо сам покинул их королевство, либо был изгнан по каким-то причинам. Поэтому всегда следует соблюдать осторожность в разговоре с ними. Дождись меня там!
- Хорошо, Зейн, торопиться не стану, - ответил Алан, - До нашей скорой встречи! До Ун-Ашгара!

Алан тронул поводья и направил лошадь по обочине дороги. Зейн шел пешком и вел за собой под уздцы свою лошадь и всех остальных навьюченных коней с грузом и фуражом. Он свернул с тракта на грунтовую дорогу и отправился за помощниками и наемниками. Алан, проводив того взглядом, отправил свою лошадь сначала мелкой рысцой, а потом и галопом по дороге, все больше удаляясь от места начала очередного путешествия.

Он добирался до Ун-Ашгара несколько дней. Вся местность, которой он следовал, была оживленной. Многочисленные поля уступали место садам, сменяясь лугами. Алан миновал множество путников, что перемещались между селениями. Встретил на пути огромное число таких же, как и он, конных путешественников. На него почти не обращали внимания, Кочевники были здесь частыми гостями, а это место не было уникальным. Через этот участок моря, что раскинулось в той же местности с убежищем, проходили и тайные тропы контрабандистов, но со стороны Кочевников. Он, как одиночка никого не интересовал. Если брать Ун-Ашгар, как начало пути, то это тоже было символичным. С гномами торговали многие, а еще большее число, хотели экономии денежных средств любыми способами, и контрабанда процветала повсеместно. Ближайшие графства, баронства и герцогства не пытались бороться с этим положением. Они тоже как могли, зарабатывали любыми способами на устоявшемся положении. Таможенные посты присутствовали больше для вида, но караваны торговцев других государств они исправно вносили в реестры, что пересекли границу.

Появление здесь еще одного кочевника никого бы не удивило, так же, как и способ попасть сюда, в Ун-Ашгар. Алан подъезжал к поселению и не спешил делать это. Он ослабил поводья и лошадь почувствовать это, медленно пошла сама по дороге, словно давно ожидала этого, что всадник осматривает окрестности. Алан отчетливо видел, как поселение состоит из двух ярко выраженных частей. Одной, более старой и монументальной, а другой, более новой и масштабной в том смысле, что занимала немного большую территорию. Монументальная часть была построена гномами за столетия. Это было визитной карточкой народа гномов, что всегда и везде для себя строили преимущественно из камня. Несколько каменных домов, по два-три этажа выстраивались в круг, образуя собой мощную крепость. Вокруг шла стена, отделяющая квартал гномов от остального города. Но перед стеной территория была еще определена под крупную площадку для общих сборищ. Вторая часть поселения принадлежала людям и всем их представителям. Они застроили все имеющееся пространство своими зданиями и поместьями, возвели постоялые дворы и таверну. Огромные склады и хранилища под разные товары. И людская часть города полукольцом окружала цитадель гномов, прикрывая почти со всех сторон.
Он въехал в городок, когда давно миновал полдень и почти сразу смог отыскать приличную гостиницу. При гостинице была и своя конюшня. Алан вошел внутрь и оказался лицом к лицу с владельцем и регистратором, стоящими за стойкой. Мужчина широко улыбнулся и радостно проговорил:

- Добро пожаловать в «Три подковы!» Заселяем на любое время, с кем угодно договоримся о цене! Если необходимо, то позаботимся о вашей лошади! Наш девиз: «Сначала об отдыхе – остальное потом!»

- При минимальном заказе проживания в сутки, - заговорила женщина регистратор с абсолютно серьезным лицом, - Можно взять любое количество приемов пищи, как правило, до четырех в день. Но за отдельную плату. Уход за животными по отдельной стоимости.
- Я хочу остановиться здесь пока на одни сутки, - произнес Алан, - Мне надо встретиться здесь с провожатыми. Если не появятся, то буду продлять проживание посуточно.

Женщина оставалась стоять за стойкой с каменным лицом, а мужчина продолжал вести себя также дружелюбно. Алану не понравилось ее отношение к нему, но причину можно было гадать до окончания времен. Может быть, она не любила Кочевников, может быть, она была со своим мужем в ссоре, а может быть, у нее в голове творилось что-то такое, чего всем остальным было бы лучше и не знать. Но Алан предположил, что, скорее всего это касается приготовления пищи, и просто сказал:

- Обычный ужин, для меня одного! Без изысков как для остальных постояльцев! Мою лошадь почистить и накормить, проверить копыта и обязательно укрыть на ночь под крышей!

Это было обычное для всех верховых путешественников требование о содержании, ничего лишнего. Мало кто мог себе позволить сменных коней на всем протяжении путешествия. Но лицо женщины изменилось именно тогда, когда он говорил про приготовление ужина. Может быть, она просто устала от постоянной готовки, подумал Алан, не мое дело, закончил он мысль, мне и своих забот хватает с избытком. До его комнаты владелец довел лично, открыл дверь массивным ключом и передал его из рук в руки. Комната, по мнению Алана, была маловата, но ведь он и был один. Супруга владельца дождалась возвращения мужа и ушла на кухню заниматься приготовлением ужина для постояльцев. Алан проверил в конюшне свою лошадь и как за ней ухаживают. Он выбрался на улицу и оглядел городок.
Мощная твердыня гномов была видно отовсюду. Алан размышлял, как он будет общаться с гномами. Ведь это были не просто гномы. Одни покинули королевство самостоятельно, другие были изгнанниками. Кроме того, раз гном изгнанник, то значит, что он еще и автоматически был уличен в каком-то преступлении. Алан обладал частичными воспоминаниями Серого Стража, в которых присутствовало много чего о преступном мире различных народов. Ведь за такую долгую жизнь как у него, с кем только не приходилось общаться по различным вопросом и делам.

- Что? Хотите попасть к гномам? – раздался вопрос со спины, и голос принадлежал владельцу гостиницы.
- Есть такое желание, - буднично ответил Алан, - Но, зная, что гномы могут быть жестковаты в общении, лучше я подожду своих компаньонов и сопровождающих.
- Верно, говорите, господин! – сказал хозяин гостиницы, - С ними надо быть настороже. Все они отчаянные преступники в прошлом! Но чего у них не отнять, так это их безумной храбрости. Сколько раз они приходили на помощь городу, и не сосчитать!

- А можешь поделиться со мной наблюдениями? – вдруг спросил Алан.
- Смотря какими, - ответил хозяин гостиницы, - За что-то можно и без языка остаться, особенно если наблюдать за гномами!
- Я лишь хочу узнать, как они ведут торговые дела? – сказал Алан, - Можно ли доверять им в торговых делах?
- Что вы, господин! – искренне удивился владелец гостиницы, - Это же их хлеб и соль! Торговля для всех гномов святое дело! Они такими вещами не занимаются, в этом вопросе можете смело доверять им!

Алан похлопал по плечу хозяина гостиницы благодаря того за помощь. Информация, которой он владел, полностью совпадала со словами этого человека. Не доверять причин не было, но он затеял опасное дело, и совершенно не хотел посвящать в него посторонних коими могли стать вдруг гномы. Но это только если он вдруг лишится каких-нибудь предметов и по их качеству смогут определить как работу гномов. Значит, заказ надо было делать с оговоркой, что предметы не должны иметь никаких явных следов, указывающих на гномов. Он учуял запах готовящейся на огне пищи и вдруг почувствовал явственный голод. Алан вернулся в гостиницу и прошел в общий зал, где собирался остальной народ. Простой ужин из тарелки тушеного картофеля с овощами и мясной подливой, кувшина эля и малого каравая хлеба, быстро утолил голод как ничто другое. Без изысков, дешево и сердито, и очень вкусно. Он даже вымазал пустую тарелку от остатков мясной подливы куском хлеба, чтобы ничего не оставлять и допил кисловатый эль, что был налит для него в кувшин. Алан расплатился за ужин и кормежку своей лошади и сразу же отправился на отдых. Надо было восстановить силы в дороге перед завтрашним днем. Он надеялся на встречу с Зейном и остальными и продолжение пути сразу же, как только сможет договориться с гномами.

Утром он поднялся с кровати, как только до него донесся шум от первого постояльца что проснулся и пошел по своим утренним делам. Алан тоже направился умываться, насколько это было возможно в его положении. Вслед за ними поднимались и остальные, выходя из комнат. Завтрак пришелся Алану по вкусу, как остальным. Стандартная яичница из нескольких яиц с кусками обжаренной кровяной колбасы, но и с золотистым луком и сырной подушкой сверху. Он насытился завтраком и принял для себя решение посетить местный рынок, чтобы скоротать время до момента, когда ему надо будет продлить свое проживание в гостинице. Алан прошелся по поселению, приценился к местным товарам, походил по рынку, внимательно изучая его ассортимент. И когда он уже шел обратно, то случайно обратил внимание на пылевые клубы над дорогой, которой он как раз сюда и добирался. Судя по количеству взлетевшей в воздух пыли, сюда по дороге ехала крупная группа, или же там было много лошадей. Что-то подсказывало Алану, что это сюда едет Зейн, и он пошел группе навстречу прямо через весь городок напрямик.

Чтобы им всем разместиться с удобствами, пришлось располагаться на постоялом дворе со спартанскими условиями. Кроме Зейна приехали и два помощника из Алой Пустыни, их также сопровождало четверо наемников. Алан отметил, что Зейн подошел к делу соблюдения легенды прикрытия со всей своей ответственностью. Даже наемники сохраняли стиль в одежде Кочевников. От любопытных глаз окружающих не скрылось то обстоятельство, что Алану поклонились все, кто приехал в поселение.

Его статус вдруг резко взлетел, и к нему все больше и больше приставало любопытных взглядов, гадающих, что же привело вдруг группу Кочевников, да и еще такую крупную и снаряженную для долгого путешествия. Оставив наемников на постоялом дворе, Зейн привел новых помощников к Алану, представив их ему:
- Господин Исхан, представляю ваших новых стражников! Это Шелби и Аргерн, такие имена они взяли себе на время этого путешествия!
- Так значит, - проговорил Алан, - Ну не плохо, что могу сказать. Мне нормально, не надо долго что-то придумывать. Вам уже объяснили, что от вас понадобится и что вам необходимо делать?

Было видно, что этих двоих, одолевают какие сомнения, особенно когда Алан говорил. Но они склонились, припав на одно колено и не поднимая голов, переглядывались между собой. До Алана тут же дошло, что причиной тому является его голос, который они наверно узнали, или имеют на это подозрения. Алан еле заметно кивнул Зейну и показал жестами, что они, наверное, догадываются о том, что он и был Шелковым Танцором, и надо сразу решить это, исключив вариант расспросов напрямую Алана. Конечно, это должно было стать заметным, но вот с их стороны, обычный человек вдруг перевоплотился в одного из народа Кочевников, это вызывало бы вопросы. Алан полагался на Зейна, который должен был сразу им объяснить это, но ровно столько, сколько необходимо для этого знаний. Но Шелби и Аргерн оказались смышлеными ребятами, они просто дали ответ на заданный вопрос, вполне таким обычным ответом:

- Господин Исхан, мы в курсе нашей работы, - сказал Шелби.
- Господин Исхан, и мы знаем, что надо делать, - вторил ему Аргерн.
- Зейн, сообщи только то, что посчитаешь необходимым, - произнес Алан, - Не больше, ни меньше, а ровно столько, сколько необходимо знать.
- Понял вас, господин Исхан, - снова поклонился Зейн.
- Мне надо забрать вещи из гостиницы, - сказал Алан, - Заберите мою лошадь, сюда, на этот постоялый двор. А потом мы все вместе отправимся на переговоры с гномами.

Алан оставил всех за спиной, возвращаясь в гостиницу. Он поднялся в комнату, собрал в ней свои вещи и на выходе отдал владельцу гостиницы ключ от комнаты. На выходе его ждал Зейн и он, кивком головы указал на Цитадель гномов.
- Ну что? – спросил он, - Ты готов идти, куда собирался? Или может быть, ты передумал и больше не хочешь этого?
- Нет, Зейн, надо идти, - ответил Алан, - Мы это запланировали и надо доделывать все до самого конца!

Они шли первыми по направлению к цитадели гномов, позади них следовали Шелби и Аргерн, а еще дальше появились и наемники, что прикрывали с тыла. Нападения Алан не боялся, это было бы незачем. Вся цель была, продемонстрировать то, что ради торговли с гномами кто-то прибыл очень важный и обеспеченный средствами. Не стесненный ими, раз может позволить себе содержать довольно  крупную свиту и охрану. Впереди, у самых ворот, ведущих внутрь цитадели гномов, стояла их охрана. Они видели, как от постоялого двора вышла группа Кочевников и приближалась прямо к ним, все, сокращая дистанцию между ними. Гномы ждали, пока люди приблизятся к воротам и как только они поравнялись с ними, старший гном из охраны пробасил гулким голосом:

- Чего надо? Неужели у Кочевников чего-то нет своего, что они решили вдруг обратиться к гномам?
- Много чего есть своего, - проговорил Алан, встав напротив гнома, - Но когда необходимо отменное качество и мастерство работы, то чем заказать работу у мастерового гнома, лучшего варианта нет.

Гномы довольно загоготали на все лады добродушным смехом.
- Ну, проходи! – ответил начальник охраны, - Раз прибыл сюда за отменным качеством!




Глава восьмая. В гости, в Гроссенгард


Гномы распахнули двойные двери, и отошли в стороны, пропуская гостей через ворота внутрь дворика, ведущего в цитадель. Наемники остались ждать снаружи, а Шелби и Аргерн дошли до входа в цитадель и остались ожидать, но уже у ее входа. Долго идти не пришлось, за входной дверью находилась лестница, ведущая на нижние этажи. Один их сопровождающих гномов  шел первым и привел Алана с Зейном к мощной, окованной железом двери с маленьким окошечком. Он ударил по двери обухом  рукояти плети,  что нес в руке. Окошечко открылось и промелькнуло лицо гнома, который выглянул, чтобы удостовериться о том, что пришел кто-то из своих. Лязгнули засовы, и дверь тяжело отворилась в сторону. Алан зашел в просторную комнату и оказался перед гномом, который сидел за столом и наблюдал за ним. Но внимание Алана привлекла его охрана. Если гном был обычной внешности, то его телохранители носили явные отметины о совершенных преступлениях и лицевые татуировки об изгнании. Вдоль линии роста волос у всех них располагался след от ожога, а поверх него шел сложный орнамент татуировки. Седовласый, почти с белоснежной бородой и шевелюрой гном, надел очки из горного хрусталя и недовольно буркнул через свою густую бороду:

- Ну, чего хотел? Проходи, рассказывай, что у тебя за дела у нас?
- Мне надо изготовить несколько предметов, - сказал Алан, сделав пару шагов к столу, где сидел гном, - Вот для вас чертежи, рисунки и эскизы тех предметов, что мне нужны.

Алан снял с себя тубус и вытащил из него пачку листов бумаги с нанесенными на них чертежами. Первым же листом оказался лист с нарисованным на нем камертоном и характеристиками металла, из которого он должен был быть изготовлен. Гном уставился на бумажный лист с чертежом и на его лбу проступили капли пота. Он снял очки и посмотрел в упор на Алана. Было видно, как он борется с вздымающейся яростью.

- Откуда у тебя это знание? – гном раскраснелся от гнева, - Ты пришел к нам с рисунком Резонатора, самой главной тайной гномов? Стража! Ко мне! К оружию!
Ближайшие гномы повытаскивали свое оружие и окружили со всех сторон Алана. Зейн все еще находился у двери и рядом с ним тоже встали гномы. Они удерживали оружие в руках, готовые его немедленно применить. Для Алана они были не враги, в том смысле, что он был готов отбиваться. Навыки Зейна до конца ему не были известны, но судя по спокойному виду слуги, тот вообще не переживал из-за происходящего.

- А ну говори! Откуда у тебя подобный чертеж? – снова воскликнул гном, и его лицо побагровело от злости.
Алан молча запустил руку за пазуху и вытащил особый знак. Он специально удерживал его прикрытым ладонью и протянул гному, положив на стол, эмблемой кверху. Когда гном опустил свой взгляд на предмет, что лежал перед ним, то его лицо снова мгновенно изменилось, как и та вспышка ярости, что накрыла его. Он разом побелел и стал весь как его шевелюра.

- Оставьте нас, - сказал с усилием гном, - Все свободны!
На лицах стражников и телохранителей эмоции отсутствовали. Это были бойцы, которых мало чем можно удивить. Но слова о том, что всем надо выйти отсюда все-таки поколебали уверенность некоторых и они явно старались своим взглядами по-новому оценить гостя. Тем не менее, они принялись покидать помещение для торга и переговоров. Гном тяжело откинулся на спину кресла и буквально выдохнул с облегчением.

- Присаживайся, Странник, - сказал гном, - Было полной глупостью считать, что кто-то из Кочевников вдруг получил каким-то способом подобный предмет. Догадываюсь, кто ты, но лучше промолчу, из-за опасений за свою жизнь. Сначала слово вылетит, а потом и голова может слететь без видимой причины.
Алан взял ближайший к себе тяжелый стул с резными подлокотниками. Он поставил рядом со столом гнома и взял с него лист с чертежом.
- Мне нужен этот предмет для моей… работы, - ответил Алан, выдав многозначительную паузу, - Никто кроме меня и моего помощника не знает, и не будет знать об истинном назначении данной вещи.

Гном перетасовал листы на столе и ухмыльнулся немного кривой улыбкой. Потом собрал листы и выровнял их в правильную стопку бумаг.
- Ладно! Меня звать Сдобругхан! – проговорил гном, - Не скажу, что я правлю в этом городе, но среди гномов, я точно самый главный. Считай, что я просто соблюдал Законы о Знании, которые не позволяют распространяться технологиям гномов по миру. Это обязанность лежит на мне, несмотря на статус изгнанника из Королевства гномов.

- Тогда, раз мы завели разговор об обязательствах, - заговорил Алан, - То хочу, чтобы ты сделал следующую вещь. Извести, но тайно, тех, на кого возложена обязанность по возвращению похищенных гномов, с целью продажи в рабство. Скоро, в Центральных Королевствах Равнины начнется такое, что стоит использовать в целях спасения соплеменников.
- Странник, ты говоришь, чтобы мне воспользоваться Правом Кровной связи? – спросил гном, - Чтобы сообщить о таком, мне надо указать источник, из которого меня информировали?

- Не переживай об этом, - ответил Алан, - Сошлись на, что сведения получены от эльфов, они уже в курсе. Если понадобится, то они подтвердят вам все. Я буду присылать их лично тебе, эти полученные сведения, ну а тебе надо лишь пересылать их тем, в Королевство гномов, кто в них заинтересован.
- Договорились! – сказал гном, - Это наша больная тема, связанная с поиском и возвращением пропавших.
Гном снова взялся за бумаги. Он выбрал несколько страниц и внимательно их изучал, считывая характеристики будущих изделий.

- Ты что, рыбак? – вдруг спросил он Алана, - У тебя слишком сложные устройства, с избыточной прочностью? Кого ты собрался ловить? Кашалота?
- Об этом хотелось бы умолчать, - ответил Алан, - Но вот про избыточную прочность ты верно подметил! Мне придется оставить часть этих изделий, и я переживаю об этом. Поэтому, дополнительным требованием будет то, чтобы по внешнему виду изделий нельзя было их связать с гномами. И придумать что-то такое, что позволит после выполнения их назначения, в кратчайшие сроки уничтожить без следов.

- Теперь ясно, почему ты пришел сюда, - довольно усмехнулся гном Сдобругхан, - Кроме нас никто не сможет изготовить нечто подобное. Есть один кузнечный трюк, и мы воспользуемся им. Когда закончишь свои дела с этими вещами, то тебе надо будет ударить по ним каким-нибудь тяжелым предметом с выступом. Мы разместим внутри металла слой другого сплава, и он от удара со временем проявится на поверхности. Тебе надо будет сбросить в воду их, и на этом можно будет забыть. За пару месяцев ничего не останется от деталей.
- Тогда стоит сделать пометку на этом листе, - сказал Алан и выбрал лист с рисунком альпенштока, - Вот здесь стоит сделать более массивную ударную часть, и здесь заступ!

Гном еще раз перетасовал листы, внимательно разглядывая чертежи и рисунки. Он остановился на изображении камертона и взглянул на Алана.
- Судя по характеристикам данного изделия, - заговорил гном, - Основная задача создания резонанса будет направлена не против горных пород? Я ведь правильно понимаю?
- Сдобругхан, я не хочу взваливать на тебя знание, - ответил Алан, - Особенно то, что может повредить тебе и другим гномам. Просто сделайте этот предмет, а уж я на оплату заказа не поскуплюсь.

- Ладно, заказ принят к выполнению, - сказал гном, - Пока не смогу объявить окончательную стоимость.
- У нас с собой есть сундук с серебряными монетами, - заговорил Зейн, - Можем оставить его в качестве залога по данному заказу. А потом расплатиться либо этим серебром, либо, если вам угодно получить оплату в имперском золоте, то привезем и золотые монеты.

- Благодарю за помощь, Зейн, - сказал Алан, - Передай сразу все!
- Нам здесь любая оплата пойдет, - произнес Сдобругхан, - Империя рядом, Королевство гномов тоже, до Центральной Равнины вообще рукой подать. Нам тут некогда играть на разнице цены валют других государств. У нас все вложено в оборот. Если оставите залог в серебре, то пока выполняем ваш заказ, сможем пустить деньги в оборот. Что-нибудь приобретем за серебро, много, и по низкой цене, чтобы потом продать, но уже дороже!

Заканчивал фразу гном, уже смеясь во все горло. Алану было не важно слышать что-то про деньги, ему был нужен выполненный на высшем уровне заказ и необходимые предметы  в нем. Зейн извлек из-под дорожного плаща сундук с монетами и поставил его на стол напротив гнома.
- Что касается чертежей, рисунков, и эскизов, - произнес Алан, - То сохраните их до момента, когда, либо я, либо кто-то другой прибудет забрать заказ. Нам пора выдвигаться в дорогу.

Алан встал со стула и протянул руку гному, который тоже поднялся и протянул руку на прощание. Хватка гнома было словно тиски, и он, провожая, вышел из-за стола и довел Алана до двери. На поверхность их сопроводили охрана, и уже спустя считанные минуты все они стояли в городе на разделяющей поселение на две части площади. Зейн собрал всех остальных и уже вместе направились на постоялый двор. Оставаться здесь причин больше не было, и все быстро собрались в путь. Выезжали через объездную дорогу, чтобы обойти Ун-Ашгар стороной и выбраться на тракт, ведущий на север. Разогнаться не получалось из-за большого числа путников, что шли по дороги в обе стороны по дороге. Но уже на тракте ничего не мешало движению, и группа помчалась к своей цели.

Они мчались на фоне громадных горных хребтов, что отделяли земли Арксейской Империи от Центральной Равнины Королевств. Они словно располагались на расстоянии вытянутой руки, но это был обман зрения. На самом деле до них было несколько десятков километров земли, что являлась по сути ничейной. Ее принадлежность до сих пор считалась лишь приграничными территориями, на которых никто не стремился жить. Это было связано с часто изменяющейся погодой. С гор налетал холодный ветер, с наступлением осени он нес на себе снежные заряды, а летний период тоже славился пронизывающими ветрами, что могли пробирать до самых костей. Зато тракт, ведущий вдоль гор с юга на север и обратно, был очень важной и удобной транспортной артерией, связывающей все ближайшие поселения. Проблема была одна, здесь почти не было постоялых дворов и приходилось часто ночевать пути на временных стоянках.

Только Алану не надо было ехать на север, ему надо было попасть в Гроссенгард, и спустя считанные дни в движении, они добрались до развилки и свернули на восток, на дорогу, что вела в него. Теперь спешить было не нужно, они покинули негостеприимный край предгорий. С каждым днем все, приближаясь все ближе и ближе к цели, пока на горизонте не показался сам город с его пригородами. Алан отправил вперед себя и остальных Зейна с наказом найти такое место для ночлега, которое позволит передвигаться по ночам и не привлекать к себе внимания. Основная группа с Аланом не спешила и добралась до города ко второй половине дня. Их, неподалеку от ворот дожидался Зейн. После короткого приветствия и наставлений распределили обязанности. Алан, Зейн, Шелби и Аргерн следовали в одну из простеньких гостиниц, располагающуюся в пригороде, а наемники с лошадьми и конями останавливались на постоялом дворе, но в посаде. Разделившись, они ушли по своим местам для временного проживания.

В момент появления в городе Алан воспользовался случаем и прошелся по пригороду, в котором предстояло провести несколько дней. Он добрался до площади с установленным на ней эшафотом. Самостоятельно оценил, что даже днем многие люди стараются избегать появления в этом месте, что уж тогда говорить по вечернее и ночное время. Нескольких брошенных взглядов ему оказалось достаточно, чтобы оценить и принять решение. Даже дома, чьи окна выходили на эшафот, имели постоянно прикрытые ставни на своих окнах. С трех сторон площадь подпирали жилые здания, а с оставшейся, четвертой располагался небольшой парк, состоящий из пары аллей. Но даже такой парк снижал видимость через него и сквозь него деревьями и редкими кустарниками. От гостиницы до площади с эшафотом можно было дойти чуть меньше чем за полчаса, а ночью и того, наверное, меньше. Алан посчитал, что это вышло очень удачно, что место, где они будут ночевать не так далеко от того места, где придется ночами готовить покушение на «Короля Воров». Алан возвратился в гостиницу и сразу поднялся в номер, где его дожидался Зейн.

- Я все сделал, - тихо проговорил тот, - Рынки обошел, товары присмотрел. Взял наших помощников и нагрузил их работой. Дал им инструкции, чтобы были постоянно на виду в гостинице. Я буду там тоже периодически появляться, ну и тебе надо будет появляться, чтобы видели.

- Что у нас с таможней и разрешением проезда в соседнее графство? – спросил Алан, - Проблем не возникло? Как они отнеслись к декларации товара и особенно подаркам в пользу графини?
- Подорожные пошлины я отплатил, - сказал Зейн, наклоняясь как можно ниже, словно стараясь избежать возможного подслушивания со стороны, - У нас есть время, поэтому тебе стоит уже сегодня начать работы.
- Думаешь? – ответил Алан, - Что с инструментом для работы?

- С собой у нас мука и лебедка, на тот случай если ты не сможешь открыть крышку в канализацию, - все так же тихо говорил Зейн, - Шелби уже заказал дверцу, Аргерн сделал закупку муки, чтобы снабжать ею хозяйку гостиницы. Она будет печь хлеб для нас, и мешок муки что с нами, не вызовет ни у кого подозрений. Я достал несколько нужных предметов, для обработки места работы. Это паста на основе гипса, и флакон черной туши из печной сажи, растворенной в масле. Ночью сделаешь разметку по размеру и по ней займешься пропилами. Не забудь, когда отправишься, то вылезай через окно. На улице у черного входа в гостиницу заберешь сверток с тестом. Его используешь, чтобы избавиться от опилок на земле. Как закончишь работу, то замаскируй гипсом места с пропилами, а поверх гипса закрасишь его тушью. Вот тебе складная линейка с разметкой.

- Отлично, - тоже стараясь говорить тихо, ответил Алан, - Значит и сундук с той самой мукой уже здесь?
- Да, все что нам необходимо, уже здесь, - сказал Зейн, - А что не так? надо было принести ее позже? Накануне?
- Нет, Зейн, все правильно, - ответил Алан, - Поставьте сундук на чердаке гостинице. Пусть будет в сухом и теплом месте, мне важно, чтобы мука была тоже сухой и рассыпчатой.

- Сделаем, ближе к полуночи, - сказал Зейн, - Никто не заметит этого.
Алан взял в руки скрутку с инструментом. Проверил узкую пилу и сверло с удобным хватом. Потом оценил предметы, что запасливо ему подготовил Зейн. Подумал, что идея с тестом весьма неплохая, чтобы избавиться от опилок. Но надо будет подумать на обратном пути, куда избавиться от использованного теста. Либо курятник, либо свинарник. И те и другие ничего не оставят, никаких следов от теста с опилками.
В дверь постучали, и внутрь заглянул Шелби со словами:
- Господа, прошу прощения, извольте спуститься и отужинать!

Время действительно приближалось вечернее и стоило подкрепиться с дороги. Они с Зейном быстро прибрали стол, сложив свои вещи в сундук и заперев его на ключ. А потом пошли в общий зал на ужин. Он растянулся на долгое время, до самой темноты. Все за столом, кроме Алана, пили эль, пиво, медовуху, а он пил только воду, старательно подливая ее себе без свидетелей со стороны остальных гостей и постояльцев. Уходя, он склонился и поманил рукой к себе остальных и тихо проговорил им, чтобы слышали лишь они:
- Никаких игр на выпивку! Никаких карт! Никаких костей! Никаких кулачных боев! И никаких соревнований по армрестлингу!

За всех ответил кивком головы Зейн. Он встал и пошел вслед за Аланом, чтобы помочь собраться в дорогу. Пока в комнате было темно, он аккуратно отворил окно, передал из рук в руки скрутку с инструментом и помог выбраться наружу. Алан перехватился за облицовку и спустился по ней на землю. Он прошелся к черному входу и забрал из ведра у двери подготовленный сверток с тестом внутри. Алан сложил все вещи в рюкзак и, стараясь держаться в самых темных местах, пошел снова на площадь с эшафотом. Он пробирался кривыми улочками никем не замеченным и быстро добрался до площади. Ему дополнительно повезло в том, что в город они приехали на убывающей Луне, от которой было очень мало света. Его зрение помогало наблюдать за всем происходящим по близости, особенно когда остаток пути он шел напрямик через парк. Алан старался ступать по земле, а не по мостовой, избегая шума от шагов. На площади никого не было, и это место давило гнетущей тишиной. Но для Верховного Жреца Темного Бога Тарха это место как большинство любых других, ничего собой не представляющих. Он пользовался ночным зрением, чтобы изучить обстановку рядом с эшафотом. Также стараясь выбрать такой место, где он будет находиться и не привлекать внимания. Это оказался угол, что ближе всего располагался к парку, то есть из городских кварталов его закрывал бы сам эшафот. А со спины при выходе кого-либо из парка, он был бы невидим на фоне черной поверхности строения.

Алан проверил выбранный участок приземистой стенки. Высоту сооружения, и сразу же выбрал место, в котором хотел выпилить фрагмент под установку дверцы. Алан вытащил складную линейку и с ее помощью произвел разметку. А ручным сверлом буквально наколол будущие места под пропилы. Алан убрал линейку и начал просверливать отверстия. По началу опилки ссыпались ему под ноги, а потом, стоило пробиться через материал стенки, они посыпались и внутрь. Чтобы просверлить все четыре отверстия много времени не понадобилось, а вот сами пропилы от отверстия к отверстию просто поглотили с головой и надолго. Но до конца Алан стенку не пропиливал, оставляя крохотную часть удерживать фрагмент панели эшафота от обрушения. Закончив с ними Алан, вновь проверил по складной линейке размеры и приступил к уборке и маскировке. Он взял коробочку с гипсом и соединил ее в одно целое, переливая воду из одной части в другую. Он взболтал ее, перемешивая состав около минуты, и открыл ее, чтобы сразу приступил к сокрытию пропилов гипсом. Он быстро наносился и также быстро затвердевал на открытом воздухе. Белые полосы даже в ночном зрении бросались в глаза. Настала очередь черной туши, которой он покрыл поверх уже твердый гипс. Подготовительная работа была выполнена, оставалось собрать опилки с поверхности земли. Алан снял со спины рюкзак и вытащил из него сверток с тестом. В темноте он прекрасно видел все опилки и быстро начал собирать их тестом, постоянно складывая его и вновь растягивая, чтобы древесина удерживалась, налипая на него. Оценив работу Алан, снова скрутил кусок теста в шар и завернул его в сверток.

Больше смысла оставаться на этом месте не было, и он отправился в обратный путь. Искать ночью курятник или свинарник было бы еще тем занятием, но ночь, но то и была ночью. Алан втянул ночной воздух, определяя направление запахов, что были над спящим городом. Если день имел свой запах, то ночь тоже имела свой неповторимый оттенок. Он сначала пошел на еле уловимый запах, а потом к нему добавился такой же еле слышимый источник звука. Пришлось забраться далеко в пригород, почти к самой стене внутреннего участка. Там и были построены дома, при которых держали птицу. Он свободно перемещался, пока не увидел один из местных курятников, который по какой-то причине не закрыли на ночь, и птица свободно могла перемещаться по загородке. Алан не теряя времени, вытащил использованное тесто из свертка и забросил его внутрь загородки курятника, одновременно разворачиваясь и уходя оттуда прочь. Позади него начиналось дикое пиршество. Еще до того как Алан смог отойти далеко, оно закончилось полным уничтожением подношения. Курицы или кто там еще с ними был, разом набросились и склевали все без остатка. А он возвращался быстрым шагом обратно в гостиницу. Когда подошел ближе, то удостоверился, что за ним никто не следил, и что никого нет рядом. Алан взобрался по декоративным панелям на второй этаж и влез в окно и сразу почувствовал, что под ребра ему уперся короткий меч. Но это был Зейн, который сразу убрал оружие и облегченно выдохнул.

- Наконец-то! Как все прошло, - спросил он Алана.
- Нормально, - ответил Алан, - Я подготовил на завтра. Можно будет устанавливать дверь, и заняться крышкой в тоннель.
- Пойдем завтра вдвоем? – спросил Зейн, - Справимся намного быстрее.

- Нам спешка не нужна, - ответил Алан, - Сегодня итак сделали многое. А вот завтра ты понадобишься мне в другом месте и с другими задачами. На тебе слежка за «Королем Воров», когда он покинет свой замок на острове. А потом, придешь на площадь, и будешь следить за мной со стороны. Какой шум от меня там, виден ли свет от лампы, но главное, не ходит ли кто посторонний кроме нас. И надо подумать, как доставить тяжелый мешок к эшафоту через такое огромное расстояние и не привлечь ни чье внимание.

- Я уже думал об этом, Алан, - произнес Зейн, - Думаю, что у меня уже есть решение этой задачи, дайте только время проверить ее завтра.
- Да, делай все то, что считаешь необходимым, - ответил Алан, - А нам пора ложиться отдыхать. Как там остальные?

- Все тоже в порядке, - сказал Зейн, - Наемники отдыхают на постоялом дворе, Шелби и Аргерн в соседней комнате, пока все идет по планам.
Алан снял с себя лишнюю одежду и экипировку и улегся в кровать. Он недолго ворочался, прежде чем провалился в сон. На соседней кровати отдыхал Зейн, которых уснул, как только лег.

Новый день начался с рассветом, разбудив солнечными бликами Алана и Зейна. Они воспользовались моментом, чтобы умыться и подготовиться к выполнению повседневных дел. Настало время завтрака и после него все разошлись по своим делам. В это утро Алан лично отправился на таможенный пост, чтобы уточнить, когда ему позволят пересечь границу герцогства и проследовать дальше. Но бюрократия была сильна, особенно в городе, где все подчинено местной власти, заботящейся только о личном обогащении. Алан прошел через весь город, чтобы выйти к реке и увидеть своими глазами замок графа. Он выбрался на широкую набережную и оказался перед очень впечатляющим сооружением.

Протекающая река разделялась на два рукава, упираясь в массивную скалу. От скалы вниз по течению все больше расширялся и увеличивался естественный остров. И вот уже на нем был построен замок графа. В какую стоимость он обошелся, это было не столь важно, но Алан отчетливо заметил следы минимум трех перестроек или достроек замка, которые должны были придать ему другой, более улучшенный вид. Первый фрагмент замковых укреплений опирался на скалу, которая была использована для возведения первого оборонительного донжона. Дальше, весь остров был облачен в камень и по всей его ширине и длине возвели основную часть замка, что и стал со временем резиденцией графов семейства Лоркинсдейлов. А самая последняя достройка замка была направлена на то, что связать остров с остальными двумя частями города и берегами реки посредством строительства монументальных мостов из кирпича и камня.

Долго задерживать Алан не стал и возвратился в гостиницу. Он заметил, что обстановка изменилась. Часть предметов поменяла свои места, и это было свидетельством того, что Зейн с остальными возвращались сюда и что-то приносили. Алан недолго находился один и к нему пришел Зейн с весьма озабоченным лицом.
- Что-то произошло? – спросил его Алан.
- Нет, Алан, почти, - ответил Зейн, - Мне надо сообщить тебе, что я воспользовался возможностью уточнить имеющуюся информацию у нашего агента здесь.
- Зейн, и что удалось узнать? – спросил Алан, - Это касается напрямую нас и наших задач?

- Да, все так и есть, - ответил Зейн, - Ты еще раньше говорил о том, что нужна информация о подземелье, где укрывается «Король Воров». Не вышло получить сведения, по причине полного отсутствия в архивах Гроссенгарда. Но, судя по слухам, что курсировали раньше в городе, известно, что тоннели и коридоры всегда перекрыты, особенно когда граф находится внутри. И я смог определиться по признакам, когда он покидает свой замок и переходит в тайное убежище в подземельях под городом. Сегодня я окончательно определюсь в выборе способа доставки крупногабаритного инструмента и как вариант, завтра можно будет заканчивать подготовку и приступать к окончательному выполнения плана.

- Нам надо следует придерживаться первоначального плана, - сказал Алан, - Если не удастся вызвать внутри обширный пожар, то, как вариант это возгорание распыленной муки должно получиться, и вызвать нехватку воздуха в замкнутом помещении тайного убежища.

Вторая половина дня прошла в затянувшемся застолье, специально для этого и организованном. Алан с остальными отправились на обед, и этот обед продолжался до самого вечера, плавно перетекая в ужин. Они почти ничем не отличались от других постояльцев, что ждали своих разрешений от таможни следовать дальше. Алан и Зейн первыми покинули застолье, чем вызвали бурные эмоции у всех, кто оставался за столами. Они переживали, что теперь все начнут расходиться, а ведь впереди еще весь вечер, и, конечно же, ночь до самого утра. Алан с Зейном укрылись в комнате, чтобы уточнить порядок действий.

- Зейн, я отправлюсь и начну, - произнес Алан, - На тебе все то, о чем договаривались раньше. Главное, проверь со стороны, как обстановка рядом с эшафотом снаружи, потому-что потом нам предстоит находиться там уже вдвоем внутри и более плодотворно работать.

Алан снова взял с собой инструмент, что использовал накануне. Теперь добавилась еще и дверь, которую предстояло установить. Также следовало предусмотреть такой вариант, при котором, после выполнения задания, надо было бы сделать так, чтобы дверь осталась заблокированной на открывание. Кроме этого, ее наличие должно было быть и полностью незаметным для любого взгляда со стороны. Алан проверил, что взял с собой петли для навешивания двери. Зейн положил ему большую щетку и мешок под пыль и мусор, которые просто обязаны были быть под эшафотом. А сам Алан на всякий случай взял тонкий металлический щуп. Он собрал предметы и сложил их в рюкзак, и в этот раз сверток с куском теста Зейн передал сразу, перед тем как пойти наружу. Фрагмент был меньше и предполагался для сбора опилок внутри эшафота и для сбора остатков гипса, который, несомненно, должен был рассыпаться и тратить свое назначение.

Выбрался наружу Алан снова через окно, когда в гостинице, да и на улице снаружи все стихло. Перестали греметь ноги постояльцем по лестницам и половицам, а на кухне закончили мыть посуду. Он снова шел тем же маршрутом и, зная и отлично помня дорогу, намного быстрее добрался до места. При помощи щупа он сломал защитную пленку из гипса и продавил ее внутрь. Вытащил пилу и быстро пропилил остатки креплений, на которой еще держалась стенка. Размер лаза позволял ему свободно залезать и вылезать обратно, но для начала Алан воспользовался ночным зрением и собрал кусочки гипса и опилок куском теста. Он от проема начал сметать пыль все дальше и дальше, пока не получил почти чистый участок, куда бы можно было бы сложить принесенные вещи и материалы. Алан свободно запихнул внутрь рюкзак, и у него в руках оставалась только дверь, которую он примерил к проему. Она полностью подходила по размеру, оставалось навесить ее на петли. Они были самые простые из всех возможных вариантов. Два полукольца с коротким ходом резьбы на прямом участке. Предполагалась вкрутить их в торец стенки, а вторую пару в дверь, в итоге соединив в одно целое. Больше выдумывать ничего не надо было, получался готовый к использованию вариант.

Алан забрался внутрь и уже оттуда закончил сборку петель и навешивание двери. Он прикрыл ее за собой и занялся уборкой. Для освещения и для проверки он повесил крохотный светильник на подвесе, вкрутив его прямо над своей головой примерно по центру потолка. За годы тут накопился заметный слой пыли, который он и старательно сметал. Такой же слой и по середине, где должна была быть решетка. Но когда Алан начал очищать ее, он был удивлен тем, что вместо решетки был сплошной люк, и его основательно засыпало слоями пыли и грязи. Пыль что он смел в мешочек, отличалась, он того, что он счистил с поверхности крышки, закрывающей собой спуск в тоннель. Это было тревожной новостью, потому-что после себя надо оставить безупречный вид и никаких следов. А это означало, что ему придется применить дополнительные усилия к маскировке следов работы. Он старательно освобождал крышку от налипшей грязи и счищал ее в одно место. Со временем получилось полностью очистить ее и понять, что одному ее не открыть. Надо было бы вдвоем тянуть за специальные рычаги, проворачивая ее, чтобы потом появилась возможность поднять вверх. Это означало, что им с Зейном придется воспользоваться и лебедкой для удерживания крышки в подвешенном состоянии.

Оставшееся время Алан посвятил подготовке двери к блокированию после выполнения работ. Он проделал паз по торцу двери с трех сторон, куда потом собирался положить куски прочного шпагата со смолой. Оставаться дольше не имело смысла, да и если бы Зейн что-то заметил, то как-то бы проявил себя. Поэтому Алан собрался в обратный путь и выбрался наружу. Дверца встала на место без каких-то проблем, она свободно могла открываться в любую сторону, что внутрь, что наружу. Алан закрыл дверь за собой и отправился обратно через уже известный ему курятник, где избавился от ставшего ненужным куска теста. Наблюдать за его поеданием птицей он не стал и все также быстро возвратился в гостиницу к остальным. Зейн снова дождался его возвращения и поприветствовал сказав:

- Я был там. Пару раз проходил мимо и ничего не слышал. Похоже, что крепкие стенки приглушают звуки. И мне удалось найти способ маскировки, что не привлечет внимания. Алан, ты не поверишь, но ночью по городу ходит старьевщик. Я хочу воспользоваться им и его тележкой, куда он собирает подобранное барахло. В ней можно доставить и мешок с мукой и лебедку.

- Ладно, отличные новости, - ответил Алан, - Я вымотался сильно, и мы с тобой вымотаемся еще сильнее вдвоем, потому-что там не решетка, а очень массивный люк. Нам понадобятся прочные крюки, чтобы с их помощью мы смогли провернуть его и открыть. Так что завтра отправишь поискать наших помощников что-то удобное для использования.

На этом все закончилось, и Алан отправился на отдых. До утра он крепко спал, и даже находясь во сне, он раз за разом проматывал события вечера и ночи, снова занимаясь подготовкой. Следующий день был почти похож на предыдущий. Если бы сразу с утра Зейн не прибежал и не сообщил важную новость Алану, разбудив того почти под самый завтрак:

- Нам дали разрешение следовать дальше! – радостно воскликнул он, - Мы можем выдвигать завтра, как только подпишут бумаги и поставят печать. Нам повезло вдвойне, что нас не стали держать неделю без разрешения на отправку в дорогу.
- Ну, тогда сегодня важный вечер и ночь, - ответил Алан, - Жду тебя сегодня там, после того как убедишься, что кое-кто действительно будет там, где ему нужно быть.

После завтрака Алан посетил таможню, чтобы выразить благодарность в разрешении. Они специально разыграли это и принесли длинный отрез шелковой ткани, чем покорили местного чиновника. Он клятвенно пообещал заниматься оформлением бумаг только для Алана и его людей, и конечно для оформления их груза. Чиновнику было известно, что заявлено в цели их пути. Что они следуют для налаживания переговоров о заключении торгового соглашения на поставки товаров персонально для графини Мади-Шали Форкет Рауг-Цесской. Здесь сыграло некое противоречие между сильными властителями, которые никак не могли претендовать на имущество друг друга, пусть даже оно еще не попало к ним. Граф, конечно же, получал свою пошлину с любого торгового каравана за проход по его землям. Но и конфликтовать в открытую со своей соседкой графиней, по вопросам торговли и обложения пошлинами, он не мог в принципе. Мило закончив беседу с чиновником, Алан попрощался с ним, искренне желая как можно быстрее покинуть этот город. Самое главное, что еще ни разу не заметил за время пребывания в городе за собой слежки, что было весьма необычно.

На этот раз Зейн покинул их еще засветло. Ему надо было подготовиться к смене облика, чтобы временно занять место старьевщика. Специально для этого, уже Алан вытащил через черный ход на задний двор мешок с мукой, завернутый в старую ветошь, которую они взяли на том же чердаке гостиницы. И там он оставил трехногую лебедку, с которой пришлось основательно поработать для маскировки, тоже основательно замотав разным тряпьем. Зейн в облике старьевщика должен был проходить со своей тележкой мимо и забрать все это, чтобы доставить к эшафоту. Шелби и Аргерн, по заданию Зейна смогли отыскать и принести мясные крюки из прочного железа, хоть кривые и ржавые. Сейчас они дожидались своей очереди и лежали на столе, пока Алан не отправится в очередной раз. Помощники снова находились в общем зале при гостинице, создавая фон из присутствия. Они неплохо с этим справлялись и Алана уже посещали мысли, что Зейн рассказал им немного больше, чем следовало. Но это было только его, и ни чье другое предположение от взгляда со стороны, что пока все неплохо идет своим чередом. С собой брать Алану ничего было не надо. Часть он оставил внутри эшафота, как и сверток с инструментами. Единственное, чем он занялся, так то, что нарезал тонкий веревочный шпагатик на короткие кусочки и запихнул их в бутылку из-под какого-то крепкого напитка, залив сверху уксусом и крошево смолы в пропорции примерно один к одному. Времени на растворение смолы в уксусе должно было хватить к окончанию работы.

Больше ждать и тянуть время не стоило и Алан, в который раз отправился в путь. По дороге он внимательно слушал обстановку вокруг, все еще имея подозрения, что кто-то может следить за ними всеми. Но в вечерней темноте города он ничего не видел и не слышал, а также не ощущал постороннего присутствия, либо влияния чей-то магической силы. Это дало спокойствие и он продолжить идти дальше, пока не оказался снова рядом с эшафотом. Зейна долго ждать не пришлось, и раньше его сначала появился звук от скрипа тележки, а потом и стойкий запах, который нельзя было назвать приятным. Сам старьевщик, похоже, очень налегал на напиток, который в определенных кругах называли «ершом». Это была вскипяченная в плотно закрытой посуде смесь из пива, эля и медовухи, куда потом добавляли аптекарский спирт. Вообще такое использование повсеместно было запрещено, но любители этого не переводись. Вот, этим самым запахом «ерша» пропахла одежда, в которой пришел Зейн, ну и, конечно же, частично, последствиями регулярного и чрезмерного возлияния и его неконтролируемых последствий. Запах стоял такой, что Алану пришлось натянуть на лицо маску, буквально спасаясь от него. Но они начали делать то, зачем пришли сюда и разгрузили тележку, а ее оттащили в сторону, где бы она никому не мешалась.

Когда они оказались внутри, и Алан зажег светильник, на что Зейн еле слышно, самым тихим шепотом проговорил:
- Главное, когда закончим это ничего здесь не оставить!
Алан молча кивнул в знак согласия, и также тихо спросил того:
- Он уже под нами? Пришел? Абсолютно точно?

Зейн также молча кивнул, а потом тих добавил:
- Я следил, сколько смог. Сначала погасли и пропали дымы над замком. А потом погас свет в его покоях. На время перекрыли проход по одному из мостов, ведущих в город с острова, и под покровом сгущающих сумерек он перебрался сюда.
- Тогда, нам пора начинать! – сказал Алан и взялся за крюки для мяса.

Один из крюков он передал Зейну и в этих стесненных условиях и в весьма неудобной позе, они начали тянуть крышку за проушины, стараясь сдвинуть ее и свернуть в сторону. Приложив усилия, им удалось свернуть крышку и снять его со стопора. Зейн приступил к установке лебедки, разворачивая ее опорные лапы и регулируя размах. Чтобы лапы не разъезжались под весом груза, уже Алан зафиксировал растяжками то расстояние между лапами, которое позволяла длина стопоров. Мощные и толстые канаты с крюками плотно удерживали их на месте. Зейн закрепил лебедку и стал осторожно выбирать ее. Крышка по началу дрогнула, лапы лебедки заскрипели на поверхности, превращая мелкий мусор в пыль. А потом крышка приподнялась и полностью стала открываться. Зейн не стремился задрать ее до самого верха, он прекрасно знал размер мешка, который будет надо сбросить вниз. Он дождался реакции от Алана, который отдал еде слышимую команду:

- Достаточно! Пора сбрасывать мешок вниз! Будь в готовности отпустить крышку на место и к тому, чтобы провернуть его обратно и запереть!
Алану не потребовалось прилагать силу, сдвигая мешок с мукой к черному провалу тоннеля, ведущего глубоко в канализацию, а теперь и тайное убежище «Короля Воров». Они переглянулись с Зейном в последний раз, и тот еле заметно кивнул головой. Алан столкнул мешок вниз и уже когда Зейн лихорадочно откручивал лебедку, он увидел, как скользящий по изогнутой стенке мешок искрится от статистического электричества и от него отлетают тлеющие искры. Это зрелище не обрадовало его, и он быстро прошептал Зейну:
- Сбрасывай! Сбрасывай на хрен его! Сейчас накроет и нас с тобой!

Зейн понял и рванул лебедку, срывая ее в неконтролируемое сбрасывание груза. Крышка тяжело ударилась об посадочное гнездо, встав на место, как они уже с двух сторон тянули крюками, стараясь запереть люк. Что произошло глубоко под ними, никто не видел, но в момент, когда им удалось запереть крышку, земля под ногами ощутимо дрогнула. А вслед за толчком послушался и резкий свистящий звук от втягивающегося воздуха сквозь крохотные щели крышки и посадочного гнезда. Они оба слишком хорошо знали, чего стоит ждать, поэтому начали все собирать и приводить в порядок. Зейн вытаскивал наружу вещи, а вот Алан снова присыпал люк грязью и пролил на него воду из фляги. Он снял светильник, погасил его и отдал наружу Зейну, а сам подготавливал дверь. Алан вклеил кусочки шпагата в пазы и проверил окружающее пространство на предмет забытых и оставленных вещей. Как только он вылез наружу, то использовал мешок из кожи, куда до этого собирал всю пыль и мусор, вышвырнул его оттуда весь, и, создавая сплошную завесу под эшафотом из клубов пыли. Больше ничего делать было не надо, и Алан затворил за собой дверь, наглухо запечатывая без малейшего намека и возможности открыть обратно. Настало время избавиться от любых улик, которые могут связать их с происшествием, но для начала надо было скрыться. Зейн потащился по улочкам, копируя походку старьевщика, везя за собой тележку со скарбом, а Алан нацепив рюкзак, пошел обратно в гостиницу.

Зейна пришлось ждать намного дольше, чем он рассчитывал. Но, тем не менее, все равно решил дождаться. Зейн появился вместе с каким-то фоновым шумом, который накрывал ночной город, и Алан настороженно прислушивался в доносящиеся до него звуки. Зейн влез с улицы в окно и прикрыл его за собой.
- Как все прошло? – спросил шепотом Алан.

- Нормально, даже вполне отлично, - ответил Зейн, располагаясь сидя на кровати в темноте, - Я избавился от всего, что можно было истолковать как специальные предметы или улики. Старьевщика я напоил особым средством так, что он проснутся с утра с колоссальным похмельным синдромом и абсолютно ничего не помнящим. Ну и по обстановке в его доме, что я смог устроить, он поймет, что загул был весьма удачен.
- Хорошо, что он остался живой и невредимый, - сказал Алан, - Но что происходит в городе? Ты обратил внимание, что происходит в городе?

- Город заполнен поднятой по тревоге стражей, - ответил Зейн, - Но что происходит на самом деле непонятно. Выждем паузу до рассвета, начнем собираться в дорогу, и если что-то услышим, то нормально. А если не услышим, то сами искать проблемы на свою голову, задавая вопросы, не будем. Лучше убраться из города быстрее, благо, что есть разрешение.
- Согласен с тобой, Зейн, - сказал Алан, - Собираемся и идем дальше. А теперь время отдыхать, и так до рассвета осталось почти ничего.

Утро резко ворвалось к ним шумом, но уже в самой гостинице. Зейн поглядел на Алана и пошел узнавать новости. На завтраке весь зал просто гудел от сплетен и их пересказов. До них доносились обрывки разговоров о том, что был и пожар, что замок графа, обрушился, а он сам пропал. Звучали теории, от тех, что канализацию кто захватил ради сундуков с золотом, и до самых фантастических теорий, что вслед за графом, скоро провалится и весь остальной город. Что все это происходит не просто так, а будто бы на него обрушилась кара самих Богов. Зейн молча завтракал, и, судя по тому, что он благочинно молчал, никакой серьезной информации он сам не услышал. Они собрались в дорогу и покинули гостиницу. Уже подходя к таможенному посту Зейн тихо, чтобы не слышали остальные, сказал Алану:

- Я поеду с вами, но потом вернусь, чтобы выяснить то, что удастся. Доверять слухам и сплетням не стоит. Надеюсь смогу что-то узнать не только о том, что произошло ночью.
- Может не стоит этого делать? – спросил его Алан, - Лучше уехать и больше не касаться этого города?

- Я до сих пор ничего получил от своих источников из Торговой Палаты, - ответил Зейн, - Надо убедиться в отсутствии сведений, прежде чем пытаться выяснить что-то во владениях семьи Форкет. Там искать мне будет не в пример сложнее, и связь с осведомителями держать тоже не с руки. Они живут вне города Рандала. Слишком много времени расточительно тратить на передвижение, это верный путь к провалу и гибели!

Алан обратил внимание на спутников, на их реакцию, на события в городе. Но они никак не проявляли к ним интерес. Все собирались в дорогу, проверяя вещи. Встретились у таможенного поста и с наемниками из нанятой охраны. А вот там Алан отчетливо заметил, что и чиновник, и стража ведут себя странно. Они словно пребывали в шоковом состоянии от осознания чего-то такого, что они еще не приняли, а только слегка приоткрыли и узнали. Это был знак того, что операция прошла успешно, но Алан начал переживать, но уже по другому поводу. Если ближний круг «Короля Воров» был бы в курсе, то новости давно бы распространились. Такое молчание пока означало лишь одно, что еще из них никто не мог убедиться обо всем произошедшем. Оттуда и такое обилие слухов и сплетен, а стража пребывает в растерянности.

Чиновник сидел за столом в полной растерянности и прострации, что Алану пришлось обратить на себя внимание громким передвижением стула почти под самый стол чиновника.
- Вы в порядке? – спросил того Алан, - Что с вами? Вы себя хорошо чувствуете? Случилось что-то?

Алан специально проявлял чувство такта и псевдозаботливости,  переключая внимание собеседника с его внутренних терзаний вовне. Чиновник моргнул пару раз глазами и повернул голову к Алану, выходя из этого состояния отрешенности.
- А? Это вы? – произнес чиновник, - Документы для вас готовы. Можете следовать дальше. А я в порядке… Да в полном порядке… Мои мысли и думы действительно не здесь, простите.
- Так что произошло, не поделитесь, вдруг я смогу помочь? – Алан не надеялся особо, что чиновник раскроет перед ним вообще хоть что-то.

- Только если вы знаете кого-то, кто имеет опыт в организации разбора завалов, - выдал чиновник, - У нас произошла ночью трагедия и сейчас огромное количество рабочих пытаются хоть как-то и что-то сделать.
- Не знаю, может это совпадение, - произнес таинственно Алан, - А может быть это Воля Богов, но мой помощник, до того как стал заниматься административной работой, руководил производственными процессами в шахтах по добыче ресурсов. Организовывал новые выработки, а также переводил убыточную добычу в режим кратковременной консервации.

Чиновник встрепенулся и внимательно слушал Алана. Потом оглядел спутников, что были с ним, и его взгляд остановился на Зейне, как на человеке, который своим видом демонстрировал огромный багаж жизненного опыта. Он вышел вперед и низко поклонился тому со словами:
- Да, это так и есть. Мне действительно долгое время приходилось заниматься чем-то подобным. Если господин Исхан эль-Арамейни повелит мне остаться здесь и оказать всю помощь, на какую я способен, то я буду рад сделать это!
- Я согласен, - сказал Алан, - Мы отправимся дальше, и спешить не будем. Если Зейн вам сможет помочь, значит, это было угодно Богам.

Чиновник вызвал кого-то из своих людей и что быстро ему проговорил на ухо. Тот кивнул и куда-то побежал с потрясающей скоростью. Затем чиновник встал с места и подошел к Зейну и заговорил с ним:
- В городе, в нескольких местах разбиты палаточные городки. Вас проводят в каждый из них. Там же покажут спуски в канализацию и тоннели подземелья. Вам надо будет спуститься и убедиться, что же там такое произошло, и как ликвидировать последствия всего этого. Кроме того, надо определиться с местом, которое лучше всего подходит для проникновения в укрепленный участок, куда никто сейчас попасть не может.

- Зейн! – заговорил Алан, - Оставляю тебя в этом городе для оказания помощи. Как только справишься, или в твоих услугах более не будет нужды, то отправляйся за нами следом.
Пришел убежавший помощник чиновника и показал дорогу Зейну, куда тому следует идти. Алан слегка кивнул головой Зейну, провожая его и показывая, что этот вариант оказался как нельзя кстати. Свободное время тот теперь мог потратить на другие дела, такие как продолжение поиска нужных им сведений и встречи с информаторами.

Алан оставлял Зейна в городе не просто так. Это удалось чисто случайно, и благодаря тому, что местный чиновник подвергся сиюминутной слабости и проговорился посторонним. Но надо было отправляться в дорогу и наемники первыми направились седлать лошадей. Один из них остался ждать Зейна, и ухаживать как за лошадьми для себя, так и для Зейна, когда тот закончит дела и соберется догонять остальных. Алан, Шелби и Аргерн первыми выехали в дорогу. Они покинули территорию города и дожидались наемников уже вдали от города на обочине дороги, пока те до них добрались.

Дальше они поехали уже вместе. Алан не переживал за Зейна, а вот за то, чтобы добраться как можно быстрее до Рандала, он испытывал легкое беспокойство. Ехать было приличное расстояние, и возможно пришлось бы останавливаться на ночлег где-то в придорожных полях или подлеске. Мощеный камнем дорожный тракт, ведущий из Гроссенгарда, постепенно превратился в обычную грунтовую дорогу, по которой в обе стороны передвигались путники. За остаток светового дня они проехали значительное расстояние, прежде чем решили остановиться на ночлег. Наиболее подходящей площадки под стоянку долго не получалось найти, и лишь с наступлением сумерек Алан со спутниками смог выбрать место, которое могло служить им для отдыха. Наемники с Шелби и Аргерном организовали работы по установке палаток и разжигали костровище. Алан сделал паузу и вышел на обочину дороги, чтобы оглядеться. Он смотрел в обе стороны, внимательно наблюдая, не приближается ли кто к ним. Но дорога была пуста, их небольшой отряд остановился в одиночестве на отдых.

К Алану подошли Шелби и Аргерн. Он дождались, пока Алан обратит на них внимание, повернувшись к ним и отведя свой взгляд от дороги.
- Есть минутка, господин Исхан? - спросил Алана Шелби.
- Конечно, есть, и даже больше, - ответил Алан, - Что вы оба хотели?
- Да мы хотели оба поговорить с вами, - проговорил Аргерн, - Вы не возможно не поверите нам, но вы исполнили наши мечты.

- Это как еще? – удивился Алан, - Разве? Это, каким таким способом?
- Позволите немного отступить в рассказе? – сказал Шелби, - Чтобы могла сложиться, более полная картина?
- Конечно, куда нам спешить, кроме отдыха на сон, - ответил Алан.
- Мы заметили, ваши боевые навыки во время сражения, - сказал Аргерн, - Когда вы вышли на арену выручать остальных авантюристов.

- И что в этом такого? – спросил Алан, - В чем дело?
- В том, что мы поняли, кто вы на самом деле еще на арене, - произнес Шелби, - Вот я помню, как вы выступали почти двадцать лет назад и получили титул Чемпиона арены. Так получилось, что я заметил вашу технику боя, и за долгие годы она не изменилась.

- И я был тогда на тех же играх, - сказал Аргерн, - И тоже запомнил технику боя нового чемпиона. Для нас было чем-то сродни удара молнии увидеть снова еще раз нечто подобное.
- Никогда бы не подумал, что кто-то сможет запомнить мою технику боя, - ответил Алан, - Да и еще увидев ее подростком, и спустя двадцать лет сможет сопоставить и сделать соответствующие выводы.
- Господин Исхан, мы клянемся вам в верности! – проговорил Шелби, - Нет на этом свете большей чести, чем служить вам!

- Да, господин Исхан, мы клянемся, - произнес, склоняя свою голову и Аргерн, - Мы последуем за вами куда угодно.
- Принимаю ваши клятвы! – произнес Алан, - Надеюсь, вы никогда не забудете их, и будете служить до самого последнего вздоха!

На этом закончился вечер, если можно было так сказать, но он продолжился еще немного за поздним ужином. Все расположились у костра, на котором в большом котле кипела похлебка, где стоял обугленный сажей чайник с вечерним напитком. На вертеле скворчало, истекая жиром какое-то только пойманное мясо. Это был не праздничный ужин, а обычный привал. И такое излишество перед ночью объяснялось тем, что остаток ужина полагалось отложить на ранний завтрак, а вот уже потом весь день придется провести в долгой дороге. Они выхлебали часть похлебки из котла, отложили часть мяса на утро, и остаток вечера коротали под заваренный в чайнике напиток из трав. С окончательным приходом ночного неба, которое осветилось миллиардами звезд, все отправились на отдых. Караулить, так, на всякий случай, оставляли по одному человеку, примерно на час. Алану выпало караулить примерно около полуночи. У костра оставалось сидеть двое наемников, один нес караул, другой из-за того, что не мог уснуть, сидел с первым рядом до начала своей смены.

На смену Алана поднял Шелби. Он отправил того отдыхать, а сам, чтобы окончательно проснуться, распалил костер несколькими обломками от веток с углей и обошел территорию. Проверил для начала лошадей. Они стояли спокойные и смирные. Это был хороший знак, дающий некое успокоение, что к ним никто из монстров не подкрадывается. Монстров лошади бы учуяли и вели себя беспокойно. Но вот людей на большаке, по настоящему опасаться стоило. Алан затерялся среди лошадей, специально от любых взглядов со стороны, а потом, пользуясь ночным зрением, осторожно углубился в растительность рядом со стоянкой. Он выбрал полсотни в одну сторону, а потом и полсотни в другую, чтобы полностью убедить в отсутствии засады. Алан успокоился и возвратился обратно к костру, но расположился он таким образом, чтобы пламя от костра не давало ему лишних бликов при просмотре территории. Он еще пару раз отходил вдоль тракта по редколесью, проверяя окружающую местность, и снова возвращался назад к огню. Заканчивая свою вахту, он разбудил Аргерна, растолкав того на его ночную смену. Алан выждал, пока тот проснется и проморгается ото сна. Он выждал, пока Аргерн нальет себе кружку травяного чая, после которого он точно не заснет, и только после этого сам отправился снова на отдых.

Под утро его разбудил зов природы. Но основная причина раннего пробуждения, как Алана, так и остальных была ночная прохлада и резко нахлынувший откуда-то туман. Для летнего периода это было не совсем обычно, ведь большинство спало прямо так, на лежаках под открытым небом, укрываясь плащами. Даже легкие палатки не особо грели и спасали от этой прохлады. Но нахлынувший туман говорил, что сам день будет жаркий, и все начинали подниматься с лежаков, окончательно просыпаясь. Пара наемников продолжала спать, кто первыми караулил остальных, и их не трогали. Все тихо готовились к завтраку, да и вереница тех, кто шел по нужде в ближайшие заросли, не останавливалась. Приведя себя в порядок, после пробуждения группа, готовилась к завтраку. Туман по-прежнему окружал их, но уже становилось теплее оттого, что воздух прогревался и смешивался воздушными потоками. Разогрев на костре вчерашние остатки ужина, добавив к углям в костровище несколько десятков крупных клубней картофеля, они, наконец, приступили к завтраку. Шелби с двумя наемниками возвратился от лошадей, которых они накормили фуражным зерном и переместили в другое место для свободного выпаса, где они сразу принялись объедать траву, листья у кустарников и деревьев, до которых могли дотянуться. На тот шум, что производили во время завтрака, наемники тоже проснулись и отправились делать свои утренние дела.

Не дожидаясь, когда туман окончательно туман развеется, и, закончив завтрак, группа стала собираться в дорогу. Седлали лошадей, собирали вещи, проверяли стоянку, тушили основной костер и вспомогательные. Лагерь суетливо, но верно готовился в путь, в итоге покинув место ночлега. Они выехали и растянулись длинной колонной вдоль обочины. Туман пропал примерно через полчаса нахождения в дороге, и скорость движения немного увеличилась. С рассветом на дороге начали встречаться и другие путники, что следовали по своим делам. Алан ехал впереди всех и с каждым пройденным километром все больше замечал, что качество дороги меняется в лучшую сторону. Чаще стали встречаться стоянки, постоялые дворы и даже придорожные таверны. Это было свидетельством того, что они пересекли не обозначенную границу одного графства и въехали в соседнее. В дороге они провели весь день и во второй половине дня увидели вдалеке на горизонте город Рандал. За какие-то считанные километры до города Алан стал замечать придорожные указатели, подписанные как направления для движения. Они гласили, что всем местным жителям следует сворачивать с главного тракта к объездной дороге, а всем остальным, к которым и относился Алан со своей группой, надо продолжать ехать дальше, до специальных Гостевых Врат при городе Рандал. На главный тракт выходили еще и юго-западная дорога и северо-восточный тракт, ведущий из других территорий. Алан долго не размышлял причине такого распределения путников. Таким способом отсеивались гости графства и торговые караваны с особо ценными  и дорогими товарами. А все остальные, кем являлись поставщики продовольствия, и других товаров первой необходимости, специально следовали в Рандал отдельно и не простаивали ни одной лишней минуты, снабжая огромный город без задержек.

Если Гроссенгард был вполне обычным городом, построенным в той местности, опираясь на реку и остров на ней, то городу Рандал выпало быть построенным совершенно в других условиях. Он располагался на цепи низких холмов, и на самом высоком из них был возведен укрепленный графский замок. Его окружала отдельная стена с башнями и переходами, к которым примыкали кварталы с обеспеченными жителями. На следующем по высоте холме располагался городской арсенал и второстепенная по защите крепость неправильной прямоугольной формы с центральным круглым донжоном. Прямо за ней на третьем подряд холме возвышался массивный Храм Всех Богов сложенный из резного камня. Его широкая и ровная площадка позволяла возвести вокруг Храма Всех Богов дополнительные постройки, одними из которых был местный монастырь и академия жрецов и священников. Остальные кварталы города были выстроены на другой стороне гряды холмов, и со стороны казалось, что кварталы растекались как водные потоки по нескольким сторонам. Алану были видно с того места, где они сейчас находились, как перед воротами, к которым они ехали, столпились караваны торговцев и послов из других стран и государств. А в противоположной стороне от их места назначения в город постоянно въезжала длинная вереница из возов с различными грузами и товарами.

Алан постепенно приближался к городу и все больше убеждался, что через ту толпу, что скопилась перед воротами, они просто так не смогут пробраться. Все пространство перед воротами было занято и, приблизившись к ним, Алан убедился, что вся эта человеческая масса совершенно не двигается. Это был огромный полевой лагерь с палатками, загонами для животных и не совсем довольными людьми, которых заставляли находиться в ожидании разрешения попасть не только в город, но и, возможно на прием к графине. Когда Алан со спутниками остановился, то ему удалось заметить, как из предвратной сторожки кто-то вышел и направился прямо к ним. Шел человек в сопровождении знаменосца, слуги и пажа с переносным столиком, стулом и сундуком с письменными принадлежностями за спиной. Идущий человек был одет в цвета графства и своим видом демонстрировал, что он облеченный властью чиновник. Алан каким-то дополнительным чувством почувствовал, что в этом городе им придется провести куда больше времени, чем он рассчитывал. Алан спустился с лошади и отправил наемников искать место под временную стоянку. Когда местный чиновник к ним приблизился, то он застал Алан с остальными в ожидании развития ситуации.

- Что привело вас в наш город? - спросил чиновник, чем удивил Алана, особенно, что он никак не соизволил представиться, - Торговцы или гости?
- Я, посланник от Семи Столпов Торговли Юга, - произнес Алан с гордостью и вызовом, как было принято в землях Кочевников, - Мое имя, Исхан эль-Арамейни, и я торговец и купец. Надеюсь на личную встречу с Ее сиятельством госпожой графиней Мади-Шали Форкет Рауг-Цесской. Имею при себе дары для Ее Сиятельства, преподносимые нами в знак уважения и хорошего расположения к нашей носимой воле.

Чиновник замер на месте, и он забыл прикрыть рот, сохраняя на своем лице какое-то подобие удивления. Видать давно он не общался с кем-то, кто хоть как-то еще следовал этикету, или вообще делал это впервые в жизни.
- Надеемся на заключение особого расположения, - продолжал Алан забалтывать чиновника, - В частности, на поставки специальных товаров ко двору Ее Сиятельства. И позвольте мне уточнить, с кем имею честь, вести, так сказать, данную беседу?

Чиновник немного опешил, и ему следовало бы ответить на вопрос, но он замер на месте, пока его слуга легонько не тронул его под локоть, шепча тому прямо на ухо слова:
- Месье Рыдван! Здесь ситуация другая, это гости из далеких земель! Снизойдите до ответа, как требует того обычай!
Чиновник воспрял духом и одернул свой кафтан, нацепил улыбку и произнес радостно и благопристойно. Но его глаза говорили об обратном, они продолжали быть злыми, и в них таилось какое-то странное послание и беспокойство:

- Я помощник Герольда Ее Сиятельства, сира Окина Блюммельда. Мое имя Рыдван де Лейни, на меня возложена священная обязанность по встрече всех приезжающих в наш край гостей из других сопредельных земель.
- Вы даже не представляете насколько это приятно! – сказал Алан, а для окружающих это было так, словно он съязвил, - Хочу уточнить еще кое-что, мы извещали из Гроссенгарда о своем желании посетить графство Форкет, не окажете ли милость, проверить данную переписку?

Если Гроссенгард был опасным местом, в котором за время пребывания ничего не случилось вопреки ожиданиям, то в Рандале с ходу организовывалась странная ситуация с попытками попасть в город. Чиновник слегка остыл и махнул рукой, отдавая распоряжение записать гостей в учетные книги. Слуга дождался, пока паж снимет с себя груз и не организует выносное рабочее место. Месье Рыдван ждать окончания не стал и ушел, а его подчиненные приступили к опросу гостей, начав с Алана.




Глава девятая. В ожидании приема


После того, как записали то, что рассказал Алан, настала очередь и остальных. Они просто сообщали имя, цель появления в графстве и свой статус в обществе. Для Алана и его спутников выдали свиток с парой правил поведения в городе и его окрестностях и с разрешением для двух человек посещать сам город для приобретения продуктов питания, пока они находятся на постое в лагере рядом с городом. Время пребывания ограничивалось лишь первой половиной дня, и никак не проверялось, отдавая это на откуп личной честности и порядочности гостей. Алан повел остальных занимать место под стоянку и располагаться на ней для ночлега. На удивление, подле стен Рандала, организовался просто гигантский палаточный городок, соразмерный с целым пригородом за стеной. Здесь пребывали до поры до времени купцы и торговцы ото всех гильдий. Поставщики сырья и материалов, продовольствия и самых дорогих вещей на свете. И все они собрались здесь уже довольно приличное время и никак не могли решить свои вопросы по части заключения торговых договоров. Алан отправил Шелби и Аргерна разнюхать обстановку и узнать все возможные местные, и не только, слухи. Им пришлось заняться поиском места во внешнем кольце палаточного городка, что было очень неплохо для скорейшего покидания города, если вдруг придется уходить в спешке.
Но отрицательные моменты заключались в том, что приходилось чертовски долго идти назад к воротам в город, чтобы попасть в него. А самая негативная сторона заключалась в непомерном расстоянии до общественных туалетов, которые располагались за объездной дорогой, что шла вокруг города, и куда постоянно вела нескончаемая вереница людей. Они словно застыли во времени на трое суток, с головой окунувшись во всеобщее ожидание под стенами города. Каждое утро кто-то из наемников с Шелби или Аргерном шел в город на рынок за покупками. Потому-что питаться одними крупами и солониной, что они взяли в дорогу, уже не хватало сил. Хотелось чего-то такого, что не вызывает отвращения от пресыщения, да и было обычное желание разнообразить стол. Цены были даже очень приличные, из-за того, что по округе было множество ферм и хозяйств, и существовало изобилие продовольствия. И вот у палаток уже стояли мешки с овощами, висело несколько копченых тушек куриц и уток. Рядом стояла целая бочка с мочеными яблоками, к которым у всей группы было всеобщее желание и уважение, чтобы восстановить пищеварение после нахождения в пути.

И вот, на исходе третьего дня, но до наступления времени для начала ужина. К ним, вдруг не с того, не с сего, пришла городская стража во главе с Рыдваном де Лейни. Они вели себя слишком вольно и даже можно сказать нагловато.
- Доставайте товар, что вы собой привезли, - сказал Рыдван, не скрывая своей неприязни, - И не забудьте вытащить на свет и подарки!

Он хохотнул, довольный властью, а стража поддержала его дружным хохотом. Алан кивнул помощникам головой, и они принялись разгружать и разбирать стопку из мешков ящиков и сундуков с товарами и подарками. Но Алан решил все же обозначить положение и Рыдвана и его стражи, сказав:
- Вообще-то, там личный подарок Ее Светлости! Аккуратнее с ним! Не повредите его! И я в любом случае, как только получу разрешение на встречу с госпожой графиней, уточню у нее нахождение даров из Алой Пустыни!

Рыдван сжал от злости челюсти и ничего на это не ответил. Он все еще продолжал злобно смотреть на Алана, даже когда стража подхватила на руки и потащила в город все что им выставили на поляне, он продолжал пялиться на него. В конце концов, эта схватка взглядов ни к чему не привела, и Рыдван отвел свои глаза от взгляда Алана и пошел вслед за стражниками. Ситуация складывалась не слишком приятной, если не на грани катастрофы. Куда теперь попадет весь товар, в том числе подарок для графини было очень даже под вопросом, и Алан реально переживал не то чтобы за успех, а вообще за возможность что-либо сделать. Он сделал несколько шагов по направлению за уходящим Рыдваном де Лейни, и встал на месте, провожая того взглядом. Вариант, прокрасться в покои графини, всегда существовал, пусть он был сопряжен с огромным риском. Как во время проникновения, так и по время побега, тем, что на пути могли попасться многие неучтенные дестабилизирующие факторы в лице слуг, стражников, гостей, привратников, посыльных, поваров. В замке графини должно было быть огромное количество людей, которые могли повлиять на конечный исход дела.

Можно было бесконечно переживать по поводу надвигающихся проблем, но это не привело бы ни к чему. Алан отправился к остальным, чтобы расположиться вместе со всеми у костра, где начинали готовить ужин. Сначала за приготовлением пищи, потом за самим ужином время быстро летело вперед, а потом пришел и черед ложиться отдыхать. Но самое удивительно событие произошло к полуночи. Алана разбудил небольшой шум снаружи, и он быстро поднялся на него и выглянул наружу. Его удивлению не было предела, когда он увидел у костра Зейна и наемника, что оставался с ним на всякий случай за компанию. Зейн слегка склонил свою голову на бок и подал этим особый знак, что им двоим наедине надо срочно поговорить. Алан быстро вернулся назад в палатку и оделся, чтобы уйти для разговора. Зейн вел его все дальше от палаточного городка, пока они не остановились на половине дороги от очередных общественных туалетов. Они быстро схватились в приветственном рукопожатии и также быстро обнялись.

- Что скажешь? – тихо, шепотом спросил Алан.
- Все прошло отлично, - ответил Зейн, - Хочу попросить тебя отложить наш разговор до завтра. Я чуть не загнал на смерть лошадь, пока добирался сюда. И что-то мне подсказывает, что у тебя тоже есть новости?

- Да, Зейн, есть что сказать, - выдохнул Алан, сохраняя озабоченный взгляд, - Мы лишились того, что везли. Пришла стража и забрала абсолютно все, включая тот товар, который мы могли использовать для торговли.
- Понял тебя, Алан, - ответил Зейн, - Тогда обсудим это завтра. Мне надо будет отдать особое письмо, что выписали мне в Гроссенгарде, когда я смог выполнить там все то, что от меня требовалось. Надеюсь, это поможет слегка повернуть обстановку в нашу пользу.

Они вернулись обратно в лагерь, и расположись на отдых, уже до самого утра. Алан, прекрасно знал, что начальник стражи на воротах рано не приходит на свой пост у ворот. Он, едва проснувшись, сразу отправил к воротам Аргерна, чтобы тот вернулся на их стоянку, как только начальник стражи появится у ворот. А до этого времени он хотел позволить Зейну отдыхать с дороги, да и по его виду было весьма заметно, что он последние дни спал крайне мало. Шелби в очередной раз с одним из наемников отправился в город за продуктами. Алан сидел и ждал новостей от Аргерна, когда Зейн проснулся, поднялся сам и вылез из палатки на свет.

- Я надеялся, что ты будешь отдыхать, пока я сам не разбужу тебя, - сказал Алан, - Все-таки хотел дать тебе возможность отдыхать подольше. Все равно начальника стражи на месте никогда нет, особенно когда он нужен.
- Тогда, Алан, возьми и прочитай, - ответил Зейн и передал в руки Алану свитки, - Я не зря в Гроссенгарде остался по твоему распоряжению.
Алан взял свиток развернул его, начав читать. Это была подорожная грамота, в которой было написано следующее:

«Подателю сей грамоты свободному слуге Зейну, личному помощнику торговца Исхана эль-Арамейни родом из Алой Пустыни, оказана честь и благодарность за всестороннюю помощь в организации устранения бедственного положения, произошедшего в графском владении города Гроссенгарда, семейном владении графов Лоркинсдейлов. Милость дарована как упомянутому Зейну, так и торговцу Исхану эль-Арамейни, за его добрую волю в оказании посильной помощи.
Подписал сию грамоту: судейский чиновник Агарон тил-Ресгир.
Является свободным пропуском по землям графства Лоркинсдейл».

Алан дочитал свиток и отдал обратно, свернув его, и передавая Зейну.
- Неплохо написано, - сказал Алан, - Явно ты сам продиктовал этот вариант? Кратко и емко, без лишней информации.

- Есть немного, Алан, - ответил Зейн, - Что-то запаздывает начальник стражи. Значит, стоит рассказать вам то, чему я стал свидетелем.
- Ну, тогда пошли, - сказал Алан, - Наемники проследят, чтобы никто не приближался к палатке, кроме своих.
Они вошли в палатку и Зейн, как только они уселись на лежаках, стал рассказывать то, что ему довелось пережить в Гроссенгарде:

- Эти трое суток для меня пронеслись словно кошмарный сон, - заговорил Зейн, - Алан, я не знаю что вы такое придумали, но эффект от этого поразил даже меня! Как выяснилось, все четыре спуска, которыми пользовались люди «Короля Воров» оказались полностью бесполезными. Перегородки, которые были установлены для безопасности в тоннелях, привели к тому, что воспламенившаяся мука в центральной цистерне, огромной силою удара выгнула двери в обратную сторону открывания и заблокировала проходы. Я спускался вниз в подземелье и оценивал последствия, пока организовал группы рабочих, что смогли бы пробиться через перегородки. Даже запасной вариант не привел к решающему результату. Местные жители указали на спуск под эшафотом и его разобрали для доступа к люку в канализацию. Если мы там и оставили какие-то улики и следы своего присутствия, то во время работ по разборке эшафота, все было уничтожено. Только чуть все не закончилось новой трагедией, потому-что первый же спустившийся по веревке человек потерял сознание от недостатка воздуха в цистерне и его вытаскивали с помощью страховки обратно на поверхность. Но одновременно начавшиеся работы в тоннелях, в конце концов, позволили сломать везде перегородки в тоннелях и получить долгожданный доступ внутрь.
Зейн потрясенно замолчал и сделал многозначительную паузу. Алан не торопил его и внимательно слушал, когда же тот продолжит свой рассказ.

- Мне доводилось видеть много ликов смерти, - заговорил снова Зейн, - Но в этот раз получилось просто непостижимое зрелище. Мне удалось взглянуть и на схемы расположения тел, что нарисовали по приказу тех, кто занимался расследованием этого несчастного случая.
- Что? – от удивления воскликнул Алан, - Они сочли это несчастным случаем? Они вообще поняли, что произошло?

- Основная версия – это горючий газ, что попал в цистерну, - говорил Зейн, - По виду первых тел, что выносили из тоннелей, было понятно, что они задохнулись. Они были полностью синюшными, и погибли от удушения. Потом вытаскивали тела, которые имели такие повреждения, словно их бросало и кидало несколько раз с высоты. С тяжелыми травмами внутренних органов, и с переломами рук и ног. Из цистерны, где находился рабочий кабинет «Короля Воров», вытаскивали обгорелые тела. Но огонь сильно повредил только открытые участки тел, а те, кто был одет в доспехи, погибли тоже от нехватки воздуха, а не получили ожоги от огня, как остальные тела в цистерне. Сгорело и все то, что могло сгореть. А это архив и бухгалтерские книги «Короля Воров». Всех, кто спускался туда, поразило больше всего, что золотые монеты спаялись между собой в монолит. Причем не только, те, что находились на столах и пересчитывались, но и те, что были на поверхности в открытых сундуках.

- Сколько всего там было внизу людей? – спросил Алан Зейна, когда тот закончил рассказывать, - Ты успел выяснить, или посчитать?
- Я был постоянно только с одной стороны, - ответил Зейн, - Мимо меня протащили девятерых, кого я видел сам. Всего, как там говорили, что-то между тридцатью одним, и тридцатью семью. Охранников, телохранителей, бухгалтеров, счетоводов, контролеров, самого «Короля Воров», его казначея.

- То есть все высшее руководство? – переспросил Алан, - А это значит, что в самом городе выжили и остались только те, кто работает грубой силой?
- Получается так, - ответил Зейн, - А к чему ты это спросил Алан?

- Ну, это значит, что грядет передел власти, - сказал Алан, - Близятся события, которые ввергнут всю Центральную Равнину Королевств. Когда нет того, кто, использует разум для управления, верх берут те, кто имеет силу.
За пологом палатки послышался голос Аргерна, который вернулся от ворот ведущих в город. Алан сразу указал Зейну, что им пора идти вместе к начальнику стражи. Они вышли из палатки и вдвоем направились к вратам, оставив Аргерна на завтрак, который он пропустил, пока ждал начальника стражи. Подойдя к воротам, они встали в ожидании того, когда к ним кто-то соизволит выйти из сторожки.

- Чем могу быть полезен? – спросил вышедший стражник.
- Мне необходим начальник стражи, - заговорил Алан, - Надо передать ему подорожную грамоту, чтобы внести дополнительное имя в список гостей. Я, Исхан эль-Арамейни, и ко мне возвратился мой слуга, которого я оставлял в Гроссенгарде.

Стражник быстро сообразил и ушел за начальником стражи, а тот в свою очередь почти выскочил на улицу и быстрым шагом подошел к Алану.
- Мое почтение, - начал он, - Вы позволите взять грамоту?
- Да, конечно, - ответил Алан, - Вот она.
Он протянул подорожную грамоту в руки начальника стражи и смотрел, как тот разворачивает ее и начинает читать. Пока он прочитал эти строки, написанные в письме, его лицо поменялось в цвете минимум трижды. С красного на белый цвет, и обратно. Он поправил воротник, словно ему не хватало воздуха и смог лишь сдавленно проговорить:

- Мы немедленно добавим в список гостей, ожидающих приема еще одно имя в вашей свите и охране. Не извольте больше беспокоиться.
Алан на самом деле не беспокоился, он переживал за то, чтобы изъятые товары не пропали. Чтобы самый главный из них груз достиг своего назначения, пусть даже с остальными будет неизвестно что. Начальник стражи поклонился и, развернувшись, поспешил назад, но уже вошел в ворота, а не остался в сторожке.

Возвратившись на стоянку Алан, заметил, как Зейн отдал приказ готовить лошадей к поездке, для себя и для Алана. Это означало, что им стоит удалиться для серьезного разговора, и Зейн хочет что-то рассказать. Они выехали на дорогу и быстро скрылись из виду палаточного городка. Долго ехать не пришлось и по одной из тропинок они углубились в густой лес, где смогли проехать пару сотен метров, прежде чем остановились для разговора. Зейн сошел с тропы и вел за собой лошадь, все дальше углубляясь в растительность. Алан специально встал на месте и слушал лес, чтобы уловить малейшее движение или звук, который не соответствует обстановке. Затем он тоже пошел за Зейном, стараясь по возможности не наступать на сухие ветки для сохранения эффекта скрытности. Он выбрали большой участок кустарников, куда завели лошадей и расположились на разговор.
- Хотите выслушать запасной план? – спросил Алана Зейн.

- Ты думаешь, что для этого пришло время? – ответил Алан, - Ладно, давай, я все равно об этом тоже размышлял.
- В личные покои графини можно забраться по стене, - произнес Зейн, - Но придется искать способ, импровизировать, чтобы избавиться от тела.
- Там чертова уйма слуг, стражи, - ответил Алан, - Даже если я попаду туда, не уверен, что они будет находиться наедине больше минуты.

- Ну а что нам делать? – спросил Зейн, - Отменять проведение столь сложной и дорогой операции по устранению графини?
- В средствах мы не стеснены, - ответил Алан, - Придумает еще что-нибудь. А пока придерживаемся основного плана, до тех пор, до момента, что позволит нам убедиться в его полном провале.
- В полном провале? – воскликнул Зейн, - Это вы намекаете, что кто-то посторонний откроет шкатулку и получит отравление?

- И это тоже, Зейн, - ответил Алан, - Я рассматриваю основной вариант, что шкатулка не дойдет до адресата и будет либо уничтожена, либо разграблена. Предполагаю, если катушки с нитками будут оставаться в пределах атмосферного воздуха и влажности в течение двух недель, то сила токсина упадет в два раза. А еще через две недели, она перестанет быть смертельной дозой для любого.
- Понял вас, Алан, мне стоит начать приготовления, - сказал Зейн, - Как к варианту быстро покинуть это место, так и к варианту запасного плана, связанного с неоправданным риском для вас.

- У тебя еще что-то есть? – спросил уже Алан, - Ты ведь не просто так меня позвал в эти дебри для разговора? Я прав?
- Да, верно, - ответил Зейн и поклонился, - У меня есть и хорошие новости. Они касаются поиска информации по замку дэ Шаэль.
- Как тебе удалось это выяснить, если ты был постоянно занят в подземелье? – удивленно спросил Алан, - И что это? Действительно получилось найти что-то стоящее?

- Я воспользовался разрешением, что мне сразу выписали, - ответил Зейн, - И благодаря нему, смог получить доступ в ту часть архива, в которую не мог никак попасть до этого. Там я отыскал письмо, направленное в торговую палату с просьбой оказания помощи в строительстве фонтана. Это было пару лет назад, когда Император наладил отношения с вдовствующей графиней. Там в письме прямо так и написано, что во внутреннем дворе замка предполагается строительство фонтана, для создания фона, исключающего любую возможность подслушать. Я видел часть рисунка, приложенного к письму, и он действительно совпадает с той информацией, которая у нас есть. Письмо отправлял личный секретарь графини дэ Шаэль, в котором он просил кузена графини, графа Дэшалье Лоркинсдейла прислать лучших мастеров по прокладке водопроводов и строительстве фонтанов.
Алан замер на месте от переполнявшего его чувства восторга.

- Это меняет дело! – сказал он, - Если они поставили такую задачу, то это точно означает, что присутствие Императора скрывают все время его нахождения. А какой формы внутренний дворик?
- В форме квадрата, - ответил Зейн, - И, судя по тому, что я видел, там два уровня арочных веранд без возможности просмотра. На счет входов не уверен, этого не было, но и не так уж и важно.

- Тогда, я придумал вариант, - сказал Алан, - При котором мне не понадобится пускаться вниз. Мне будет достаточно находиться на верхнем парапете, и следить за тем, пока Император не окажется там, где мне нужно.
- Что вы придумали, Алан? – спросил Зейн.
- Пока лишь идея, - ответил Алан, - Но со временем я ее отшлифую и додумаю, как лучше всего воплотить в жизнь. Оставим обсуждение этого вопроса на возвращение обратно в убежище. Там мы оценим материалы, и способы доставки.

- Ладно, понял тебя, Алан, - сказал Зейн, - Надо бы уточнить, какой у нас план по возвращению обратно?
- Твой сын уже в убежище? – спросил Алан, - Он еще не получил от гномов извещения о том, что все готово, что мы заказывали у них? Или о том, когда состоится заказ маркизы по хрусталю?
- Нет, пока тишина, - ответил Зейн, - Я специально проверил тайники с письмами. В них ничего не было.

- Тогда, основная задача остается прежней, - сказал Алан, - Как только заканчиваем здесь, то отправляемся все обратно. Но я не хочу забираться далеко в восточные земли, и не хочу идти тем же путем, которым мы добирались сюда. Хочу проследовать вдоль границы территорий местных баронов, и проехать мимо Глобального Дымного Провала. Закупить там часть ресурсов для пополнения нашего хранилища в убежище.
- Если все пройдет нормально, то план хорош, - ответил Зейн, - Нам лучше всего убедиться в том, что графиня получит свой подарок, и сразу уходить отсюда. Так и при запасном плане, любое промедление чревато проблемами.

- Кого-то мне надо будет отправить к гномам, за товаром, - продолжил Алан, - А кого-то снова направить в Алую Пустыню, и сдержать данное обещание перед Фиданом и доставить ему новые образцы тканей. Это время потратим на подготовку к другим нашим делам. Но и будем находиться в постоянной готовности реагировать на изменяющуюся обстановку.
- Поехали обратно, Алан, - сказал Зейн, - Чтобы нас не потеряли из виду. Мало ли что вдруг понадобится страже от нас.
- Да, едем, только еще одно, - ответил Алан, - Что у нас с Верховным Архимагом? Есть хоть одна зацепка?

- Нет, Алан, ничего, - сказал Зейн, - Но я давно жду информацию из Империи, от самого старого агента, который живет там давно. Я отправил ему письмо и пока не получил на него ответ. Все что угодно, предположения, слухи, обрывки новостей о его интересах и пристрастиях. Но, как говорю, пока тихо, как бы не пришлось кому-то из нас ехать туда лично и искать любые сведения там самостоятельно.
Они закончили тайную встречу и тем же путем отправились обратно. После возвращения Зейн словно растворился в палаточном городке в поисках любой информации о таких гостях как они сами. Алан же, находясь в таком месте, на стоянке недалеко от выхода из палаточного городка, откуда ему было видно почти все передвижения всех его участников, отслеживал и запоминал людей, которые временно находились рядом с ним. Делал он это чтобы скоротать время в томительном ожидании, которое растягивалось в неопределенности дальнейших действий.

События изменились самым неожиданным и необычным образом. К исходу дня через городские ворота прошло множество необычно одетых людей. Они заполонили палаточный городок и принялись раздавать всем уведомления, исполненные на высочайшем качестве выделки пергаменте. Когда Алан вернулся к своей группе, где его уже дожидался один из этих посыльных. Он поклонился Алану и вручил ему приглашение на званый ужин, который устраивала графиня в честь начала аудиенции гостей и начала обсуждения торговых вопросов. Алан даже слышал громкие возгласы некоторых купцов, кто жаловался, что они уже тут ожидают около месяца. А те, кто прибыл с дипломатической и посольской миссией, так вообще не могли поверить в происходящее.

Алан развернул приглашение, в котором было написано следующее:
«Вам надлежит, на второй день от получения сего Приглашения, прибыть и предстать перед Ее Светлостью госпожой графиней. Иметь при себе надлежащего вида одеяние для вечернего приема. Время начала приема, как только начнет заходить солнце. Для организации пошива костюмов отменены ограничительные меры для входа в город. Лицам, представляющих сопредельные государства и нации соответствующий образ иметь, дабы иметь отличия ото всех остальных гостей.
Подписано: Ее Светлости личный секретарь Аманори Кейдаль.
Согласовано: герольд, Ее Сиятельства, сир Окин Блюммельд».

В голове Алана что-то щелкнуло. Во-первых, ему повезло прибыть к началу приемов. Во-вторых, совпало так, что именно к вечеру набежали посыльные, а утром он передал подорожную грамоту Зейна. Означало ли это то, что графиня тоже получила какие-то сведения о гибели графа Дэшалье Лоркинсдейла и теперь всеми силами хочет замкнуть на себя торговлю? Но у него ответа не было, а было желание покончить с ней, чтобы в этой части мира возник хаос от отсутствия власти, у него не ослабевало. Так, с утра надо в город идти и заказать себе достойный вечернего приема камзол. И не только его, нужны штаны с сапогами, тюрбан, короткий плащ или куртка верхового воина. Серый Страж очень долго жил на этом свете, и тех, кого, чью историю жизни или смерти, он использовал для прикрытия свой личности, он знал даже лучше, чем самого себя. Ему следовало буквально стоять над душой у портного и закройщика, чтобы они ничего не напутали в готовом костюме. Это было бы самым глупым провалом в истории!

Но сейчас подобные мысли одолевали не только его. Часть тех, кто имел право на вход в любое время, уже бросились внутрь города через ворота, надеясь найти еще не закрытые лавки с готовой одеждой, и пошивочные мастерские. Самые отчаянные и богатые рассчитывали пошить себе одеяние для приема с нуля в ателье, просто сняв мерки.
Алан положил руку на клановый кинжал, что был у него за поясом. Пелена памяти спала, и он оказался в воспоминаниях Серого Стража, который когда-то очень давно специально прибыл к эмиру Омайе ибн Сурики, правителю оазиса Керленгы.

Одновременно он был и главой Клана Кобры из Серебра, но часть управления кланом уже делегировал одному из своих старших сыновей. Он до сих пор сохранял бодрость ума, несмотря на то, что наполовину ослеп. Это тайное путешествие было проделано лишь с одной целью, попасть на встречу с эмиром. Он привез с собой сундук золота, чтобы оплатить самую дорогую сделку. Сделку по приобретению новой личности, которая будет служить их общим интересам. К эмиру Омайе он зашел в том облике, что был с ним с самого начала, темным эльфом. Несмотря на то, что он был гостем, старший сын эмира, что был рядом с ним, Каранга, низко поклонился ему в знак уважения и заговорил:

- Отец! Он прибыл! Стоит прямо напротив вас!
- Это честь для нас, Странник Ночи, - произнес эмир Омайя, - Что вы лично прибыли к нам на Юг, в Алую Пустыню. Чем мы можем вам помочь?
Странник Ночи снял с шеи амулет Верховного Жреца Темного Бога Тарха и, подойдя к эмиру, вложил его тому в руки. Пусть эмир Омайя и почти ослеп, но он точно понял, что оказалось в его руках.

- Это я хочу оказать вам помощь, - сказал Странник Ночи, - Я слышал, что вашу семью постигло несчастье, и один из ваших сыновей был поражен страшной и неизлечимой болезнью. Я привез откуп золотом, за его личность. Прошу разрешить мне использовать его имя в моих странствиях.
Каранга склонил голову и молчал, ожидая реакции главы Клана.

- Сотни лет мы оказываем, друг другу помощь, - заговорил, наконец, эмир Омайя, - Тысячи лет, союзу народа Кочевников и Темных Эльфов. Это будет честь для меня. Только у меня есть одно условие.
- Какое условие, эмир Омайя? – спросил Странник Ночи.
- Ориния, мой сын, никогда бы не стал известным воином, - ответил эмир, - Ты не только должен взять его имя, но стать им по настоящему. Чтобы нести славу Клана Кобры из Серебра по Алой Пустыне.

Он вытащил из-за пояса особый и дорогой, очень качественной отделки клановый кинжал и протянул его Страннику Ночи со словами:
- Из-за его здоровья, этот кинжал никогда не будет у него, но вот ты, должен сделать все, чтобы заслужить его ношение. Сделай это вместо Оринии, и ты, лично сам навсегда станешь частью нашей семьи и Клана…

Алан удерживал кинжал в руке и чувствовал через что прошел Серый Страж, чтобы соответствовать оказанному доверию. Два года непрерывных сражений, поединков и рейдов против разных врагов. Море пролитой крови, чтобы соответствовать тому доверию, которое он получил. Оринию, увезли на один из островов Жемчужного Архипелага и спрятали от остального мира там, благо, что золота Странник Ночи привез с собою много. Вот поэтому он волновался за то, в каком виде ему идти на прием к графине. Легенду надо было тщательно охранять особенно такую сложную, и выстроенную долгими годами и десятилетиями.

Утро подняло всеобщим шумом задолго до рассвета. Теперь вереница людей протянулась к воротам в город и ожидала, когда же их отворят и всех начнут запускать. Радости у гостей не убавлялось, они пребывали в восторге, что смогут решить все свои вопросы. Алан собрал вещи, которые могут понадобиться ему для образца, чтобы кто-то из местных портных смог пошить ему одежду. Он отправился вслед за остальными гостями к воротам в город, где и остановился в ожидании. Люди постепенно попадали в город и расходились в нем в разные стороны. Алан шел с Зейном, который вел его к одному из самых известных в городе мастеров по пошиву одежды. С начинающимся рассветом они добрались до нужного места. Огромный особняк с несколькими входами занимал такую же огромную территорию. У него уже собралось пара десятков человек в ожидании того, когда откроют ворота и начнут запускать через отдельный вход в сам магазин.

Алан ходил по тротуару, сложив за спиной руки, и периодически поглядывал в сторону магазина. Зейн держал при себе сумку с одеждой, перекинув ее широкую лямку через плечо. Неожиданно появился человек с вышитым цеховым знаком на груди, состоящим из сильно упрощенной катушки с нитками и иголки с большим ушком. Он поклонился Алану и заговорил с почтением:

- Мастеру Артуану стало известно, что к нему желает попасть гость из далеких земель. Что сложность заказа от этого гостя превосходит все вызовы мастерству, что стояли перед ним до этого!
- Весьма неожиданно, - ответил Алан, - Но здесь уже как бы собрались люди. Прилично будет так поступать?

- Не переживайте, господин Исхан, - ответил тот человек, - Мастер Артуан может отказать им всем ради вас. С их костюмами для званого приема справятся и обычные портные. А мастер Артуан желает пообщаться с вами и приобрести ценный опыт и знание стиля народа Кочевников из Алой Пустыни.
- Ну, раз вы так говорите, - проговорил Алан, - То я не только согласен, но желаю этой встречи. Мы находимся в несколько стесненных по времени обстоятельствах.

- Тогда, - улыбаясь, сказал человек, - Прошу за мной. Я представлю вас Мастеру Артуану, и вы сможете высказать ему все свои пожелания.
Посланник портного вытащил из кармана ключ и указал Алану в сторону калитки у ворот в особняк. Он отпер замок и пропустил Алана с Зейном внутрь. Остальные гости, и клиенты потрясенно вытаращили глаза и замерли на месте. К воротам вышел еще один человек из слуг мастера Артуана и, убедившись в том, что его все слушают, заговорил:

- На сегодня больше заказы приниматься не будут. Мастер Артуан выбрал самый сложный в изготовлении заказ, который отнимет у него большую часть из имеющегося времени. Он приносит свои извинения за это событие и одновременно информирует, что если справится с заказом раньше, то известит об этом остальных желающих. Благодарю всех за внимание.

У ворот повисла тишина и те, кто вдруг оказался не удел, стали отдавать визитные карточки слуге, просто из расчета, что кому-то из них все-таки вскоре повезет. Другие, самые нетерпеливые или капризные бросились искать для себя других портных и быстро пропали из виду. Посланник же провел Алана в ту часть дома, которую мастер Артуан использовал для проживания. Он указал на гостевую прихожую, где, заняв пару кресел, Алан и Зейн могли подождать мастера Артуана.
Ждать долго не пришлось, и он спустился одетый в весьма изысканный костюм для домашнего ношения. Посланник выждал паузу, пока Алан не выйдет к хозяину дома, и заговорил, представляя, их друг другу:

- Господин Исхан эль-Арамейни, торговец и купец из Алой Пустыни!
- Мастер Артуан Ригг, личный портной Ее Светлости графини!
А с выбором мы не ошиблись, подумал Алан, если этот человек занимается пошивом одежды для графини лично. Действительно мастер своего дела, и Алан решил поблагодарить того за прием:
- Я должен вас  отблагодарить, за то, что вы оказали мне честь попасть к вам в качестве клиента.

- Это сущий пустяк, - ответил мастер Артуан, - Если дадите мне консультацию по вопросам пошива специальных нарядов, то за свои услуги я не возьму с вас ни монеты! Как вам такое предложение?
- Вы слишком надеетесь на мою помощь, - ответил Алан, - Я же не знаю, смогу ли помочь. Какие наряды вы хотите улучшить?
- Пройдемте за мной, - сказал слуга Артуана, - Вы должны увидеть своими глазами это хобби мастера Артуана и оценить его опытным взглядом, что же там не соответствует обычаям и правилам.

Они пришли в огромный зал, где находилось огромное количество манекенов изготовленных из ивовых прутьев. Они были стандартного размера, отображая средний рост человека и на регулируемой подставке. С первого же взгляда Алан понял, что страстью мастера Артуана является султанская семья. И вся одежда, которая была на манекенах, как раз это отображала в полной мере.
Алан обошел все по кругу и заговорил:

- Центральный манекен лучше уберите, и никому никогда не говорите, что вы пытались воссоздать облик султана. За это в Алой Пустыне можно лишиться головы! Только исключительная часть портных может создавать то, что он носит. И никто и никогда не попадает в эти мастерские!
Алан заметил, как изменились в лице и мастер Артуан и его слуга, но они старательно записывали за ним все слово в слово.

- Все три супруги султана носят особые цвета, символизирующие их место в иерархии. Официальные цвета для них: красный, оранжевый и желтый. Для всех остальных случаев, для первой супруги вместо красного лиловый и беж, для второй супруги вместо оранжевого бордо, для третьей супруги, вместо желтого белый. Для остального гарема разрешено только три цвета на все варианты, небесно-голубой, зеленый, и серый штормовой.

Скрип от старательного записывая важной информации, не стихал. Алан специально обошел и проверил несколько костюмов, и даже потрогал их руками. Он убедился, что мастер Артуан хоть и применил свои знания, но по ряду позиций обладал либо только поверхностными знаниями, либо просто заменил материалы на те, что ему доступны.

- В изготовлении мужских нарядов Кочевников, как для повседневной деятельности, так и для важных, особых случаев, - продолжил Алан, - Не используются шнурки из тканей. Только из кожи, и той, что была добыта с живота песчаного варана, из-за самого мелкого размера чешуек в этой части тела. Она должна быть обязательно нарезана в виде треугольного сечения, и сплетена в косичку, которая потом и скручивается в шнурки.

- Связано с тем, что эта кожа не впитывает в себя влагу из воздуха, как например шелковые шнурки, - все еще говорил Алан, - А сама одежда пропитывается перетопленным внутренним жиром из тела кольчатого пожирателя. Человек не ощущает запаха от этого жира, а для всех насекомых это средство, что отпугивает их и прогоняет. Плюс, одежда становится почти непромокаемой, но в Алой Пустыне итак всегда сухо, но утренний конденсат не доставляет неудобств тем, кто ночует под открытым небом.
Алан дождался пока мастер Артуан, и его слуга допишут все и, остановившись, начнут смотреть на него с восхищением.

- Больше ничего я не заметил, - сказал он, - Но когда приступим к изготовлению моего заказа, то я еще что-нибудь добавлю к ранее сказанному. Это по части пошива, подбора материалов, ношения, стиля использования, и дополнительных элементов одежды.
Мастер Артуан сразу же ответил:
- Пойдемте в мастерскую! Я не могу поверить своему счастью, что получил во временное пользование чьи-то ценные знания! Идемте же! Идемте в пошивочную мастерскую!

Когда они прошли из жилой части особняка в рабочую ее половину, то оказались в большом зале с целым участком стены, который был огромным окном. В зале было светло и просторно, где могло одновременно работать несколько десятков человек. Алан выбрал один из манекенов, который установил по центру зала и на свету. Зейн вытащил всю принесенную одежду и нацепил ее на манекен, включая дорожный тюрбан и плащ. Алан проверил и заговорил, наблюдая, как мастер Артуан снова взялся за записи.

- Отличие дорожной одежды от той, в которой можно выходить в высший свет и на приемы, - заговорил Алан, - Заключается в использовании широкого пояса синего цвета, материал шелк, длина два, два с половиной метра. Он наматывается слева направо, и нижней его границей являются тазовые кости, способом восьмерки по диагонали. Пояс, закрывает собой участок между камзолом и штанами, где они соединяются крючками в одно целое. Походный вариант может довольствоваться и четырьмя крючками, а парадно-выходной минимум двенадцатью. Таким образом, пояс прикрывает пространство, где обычно видна сорочка, нательная рубаха, или обычное белье, и служит для размещения дополнительных предметов. Пояса под оружие, навесного кошелька, или кинжала.

- Господин Исхан, желаете приобрести под новый наряд сорочку из белого шелка? – спросил его слуга портного.
- Да, желаю, - ответил он, - Вы внимательно слушали и это похвально! Но продолжим дальше. Для опоры, под феску, тюрбану требуются две ленты, белого и синего шелка. Их наматывают один раз, закрепляют к феске, и носят, пока есть для этого необходимость. Если нужды больше нет, то тюрбан разматывается, и носится только феска. Как видите, в походных условиях я ничего из этого не ношу, только капюшон дорожного плаща.

- Следующее! – сказал Алан, - Для куртки и доломана, главным отличием будет то, что надо сменить застежки из древесины на застежки из костяного материала. Их изготавливают из ребер любого мелкого хищника, и чем старше была добыча, тем лучше. Весьма уважается насыщенный желтый оттенок. А за место дорожного плаща, как раз добавим к облику доломан.

- У нас есть образцы уже готового к использованию доломана, - вдруг сказал мастер Артуан, - Но если вам будет угодно, то пошьем новые.
Он прошелся по залу и вытащил из шкафа один из образцов, который принес и примерил на манекене. Алан сразу понял, что в нем не так и указал рукой на крепления и на способ фиксации куртки.

- Никаких плетеных шнурков! – сказал он, - Пряжки перенести на камзол, в районе ключиц! Использовать для крепления только серебряную цепочку, которую продеть через ворот доломана. А фиксировать в пряжках со спины двумя дугами в каждой.
- Что с цветовой расцветкой? – спросил мастер Артуан, - В каком варианте изготовить для вас наряд?

- Алые отвороты, такие же внутренние подкладки камзола и доломана, синяя подкладка штанов, и синие вставки в шлицах на боках, подмышках и сгибах в районе локтей и колен. А сам цвет… - Алан сделал паузу, выжидая, что этим он специально привлекает к себе внимание, - Черный, конечно же. Я не носитель титула и не наследник, а только торговец и купец. Для членов титульной, главной семьи Клана используется кирпичный оттенок.

- Но вы же используете кинжал, как одну из важнейших деталей своего облика? – проговорил мастер Артуан, чем весьма удивил Алана, что обладает таким специфическим и редким знанием деталей гардероба Кочевников.
- Конечно, использую, - ответил Алан, - Этот кинжал был заслуженно передан мне за участие в сражениях ради Клана, но мое место в окружающем мире, за пределами Алой Пустыни, в качестве посланника торговли воли.

Все это время слуга Артуана бегал рядом и производил записи. Он прикалывал булавками к другому манекену кусочки ткани и крохотные записки, где указывал, что и как делать. Потом в зале появились первые портные и закройщики, которые столпились на входе и были поражены, что владелец, мастер Артуан, лично участвует в какой-то примерке. Он немедленно скомандовал, чтобы все его слышали:
- Так что стоите! У нас важный клиент! Немедленно приступать к измерениям! Готовьте материалы! Все обязательные требования к наряду указаны в блокноте или у меня, или у Мосвилла!

Алан снял лишнюю одежду, оставшись только в нательном белье. Его окружили со всех сторон, проводя измерения для будущих выкроек. Он покорно стоял и ждал, пока его выпустят из окружившей его толпы. Зейн усмехался и показывал знаками, чтобы он держался несмотря ни на что. Не зря мастер Артуан прослыл настоящим талантом в изготовлении одежды. Его работники прибегали, снимали мерки, потом убегали и возвращались уже с готовыми лекалами, по которым немедленно вырезали фрагменты и детали будущего костюма. На удивление, Алан был нужен для примерки только полчаса, и спустя это время, слуга Мосвилл подошел к нему и сказал:

- Если у вас есть какие-то дела, то можете заняться ими! Через пару часов возвращайтесь, и мы займемся первой примеркой вашего наряда! А спустя еще несколько часов, скорее всего, сможем все закончить!
Алан выбрался из окруживших со всех сторон работников и стал одеваться, чтобы затем вместе с Зейном отправиться на выход. Его провожал лично мастер Артуан и тоже со слугой Мосвиллом.
- Ждем вас на примерку, - сказал мастер Артуан, - Постарайтесь возвратиться ближе к полудню. Мы к этому моменту соберем все.

Не прощаясь с хозяином, Алан вышел из дверей и спустился к выходу из особняка. Они с Зейном добрались до ворот из города и вскоре были на стоянке с остальными. Там уже во всю шло приготовление завтрака на всю группу. Они вовремя вернулись к приему пищи и с остальными приступили к завтраку. Пока они занимались завтраком, то внимательно наблюдали, как остальные участники постоянно снуют между палаточным городком и вратами в Рандал. У всех этих людей был одинаковый внешний вид, и такое же озадаченное лицо. Люди переживали, успеют ли они подготовиться к званому приему, поэтому ходили с таким видом, будто бы вся тяжесть этого мира обрушилась на их плечи.

Алан отвел Зейна в сторону и спросил его, как бы между делом:
- Какие у тебя планы? Случайно не собираешься что-то делать?
- Алан, у тебя есть для меня задание? – ответил тот, - Вообще-то надо было уехать, и подальше от города. К одному, нашему человеку, за новой информацией. Просто проверить почту.

- Тогда собирайся, чтобы успеть засветло, - сказал Алан, - Мне надо, чтобы ты проехал через лес и собрал несколько растений для меня, и споры одного гриба. Вряд ли я пойду здесь мыться в баню, но надо слегка перебить дорожный дух. Соберешь мне стеблей смутьянника и лепестков раставала, и если увидишь гриб водобзал, то обстучи с него споры в мешочек.
- Сделаю, Алан, - ответил Зейн, - Надеюсь, до вечера успею обернуться и выполнить все задачи.

Зейн направился седлать себе лошадь, и на вопросы от Шелби и Аргерна он ответил им благодарным отказом, чтобы они лучше оставались в лагере с Аланом. Сам он проводил того взглядом до выезда из палаточного городка, и, прикинув прошедшее время, решил идти в город на первую примерку. Он быстро добрался до особняка мастера Артуана прошел внутрь. Оказался Алан буквально в идеальный момент, когда работники проверяли выборку по предметами костюма. Он снова снял для примерки свою одежду и замер на месте в ожидании. Его снова обступили со всех сторон и начали собирать воедино будущий наряд. Каждый фрагмент скрепляли с другими булавками, и буквально за минуту Алан оказался в почти готовом костюме для званого приема. Слуга Мосвилл убедился в том, что выкройки идеальны, и подал знак, чтобы и штаны, и камзол осторожно поделили на равные части для обшивки основных швов. Для Алана вынесли несколько образцов шелковых поясов и лент для тюрбана. Он выбрал те, что больше всего подходили ему и по стилю, и по размеру. Доломан был перешит из готового варианта и его аккуратно помогли надеть Алану поверх камзола, собранного на булавках, чтобы окончательно выяснить и уточнить его размеры. Скорость работы поражала и заключалась в том, что такое количество работников производило бессчетное число действий сразу с одним объектом.

- Господин Исхан, - произнес слуга Мосвилл, - Мы в ближайшее время закончим сборку наряда. Если вас не затруднит, то приходите еще спустя пару часов, на окончательную примерку. Мы при вас создадим лучший образец наряда для одного из кочевников, и продемонстрируем, что способны создавать лучшие костюмы на всем свете!
- Я благодарю за столь скорую работу, - ответил Алан, - Я обязательно вернусь на финальную примерку!

Алан воспользовался моментом и проверил на себе пояс, старательно намотал его на свою талию. Способ наматывания тщательно фиксировали работники, записывая в блокнот для сбора важной информации по ношению любых предметов других государств. Затем сделал упрощенный вариант и для тюрбана, сложив ленты вместе и надев феску на голову. Он протянул первый виток, уложив его себе на голову, и потом стал осторожно наматывать витки, формируя тюрбан. На этой части один из работников не только записывал все действия, но и старательно зарисовывал то, что делал Алан, стараясь сохранить на будущее настолько важную информацию. Но пока он стоял и позировал для зарисовки деталей одежды, к ним спустился мастер Артуан. Он увидел Алана и буквально стал того умолять:

- Господин Исхан! Окажите такую милость, побудьте в качестве натурной модели для моих работников! Они хоть смогут слегка прикоснуться к той малой толике другой культуры и стать немного лучше! Получить в результате этой работы совершенно другие умения и квалификацию!

Вместо того чтобы уйти, Алан остался и продолжил позировать, стоя для зарисовки деталей одежды. Он консультировал сразу по двум видам нарядов. По тому, что был на нем, и повседневном, дорожном варианте. И для будущего наряда для официальных приемов. Под руководством слуги Мосвилла, и под контролем мастера Артуана, работники нарисовали целый альбом с рисунками, пока все они убедились, что ничего не пропустили. Была вторая половина дня, когда мастер Артуан с гордостью заявил:

- Господин Исхан! Мои поздравления! Мы закончили! Если вам будет угодно, то приходите завтра за пару часов до заката, и мы поможем вам, надеть сей шедевр! Я просто не переживу, если вы пойдете обратно через весь город в таком отличном одеянии! У нас он будет в полной сохранности!

- Согласен, я даже не смел о таком просить, - ответил Алан, - Но эта работа очень сложна и соответствует такой же изысканной оплате! И пока я нахожусь здесь, то найду способ отплатить вам за работу!
- Господин Исхан, вы уже оплатили свой заказ знанием! – вторил ему и возражал мастер Артуан, - Я сам получил неоценимый опыт, и теперь точно не допущу никаких ошибок, от которых может зависеть даже жизнь!

- Мастер Артуан! Вы что задумали? – спросил Алан с нескрываемым удивлением, - Собираетесь посетить Алую Пустыню и попасть к султану? Если вы действительно собираетесь составить кому-то компанию, то тогда настоятельно рекомендую вам обратиться к Семи Столпам Торговли Юга. Либо укажите там мое имя, Исхан эль-Арамейни, либо воспользуйтесь и обратитесь сразу напрямую к Фидану аль-Теймани. Наймите себе того, кто понимает в местном колорите, политике и торговле. Без такого человека у вас очень высокие шансы на то, чтобы попасть в неприятности!
- Господин Исхан! – воскликнул мастер Артуан, - Вы для меня просто находка! Я этого не забуду! Такую помощь получить в современное время, это нечто необыкновенное! Я временно с вами прощаюсь, но лишь до завтра.

Алан был поражен искренностью этого человека. Хотелось действительно как-то выразить почтение и благодарность, но он остался без товаров. Любой рулон ткани, что был при нем, мог быть отличным презентом в качестве ответной благодарности. Но следовало возвращаться обратно. Дорога также быстро закончилась в привычном месте, где они уже привыкли находиться. Завтра предстоял сложный день и не менее сложный вечер с приемом. Пока Алан был погружен в свои раздумья, рядом с ним оказался Зейн, который был в таком состоянии, словно он не проехал все дорогу на лошади, а пробежал ее самостоятельно. Алан почувствовал, что что-то случилось.

- Вот! – сказал Зейн и протянул кожаный мешочек с травами, - Вы не поверите мне, что удалось узнать!
- Поверю, - ответил Алан, - Хороших вещей происходит недостаточно, а проблемы и неудачи копят силы, чтобы нанести по нам удар.
- Я не о том! – прошептал Зейн и мотнул головой в сторону палатки, предлагая уйти с глаз, и от ушей.
Они укрылись в палатке, и Зейн заговорил, как можно тише:

- Я получил сообщения! Надо выдвигаться дальше! Зилкас смог переслать для меня, местному агенту срочное сообщение. Ему уже пара дней. И оно о заказе маркизы. Письмо с заказом уже давно отправлено с курьером, и возможно давно доставлено, а может у нас есть в запасе пара дней!
- Спокойнее Зейн, - сказал Алан, - Заказ такого количество посуды из хрусталя это не дело пары минут. Значит, меняем планы, но лишь настолько, сколько можем себе позволить. Корректируем наше возвращение.
 
- Заказ разместили на фабрике барона Мансфельда фон Глассгрина, - произнес Зейн, - Он человек весьма непростой. Баронский титул он себе купил. Сам он родом из старой фамилии зажиточных крестьян, которые сделали себе основной капитал на мельницах. С такими людьми, из нуворишей, очень сложно общаться и договариваться, Алан.

- Я не еду обратно, а следую срочно дальше, - ответил Алан, - Если получится встретиться завтра с графиней, то воспользуюсь моментом и постараюсь получить у нее рекомендации, чтобы посетить барона. Ну, а о том, что с такими людьми сложно общаться, так это не проблема. Деньги, открывают любые двери, а если не открывают, то нужны большие деньги.

- Что ты задумал, Алан? – проговорил Зейн, - Мы уже в стесненных условиях и не располагаем излишними суммами!
- Я не поблагодарил тебя за собранные травы, - сказал Алан, - Так что моя благодарность, а ты приведи себя в порядок и как только будешь готов, направляйся в город и найди там филиал Заемного Банка Цзы-Лян.

- Что мне сказать им? – спросил Зейн, - Кредит? Займ? Депозит?
- Договорись на завтра, на первую половину дня, - сказал Алан, - Я пока хочу подумать, что будет лучше и безопаснее. Хочу посетить их для разговора. Узнаю, как у них обстоят финансовые дела, и от этого знания буду исходить, либо что-то требовать с них, либо о чем-то просить.

В палаточном городке началось веселье. Алан с Зейном и так тихо переговаривались друг с другом, а теперь вообще перестали слышать себя. Алан выглянул из палатки и оказался оглушен звучащими звуками дудок, свиристелей и барабанов. Дипломаты, послы, торговцы радовались. Алан тоже бы хотел радоваться вместе со всеми, но не мог. Он взял мешочек с травами и грибными спорами и привязал его рядом на подставке к вертелу. Травы необходимо хорошенечко просушить, чтобы потом воспользоваться. Хоть он и был темным эльфом со своей физиологией, но нанесенный грим несколько затруднял ему потоотделение. А также привносил некоторые проблемы с мытьем рук, да и остального тела. Споры гриба водобзала, должны были снизить потоотделение. Высушенные стебли смутьянника, после размалывания их в труху, давали телу временный эффект свежести, обманывая организм тем, что он не испытывал перегрева. А лепестки раставала обладали приятным запахом, который был, сравним с дорогой туалетной водой, настоянной на розовых лепестках. Мешочек висел и ждал своей очереди, а по палаточному городку ходили устроители праздника и предлагали за чисто символическую плату изысканные угощения. Алан с остальной компанией не выделялись из всех и тоже воспользовались ситуацией и постепенно втянулись в праздник. Этот спонтанный отдых перед приемом плавно перешел в ужин, а потом и вечерние посиделки у костра. Алана одолевали мысли и чтобы, наконец, прекратить их поток он собрался идти отдыхать. Он передал мешочек с травами Зейну, когда тот возвратился из города и шепнул, что встреча завтра состоится в Банке Цзы-Лян. Алан со спокойной душой ушел отдыхать, а Зейн приступил к изготовлению травяного сбора для маскировки неприятных запахов.

Утро подняло под самый завтрак, далеко погодя рассвет. Алан неплохо выспался и сразу попал на готовый завтрак. Зейн сидел рядом с ним и одновременно ел и рассказывал ему, как добраться до Банка Цзы-Лян.

- Вообще-то стоит выехать из города, - произнес Зейн, - На лошади. Это так далеко пробираться через весь город, что я подготовил нам лошадей. Едем вдвоем, и я подожду тебя. Потом вернемся тем же способом, особенно если придется везти деньги.

- Нет, Зейн, сразу деньги брать не буду, - ответил Алан, - При том богатстве Банка Цзы-Лян, их надо заказывать заранее из расчета имеющейся наличности. Пока только побываю там, но и на самом деле я не хочу везти чертову уйму денег через столько территорий. Это же сундук золота!
- Думаю, ты сделаешь правильный выбор, - сказал Зейн, - Но компанию я составлю тебе не один, просто чтобы чувствовать себя в безопасности.

Зейн махнул рукой и два человека из сопровождавших их наемников тоже поднялись со своих мест, и пошли седлать лошадей. Идея не идти напрямик через весь город была отличной. Они спокойно проехали по объездной дороге и достигли внешних ворот на другой стороне города Рандала. Алан с Зейном прошли внутрь на всякий случай, воспользовавшись грамотой на вход в город, чтобы их не приняли за гостей, которые пытаются проникнуть в город в неположенном месте. Алан подходил к одному из многих филиалов Заемного Банка Цзы-Лян. Он много раз обращался в него по тем вопросам, которыми обычно Банк и занимался. Зейн кивнул Алану, что он будет ждать его на улице, а Алан встал напротив огромных дверей Банка Цзы-Лян.

Империя Желто-Зеленого Дракона проникла на все континенты. Они торговали со всеми, с кем можно было торговать. Одним из принесенных ими технологических и социальных умений стало банковское дело. Уровень безопасности был такой, что даже в Арксейской Империи и в Центральной Равнине Королевств они пользовались безграничным уважением. Они осуществляли денежные переводы любой сложности, и их банковские операции становились образцом для подражания. Являясь для местных жителей чужаками со своей культурой и языком, они жили, обособлено и от этого никто из местных жителей не мог проникнуть к ним без их разрешения. Они были хранителями самых страшных тайн всего континента. Тайны денег, что принадлежали власть предержащим. Филиалы находились повсюду, по все крупным городам, а иногда появление такого филиала Банка Цзы-Лян давало толчок для роста и развития города. Из мелкого и захолустного, вдруг вырастал новый крупный торговый город, со своими исключительными правами. Кроме банковского дела, Империя Желто-Зеленого Дракона произвела настоящий фурор, введя в обращение бумажные деньги, которые местными совсем не использовались. А вот новая мода на векселя вызвала настоящий экономический бум. Это были особые предметы, что изготавливались из многих материалов. Пользоваться ими мог только те, кому они предназначались, владелец или инициатор денежного перевода и филиалы Банка Цзы-Лян. Назначений у векселей со временем получилось огромное множество, и их распространение не снижалось. Пользуясь воспоминаниями Серого Стража, Алан понимал, что очень давно ему каким-то образом удалось получить доверие такой сложной структуры, как Заемный Банк Цзы-Лян, но сами обстоятельства этого для него были заблокированы. Появились филиалы Банка Цзы-Лян, принадлежащие Империи Желто-Зеленого Дракона девяносто два года назад, и за все это время они ни разу не сделали ничего того, что могло дать хоть каплю сомнения в их честности и непредвзятости, принятым на себя обязательствам.

Алан сделал шаг и толкнул от себя массивную дверь, входя в филиал Банка Цзы-Лян. Его встретил один из распорядителей, который быстро семенил в своем чудаковатом колпаке и длинной, словно халат одежде.

- О, Важный Клиент! Проходите! Проходите! – причитал он, - Вас уже ожидают! Следуйте за мной! Следуйте! Прямо за мной по лестнице!
Алан поднялся по лестнице и оказался среди отдельных кабинок с клерками. Распорядитель продолжал зазывать его за собой и вел к еще одной огромной двери, открыв которую, указал рукой, что туда можно входить.
- Вам туда! Особый Клиент! Проходите! Проходите! – продолжал причитать распорядитель своим забавным произношением всеобщего языка.

За столом сидел тучный человек со специальной прической, обруча и вертикальной пластины с накрученными на нее волосами, символизирующей его высокое положение. Но он встал с места, поклонился, почти достав своей головой до стола за которым сидел. Снова разогнулся и заговорил с Аланом без малейшего намека на акцент как у распорядителя:
- Приветствую вас, господин Исхан. Вас не было у нас долгое время. Но вы пришли, как я понимаю не для того, чтобы побеседовать?

- Ван Чо, Советник! – сказал Алан, - Ваша карьера привела вас в этот город? Помнится мне, что встречались мы с вами последний раз до этого, лет восемь назад, но только в Алой Пустыне при Хадарбадане?
- У вас бесподобная память, господин Исхан, - ответил советник, - Как вы знаете, нас всегда передвигают с места на место, чтобы мы не слишком долго засиживались на одной должности и не обрастали подозрительными связями, не привыкали к частым подаркам и подношениям.

- Приятно видеть знакомое лицо, - произнес Алан, - А делать дела с таким человеком еще лучше. Не надо показывать много лишнего тому, кто знает, кто перед ним находится на самом деле.
Алан посмотрел в глаза Советнику и положил на стол сразу два предмета. Один был удостоверением на имя торговца и купца Исхана эль-Арамейни родом из Алой Пустыни, а другой амулет Серого Стража. Советник явно испытал чувство беспокойства и сбивчиво заговорил:

- Владыка! Если вы пришли забрать деньги, то ситуация весьма скверная! Наличность почти иссякла, и много передать вам мы не сможем!
- Не беспокойтесь, советник, - сказал Алан, - Мне нужен вексель от вашего филиала на предел векселя, что располагается на моем депозите. И такие же векселя от филиалов из Го-Веньера, из Лиртеля и из Агальрана.
- Это же просто безумная сумма! – сказал Советник Ван Чо, - Вы не поделитесь планами на размещение такой огромной суммы?

- Нет, конечно же, это не секрет, - ответил Алан, - Это долгосрочные инвестиции в успешное производство. Векселя надо отправить с курьерами в Лиртель. Там я заберу их все из филиала Банка и сразу воспользуюсь ими.
- Владыка, а вы часом выбрали не фабрику стекла барона Мансфельда фон Глассгрина? – осторожно спросил Советник Ван Чо, - Его фабрика же находится рядом с Лиртелем? Вы позволите нам участвовать в этом деле?

- В этом деле? Нет! Опасно и не стабильно, - сказал Алан, - Лучше свяжитесь с Фиданом. Вы его знаете, а я оказал ему финансовую помощь в одном проекте. Вот там, инвестиции от вашего Банка точно пригодятся. Отдача прибыли прогнозируется уже через год, и я надеюсь на сохранение монополии на ближайшие десять лет!
- Я немедленно подготовлю специальные распоряжения, - сказал Ван Чо, - Вексель из нашего филиала тоже отправить сразу?
- Да, наверное, - ответил, немного подумав Алан, - Не хочу ничем обременять себя в дороге. Лучше следовать налегке, чем с грузом.

Алан подумал, что ему еще стоит сказать Советнику Ван Чо, но так ничего и не придумал, и нового тоже решил не добавлять.
- И да, еще кое-что, - сказал Алан, - На вашем векселе укажите меня как отправителя, торговца Исхана эль-Арамейни, а получателя укажите барона Мансфельда фон Глассгрина. Другие векселя из других филиалов сделайте на предъявителя. Думаю, мне пора уходить, пора готовиться к званому ужину на приеме у госпожи графини.

Алан встал с места, протянул руку, забирая свои вещи со стола Советника Ван Чо, и убрал их под одежду. Он ответил на поклон головой Ван Чо таким же легким поклоном и вышел из апартаментов Советника. Ван Чо сидел и думал о том, что он только что узнал. Он прекрасно понимал, кто только побывал у него, и он честно испытывал страх. Что это было, думал он, неужели барон стал для кого-то целью. Но тогда зачем вкладывать огромные средства в производство стекла, продолжал спрашивать себя он. Значит здесь что-то другое, и время задавать вопросы прошло. Ван Чо просто замер на месте, как же это может быть опасно и невыгодно, думал он. Но титул Советника он получил не просто так. Он никогда не пользовался служебным положением и даже сейчас не собирался. Ван Чо прекрасно помнил, что единственный, раз, когда девяносто три года назад, они попытались проявить агрессию и высадились здесь на этом новом для себя континенте, то испытали море незабываемых впечатлений, и узнали, кто такие на самом деле темные эльфы, и на что они способны. Больше желания получить что-то для себя военным путем у них не было, только торговля, чем угодно, сколько угодно, и когда это будет угодно, но с разрешения местных.




Глава десятая. Это успех!


Обратная дорога не заняла много времени, и Алан быстро добрался до палаточного городка. Оставалось ждать вечера, и готовить обед не было смысла, поэтому вся группа готовилась к ужину, а Алан к званому приему. Он воспользовался моментом, прихватив мешочек с высушенными травами, забрался в палатку. Алан проверил состояние грима на коже и принялся натирать поверх него сушеные травы, подготавливаясь, таким образом, к приему. Компанию ему составил Зейн, провожая до особняка мастера Артуана. Самого мастера Артуана там внутри не оказалось, он был тоже задействован в предстоящем торжестве. Только его личный слуга Мосвилл присутствовал и контролировал встречу. Там Алан воспользовался помощью Зейна и полностью облачился в наряд для званого ужина. Зейн забрал походную одежду Алана и сложил ее в сумку, чтобы унести в лагерь.

Весь город Рандал в одночасье проснулся и ожил. Правда в части того, что самые богатые и родовитые его горожане собирались на званый прием. Они следовали со всего города по направлению к замковому комплексу графини и ее семьи. А с другой стороны собирались гости из палаточного городка под стенами. Все вместе они встретились у главных ворот в графское поместье, которое занимало пространство целого городского района. Если по началу на Алана обращали внимание горожане, пока он шел от особняка мастера Артуана, то уже ближе к центральной площади он затерялся среди остальных и совершенно не выделялся своим нарядом из потоков знати. На площади собирались известные и богатейшие жители города. Солнце едва коснулось горизонта и люди пришли в движение. На воротах начал звучать колокольчик, оповещая о начале приема, и они медленно отворились, давая возможность пройти во внутренний двор замка. За воротами начинался парк с аллеями, по которым величаво вышагивали жители Рандала, представляя собой его цвет. Алан оказался с течением времени среди большой группы торговцев и дипломатов, что до недавнего времени проживали в палаточном городке подле Рандала. Все они неторопливо раскланивались друг другу и выражали свое почтение, что наконец-то вскоре смогут попасть на прием. Алан выгодно отличался от всех них и привлекал завистливые взгляды, на предмет того, что у него было немногим больше шансов, чем у других гостей, получить аудиенцию одним из первых.
Дошла очередь и до них, и гости тоже потянулись в ворота, чтобы пройти в замок.

Размеры парка впечатляли, и пришлось идти по широкой аллее некоторое время, прежде чем все они вышли в его главную часть, где было организовано приветственное построение из стражи, прислуги, пажей и других участников, что следили за происходящим. На высокой подставке, выделяясь среди всех, стоял Герольд Ее Сиятельства, сир Окин Блюммельд, и он занимался тем, что громко, для всех представлял проходящих мимо него гостей. Когда прошли приглашенные знатные жители, то он приступил к объявлению приглашенных гостей. В это же время на высокой и снабженной крышей сцене находилась вся семья графини. Они взирали на происходящее с взором легкой скуки, а сама графиня Форкет очень внимательно следила за всеми, кто проходил мимо нее. Вдалеке от сцены начинались столы, и именно туда проходили приглашенные, где специальные слуги провожали их до выделенного для них места. А сир Окин Блюммельд продолжал оглашать все окрестности громким голосом, объявляя одного за другим гостей. И вдруг Алан услышал свое имя, которое неожиданно, как для него самого, так и для других гостей прозвучало первым среди всех, кто обладал статусом торговца и купца. Это было весьма необычно, но он, не теряя времени, вышел вперед, и за пару шагов до Герольда, проделал приветственный жест кивком головы с прижатой правой рукой к груди. Сначала кивок налево, потом, поравнявшись с Герольдом, Алан повторил жест на правую сторону, а когда миновал герольда и остановился напротив сцены, то поприветствовал и графиню. А вот здесь себя странно повела личная стража и телохранители.

- Оружие! Он с оружием! - произнес один из стражников, и вытащил меч, чем явно нарушил этикет, обнажив клинок в присутствии графини.
Алану было надо как-то реагировать на это, и он преклонил колено перед графиней, чем сразу же привлек ее внимание к себе.
- Это не оружие, а моя Честь! – сказал он, склонив голову, - За сотню побед в битвах и сражениях. А также важная часть моего облика воина!

- Так! Прекратите! – высказала свое мнение графиня, - Стража, вы что, испугались одного человека с ножичком? А я думала, что вы лучшие!
- Господин Исхан, не так ли? – продолжила графиня Форкет, - Поднимитесь, и стойте прямо! Вы здесь гость, причем один из самых важных! Проходите за остальными, у нас будет шанс пообщаться с вами!

Слова графини отрезвили ее телохранителей и стражников, и они сделали шаг назад, склонив головы в почтении. Алан выпрямился, отдельно выразил благодарность кивком головы в сторону графини, и продолжил движение за остальными гостями.
Каждый шаг, что делал Алан, был, сделал им по золоту. Не в прямом смысле этого слова, а в фигуральном. В поместье, замок, дворцовый парк были вложены огромные деньги. Просто состояние! Огромное количество посаженных деревьев, строгие линии расходящихся дорожек и тропинок, особое освещение из накапливающих солнечный свет ночных фонарей. Он шел по аллее к месту, где начинались накрытые к ужину столы. Вдоль аллей стояли фонари с магическими светильниками, а со стороны и сверху, весь парк освещался искусственной иллюминаций от замка. Его внешние стены еще сохраняли оборонительное назначение, имея редко расположенные ряды бойниц, но из его центральной части в небо поднимались лучи, превращая вечер в особое событие. По всем аллеям были расположены столы, куда слуги приводили гостей и оставляли их до начала ужина. Один из таких слуг привел Алана к его месту, и, поклонившись, оставил в ожидании, других гостей. Они постепенно подходили и занимали места за столом. Алан тоже сел за стол и получил от ближайшего слуги, который вез тележку с холодными и горячими салфетками для рук. Холодную салфетку использовали, чтобы прикрыть одежду и наряды, а горячие использовали, чтобы протереть руки от возможной пыли. Слева, справа и напротив Алана заняли места знатные горожане города Рандал, а через человека от него уже находились гости из платочного городка.

Но до того как начали приносить первые блюда с едой, Алан обратил внимание на то, что человек напротив него выглядел очень странным образом. В глаза бросалось то, что он был одет в наряд народа Кочевников. Но это сразу же было принято Аланом как ничтожным по носимому содержанию, и по облику, потому-что не было головного убора, хотя бы в виде чалмы, и он был без обязательного к ношению пояса. Алан подумал, что это было сделано специально, чтобы проверить его самого, и его реакцию. Особенно тем, что этот человек надел особую гирлянду, по которой Алан узнал его как одного из кровных врагов из Клана Кольца Лезвий для Клана Кобры из Серебра. Гирлянда была особым украшением из нескольких рядов цепочек и шнурков, и соединяла собой часть плеча с застежками на камзоле. Алан не стал заморачиваться на это, подумав, что раз в двух деталях он посчитал его «ряженым» чудаком, то активно реагировать на это не стоит.

Начался званый ужин с череды изысканных блюд. Но мероприятие это было политическим, чем тем, где можно принять пищу. Тарелки были большие и удобные для переноски, а порции еды крохотными, чтобы только обозначить наличие блюда. Легкие закуски, бульоны и супы, горячие и холодные, салаты и персональные соусницы на одно применение, порции копченого и жареного мяса на палочках, мясные паштеты с травами к канопе, запеченные на огне овощи со специями в сливках, и редкие напитки со всех сторон света. Правда, не было ни одного напитка содержащего алкоголь в любой форме или виде. Ни забродившего фруктового сока, ни медовухи, ни ферментированных кусочков фруктов сваренных в медовом сиропе. Гадать о причинах не стоило, все зависело от графини Форкет. Она собиралась на время вечера установить отношения с рядом гостей и определиться в их полезности и важности. Пауза, которая была, перед тем как все сели за стол, скорее всего, была использована ею для представления дипломатов и послов. Но какой-то посторонний шум постоянно доносился сюда с разных сторон. Хоть аллеи с установленными на них столами для проведения ужина были изолированы от других участков парка, ровными рядами декоративного кустарника и рядами высоких и постриженных деревьев. Замена блюд продолжалась, и Алан ловил на себе взгляды остальных гостей, словно они чего-то ожидали от него. Но вдруг гости напротив него вскочили со своих мест и замерли в приветственном ожидании.

- Господин Исхан? – раздалось откуда-то со спины.
Алан быстро встал со стула и развернулся в сторону голоса, понимая и узнавая его. Это была графиня Форкет, которая пришла сюда лично к Алану. Он еще раз приветствовал ее поклоном.
- Ваша Светлость! – сказал Алан, - Мое почтение и благодарность!
- Ой, да полно вам, господин Исхан, - произнесла, улыбаясь, графиня Форкет, - Можете уже перейти на неофициальное обращение, «мадам», или «госпожа». Я уже начала встречи с другими гостями, а теперь и с вами.

- Конечно, мадам Форкет! - сказал Алан, - Ваша воля!
- Пойдемте, пройдемся, господин Исхан, - произнесла графиня, - Мне нужна ваша компания, чтобы поговорить кое о чем.
Графиня слегка улыбнулась и прикрыла лицо веером и повернулась лицом к своим сопровождающим, которые почти не отличались от гостей.
- Охрана! Дайте мне место! – сказала графиня, - Отойдите дальше.
Телохранители графини поклонились ей и расступились в стороны. Алан вдруг сделал шаг и предложил графине взять его под руку.

- А вы не теряетесь, господин Исхан, - снова с улыбкой ответила на пригласительный жест графиня и взялась двумя руками за локоть.
Они по очереди кивнули головами остальным гостям, оставляя их за столом, и пошли в другую часть парка, где не было лишних свидетелей их разговора.
- Как-то вы равнодушно отнеслись к гостю напротив, - игривым голосом вдруг сказала графиня, - Просто не обратили на это внимания, или сознательно проигнорировали, господин Исхан?

- Мадам Форкет, - ответил Алан, - Так он обычный «ряженый», зачем мне реагировать на чье-то развлечение? Да и наряд так себе, слишком приметный, поэтому я сразу понял, что он не стоит внимания.
Графиня задорно засмеялась и, отпустив локоть Алана, принялась обмахиваться веером. Она закончила смеяться и пристально посмотрела в лицо Алана, изучая его эмоции. Но Алан владел собой и кроме почтения и уважения ничего не демонстрировал.
- Да, придется наказать тех, кто не смог устроить вам достойную проверку, - проговорила она с серьезным видом, - Но зато я теперь уверена, что вы тот, за кого себя выдаете.

- Мадам Форкет? – искренне удивился Алан и округлил глаза, - Вы рассчитывали на то, что я прямо на приеме наброшусь на того, кто родом из Алой Пустыни и является кровным врагом моего Клана?
Она снова засмеялась, но уже более сдержанно  проговорила:
- Нет, конечно, но вы проявили выдержку. И получили мое расположение. Иначе бы я не пришла к вам сама. Пока мы с вами наедине, расскажите, что знаете о происшествии в Гроссенгарде.

- Мадам! Я лично ничего не видел, - сказал Алан, - Та мелочь, что мне известна только со слов моего слуги, которого я оставил в городе в помощь!
- Все равно, господин Исхан, - произнесла она, - Рассказывайте как есть! У меня почти нет никакой информации, ни от моих людей, ни от людей кузена Дэшалье.
- Судя по тем крохам информации, - начал Алан, - Граф погиб, находясь вместе со своими самыми доверенными людьми в центральной цистерне катакомб, где был его основной рабочий кабинет.

- Как он умер? - спросила графиня, закусив губу в сомнениях.
- Мадам Форкет, разумно ли такое спрашивать? – сказал Алан, - Все-таки вы женщина, и не стоит подвергать себя такому испытанию.
- Спасибо вам за заботу, господин Исхан, - ответила графиня, - Но я давно живу, и уже видела всякое. Хотя бы пережила трех мужей.

- Либо задохнулся, либо сгорел в пожаре, - сказал Алан и отчетливо почувствовал, как графиня вцепилась ему сжатой кистью в локоть, - Как и почти все остальные, кто с ним был. Мой слуга сообщил, что более тридцати человек погибли вместе с графом.
- Еще что-нибудь известно? – снова спросила графиня.
- О чем конкретно, мадам? – остановился Алан и посмотрел графине в глаза, - Вас интересует архив графа? Я же не могу заявить со стопроцентной уверенностью, что он сгорел. Это лишь со слов моего слуги.

- Тем не менее, - проговорила графиня, - Эта информация для меня даже в таком изложении очень важна, и я смогу предпринять действия. В свою очередь, я хочу вас отблагодарить, господин Исхан. У вас есть какие-то особые пожелания?
- Да что я могу желать, мадам Форкет! – ответил Алан, - Разве что убедиться в том, что мой подарок все-таки попадет к вам, а то какие-то безумные стражники отобрали у меня весь товар, в том числе и личный презент для вас.

- Это как это? Без моего разрешения? Кто посмел? - графиня проявила характер, - Игнасио, иди сюда! Быстро ко мне!
Из темноты парка появился крепкий мужчина с двумя клинками на поясе. Он быстро подбежал и склонился перед графиней.
- Игнасио, выясни для меня, - заговорила графиня, - Кто посмел забрать товары у господина Исхана? Найти товары и накажи виновного!
- Что там конкретно было, господин Исхан? – спросила она Алана.

- Особая шкатулка красного дерева лично для вас, - ответил Алан, - И обычный набор тканей на продажу. Шерстяное сукно, изысканное и грубое, шелк, многих цветов, конопляное полотно, для различных хозяйственных нужд, и лен, изготовленный эльфами.
- Господин Исхан, у вас был с собой лен? – удивилась графиня, - Да и еще тот, который был обработан эльфами? Шелк! Шелк! Везде этот шелк. А вы умеете сохранять интригу. Я бы желала получить его в дар. Вы уступите мне мою просьбу?

- Конечно, мадам Форкет, - сказал Алан, - Все для вас. Только не забывайте и про шкатулку, ее содержимое вам точно понравится.
- Ах вы, искуситель! – проговорила графиня, - Тогда вам вернут все ваши товары, а лен эльфийской выделки и шкатулку доставят мне!
- Игнасио? Ты слышал? – спросила телохранителя графиня, - Тогда приступай, я не задерживаю тебя. Сообщи остальным, чтобы тебя на время подменили.

Телохранитель снова скрылся в темноте и графиня, отпустив руку Алана, прошла несколько шагов вперед и задумчиво проговорила:
- Держишь их при себе, стараешься пристроить, а они все равно пытаются ограбить тебя, несмотря на огромные доходы семей.
Графиня сделала паузу и снова вернулась к Алану, подхватив того под локоть. Они снова пошли по освещаемой аллее, удаляясь от шума застолий.
- Какие у вас планы, господин Исхан? - спросила графиня, - Могу ли я чем-нибудь помочь вам?

- У меня есть просьба, мадам, - ответил Алан, - Раз товары вернутся ко мне, то я выражу особую благодарность одному вашему мастеру, подарив ему лучшую ткань, за мой наряд.
- Да, мастер Артуан очень хорош, - ответила графиня, - А что сделаете с остальным товаром? Реализуете его здесь или повезете дальше?
- Для этого я хотел просить вас написать для меня рекомендательное письмо к барону Мансфельду фон Глассгрину, - сказал Алан, - Я уж думал закончить путешествие и возвращаться обратно, но теперь стоит поехать дальше и посоветоваться с ним в вопросах изготовления стекла.

- Желаете заняться торговлей стеклом? – удивленно переспросила графиня, - Вы хотите забраться на готовый рынок с устоявшимися отношениями? Господин Исхан, это огромный риск даже для вас, того, кто родом из Алой Пустыни. У вас же там есть свое производство, пусть и не такое по качеству, как смог получить барон Мансфельд.
- Вам, по секрету, скажу, мадам, - сказал Алан и на всякий случай огляделся по сторонам, чем вызвал неподдельный интерес у графини, - Мне надо выполнить задание для Семи Столпов Торговли Юга, сможет ли барон пойти на соглашение по разделению прибыли.
Графиня встала на месте от нахлынувшего на него удивления.

- Вы что, господин Исхан, тайный посланник самых главных торговцев с Юга? – спросила она, - Так вот зачем вы приехали сюда, в Центральные Королевства Равнины. Хм, весьма умно, и весьма хитро. Но я вам и так скажу, что барон откажется от заключения такого соглашения. Он держит монополию здесь, в королевствах, зачем ему еще кто-то, даже из Алой Пустыни? Риски слишком высоки из-за расстояний, которые придется преодолевать караванам.
- Мадам, мне в любом случае надо это сделать, - ответил Алан, - Это постоянная работа торговца и купца, искать всюду выгоду и удобства. Да, возможно, барон откажется, но ведь он не знает всего спектра предложений.

- Я даже не хочу спрашивать об этом, - засмеялась графиня, - Это просто безумие какое-то, говорить с человеком об отказе от монополии на производство стекла, и связанных с ним изделий.
- Я уже привык, - сказал Алан, - Сотни вариантов, и сработает успешно лишь несколько из них. Но, как правило, они потом окупают все расходы на подготовку, в том числе и на неудавшиеся проекты.

- Ладно, господин Исхан, - произнесла графиня, - Вечер был очень забавным и интересным, а также познавательным. Меня редко можно чем-то удивить, а вам это удалось. Приходите завтра спустя пару часов после восхода Солнца, за рекомендательным письмом, может даже будет так, что к вам с утра доставят ваши товары.
- Моя благодарность вам, мадам Форкет, - сказал Алан, поклонившись и провожая графиню, - Мне тоже доставило удовольствие наше общение.

Алан еще постоял какое-то время, пока графиня не скрылась из виду. Он собрался с духом и пошел в обратную сторону, чтобы попасть к тому месту, откуда они вышли. Застолье подходило к своему завершению, и по большому счету ничего не происходило. Гости степенно прогуливались по широким аллеям и наблюдали за звездным небом. Знатные жители города уже покидали парк и расходились по домам. Алан тоже решил не задерживаться и отправился обратно через почти весь город на ночлег в палаточном городке. Он шел и смог нагнать группу других торговцев, которые тоже решили возвращаться. Они с интересом смотрели на него и все уже были в курсе того, что ему удалось в отличие от многих других получить личную аудиенцию у графини. Но вопросов они не задавали, здесь работало одно единственное правило успеха, если кто-то смог получить какую-то выгоду, значит, так было надо самим Богам.

У костра оставался один Зейн, когда Алан прошел через ворота и оказался у стоянки. Он дожидался его и сразу же указал на сумку с одеждой, чтобы Алан переоделся.
- Как все прошло на приеме, Алан? – спросил Зейн, - Есть новости?
- Ну, как сказать, - произнес Алан, - Удалось, конечно, с желания и воли графини пообщаться с ней. Высказать некие пожелания, а также кое-какие жалобы на действия стражи.
- Алан, а стоило ли так сразу? – Зейн не скрывал своего удивления.

- Я бы тоже так подумал, но это было ответным шагом, - сказал Алан, - Графиня хотела узнать подробности по «Королю Воров», и я как смог сообщил ей их. А в виде обмена любезностями, она меня выслушала, и пообещала выяснить подробности.
- Я тоже догадываюсь, что она хотела узнать, - произнес Зейн, - Речь идет о сгоревшем архиве, как понимаю?
- Да, и я не представляю, зачем ей это было нужно, - ответил Алан, - Но она пообещала разобраться с товарами, и отправить их нам завтра. Поэтому с утра жди на всякий случай, вдруг городская стража действительно придет.

Алан со спокойной душой отправился отдыхать, а спустя какое-то время и Зейн тоже закончил с делами и ушел спать.
А вот утро разбудило Алана шумом от большого числа людей и разговоры за палаткой. Он быстро оделся и выглянул наружу. Алан не поверил своим глазам, городская стража действительно пришла в палаточный городок и они принесли сундуки с товарами, с теми, что ранее утащили под руководством Рыдвана де Лейни. Как только они покинули стоянку, Алан сразу обратился к Зейну:

- Выбери из сундуков рулон конопляного полотна. Его надо доставить мастеру Артуану в виде презента. Остальной товар поручаю тебе. Найди покупателей на все, что есть в наличии, но пока только предварительно. Мне надо побывать в замке графини после завтрака, и забрать рекомендательное письмо к барону Мансфельду.

- А что дальше, Алан? – спросил Зейн, - Какие у нас варианты?
- Варианты, Зейн? – ответил Алан, - Ждем! Надо завершить эти мелочи с товарами. А уже потом думать. По крайней мере, мне удалось побывать в парке при замке графини, если смогу проникнуть туда, то найду способ и попасть в сам замок.

- Тогда ждем, Алан, время в запасе есть, - произнес Зейн и пошел к остальным, кто уже приступил к приготовлению завтрака.
После него, Алан снова облачился в наряд для приема. Идти в замок, графини в повседневной одежде было весьма бестактным шагом, поэтому он и переоделся. Стража на входе в замок была предупреждена, и он спокойно прошел ворота в парк, но дальше его встретил один из слуг и провел мимо аллей к входу во внутренний дворик замка.

Он действительно впечатлял своим размахом. В центральной его части была возведена отдельная постройка для летних приемов и зал торжеств. Все это было соединено двумя парами арочных переходов с другими корпусами замка. Слуга вел Алана по открытым дорожкам к отдельному строению в форме узкого и высокого флигеля, где проживала графиня отдельно от всей остальной семьи. На первом этаже Алана дожидался герольд сир Окин Блюммельд лично, и он был не один. Рядом с ним находился слуга с подносом в руках, на котором лежало письмо в незакрытом и не запечатанном конверте.

- Господин Исхан! – поприветствовал герольд Алана, - А вот и вы, в самый раз! Для вас уже готово письмо. Вот оно, возьмите и прочитайте его. Проверьте, будет ли оно в самый раз для вас?
Алан протянул руку и взял с подноса письмо. Он раскрыл его и быстро пробежал по строкам взглядом. Его содержание было не так важно, как его наличие. Без рекомендации настолько впечатляющей фигуры как графиня, было бы затруднительно попасть к барону Мансфельду.

- Все в порядке? Господин Исхан? – спросил герольд, - Графиня пожелала вас видеть, как вы придете в замок.
- Да, да, конечно, сир Окин, - ответил Алан, - Все в порядке, отличные рекомендации. И я должен выразить свое почтение и благодарность Ее Светлости. За это письмо, и, конечно же, за товар, который сегодня с утра принесли к нам на стоянку.

- Пройдемте за мной, господин Исхан, - сказал герольд, - Это не так далеко. Личные покои госпожи графини на самом верху, чтобы всегда быть в курсе происходящего и контролировать прислугу.
Алан пошел за сиром Окином по витым лестницам, поднимаясь наверх. Он убирал в складки своей одежды письмо в конверте, чтобы оно было при нем. Поднимаясь выше и выше, пока они не вышли в широкий коридор, идущий вдоль покоев графини.

- Я доложу госпоже графине, - сказал, сир Окин, - Подождите у входа.
Они дошли до двери и сир Окин одернул свою одежду, откашлялся и, кивнув привратнику у двери, легко толкнул дверь от себя. То, что происходит что-то не так, Алан понял по изменившемуся в мгновение ока лицу сира Окина. Алан сделал еле видимое движение за спину герольду Блюммельду и заглянул в личные покои графини. Он понял, что привело в замешательство сира Окина. Графиня лежала в кресле в странной позе, почти вытянувшись во всю длину и с огромными немигающими глазами.

- Мадам! Графиня Форкет! – заорал, сир Окин, напугав привратника у двери громким криком, - Мадам, что с вами?
Герольд бросился внутрь, увлекая за собой привратника. Алан сделал еще шаг, остановился, и предварительно оценив обстановку, крикнул им обоим вслед:
- Стойте на месте! Не касайтесь ее! Немедленно зовите лекаря, стражу и телохранителей!

Алан вошел внутрь и быстро подбежал к ним. Привратник и сир Окин, выглядели растерянными, и по их виду было не вполне ясно, знают ли они, что им требуется делать. Они посмотрели на Алана, в их глазах читалось сомнение в том, как им реагировать на это происшествие.

- Что вы думаете? Вы знаете, что с ней? – переспросил Алан, - Быстрее за лекарями, целителями, и стражей! Судя по форме тела, это сердечный приступ, как я предполагаю!
Сир Окин развернулся на месте и помчался, громко крича на ходу:
- Сюда! Все сюда! Лекаря! Немедленно! Стража! Стража!

Привратник тоже, сначала попятился, а потом рванул бежать из покоев графини, при этом, визжа, словно он увидел призраков. Алан выскочил вслед за ними в коридор и убедился в том, что он вдруг остался здесь один. Такого исхода он искренне не ожидал. Он сразу бросился обратно и оценил всю обстановку, что складывалась вокруг него. Алан слегка прикоснулся к телу графини, к лицу, рукам, шее. Тело еще сохраняло тепло, и это говорило, что смерть пришла к ней буквально только что. Алан поднял с пола, упавшее из рук графини вязание и стряхнул набранные петли со спиц. На столе рядом находилась шкатулка красного дерева, с подарками Алана. Он быстро схватился за тонкие катушки отравленных ниток и сдернул их с катушечных спиц. Анализируя предметы, их положение и обстановку он понял, что графиня в ожидании воспользовалась моментом и решила начать что-то вязать, что и стало причиной ее преждевременной гибели. Личные покои графини были разделены на очень симпатичные альковы, и прямо за ее спиной было узкое помещение с кроватью и камином. В камине горел еле видимый огонек, и Алан, подцепив вязание и мотки ниток спицами, сбросил их все в огонь. Потом проверил передвижной шкафчик с принадлежностями для вязания и шитья, сбросив вязальные спицы к остальным спицам, а основы катушек в узкий стакан с другими. Он выбрал несколько дорогих по виду катушек с нитками и произвел их замену в шкатулке красного дерева. В камине от углей вспыхнули нитки и также быстро прогорели, оставив после себя лишь пепел. Алан прислушался и пока не слышал никого, кто бы бежал к нему наверх. Он взялся за руки графини и проверил кожные покровы кистей и пальцев. Они несли на себе остатки пудры для лица, которую графиня, возможно, использовала для улучшения скольжения нитей при вязании. Но следов от проникновения токсина на коже не было видно. Больше оставаться рядом с ней не было никакого смысла, и Алан убедился, что полностью зачистил от улик место очередного устранения своей цели.

Ему не хотелось оставлять данное средство для устранения, со столь опасным токсином, чтобы кто-то посторонний пострадал от него, не самым приятным образом. Он окинул взглядом лежащее в кресле тело, и представил себе, какими были для графини последние секунды жизни. Ее сначала настигло легкое онемение в руках и ногах, потом она не смогла говорить, а затем все тело вдруг оказалось парализованным. И как итог, у нее пропало дыхание, после того, как токсин полностью поглотил собой ее мозг. Со стороны лестницы раздался грохот и топот подкованных набойками сапог. По коридору летела, грохоча обувью стража. С ними бежал телохранитель Игнасио, которого накануне видел Алан, еще находясь в парке на званом ужине. С ними бежал и герольд сир Окин и еще один человек, в длинном балахоне, по-видимому, лекарь. Он сразу же подбежал к графине и стал прощупывать ее пульс, и пытаться проверить ее зрачки.

Алан отошел в сторону от входа и на всякий случай проговорил:
- Я был тут один, никого больше не видел. Мне стоит здесь оставаться?
Сир Окин посмотрел на Алана, потом посмотрел на Игнасио, и сказал:
- Вы здесь не нужны, господин Исхан, привратник вас проводит на выход из замка. Странные обстоятельства сложились, самым неожиданным образом. Буквально только что, графиня настоятельно убеждала меня предложить вам остаться в городе на еще какое-то время.

- Да, воистину странно, сир Окин, - ответил Алан, - Вы случайно не знаете с какой целью и для чего?
- Теперь мы наверняка не узнаем, - вдруг проговорил, сир Окин, прямо смотря на лекаря, который мотал из стороны в сторону своей головой, обозначая таким способом, что он бессилен в оказании помощи.

Герольд слегка кивнул головой Алану, в знак того, что он может покинуть замок графини. Алан следовал за привратником, которого отправили сопроводить его до выхода из замка. На выходе через ворота он с удивлением заметил, что его ждет Зейн. Не теряя времени, Алан прямо на ходу показал особый знак Зейну, быстро распрямил пальцы из кулака левой руки, и повел правой рукой по тыльной стороне ладони левой. Зейн встал на месте и от удивления замер. Потом он встрепенулся от таких неожиданных новостей и дождался, пока Алан поравняется с ним, и тихо спросил:

- Алан? Ты серьезно? Что случилось?
- Неожиданность случилась, Зейн, - ответил Алан, - Все, нет больше графини. Я сам не ожидал такого развития ситуации.
- А я пришел сообщить, что приходил посланец из Банка Цзы-Лян, - произнес Зейн, - Он сообщил об отправленных письмах, и известил о том, что вексель для тебя готов.
- Понял тебя, Зейн! – сказал Алан, - Раз ситуация поменялась таким образом то, тогда я в Банк Цзы-Лян, а тебе срочное поручение продавать весь наш товар. Бери с собой Шелби и Аргерна, и закупите две партии товаров для последующей перепродажи.

- Какие наименования и куда Алан? – слегка удивился Зейн.
- Одну партию подберите, чтобы доставить гномам, - сказал Алан, - И, конечно же, там продать с прибылью. Другую поставку, сформировать таким образом, чтобы реализовать у Глобального Дымного Провала. Как я вернусь на стоянку, то определимся по обратной дороге, кто и с кем куда поедет.

- Я сейчас же займусь и отправлю остальных, - ответил Зейн, - Мы сможем подобрать необходимых товаров. Еще что-нибудь?
- Да, и еще, Зейн, - произнес Алан, - Где наша добавка к стекольной шихте? Проверь их состояние, и если надо, то слегка просуши.
- Понял, Алан, обязательно займусь и этим тоже, - ответил Зейн.

Они разошлись в стороны по своим срочным делам, Зейн срочно отправился на стоянку, а Алан свернул в районы города, где находился Банк Цзы-Лян. Ему пришлось долго петлять по узким улочкам среди домов, пока он смог добраться до Банка Цзы-Лян. Его узнали по его шикарному наряду, и распорядитель повел его к Советнику Ван Чо.
- Господин Исхан, - поднялся с места Советник, - Как я рад вас видеть! Мы отправляли к вам гонца с новостью, что вексель готов.
- Да, поэтому я и пришел, Советник, - сказал Алан, - Подготовьте мне вексель, я заберу его. И оформите его в книгу выдачи ценных активов.

Советник Ван Чо поклонился Алану и пригласил его занять кресло для ожидания. Потом подошел к внутреннему звонку и сам вызвал помощника. Буквально через пару секунд тот вбежал в апартаменты Советника и стал внимательно слушать его указания. Алан расположился в кресле и просто ждал, когда Ван Чо закончит говорить. Помощник все выслушал и также быстро скрылся выполнять распоряжения.
- Я вернулся, - сказал Ван Чо, когда помощник вышел, - Письма в Го-Веньер, Лиртель, Агальран отправлены в тот же день, когда вы посетили нас в первый раз. Как понимаю, вы решили забрать вексель, а это означает, что все-таки решили покинуть этот город?

- Все верно Советник, - ответил Алан, - Я получил необходимые сведения и рекомендации, так что можно отправляться дальше, исполнять другие дела. Даже удалось реализовать здесь часть товаров и проверить цены на них у других торговцев и купцов.
В дверь постучали, и Советник Ван Чо отвлекся от разговора и прокричал в ответ на стук в дверь:
- Проходите внутрь! Давайте уже!

Дверь приоткрылась, и работники банка в спешке открывали вторую створку двери. Сразу втроем они завозили огромную тумбу-тележку, на которой лежала закрытая книга учета и выдачи ценных активов. Советник лично вытащил из тумбы ящичек с лежащим в нем векселем и протянул его Алану для проверки. Вексель не просто так назывался ценной бумагой. Алану доводилось ранее видеть, как он изготавливается, и зрелище это было действительно захватывающим. В единое целое спаивался при высокой температуре, с одновременной прокаткой в барабане-прессе без доступа воздуха. На лист пергамента выкладывался самый качественный шелк, а поверх него лист такой же качественной бумаги. Весь текст наносился поверх шелка густой цветной пастой в виде тонких линий. Сюда же ставили оттиски Заемного Банка Цзы-Лян, и отметки о назначении векселя. Когда под барабаном-прессом все это прокатывалось в один объект, краска проступала изнутри на бумаге вместе с цветными штампами, а шелк сцеплял в единую структуру. Подделать такое, было может быть и возможно, но бесполезно в виду наличия книг учета, в которых навсегда оставались все записи обо всех векселях. Алан оценил качество, проверил указанные сведения и не нашел никаких изъянов. Он подошел к раскрытой книге учета и отыскал там раздел, где надо было оставить отметку. Он вытащил кинжал из-за пояса и сложным движением раскрыл в рукояти тайник с печатью. Помощник услужливо протянул ему раскрытый бокс с краской. Сделка завершилась с простановкой оттиска личной печати исполненной в виде свернутой в узел коброй с ярко выраженной головой и клыками.

- Господин Исхан, вот для вас походная сумка под вексель, - сказал Советник Ван Чо, - Наша благодарность, что продолжаете пользоваться услугами нашего Банка! Надеемся на дальнейшее сотрудничество.
- Да, спасибо за такую быструю подготовку, - ответил Алан, - Теперь мне остается посетить остальные города и забрать остальные векселя.
Алан взял из рук Советника походную сумку и положил в нее вексель, вставив в одно из отделений с тугими кожаными страницами. Алан пожал на прощание руку Советнику Ван Чо и отправился обратно, чтобы начать подготовку к выезду и новой дороге.

Когда Алан добрался до стоянки с остальными его спутниками, они уже начали подготовку к дороге. Новости распространялись повсюду о том, что что-то случилось с графиней. Правду никто не озвучивал, но из-за этих слухов палаточный городок начал постепенно пустеть. Он собрал всех и сказал, чтобы его слышали абсолютно все из их команды:

- Мы смогли реализовать товары и получили немного места под новые товары. Надо пополнить запасы еды и фуража на обратный путь. В дороге мы поедем к Го-Веньеру и там уже разделимся. Я поеду дальше до города Лиртель по своим делам. Все остальные с Зейном во главе поедут в сторону Глобального Дымного Провала, а уже оттуда отправятся по разным направлениям.

- Шелби? Аргерн? – спросил Алан, - Есть какие-то предпочтения, кому куда интереснее отправиться? Пока выдался шанс. Кто поедет обратно в гости к гномам забрать товары? Кто желает возвращения в Алую Пустыню?
- Господин Исхан! – заговорил Шелби, - Вы позволите мне вернуться в Алую Пустыню? Надеюсь попасть в Аль-Реншейкали.
- Да, именно туда и надо будет ехать, - ответил Алан, - Надо сопроводить товары и доставить особые письма.

- Тогда мне остается поездка в Ун-Ашгар? – проговорил Аргерн, - Что надо будет сделать?
- Тебе предстоит работа чуть сложнее, - ответил Алан, - Ты поедешь забрать у гномов заказ. И дополнительно присмотришь товары, которые потом можно будет продать с выгодой в Аль-Реншейкали, произведенные гномами. Там на них особый спрос. По разделению прибыли обсудим позже, когда достигнем Глобального Дымного Провала.

Алан дождался окончательных сборов и отдал команду на выдвижение отряда в путь. Они выехали, когда уже начиналась вторая половина дня. Для выбора лучшего пути, повернули на юг по объездной дороге, и она вела по широкой дуге, постепенно сворачивала на восток, а потом и ближе к северу. Качество дорожного полотна со временем снизилось с мощеной прочными камнями из песчаника на насыпную каменную крошку. Со временем дорога  превратилась в пыльную грунтовую тропинку, чем на дорогу. Здесь, вдали от городов некому было заниматься улучшением путей.

Первым на пути должен был встретиться город Го-Веньер. Он был местом для проживания большого количества землевладельцев, и сельскохозяйственные поля, простирающиеся на десятки километров во все стороны, закрывали округу, насколько хватало взгляда. Группа следовала все дальше по дороге, и время ночлега неумолимо приближалось. Подходящей стоянки все никак не попадалось, и не стоило продолжать движение в ночи. Но, в конце концов, из-за придорожных зеленых полос насаждений показался постоялый двор, где они смогли заночевать до утра.

С рассветом путешествие продолжилось вновь, и ближе к полудню на горизонте показался город Го-Веньер. За считанные часы они подъехали к воротам, ведущим в город, и остановились. Он обладал невысокими стенами, и вся его городская застройка состояла из небольших домов. Люди, жители, проживающие в городе, не были любителями роскоши и чрезмерных изысков в архитектуре. Они ценили простое удобство и достаточный комфорт для обеспечения базовых потребностей. Алан повернулся к спутникам и сказал для всех:
- Я вместе с Зейном заеду в город, а вы обходите его стороной и ждите нашего возвращения за городом. Мне понадобится совершенно немного времени, и мы вскорости вас догоним.

Группа разделилась, и большая ее часть поехала дальше. Алан с Зейном направились в город. Городская стража равнодушно отнеслась к двум путникам, что проехали через ворота и оказались в городских кварталах. Зейн выдвинулся вперед и повел за собой Алана, чтобы доставить его к филиалу Заемного Банка Цзы-Лян. Он находился в центральной части города с остальными зданиями, назначение которых было по административной части и самоуправления. Алан проехал мимо здания Управлениями Землями и Советом Землевладельцев и остановился у Банка Цзы-Лян. Филиал банка Цзы-Лян в Го-Веньере значительно отличался от филиала из Рандала, и Алан отметил для себя, что построен он был в соответствии с местными планами и образцами зданий и никак не выделялся ото всех остальных.

Алан вошел в банк и в середине его просторного помещения увидел распорядителя. Он подошел к нему и протянул свое удостоверение, сказав сразу, чтобы пояснить цель появления:
- Из Рандала, вашего филиала Банка Цзы-Лян, должны были сообщить о подготовке векселя для меня. Сообщите Советнику Банка, что торговец из Алой Пустыни, Исхан эль-Арамейни, прибыл за ним.

Распорядитель встал, поклонился и вызвал еще одного распорядителя и отправил его известить Советника. Алан воспользовался ситуацией и расположился с комфортом в одном из кресел напротив широкого окна с видом на городскую площадь. Но долго ему сидеть в удобном кресле не довелось, как Советник лично спустился на первый этаж и обратился к нему, протянув сразу две руки для теплого приветствия согласно обычаев:
- Господин Исхан! Я, Советник Ляо Джун, приятно видеть вас у нас здесь! Мы уже подготовили для вас вексель, на весь возможный его предел по сумме! Остаток депозита по-прежнему будет приносить вам прибыль!

Алан поднялся с места и ответил на двойное рукопожатие:
- Советник! И я доволен тем, что приехал так скоро сюда! Рад вас тоже приветствовать и, наконец, побывать здесь!
- Господин Исхан, не желаете задержаться? – спросил Ляо Джун, - Мы устроим для вас обед? Прием в вашу честь?
- Спасибо, не нужно, Советник, - ответил Алан, - Я же не один, меня ждут мои спутники за городом, и надо продолжать наше путешествие.
- Тогда ладно, господин Исхан, - произнес Советник, - Сейчас сюда принесут вексель, и вы заберете его с собой!

На первый этаж спустился еще один работник банка с красивым планшетом из кожи горной виверры и раскрыв его, вытащил приготовленный вексель. Он передал его Алану в руки для проверки. Вексель был исполнен на высочайшем уровне, все соответствовало ранее им сказанному. Алан проверил его и убрал в дорожную сумку к другому векселю, ранее полученному в Рандале, вложил его в еще одно специальное отделение для сохранности. Он попрощался с Советником и выбрался снова на улицу. Зейн дожидался его неподалеку, придерживая лошадей.

- Ну, как, успешно прошло? – спросил Зейн.
- Да, конечно, - ответил Алан, - У них же было достаточно времени в запасе, чтобы подготовиться. Так что, забрал вексель и здесь. Можем седлать лошадей и ехать дальше, и надо забрать остальных. Нам придется еще раз заночевать по дороге.

- Может быть, не стоит тащить остальных через Агальран? – спросил Зейн, - Доедем вместе туда и разделимся? Ты сразу отправишься в Лиртель, а я то вряд ли тебе пригожусь в разговоре с бароном?
- Я постоянно думаю об этом, - сказал Алан, - Ты мне нужен, чтобы заключить договор для Фидана, пусть не сам договор, а хотя бы соглашение о намерениях.

- Подожди, Алан, намерения? Ты о чем? – удивился Зейн, - Ты снова что-то придумал? Такое, от чего у меня снова волосы дыбом встанут?
- Я почему-то думал, что ты привыкший, - ответил Алан, и, взяв лошадь поводья, пошел рядом с Зейном по улице на выход из города, - Мне придется испортить шихту. Ты ведь уже понял это?

- Ну, да, вполне, - произнес Зейн, - Но я все равно пока не понимаю.
- После того, как я исполню способ влияния звуковой волны на тот хрусталь, что будет поставлен ко двору маркизы дэ Кобатт, - проговорил Алан, стараясь голосом не перебивать шум улицы, - Как ты думаешь, какое отношение будет к хрусталю барона Мансфельда фон Глассгрина?

- Это будет удар, от которого он точно не сможет оправиться, - ответил Зейн, - И это по настоящему страшно, что ты задумал воплотить.
- Поэтому, я и затеял эту игру с векселями, - сказал Алан, - Если рынок стекла обвалится, то барону не останется никаких вариантов. Я, предлагаю ему инвестиции для развития, и таким шагом спасаю его от разорения.

- А это точно случится, - произнес Зейн, - Тут даже гадать не надо.
- А вот договор о намерениях используем для того, чтобы взять под контроль фабрику по производству стекла, - продолжал Алан, - Фидан, получит огромное влияние за счет этого, как на Центральной Равнине Королевств, и среди Семи Столпов Торговли Юга.

Зейн на секунду встал на месте, а потом снова пошел за Аланом. Он молчал, переваривая полученную информацию, сопоставляя ее со своими знаниями. Потом он задумчиво вздохнул и проговорил:
- Надо будет ввести Фидана в курс всего дела, и это касается не только участия в проекте на Центральной Равнине Королевств, но и делам по управлению таким сложным процессом, как изготовление стекла.

- Понимаю, все верно, - сказал Алан, - Вот и надо, чтобы за время, пока груз доберется до маркизы, Фидан смог прислать команду управленцев. И во время, когда начнутся проблемы, смог удержать основной костяк работников на фабрике стекла. В вопросах производства, ему самому лучше известно, на что начать тратить ресурсы, и какие товары производить.

- Точно, Фидан сможет оптимизировать производство и сохранить его в целости, - произнес Зейн, - С его хваткой, он получит сильную поддержку среди остальных торговцев из Алой Пустыни.
- Главное, он сможет привлечь инвестиции, - говорил Алан, - И не отсюда, а из Алой Пустыни. А это станет отличной поддержкой для нашего с ним проекта, в который мы сможем вкладывать часть прибыли.

- Из авантюриста, да в собственника? – смеясь, сказал Зейн, - Это  будет достойный рост, для того, кто не расставался с клинком всю жизнь.
- Верно! Они уничтожили клан авантюристов, - ответил Алан, - А по итогу получили огромные проблемы и враждебный капитал, с помощью которого можно будет взять под контроль все, что есть в Королевствах.

Они выбрались из города и оседлали коней, отправляясь к остальным. Через час с небольшим они нагнали Шелби с Аргерном и наемниками в месте их временного привала у дороги. И уже дальше продолжили путь вместе, все дальше забираясь на восток, непрерывно находясь в дороге двое суток, и останавливаясь на краткий ночлег рядом с дорогой.

Это получался долгий и трудный переход. Ровная поверхность превращалась в череду холмов, низин и лощин между ними. Видимость снизилась лишь до расстояния сотни метров, вот насколько стала петлять дорога. Следующим местом должен был стать для всей группы город Агальран. Он славился тем, что был настоящей столицей по производству сыров, а вторая его доходная часть приходилась на шерсть. Местность больше лучше всего подходила для выпаса коз и овец, чем для сельского хозяйства. Огромные, в сотни голов стада кочевали среди холмов и питались разнообразной травой, одновременно удобряя территории навозом. Вся деятельность города Агальрана подчинялась его основным занятиям, и, по сути, он был разделен на две почти равные части. С момента образования первого поселения, люди селились вокруг источников воды, или вблизи быстрого доступа к ней. Агальран образовался рядом с мощным родником, который выбрасывал на поверхность воду, с весьма полезными свойствами. Она оказывала чудодейственное воздействие и на людей, и на животных и они меньше подвергались разнообразным болезням.

Пастухи, что водили по округе свои небольшие стада, останавливались и пользовались ручьями от родника, чтобы напоить животных. Со временем, кто-то догадался, и рядом с родником, что бил из каменной трещины в цепочке оврагов, можно построить временные жилища для пастухов и загоны для мелкого скота. А до того, как здесь разовьется долговременное поселение, оставалось немного времени. С одной стороны от оврагов в непосредственной близости от родника, строились и селились те, кто делал ставку на производство и изготовление сыров, а с другой стороны от них, селились те, кто сделал ставку на выделку шкур животных и обработку шерсти. А теперь это стал громадный город и его родник, находящий в самом центре города приобрел сакральный статус, как его начало. Гости города могли лишь купить небольшой стаканчик с водой и получить возможность приобщиться к этой воде, давшей начало городу. Все местные жители пользовались источником как благословлением для своих животных и для своих детей. Сами употребляли воду из-за пределов города, а он прилично разросся во все стороны. Родник с годами облачился в прочный портик из камня. Потом получил особую крышу для создания тени для путников, что решили приобщиться к воде. Бассейн, который сам заполнялся водой, и каскад водяных переходов из массивных труб, что проходили через весь город и наполняли проточные цистерны для жителей.

Алан, точнее Серый Странник, бывал здесь очень давно. Он даже не мог вспомнить, насколько это было давно, что за прошедшее время облик города значительно сменился. Они подъехали к городу и остановились на посольских дворах, что были выстроены вне самого города. Здесь был и Заемный Банк Цзы-Лян, куда он хотел попасть, неподалеку жались друг к другу дома и посольства Арксейской Империи, Королевства гномов и эльфов. Отдельными зданиями встречали как своих соплеменников, так и других гостей посольские дворы народа Кочевников, и народов Моря.

- Идите, - сказал Алан Зейну и остальным спутникам, - Мы оказались в благословленном Богами месте. Попробуйте местной воды из источника.
- А ты что, не пойдешь с нами, Алан? – тихо спросил его Зейн.
- Я сначала в Банк Цзы-Лян, - ответил он, - Потом, схожу один на поклон к источнику. Давно здесь не бывал, оно того стоило придти сюда снова и приобщиться к дарам природы.

Алан проводил взглядом остальных, как они повели лошадей на стоянку, а потом двинулись к входу в город. Он повернулся от входа в город и пошел в филиал Банка Цзы-Лян. Здесь филиал выглядел куда скромнее, чем те, что он уже видел. Либо здесь дела шли не так хорошо, либо услугами банка пользовались не так охотно. Но Алан догадывался, что строить здесь филиал Заемного Банка Цзы-Лян было чересчур опрометчиво. В месте, где производилось то, что многими использовалось в качестве резерва и временного вложения избыточных денежных средств. Город Агальран, был местом, где создавался самый дорогой во всех Центральных Королевствах Равнин сыр. Одна головка, которого временем могла достигать цены его веса в серебре! А овечья шерсть, которая получалась один раз в год, тоже служила отличным мерилом успеха при должной сноровке. Но посторонние не могли влиять на цены, им было позволено лишь участвовать в аукционе. Они имели возможность купить лишь дозволенную его часть, которая не значительно могла повлиять на цены остального. Он потянул на себя входную дверь и вошел внутрь банка. Распорядитель, что сидел к нему боком за тесным столом, повернул к нему голову и также без эмоций повернул ее обратно. Алан прошел к столу и посмотрел вдоль лестницы, ведущей на второй этаж.

- Я торговец Исхан эль-Арамейни, - сказал Алан, - Сюда должно было придти письмо из филиала города Рандала? О подготовке векселя?
На лице распорядителя появилось осмысленное выражение, и он протянул руку к шнурку звонка, чтобы сообщить о клиенте наверх.
- Проходите наверх, - добавил распорядитель, - Там находится наш секретарь. Если он сможет помочь, то неплохо, я пока не курсе того, что здесь происходит. Я приехал сюда на днях и осваиваюсь.

Алан слегка кивнул головой вместо ответа и стал подниматься по лестнице наверх. Филиал Заемного Банка Цзы-Лян был тесноват, потому-что поднявшись наверх, он уперся в дверь кабинета секретаря. Алан постучал на всякий случай кулаком по двери и, толкнув ее, вошел внутрь. За столом сидел с умученным лицом секретарь, который встал с места и поклонился Алану со словами:
- Приветствую вас в Банке Цзы-Лян! Чем могу помочь!
- Я Исхан эль-Арамейни, - ответил Алан, - Вам должны были сообщить о том, чтобы выписать мне вексель. Приходило такое сообщение?

- Да! Конечно! – сказал секретарь, - Мы уже отправили гонца с векселем, в Лиртель, как и было указано. А что? Что-то не так?
- Нет, все в порядке, - ответил Алан, - Я следовал в Лиртель, и заехал сюда убедиться, что с векселем все в порядке. Теперь можно идти дальше.
- Мы сразу выполнили указание, как только получили его, - сказал секретарь, - Задержки исполнения в нашем банке недопустимы.

Алан пожал руку секретарю и со спокойной совестью пошел на выход из банка. Он прошел мимо других зданий, посольских дворов и вошел через ворота в город. Долгого путешествия по извилистым улочкам не было, и он вышел на круговую мостовую из декоративного камня, что опоясывала бывшие овраги с родником внизу. Навстречу Алану поднимались по ступеням его спутники, что уже посетили источник с водой, а теперь и он сам шел туда. У бассейна находился Смотритель Чаши. Алан подошел ближе и протянул тому серебряную монету, что в десять раз превышало стоимость обычного кубка с водой.
- Да будет вода источника во благо! – сказал смотритель и зачерпнул кубком воды, передавая ее Алану.

Алан выпил воду из кубка и не почувствовал никакой разницы с любой другой водой, которую он недавно пил. Это было больше похоже на место для паломничества, либо со временем родник утратил часть своих свойств.
Остальные дожидались его на выходе из города, и уже вместе с ними он прошел к постоялому двору, где оставили лошадей.

- Оставляю вас здесь, - произнес Алан, - На попечение Зейна. Я еду дальше, в Лиртель. Как сделаю то, что от  меня требуется, отправлюсь вслед за вами. Ждите меня у Серного Торгового Поста, что находится недалеко от Глобального Дымного Провала.
- Зейн? Отойдем на пару слов? – добавил Алан и отошел в сторону.
- Что ты хотел, Алан? – спросил Зейн, следуя за Аланом.
- Мне нужны компоненты для шихты, - сказал Алан, - Доставай их.

Зейн поправил свою одежду и вытащил из-под нее длинный сверток. Который он хранил специально под одеждой в теплом месте, избегая попадания влаги в спрессованные шайбы из веществ.
- Вот, возьми, - произнес Зейн, - Смотри осторожнее с этим! Держи сухим, особенно если придется бросать в горячий расплав! Старайся держать каждый день ближе к огню.
Алан забрал сверток и повязал его себе под одежду на пояс.

- И еще Алан? – сказал Зейн, - Тебе на север, и если выедешь сейчас, то сможешь достичь постоялого двора, и не придется ночевать на тракте. Здесь вблизи гор, становится опасно, тем более едешь ты один. Двое, максимум трое суток на дорогу, будет в самый раз. Возьми запас фуража с собой, тоже на всякий случай. Лучше бы конечно взял бы кого с собой в помощь?
- Я передумал, - сказал Алан, - Справлюсь сам, слишком важное дело, тебе надо следить за остальными. Многое поставлено на это.

Алан вернулся к лошади и проверил седельные сумки с фуражом. Зейн помог поменять их и наполнить до верха, чтобы был неприкосновенный запас для его лошади. Он знал, что окажется в местах очень скудными для питания лошади, и ее придется подкармливать фуражным зерном. Он оседлал лошадь, помахал рукой на прощанье остальным и поехал от города на север. Чтобы успеть попасть до вечера на постоялый двор, Алан погнал лошадь со всей возможной скоростью. Он смог добраться до стоянки с началом сумерек. Это было настоящее везение благодаря тому, что он съезжал с гряды холмов и издалека смог увидеть освещенный участок среди сплошной темноты. Заночевав и поручив уход за своей лошадью хозяевам постоялого двора, Алан смог нормально отдохнуть, а с утра снова продолжил путешествие. Лошадь получила на постоялом дворе порцию сена, отрубей и достойный уход, Алан довольно сносно поужинал и получил очень вкусный завтрак, перед тем как отправиться дальше.

Весь день он провел в седле, кутаясь в дорожный плащ. Погода резко менялась в виду того, что на горизонте появились горы, разделительных хребтов. С севера выступали белые пики его древней родины, откуда родом происходили все темные эльфы. На востоке и северо-востоке, чередовались белые, серые и черные участки гор, отделяющие Центральную Равнину Королевств. За этими хребтами располагалась Долина Ржавой Смерти, и весь участок с той стороны гор был давным давно проклят, и никто не желал там появляться ни при каких обстоятельствах. Здесь, среди огромных и бескрайних пространств даже навстречу никто не попадался. Вот насколько это было далекое место. Но именно в таких местах и находились ценные источники ресурсов, что позволяли уникумам, таким как барон Мансфельд фон Глассгрин, организовывать свои производства.

Алан ехал по дороге, которая забирала в сторону запада и проходила мимо скальных образований, что вышли на поверхность во время недавнего землетрясения. Уровень сельского хозяйства значительно упал в виду утраты землей ее первоначального назначения. Все окрестности Лиртеля пострадали от этого, но бедствие позволило получить доступ в те места, к которым ранее нельзя было подступиться. Были организованы выработки кварцитов, мела, и речного песка, что в общем итоге позволило сосредоточить в одном месте все ресурсы для изготовления самого прозрачного стекла. Мельницы для помола муки уступили свое место для передачи вращательного эффекта другим агрегатам. Прессам, дробильным, сверлильным и шлифовальным машинам, а также специальным автоматическим перестроенным кузнечным мехам, которые использовали для массового изготовления простой посуды. Теперь со снижением урожая злаков их требовалось меньше, а для полноценной работы фабрики расширили и каскад искусственных озер, и установили на них дополнительные водяные колеса. Он провел в дороге весь день и смог добраться до очередного постоялого двора, где остановился на ночь перед рывком до Лиртеля.

Добираясь в Лиртель, Алан пересек разделяющий территории невысокий горный кряж через узкий перевал. Он оказался в местности, где было теплее, чем в том участке, через который он проехал. Его настиг в пути неожиданный дождь, стоило ему проехать дальше и оказаться в землях, что примыкали к городу Лиртелю. Алан решил не въезжать в город, а проверить окружающие его земли. Он окончательно вымок и весь покрылся грязью, в которую превратилась обычная дорожная пыль, пока смог объехать и осмотреть все что хотел. Низины, которые образовались после землетрясения и постепенно размывались водой. Редкие посадки деревьев, пострадавшие от нехватки воды. Постоянные горные обвалы и сходы каменно-грязевых селей вдалеке от города, но препятствующие проходу караванов вдоль северных гор на запад, в сторону Арксейской Империи. Вывалы отработанного шлака после плавления стекла, что от пустых пород после обработки и обогащения. Все это мешало росту города, вернее пока поселения. Стен оно не имело, только отдельные участки вокруг усадеб знатных жителей. И, конечно же, отдельно стояла стекольная фабрика, которая имела свои стены, но больше административного назначения, чем оборонительного характера.

Алан подъезжал к городу, почти объехав его по всей его необычной протяженности. Он устал, продрог, и настала пора позаботиться и о лошади. Он въехал в поселение и выбрал себе гостиницу со своей конюшней, где бы смог расположиться. Идти на прием к барону, а тем более в Банк Цзы-Лян, он не собирался до следующего дня как минимум. Требовалось отдохнуть с дороги, почистить одежду, снарядить уход за лошадью. Поэтому, когда он вошел в гостиницу, то вполне разумно вызвал к своей персоне неподдельный интерес, и внешним видом, и уровнем загрязнения одежды.
- Постой нужен! – сказал Алан и бросил серебряную монету на стойку управляющему, - Одежде стирка, а лошади уход! Комнату с камином, или рядом с кухней! Я продрог в пути до самых костей. Сварить горячего пунша!

Управляющий спрятал монету и довольно ответил:
- Есть такая, сейчас провожу вас до нее. Надолго ли к нам в город?
Алан вытащил из глубин своей одежды рекомендательное письмо от графини Форкет к барону Мансфельду фон Глассгрину. Он положил его на стойку и спросил:
- Надолго ли, зависит от этого письма. Есть кто-то у вас под рукой толковый, кого можно отправить к барону?

- Есть, уважаемый господин! – ответил управляющий гостиницей, - Могу отправить своего сына, только скажу, чтобы надел чистое платье для соблюдения этикета. Не пристало идти к барону в простецком одеянии.
- Отлично! – сказал Алан, - Письмо оставляю тебе, как будет готов, то отправляй его. На словах, пусть испросит позволения принять завтра, а то сегодня это будет с моей стороны неуважением хозяина.

- Как представить вас, господин? – спросил управляющий.
- Торговец и купец из Алой Пустыни, Исхан эль-Арамейни, - ответил Алан, и продолжил, - Веди, покажи комнату, и вели, там приготовить что-нибудь. Обед, или ужин, я уже не соображаю, столько в дороге провел…





Глава одиннадцатая. Барон и эксперименты


Алан сидел у стены, к которой примыкала кухня. Он остался лишь в сменном нательном белье, но до того, как облачился в него, проверил состояние грима на коже. С гримом все было в порядке и не требовалось его повторно наносить. Теперь, завернувшись в покрывало, он согревался с дороги. Это было весьма необычно, что темный эльф неожиданно слегка замерз. Алан счел этот факт лишь тем, что он, как душа человека вдруг оказался на территориях, где часто бывает весьма прохладно. Согревшись, он отправился на кухню, где с удовольствием поел горячего. День продолжался, но делать ничего не хотелось, и Алан лег полежать. Даже того, не заметив, он вдруг уснул и проспал до самого вечера. За этот короткий отдых он отлично выспался, восстановился и согрелся, а теперь был готов продолжить. Но наступил вечер, и он снова проголодался, тем более что с кухни снова доносился запах чего-то вкусного и оригинального. Алан оделся в запасную одежду, чтобы не идти в исподнем в общий зал. Ему подали огромное блюдо запеченных овощей. Мелкой моркови, свеклы, картофеля, где каждый овощ был запечен в тесте и сыром с огромным количеством разной зелени для вкуса и аромата. Ужин улучшил отношение и выветрил остатки недовольства от завершающего участка пути. До того, как снова лечь спать, Алан, вытащил повязку с прессованными в таблетки своим особым составом. Он положил его дополнительно просушиться в течение ночи. Когда Алан снова вернулся в комнату и улегся отдыхать, то уже теперь проспал до самого утра, пока его не разбудил скрип двери. Кто-то тихонько отворил дверь и оставил его повседневную одежду, выстиранную и высушенную, сложенную на стуле у входной двери. Это был долгожданный отдых во время путешествия, от которого Алан немного начал уставать. А сон в кровати под крышей, сытная еда, почти домашнего приготовления скрасили ему дорогу. Тем более, он почти все сделал, что запланировал. Можно было одеваться, идти завтракать и после посетить на личном приеме барона Мансфельда фон Глассгрина.

Его снова порадовала поданная на завтрак пища. Это была запеченная в лоточке из красной глины яичница с мясом и сыром. Подобной пищи всегда было в достатке на селе и в любом городке, где рядом в наличии было много сельскохозяйственных ферм. Здесь же был и свежий хлеб, который также испекли с ночи к самому завтраку. Алан с удовольствием наелся и пошел собираться к барону. Он оценил выстиранную и высушенную одежду, надел ее и отправился в личный дворец барона. На улице после ночи было немного зябко, и похоже, что очередной резкий порыв холодного ветра прошелся по территории, прихватив лужи тонким льдом, а землю одев в такую же тонкую замороженную корочку. Пока Алан шел в сторону дворца неспешным шагом, он оглядывался по сторонам. До этого он проехал вокруг поселения, оценив его положение и земли, что раскинулись по близости рядом, а теперь надо было оценить и состояние самого городка. Условия строительства поселения было обусловлены назначением основных его построек. Складывалось впечатление, что город вытягивался в сторону дворца барона, а тот в свою очередь примыкал вплотную к выстроенной стекольной фабрике и рабочим кварталам на ее территории. Алан дошел по тротуарам до входа в поместье барона, и охрана на воротах сразу открыла ему двери.

- Это вы торговец Исхан эль-Арамейни? – спросил его стражник.
- Да это я, собственно, - ответил Алан и прошел через ворота.
- Проходите по центральной дорожке, - продолжил стражник, - До самого входа во дворец. Вашего прихода там уже ожидают.

Алан кивнул страже головой и проследовал дальше. От ворот к входу во дворец вела интересная дорожка из мелких камней, которые были уложены цветными полосами и укатаны до плотности каменного покрытия. Барон шиковал и не стеснялся тратить средства на обустройство дворца, в котором он жил и работал. Алан поднялся по крыльцу и ему отворили дверь. Удивлению Алана не было предела, потому-что в огромном зале при входе, опираясь на перила, стоял барон Мансфельд фон Глассгрин.

- Приветствую вас, барон Мансфельд! - сказал Алан, приложив правую руку к своей груди и слегка наклонив голову, - Моя благодарность вам за столь скорый прием моей скромной персоны!
- Господин Исхан, вы просто заинтересовали меня, - ответил барон, - И я не мог никак взять в толк, что заставило человека из Алой Пустыни, из Народа Кочевников, добраться так далеко к нам на север?

- Особое дело, барон Мансфельд, - сказал Алан, - Такое, о котором лучше, чтобы никто не знал. Лучше вообще.
- Наверное, это касается финансов? – произнес барон, - Только деньги любят тишину и спокойствие. Я прав? Вы именно за этим здесь?
- Почти, барон, почти… - ответил Алан, - Есть еще кое-что важное.
- Тогда прошу вас пройти за мной, - сказал барон, - Пойдемте, обсудим насущные дела. Вы вызвали интерес своим появлением здесь.

Барон Мансфельд повел за собой Алана в личный кабинет. Даже человек, что смог приобрести свой титул за немалые деньги, имел представление о том, как подать себя любым гостям. Барон сел за стол из шикарной древесины и пригласил Алана занять место в кресле напротив него. Впечатление складывалось благодаря тому, что кабинет барона был заставлен шкафами во всю высоту потолков, и заполнен книгами. Собрать такое количество книг было трудной задачей, пусть даже первые типографии создавали огромное количество книг по безумным ценам.
- Я слушаю вас, господин Исхан, - произнес барон, - Здесь я уверен, что нас никто не подслушает, а если кто-то и сможет, то не поймет тут никакого смысла сказанного.

- Вот, возьми барон, пожалуйста, - сказал Алан, и снял с плеча сумку с векселями и положил ее на стол перед бароном, - Вот цель моего визита.
- Что это такое? – удивился барон Мансфельд, взяв сумку, и раскрыл ее, - Это же векселя? Для чего они нужны?
- Барон Мансфельд, я тогда начну сразу с самого важного, - заговорил Алан, - Это два векселя. Один с указанием и на ваше имя, второй на предъявителя. Еще два векселя на предъявителя лежат в представительстве филиала Заемного Банка Цзы-Лян и ждут своей очереди.

- Но сумма просто астрономическая, господин Исхан! – ответил барон Мансфельд, - Даже если два векселя еще находятся в филиале банка.
- Барон! Меня уполномочили сделать вам предложение об инвестициях в ваше производство стекла, - начал Алан, - В интересах Семи Столпов Торговли Юга, я прибыл сюда с этими векселями. Сразу скажу о том, что никто не претендует на ваше производство в виду того, что в Алой Пустыне есть свое собственное производство. И с вашим, ему не сравнится ни по качеству стекла, ни особенно по уровню его прозрачности. Также заслуживает уважения качество хрусталя, который в Алой Пустыне не пользуется таким спросом как здесь. Причина мне не известна, но думаю, что все упирается в доставку через половину континента.

- Да, господин Исхан, соглашусь с вами, - произнес барон, - Мало кто заказывается хрусталь и отвозит его куда-то далеко, с риском уничтожить все по дороге в тряске и вибрации от постоянного движения. Но зачем мне эти инвестиции?
- Барон, я начну немного издалека, - сказал Алан, - Прежде чем отвечу на этот вопрос. Торговцы Алой Пустыни, те, кто связан с производством стекла, через меня готовы передать вам некоторые секреты производства, о которых вы может быть, уже знаете. Стекло в Алой Пустыне производится мутное и не совсем прозрачное, но технология подкрашивания шихты и готовых изделий уже сформировалась. А вот для вас, это будет находкой, получить прозрачное и подкрашенное стекло. Для Алой Пустыни станет выходом открытие производства хрусталя где-то вблизи их источников. Но только после того, как вы барон сможете определить качество их доступного сырья, посетив доступные выработки.

- А очень заманчивое предложение, господин Исхан, - произнес, задумавшись, барон, - Особенно если я начну выпуск цветного стекла и хрусталя здесь. Но я же нахожусь на отшибе обитаемых земель Центральной Равнины Королевств. Мне будет сложно доставлять товары, уж, не на эти ли цели вы предлагаете мне инвестиции?

- Почти барон, лишь отчасти, - ответил Алан, - На самом деле это инвестиции в проект расширения производства. Вложения любого размера в скупку прилегающих земель. Договор с торговцами Семи Столпов Юга нужен для объединении капиталов, и выделения доли участия в производстве. Но все это должно оставаться для соседей тайной, чтобы не повысить цену на прилегающие к вам земли. Ну а настоящая цель, получение феодальных прав после обретения городским поселком при фабрике, статуса города. В дальнейшем более широких прав самоуправления, а лично для вас титула маркграфа всех территорий вдоль старой границы с землями темных эльфов, и на ту землю, которую вы успеете приобрести до вступления в новый титул.
Барон потрясенно молчал, переваривая полученную информацию, и одновременно подсчитывал будущую прибыль от такого слияния капиталов. Он уже понимал, что впервые в жизни встал на пороге сделки такого уровня, которых от силы бывает лишь одна за всю жизнь. Но он все еще продолжал сомневаться, и Алан это заметил. Он решил продолжить говорить.

- Одного векселя должно быть достаточно, - сказал Алан, - Для того чтобы воспользоваться средствами на улучшение и строительство дорог. Есть у меня предложение к вам, и заключается оно в том, чтобы согласовать с Арксейской Империей и Центральной Равниной Королевств отправкой сюда ссыльных преступников, каторжан и осужденных на изгнание. Вы получите прирост населения, который может быть необходим для титула. Вопрос с приобретением земель на границе никогда не стоял проблемой для желающего приобрести их, но всегда стоило быть внимательным к соседям, кто мог воспротивиться усилению другого соседа.
- Каторжники? Ссыльные? Преступники? – снова на лице барона возникло удивление, - Опасные личности, зачем мне они здесь?

- Ну, первые две категории в прошлом вполне были благонадежные жители Империи и Королевств, - ответил Алан, - Вам же понадобятся здесь образованные люди на множество должностей. А преступники, находясь на границе с землями темных эльфов, станут словно шелковые, послушные и спокойные. Приобретете земли, развернете строительство города, со временем поглотите Лиртель в качестве старого района или квартала своего нового города, или достроите новые кварталы к нему сами.

- Маркграф? – тихо спросил барон, - Титул Маркграфа? Господин Исхан, я и представить не мог, что в Алой Пустыне живут настолько прагматичные люди. У меня бы никогда в мыслях и мечтах не возникло ничего подобного. Я согласен, есть несколько вопросов, которые нуждаются в проработке, но у меня есть сыновья, советники и помощники. Мы решим сами все их. А вам я благодарен, и мое почтение Семи Столпам Торговли Юга. С кем мне связаться в Алой Пустыне, господин Исхан?

- Официальный представитель Семи Столпов Торговли Юга, - сказал Алан, - Фидан аль-Теймани, он живет и торгует в городе Аль-Реншейкали. И если отправитесь с подготовленным договором о разделении участия, то именно он сможет организовать встречу с остальными Семи Столпами Торговли Юга. Так что, Барон Мансфельд? Мне отправиться самому в филиал Заемного Банка Цзы-Лян за оставшимися векселями?

- Не надо, господин Исхан, - ответил барон, - Я отравлю туда одного из сыновей. Он сообщит Секретарю Мину о том, что вы здесь. Он придет сюда лично и принесет векселя. Вы поведаете, об искусстве окрашивать стекло? Я уже сделал пару записей о том, что мне в будущем предстоит сделать, а вот сейчас хотелось бы узнать эти секреты. Правда, признаюсь, давно мне уже доводилось получать стекло, окрашенное в различные оттенки, но времени заниматься экспериментами не бывает.

- Конечно, барон Мансфельд, - проговорил Алан, - Слушайте и внимательно записывайте за мной. Самый распространенный цвет и оттенки, получаются благодаря железу, и это зеленый. Он зависит от места получения железа и его состояния, в котором он попадает в шихту для расплавки. Чистое железо дает яркий зеленый цвет, вступая в реакцию с воздухом во время плавления. Если оно находится в связке в виде бурого цвета ржавчины, то от количества долей в реакции зависит изменение его оттенков.
- А какие доли, господин Исхан? - спросил барон Мансфельд, - Тогда скажите, почему и место добычи влияет на изменение оттенка?

- Берите за стандарт десять тысяч долей, и добавление к этому числу дополнительного компонента сырья и будет решающим, - ответил Алан, - А места добычи влияют тем, что вместе с железом добываются и другие металлы. А мы с вами пока не можем чисто отделять их друг от друга, чтобы получить какой-то один единственный металл. Вот поэтому из каждой выработки, где добывается железо, в результате выплавки происходит разное количество оттенков стекла, чаще всего именно зеленого. Мы с вами не гномы, а люди. А вот эти бородатые умельцы давно освоили земельную магию, и вполне успешно разделяют как руду на фракции, так и разделяют металлы друг от друга.

- Да, я слышал подобные слухи, - подтвердил барон, - Но гномы никому не раскрывают своих секретов. Особенно из магии и металлургии.
- Следующие варианты заключаются в использовании драгоценных металлов, - продолжил Алан, - Золото, серебро, и электрум.
- Что? – с удивление вскрикнул барон, - Все-таки электрум можно использовать в качестве присадок к стеклу?

- Да можно, - ответил Алан, - Но чтобы его изготовить, да еще в правильной пропорции, надо постараться. Это тоже трудная задача. Два процента олова, семь процентов меди, и двадцать один процент серебра. И все это надо подготовить, смешать, и держать все время в разогретом состоянии без доступа воздуха, чтобы он не потерял нужные свойства. Но если такое создать и держать в виде порошка, то цвет будет изумительный. Рубиновый оттенок для стекла. Чистое же золото, то есть более девяноста процентов очистки, дает глубокий красный цвет, но ему нужны точные доли для реакции. А вот серебро в отношении не такое капризное, как золото, его позволяется добавлять в плавающих значениях. От этого изменяется вся насыщенность оранжевого оттенка у получаемого стекла.

- А еще, какие варианты существуют? - спросил барон, - И мне бы хотелось, наконец, узнать доли вещества к объему расплава?
- Я знаю о четырех дополнительных веществах, - сказал Алан, - Это олово, сера, орихалк и какой-то неизвестный, наверное, металл, который Народ Кочевников добывал из речного ила реки Аль Шеки’Ир. Этот ил придавал небесно голубой оттенок стеклу. Вся посуда султана, мир его дому, изготовлена из стекла с таким оттенком.

- А что остальные? – оторвался от записей барон, - Сера, олово, орихалк? Первые два мне доступны, а вот орихалк очень дорогой металл, чтобы разбрасываться им ради цветной посуды из стекла.
- А его и требуется меньше, чем любого другого вещества, - ответил Алан, - Всего пятая часть доли, где-то, двадцать и тридцать восемь десяти тысячных.
- А вы господин Исхан впервые сказали точное число, - усмехнулся барон, - К чему бы это? Наверно из-за того, что орихалк дороже золота?

- И это тоже, - ответил Алан, - Но вы все равно записывайте, точно пригодится. Цвет он дает сильный, насыщенно синий. А эффект от посуды такой, что любой состав внутри не подвергается никакому воздействию со временем, а лечебные только усиливаются, находясь внутри. Самый доступный реагент это олово, оно же может придавать два оттенка. В чистом своем виде, белый цвет для стекла, а в измененном на открытом воздухе, стекло становится не прозрачным, матовым. Сера, тоже, как и серебро, добавленная в расплав придает свой цвет. Если ее сразу добавлять в шихту, то цвет будет желтый, а если забросить во время плавки, то стекло станет прозрачным с янтарным оттенком, главное чтобы она не сгорела раньше времени.

- Поразительно, господин Исхан, - произнес барон, - Но вроде я слышал, что бывают и другие цвета и оттенки. Знаете еще какие-нибудь цвета и оттенки, в которые окрашивали стекло?
- Это надо спрашивать гномов, - ответил Алан, - Они точно знают. Но доводилось видеть стекло абсолютно черного цвета, и это точно был не обсидиан. Коричневое стекло, и фиолетовое. Но это были изделия приобретенные, а не созданные тем, у кого я их видел. Лучше записывайте.
- Сейчас! Подождите, начну отдельную страницу! – воскликнул барон.

- Для железа - от одной целой и тридцати и четырнадцати, до двух целых и шестидесяти и тридцати четырех, - стал говорить Алан.
- Для золота – одна целая, и сто семь десяти тысячных, - продолжил Алан, заметив изумление на лице барона, когда он называл настолько точные данные, - Для серебра – от ноля целых, девятьсот девять десяти тысячных и до одной целой и семнадцати и ноль восьми.

- Для электрума – ноль целых восемьдесят и семьдесят пять, - Алан продолжал говорить, словно откуда читал данные, - Ил из реки Аль Шеки’Ир, – ноль целых и девяносто восемь и две десяти тысячные.
- Господин Исхан! – возразил барон, - А каким образом я смогу, получить этот ил, да еще из Алой Пустыни от Народа Кочевников.

- Барон Мансфельд, а на Центральной Равнине Королевств нет болот, рек и озер? – ответил вопросом Алан, - Я же вам говорил, что сообщу о добавках и известных мне видах стекла, которым эти добавки придают оттенки. А про то, откуда брать сырье мы с вами не говорили?
- Да, господин Исхан, что-то я увлекся, - ответил барон и продолжил записывать дальше, - Действительно, поиски сырья всегда были на мне.

- Ничего, бывает. Ну что, я продолжаю дальше? – сказал Алан, - Олово – одна целая и пятьдесят четыре и девятнадцать. И завершаем. Сера – одна целая и двадцать один и семьдесят восемь.
- Я обязан вам, господин Исхан, - произнес барон Мансфельд и покачал дневником с записями, - Это все-таки будет отличная сделка!

- Да, барон, только обязательно держите в секрете рецепты, - ответил Алан, - Покажете Фидану аль-Теймани рецепты, и оформите секретный протокол к договору. Он знает как правильно поступить, потому-что даже внутри Семи Столпов Торговли Юга могут оказаться шпионы за коммерческими успехами.
- Господин Исхан, для меня был наш разговор и общение настолько познавательными, что я не припомню такого за все прошедшее время, - высказался барон, - Что я могу для вас сделать? Конную прогулку? Легкий перерыв на чай со сладостями? Хотите, покажу свой личный музей со всем тем, что мне удалось создать?

- А можно сначала музей? – спросил Алан, - Потом посетить фабрику, а уже после нее я бы не отказался от того, чтобы устроить чайный перерыв.
- Да, вполне можно посетить и фабрику, - с довольным видом ответил барон, - Но там сейчас происходит загрузка печей, и довольно пыльно, если только вы не будете против надеть рабочий комбинезон поверх одежды?

- Конечно не против, мне доводилось бывать на производстве, - сказал Алан, - А пока мы заняты, есть вариант отправить за векселями гонца.
- И то верно, господин Исхан, - произнес барон, - Пойдемте, и я покажу вам музей готовой продукции моей стекольной фабрики.

Алан встал с места и проследовал за бароном Мансфельдом. Тот получил возможность провести экскурсию, и был в приподнятом настроении. Он почти стал обладателем огромной инвестиции, размер которой никогда не мог вообразить и представить, чтобы ему попала в руки. Но самым важным для него было то, что он смог бы получить титул маркграфа. Барон уже мысленно представлял себе, как из барона Мансфельда фон Глассгрина, что он себе сам выбрал новое имя, он вдруг станет маркграфом Мансфельдом фон Глассгрином дер Лиртель и всех окружающих его город земель. Алан заметил изменения на его лице. Человек, идущий рядом с ним, полностью находился в мечтах. Он был поглощен ими настолько, что Алан самостоятельно обошел весь музей с изделиями. Огромный зал первого этажа дворца барона был оборудован витринами, в которых находилось бесчисленное количество посуды всяких форм и назначений. Здесь же был свой отдельный павильон под хрусталь, и признаться себе, вполне неплохой. Отдельного упоминания достойны были статуэтки и фигурки из стекла и хрусталя, а также сплетенные из соломы и ивовых прутьев корзинки и плоские тарелки под россыпи бус и шариков, что были образцами высокого качества производства. Это высокое качество заключалось в том, что в стекле находилось минимальное количество воздушных включений. Единственным минусом, который заметил Алан, был преимущественно зеленый оттенок у части изделий. Это был обычный товар для широкого потребления, и объяснением этого оттенка было лишь то, что песок, который использовался для шихты, был обычным речным. Не промытый, не высушенный, и не прокаленный, а все эти процедуры могли убрать лишний и некрасивый оттенок из стекла. Но барону видать это было по душе, раз он взял себе такое новое и оригинальное имя, когда обрел титул барона.

Алан закончил обход музея личной славы барона и вернулся к нему, чтобы отправиться уже на фабрику. Через дополнительный выход они оказались на улице, а потом по дорожке среди маленьких саженцев деревьев прошли к стекольной фабрике. Шум от нее стоял высокий, но терпимый. Алан прошел следом за бароном и оказался в служебных помещениях, где можно было надеть на себя рабочую одежду. Барон позволил Алану занять отдельную комнату, передав ему комбинезон. Эту короткую паузу Алан использовал с пользой для дела. Он быстро размотал повязку Зейна с таблетками реактивов и сделал из них две порции, которые замотал в каждом рукаве в районе локтей. Когда Алан вышел наружу, то и барон был облачен в подобный комбинезон, только он выделялся белым цветом, на фоне грязно-серого, в который был облачен Алан. Первое, куда повел Алана барон, был цех на цокольном этаже, где с использованием приводов от водяных мельниц шла непрерывная обработка готовых изделий из стекла. Их шлифовали, опиливали литники, выравнивали поверхность по лекалам. Работников было огромное количество, и возможно даже они работали несколькими сменами, чтобы не пропадало ни одного витка валов, передаваемых от водяных колес. Барон показывал Алану все производство, но целью для Алана было попасть к бункерам для подачи шихты. А пока они ходили на первом этаже, где шла постоянная подача топлива из угля. Его подготавливали к запуску печей, а вот где-то наверху люди как раз подавали в бункеры шихту. Алан терпеливо ждал, и вот барон  повел его наверх, как раз по лестницам к верхней части печи для выплавки стекла.

За время нахождения поблизости от печи, Алан больше на глаз, чем, полагаясь на какие-то расчеты, рассчитал возможности печей. И они его впечатлили. Одна была чуть выше, чем другая, и это означало, что и ее возможности в выплавке больше чем у другой. А для Алана это означало, что его запасы реактивов для порчи расплава должны были быть распределены в таком же соответствии. Но он смог, используя свои шаги измерить длину печи, а когда он поднимались наверх, то смог узнать и примерную высоту. Оказавшись наверху, барон стал указывать на печь и заговорил с Аланом, стараясь перекричать шум.

- Мы уже несколько дней заполняем бункер, - сказал барон, - Готовый состав получиться в этой печи около ста семидесяти килограмм, но мы постепенно повышаем загрузку, когда он оседает на дно.
- А вторая печь, на какой объем рассчитана, - тоже крикнул сквозь шум Алан, - Какой у нее будет выход готового расплава?
- Так, малая печь около девяти кубов, - ответил барон, - А большая вмещает одиннадцать. Но пока они не заполнены до самого верха.

- Значит выход готового расплава три и четыре с половиной соответственно? – подытожил Алан и с облегчением выдохнул.
- Ого! Впечатляющие умения, господин Исхан, - барон был в восторге от способностей Алана рассчитывать в уме нечто подобное, - Да, этого объема как раз для всего заказа, который я принял. Но этому заказу не сравнится с тем, что вы сделали для меня.

Барона неожиданно отвлекли, и Алан остался, предоставлен сам себе. Он воспользовался ситуацией, и вытащил сначала из одного рукава таблетки с реактивами, а потом и из второго. Разницей в них были минимальными, и Алан забросил в большую печь сразу все таблетки реактивов, а когда убедился, что за ним никто не наблюдает, то смог бросить и в малую печь оставшиеся компоненты. Это был настоящий успех, думал Алан, у него получилось выполнить то, ради чего он приехал. Барон Мансфельд закончил разговор со своими работниками и вернулся к Алану.
- Ну, так что? – заговорил он, - Господин Исхан, убедились в качестве и размерах производства? Время на чайный перерыв?

- Да, спасибо за экскурсию, - ответил Алан, - Можно пойти на чай!
Барон повел Алана обратным путем через лестницы и служебное помещение, где они избавились от рабочих комбинезонов. Они вернулись во дворец барона и расположились в столовой для чайного перерыва. Алан сел за стол вместе бароном и ждал, когда прислуга барона разольет чай в чашки. К чаю на стол выставили порезанные кусочки кекса. Стояли вазы с засахаренными в меду сладостями, и засушенными в цельном виде без косточек фруктов. Алан воспользовался ситуацией и попробовал почти каждого вида угощения. В процессе чаепития в двери столовой постучались и слуги доложили барону, что к нему пришел представитель Заемного Банка Цзы-Лян. Барон отпил чая из чашки и помахал рукой, чтобы его пропустили. Человек был одет в длинный халат из черного шелка и вышитым цветными нитками узорами поверх наряда. Он придерживал за лямку сумку из кожи, и, кланяясь, вбежал мелкими шажками в столовую.

- Барон Мансфельд! – громко воскликнул вошедший человек, - Как я рад вас видеть! Спасибо вам за приглашение посетить ваш дворец!
- Секретарь Мин! – приветствовал его барон Мансфельд и встал из-за стола, - Проходите, проходите! Желаете присоединиться и выпить чашечку чая? А мы как раз вас ждем с господином Исханом.
- О! Господин Исхан эль-Арамейни! – снова воскликнул Секретарь Мин, - Так вот вы какой! Рад видеть вас! И рад лично познакомиться с вами!

Алан тоже встал из-за стола пожал руки двойным рукопожатием Секретарю Мину, приветствуя его согласно обычаям из Империи Желто-Зеленого Дракона.
- Вы все захватили с собой? – поинтересовался Алан, - И векселя, и печать, и книгу учета, чтобы подтвердить их передачу новому владельцу?
На лице Секретаря Мина осталось изумление, когда он услышал вопрос Алана, но опыт возобладал и он закивал головой в знак согласия и полного подтверждения словам Алана.

- Конечно, господин Исхан, - ответил Секретарь Мин, - Все всегда со мной! Что прикажете сделать с векселями?
- Проведите отметку о передаче барону Мансфельду, - сказал Алан, - Все четыре векселя должны быть у него. Он полностью в праве распоряжаться ими как того пожелает. Вам, Секретарь Мин остается только внести в книгу учета необходимую отметку, и поставить печать на векселях.

Алан снова сел за стол и воспользовался чашкой с чаем. Он смотрел, как Секретарь Мин проставляет печати и передает векселя барону. Потом он вытащил книгу учета из сумки и, воспользовавшись переносным прибором для письма, сделал отметку на странице. Алан завершил еще одно важное дело, и теперь можно было смело возвращаться назад, в убежище. Секретарь Мин закончил свои дела и, кланяясь барону, попятился в сторону к выходу. Сам барон Мансфельд держал в руках векселя и не верил своим глазам, а также в то, что только произошло. К двум векселям, прибавились еще два, и сумма инвестиций превзошла все ожидания. Он с удивлением оторвал взгляд от ценных бумаг и посмотрел на Алана.

- Я даже сейчас в это не верю! – сказал барон, - Господин Исхан, это стоит отпраздновать! Как вы считаете?
- Барон Мансфельд, я бы и рад остаться и отпраздновать, - ответил Алан, - Но мне надо срочно возвращаться и готовиться к новому путешествию, скорее всего в Арксейскую Империю. На меня было возложено огромное количество задач по торговым вопросам, и каждый день задержки больше повышает шансы на провал, чем на положительный исход. Поэтому я хотел бы оставить вас и отправиться дальше в дорогу.

- Должен благодарить вас, господин Исхан, - ответил барон, - В дорогу отправитесь сейчас же или задержитесь до благоприятной погоды?
- Хочу отправиться прямо сейчас, - сказал Алан, - Опасаюсь попасть снова под снежный заряд, но главное проехать дальше к Агальрану.

Барон проводил Алана до двери и пожал ему на прощание руку. Алан вышел из дворца на улицу и поспешил обратно в гостиницу. Там надо было проверить лошадь, пополнить запасы в дорогу и выезжать засветло, пока солнце пригревает во время дня. В гостинице он расплатился за уход за лошадью, перевесил и закрепил седельные сумки. Проверил комнату перед уходом на предмет своих вещей и уложил ненужные в рюкзак. Его не мучили угрызения совести, что он поступает так с бароном, но до наступления тех самых последствий еще очень много времени должно пройти. Судя по печам, и еще сутки, а то и двое будут заполнять шихтой. Потом сколько времени займет сама плавка массы. А затем у мастеров стеклодувов и наступит самая жаркая работа, и в прямом и в переносном смыслах. Они будут использовать расплав будущего хрусталя до тех пор, пока полностью его не израсходуют. И беспокойство у Алана вызывало только то, что какие-то изделия смогут остаться и не быть отправлены к маркизе дэ Кобатт. Со спокойной душой Алан собрался в дорогу и повел лошадь за собой к выезду на обратную дорогу, ведущую на юг. Он забрался в седло и пустился снова в безумную скачку лишь в одном направлении, с такой же целью, как можно быстрее догнать своих спутников и проследовать дальше уже вместе с ними.

В пути он провел несколько дней. Алан успел в короткий промежуток времени попасть окно хорошей погоды и покинуть северные пределы. Он также смог миновать и окрестности Агальрана и углубиться дальше по дороге на юг. А еще спустя два дня нахождения в пути, и все еще безумной скачки, Алан достиг предполья Глобального Дымного Провала. Он стоял на пригорке, с которого было видно Торговый Пост при дороге. Но отсюда как на ладони было видно и сам Глобальный Дымный Провал. Он расходился огромными трещинами в земле и во многих местах из него вырывались клубы дыма или пара. С такого расстоянии это было сложно определить. Алан съехал по дороге вниз и направился к Торговому Посту. Чем ближе он подъезжал, тем отчетливее мог рассмотреть обстановку рядом с ним. И вот, он, наконец, увидел стоящего рядом с дорогой человека. Это оказался Зейн. Он помахал рукой, привлекая внимание Алана.

- А вот и ты, Алан, - произнес Зейн, - У тебя все получилось?
- Да, я закончил огромной важности дело, - ответил Алан, - Теперь остается только ждать. По моим расчетам, минимум две недели понадобится, чтобы изготовить весь заказ, а по обычным впечатлениям и возможностям фабрики барона Мансфельда, им понадобится целый месяц.

- Это действительно хорошие новости, Алан, - сказал Зейн, - Остальной план все еще в силе? Наших помощников по-прежнему стоит отправить с разными задачами?
- Да, Зейн, все в силе, - ответил Алан, - Я решил воспользоваться теми обстоятельствами, что мы находимся здесь. Тебе надо проверить массу грузов, что мы везем, и купить запас следующих материалов на торговом посту. Каменный уголь, селитру, серу, болотное железо. А я найду местную кузницу и закажу одно изделие, которое будет для любых свидетелей лишь обычным предметом.

- Что вы придумали, Алан? – спросил Зейн, - Это касается того самого охотничьего домика? Мы ж вроде планировали купить уголь и серу?
- Да, Зейн, верно, - ответил Алан, - Запасы веществ нужны, чтобы при смешивании из них получилось вещество с особыми свойствами. А в местной кузнице надо выковать сферу из двух половинок, которые можно крепко соединить вместе в одно целое. Еще там необходимы отверстия на  расстоянии дюйма друг от друга. И приобрети несколько слитков свинца.

- Для чего оно нужно? – снова спросил Зейн, - Снова какое-то оригинальное средство или особое оружие?
- Можно и так сказать, - ответил Алан, - Вернемся в убежище и обсудим. Но только после того, как у меня будут все вещи из Ун-Ашгара.

Они договорили и пошли в сторону общественной стоянки неподалеку с торговым постом, где остальные разбили походный лагерь. Зейн раздал задания и отправил Шелби и Аргерна за покупками материалов. Сам же Зейн ушел в ближайшую кузницу, для начала узнать, можно ли вообще что-нибудь там заказать. Алан оставил лошадь на попечение наемников, а сам уселся рядом с костром, чтобы отдохнуть и согреться. Со слов наемников, они здесь остановились лишь как вторые сутки. В пути они провели больше времени, чем Алан из-за того, что двигались куда медленнее него самого. До конца дня на стоянку принесли первые грузы, а ближе к вечеру возвратился и Зейн. По его виду было заметно, что он устал за то время, пока ходил и искал кузницу.

- Я нашел одного специалиста, - сказал Зейн Алану, - Но мне не нравится качество материала, которые тот использует в своей работе. Даже подковы из такого металла будут негодными.
- Это даже лучше, - ответил Алан, - Мне не нужна прочность предмета. Наоборот, надо чтобы он не выдержал перепада температуры, и его разорвало на части. В этом смысл сферы из кованого железа, а свинец внутри придаст необходимое давление на стенки во время применения по назначению.

- Алан, вы что, собираетесь сбросить его в воду? – спросил Зейн.
- Зейн, ты думаешь в правильном направлении, - сказал Алан, - Но пока мы только собираем ресурсы. За какой период в кузнице изготовят предмет? Если надо, заплати сразу и пусть он работает все ночь. Скажи, что нам срочно надо возвращаться, а это важная деталь для кухонного оборудования, в месте, куда мы следуем. Диаметром в двенадцать дюймов, а толщина стенок должна быть не меньше двух миллиметров, а отверстия в стенках два.

Зейн немного удивился словам Алана, но быстро убрал эмоции с лица. Он снова встал и ушел в кузницу. Отсутствовал он недолго и вскоре возвратился в лагерь довольный успехом.
- Алан, я сообщил размеры и сделал заказ, - произнес Зейн, - Мастер пообещал изготовить его к утру. Приглашал нас забрать товар, перед тем как отправиться в путь.

Наступал вечер, Алан вместе с другими занялся подготовкой к ужину. Кипела вода для походного чайника, варилась каша с мясом, и от жарких углей костра доходили сами собой от высокой температуры овощи на длинных спицах. Люди в группе заметно повеселели, потому-что появился Алан, догнав их в пути. Для наемников это означало скорое завершение их контракта по сопровождению. Для Шелби и Аргерна, наоборот, новую веху в доверии к ним и работе на общую пользу. Подъем с утра следующего дня состоялся еще затемно. Зейн отправился за готовым изделием, а Алан на всякий случай передал ему и свой кошелек с монетами, вдруг не хватит своих средств. Готовился завтрак, и для восстановления запасов сил воспользовались копченым мясом и сыром, для приготовления сырной похлебки. Предстояло проехать целый день до самого наступления темноты и достичь развилки дорог, с которой все отправятся дальше по личным заданиям. Зейн вернулся на стоянку с объемным и тяжелым мешком, в котором должна была находиться железная сфера с отверстиями. Алан поднялся с места и подошел к Зейну. Он заглянул в мешок и увидел там две половинки изделия, именного такого вида, что и предполагал и рассчитывал. Они отошли от остальных, и Алан проверил их на предмет нормального соединения в одно целое, но до конца сжимать их вместе, не стал.

С начинающимся восходом солнца группа закончила завтракать и собралась в путь. Чем выше поднималось светило, тем жарче становилось в пути. Они покинули негостеприимный край холодных ветров, снегов и заморозков, что приходили с севера, спускаясь с ледяных хребтов земель темных эльфов. Это ускорило движение отряда в верном направлении, и без остановок и привалов к вечеру они все-таки достигли развилки путей. Это вызвало небольшой привал с целью перемещения грузов. На вьючных лошадей, что забирали с собой Алан и Зейн повесили закупленное сырье. Сам отряд разделился на три части, Аргерн поехал к гномам. Его снабдили деньгами в дорогу, фуражом для лошадей, и товарами для продажи гномам. Алан и Зейн проверили в последний раз, все ли они взяли с собой, чтобы вернуться обратно в убежище. Шелби с более скромной частью товаров, но вместе с наемниками продолжал путь. Зейн также ему выдал денег для постоя и отдыха, пока свою часть работы не выполнит Аргерн. Наемники же просто заканчивали контракт и разъезжались по своим делам. Все участники попрощались друг с другом и поехали каждый в своем направлении.

Алан и Зейн продолжали следовать в сторону убежища до наступления темноты, и заночевали на краю леса, не доехав, буквально считанные сотни метров до прямого спуска к убежищу. Рисковать лошадьми не стали, как и зажигать огни, чтобы в ночном лесу провести лошадей с грузом. Его временно сняли, за лошадьми провели уход, накормив и проверив состояние копыт. Сами есть не стали, перекусив сухарями и вяленым мясом. Цель была доставить груз, все удобства оставались на потом. Проведя ночь в полудреме, Алан проснулся вслед за Зейном, который бесшумно поднялся и стал готовить лошадей к финальному рывку. Вдвоем они собрались и выехали сквозь тихий утренний лес, который был, затянут легкой дымкой тумана. Птицы молчали в этом тумане из опасения быть застигнутыми врасплох хищниками, и лес оставался необыкновенно спокойным и безмятежным, без привычного лесного шума, что начинается с пения птиц еще затемно. Весь груз перетащили только к полудню, и это лишь в пределах видимости убежища. Алан остался переносить грузы внутрь убежища, а Зейн еще раз, как и в прошлом, отправился сдать лошадей в ближайшие поселения, что оказывали ему посильную помощь. Алан вошел в убежище и его встретил Зилкас, который что-то хотел ему сказать.

- Если это не касается жизни и смерти, - парировал Алан, - То вполне может подождать, пока не затащим весь привезенный товар!
Зилкас молча кивнул головой, соглашаясь, и заметил для себя, в каком состоянии пребывает Алан. Он уже взмок от нагрузки, но продолжал упорно возвращаться наружу и тащить один ящик, за другим, другой мешок за другим. Зилкас бросился помогать с новыми силами, и примерно за час с небольшим они смогли затащить все в убежище. На этом их работа была закончена и прислуга из убежища постепенно подключилась к переноске привезенных товаров на склады и в хранилище.

- Что ты хотел сказать? – спросил Алан Зилкаса.
- Идите, и отдохните с дороги в бане, - сказал Зилкас, - Есть пара новостей. Ситуация кое в чем поменялась и вам надо это знать.
Они сидели в парилке и прели. Алан подготавливался к тому, чтобы избавиться от опостылевшего ему за время путешествия грима. Зилкас пошел с ним за компанию, и чтобы донести полученные сведения.

- Пришло огромное количество писем от всех агентов, - начал Зилкас, - Со всего континента вам сообщают обо всех местах, где содержатся плененные гномы и эльфы. Также о тайных невольничьих рынках, и о тех, кто с ними связан, и кто ими владеет по настоящему.
- Не плохо, Зилкас, - сказал Алан, - Доложишь об этом всем отцу, а он потом расскажет мне. Вместе мы с ним решим, что делать дальше. Что еще у тебя для меня есть?

- Приходят сведения о том, что после гибели «Короля Воров» и графини Форкет, - продолжил Зилкас, - На их землях произошло несколько бунтов и восстаний. Семьи приступили к войне за власть, оставшись без сильного правителя, и внутренние группировки тянут власть все сами на себя. Кто возьмет в них верх, и кто станет руководить с сохраненным титулом, пока не совсем ясно. Но одно известно точно, они значительно ослабнут во время этого раскола и внутренней смуты.
- Неплохо, даже очень, - сказал Алан, - Как я и планировал. Но об этом ладно, закончим. Еще что-нибудь есть?

- Да, Хозяин Алан, есть, - ответил Зилкас, - Пришло одно письмо, и насколько я помню, вы его долго ждали вместе с отцом Зейном. Это из Арксейской Империи из города-мегаполиса Сим-Дараланги. Только оно странное очень, я не смог понять его смысла, и, наверное, надо оставить до отца, чтобы он сам разобрался с ним.
- Ты не смог его прочитать? – переспросил Алан, - Тогда как Зейн появится здесь, то немедленно отдай ему. Насколько тоже помню, оно должно касаться одного важнейшего дела!

Зилкас ополоснулся из ковшика теплой водой, закончив помывку, и вышел из бани. К Алану пришли прислужницы, которые принялись отскребать его застарелого грима, который никак не хотел отмокать. Они и сами взмокли от работы и жары, а в Алане снова проснулось нестерпимое желание. Он несколько раз окунался в бассейн с теплой водой, и залезал в деревянную бочку с горячей водой. Сидя в бассейне, он заметил, как в очередной раз с него смывается грим, и вода окрашивается и покрывается масляными разводами. Алан не смог больше противиться желаниям страсти и похоти, и задержал рядом с собой сразу двух прислужниц, отправив третью из бани на выход с бельем и сырыми полотенцами. Время, проведенное в дороге, приключения и накопленная тайная страсть, словно превратили его ненасытное чудовище, которое утоляет свой голод похоти по женскому телу. Прислужницы остались довольны тем, что Алан уделил им время. Они еще какое-то время лежали рядом с ним, пока сон от усталости и неги, не начал накрывать всех их троих. Алан встрепенулся и проводил прислужниц на выход, и они, кутаясь в простыни, выбежали из бани.

Сам Алан надел свежее белье и снова оказался в привычном облике темного эльфа. Его уши, наконец-то, были свободны от креплений, что маскировали их под человеческий вид. Он ждал возвращения Зейна, и пока тот не пришел в убежище, Алан занялся в библиотеке производством расчетов. Он принес сюда с собой железные полусферы и прикидывал, на каком расстоянии это изделие сможет нанести невосполнимый урон. Судя по известным сведениям, Император проводил время с вдовой и не заботился о своей защите. Это означало лишь одно, что любой раны могло хватить ему с избытком, и надо было создать такие условия, чтобы вообще не оставить ему шанса на выживание. Алан воссоздал облик устройства в своем мозгу, и это должна было стать сфера, с закупоренными при помощи свинца отверстиями. Надо было придумать такой состав из приобретенных веществ, чтобы вышел не взрывной эффект, как для пороха, а смесь с долгим и жарким горением. Она должна была гореть и разогревать сферу, а заодно и расплавлять свинец внутри сферы. Это ставило перед ним сложную задачу по изготовлению специального контейнера для перевозки изделия, а также, чтобы сфера находилась в эпицентре горения до самого последнего момента. Алан отыскал на стендах один из рисунков и дополнил его парой штрихов. Теперь на новой схеме он нарисовал фонтан с фигурами и ограждением, двадцать метров вверх, условной линией до своей позиции на парапете, куда он намеревался попасть, спустившись со скалы по тросам и пользуясь инструментами от гномов. Выходило одно решение. Он должен был собрать из прочной и устойчивой к перепадам влажности древесины, ящик, сечением под диаметр сферы. Заполнить его составом, который он еще не придумал и не создал. А с высоты в двадцать метров, он должен был каким-то образом сбросить раскаленную сферу прямо в фонтан.

О полученном в итоге эффекте он не сомневался. Как человек, занимавшийся в прошлом экстремальными видами спорта, он прекрасно знал, чем чревато попадание раскаленного объекта в холодную жидкость. Поэтому, Алан даже не сомневался, что внизу, под ним, не останется даже свидетелей того, как все это произойдет. Трудность заключалась, как прицелиться в фонтан целым ящиком. Тогда надо брать с собой предметы, которые можно использовать в качестве подкладок. Нужна запасная веревка, но такая, чтобы от нее ничего не осталось, а значит, ее следует пропитать маслом. Сначала она должна удерживать ящик и быть прочной, а потом от разгорающегося огня должна сгореть, и желательно без остатка. А на сам ящик, в таком случае надо установить что-то такое, что послужит опорой для веревки. Алан продолжал рисовать эти предметы, и добавил ящику внешние параметры и пририсовал ему выступающие с трех сторон ребра. Надо было также придумать две боковые крышки для ящика. Чтобы во время транспортировки от убежища и до охотничьего замка дэ Шаэль, он сохранил вещество в том виде, в котором оно сможет быть инициировано для поджога. Но он едет и не в сам замок, а должен сделать крюк, объехав его за несколько километров, и все это расстояние протащить на себе, огромный ящик, кучу приспособлений для подъема и спуска, не меньше сотни метров тросов. И все это время он будет на враждебной территории, где опасность будут представлять не люди, а монстры, и он должен быть там с оружием.
Алан стоял и думал, как ему быть, что не заметил, как у него за спиной оказался Зейн. Он окинул опытным взглядом схемы и рисунки и сразу понял, о каком воздействии идет здесь речь. Зейн рассматривал заметки Алана и, наконец, пришел к тому, чтобы что-то уточнить.

- Я так понимаю вас, Алан, - заговорил Зейн, - Что вы придумали нечто новое и оригинальное? Специально, что ли для Императора лично?
- Можно и так сказать, Зейн, - ответил Алан, - Чтобы было все максимально кроваво и страшно для окружающих, кто станет всему этому невольным свидетелем.
- Я могу чем-то помочь, Алан? – спросил Зейн.

- Да есть нужная и сложная работа, - ответил Алан, - Надо начать смешивать комбинации веществ, что мы привезли. В итоге мы должны получить смесь веществ, которая будет гореть жарким пламенем, а не закончится взрывным эффектом. Кстати, Зейн, надо вести дневник испытаний, и по каждой формуле оставлять замечания, с предположением, где это можно применить в дальнейшем.
- Какие-то советы есть по смешиванию веществ, Алан? – спросил Зейн.
- Да, Зейн, стоит, - сказал Алан, - Следует начать с одной части каждого вещества, и в дальнейшем надо добавлять по одной части к одному из веществ, и увеличивать их постепенно, изменяя общую пропорцию.

- Я понял, Алан, - произнес Зейн, - Примусь за это вскоре. Испытывать будем внизу, у моря? Правильно понимаю?
- Да, Зейн, - ответил Алан, - Это займет все оставшееся время. Ты, кстати поговорил с Зилкасом, по поводу письма из Сим-Дараланги?
- Алан, я собирался заняться этим письмом, - сказал Зейн, - Оно записано при помощи одного из способов тайнописи, поэтому Зилкас и не понял о чем оно на самом деле. Мне надо несколько минут, чтобы узнать, о чем оно, и какую информацию содержит в себе.

Зейн отошел и стал заниматься полученным письмом с сокрытым сообщением в нем. Алан продолжал изучать рисунки замка, чтобы исключить любые проблемы в будущем. Он сделал паузу и принялся просматривать книги, в которых искал информацию о древесине, которую смог бы использовать в своих целях. Чтобы она обладала и имела высокое сопротивление к накоплению влажности. Его сразу посетила идея, покрыть лаком будущий ящик и защитить его таким способом от влаги. Алан сделал выбор и пометил для себя в записях, древесину сосны, ели, пихты, кедра, и лиственницы. Оставалось спросить об этом Зейна, который явно лучше знал, что из этого доступнее всего.

- Зейн, тебя можно отвлечь от работы? – спросил Алан, - Мне надо уточнить по породам древесины, которые я смог найти для ящика?
- Да, конечно можно, я почти закончил, - ответил Зейн, - Слушаю тебя, чем я могу помочь, да еще в вопросах древесины?

- Я прочитал только что о том, что основные виды это сосна, ель, пихта, кедр, и лиственница, - произнес Алан, - Что лучше использовать?
- Однозначно лиственницу! – ответил ни секунды, ни думая Зейн, - И могу объяснить почему. Сосна и ель, кого угодно выведут из себя обилием сучков от веток, особенно если делать из них нечто важное, как нам надо сейчас. Хоть они и устойчивы к влажности. Но по близости к нам их мало, и качество плохое, из-за того, что здесь жарковато. Пихта, что здесь имеется не подходит для получения досок, лишь идет для изготовления рукояток инструментов. Кедр, самый дорогой, но он растет на севере, вообще-то на вашей древней родине. Он бы подошел, но это весьма расточительно.

- Тогда нам нужна лиственница, - сказал Алан, - Надо закупить ее?
- Нет, у нас есть запас на складе, - ответил Зейн, - Этого будет вполне достаточно, но вам надо скорректировать размер ящика. Уменьшить его длину, чтобы он не травмировал лошадь, и увеличить толщину и объем, если ты, Алан, хочешь вместить в него определенное количество вещества.

Неожиданно Зейн хлопнул рукой по столу и замолчал. Потом он полистал одну из книг и, повернувшись к Алану лицом, заговорил:
- Алан, брось пока это все! – резко сказал он, - Для тебя сообщение! Тебе надо лично отправиться в Арксейскую Империю в город-мегаполис Сим-Даралангу! Наш агент пишет, что тебе надо отправиться в Лабиринт Сим под Даралангой, и найти предмет, который позволит выполнить задуманное.
- А там есть упоминание этого предмета? – спросил Алан.

- Нет, Алан, этот предмет он не называет, - ответил Зейн, - Но просит, чтобы вы приехали туда лично. Встретились бы с ним в условленном месте. Здесь дано описание, куда следует прибыть и как обозначить себя для встречи с нашим самым старым агентом.
- Ладно, Зейн, - произнес Алан, - Оставим пока в сторону, нам надо решить вопрос с маркизой и хрусталем. Надо подготовиться к путешествию к замку дэ Шаэль. Надо как-то придумать, как доставить такой массивный груз незамеченными, а также свалить оттуда после покушения на Императора!

- В любом случае, Алан, - заговорил Зейн, - Вам одновременно в двух местах не быть, а устранять и Императора, и Архимага мы уже решили сразу и без шанса помочь им друг другу, значит, буду участвовать и я сам.
- Продолжаем готовиться дальше, - сказал Алан, - Как получим вещество с нужными эффектами, то подумаем, как быть дальше. Ночью можно использовать берег, чтобы сжигать пробные составы?
- Лучше не надо, Алан, - ответил Зейн, - Это пути контрабандистов, не надо привлекать внимание светом и огнями на берегу, где никого не должно быть в принципе.

Устроив перерыв на обед, Алан с остальными смог немного отдохнуть от свалившейся на него работы, а сразу после того, как все поели, то занялись делами. Основная нагрузка легла на помощников, и они все работали в мастерской над измельчением компонентов для последующего смешивания. Использовалась сушилка для обработки селитры и болотного бурого железа. Алан с Зейном проводили измерения и чертили чертеж ящика под горючее вещество. Зейн дополнительно внес в чертежи направляющие, по которым сфера должна была постепенно просаживаться внутри ящика, по мере равномерного горения вещества. Зейн сходил на склад с компонентами и с помощью Зилкаса собрал по одному из рецептов лака на основе древесной смолы и скипидара. Эту работу поручили Зилкасу, и он расположился на кухне, чтобы приготовить данный лак для лучшей отделки ящика. Выбор рецепта на основе смолы был обусловлен тем, что лиственница содержала в себе почти такую же смолу, и лак на такой же основе лучше наносился бы на нее. Алан использовал запасы свинца и закупорил им все мелкие отверстия по сфере из кованого железа, а почти полу килограммовый остаток он отнес Зилкасу на расплавку. Потом отыскал в спуске пещер убежища одно удобное место, где порода выходила широким куском из земли и не имела уклона.

- Алан, а это тебе зачем? – спросил удивленный Зейн.
- Хочу разлить расплавленный свинец, - ответил Алан, - Он немного поменяет свою структуру, и после остывания на камнях в виде расплава будет более податливым к обработке. А мне он еще понадобится внутри сферы в виде мелких капель, что быстро расплавится, и будет оставаться в жидком состоянии до самого последнего момента. Потому-что огромный кусок будет плавиться дольше, и если не успеет до попадания в фонтан, то его энергия выделения останется значительно ниже, чем там, на которую я рассчитываю.

Зейн продолжил выбирать доски из лиственницы и наносил на них разметку. Ради спортивного интереса и расширения кругозора он сходил вместе с Аланом, когда тот забрал у Зилкаса расплавленный на огне свинец. Вместе они пролили его на камни и словно зачарованные им смотрели, как всюду разбегаются и останавливаются в углублениях его капли, постепенно остывая и затвердевая.

- Все зависит от теплоотдачи, - пояснил Алан для Зейна, - Много маленьких капель быстрее расплавятся. А уже в них начнут расплавляться и остальные запасы свинца.
- А зачем тогда было нужно закупоривать отверстия? - спросил Зейн.
- Чтобы до момента как сфера вывалится из ящика, в ней нарастало давление, - произнес Алан, - Потом во время полета вниз они получат еще и ускорение перед тем, как удариться об воду, ну и будет тепловой взрыв.

Как итог за день, был сварен лак, создали запас гранулированного свинца. Зейн сделал, напилил и выстругал заготовки для будущего ящика. Железная сфера обрела свой завершенный вид и была готовой к применению. Но самым важным достижением стало то, что помощники смогли подготовить большой запас веществ для смешивания и экспериментов. Следующий день как раз должен был быть посвящен этим опытам, а остаток дня Алан с Зейном посвятили заполнению журнала экспериментов и смешиванию образцов для опытов. Они заполняли им кусочки бамбука, для удобства перемещения и для такого же удобного поджигания, чтобы увидеть получившийся эффект. Алан предполагал, что образцы с бурым болотным железом долей более тридцати процентов, никакой реакции не дадут вообще. Это, как он предположил избыточное количество компонента, которое не сможет вступить в реакцию даже с учетом присутствия селитры. Но и те смеси, близкие по соотношению к пороху тоже ему были сейчас не нужны. Запас вариантов был создан, журнал с вариантами заполнили, и настало время для отдыха. Алан пошел ужинать, а после него все отправились отдыхать, потому-что день был переполнен работами.

Утро началось во вполне обычном режиме. Алан сходил и позавтракал со всеми до того, как приступать к экспериментам. Зейн приступил к переносу предметов через нижние уровни в грот у берега. Опыты начались с тестовых активаций проб. С помощью длинной указки Алан поджигал порции вещества, а Зейн записывал получившийся результат. Процесс быстро шел, но замедлялся, когда вещество из-за получившегося состава не воспламенялось. Часть сгорела в ярких вспышках, часть еле тлела, источая дым. Но в конечном результате получилось выделить три варианта, которые проявили нужные качества. Долгое и равномерное горение, и с большой температурой. Алан вернулся с Зейном обратно, и полученные данные использовали для создания конечного варианта горючей смеси, которую следовало применить в заполнении ящика. Зейн закончил сборку ящика, получив восьмисторонний предмет, как наиболее скругленный и удобный к перемещению.

Специально для Алана Зейн сделал отверстия в стенках, в которые можно было разместить специальные упоры. Проверив высыхание лака, Зейн установил перегородку для ящика, которая должна удерживать вещество, пока оно не прогорит и не прожжет крышку для сферы. Вторая крышка стала транспортной защитной перегородкой, которая должна была служить во время путешествия. Теперь они вдвоем заполняли слой за слоем и утрамбовывали его, постепенно поднимая уровень до самого верха, где места оставалось только под сферу. Алан проверил в последний раз полусферы, ссыпал внутрь мелкие фракции свинца и сложил части вместе, надежно сжав их в одно целое. Теперь и сфера находилась на месте, ее также засыпали и утрамбовали веществом в единый монолит. Алан нанес еле видимый рисунок поверх лака, который должен был указывать ему о месте нахождения сферы, чтобы в будущем правильно закрепить ящик и прицелиться им для сброса.

Зейн загодя изготовил крышку, которую предполагалось поджечь для инициации. Он аккуратно поставил ее на место и прибил маленькими гвоздиками. Затем сверху прикрыл второй, что должна была служить в качестве защиты во время доставки до места. Алан с облегчением выдохнул, а Зейн утер пот, что выступил от напряженной работы. Они навели порядок в мастерской, утащили готовый ящик на дальний склад в сухое, теплое место, и перебрались в библиотеку, чтобы обсудить текущие дела.

- Алан! Неужели мы только сделали великое дело? – спросил Зейн.
- Наверное, не великое дело, но важное, - ответил Алан, - Но, в самом деле, мы получили отличную вещь, которая должна правильно сработать.
- Что дальше? – спросил Зейн, - Я о полученных письмах по рабам и невольникам из народов гномов и эльфов?

- Все как мы раньше договаривались, - ответил Алан, - Тебе лично надо будет отправить их адресатам. Если только не возникнет важных дел. Зилкас если сможет тебе помочь в доставке, то возьми его с собой.
- Что касается Сим-Дараланги? – спросил Зейн, - Что будете делать?
- Надо ехать, что можно другого придумать, - произнес Алан, - Мы уже ничего не смогли решить, поэтому я поеду туда лично.

- Тогда, Алан, стоит сменить еще раз личность, - сказал Зейн, - В этот раз воспользуйтесь личностью Сиарана Еас’Эмэй, эльфа изгнанника из эльфийского королевства. Все будет проще путешествовать по землям Арксейской Империи, и не вызывать подозрений.
- Да, думаю так и надо сделать, - ответил Алан, - Воспользуюсь новым обликом. Подберу одежду, оружие и остальное.
- На этот раз воспользуйтесь дилижансом, - сказал Зейн, - Вам придется проехать огромные территории в одиночестве, поэтому лучше купить место.

Зейн встал и подошел к карте известного мира. Алан встал за ним и внимательно смотрел на территорию, по которой ему предстоит проехать.
- Вам ехать снова на запад, - проговорил Зейн, - Но если в прошлый раз мы свернули на юг вот здесь, и попали в Ун-Ашгар, то сейчас ты проедешь почти по самой кромке Глобального Дымного Провала, чтобы приблизится к перевалу, ведущему в Арксейскую Империю. Рекомендую воспользоваться тоннелем, который создали гномы под горными хребтами. Благодаря нему, ты сможешь быстрее попасть в Сим-Даралангу.

- Ладно, это ясно, - задумался Алан, - Но что будем делать, если я получу нужный предмет? И даже не знаю что это такое? Тогда что делать?
- Я пока сам не знаю, Алан, - ответил Зейн, - Мы реагируем на то, что происходит по остаточному эффекту. Что тебя беспокоит на самом деле?
- Для начала, возможность успеть к маркизе дэ Кобатт, - сказал Алан и ткнул пальцем в точку на карте, - А судя по карте, она вот здесь! И я думаю, не проще ли нам, переправить все наши ресурсы куда-то поближе, потому-что от нее ближе всего ехать снова на север, но к замку дэ Шаэль. Устранив ее, можно будет забрать ресурсы и уехать дальше.

- Да, план неплохой, Алан, - ответил Зейн, - Но мы не знаем что за предмет, и как он нам поможет?
- Ладно! Нечего гадать! – воскликнул Алан, - Как сюда возвращается Аргерн, ты найдешь возможность переправить все куда-то по близости в эти земли. Я срочно отправляюсь в Сим-Даралангу и узнаю что там. Оттуда сообщаю для тебя то, что мне удается узнать, и корректируем план. Если вдруг, ты узнаешь, что прием у маркизы состоится раньше, то тогда ты сообщаешь мне о дате, и как можно скорее, я брошу все и вернусь сюда. Из всех предметов мне тогда понадобится лишь камертон, а после можно будет ждать, когда Император появится в угодьях замка дэ Шаэль.

- Алан, вот здесь находится город дэ Жа-Риелс! – сказал Зейн, - В нем можно затеряться, благодаря тому, что он на торговых путях. Он же на приличном расстоянии, дня пути, от маркизы дэ Кобатт и города Канр-Амаб, куда вам придется приехать, ради «хрусталя». План пока такой…





Глава двенадцатая. Лабиринт Сим


- Зейн, подготовь письмо Фидану, - сказал Алан, - Опиши в нем все события, касаемо будущих взаимоотношений с бароном Мансфельдом. Пусть он будет готов ко всему, а особо к расширению возможностей и капитала. Надо, чтобы Шелби после отдыха отвез это письмо ему.
- Понял тебя, Алан, - ответил Зейн, - Займусь, как только не останется текущих срочных дел. Будешь собираться в дорогу?

- Да, надо собрать вещи  в дорогу, - сказал Алан, - А потом снова пройти процедуру по нанесению грима. А что ты думаешь, действительно стоит использовать облик эльфа?
- Алан, конечно! – ответил Зейн, - В Арксейской Империи эльфы более защищены от посягательств, чем на территории Центральной Равнины Королевств. Они пользуются там уважением, и чаще всего служат телохранителями, либо состоят в гильдиях авантюристов.

- Тогда доверюсь тебе и воспользуюсь новым обликом, - сказал Алан, - А что с городом дэ Жа-Риелс? Там реально стоит создать временную базу?
- Да, Алан, стоит, - ответил Зейн, - Там много складов, часть из которых пустует. Я сообщу агентам в той стороне, чтобы они отыскали самое подходящее здание под хранилище и создание временного убежища, пока мы будем ждать сообщения о том, что Император и Архимаг покинули столицу Арксейской Империи.

- Да, Зейн, но только надо вести наблюдение за ними и той целью, чтобы не пропустить их выдвижение, - сказал Алан, - Нам надо иметь в запасе хотя бы один день, чтобы успеть отреагировать.
- Тогда я отправлю письма тем, агентам, что ведут наблюдение за Императором и Архимагом, - ответил Зейн, - Чтобы они переправляли всю информацию для меня в дэ Жа-Риелс, и вот там мы точно будем ожидать в готовности.
- Что там было с местом встречи? – спросил Алан.

- Алан, тебе надо в Сим-Даралангу, - ответил Зейн, - Отыскать там известный всем кабак-ресторан «Рыбья чешуя». Там заказать себе столик на «постаменте», и оплатить себе блюдо «каракатица в белом». Агент сам к тебе подойдет для разговора. Совет не могу дать, потому, как не знаю чего ждать.
- Забавно конечно такое слышать, - сказал Алан, - Шпиономания какая-то там царит? Или это так агент беспокоится о своей безопасности?
- Ну, это Арксейская Империя, Алан, - ответил Зейн, - Там надо держать ухо востро, и я вполне понимаю, о чем думает наш агент.

Алан пошел собирать вещи в дорогу. Начал с того, что отыскал среди залежей документов и личных вещей удостоверение авантюриста на имя Сиарана Еас’Эмэй. Он проверил свой кошелек с монетами, добавив в него немного денег на непредвиденные расходы в пути. Потом подобрал одежду, которая бы лучше всего подошла ему в дороге. К этому важному вопросу он подошел наиболее внимательно из-за того, что ему надо было поддерживать образ изгнанника, даже деталями одежды. Затем Алан вооружился парой клинков. Его выбор пал на короткий обоюдоострый кинжал и человеческий палаш. Это должно было быть свидетельством, что он уже долгое время живет среди людей и не использует эльфийское вооружение. В качестве защиты он воспользовался плотной одеждой и вытащил из арсенала тончайшую кольчугу, для которой плотная одежда как служила отличной амортизирующей подкладкой. Для головы защитой стала двусторонняя бандана из куска цветного шелка и мягкой кожи. Он закончил сборы, и надо было идти и снова наносить грим на все тело.

Впервые его уши оставили в покое и не подворачивали их с подкладками. Волосы Алана окрасили в насыщенный серебряный оттенок и с темными седыми прядями. Для тела подобрали такой оттенок кожи, что значительно отличался от обычного цвета кожи лесных эльфов. Это надо было для придания особого внешнего вида, что изгнанник эльфов находится постоянно под солнечными лучами. Прислужницы приступили к нанесению грима, стараясь скрыть темную кожу Алана под новым видом средства. Завершил нанесение грима Алан самостоятельно и какое-то время сидел и ждал, пока он свяжется и застынет на поверхности кожи. Зато своим обликом он стал, почти не отличим от классического облика лесного эльфа.

- Я оставляю тебя, - сказал Алан Зейну, - Хочу засветло добраться до ближайшего поселения. Куда посоветуешь лучше пойти?
- Иди прямо на северо-запад, - ответил Зейн, - Лучше всего в поселение Марагу. Той же дорогой, что ты выходил в прошлый раз, когда собирался в Алую Пустыню. Но тебе сначала по дороге на запад до развилки на север. Там стоянка для дилижансов, и дорога вполне нормальная, с самый раз для быстрого перемещения по ней. Будешь останавливаться на постоялых дворах для ночлега. Нескольких дней должно хватить до того, как попадешь к границам ПредВечной Твердыни гномов. Через тоннель путь найдешь сам.
- Все понял, Зейн, - сказал Алан, - Надеюсь, что управлюсь как можно быстрее со всеми делами в Арксейской Империи и вернусь назад.

Алан собрал рюкзак, положив в него запас еды на пару дней, чисто для неприкосновенного запаса. Он надел дорожный плащ, проверил укладку и оружие, попрощался с Зейном и Зилкасом и выбрался наружу из убежища. Привычной тропой проследовал лесом в нужном направлении. Он миновал метки, о которых помнил с прошлого раза, оставив Древо-беса за своей спиной. Алан пробрался через лес и вышел на дорогу почти в том же месте, где заночевал в прошлый раз. Дорога уходила на запад, и он пошел по обочине в ту же сторону. Хоть Алан и не старался спешить, но все равно быстро миновал развилку и подошел к Мараге. Сплошь из крестьянских дворов, но очень зажиточных. Ему повезло застать почтовый дилижанс, который встал на стоянку, чтобы сменить одну из лошадей. Он застал окончание спора, который был между кучером и его помощником с одной стороны, и сельским старостой, с другой. Староста никак не хотел менять захромавшую лошадь и спорил о цене замены. Тут же находились страж с почтой и пассажиры, и все они ждали окончания этого разговора. В конце концов, они договорились между собой и крепко пожали друг другу руки. Алан наблюдал, как кучер проверил сменного коня для упряжки, а сельский староста тщательно проверял на зуб все полученные им монеты.

- Место еще есть? – спросил Алан кучера, - Мне надо добраться до Южного Горного Гранитного Перевала.
- Да, места, конечно же, есть, - ответил кучер, - Тебе куда надо? В Империю или в ПредВечную к гномам?
- В Империю, - сказал Алан, - Там одно расстояние, что до одних, что до других. Можно в любую сторону с одинаковым успехом.

- Целый с четвертью, - произнес кучер, намекая, что стоимость может быть для возможного пассажира слишком велика.
- Пойдет! – ответил Алан и расплатился серебряной монетой и ссыпал в руку кучера медяков еще сверх того.
- Раз пойдет, то забирайся вслед за всеми, - сказал кучер, - Едем сейчас же, слишком долго простояли и ждали смены охромевшего коня.

Алан дождался, пока остальные пассажиры заберутся в дилижанс. Он пропустил вперед себя стража с особой почтой и забрался внутрь, прикрыв за собой дверцу дилижанса. В дилижансе было удобно, и Алан занял одно из свободных мест, как раз по ходу движения и рядом с узким оконцем. Таким образом, начиналось его очередное путешествие. Дилижанс, запряженный четверкой лошадей, тронулся с места и степенно набирал скорость движения.

Дорога растянулась на четыре дня, с ночлегами, остановками посреди пути, и для замены лошадей на почтовых станциях. Путешествовать в облике эльфа было проще всего, без сопровождения или самостоятельно по сторонним дорогам вдали от основных путей сообщения. Здесь же, почтовый тракт предоставлял главное удобство, это скорость передвижения. Но даже с ней, все равно уходило много времени. Тем не менее, дилижанс приближался к конечной точке для Алана. Он посчитал, его путь окончен и вылез наружу. Дилижанс должен был отправиться вдоль горного хребта на север, а для Алана существовало несколько путей дальнейшего движения. Поскольку он уже выбрал тоннель, построенный гномами сквозь горы, то остальные два ему были не нужны. Перевал через горный хребет, пока позволяла погода, а второй путь шел через ПредВечную Твердыню королевства гномов.

Алан вобрался в человеческий поток, что направлялся к горам. Он держался той стороны, где потом ему предстояло свернуть с дороги к тоннелю. Уже с этого расстояния он был под сильным впечатлением от этого сооружения. Гигантская двойная арка, возвышалась над всем пространством и подавляла любую волю своим величием. Гномы знали толк в строительстве и пользовались этим на полную катушку. Проход, а тем более проезд через тоннель сквозь горы был платным, поэтому кучер с почтового дилижанса и спрашивал Алана, до какой точки он собирается ехать. Оплачивать поезд за пассажиров, и за дилижанс он не хотел, да и это не было принято. Основная работа заключалась в доставке писем, возможно, части дипломатической почты. Проезд тоннелем для частных повозок запрещен не был, все упиралось в его конечную стоимость. Можно было нанять кого-то из местных гномов, кто зарабатывал на этом, и именно так Алан и собирался поступить. Перед въездом находилось множество разделенных тропинок с палатками для внесения оплаты. Часть желающих шла пешком, доходила до чиновника по принятию оплаты, вносила сумму и продолжала движение по тропам внутрь тоннеля. Другие же находились в ожидании появления тележек или повозок, чтобы пересечь тоннели. Алан сразу направился в ту группу, где было меньше всего народу, и все они ждали прибытия очередной партии повозок. Он, как и остальные встал дожидаться своей очереди, чтобы проследовать дальше. В этот день, наверное, желающих было больше чем обычно, потому-что первые повозки, возвращающиеся обратно, появились примерно через час. Алан заплатил за одноместную повозку, и одним из первых поехал дальше. Позади него оставались те, кто ждал повозки для нескольких людей сразу, или семейные большие экипажи.

Внутри тоннель выглядел еще богаче и величественнее, чем въездная арка снаружи. Строили его гномы несколько лет, и вложили кроме сил и средств еще и все свои умения. Они воспользовались знанием местных материалов и вели тоннель напрямую. Его пробили, прокопали, и прорыли сквозь разные горные породы сложной геометрической структурой, которая заключалась в постоянном изменении угла движения тоннеля. В итоге он проходил «змейкой», и где-то в середине тоннеля, он делал отступ в сторону, а затем возвращался к тому же направлению, что и раньше. Гномы выбрали основную горную породу, оставив протяженную цепь поддерживающих колонн, усилив их прочность наложенными чарами и рунами магии земли. Алан проехал участок, под которым отчетливо было слышно шум текущей воды. Гномы даже смогли проложить для подземной реки новое русло из каменных блоков, а старое оборудовали новой облицовкой в качестве запасного водосброса. Его протяженность, если считать напрямик, была около четырнадцати километров, но всеми этими изгибами и поворотами, можно было смело добавлять еще километров пять. И на всем его протяжении его украшали изысканного качества фрески, напоминающие об его строительстве. Погонщик только раз поинтересовался у Алана, будет ли он останавливаться на ночлег в тоннеле при гостинице, что построили на середине маршрута, но он отказался, надеясь успеть пересечь весь тоннель за остаток светового дня.

Очередным чудом инженерной мысли гномов, стало место, где тоннель делал поворот. Там, на участке под открытом небом, и без привычного каменного свода, в горном массиве были вырезаны целиком здания гостиниц для постоя путешественников. Все-таки впечатление от этого вида захватывали дух, и Алан понял, почему погонщик спрашивал его о ночлеге. Ночное небо над огромным свободным промежутком тоннеля, должно было оказывать незабываемое впечатление на всех гостей. Но Алан спешил, как мог, и ему предстояло еще, и попасть в Сим-Даралангу, желательно к вечеру. Правда, как он и не старался, у него так и не вышло выполнить поставленную задачу. С моментом выхода из тоннеля солнечный свет сменился вечерним отблеском заката. Алан оглянулся назад в тоннель и посмотрел на то, как контрастировало освещение. В тоннеле находилось огромное количество жаровен, наполненных углями, и с зеркальными отражающими поясами. Все это давало превосходное освещение, не отличимое от дневного света. Неподалеку от выхода из тоннеля Алан увидел постоялый двор. Он окончательно расплатился с возницей, что перевез его через длинный тоннель. Теперь стоило отправиться на ночлег, но пока Алан шел к постоялому двору он смотрел в сторону горизонта. Пространство слева от него занимало темное море. Оно переходило в большой, разросшийся город, который занимал горизонт по центру. Садящееся на горизонт солнце освещало Сим-Даралангу, создавая при этом незабываемое оптическое зрелище. Алан продолжал идти к постоялому двору, и эта часть уже была хуже доступна к наблюдению. Но по темным фрагментам можно было догадаться, что от горного хребта уходят несколько отрогов, и где-то к уже темному горизонту, они полностью терялись из вида.

Алан спокойно вошел на постоялый двор и оплатил себе простую койку в общем помещении. Вместе с ним пришло еще несколько человек, гномов, полуэльф с темными, человеческими волосами. Кто-то, как и Алан собирался попасть в город  Сим-Даралангу, или наоборот, готовились пересечь тоннель и выйти на территорию Центральной Равнины Королевств. Он даже не рассчитывал на поздний ужин из-за того, что на плечи наваливалась усталость, и хотелось только спать. Алан забрал покрывало и улегся отдыхать. В общем помещении уже пыталось заснуть пара человек, но чем темнее становилось на улице снаружи, тем больше постояльцев входило и укладывалось спать. Через считанные минуты Алан стал проваливаться в сон. Он отчетливо услышал, как кто-то уже храпел, а кто-то из постояльцев громко выпустил вольные ветры в открытый мир.

Наступивший рассвет поднял всех на ноги. Лежать на боку не было смысла и общий шум всех же, и разбудил, кто спал чуть крепче других. Группы поделились на две, и одна проследовала к вратам в тоннель, а вторая, в которой оказался Алан, вышла на площадку, намереваясь поехать в Сим-Даралангу. Повозки погрузили желающих, и тех, кто хотел поехать, было больше, чем тех, кто ради экономии собирался идти пешком. Многие открыто смеялись над пешеходами, кто знал, в чем на самом деле соль. Сим-Дараланга был огромным городом, настолько, что искажалась перспектива его облика, и пешие люди, могли идти целый день к нему по дороге, думая, что они находятся к нему куда ближе. В результате, в лучшем случае они бы добрались до ворот города к ночи. Алан прочитал это сам буквально на днях, и не жалел, что всегда следовал советам, полученным из книг. Это сосредоточие знания всегда пригождалось, а вот люди не всегда следовали этим обычным правилам, как сейчас. Повозки обогнали пеших, и поехали по дороге. Пешеходы пошли тонкой вереницей вдоль обочины, надеясь попасть в город в скорости. Сидеть было удобно, благодаря тому, что лавки кто-то заботливо обил мягкими седушками, и при езде не сказывалось постоянным сотрясением для внутренностей пассажиров. Доехали до города буквально за считанные часы. Контроль над въездом в город был большей частью формальный, и гости предъявили страже только свои удостоверения, по большей части авантюристов. Некоторые имели с собой особые грамоты на посещение Сим-Дараланги в статусе особых купцов и торговцев, а часть имела приглашения на выполнение специальной работы.

Алан прошел через ворота и сразу же подошел в справочной будке. На ее стенке был изображен схематичный рисунок улиц города с отметками самых важных зданий. Гостиниц, таверн для постоя, зданий местной власти, и особая отметка была о входе в Лабиринт Сим. Он постоял немного напротив схемы, стараясь запомнить ее, но одновременно он искал кабак-ресторан «Рыбья чешуя». Он оказался в одном из районов города, и во вполне приличном, судя по застройке. Алан выбрал дорогу, и пошел по улочкам, держа одно направление. Он не метался по улице, не старался сократить путь, он просто шел туда, куда выбрал направление. А город производил неизгладимое впечатление. Размером, стилем построек, проектом улиц и переулков, изысканным убранством районов города. И вот этими улицами Алан все-таки вышел к искомому ресторану. В превосходном здании, на первом этаже которого и был открыт кабак-ресторан. Одна его часть была рассчитана на посетителей попроще и с меньшими размерами карманов и кошельков, и она была отделена от другой перегородкой с двойной дверью со стеклянным вставками. Уже это говорило о том, что данное место пользовалось спросом, раз для внутренней его отделки использовалось резное и обработанное стекло. Название было данью моде, и тому, что город находился на берегу моря и имел огромный порт. Часть продуктов, что использовалась в пищу, добывалась из моря. К «Рыбьей чешуе», подходили и другие места, мимо которых успел пройти Алан. «Щупальца осьминога», «Икра ежа», и «Море водорослей», отображали любовь горожан к морепродуктам.

Он вошел через центральный вход в ресторан и этим продемонстрировал свое отношение и достаток. Для тех, кто желал поглощения жидкостей увеселительного характера, существовал отдельный вход. Алан прошел в общий зал и сразу заказал себе место, обратившись к распорядителю зала.

- Столик на «постаменте», пожалуйста - сказал Алан, - Основное блюдо «каракатица в белом», и к нему что-нибудь легкое, например салат из водорослей, и хлебом из сушеной икры с жиром морского окуня.
Распорядитель вызвал официанта и указал ему сопроводить клиента, а потом, улыбаясь, поклонился и проговорил:
- Отличный выбор! Сразу видно знатока морской кухни! Вас проводят до вашего столика! Приятного времяпрепровождения!

Официант, кланяясь, пригласил Алана пройти до «постамента». Это был особый уровень столиков в отдельных кабинках со шторками, которые находились выше остальных мест в большом зале. Для того, чтобы Алан не скучал, ему принесли смесь из вяленого мяса рыбы с орехами и зернами граната. Он вооружился столовыми приборами и приступил к разогревающей закуске. Затем его порадовали быстрым заказом салата с хлебом из сушеной икры и с жиром морского окуня. Эта еда в корне отличалось от той диеты, которой он придерживался последнее время. Ее сопровождал стойкий запах рыбных деликатесов, добытых из моря, яркого и броского морского аромата. Водорослями нельзя было наесться в том привычном понимании, но они резко повысили аппетит, чтобы нельзя было отказать от основного блюда. Для Алана принесли карту блюд, со специально записанными составами рецептов. Если у него не возникало вопросов по поводу происхождения блюд, которые ему уже принесли, и он попробовал, то «каракатица в белом» удивила. Это была сваренная похлебка из глубинных водорослей, которые варились долгое время, что похлебка приобрела абсолютно черный цвет, словно чернила каракатицы. В нее было добавлено белое куриное мясо из области грудки. Официант принес на подносе блюдо, и оно действительно оказалось заполнено черным содержимым. Алан приступил к еде, и нашел блюдо весьма вкусным. Мягкий морской вкус дополнялся слегка желатиновой консистенцией сваренных водорослей, а белое мясо придавало блюду оригинальность.
Когда Алан съел половину заказанного блюда, неожиданно отодвинулась шторка, и к нему за стол подсел человек в почтенном возрасте. Он был одет в камзол и штаны свободного покроя, которые обычно используют горожане. Он поставил на стол цветную пирамидку и показал общепринятый жест о том, что пока стоит помолчать. Следом пришел официант и принес заказ и гостю в виде широкой тарелки с зажаренным мясом на длинных шпажках. Гость задернул шторы и активировал пирамидку, для создания безопасной области для общения.

- Меня зовут Мо, - сказал человек и протянул руку Алану, - Странник, я рад видеть вас лично, да и еще так быстро с момента отправки письма.
- Нас точно не услышат? – спросил Алан, указав на пирамидку, - Нам может, стоило найти место для общения подальше от любых свидетелей?
- Нет, Странник, все нормально, - ответил Мо, - Надо опасаться других вещей. Я вижу, что вы воспользовались отличной маскировкой. В самый раз, для того чтобы отправиться за нужным вам предметом.

- Каких вещей? И какой предмет? – переспросил Алан, - Уж не про Лабиринт Сим вы мне говорите?
- Да, Странник, так и есть, - ответил агент, - Вам надо спуститься в Лабиринт Сим. Я смог выяснить важную информацию об Архимаге Голсе Болгерне. Он любитель диковинок, и в частности собирает себе коллекцию из письменных принадлежностей, доставленных ему от разных стран мира.
- А что такое может находиться в Лабиринте? – сказал Алан, - Тем более это чертовски опасное место, даже для меня!

- По-настоящему, для вас опасны лишь последние уровни, - сказал Мо, - Но это лишь пока Лабиринт не переродился. А сейчас он как раз закрыт, и со дня на день это должно случиться! Вы появились во время, Странник! Вам, и только вам, Странник, возможно, проникнуть на нижние уровни и попасть в старую сокровищницу.
- Откуда такая уверенность? – произнес Алан, - И что, наконец, я должен там найти, да еще на последнем уровне?

- Поверьте мне, Странник, - сказал Мо, - Я живу в этом городе всю свою жизнь, и однажды смог спуститься до самого низа через весь лабиринт. Нас была целая группа, и мы много кого потеряли во время спуска на дно Лабиринта, но в сокровищницу я смог попасть. Там лежит древний артефакт! Перо Феникса! И я видел его своими глазами, но вот в руки взять побоялся…
- Что? – удивился Алан, - Это же не подвластный никому предмет!
- Вот именно, Странник, - сказал Мо, - Если вы его преподнесете в подарок Архимагу, под видом предмета для письма, то он уничтожит его, стоит ему взять его в руки!

Алан задумался и замолчал. Он снова приступил к еде, отправляя ложку за ложкой себе в рот. Потом доел кусочки белого мяса, и смешал в одной тарелке принесенную закуску и салат из водорослей. Он проигнорировал удивленное лицо агента и, взяв ложку, стал, есть салат с новым дополнением к нему. Алан думал и размышлял, как ему поступить в данной ситуации. Действительно, перерождение Лабиринта снижает силу находящихся в нем монстров, но им на замену выходят другие монстры. Это алчность людей, которые поджидают в засаде на выходе со сложных уровней Лабиринта. Алан, в бытность Серым Стражем, сталкивался с таким, и не раз. Таких авантюристов никто и никогда не жалел, их уничтожали без капли жалости. Он доел все без остатка и заговорил:

- Есть такое место, чтобы мне там остановиться, пока Лабиринт Сим не откроется вновь? Надо подготовиться, и по большей части, запастись едой?
- Конечно, Странник! – ответил Мо, - У меня есть доля в участии одной гостиницы. Вы сможете разместиться прямо там, и при желании, там же приготовить все, что вам нужно во время похода.
Алан вытащил из одежды кошель с монетами и пожил его напротив своего гостя, и кивком указав на него, проговорил:

- Вот это, на закупку необходимого! Нужен настоящий рис из-за моря, из Империи Желто-Зеленого Дракона, хоть контрабандой! Нужна лучшая свинина, в которой слои мяса и жира чередуются друг с другом, и не один раз. Нужен лучший мед, и несколько видов орехов! И приобретите пачку листьев древа меккельмана для упаковки готового продукта, в целях сокращения веса! Также, мне понадобится дорожный рюкзак, из бамбуковых реек, и сплетенный из циновок, с внутренней частью из ткани.

- Вы же мой гость! – ответил Мо, - Как я могу взять деньги у самого Серого Стража. Я сам все найду и оплачу поставки. Все доставят вам в гостиницу, останется только приготовить себе запасы продовольствия в поход. А деньги оставите здесь, снаружи, чтобы не таскать с собой лишний вес. Я подниму старые карты Лабиринта Сим, хотя бы для того, чтобы вы знали, какие уровни вам предстоит пройти. Долгие годы я собирал вариации его перерождений, и это может вам пригодиться, как и виды монстров, обитающие внутри него.

Алан встал с места и вместе с Мо они пошли на выход. По дороге Алан расплатился за угощение, и даже оставил благодарность в виде медных монет. Мо провел Алана известной только ему дорогой через переулки и привел к гостинице, где Алана разместили с максимально возможными удобствами. Мо ушел делать покупки и уже через час доставили первую партию. В ней находился рис, и Алан, чтобы не терять время, сразу отправился с этой упаковкой на кухню. Мо предупредил владельца гостиницы и работников кухни, что клиент и постоялец будет готовить сам, поэтому никто не удивился, когда Алан приступил к готовке. Рис, должен был готовиться дольше всего, поэтому и начать следовало с него же. Алан высыпал все закупленное и приступил к его промыванию. Потом, после сушки и проверки сложил весь рис в огромный котел и залил его водой. Варить предстояло несколько часов, и только так он смог бы получить именно то блюдо, на которое рассчитывал. Бедой долгих походов в Подземелья в бытность им авантюристом, и руководством гильдией, было снабжение. Зайти и выйти, это про тренировку и обучение. Зайти ради ценных материалов, это долго, а зайти и найти что-то такое, что затмит чужой успех, то ради этого надо было плутать в Подземельях целые дни напролет. А для всего этого нужна еда! Много еды, много воды. И чем больше группа спускалась в Подземелье, тем больше им приходилось нести продовольствия с собой. Он распалил огонь под котлом в кухонной печи и закрыл его крышкой. А сверху на крышку положил скрутку из ткани и кожи, набитую песком, чтобы крышка не сдвигалась с места, пока вся вода не испарится и не будет поглощена рисом без остатка.

На вытаращенные глаза поваров гостиницы он оборонил одну фразу:
- Так надо! Я же не ухожу отсюда? Так что не переживайте зря! Ничего не случится под моим присмотром, и крышка с котла никуда не улетит!

Он продолжал сидеть и осторожно подкладывал дров в огонь, поддерживая одну температуру, чтобы рис продолжал медленно вариться. Спустя еще час, доставили орехи. Они были нескольких видов, и Алан приступил к их очистке от шелухи и посторонних примесей, что всегда сопутствовали. Потом воспользовался ступкой и пестиком и размолол их до состояния порошка, или почти, оставляя крупными гранулами. От выступившего наружу масла Алан не стал избавляться, и оставил все вместе как есть. Спустя еще два часа вернулся Мо с помощниками, что принесли его покупки. Алан немедленно забрал весь кусок свинины, который был у Мо, и приступил к его разделке. Он помыл его, срезал несколько крупных жил, которые потом бы не жевались, и порезал все эти килограммы мяса на мелкие кусочки. Затем сложил в сковороду и поставил рядом с горящим огнем, периодически переворачивая из стороны в сторону. Он ждал, пока часть жира вытопится, а мясо не начнет медленно подрумяниваться от жара. Главное было не переборщить с силой огня и не вытопить весь жир без остатка. Тогда бы хранение готового продукта стало бы немногим сложнее из-за пересыхания в дороге. Этот жир должен был удерживать, как и крохи масла от орехов, любую жидкость внутри на весь период похода, воду и мясной сок из мяса после его приготовления. Настало время сделать паузу, и Алан освободил кухню, на которой начали готовить ужин для постояльцев. Он отставил с огня котел, рис в котором, доходил от жара сам собой. Также остывало и мясо, чтобы в дальнейшем стать еще одним из компонентов долговременного продовольственного запаса для путешествия через Лабиринт Сим.

Алана пригласили на ужин вместе со всеми. Мо также воспользовался сложившейся ситуацией и поучаствовал в нем. Преимущественно рыбный стол ничем нельзя было улучшить или испортить. Она всегда качественно дополняла собой любые приготовленные продукты. После ужина часть работников кухни, и поваров отправилась мыть посуду, то для Алана наступал момент истины. Он снял крышку с котла и проверил его содержимое. Из него шел, поднимаясь к потолку кухни пар, а перемешанный рис нигде не успел пригореть. Это был успех, Алан превознес свои умения, и подумал, что когда-нибудь сможет работать поваром. А если и не поваром, то точно будет варить рис на заказ. Он сложил готовое мясо и слил вслед за ним весь вытопленный жир. Потом немного перемешал рис с мясом и жиром, и просыпал все сверху более чем половиной молотых орехов. Настала очередь меда, и он медленно потек в огромную гору риса, с единственной задачей, чтобы все это во время перемешивания слиплось в одну единственную формацию и текстуру. Алан стоял и перемешивал, стараясь достичь идеала. Но идеал долго не получался, и чтобы его привлечь, необходимо было сделать паузу для впитывания в рис остальных фракций продуктов. Он воспользовался наличием на кухне огромного числа лотков, и решил занять их. Алан выкладывал внутреннюю часть лотков листьями от древа меккельмана, оставляя снаружи несколько выступающих частей от листов. Затем просыпал малость молотых орехов и выкладывал из котла получившуюся смесь, утрамбовывал ее и закрывал листьями меккельмана. Готовые лотки он составлял один на другой, чтобы листья были прижаты и поднимались к верху.

- Что это такое получилось? – раздался на кухне голос одного из поваров, что набрался смелости и заглянул к Алану.
- Это долговременный паек, - ответил Алан, - Из расчета на одного человека, примерно на неделю. Как получится в итоге, не могу сказать.
- Да, уж, - выдохнул повар, - Точно не для подачи на стол. Очень дорогая вещь выходит в итоге.

- Зато спасает жизни! – ответил Алан и продолжил работать дальше.
Он смог использовать почти все. В котле оставалась лишь малая часть от изначального объема. Столбики лотков перенесли в сушилку, для конечного остывания, и чтобы они затвердели. Алан высыпал остатки орехов в то, что было такими же остатками смеси, и перемешал их вместе. Он с помощью ложки налепил несколько порций продукта на пробу поварам и пригласил их на кухню. Они пробовали получившееся блюдо и не могли придти к заключению, куда его стоит отнести. К закускам или к десертам. Попадающееся мясо и пропитанный жиром рис однозначно говорили о его роли в закусках, а мед и орехи, о том, что это десерт. На том и разрешили, что каждый участник остался при своем собственном мнении.
Оставив приготовлено блюдо на просушку и окончательную доводку до утра, Алан пошел на отдых. Его сопровождал Мо, который, провожая, стал рассказывать об остальных приобретениях для Алана.

- Странник, я договорился с парой торговцев для вас, - сказал Мо, - Ты сам осмотришь их и выберешь тот, который тебе понравится.
- Тогда стоит это сделать с утра? - ответил Алан, - Сегодня, на ночь, глядя, да и все нормальные торговцы уже, наверное, закрылись?
- Да, верно, Странник, - сказал Мо, - Сегодня действительно поздно, и все следует сделать завтра.

Мо ушел из гостиницы к себе, а Алан отправился отдыхать. Он быстро провалился в сон и проспал до самого утра. Поднявшись из кровати раньше всех, он сходил на кухню проверить состояние приготовленного им блюда. Утренняя смена поваров с удивлением проводила его взглядами, как он воспользовался сушилкой и проверяет сделанные припасы. Вскоре состоялся завтрак, после которого за ним пришел Мо. Вместе они ушли из гостиницы на один из огромных рынков. Там Алан потратил время, чтобы найти для себя специальный рюкзак, который можно было взять с собой в Лабиринт. Это было больше похоже на корзину, чем на рюкзак, но Алану именно такое и было нужно. Рюкзак на спине почти достигал колен, и возвышался выше головы, и своим обликом походил на рюкзак носильщиков, которых бывало, нанимали авантюристы с собою в вылазки. Тонкие и длинные щепы бамбука превосходно могли служить для растопки. Циновка, которой был, обтянут рюкзак, стала бы подстилкой для сна во время остановок. Кроме этого Алан присмотрел себе крохотную печь, которая была составлена из колец разных металлов. Основная ее часть была из железа, а область, где разгорался огонь, опоясывалась широким бронзовым кольцом, для отдачи тепла в окружающее пространство. Здесь он расплатился сам, но не упустил возможности поторговаться как настоящий лесной эльф, стараясь сбить цену. Торговец товарами для авантюристов остался доволен сделкой и уточнил у Алана:

- В Лабиринт? Ты собираешься в Лабиринт? Одеяло надо? Плащ? Запас микстур? Бомбы из серебра против вампиров? Мазь для лечения ног? Только скажите, и я отведу вас к любому торговцу любыми товарами?
- Нет, того, что взял, уже достаточно, - ответил Алан, - Не думаю, что когда Лабиринт Сим откроется, то в нем будут сразу же вампиры.

Закончил покупки этого дня Алан в палатке торговца письменными принадлежностями. Он взял там пачку листов плотной бумаги и несколько грифелей для записей. Алан собирался заносить карту каждого уровня, чтобы заработать на этом при удачном случае. Лабиринт не должен кардинально измениться после обновления. Все его десять уровней должны были оставаться в таком же количестве. Алан собирался изучить предоставленные Мо записи об изменении облика Лабиринта Сим за прошедшие годы.

- Вы закончили, Странник? – спросил Мо, - Где вы считаете нужным изучить имеющиеся записи по Лабиринту?
- Так пойду в гостиницу, - ответил Алан, - Буду ждать новостей там. Заодно изучу все изменения, которое оно претерпевало за последнее время.
Алан вернулся в гостиницу и засел над полученными от Мо бумагами. Он листал и вчитывался в скупые строки отчетов тех авантюристов, что спускали на уровни Лабиринта Сим, а после возвращения составляли отчеты. Долгого времени это не заняло, и Алан стал постепенно доходить о тех принципах, по которым проходило обновление Лабиринта. Если опираться на эти данные, то первое что должно было произойти, так это обновление самого Лабиринта. Три уровня, которого должны были быть симуляцией каменных тоннелей. Дальше мог появиться уровень либо схожий с канализацией, либо с водосбросами, где должно было быть ограничение по размеру.

Алан проверял все новые листы отчетов и выносил себе сноски по вариантам. Дальше могли располагаться уровни, имитирующие склепы, числом от одного до трех, потому-что только на этих уровнях резко возвышалась сила магии внутреннего Подземелья, коим и был Лабиринт Сим. После уровней похожих на рукотворное влияние человека, могли наступать классические пещерные ходы или прорытые тоннели колониями гигантских насекомых. А вот что может быть сгенерировано силой Лабиринта дальше, никто однозначно сказать не мог. Алан прочитал три противоречащих друг другу отчета о появлении уникальных уровней с сильными врагами на них. Он сделал себе пометку о них, чтобы иметь в памяти варианты. До конца никто не доходил, последние два уровня Лабиринта точно не видел. Все останавливались из-за того, что им было не пробиться через монстров. Алан засиделся до самого полудня и все еще продолжал перечитывать короткие строки из отчетов о спусках, как к нему неожиданно пришел агент Мо.

- Странник! Вы не поверите! – сказал Мо, - Но только что, в полдень открылся Лабиринт Сим! Да, конечно мы ждали со дня на день его открытия, и это случилось именно сегодня! Почти только что!
- Неплохо! – ответил Алан, - Тогда выжду до вечера и пойду сегодня в ночь. Надо лечь и немного отдохнуть перед масштабной вылазкой через начальные уровни.
- Странник, а почему не хотите идти со всеми вместе? – спросил Мо.

- Потому-что не стоит это делать, - ответил Алан, - Пусть они расчистят дорогу от всякой мелочи и упрутся в более серьезных врагов. А я сэкономлю силы, просто обойдя расчищенные уровни. Составлю карту этих этажей, чтобы вы потом их продали. Актуальность они не потеряют, пока Лабиринт вновь не закроется на перерождение.
- Тогда я приду за вами ближе к вечеру, - сказал Мо, - Провожу до входа в Лабиринт Сим, и помогу доставить к нему личные вещи.

Мо ушел, а Алан сходил на кухню при гостинице и забрал себе запасы заготовленного продовольствия. Вместе с ними он налил себе запас воды для питья. Когда поднялся в комнату, то начал все упаковывать в рюкзак, стараясь распределить вещи таким образом, чтобы они располагались по мере их надобности. Печка, подложка для ночлега, оружие, все это Алан подготовил к тому, чтобы взять с собой. Наверное, половина взятого с собой веса приходилась на пищу, и это было правильно. Алан рассчитывал, что за неделю он сможет пройти весь Лабиринт Сим и добраться до его истока с сокровищницей. А пока, он лег быстро уснул, для вечернего пробуждения и очередного похода в неизвестность.

Разбудил его Мо, который пришел заранее. Для Алана оставили часть обеда и именно ради этого Мо, и появился здесь. Это была тушеная говядина в рыбном бульоне с овощами, и очень сильно сдобренная специями и солью. Но для Алана это было важно из-за влияния соли и специй на возможность удерживания жидкости в организме долгое время. Ему предстояло экономить силы, а главное, пищу и принесенную с собой воду. Обед путника был быстро съеден без остатка и закончился, и Алан облачился в свой походный комплект. Мо взял носильщика из гостиницы, который тащил огромный рюкзак Алана, больше похожий на ловушку для рыбы, чем на удобное средство для доставки полезных вещей. Сам Алан сохранял силы, чтобы за остаток дня найти ночлег уже внутри Лабиринта.

Когда они добрались до входа в Лабиринт Сим, то на площадке возле него уже столпилось множество людей. В большинстве своем это были торговцы, и переносчики товаров, которые продавали вещи, что могли срочно понадобиться авантюристам. Здесь уже находились и первые раненые, кого вытащили из подземелья и им оказывали помощь лекари и целители. Несколько групп авантюристов стояли в сомнениях, стоит ли им отправляться вниз, если уже появились те, кто пострадал от монстров. С полудня прошло несколько часов, и то, что появились первые раненые, было странно. В Лабиринт должно было спуститься огромное количество авантюристов, и они все просто обязаны были задавить монстров на первых уровнях массой и количеством, не взирая на имеющийся у них опыт.
- Удачи вам, Странник, - напутственно пожелал успеха Мо, - Будьте внутри Лабиринта осторожнее. Это всегда было опасное место.

Алан прошел на регистрацию для спуска, предъявил удостоверение на имя Сиарана Еас’Эмэй. Эта процедура была необходима для контроля пропавших в Лабиринте авантюристов, кто по каким-то причинам пропал внутри него. Алан проверил список пропавших без вести, и в нем было почти два десятка имен авантюристов за последние несколько лет. Он все равно собирался составить карту Лабиринта, поэтому мог претендовать и на награду за поиски пропавших без вести. Для подтверждения требовалось отыскать удостоверение личности и сообщить примерное место упокоения. Дальше, наступало время для работы команды охраны Подземелья, и они спускались за останками вниз, чтобы доставить их на поверхность для передачи родственникам погибших. Риск всегда высоко оплачивался, многие жили за счет Лабиринта, многие и не рассчитывали своих сил, сражаясь в Подземельях ради награды, поиска особых предметов, или добычи с монстров. Алан, под многочисленные взгляды взвалил на себя рюкзак, и прошел к входу Лабиринт Сим.

Он никогда не бывал здесь, но в бытность руководства гильдией «Искателей Госпожи Удачи», неоднократно отправлял сюда согильдийцев. Ему всегда везло, и никто из них не погиб внутри Лабиринта Сим. Вход размещался в старом районе города, и подземная часть Лабиринта занимала просто исполинское пространство под городом и за его пределами. Оно и жило своей магической жизнью, постоянно перерождаясь и меняясь в своем облике. На первый уровень от входа вела широкая лестница, которая, уходя под землю, упиралась в площадь. На ней был разбит временный лагерь для авантюристов, которые уже делили между собой пространство подземелья. Алан вытащил из-за пазухи лист и сделал на нем пометки в виде точек, которые символизировали область в округе него. Он спокойно обошел территорию и углубился в первый уровень подземелья, стараясь одновременно считать свои шаги и наносить отметки на карту. Авантюристы приняли его за очередного носильщика, который понес приобретенные товары ушедшим дальше группам. Весь уровень уже был очищен от монстров, и два или три дня можно было не беспокоиться, что они снова появятся здесь. Пустое пространство не заняло много времени у Алана для составления карты, и он, начав обходить с одной стороны быстро смог нарисовать план этажа. В одном из проходов он увидел спуск дальше, на следующие этажи, но все равно проверил все ответвления и коридоры. Этаж копировал стандартное расположение из обработанных камней, арок и кирпичных сводов под потолками.

Второй уровень почти не отличался от первого, и, ориентируясь по памяти относительно сторон света, Алан понимал, что первый уровень выходил своими границами за пределы города на поверхности, а следующий располагался точно под ним. По этому вопросу можно было относительно смело говорить, что любое Подземелье, а этот Лабиринт Сим в частности, и сами выступали огромными магическими существами. Он не встретил ни одного авантюриста, и не расстраивался по этому поводу. По своему жизненному опыту, Алан, а вернее Серый Страж, знал, что лучше выбирать в соседи монстров, чем других разумных существ. Особенно в таком месте, как обновленное подземелье. Алан закончил составление и нанесение плана второго этажа и направился к спуску на третий. Там, ему предстояло найти место для стоянки под ночлег и отдыха. А вот здесь уже стали попадаться следы сражений с монстрами. На полу валялись части тел, выпотрошенные монстры ради компонентов и трофеев, пятна крови и брошенные туши. Здесь авантюристы не стремились работать чисто, потому-что тут уже была необходима скорость. Алан спокойно выбирал места, где присутствовали такие следы, и с опасением шел туда, где таких следов не было. Это могло быть ошибкой авантюристов, и там могли оставаться монстры. Но Алан, отойдя в такое ответвление от главного коридора, смог найти зал для отдыха.

Это были комнаты, в которые могли поместиться до десяти человек одновременно, для отдыха и ночлега. Они получались с дверями и служили хоть какой-то защитой. Правда, только от монстров, у кого не хватало мозгов открывать двери. Например, гоблины спокойно могли зайти в гости в такую комнату отдыха к авантюристам в гости. Все зависело, какого класса это были бы враги, и как бы это закончилось. Либо резней среди ночи, либо только кражей предметов, что попались бы гоблинам на глаза, и они бы их с восторгом украли. Алан снял рюкзак и вооружился палашом. Надо проверить зал отдыха, чтобы заночевать в нем. Открыв двери, он убедился, что внутри никого нет. Теперь можно забрать с собой рюкзак и занять помещение под временный лагерь. Он заблокировал дверь изнутри на всякий случай и стал располагаться на короткий ужин. Слабый свет он некоторый участков стен он компенсировал установкой лампы со свечой, и рядом с ним стало более или менее светло. Алан сделал несколько глотков воды и порезал на кубики паек из риса с мясом. Под нож попали и листья меккельмана, и ничего страшного в этом не было.

На вкус они были как жареная капуста с маслом и никак не мешали основному блюду. Алан съел несколько кубиков пайка и улегся на отдых, расстелив на полу лежанку.
Проспал он всего несколько часов. Находясь в Подземелье, и предполагая долгое в нем нахождение, отдых был необходим только на время сна. Алан поднялся и принялся собирать вещи. Закончив с ними, он связал несколько длинных реек рюкзака под закрепление на них фонарика. Такое расположение позволяло увеличить немного световой эффект вокруг себя. По крайней мере, в зале для отдыха фонарик давал достаточно света. Алан разблокировал дверь и вышел наружу. Он проверил лист с картой третьего уровня и направился проверять те места, куда еще не ходил. Время, которое он потратил, было не зря. Пока он отдыхал в зале для отдыха, кто-то мимо проходил по коридорам и сильно намусорил после себя. Это совсем не нравилось Алану, потому-что какие-то новички сделали отвратительное дело, оставив столько следов после себя. Он осторожно обошел стороной этот мусор, чтобы не топтать его ногами и не привлекать к себе ненужный запах от еды. Под ногами валялись шкурки от колбасок, битая шелуха от яиц, обрывки зеленой травы и не жующиеся стебли. Алан разозлился на этих неумех и продолжил движение в поисках спуска на следующий уровень. Спустя пару проходов он смог заметить характерные изменения в архитектуре подземелья, которые свидетельствовали о близком расположении спуска. Он прошел через арки и остановился у очередной лестницы. Этот краткий отдых Алан использовал для нанесения сведений на карту уровня. Закончив составление карты, он пошел по лестнице вниз.

А вот спустившись вниз, Алан неожиданно оказался в гуще сражения. Группа авантюристов отбивалась от наседающих на них гоблинов. Единственной причиной того, что они пока держались, было то, что гоблины никак не могли напасть все разом. Алан быстро стащил со спины рюкзак и поставил его к стене. Свет от раскачивающего фонаря давал длинные качающиеся тени, и сам он, выхватив оружие и сжав его в обеих руках, бросился в бой против гоблинов. Алан сиганул на один из флангов, принялся рубить палашом зазевавшихся гоблинов. Они замерли на местах, сбитые с толку движением теней и изменением освещения. Появление Алана придало авантюристам сил, и они тоже приступили к атаке на гоблинов. Для Алана это были легкие противники, поэтому он истреблял их, и ни секунды не задерживался на одном месте. Спустя минуты все было кончено, и он вытер палаш, и кинжал об лежащих на полу подземелья гоблинов и спросил:

- Это вы там наследили? Откуда там остатки еды? Вот результат! Гоблины пошли на запах и устроили здесь засаду у спуска!
Среди авантюристов выделялся один рослый боец с мечом и щитом, и он сразу отреагировал на слова Алана:
- Мы не имеем к этому никакого отношения! – сказал из главный из группы, - Мы сами возвращались с пятого уровня на этот, и заметили то, что кто-то везде намусорил. Те, кто это сделал, сами ушли дальше, и подставили нас под удар.

- Раненые среди вас есть? – спросил Алан, - Тяжелые? Отравления?
- Да, раненые есть, - ответил боец, - Но целитель справляется. А что?
- Я пока шел, составлял карту уровней, - сказал Алан, - Но на третьем уровне есть зал для отдыха, срочно идите туда. Вот карта, скопируйте ее! Отправляйте за помощью кого-нибудь, за лекарями и за антидотом. Оружие гоблинов содержит яды, и лучше подстраховаться.
- Моя благодарность тебе! – ответил боец и позвал разведчика их группы, - Срочно дополни нашу карту! Проводишь нас до зала отдыха, и побежишь на поверхность за помощью!

Разведчик кивнул головой и стал внимательно изучать листы с картами, что вытащил Алан и положил рядом с собой на полу. Разведчик быстро дополнил линиями недостающие участки на своей карте и даже кашлянул от восторга, что Алан дополнил свои схемы общепринятыми отметками о границе подземелья.
- Я дальше пойду, - сказал Алан, - Но если вам важно, то все уровни выше от нас я прошел, и монстров там нет. Так что, удачи вам всем!
- Погоди секунду! – ответил боец, - Не думаю, что эти дилетанты выживут. Будь и сам осторожнее там, куда спускаешься.

Алан поблагодарил за беспокойство собеседника легким кивком головы и снова взвалил на себя свой рюкзак и пошел дальше. Он отошел немного дальше и заполнил очередной лист наборами точек для составления карты. В пределах видимости группы авантюристов он обошел все пространство рядом со спуском. Когда Алан скрылся из виду, то разведчик спросил командира группы, не скрывая своего восхищения:

- А этот парень очень крут! В одиночку спускаться вниз!
- Не то слово! – ответил боец, - Ну другой реакции от эльфа и не ожидаешь! Вон как в секунды покрошил всех гоблинов! Видать несет своей группе припасы. Вперед нас ушли сильные отряды, в надежде спуститься, как можно глубже в Лабиринт Сим.
Группа людей, закончив перевязку и лечение раненых, медленно пошла на подъем, на следующий уровень подземелья, по меткам, полученным от Алана, чтобы попасть в зал для отдыха и дождаться там помощи.

Для самого Алана открывался очередной уровень, и был водосбросом перед уровнем с канализацией. Спуск и площадка находились на участке с возвышенностью, а в низине размещались длинные коридоры тоннелей для прохождения воды. Почему Подземелья создавали такие структуры, было не понятно, и никто не знал. Лучшие умы Академий по изучению Подземелий ломали головы, придумывая теории их образования, и объяснения этим странностям. Но ни одна теория не получала подтверждения, потому-что Подземелья постоянно изменялись. С этой точки он оглядел весь уровень, внес отметки на карту, которые могли служить ориентирами, и пошел к узкой лестнице, которая вела его к коридорам с ямами для стоячей воды и ее фильтрации и очистки. Первый же коридор закончился для Алана стычкой с выскочившим из водной ямы багуманом. Алан выхватил палаш, и сначала отрубил ему двумя взмахами обе лапы с выставленными когтями. А потом нанес удар по горлу, почти отрубив голову. Новых противников больше не появлялось, и Алан используя шнурок, связал обе отрубленные кисти лап с когтями вместе и подвязал под рюкзак. Это он сделал для того, чтобы его еле уловимый запах смешивался с ядовитыми выделениями из лап и когтей, и он мог относительно скрытно пройти этот участок с засадами с водными ямами.

Путь занял несколько часов, и все из-за того, что сначала приходилось идти в одну сторону, а после поворота, идти в другую. Раз за разом, и шаг за шагом, проходить одно и то же расстояние. И нигде не было ни одного варианта, чтобы сократить путь, и приходилось просто идти все дальше. Единственным положительным фактом стал родник на выходе из уровня. Алан попробовал на вкус воду, понюхал ее и не обнаружил в ней ничего угрожающего его жизни. Пить ее он не стал, а воспользовался своими запасами воды, и напился впрок. А вот из этого родника он пополнил запасы в бурдюке и отправился дальше. Когда Алан отыскал спуск вниз, то сделал остановку для оформления карты. Он составил несколько карт на полу подземелья и стал догадываться о примерном устройстве Лабиринта Сим. Если следующий уровень будет с разрушенными склепами, то это означало, что дальше пойдут разветвленные пещеры, что будут настоящими лабиринтами, в которых придется надолго пропасть для их преодоления. Именно ради этого и затевалась им история с картами местности, коридоров, залов для отдыха, отметок подъемов и спусков. Потому-что для обратной дороги, как правило, у всех оставалось мало припасов, да и времени тоже. После спуска он вопреки расчетам оказался не в разрушенных склепах, а в странных тоннелях из белого мрамора, который местами был заросший лишайниками и мхом. Алан повторил схему с очередной картой, зарисовав местность по близости с ним.

Зато он сразу оказался рядом с противниками, которыми были слизни. Алан обтер свой палаш в крови убитого багумана и пошел дальше вперед, размахивая клинком из стороны в сторону, стараясь создать движение воздуха. Для слизней это было очень неприятным обстоятельством, и они не хотели попасть на глаза более сильному врагу, против которого были бы бессильны. Они получали исчерпывающие сведения из воздуха о наличии опасности и медленно освобождали дорогу для Алана. Слизни были первыми противниками, которые подземелье постоянно создавало, и сражаться против них было тоже бесполезно. Добычи с них никакой, трата сил и магической энергии, и само подземелье воспроизводило их с завидной регулярностью. Но вот появление нового уровня, с таким интересным обликом заняло все мысли Алана, и он словно получил второе дыхание и приступил к разметке карты. Он удачно свернул с дороги и нашел зал для отдыха. Это стало отличным намеком для перерыва на обед, завтрак, или ужин. Да и не так важно это стало для него. Алан снял с себя все лишнее, и, вооружившись, пошел проверять зал отдыха. Хорошо, что он был только с оружием, потому-что стоило ему войти внутрь, как он оказался в ловушке подземелья. На него напал скелет-нежить, и, судя по его обрывкам одежды, когда-то это был авантюрист. С нежитью Алану еще не приходилось сражаться, а вот опыта у Серого Стража было хоть отбавляй. Скелет сделал пару выпадов, но его скорость движений не могла сравниться с Аланом. Он играючи парировал эти выпады, а потом выбил меч у скелета сначала с одной его рукой, а потом и с другой перебив кости и отбросив руки в стороны. Против зачарования, которой подняло скелета, он применил свой кинжал как оружие сделанное из руды с наличием магии. Алан выхватил кинжал и ударил скелета под нижнюю челюсть, уничтожая магический узел внутри черепа. Нежить рассыпалась на костные фрагменты, и Алан, взяв фонарь снаружи и распалив в нем огонь, осторожно зашел в зал для отдыха.

Желание поесть быстро пропало после схватки. Алан обошел зал и в одном из углов отыскал печальную вешку, место гибели одного авантюриста. Сразу забрал его удостоверение и осмотрел кучу вещей, сложенных на манер лежащего человека, на предмет причины смерти. Темное пятно под остатками от одежды говорило о том, что человек истек кровью без надлежащей помощи. Что это было, ошибка, беззаботность новичка, или планомерное и расчетливое убийство? Алану не было до этого никакого дела. Он оставил тело, как есть, по крайней мере, сделал запись об этом на своей карте с отметкой о зале для отдыха. Спустя какое-то время, Подземелье накопило достаточно сил, чтобы поднять его в облике нежити, и он, сбросив остатки одежды, поднялся в виде неупокоенного скелета. Ел порцию пайка Алан буквально через не могу. Экономил время, и силы, наблюдая за вешкой, оставшейся от тела. Ночевать тут он уже не хотел, поэтому, подкрепившись, направился дальше. Слизни разбегались с пути Алана, освобождая ему путь. Он продолжал считать шаги и отмечал их на карте, формируя новую карту очередного уровня Лабиринта. Мраморный участок, как окрестил его Алан, был больше чем обычный уровень, как второй, или третий уровни. А первый и четвертый он превосходил буквально в разы. И все это Алан отчетливо ощущал своими ногами, потому-что  прошел пешком больше нескольких километров по коридорам, площадям, разрушенным домам. Все это попадалось ему в подземелье впервые, и он специально делал зарисовки на обороте карты. А расстояние, которое он прошел, считывалось буквально подсчетом сделанных им шагов.

С новой группой авантюристов он столкнулся неподалеку от обнаруженного спуска. Они разбили лагерь прямо рядом со спуском, что точно было ошибкой, но это был их выбор, и не Алану было за них переживать. Он подошел к ним и встал рядом.
- Спускаетесь? Или поднимаетесь? – спросил их Алан.

Авантюристы были удивлены его появлением и даже замерли на мгновение, думая, что это морок или призрак возник перед всеми ними. Но морок не исчезал, призрак не атаковал, а стоящий передними эльф с огромным рюкзаком за спиной все еще ждал ответа. В группе был свой командир, высокий маг в серой мантии с посохом, и он вышел к Алану.
- Уже поднимаемся, - ответил маг, - Мы ходили на разведку для гильдии, проверить обстановку. А ты чего один? Ты случайно не за теми новичками, что прошли огромной толпой?

- Нет, я сам по себе, - сказал Алан, - А следы этих новичков я заметил еще выше. И пришлось вступить в сражение вместе с еще одной группой авантюристов против гоблинов, которые прошли по следу, оставленному этой группой. Обошлось без потерь, но они должны были вызвать к себе в помощь целителей с поверхности.
- Ну ладно, если это так, - ответил маг, - Они и нам устроили проблем. Украли у нас припасы и ушли еще ниже, понимая, что мы не погонимся за ними следом.

- У меня есть карта, - сказал Алан, - Тут недалеко зал отдыха, и вам не стоит останавливаться прямо в подземелье. Но и зал отдыха не так прост, как кажется. Там я устранил скелета нежить, поднятого Подземельем из тела, погибшего авантюриста. Так что будьте осторожны.
- Да, спасибо мы в курсе, что есть зал для отдыха, - ответил маг, - Но вот за информацию о нежити отдельная благодарность тебе. У нас есть жрец, так что поставит печать внутри зала для безопасности ночлега.

- Тогда пойду дальше, - сказал Алан, - Может быть, успею найти место для отдыха и там. Как вам этот мраморный уровень? Я такого никогда и нигде не встречал за всю свою карьеру авантюриста.
- Да мы тоже удивлены этим, - ответил маг, - Следующий уровень это пещеры. Посмотри у нашего разведчика его карту, может она поможет тебе найти там зал отдыха, исключая те области, через которые мы уже прошли.

К Алану подошел разведчик этой группы авантюристов и показал карту, которую он успел составить. Алан, как ответный жест показал схему этого уровня, чтобы передать сведения о зале для отдыха. Они обменялись данными, перенося их каждый на  свою карту и закончив, пожали друг другу руки. Алан  осмотрел получившийся фрагмент, и примерно смог определить место, с которого стоило начать поиски будущей стоянки. Он убрал карту и прошел к спуску на следующий этаж. Эта лестница обликом по началу походила на сам уровень, и начиналась мраморными ступенями, а потом, все больше поворачиваясь, стала меняться на скалистый спуск из блоков камней. Алан выбрался на открытое пространство, сличил полученную карту с точкой выхода на уровень и отправился в сторону от него, чтобы найти зал для отдыха на этом этаже подземелья. Но если до этого момента уровни подземелья были похожи на рукотворные объекты, то сейчас они превратились в скальные пещеры, отличающиеся между собой только материалами, из которых были созданы. Отличия были не только в облике, но в имеющемся разбросе по высоте пещер и тоннелей, а также по их объему. Алан смог правильно предположить место нахождения зала для отдыха, и он сразу вошел в него через узкий проход. Фонарь освещал небольшую пещеру, которая и должна была служить ему местом пребывания на еду и сон. Алан приступил к организации лагеря, и первым делом для него стала установка печки. Открытый огонь должен был отпугнуть или прогнать большинство противников, либо дать время Алану на то, чтобы отреагировать на нападение. Он воспользовался тем, что его рюкзак был собран из множества длинных бамбуковых реек. Алан вытащил одну из них, чтобы рюкзак пока не утратил своей функции и согнул ее в форме колеса на входе, уперев в стенки. Печь на полу служила предупреждением, а рейку он превратил в триггер сигнализации для себя, подвесив на нее несколько металлических элементов от своей одежды и экипировки. Если кто теперь и полезет к нему, то создаст шум, а печь, либо еще горящая или уже остывающая, но с жаром внутри, пока будет служить дополнительным фактором, чтобы враг задел ее при попытке пробраться внутрь пещеры.

Алан расположился и приступил к еде. Его ноги прошли значительное расстояние и требовали отдыха, несмотря на все его многовековые тренировки и подготовку к любой ситуации. Он сидел и грыз кусок пайка, с наслаждением отмечая, как внутри попадается жареное мясо и выделяется жир. Он подумал, что стоило добавить туда еще чего-нибудь эдакого и вкусного, например сухих фруктов, но тогда бы это заняло бы куда больше времени на подготовку. И так получилось отлично. Он был сыт, доволен, прошел уже значительное расстояние и почти не встречался с монстрами, а тех, кого встретил, смог одолеть без больших затрат сил. Единственное, что его беспокоило, так это было желание посетить думную комнату, и справить там нужду. Как не старайся подчинить себе свое тело, как не тренируй его, и как не приучай, от природных потребностей не избавиться. Можно снизить зависимость от этого, как например, использовать соль и специи для сохранения в организме дополнительного запаса жидкости, но у любого тела свои законы, что выписало им само Мироздание. Поэтому он взял свое оружие, набор гигиены, снял фонарь с триггера, и отправился по округе искать место для создания универсального клада. Долго искать место под клад не пришлось, и в нескольких метрах по коридору он смог найти участок пещеры, покрытый мелкими камнями и песком. Там Алан и приступил к кладоискательству, выкопав ямку, а когда закончил с ней все дела, то ямку закопал, и, отходя, даже стер все свои следы к этому месту. Вернувшись в пещеру, он снова насторожил триггер, развернул лежанку и лег на ней спать.




Глава тринадцатая. Артефакт Древних


Сколько он проспал, ему было не важно. У него существовала только цель похода в Лабиринт и запасы еды. Все зависело от них, и они говорили ему, что внутри он уже около трех дней. Алан поднялся с лежака начал снова собираться в дорогу. Он проспал весь этот промежуток времени, и никто его не побеспокоил. С одной стороны это было хорошо, а с другой стороны повышался шанс неожиданно попасть с ситуацию, выход из которой будет весьма сложным. Он собрался и пошел на выход из пещеры, в которой ему пришлось делать привал. Алан делал периодически отметки в листе под карту шестого уровня и старался не стоять спиной к проходам, исключая нападения на себя со спины. Теперь он проходил через участки, где могло случиться абсолютно все. Но только, сколько он не ходил, этот этаж подземелья все еще оставался пустынным. Плюс заключался в том, что он быстрее смог его обойти и составить планы. Ситуация резко изменилась, когда он нашел спуск на следующий уровень. Даже находясь здесь, он слышал сквозь подъем, доносящиеся снизу отзвуки сражения, и эти звуки боя изредка заглушали вопли скваволаков. Все это указывало на то, что внизу как раз сражаются те, кто не принимал всерьез правила поведения в подземелье. Алан больше по необходимости, чем, руководствуясь желанием помочь, пошел на спуск. Теперь было ясно, почему шестой уровень оказался пустой. Все монстры с него, а это были скваволаки, собрались огромной стаей и атаковали авантюристов, что столпились у спуска. Не надо было быть гением, чтобы не понять, что люди попали в ловушку, которую сами себе устроили. Мелкие особи летали и старались звуковыми волнами напугать и деморализовать людей. Крупные прыгали по поверхности и прилагали усилия к тому, чтобы схватить своих жертв и утащить их прочь от других.

Алан сбросил вещи и вооружился. Он без слова вступил в сражение, ради того, чтобы самому пройти дальше и не сражаться с монстрами в одиночку. Огромному скваволаку, что вдруг выпрыгнул вперед, Алан рубанул палашом через всю морду, а потом ударил кинжалом в открытый живот. Это был вожак стаи, который вдруг стал кататься по полу и хрипеть. Его падение ввергло в оторопь остальную стаю, но Алан уже крушил остальных врагов. Группа авантюристов состояла преимущественно из новичков, слишком молодых и безусых юнцов. Но вот руководили ими трое старших их товарищей, которые единственные грамотно сражались и не паниковали. Один вел прицельную стрельбу из лука по противникам. Второй использовал посох и создавал короткие заклинания, которыми сбивал на землю врагов. Третий из командиров, стоял на месте и был вроде главным над всеми. Он воспользовался созданием ауры и давал слабое, но постоянное лечение. Эта же аура отпугивала противников, которые боялись близко приближаться к необычному источнику магии, коим являлся этот человек. Наконец наступил перелом в сражении и люди стали одолевать своих врагов. Их было очень много из-за того, что встретились группы монстров с двух этажей и вместо нападения друг на друга, они зажали  в угол и атаковали людей. Обе стаи потеряли вожаков, и значительно потеряли в количестве особей. Они быстро рассеялись и улетели по коридорам, стараясь скрыться как можно дальше. Опасность от них все еще исходила, но только как от одиночных монстров, и не от группы врагов, объединенной одной целью.

- Спасибо, путник! - поблагодарил один из командиров отряда, - Нам прямо не хватало еще одной пары рук! Очень неудачно мы столкнулись в еще одной группой, немного хамоватых приключенцев, которые где-то тут по близости ошиваются.
- Да без проблем, - ответил Алан, - Подземелье не располагает к эгоизму, и надо сразу атаковать монстров, если они наседают на кого-то.
- Возьмешь трофеи с монстров? – спросил другой, что был лучником.

- Нет, не надо, мне еще дальше вниз идти, - ответил Алан, - Видели? Мраморный уровень? Хочу сам убедиться, что в Лабиринте Сим ничего другого и нового не появилось. Даже стоит сообщить о таком в Академию Барл-Кудонар, им будет интересно узнать о чем-то новом.
- Ну, мы этим не занимаемся, - сказал лучник, - Слишком долго путешествовать до Академии, ради доставки новостей о подземелье.

- Кстати будь осторожнее, если идешь дальше, - произнес старший группы авантюристов, - У нас в артефакте сработало предупреждение о наличии на уровнях ауры демонов. Он просто засветился другим светом.
На этих словах Алан, что только собирался уйти вдруг развернулся и внимательно посмотрел на командира группы.
- Вы смогли определить, кому принадлежит аура? – спросил Алан, - Высшим демонам, звероподобным особям, или младшим демонидам?

- В том и дело, что у нас собой примитивный артефакт, - продолжил командир, - Мы бы и рады сообщить подробности, но не знаем и сами! Будь внимательнее, и если что-то пойдет не так, то немедленно уходи оттуда!
- За эту информацию спасибо, - ответил Алан, - Это действительно могут быть опасные враги, против которых сложно выстоять! Но чтобы посмотреть одним глазком, все равно стоит оценить обстановку внизу.

Алан обошел, раскиданные тела скваволаков и оформил карту начала уровня, а затем проверил и ближайшие коридоры. Группа авантюристов собирала трофеи и готовилась к возвращению. Алан осмотрел территорию и дождался, когда авантюристы начнут подъем на предыдущий уровень. Он продолжил поиски, но держал под рукой оружие, на тот случай если наткнется на противников. Изредка на него вылетали ранее убежавшие скваволаки, но по одиночке они угрозы ему не представляли. Алан быстро расправлялся с ними и продолжал проверять уровень. Единственное, что его вдруг начало беспокоить, так это ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Это был не магический след, или инфравидение, просто чей-то тяжелый и пытливый взгляд. Но озираться и таращиться по сторонам Алан не стал. Это могло бы спугнуть наблюдателя, но несколько раз уходя в тупики коридоров, он оказывался в ситуации, в которой оказывался, уязвим для нападения, но никто не показывался и никак себя не проявлял. Это теперь было больше похоже на действие магического глаза, который кто-то установил с пока непонятной целью. За то время, что Алан перемещался по уровню, он вроде истребил все остатки стаи, и стал немного уставать от ходьбы. Теперь он искал очередное место для стоянки и отдыха, но размер пещер, что увеличивались от уровня к уровню, резко контрастировали. Ему повезло найти место для отдыха, и Алан сразу же организовал там остановку. Он снова наладил триггер на входе и поставил печь. Растопив ее щепками, Алан отошел вглубь пещеры и расстелил себе лежак. Он воспользовался пайком и поел, взяв целый брикет и порезав его на удобные кусочки.

Проспал Алан несколько часов подряд, и отдохнул, насколько это было возможно. Его рюкзак несколько облегчился от веса предметов, которые теперь расходовались. Стало чуть меньше воды, снизился запас пищи, да и парочка длинных бамбуковых жердей из стенок рюкзака пошли на растопку. В этот раз, заночевав, пусть даже в изолированной пещере, Алан испытал чувство холода. Печь успела прогореть, и к его пробуждению внутри резко похолодало. Он собрался и снова отправился в путь, держа направление на очередной спуск вниз. Восьмой уровень встретил его очень неприветливо, и почти полной темнотой. Пришлось снова повесить фонарь и разжечь в нем огонь. Из положительного, что было на этом уровне, было то, что почти везде из стен выпирали то ли корни, то ли странные ветви непонятных растений или деревьев. Облик подземелья кардинально сменился, и приходилось быть настороже. С демоноидами, а это были именно они, Алан столкнулся неожиданно, когда вышел на открытое пространство. Это были самые низшие существа с примесью крови демонов. И они ринулись на него в атаку. Алан даже не заметил, как избавился от рюкзака, и не вполне понял, что раньше произошло. Выхватил ли он палаш, или расстегнул лямку, освобождающую рюкзак, и позволяющую ему свободно свалиться с его плеч. Это были низкорослые, но зубастые существа. С длинными суставчатыми лапами, на которых отчетливо были видны изогнутые и кривые когти. С небольшими крылышками на спине, со злобными красными глазами, и кожей, покрытой чешуйчатыми участками.

С этими противниками Алан справиться мог. Количества было бы с избытком для тех, кто не знал, как им противостоять, а вот Алан знал. Он рубил их палашом, когда они подходили к нему на расстояние удара. И вполне удачно пользовался кинжалом, когда враги старались напасть на него сразу по двое. Схватка также быстро завершилась, как и началась. Брать с них ничего было нельзя, разве что уши для оплаты. Но это было бы хорошо только как подтверждение для выполненного задания, а он был в подземелье, которое и создало такой вид противников. А сам Алан был один, и тащить лишний груз он не хотел, не был в составе группы, где мог бы быть алхимик. Вот он бы, как раз бы имел шанс получить доступ к телам демоноидов и набрать с них их крови для продажи желающим для использования ее в своих экспериментах. А так, туши остались лежать там, где их настигла смерть от встречи с Аланом. Он не просто ради интереса, спросил командира группы повстречавшихся ему авантюристов. Высшие демоны, звероподобные особи, и младшие демониды, уже были бы для него очень сложными противниками, сражаться с которыми в одиночку было бы отчаянной мерой, почти сродни самоубийству, не обладая ценным опытом. Хорошо, что подземелье только переродилось, с ослабленными врагами, в этом был главный плюс от спуска в одиночку, и этой попытки добраться до сокровищницы внизу. Вторые изменения, которые отметил Алан, заключались в том, что сам уровень стал меняться, стоило пройти несколько шагов дальше. Алан мог пройти лишь на сотню метров в одну строну после спуска, и на такую сотню метров в противоположную. А когда снова проходил мимом места схватки, то увидел как то, что он посчитал корнями в стенах, превратилось на самом деле в щупальца. И эти щупальца протянулись от стен, и вылезли из пола, обвили собой погибших демоноидов, и теперь поглощали их.

Алан обошел это безотходное производство и место восстановления силы подземельем. Он углублялся дальше, и заметил, как уклон уровня повысился и теперь он спускался по небольшому пандусу. Это не прошло просто так, и Алан оказался на участке заболоченного фрагмента, подобному лесу. Это оказало на него такое сильное впечатление, что Алан занялся составление карты, и даже зарисовал несколько участков стен, которые теперь больше походили на гигантские стволы деревьев. Вот здесь он и попал в первую и самую настоящую засаду. Из второстепенных проходов к нему выскочили древесные ящерицы, тоже вполне опасные противники. Они были вооружены костяными кинжалам, копьями и дротиками из фрагментов корней или веток. С примитивными украшениями на телах и в боевой раскраске, сделанной разноцветной глиной. Сталь против кости и дерева, и победа уверенно держалась рядом со сталью. Алан успевал отбиваться от наседающих на него врагов, но все равно продолжал отступать спиной назад, прилагая усилия к тому, чтобы спастись и выйти из опасного участка. Этим тактическим ходом он специально собирал всех противников вместе, и уводил за собой от привычной их территории болота. Когда Алан посчитал, что этого достаточно, то он сбросил рюкзак, который служил ему вместо щита, и прикрывал спину, и пошел в контратаку. Этот шаг деморализовал противников, которым был непонятен этот поступок. Почему один единственный враг вдруг сам на них напал, а теперь еще и одолевает их. Но Алан продолжал бой и уже просто дорезал своих врагов. Несколько из них дрогнуло и постаралось скрыться, но Алан подхватил с земли брошенное оружие и швырнул несколько дротиков вдогонку убегающим от него, легко ранив их при этом.

Продолжать путь дальше было нельзя. Если они устроили одну засаду на него, значит, устроят и вторую. А это означало, что надо самому отступить и оставить след, по которому они постараются его найти. Алан осмотрел место сражения и собрал все вооружение древесных ящеров. Их культура была примитивной настолько, что они не освоили использование отравленного вооружения. Алан вернулся обратно на твердый участок и занял пещеру для отдыха. Там он оставил свой рюкзак и сложил часть принесенного оружия. Судя по манере охоты на поверхности, древесные ящерицы из подземелья не должны были различаться друг от друга. Алан сходил и снял с тел их отличительные знаки и украшения их связанных вместе кусков коры, изысканного цвета древесины, кусочков затвердевшей смолы, и пучков хвойных иголок, несущих сакральное значение для этих существ. Этим он обозначил себя как того, кто претендует на их территорию. Стараться обойти врагов по заболоченной территории, где каждый поворот может стать ловушкой, он не хотел. Шанс заключался в том, чтобы выманить и сразиться снова со всеми, и победить. А чтобы выманить всех, надо было проделать пару трюков. Алан стащил все вооружение, что вдруг стало его трофеями. Взял с собой печку и пришел к месту сражения. Он помочился в печь, стараясь сохранить немного жидкости про запас, для другого дела. Получившуюся взвесь он разбросал, высыпав на тела погибших ящериц, чем нанес им кровное оскорбление и вызов на бой до смерти. То, что он уже собрал с них их личные вещи и трофеи, только дополняло его действия. Он окончательно справил малую нужду в печку, и пошел в пещеру для отдыха, проливая мочу на пол. Этим он оставлял самый видимый след, который древесные ящерицы должны были явственно прочитать как вызов на бой. Как оскорбление, и полное неуважение их, как воинов и охотников, что он при помощи своей мочи оставил им дорожку к себе, что бы они его не потеряли и смогли найти.

Такой поступок должен был привести их в ярость, думал Алан. Они все равно придут за телами погибших, они также с почтением относятся к своим мертвым, как гоблины, или кобольды. Теперь Алан знал, что привел их всех в бешенство, и надо было готовиться к сражению. Он быстро возвратился и перевернул печку для просушки, поставив ее у выхода. Взяв в руки одно из захваченных копий, он сделал их него палку копалку и расчертил ловушку внутри своего убежища. Он хотел выкопать почти рядом с входом волчью яму и утыкать ее дно костяными ножами и кинжалами. Грунт был твердым только на поверхности, и стоило размягчить его ударами острой части копья, как стало возможно откапывать яму. Когда Алан вымотался от рытья ямы, он стал пережигать в печи все найденные им предметы. Он поломал на куски ненужные ему фрагменты из древесины и заготовки, что были с собой у ящериц. Этим он получал в вое распоряжение еще одно оружие, запасы углей, и тяжелый предмет, который потом мог использовать в качестве цепа. Горел огонь в печи, почти прикрытой от доступа воздуха, из пещеры шел постоянный дым он сгорающих предметов. Алан продолжал рыть яму и остановился только тогда, когда уже с трудом смог вылезать наружу. Он сделал ямки в стенках под носки ступней для опоры и вылез на поверхность за костяными ножами. Алан втыкал копье в грунт, вытаскивал его, получая отверстие под установку клинков из кости, а когда закончил, осторожно выбрался обратно. Используя длинные щепы из своего рюкзака, Алан сделал сторожок для подвеса печки на уровне головы самого высокого противника. Этим он рассчитывал, что большинство врагов ввалится к нему внутрь, а тот, кто ими будет командовать, собьет головой печь и высыплет на себя горящие угольки и устроит панику от полученных ожогов.

Выкопанную землю, напополам с мелкими камнями и песком, Алан сгреб в одно место, где собирался укрыться сам. Получилась целая гора из земли, лежа за которой, он видел все место будущего сражения. Из череды поясных ремней, и символичных шнурков, Алан связал крепление для печи. Он закрепил их за подвесные кольца, а сами пояса и шнурки приколол к стене тонкими щепками из бамбука. Ему останется только выскочить и начать крушить врагов. Алан пожертвовал частью воды и пролил ее на землю. Он вылепил из получившейся грязи несколько фигурок аморфных псевдосуществ, которые поставил поверху насыпанной кучи земли и песка. Здесь же он сложил из неудобных к использованию дротиков костер, отблески, при горении которого и должны были создавать движущие тени чего-то непонятного и одновременно очень жуткого. Завершил подготовку Алан, прикрыв выкопанную яму своим дорожным плащом и легким покрывалом. Он натянул их, используя завязки и воткнув в грунт острые щепки. Подготовки была завершена. Незваным и без сообщения о себе, к нему бы никто не проник. Немного грунта он пересыпал к входу, получив там высокий и вязкий горб из земли. Теперь он использовал пакет для гигиены и вытер руки от всякой грязи и пыли, одновременно стараясь не соскрести грим с рук. Оставалось лишь поесть перед боем, и по возможности немного поспать, чтобы слегка восстановить силы. Он достал заготовленный паек и приступил к еде. На подготовку у него ушло немногим больше нескольких часов, и пока ничего снаружи не происходило. Доев пищу, Алан сделал пару глотков еды и прилег на лежаке, повернув голову в сторону выхода. Спал он всегда чутко, и пропустить появление гостей не должен был.

Это был какой-то сюрреализм, когда он то проваливался в сон, то начинал видеть сны наяву. Его разбудили длинные и кривые тени, которые передвигались снаружи. Шума почти не было, только еле доносящееся шипение. Он постепенно пришел в себя и изготовился к тому, чтобы зажечь огонь. Если ему повезло в первой стычке уничтожить полтора десятка врагов, то сейчас он рассчитывал на встречу вдвое большего их количества. Он слышал, как в нескольких метрах от него, шипение стало походить на стройный и ровный диалог целой кучи змей, словно где-то появилось гнездо. И сражение началось с того, что внутрь бросились ящерицы, старясь пригибаться, и как можно быстрее двигаясь. Алан распалил трут, резко проведя кресалом и высекая искры прямо в растопку. Пошли искры, мигнул огонек, и тут же снаружи в пещеру стали залетать древесные ящерицы. Сработал эффект кучи малы, и кто-то из этой очереди, вместо того, чтобы пригнуться, вдруг ударился головой об печку, и вызвал целый каскад искр и углей. Костер Алана вспыхнул, а сам он сполз с кучи в сторону и наблюдал, как ящерицы вдруг исчезают из вида, проваливаясь в волчью яму. Внутрь успело свалиться несколько противников. Первый не только напоролся на костяной нож и получил тяжелое ранение, но и его сильно затоптали свои же, кто падал потом сверху. Алан выскочил и бросился вперед. Вбегающего ящера он почти обезглавил, когда ударил того палашом по горлу. Он перехватил оружие в другую руку и содрал со стены связку кожаных подвесов и шнурков, получив тяжелый кистень из печки. Этим кистенем он нанес несколько ударов по ящерицам, что пытались выбраться из ямы наружу. Одной, что попала под удар первой, он буквально размозжил голову. Второй, удар сломал шею. Алана отвлекли движением снаружи, и к нему попытался влететь еще один ящер, но напоролся животом на выставленный Аланом палаш. Он взмахнул кистенем из печки, сбив того ударом с клинка, и выбросил тело обратно наружу. Алан снова приступил к добиванию врагов в яме, и несколькими точными ударами навсегда всех в ней успокоил. Снаружи возникла суета, шум и пауза, и он быстро отступил в тень, позволив разгорающемуся огню в костре начать дикую пляску теней, что призывали самых странных существ в своем облике. В пещеру начали осторожно входить древесные ящерицы, пытаясь разглядеть обстановку. Они терялись от обилия движущихся теней и стояли на одном месте, не ощущая присутствия врага ни зрительно, ни осязая его по близости.

Когда их набралось около десятка в одной куче, Алан сдвинул у печки кольцо для нагрева и отмотал с руки достаточное плечо для броска. Он швырнул в голову ближайшей к нему ящерицы, и от удара об голову врага в воздух взметнулся целый сноп искр, который почти лишил врагов зрения этой яркой вспышкой. Теперь он пошел в атаку и стал лупить всех подряд кистенем по головам, лапам, спинам. Он сознательно не целился и только разбрасывал снопы искр при каждом ударе. Палаш он держал перед собой в готовности пустить его в ход. Последними в пещеру влетели трое ящеров. Они были куда крупнее остальных, и одного из них Алан сразу воспринял вожаком стаи. Он встретил его ударом кистеня в грудь, от которого тот присел на одно колено. Его спутник получил резаную рану по животу, а второй упал в судорогах на землю после удара наотмашь кистенем по затылку. Ящерицы, что уже были внутри, вяло старались подняться с пола, а некоторые ослепли от искр или горящих углей. Алану оставалось лишь добивать их. Он увидел, как вожак старается подняться на ноги, но это было не время оказывать благородство поединка. Он спустился один в подземелье, и всеми силами старался в нем выжить, поэтому второй удар кистенем по голове вожака буквально вмял ему ее в шею, и свернул на бок. Много времени добивание не заняло, Алан расправился со всеми, и неожиданно стало очень тихо. Он выглянул наружу, проверив, не притаился ли там кто-то еще, а потом стал выносить свои вещи наружу. Затем собрал лишнее вооружение от древесных ящеров, решив использовать в качестве топлива для костра.
Убитых древесных ящериц он столкнул в волчью яму, забрав с вожака уникальный амулет из необработанного магического кристалла. Их было больше, чем могло поместиться в яме, но Алан все равно стащил их в одно место и забросал грунтом, стараясь прикрыть место сражения. Хоть это и не обязательно было делать, но Алан не хотел оставлять следов своего единоличного прохождения через уровни подземелья. Он всегда смог придумать легенду, что смог обойти всех стороной, пользуясь умениями лесного следопыта, и никто бы ему не смог бы на это возразить. А вот пачка тел в зале для отдыха, это как раз доказательство обратного, что требовалось держать в тайне, что он не тот за кого себя выдает.

Алан выждал короткий отдых и проверил карту уровня. Оставался только заболоченный участок, и он пошел дальше. Веса добавилось, хоть и дротики с копьями были меньше по размеру, чем те, что используют разумные расы, но груз все равно возрос. Алан обошел участок с низиной и поверхностью, частично затопленной, а частично покрытой грязью. Он брался за схему несколько раз, старательно внося на карту сведения. Закончив ее, Алан выбрался к выходу с уровня, что теперь был огромной дырой в полу, и состоял из камней, уходящих спиралью под землю. Алан продолжил спуск и неожиданно для себя оказался на этаже, полностью копирующем участок леса. Только вот он ощущал рядом странное состояние, что это ненастоящее. Сил развеять иллюзию у него не было, а вот ее мощь здесь была исполинской. Но не эпического размера, чтобы он не мог ее распознать. Значит здесь, был, кто-то такой, кто мог ее наводить, и его надо было отыскать. Это был девятый уровень подземелья и начинать с того, чтобы найти место для отдыха, или для составления карты, Алан не хотел. Это была явно ловушка, и стоило идти прямо по широкому коридору, словно лесной поляне. Алан оставил у входа на уровень свои вещи и связку дров из вооружения ящериц.
Он даже не стал проверять иллюзию прикосновением. Это могло быть тоже одной из ловушек. Погладишь стену, а там колония хищных и плотоядных растений, прикрытая иллюзией, и все, тебе каюк! Поэтому Алан вооружился и пошел прямо через поляну. Источник иллюзии не стал скрываться, он внимательно наблюдал за Аланом и когда понял, что тот прекрасно понимает, где он находится, то перестал прятаться и проявился в своем настоящем облике. Посреди поляны, появился истинный демонид, и он с интересом смотрел на Алана, пытаясь распознать, что за противник смог дойти так далеко, да и еще сразу после перерождения подземелья.

- А’рх Тагахк? - [Ты кто такой?] – спросил демонид Алана.
- Дуэрих, А’нгш? - [Существо? Назовись?] – продолжал демонид.

Алан продолжал молчать. Это было правило, которое нельзя нарушать ни в коем случае. Если поддашься интересу, то никакая защита тебя не укроет. Демоны, смогут подчинить тебя себе во время разговора с ними. Даже являясь темным эльфом и имея огромное сопротивление, Алан не был уверен в том, что сможет выдержать это воздействие. Облик эльфа частично скрывал его от опознания оттого, что он темный эльф, и противник куда страшнее для демонида. Пусть он и распознал наведенную иллюзию на этом уровне подземелья. Лабиринт Сим оказался не так прост, как думалось. Демонид оскалился, понимая, что гость, а вернее враг, с ним не заговорит ни при каких обстоятельствах, и понимает, кто находится перед ним.
- Эшагр! Авхр’Цы! – [Вызов! Готовься умереть!] – сказал демонид.

Алан встал на месте и вытащил палаш и кинжал, и занял стойку, поманив кинжалом врага. Демонид оскалился и вызвал потусторонний клинок. Магический клинок, что был тоже одним из высших заклинаний, доступных демонам. Почти двухметровое лезвие из вулканического стекла, с двумя бороздками волнистых лезвий, и бритвенной остроты. Алан взмахнул клинком, приветствуя своего противника, и получив ответный салют врага, бросился вперед. Демонид тоже рванулся бежать на Алана, замахиваясь оружием, чтобы за один удар закончить поединок. Когда они сближались, демонид резко взмахнул мечом, горизонтально движению. Алан резко затормозил и бросился на землю, подныривая под удар клинка демонида. На этом можно было считать схватку оконченной, и в глазах демонида промелькнул страх, и осознание от понимания кто вышел на бой с ним. Алан с колен взмахнул палашом, удерживая его второй рукой с кинжалом, и нанес удар снизу вверх. Через бедро демонида, его пах, и живот, рассекая плоть и выпуская наружу магические потоки. Демонид пораженно упал на колени и повернул голову набок, смотря на Алана. Тот ударил демонида кинжалом туда, где у обычных рас присутствуют внутренние органы. В почки, в печень, под сердце, в легкое, и каждая рана, открываясь, выпускала новые потоки магической энергии, что было смертельно для любого демона.

- Аг’Рака! Щуэч… Кхарра… - хрипел умирающий демон.
- [Так… Непозволительно… Ошибиться…] – дошел смысл до Алана.
Алан схватил демонида за рог и приготовился нанести тому решающий удар. В голове Алана прозвучал давно неслышимый им, и почти забытый голос Верховного Жреца Темного Бога Тарха: «Ун’Су Хэ Антэ’Оэсе»
- Ун’Су Хэ Антэ’Оэсе - [Передаю твою сущность Богу] – повторил за Серым Стражем Алан, и перерезал кинжалом горло демониду.

В угасающих глазах демонида промелькнуло осознание кто перед ним, и как он произнес эту фразу на диалекте демонов, и куда его сущность будет отправлена. Демонид застыл со стеклянным взглядом и рассыпался во вспышке магической энергии. Часть энергии поглотило тело Алана, и из-под его грима снова проявились светящиеся арканы. С гибелью демонида, наведенная иллюзия на девятый уровень, стала медленно развеиваться и исчезать. Со всех сторон зеленые стены подземелья медленно исчезали, и под ними проявлялся истинный облик этажа. Он полностью состоял из пещерной части, которая была поросшей высохшей травой, и древесной растительностью и больше походила на погибший от засухи лес. Отовсюду к Алану бросились демоноиды визжа, как сумасшедшие, осознавая, что их предводитель только что погиб в бою. Алан поднял клинок демонида и встал в ожидании, когда враги приблизятся к нему на расстояние удара. Он рубил двухметровым мечом одного за другим демоноидов до тех пор, пока они не закончились. Он осмотрел меч и воткнул его рядом с местом, где ему только что довелось сражаться с демонидом, главным противником на девятом уровне подземелья. Наконец и клинок стал медленно исчезать из данного пространства, пока не развеялся туманной магической дымкой. Алан вернулся за своими вещами и приступил к проверке и нанесению на карту очищенного уровня. Он устал и вымотался, проведя столько сражений и находясь в дороге столь долгое время. Как только он смог закончить с составлением схемы уровня, он прошел в очередную комнату для отдыха и расположился в ней на ночлег. Перед сном, Алан поел, и выпил немного воды. Его арканы продолжали светиться и полностью демаскировали его. Поэтому он и решил ложиться отдыхать, в надежде, что после пробуждения они пропадут, и влияние магической энергии потом пропадет.
Пробудившись, первым делом Алан проверил арканы. Он с заметным облегчением увидел, что они пропали и перестали светиться, создавая ему некоторые проблемы.

Алан с удовольствием сделал себе дополнительный отдых и поел перед походом дальше в подземелье на завершающий уровень. Что он встретит там, он не догадывался и даже не подозревал. Основательно подкрепившись Алан, пошел дальше, и оказался у спуска на десятый уровень подземелья. Спустившись туда, он получил огромное впечатление от облика этажа. Это вдруг был гигантский зал с каменным полем, что заполняло весь уровень. Путь до сокровищницы проходил через все это поле, и видимый эффект от обозрения всего этажа был только в этой точке наблюдения, у входа. Дальше ему предстояло спуститься вниз и найти дорогу среди камней к сокровищнице. Стоило Алану сойти на пол, как на весь этаж прозвучал невообразимой силы рык какого-то существа. Это предвещало очередное сражение, но вот с кем, Алан пока не видел. Он оставил вещи у спуска, рядом с крупным булыжником, но вне наблюдения со спуска с предыдущего этажа. Алан взял с собой связку вооружения полученного в поединке с древесными ящерицами и осторожно шел среди камней. Спустя время он смог заметить еле заметную тропинку, что проходила, извиваясь среди камней. Пройдя по ней Алан, вышел к центральной части уровня. Среди открытого участка ходил огромного роста зверь. Это был Минотавр в демонической форме, и около четырех метров в высоту, доступным звероподобным особям. Он ходил по кругу, и своим наличием просто наглухо блокировал проход в сокровищницу, куда и намеревался попасть Алан.

Сражаться против такого врага Алану приходилось. Да что там, он не так давно забил каменно-горного тролля молотом. Но Минотавра стоило опасаться именно по причине его демонической сущности. Поэтому Алан  стал подкрадываться как можно ближе к противнику, и стоило ему оказаться в непосредственной близости от Минотавра, то Алан откладывал в этом месте копье или пару дротиков, чтобы потом атаковать с этого места. Он прошел широкой дугой и создал для себя позиции для неожиданной атаки. Для первого броска по Минотавру Алан выбрал себе копье с широким наконечником, имеющий зазубрины. Это копье надо было бросить точнее всего, и желательно в уязвимую точку на теле Минотавра. Алан дождался, когда противник пройдет мимо него и повернется к нему спиной. Он размахнулся и швырнул копье, целясь в поясницу Минотавра. Алан быстро метнулся в сторону, стараясь отбежать как можно дальше, и быть все время прикрытым от обзора врага. Копье вонзилось в бок Минотавра, и он взревел от боли. Демонический зверь пришел в такую ярость, что ударил ближайший к нему камень рогами и расколол его на куски. Алан вооружился парой дротиков и быстро бросил их один за другим в сторону противника. Дротики вонзились очень близко к шее Минотавра, и он в ярости вырвал сначала их, а потом смог дотянуться до копья в боку и сломал его. Минотавр больше нанес себе вреда, чем получилось у Алана. Он видел, как из развороченных ран бьет кровь, но Алан продолжал скрываться за камнями и занимал очередное место для новой атаки. Он специально хотел нанести Минотавру раны, которые начнут обильное кровотечение, и еще одно копье оказалось у него в руках. Это копье вонзилось в заднюю часть ноги, и крепко застряло в ней. Алан под вопли Минотавра скрылся среди камней, срочно отыскивая еще одно место для атаки из засады. Демонический зверь, с пеной у пасти, все еще бесновался в бессильной злобе, пытаясь отыскать своего обидчика, но Алан умело таился за камнями от взора врага. Он смог еще несколько раз атаковать того из засады, и нанести тяжелые раны. Удерживая последнюю пару дротиков, Алан выбрал место для атаки. Минотавр тяжело дышал, и его глаза налились кровью от того уровня бешенства, которое его накрыло с головой. Алан взял сразу оба дротика и швырнул их Минотавру в живот.

В момент броска Минотавр увидел своего обидчика и взревел на весь десятый уровень. Он бросился вперед на Алана, и тому пришлось убегать среди камней. Минотавр, наконец, дорвался до врага, и бежал за ним, не взирая на все. Он сбивал камни своей массой, бил их рогами и раскалывал на части, расшвыривая по сторонам. Алан же специально пробегал там, где было всего теснее для его противника, стараясь заставить того тратить сверх сил, всю его энергию. Теперь было заметно, что Минотавру становится все труднее поспевать за Аланом, он еще ко всему стал сильно хромать. Алан скрылся из вида и вытащил палаш из ножен, и принялся обходить своего противника по дуге, чтобы зайти со спины. Минотавр ударил несколько раз камень, за которым как он считал, прячется его враг, но силы покидали его, и он вдруг пошатнулся и упал на камень всей своей массой. В этот момент Алан со спины ударил Минотавра по сухожилиям его ног, успев рассечь одно, и сильно повредив второе. Это почти доконало Минотавра, он тяжело опустился на одно колено. Алан вынул кинжал, и тщательно прицелившись им, бросил его прямо в горло Минотавру. Это стало завершением их поединка. Демонический зверь тяжело упал на спину, потеряв силы, чтобы продолжать твердо стоять на земле. Огромный размер не есть всегда успешное решение вопроса. Для демонического создания это стало концом. Алан подбежал к противнику и нанес ему глубокие раны по бокам от мощной шеи, а потом, увернувшись от взмаха огромной руки, вырвал кинжал из горла, оставив кровоточащую рану, из которой лилась кровь.

Алан подошел к лежащему Минотавру и осмотрел его. Грудь монстра тяжело поднималась на каждом вздохе, и с каждым этим вздохом, новый вдох все дольше и дольше не наступал. Из масти Минотавра продолжала валить уже кровавая пена, и он неожиданно затих, уронив голову под массой рогов на сторону. Алан осмотрел кольцо в носу демонического существа и был впечатлен его размером и весом. Это у обычного быка, декоративное колечко, а у Минотавра было настоящее огромное кольцо, как свидетельство его власти, как знак Повелителя Подземелья, верховного монстра Лабиринта Сим. Алан разрубил нос Минотавру и вытащил кольцо. Он было из чистого золота, и сплошь покрыто рунами. Именно это кольцо и должно было служить ключом от сокровищницы Лабиринта. Вес у него тоже впечатлял, и Алан подумал, что это около полутора килограммов самого дорогого металла в мире. Алан сходил за вещами и забрал их, а потом проследовал найденной тропой до ответвления к сокровищнице. Там он вставил золотое кольцо в паз на двери и открыл для себя вход внутрь. Это был просторный зал, в котором предстояло отыскать особый предмет. Алан игнорировал сундуки с золотом, вазы с драгоценностями, стойки с оружием. Он просто искал предмет, непохожий на все то, что здесь есть. Сокровищница позволяла находиться внутри неограниченное время, особенно тому, кто одолел Стража Подземелья. Алан пробрался дальше всех этих сокровищ, и вышел к массивному столу из цельной плиты гранита. На ней были всякие предметы, что могли понадобиться узкому количеству авантюристов. И посередине стола лежала длинная коробка из древесины и ценной кожи, на которой даже не оседала пыль. Это было именно то, что искал Алан. Он осторожно надел перчатки и протянул руку к коробке. Открыв ее, перед взором Алана предстал необычного вида предмет. Это действительно было перо, но покрытое огромным слоем непонятного материала, то ли для защиты, то ли для сокрытия назначения артефакта. Касаться его Алан тоже не стал. Он прикрыл крышку и вытащил свой дорожный плащ из рюкзака и, сложив на него найденный предмет, и замотал плащом для сохранности.

Посчитав, что он сделал все что хотел, Алан покинул сокровищницу, попутно забрав с собой и кольцо-ключ. Он получил дополнительный вес и теперь спешил на выход. Попутно Алан доделал карту десятого уровня, пусть она и выглядела в виде огромного эллипса, и по ней не надо было долго путешествовать из одной стороны этажа в другой. Алан ускорился и сначала возвратился на девятый этаж, а потом с него поднялся на восьмой, где смог найти место для отдыха на короткий отдых. Ночевать рядом с ямой, заполненной кучей тел древесных ящериц он не стал и продолжил подъем дальше. Расстояния для преодоления были все же существенные, и Алан добрался до седьмого уровня и остался ночевать уже на нем. Он устроил стоянку, разжег печку, чтобы создать тепло для ночлега и приступил к еде. А вот еды оставалось самый впритык, чтобы поесть пару раз. Это означало, что после пробуждения он должен был совершить рывок и подняться сразу на несколько этажей до следующего привала и последнего рывка к поверхности. Алан доел заготовленную еду и улегся на отдых. Этот день, если так можно было считать, стал самым насыщенным на приключения и события за весь спуск в Лабиринт Сим до этого. Он мгновенно уснул, и спал по внутренним ощущениям очень долго. Сказывалась накопленная усталость и очень непривычный порядок отдыха, работы и бодрствования. Алан даже начал сомневаться, сколько времени прошло, в самом деле, на поверхности. Без смены дня и ночи, без восходов Солнца и закатов, без наступления ночи, было весьма необычно для него. Алан легко перекусил и пошел собираться для нового рывка через этажи подземелья. Он загрузил на себя вещи и радостно отметил для себя, что сократил вес за счет сожженных дров. Этим он компенсировал найденное кольцо Минотавра, которое должно было стать его наградой. Но он сомневался, стоит ли ему заявлять для всех, что ему, по сути, удалось очистить Лабиринт Сим в одиночку.

Алан долго не размышлял по данному вопросу. Он шел и сверялся с картой, чтобы не плутать лишний раз по этажам и не тратить время. Он считал, что стоит сохранить это в тайне ото всех и промолчать. А по врагам стоило сослаться на ту группу авантюристов, что встретилась ему последней и кто сообщил ему о наличии ауры демонов. Он собирался сообщить об этом же, и использовать оставшееся время, чтобы подземелье выпустило из своих недоступных недр очередную партию магических существ и заполнило пустующие этажи. Он миновал подъем с этажа на этаж. Прошел шестой уровень, постоянно сверяясь с его планом, держа направление на лестницу. Ничего не предвещало беды, но, даже возвращаясь обратной дорогой, Алан старался слушать свое окружение. Он снова начал ощущать чье-то незримое присутствие, попав под тяжелый взгляд. Судя по тому, что это было уже во второй раз, случайностью быть не могло. Это явно указывало на засаду. И не просто на засаду, а на очень грамотную встречу самых опасных врагов, что могли попасться ему в подземелье. Он ждал подвоха от того самого отряда, что прошел перед ним и успели напакостить всем, кого повстречали. Алан снова очень долго пересекал уровень с водосбросами, но когда миновал его, что срезал с рюкзака лапы багумана и зашвырнул их в одну из водяных ям, как можно дальше от себя. Больше не имело смысла таскать с собой этот предмет, так как он возвращался. Пусть найденное средство от ряда монстров остается там, где было подобрано. В зал для отдыха на четвертом уровне Алан пришел полностью разбитым. Он устал от постоянного подъема в гору, и уже стал страдать от долгого пребывания в подземелье, которое, потеряв своего Повелителя и Стража Сокровищницы, медленно меняло внутреннюю атмосферу, приготавливаясь снова выпустить орды монстров.

Он снова сделал остановку для того, чтобы перекусить и немного поспать. Этот уровень позволял провести какое-то время ради отдыха, но дальше все равно стоило подниматься в ускоренном темпе. Да и слежка, которую заметил Алан, тоже не давала ему покоя. Он по-быстрому поел и на всякий случай заблокировал вход к себе в зал для отдыха, прикрутив остатками кожаных ремней дверные ручки. Спал Алан чутко, и во время сна отчетливо слышал чье-то шебуршание за дверью. В дверь кто-то царапался, и налегал на нее весом, но стоило ей начинать громко скрипеть самой и натягивать ремешки из кожи, как усилие на нее пропадало. Алан пару раз вставал и подходил к дверям и прислушивался. Он отчетливо понимал, что так ведут себя только разумные субъекты, кто точно знает, чего он хочет достигнуть такими действиями. И это были не психи, кто бросился бы на дверь и выломал ее, не зная, что находится внутри. Это были шаги существ, прекрасно понимающих, что нельзя бездумно бросаться туда, где непонятная обстановка и о чем ничего неизвестно. Улегшись в очередной раз на лежак, после того, как за дверью снова все стихло, Алан вдруг провалился в глубокий сон, и проспал несколько часов кряду. Положительным моментом этого стало то, что он вдруг выспался и хорошо отдохнул, и даже не испытывал голод. Просто для самоуспокоения он немного поел, отломив от пайка пару кусков и запил их водой, что уже подходила к концу. Когда Алан раскрыл дверь, то обнаружил еле заметные следы в каменной пыли и песке перед входом в зал для отдыха. Ему точно не показалось, что кто-то делал попытки проникнуть внутрь. Обычные авантюристы, если бы это были они, с шумом бы подошли к залу для отдыха, и барабанили в двери, пока их бы не пустили внутрь. А значит этих «товарищей» сразу стоило опасаться. С этими мыслями Алан продолжил движение на выход из подземелья.

Все совпало идеально. Он снова ощутил за собой слежку, а когда поднялся по лестнице наверх, то не успел пройти и десятка шагов по коридору третьего уровня. Ему преградили дорогу шесть авантюристов, одетых, словно всю свою экипировку они собирали по помойкам, или снимали с ограбленных ими людей.

- Эй ты! Стоять на месте! – скомандовал рослый человек в капюшоне и бандольерой на груди, заполненной метательными кинжалами.
- Ну, стою, - ответил Алан, - Что дальше? Это вы в подземелье ведете себя как тупоголовые новички? Мусорите по ходу, и воруете еду?
Слова Алана и спокойствие сбили с толку главного из грабителей. А это как раз были они, и остальные вдруг испытали беспокойство оттого, что попавшийся им одиночка внушал им необъяснимый страх.

- Так это вы ночью пытались взломать дверь в зал для отдыха? – продолжил напирать Алан, чем снова вызвал приступ паники у самых слабых членов разбойной группы, - Надо было выпустить зверя против вас, чтобы он покалечил всех вас по время этой попытки взлома.
Алан немного блефовал, но его противники этого не знали. Даже у их предводителя на лбу выступили капли пота. Обычно они грабили всех подряд, а тут жертва сама была готова напасть на них. Главарь медленно вытащил пару кинжалов и также медленно проговорил.

- А ну заткнулся! Увижу, что произносишь заклинание призыва лесного животного, нашпигую тебя ножами! – размеренно проговорил главарь банды, - Снимай с себя рюкзак, вынимай оружие, только тихо и очень медленно. И бросай все в стороны!
- Я могу с вами справиться и голыми руками, - продолжал повышать градус накаленной обстановки Алан, - Твои зубочистки против меня не оружие. Лучше отвалите сами, и спускайтесь в подземелье, чтобы добыть себе добро самостоятельно!

Главарь бандитов заскрежетал зубами. Но он не просто так был главарем такое долгое время. Не мог он ошибиться в противнике. Перед ним стоял лесной эльф. Что он мог? Зашептать его смерти приговорами и вызвать рост растений? Но главарь ощущал какую-то силу напротив себя, и чувство собственного сохранения кричало ему во весь голос, немедленно убегать. А вот Алан понимал, что с ним происходило, да и с остальными тоже. Он впитал в себя магическую силу побежденного Повелителя Подземелья, и она давила на них, сообщая им, кто перед ними стоит. Что это победитель Лабиринта Сим. Но люди оставались, глухи к этим тревожным сигналам, и один не выдержал и выхватил лук, уложив стрелу на тетиву.
- Да что мы ждем! Валим его! – он резко натянул лук и выстрелил с близкого расстояния в Алана, и тут же опустил оружие, довольный, что закончил за главаря этот сложный выбор.

К этому моменту, Алан успел снять рюкзак. Но не по требованию главаря, а чтобы он не мешал ему самому. И когда стрелок выстрелил в него, ничто ему не мешало действовать. Алан только сдвинул левую ногу, и взмахнул левой рукой, перехватывая в полете стрелу. Он четко ухватил ее за середину и сжал с такой силой, что она переломилась сразу в нескольких местах. Поглощенная им сила Повелителя Подземелья продолжала работать, хоть и теперь не была видна по его арканам на коже. Этот трюк напугал банду, что двое из тех, кто блокировал фланги, стали медленно пятиться. На этом удача грабителей закончилась совершенно окончательно и бесповоротно. Позади них возникли всполохи иллюзий и появились стражники Лабиринта Сим с поверхности. Главный Судья громко закричал на весь этаж усиленным голосом:

- Всем стоять! Оружие на землю! Кто не подчинится, получит удар!
- Здесь еще один прячется! – крикнул стражникам Алан, - Это маг иллюзионист! Он где-то поблизости от нас!

Алан не стал дожидаться ответа от стражников. Он быстро нагнулся и зачерпнул из-под ног руками по горсти смешанных песка, земли и пыли. Единственное место, куда мог бы броситься невидимка, был нижний уровень подземелья. И Алан швырнул горсти с песком и пылью в направлении спуска. Было отчетливо видно, как в клубах пыли движется фигура человека. Алан рванулся за ней и прыгнул, сбивая ногой со спасительной траектории побега к лестнице вниз. Человек под невидимостью, получив удар в спину, споткнулся и полетел прямо в лестничный пролет, кувыркаясь и стукаясь о ступени. Мимо Алана пробежали двое стражников Лабиринта и с сожалением смотрели в след магу иллюзионисту, как тот кувыркался и бился об камни. Сюда же подошел Судья, мимо остальной банды, которую теперь вязали веревками, чтобы доставить на поверхность.

- Мне сказали поднявшиеся группы, - произнес судья, - Что им всем помог лесной эльф, что спускался в одиночестве. Они сообщили нам, что эта банда, скорее всего, сделает на него засаду ближе к выходу из Лабиринта. И смотрите! Они оказались правы, а ты, Сиаран Еас’Эмэй, даже смог поймать одного из них таким классическим трюком! Как ты смог узнать, что рядом с тобой находится их отступник, маг иллюзионист?
- Всю дорогу, я ощущал чье-то присутствие, - ответил Алан, - А когда заночевал, то ко мне кто пытался проникнуть, и взломать вход. Объяснением стало присутствие Магического Глаза, что постоянно следил за мной.

- Тогда мне все ясно, - ответил судья, - Надеюсь, что этот неудачник не разбился там при падении? Эй, стража, заберите его, и тащите обратно!
- Господин Сиаран? – продолжил судья, - Вы прошли подземелье?
- Не стал, - немного слукавил Алан, - Последняя группа, что я встретил, сообщила, что они засекли ауру демонов. Поэтому я только спустился на седьмой уровень и там попал в засаду демоноидов. Нескольких зарубил, и больше испытывать удачу не стал, вернувшись обратно оттуда. Правда, мне и самому удалось почувствовать ауру, но уже демона.

- Ауру демона? Правильно сделали, что не стали продолжать спуск вниз! - ответил судья, - Ну что, теперь пришло время возвращаться на поверхность? Идете с нами, или хотите еще здесь побыть?
- Нет, лучше с вами, - сказал Алан, - Хватит с меня приключений. Надо еще сообщить распорядителям о найденном удостоверении авантюриста, пропавшего без вести в Лабиринте Сим.

Банда грабителей скучковалась в одном месте. Стражники связывали их вместе в одну цепь, чтобы ни у кого не возникало желание к побегу. Снизу притащили побитого и помятого мага иллюзиониста, который шел, хромая и постанывая от боли. Его также связали и примотали к остальным пленникам. Судья помахал рукой, и процессия направилась обратно. За всеми ними шел последним Алан, просчитывая в уме, что ему сделать в первую очередь. Ему был нужен Мо, чтобы отдать ему рюкзак, и все нарисованные им карты уровней. Но быстрее всего надо было избавиться от доказательства зачистки Лабиринта Сим, золотого кольца Минотавра.

На поверхности уже наступал вечер. Алан выбрался из подземелья и с облегчением увидел, что на площади перед спуском почти никого нет. Большая часть ожидающих давно разошлась по своим делам и здесь находилась только смена стражников Лабиринта Сим. Захваченных разбойников конвоировали по направлению в местную городскую тюрьму. Алан пришел к главной стойке регистрации авантюристов и предъявил там найденное в подземелье удостоверение. Распорядитель выплатил ему награду, и быстро срисовал с карты место, где Алан смог найти пропавшего без вести. Здесь к Алану пришел посыльный от Мо, и сообщил о том, что его ждут в гостинице. Алан забрал награду, сметя с прилавка монеты, и убрав их в карман. Он проследовал за посыльным из гостиницы и добрался до нее в самый короткий срок.

- Странник! – удивленно воскликнул Мо, - Вы хоть знаете, сколько времени отсутствовали? Надеюсь не зря, столько времени провели внизу?
- Мо! Откуда мне знать? – ответил Алан, - Я только поднялся. И вышел вместе со стражей Лабиринта и Судьей. Почти на самом выходе на меня пытались напасть разбойники.
- Да, я в курсе, и слышал, что вышедшие авантюристы говорили и о вас, как вы помогли им, - произнес Мо, - И о том, что в подземелье попали сущие бандиты, что создали многим проблем.
- Так сколько времени я там пробыл? – спросил Алан.

- Шесть дней прошло, Странник! – ответил Мо, - Ну шестой день заканчивается. Ночью пойдет седьмой день, как вы находитесь здесь.
- Примерно так я и думал, Мо, - сказал Алан, - И количество еды точно рассчитал, примерно на неделю. Но приступим к нашим особым делам.
- Странник? Вы нашли то, зачем пришли? – спросил Мо.
- Да, нашел! – ответил Алан с довольным лицом, - Но и наделал дел заодно. Я одолел и Повелителя Подземелья, и Стража Сокровищницы. Одним был демонид, второй демонический зверь Минотавр.

Мо замер на месте с лицом, словно он никогда о таком не слышал. Алан открыл свой рюкзак и вытащил из него золотое кольцо Минотавра.
- В городе его не продавать! – сказал Алан, - Начни поиски того, кто сможет его купить, но оставит сделку в тайне. Если такое невозможно, то надо найти аукцион и выставить предмет там. А вот еще кое-что.
Алан пошарил в одежде и вытащил на свет, снятый с вожака древесных ящериц амулет из необработанного кристалла.

- Вот еще один предмет, - продолжил Алан, - Его тоже стоит продать.
Мо с взглядом ценителя редких артефактов оглядел золотое кольцо и примерился к его массе. Потом взял со стола амулет вожака древесных ящериц, и с удовлетворением кивнул сам себе головой, соглашаясь, что находки очень ценные.
- Мо, я отдам тебе карты уровней подземелья, - сказал Алан, - По седьмой уровень. Отнеси их в местную гильдию и выручи по максимуму за них. Когда закончишь, то упакуй все схемы и отправь имперской почтой в Академию Барл-Кудонар. Я сделал пометки на картах, и напиши туда, чтобы оплатили разведку Лабиринта Сим, но много денег от них не требуй. Чисто символически, ради продвижения науки.

- Понял вас, Странник, - ответил Мо, - Со схемами проблем не будет. Восьмой, девятый, и десятый этажи будут доступны, и схемы этих этажей я позже сообщу местной гильдии авантюристов. На амулет у меня есть пара любителей артефактов из подземелий, а вот с золотым кольцом, ваша правда. Придется обращаться на подпольный аукцион, потому-что пилить кольцо на куски и продавать по его чистому весу, это выбрасывать деньги на ветер.

- Хочу немного отдохнуть, - сказал Алан, - Выспаться бы в спокойной обстановке. Поесть нормальной еды, в ее многообразии вкусов и состояний.
- А что касаемо вашей находки? – спросил Мо, - Вы его и в самом деле нашли? Оно оказалось тем предметом, о котором я вам рассказывал?
- Да, Мо, так и есть, - ответил Алан, - Но я поберегся касаться его руками. Замотал в плащ для сохранности. Ты сейчас уйдешь к себе?

- Да конечно, Странник, - ответил Мо, - Только дам распоряжения на кухне о том, чтобы для вас приготовили большой и сытный ужин.
- Тогда, Мо, воспользуйся моментом, - сказал Алан, - Срочно отправь сообщение Зейну. Укажи, что я все нашел, что нам было нужно. Хочу узнать у него, сделал ли он то, о чем мы договаривались ним. А пока задержусь здесь, у вас, хоть и не имею желания встречаться с теми, кого пришлось спасать в Лабиринте Сим, по вполне объяснимым причинам.

- Я все сделаю, Странник, - ответил Мо, - Отправлю самого быстрого курьера из имеющихся голубей. Пойду, и займусь срочными делами!
Алан тяжело опустился на кровать. Он действительно вымотался за этот поход, и хотел немного отдохнуть. Мо вышел из комнаты и спустился на кухню, чтобы отдать там распоряжения для поваров. Ради Алана, и все остальные постояльцы получили шанс на повышенную заботу о них, и на приготовление особых блюд на этот вечер. Алан проверил свой грим, закрывшись в комнате, потому-что в течение нескольких дней он интенсивно двигался и сражался. Но грим в очередной раз выдержал все нагрузки, что свалились на него по время приключений.

Настало время ужина, и Алан спустился вниз. В общем зале давно скапливались посетители в ожидании ужина. Действительно, Мо оказался прав в том, что повара должны были приготовить нечто неординарное. Судя по общей тенденции и любви к морепродуктам, гвоздем и главным блюдом стола стал огромный пирог с запеченной в нем рыбой и водорослями. Также использовалось мясо нескольких видов морских животных и моллюсков. Повара сняли верхнюю корочку пирога и постепенно выкладывали получившийся бульон с морепродуктами в большие индивидуальные чаши всем желающим. Корка и стенки пирога, по мере убывания начинки, также срезались и передавались постояльцам в качестве отдельного блюда, такого же сытного и вкусного. Они впитали в себя лишнюю влагу из пирога, а также и жир который не смогли поглотить собой морские водоросли. Алан давно так вкусно и сытно не ел, уж за путешествие по Лабиринту Сим точно. Как он не старался узнать, что там за мясо в пироге по вкусу, но так и не смог разобраться. По круглым кусочкам он смог отличить мясо осьминога. В центральной части пирога были гребешки, которые оставались нежными и мягкими в самой середине и готовились в собственном соку и вместе с мясным соком от других видов мяса. Особо выделялись пласты мяса гигантского морского окуня и его жир.

Рыбой, моллюсками, и водорослями во всех их разновидностях, Алан наелся на год вперед. Он устал от еды, переел, и на него стал спускаться сон. Встав из-за стола, он поднялся в комнату и уже из последних сил смог раздеться и лечь спать. Организм как мог, восстанавливался после обычной для него напряженной работы, и сон для него был жизненно необходим, особенно приходя в обычный солярный цикл. Он почти сразу же провалился в сон и проспал так до самого утра, когда гостиница уже вся проснулась и зашумела привычным движением постояльцев и обслуги. Алан сходил на завтрак, где из остатков теста к утру напекли массу оладий под различные соусы и джемы. Он поел и теперь был готов ко всему новому, с чем бы мог столкнуться. И вот к нему после завтрака в комнату поднялся Мо с лицом, которое выражало озабоченность.

- Странник! – начал он, - Я получил письмо от Зейна, еще до того как отправил ему сообщение о вашем успехе. Он сообщает вам, что пришло время выдвигаться дальше, по намеченному вами плану.
- Неожиданно, - ответил Алан, - Тогда не буду терять время. Купи мне место в повозке на другую сторону хребта. Дальше я уже сам поеду.
- Странник, меня спрашивают о вас, - продолжил Мо, - Оказывается, вам положена еще одна награда за участие в поимке шайки авантюристов, что грабили других. И то, что вы помогли другим во время спуска, оказав им помощь в сражении и предоставлении карты.

- Не хочу лишний раз показываться на глаза, - ответил Алан, - Чем быстрее я покину город, тем лучше. Забери награду сам, сошлись на том, что я дополнительно работаю и на Академию Барл-Кудонар. Туда же и отбыл на консультацию по поведенческим изменениям Лабиринта Сим.
- А что тогда мне делать с выручкой от продажи артефактов? – спросил Мо, - Как поступить? Может разместить здесь на депозите?
- Нет, Мо, здесь как раз не стоит, - ответил Алан, - На вырученные деньги купи обязательства гильдии оружейников. Но сделай это так, чтобы не привлекать к себе внимание, если сможешь, используй для этих сделок подставные фигуры, сохраняя себя в тени.

- Я чего-то не знаю, Странник? – удивился Мо, - Мне надо обладать дополнительной информацией по такому необычному желанию от вас?
- Могу сказать, что в Арксейской Империи скоро развернутся события, от которых гильдия оружейников выиграет, - ответил Алан, - Вот поэтому потрать часть суммы на это. Остаток денежных средств переправь в Заемный Банк Цзы-Лян Центральной Равнины Королевств для их распределения по филиалам, чтобы компенсировать расходы, которые я там уже понес.

- Понимаю, Странник, - сказал Мо, - Надеюсь, что ставка на гильдию окупится в полном объеме. На какой из депозитов в Цзы-Лян отправить?
- Универсальный, - ответил Алан, - К которому есть доступ у Фидана аль-Теймани. Если что-то ему срочно понадобится, у меня с ним имеется договоренность об использовании средств.
- Тогда позвольте мне на время откланяться, - сказал Мо, - И я пойду, приобрету для вас место в повозке на обратную дорогу.

Мо покинул Алана, и ему представилось время собраться в дорогу. Он отставил купленный в Сим-Дараланге рюкзак и вытащил из него все свои вещи. Свой собственный, который был с ним, он встряхнул, избавляясь от пыли, и стал заполнять его вещами. Носимый запасной комплект одежды поместился на самое дно и стал подложкой под найденный артефакт. Алан немного постоял в сомнениях, чтобы открыть еще раз крышку контейнера и посмотреть на эту диковинку. Но он справился с наваждением и быстро прогнал эти мысли. Но эта заминка стала для него находкой, потому-что он, вспомнив ранее увиденный им облик артефакта, придумал, как его можно будет использовать, если вдруг даже кто-то посторонний заглянет внутрь коробочки для артефакта. Он придумал название, и это теперь должно было быть «малахитовым пером». А вот дальнейшие шаги Алану предстояло обдумать вместе с Зейном. Он благополучно собрал вещи и приготовился к обратной дороге, присев на стуле в ожидании возвращения Мо в гостиницу. Алан не успел заскучать, как Мо вернулся назад и поднялся наверх, в комнату, что занимал Алан.
- Пойдемте, Странник, - проговорил Мо, - Время возвращаться назад пришло. Я проведу вас до стоянки транспортных повозок.

Алан проследовал за Мо через город к воротам, что выходили наружу. Там он получил из рук Мо жетон-билет для проезда. Повозка не только должна была довезти его до входа в тоннель под горами, но и провезти через весь путь на обратную сторону. Алан пожал руку Мо, в благодарность за помощь, пока он был в этом городе во время очередных своих поисков и приключений. Мо проводил до повозки и стоял до тех пор, пока повозка не пришла в движение увлекаемая лошадьми. Скорость была приличной, несмотря на то, что повозка ехала с небольшим уклоном в гору, по направлению к тоннелю. За небольшой, сравнительно период она преодолела расстояние и после минутной задержки на проверку оплаты за пересечение тоннеля, повозка продолжила путь уже под горой. Алан продолжал наблюдать и рассматривать за передвижениями по дороге в обе стороны и коротал за этим время в пути. Движение было сильным и на преодоление такого расстояния ушло куда больше времени. На другую сторону горного хребта Алан попал во второй половине дня, и его поездка закончилась. Теперь он начал искать для себя еще одну повозку, которая повезла бы его на север вдоль гор. Он обошел все стоянку для транспорта и смог отыскать место для отправления повозок на север. Ему несказанно повезло, что именно сейчас должна была отправиться повозка, но только с грузами, а не с пассажирами, и как раз, куда ему было надо. В город дэ Жа-Риелс, а там еще дальше на север. Алан договорился о том, что его смогут взять с собой в качестве временного охранника, но заплатить ему за проезд все же пришлось. День подходил к завершению, когда повозка с грузом тронулась в дорогу к очередной цели. Алан имел запас еды на всю дорогу, а ехать предстояло почти двое суток. Им повезло с погодой, и весь путь прошел довольно удачно, без опасных приключений и ударов погоды вблизи горного хребта. В конце концов, Алан спустя два дня оказался тоже там, куда и хотел попасть. Это был тот самый перевалочный пункт предгорий, но уже имеющий статус города. Во время пути они немного довернули по дороге на восток и достигли участка с возвышенностью. Они по разным отметкам достигали всего нескольких сот метров, но значительно прикрывали справа от себя всю территорию, где находились поместье Маркизы дэ Кобатт, и ее владения, и сам город Канр-Амаб. Находясь в высокой точке, и после того как село солнце, Алан видел и освещенный ночными огнями город Канр-Амаб и огромное поместье маркизы, которое выделялось далеко на северо-востоке ровными рядами огней на стенах. Также были видны внутренние аллеи с искусственным освещением вдоль них. Алану было немного неудобно вести наблюдение на столь огромное расстояние и собственноручно получить первые сведения о месте с очередным заданием.




Глава четырнадцатая. Скорая развязка


После приезда в город дэ Жа-Риелс его никто не встретил, и окончательно расплатившись с возницей, Алан отправился на постоялый двор, чтобы заночевать до следующего утра. Назавтра, как он решил, ему надо было найти Зейна, которой должен был находиться уже здесь и ждать его. На постоялом дворе находились такие же уставшие путники, что занимались перевалкой грузов вдоль Горных Гранитных Перевалов с севера на юг и обратно. Люди вымученно укладывались на отдых в общем помещении, и Алан тоже воспользовался одной из лежанок. Только качество постели было такого низкого качества, что он заметил бегающих по одеялу вшей. Чем дальше от цивилизации, тем хуже условия жизни и тяжелее работа, подумал он. Одно обстоятельство было хорошо, что на него они перескочат, из-за смеси масел и их запаха. Грим надежно отпугивался и прогонял незваную живность. Алан провалился в сон, чтобы проспать почти до самого рассвета.

Долго разлеживаться он не стал по вполне объективным причинам. Огромное число погонщиков, возниц, кучеров, грузчиков, их помощников, да и наемных работников на день, просто бы не дали Алану шанса продолжить отдых. Они уже засветло поднимались со своих мест, будили остальных, уходили к своим возам, повозкам, экипажам. Поэтому Алан поднялся вместе со всеми. Отряхнул всю одежду, стараясь сбить с нее прицепивших вшей, и вышел на улицу. С Зейном о месте встречи они заранее не договаривались, да и не было смысла, говорить о городе за сотни километров от них обоих и обсуждать какое-то место для встречи. Для этого всегда существовал либо городской торг, либо стоянка для прибывающих и уходящих грузов. Туда Алан и направился. Он еще несколько раз похлопал себя по одежде, на всякий случай, сбрасывая от себя вон мерзких паразитов, и вскоре добрался до стоянки караванов и возов.

Алан прождал около часа и испытал настоящую радость, когда увидел идущего к нему Зейна. Тот спешил, как мог и к Алану он уже почти бегом подбежал со словами извинений.
- Алан! Вот и ты, - произнес Зейн, - Я периодически появлялся на стоянке, чтобы встретить тебя, но никак не мог предугадать, когда ты появишься здесь!
- Пошли, позавтракаем, - сказал Алан, - Если тут есть достойное место.

- Верно, подмечено, Алан, - ответил Зейн, - Здесь с этим совсем плохо, поэтому пойдем, отведу тебя в нашу временную базу для взаимодействия.
- Что? Даже нет ни одного места, чтобы поесть? – спросил Алан.
- Есть, Алан. Дело не в том, слишком грубая пища, - ответил Зейн, указывая направление, куда им надо было идти, - Большинство людей, что попадают сюда, не имеют лишних денег. Поэтому и питание тут для всех организовано из рук вон плохо.

Зейн повел Алана по дороге в город. Располагаясь на участке высокогорья, и прикрытый скалами, он не имел оборонительных стен. Только низкие изгороди, сложенные из плоских камней и с минимальным количеством раствора. Сквозь город проходила узкая дорога, что была запасным путем, ведущим на север. Развилка дорог находилась внизу, и сразу с обеих сторон высокогорья. Пять или шесть направлений дорог одновременно пропускали через себя большое число транспортов с грузами. И для города дэ Жа-Риелс основной доход заключался в предоставлении складов под товары, их аренду, или накопительный резерв по мере надобности. Весь город занимал плоскую часть возвышенности и одной стороной упирался в скальные образования, а другой стороной подбирался вплотную к обрывам и склонам, где были построены мощные бастионы, не дающие плоскогорью осыпаться вниз.

- Я нашел и снял один склад, - заговорил Зейн, - Он находится в удачном месте. Прямо на выходе из города. Долго пустовал, но я, как только проверил его, то нанял местных жителей для его ремонта.
- На выходе из города? – переспросил Алан, - С одной стороны хорошо. А как насчет монстров, забредающих в город?

- На удивление тихо, - ответил Зейн, - Либо их тут нет вовсе, либо этот город просто-напросто не привлекает к себе монстров.
- А что тогда с пищей? – спросил Алан, - Где ты уже брал еду, если в городе с продовольствием не так гладко?

- Внизу есть фермы, - ответил довольный Зейн, - Правда они поставили условие, брать у них то, что есть в наличии. И забирать излишки сразу со всех трех ферм. Ты только не смейся, но у меня уже скопилось несколько десятков яиц, а молоко скисло в простоквашу. Мне физически не съесть все это, что есть в наличии.
- Ладно, доберемся до места, увидим, - сказал Алан, - Мне сейчас важно нечто другое. Сколько мы здесь пробудем с тобой…

Зейн тоже замолчал и до склада они дошли в тишине. Огромный, в два этажа склад был заперт на огромный замок, через железную щеколду. Алан услышал, как внутри громко захрапели лошади, услышав движение снаружи. Зейн воспользовался ключами и отпер замок, сняв его и отодвинув щеколду. Алан взялся за край ворот и, отодвинув их, вошел внутрь. Внутренне пространство большим и свободным. Напротив него, на противоположной стороне склада возвышалась огромная гора сена. Ее подпирала загородка, к которой были привязаны лошади. И эти лошади, увидев, что к ним вошли их хозяева, снова приступили к тому, чем они занимались до этого. Они снова начали тянуть свои шеи, чтобы добраться до сена и сжевать его.

- Либо спят, - выдохнул Зейн, - Либо едят. В этот раз животные такие.
- А в сене, как я понимаю, - проговорил многозначительно Алан, - И спрятано все то, что ты должен был сюда доставить?
- Да, Алан, верно, - ответил Зейн, - Я почти сразу отправился в путь, как только убедился, что Шелби и Аргерн приступили к своим делам. Ты только проверь качество канатов, что заказывал. Пойдут ли они в дело?
- Проверю, но позже, - сказал Алан, - Надо подкрепиться перед этим. Что есть в наличии из продуктов?

- Есть хлеб, запас яиц, остаток молока, - стал перечислять Зейн, - Была ветчина, сыр, зелень с ферм. С собой специально взял запас соли и специй. Мы же не знаем точно, насколько здесь останемся.
- Тогда у меня другой вопрос, - заговорил Алан, - А как ты готовил для себя еду? Неужели разводил внутри склада огонь?
- Алан, что ты! – воскликнул Зейн, - Вот смотри, что я взял взаймы!

Зейн подошел к стене и снял огромный, почти негнущийся лист из шкуры какого-то существа. Под ним оказалась печь с двумя местами под установку любой посуды для приготовления пищи. К ней прилагался и массивный упор, чтобы прикрывать отверстия и чтобы использовать печь для обогрева в холодный период времени.
- Она идет в комплекте к складу, - сказал Зейн, - И склад оборудован под установку печи, если такое будет нужно. Так что я сейчас ее поставлю.
- Тогда приготовим сейчас завтрак, - ответил Алан, - Заодно, пока готовим, расскажешь, что нам известно на данный момент.

Алан воспользовался паузой и поднялся по лестнице в помещение для сторожа. Зейн ворочал печь, устанавливая ее рядом с дымоходом и подготавливая к работе. Алан снял лишние вещи и разложил их по местам, чтобы они не мешались. Дальше, вдвоем они проверили куриные яйца на свежесть. Зейн взял кувшин с молоком, что еще не успело прокиснуть, и они приступили к приготовлению омлета на завтрак. Печь давала жар, на котором должен был готовиться омлет. В него нарезали зелени, ветчины, добавили муки без излишеств, разбили, тщательно перед этим проверил десяток яиц, и хорошо все, перемешав, установили на огонь.

- Много скисло молока? – спросил Алан Зейна, - Где оно все?
- Да я не успел все израсходовать, - начал оправдываться Зейн, - Вот там, под лестницей, в темном углу стоит.
Алан сходил и проверил сам. Под лестницей действительно стояли кувшины с прокисшим молоком, и, причем так уже хорошо прокисшего, и даже больше чем простокваша. Он дополнительно проверил все продукты, что были, и принял решение, что после того как они обсудят дела, то он займется остальным. И сможет изготовить творог, чтобы разнообразить стол.

Омлет, приготовленный на открытом огне, быстро поспел, источая множество запахов. Зейн вооружился ножом и настрогал на его поверхность сырной крошки, завершив шедевр деревенской кулинарии. Они сели поесть и настолько были впечатлены вкусом, что молча ели и не оставили после себя ни единой крошки.

- Вода, есть, - упредил вопрос Алана Зейн, - Я доставил и для поилки лошадей, и для нас, и чтобы просто сполоснуть руки или посуду. Ее, посуду, кстати, я тоже позаимствовал на ферме.
- Неплохо, - ответил Алан, - Тогда к нашим делам?
- Да, Алан, согласен, - сказал Зейн, - Мы прибыли вовремя. Гости маркизы начинают собираться. Я собирал информацию, и узнал, что те, кто прибывает, селятся в гостевом флигеле на территории поместья. Должно пройти два или три дня, пока все сюда приедут.

- Так выходит, что хрусталь доставили? – удивился Алан, - А будущий маркграф Мансфельд быстро работает, ничего не скажешь.
- Так он же барон, Алан? – спросил Зейн и тоже выказал удивление.
- Ну, это я его мотивировал таким образом, - ответил Алан, - У кого амбиции больше? У барона Мансфельда, или у маркграфа, того же имени?

- Тонкий ход, я бы такое не смог придумать, - ответил Зейн, - Но, тем не менее, барон заказ на поставку хрусталя выполнил. И его доставили весь в целости и сохранности.
- Главное, что я уже здесь, - произнес Алан, - Ты доставил тот самый предмет, что должны были изготовить для меня гномы?
- Да, конечно, я сам проверял все по чертежам! – ответил Зейн.

Алан, хоть и испытывал тяжесть после еды, но все равно поднялся и пошел проверять гору сена, в которой все было спрятано от чужих глаз. Зейн отвел лошадей, осторожно сдвигая загородку вместе с ними, и давая им отступать назад. Чтобы они не мешали и не продолжали напирать, он повесил им на морды сумки с фуражным овсом и отрубями, отвлекая тех от сена. Алан взялся за вилы и стал осторожно переваливать гору сена в сторону, чтобы добраться до привезенных Зейном предметов. Первым показался ящик с горючей смесью и железной сферой внутри. Его он раскопал, осмотрел и сразу же снова забросал сеном, чтобы именно сено, вбирало в себя влажность из воздуха, а не содержимое ящика. Зейн стал помогать Алану и вытащил на поверхность две большие бухты веревок и отложил их в сторону. Алан задержал взгляд на них и заговорил:

- А какую массу они могут удержать? И как долго?
- Продавец клялся, что пятьдесят килограмм, - ответил Зейн, - А вот про то, сколько времени они смогут удерживать груз, не знаю.

- А это проблема, Зейн, - сказал Алан, - Материал то конопля, и сама веревка сплетена из трех составляющих. Меня то может быть и выдержит, но вопрос в том, что я, даже со страховкой, не смогу спустить ящик вниз одновременно с собой.
- Но мы предусмотрели такой вариант, - ответил Зейн, - Мы же находимся в месте, где сходятся торговые пути. Я уверен, что смогу отыскать здесь нечто более прочное.

- Да вот я думаю, как быть, - ответил Алан, - Две бухты, это значит, что на одной спускаюсь я, и без страховки. А вторую использую для ящика. Зейн, нам кровь из носу нужна третья бухта. Трос, рассчитанный на сто килограмм. Не могу я рисковать этим событием, которого мы так долго ждали. Надо искать. Зейн, спрашивай, придумывай любые оправдания или объяснения такой нужды, но нужен трос из шерсти, шелка, конопли.

- Понял тебя Алан, - ответил Зейн, - Действительно ситуация! Еще что-то может понадобиться?
- Да, думаю, есть такое, - сказал Алан, - Можно усилить прочность тросов или веревок, если вымочить их в обожженном на огне, то есть в уже использованном масле. Этим шагом можно повысить прочность, но совсем немного и на короткий период времени. Поэтому нужен герметичный мешок, в котором я смогу замочить бухты в масле, чтобы надежно пропитать их.

- Тогда я отправлюсь на поиски в город, - ответил Зейн, - Буду спрашивать у торговцев, и не вернусь, пока не найду все что нужно!
- Подожди, Зейн! – сказал Алан, - Пойдем, достану из рюкзака то, что тебя по настоящему мотивирует на подвиги!
Они поднялись наверх в сторожку и Алан вытащил из рюкзака коробку с древним артефактом. Он развернул покрывало и положил контейнер на стол. Осторожно приоткрыв крышку, Алан с придыханием, от осознания опасности развернул его к Зейну.

- Вот оно, то, что я добыл в Лабиринте Сим, - сказал Алан, - Этому предмету я дал временное название «малахитовое перо». Как мне сообщил Мо, архимаг имеет страсть к накапливанию неких предметов. Это приборы для письма, как по отдельности, так и связки. Чернильницы, перья, пресс-папье, специальные наборы из дорогих материалов.
- Красивая вещь, - выдохнул с благоговейным взглядом Зейн.
- Точно! Согласен с тобой, - ответил Алан, - Это и есть то самое «Перо Феникса», что может уничтожить любого, кто до него дотронется! Нам надо придумать способ, при котором Архимаг лично возьмет его в руки и ни о чем не догадается до самого последнего момента.

- Да, план пока немного хромает, - сказал Зейн, - Но его можно улучшить, скорректировать, или даже придумать новый. Но это предстоит все равно мне сделать, не так ли Алан?
- Да, Зейн, так и есть, - ответил Алан, - Поэтому и надо придумать беспроигрышный вариант.

Алан захлопнул крышку, пряча артефакт, и снова замотал его в покрывало. Он запихнул коробку в рюкзак, убирая его как можно глубже.
- Мне надо сходить или съездить на разведку, - произнес Алан, - Проверить дорогу до поместья маркизы, чтобы знать расстояние, и сколько времени я, потом потрачу, добираясь до него. Да и не мешает, узнать про пути для отступления оттуда.
- Хотите, седлаю вам лошадь? – спросил Зейн, - Чтобы проехать с удобствами по местной территории? Если потребуется, оставите ее в лесу неподалеку от себя?

- Нет, пока не нужно, - ответил Алан, - Я хочу прогуляться в чаще, и лично убедиться в безопасности путей. Не стану подходить к поместью, просто посмотрю на него издали. Мне хватило впечатлений, когда после приезда смотрел на него вдали поздним вечером.
- Если возвратитесь раньше меня, Алан, - произнес Зейн, - То с обратной стороны склада есть удобный лаз. И вы прямо по стене сможете забраться в слуховое окно под крышей и оказаться внутри склада.

Алан прибрал посуду, а Зейн ее помыл, почистив песком. Они вышли наружу, и Зейн закрыл за собой склад на замок. Алан прошелся по улице, до самой границы городской черты и выбрался на проселочную дорогу, что вела по плоскогорью. Там, где ему не мешали дома и здания складов, для него открывался отличный вид. Вдалеке, было видно поместье маркизы. Алан отыскал себе подходящую возвышенность, с которой смог бы рассмотреть при дневном свете подходы к поместью. Он взбежал по склону слева от дороги, и, петляя по еле заметной тропинке, взобрался на утес. Отсюда все поместье было видно как ладони. Алан обратил внимание, что часть дальних участков стен обросла вьюнками и лишайниками, а сторожевые башенки везде пустуют. Зная подготовку местной стражи, на их бдительность не стоило полагаться. Он внимательно вгляделся в комплекс зданий самого поместья. Отсюда это смотрелось как одно сплошное здание, но, воспользовавшись краткой возможностью сфокусировать свой взгляд, Алан разглядел больше. Он отметил для себя центральный дворец, и его пристройки, гостевые флигели, и огромный участок с хозяйственными постройками. Но главным, стало то, что Алан смог увидеть с расстояния облик центрального участка дворца и обстановку рядом с ним. Судя по архитектуре, это должен был быть либо бальный зал, или зал для проведения торжеств, званых ужинов, пиров и церемоний.

Для Алана было важно отыскать подход к месту, где будет проводиться званый ужин для всех приглашенных гостей. А он должен будет находиться в непосредственной близости от нужного ему места, чтобы за один раз исполнить то, что он задумал. Алан еще какое-то время наблюдал за дорогой, что подходила к поместью, и видел подъезжающие экипажи приезжающих в поместье гостей. Больше оставаться здесь не имело смысла, и Алан спустился обратно на дорогу и направился в город. Он добрался до склада и воспользовался советом Зейна, чтобы попасть внутрь здания. Он оглядел подъем, обнаружив несколько мест, за которые можно было зацепиться руками или опереться при помощи своих ног. Алан подпрыгнул и зацепился за козырек, потом подтянулся и взялся за конек крыши. Затем перехватился и залез на уровень первого этажа склада. Он смог сделать пару шагов вдоль узкого карниза для отведения стекающей воды и ухватился за выступающие детали стены. Теперь он лез по стене на крышу и взобрался на нее буквально в пару движений. Слуховое окно было открыто и его размера хватало, чтобы он мог протиснуться внутрь. Алан соскользнул в окно и взялся за стропила под крышей. А, уже опираясь на них, он спокойно спустился вниз. Тратить время Алан не хотел и воспользовался посудой, чтобы начать обработку простокваши под творог. Он слил все прокисшее молоко в одно посудину и поставил на печь, разжигая слабый огонь. Ему надо было только довести до начала кипения, чтобы произошло отделение жира от сыворотки. Отжимать сам он не собирался, и хотел оставить это на Зейна. Печка разогревалась, а Алан снова вернулся к горе сена и принялся вытаскивать из нее остальные вещи. Он отыскал камертон в отдельной связке. Затем вытащил на свет плотную упаковку со звенящими деталями для горного подъема и спуска.

Это были три десятка массивных гвоздей с большими шляпками, сквозь основание которых проходили страховочные кольца. Карабины с защелками, и «глухие» без них, «гребенка» для травления троса при спуске, «восьмерка» для страховки или крепежа груза. Венчал набор особый молоток, по личному чертежу Алана, которым он собирался вбивать опорные кольца. Алан сделал перерыв и сходил размещать простоквашу на огне, чтобы выпустить скопившиеся газы. Он также не стал гасить огонь, а просто сдвинул в сторону угли, оставив все остывать, и судя по огромному запасу яиц, им с Зейном предполагалось, есть только их. Ну, или почти только их. Алан проверил остаток яиц на наличие среди них тухлых, и, найдя только две штуки, остальные поставил на огонь варить в кастрюле. Да, теперь им приходилось готовить самостоятельно, но это было короткое и временное неудобство. Он сварил все яйца, дождался, пока простокваша остынет, и слил с нее остатки сыворотки в ведро для отходов. А теперь занялся тем, что мелко крошил кусок сыра, в ожидании возвращения Зейна, подготавливая блюда к вечеру. Также покрошил зелени и овощей, заготовив основу салата из овощей и яиц. И когда он уже собирался наплевать на сохранность грима, чтобы начать отжимку получившегося творога, со стороны двери раздался шум открывания ворот. Это вернулся Зейн.

- Я не с пустыми руками, Алан, - проговорил он, - Сделал набег на ферму и забрал там продукты. Мне даже дали в нагрузку домашнее живое пиво, и сказали, что оно только имеет пузырьки, также как молодая медовуха. И захватил свежей сметаны, просто чтобы не отказываться.

- Что с остальными товарами? – спросил Алан, - Что-то есть в наличии?
- Да, я обошел всех, - ответил Зейн, - Смог найти пережженное масло. И нашел один склад, куда давно привезли что-то похожее на то, что тебе нужно. Какой-то умелец не смог вовремя доставить трос заказчику, и бухта осталась здесь. Говорят, что точно для ее изготовления использовались все виды материалов. Как ты и говорил, шерсть, шелк, конопля. И прочность его соответствует, обещают, что будет выдерживать сто килограмм нагрузки.
- Когда он будет у нас? – спросил Алан, - Хотелось бы побыстрее!
- Сегодня никак, склад закрыт, - ответил Зейн, - Завтра, возможно чуть позже. Надо ходить проверять, когда возвратится его владелец.

- Отличные новости, Зейн, - сказал Алан, - Тогда берись за отжим простокваши до состояния творога. Когда закончишь, отнеси и поставь его в холодном месте. Найди где-нибудь подполье, чтобы он дошел до готовности.
- А ты Алан принялся за готовку? – спросил Зейн, - Чем будешь угощать. Чем удивишь в очередной раз?
- Яично-овощным салатом, с сыром и ветчиной, со сметаной, - ответил Алан, - Берись за очистку яиц, но будь внимательнее, вдруг там есть тухлые.

Вдвоем они быстро завершили работу. Зейн помог с очисткой яиц и отнес заготовленный творог в ближайшее подполье, где-то в городе. Алан крошил остальные ингредиенты, в предвкушении позднего обеда. Пока он ждал Зейна, то открыл бочонок с домашним пивом и попробовал его на вкус. Пиво и в самом деле было молодое и вкусное, и как раз под сегодняшнее угощение. А когда Зейн возвратился, то они уже вдвоем сели и приступили к еде. Заодно воспользовались бочонком по прямому его предназначению, начав наливать в кружку за кружкой пиво. Обед растянулся на час, если не дольше. Под пиво, с отличным приготовленным блюдом, которое Зейн пробовал впервые в своей жизни. Они отметили их встречу в дэ Жа-Риелс, дальнейшие планы, больше успех Алана в поисках в Лабиринте Сим. Для отдыха они использовали откидные длинные деревянные нары, что располагались рядом с лестницей. Вся обстановка была продиктована экономией места, и полным его распределением под нужды хранения товаров и грузов. Сами они сейчас использования лишь часть склада, и то в большей мере в качестве стойла для четверки лошадей. Зейн убрал за ними навоз и сгреб часть сена, чтобы накормить их. На будущее Алан планировал отправиться вместе с Зейном в дорогу, а потом уже в одиночку идти своим путем. Он помог Зейну в уходе за лошадьми, укрыв их попонами на ночь. Теперь можно было, и ложиться на отдых самим.

Зейн разбудил Алана утром, когда еще было темно. При слабом свете масляной лампы они собрали часть использованной посуды, бочонок и пару корзин, и вместе стали собираться на ферму. Приведя себя в порядок после сна, они вышли наружу в город. Зейн закрыл склад на замок и по дороге из города они направились в сторону ферм. Когда накануне Алан проходил по дороге, то он не заметил спуск с откоса и прошел мимо него. Сегодня, его вел Зейн, и уже тот указал на неприметный просвет среди растительности, через который они пошли короткой дорогой на фермы. Спустя считанные минуты они достигли импровизированного торга, где у входа на развилку дорог встали крестьянские подростки и дети, притащившие затемно продукты на продажу или обмен. Даже тут Алан и Зейн не оказались первыми. Здесь уже скопилось много народа из города, чтобы приобрести продовольствие и поправить свои пищевые дела разнообразием другой еды. Зейн отыскал одного подростка, которому они с Аланом отдали лишнюю посуду и бочонок, а он в свою очередь уже должен был, потом отнести это на фермы, откуда это было взято. Запасы еды они пополнили новым набором овощей, а удачным приобретением дня стала длинная связка кроваво-красных колбасок. Остальные люди, из тех, кто пришел на торг, были менее сдержаны в своих приобретениях и смели подчистую все овощи, что предлагались фермами. Расплачиваясь, Зейн также прибрал себе небольшой кусок сала, намереваясь использовать его в ближайшее время. Алан, внимательно разглядывая товары, еще и захотел взять для себя меда, но не для того чтобы есть его прямо так, а чтобы добавить его к творогу, который должен был поспеть к этому утру. Вернулись они к складу с полным рассветом. Зейн открыл замок, а Алан стал заносить продукты внутрь.

- Зейн, - заговорил Алан, - Сходи и забери творог. Займемся завтраком, после того как ты придешь. А я начну пока подготавливать остальное.

Зейн ушел, оставив Алана заносить продукты на склад и раскладывать их по местам, чтобы были под руками. Он собирался использовать весь творог и напечь творожников, а пока подготавливал печь и разжигал ее. Отмерил муки для выпечки и поставил горшочек с медом на печь, для того, чтобы мед разогрелся и был теплым, когда его придется смешивать с творогом. Алан настолько погрузился в утренние дела, что не заметил, как вернулся Зейн. Он принес несколько круглых формаций, в которых застыл творог. Вдвоем они принялись замешивать тесто под творожники, и по очереди сменяли друг друга, еле справляясь с крепкой массой, в которую все больше добавляли муки. Алан сидел и разравнивал будущее тесто, а Зейн смог срезать с куска сала шкурку, и вытапливал из нее на сковороду жир. В две пары рук они на большой сковороде приступили к выпечке, и не остановились, пока все не израсходовали. Творожники выходили румяными,  а запах распространялся за пределы склада. Алан занимался столом, а Зейн помыл принесенные овощи и срезал с них ботву. Лошади учуяли рядом с собой что-то вкусное и стригли ушами, в надежде урвать хоть кусочек. Зейн отнес всю срезанную ботву им, чтобы удовлетворить их любопытство. А они сами вдвоем приступили к завтраку. Под зелень, с овощами, творожники зашли, словно это было блюдо со стола Богов.

- Я пойду и соберу кое-какие сведения, - сказал, прожевав еду Зейн, - Алан, и что-то подсказывает мне, что сегодня начнутся события с приемом в маркизы. Я вставал ночью пару раз, и отходил посмотреть на поместье. И оно неожиданно было очень шумным. Наверное, прибывали последние из гостей.

- Надо выбрать и примерить себе одежду для приема, - пошутил Алан.
- Не хотите испытать свое устройство? – спросил Зейн.
- А смысл? У нас же нет под рукой хрусталя, - ответил Алан, - Вот буду на месте, там и испытания будут, и финальное использование. Правда под раздачу попадут все, кто там будет, но мне это только на руку, что верхушка знати этих территорий будет уничтожена.

Зейн отправился по делам, собирать сведения о поместье маркизы дэ Кобатт. Теперь была очередь мыть посуду Алану, но он не переживал, а относился к этому как к очередной смене деятельности. Когда закончил, то приступил к подготовке очередного блюда на обед, но только успел выложить продукты на стол и примерно накидать план у себя в голове, как возвратился Зейн.
- Алан! Быстрее идем со мной, - проговорил Зейн, - Мне надо тебе показать, чтобы ты сам убедился, что прием уже сегодня!
- Идем! Немедленно! – ответил Алан.

Они покинули склад, но уже теперь сразу двое пробирались по дороге к скале, с которой Алан накануне вел наблюдение за поместьем. Слова Зейна оказались правдой, и пространство за стеной поместья было полностью заставлено экипажами, дилижансами и каретами. И все это прямо кричало о богатстве, с ярким вызовом всему миру. Алан насчитал более двух десятков транспортов, и это действительно давало основания Зейну говорить так, как он и сказал. Сегодня, должен был состояться званый прием у маркизы дэ Кобатт. Она продолжала шиковать и тратить баснословные богатства на свои причуды и увеселения. Алан убедился в том, что ему рассказал Зейн, и кивком головы, и, не говоря ни слова, показал тому, что пора возвращаться обратно на склад.

Вернувшись обратно, они поменялись задачами, и Зейн приступил к готовке обеда, а Алан взялся за подготовку своего внешнего вида к вылазке. Он раскрыл один из тюков с привезенной Зейном одеждой, и выбрал себе наряд для ночных похождений. К серому, почти черному костюму, сшитому из тончайшей шерсти и шелковой подкладки, также прилагалась и маска на голову. Алан облачился в костюм для вылазок, проверив, как он на нем сидит. Не стесняет ли движений и не цепляется ли пуговицами и застежками за швы, складки и сгибы ткани. Проверив и не найдя никаких изъянов, он успокоился и настала очередь взять с собой камертон.

- Алан! Чуть не забыл, - позвал его Зейн, - Вот возьми это средство!
- Что это такое? – спросил Алан и взял из рук Зейна мешочек.
- Когда вы сделаете то, что задумали, - произнес Зейн, - То поднимется тревога. Я даже не предполагаю другого развития ситуации. Это средство изготовлено из листьев растения, что привели из-за моря. Если его правильно применить, то можно сбить со следа любых ищеек.

Алан понюхал мешочек, и даже рассмеялся. Такого он не ожидал, что ему вдруг встретится здесь обычный табак. Он отнес мешочек и завернул его сразу в обе штанины брюк, чтобы запах уже стал впитываться в его одежду.
- Отличная находка, Зейн, - ответил Алан, - Моя благодарность. Это действительно поможет сбить со следа кого угодно, главное, чтобы те, кто пойдет по следу, не были приучены реагировать именно на этот запах.

Зейн продолжил чистить овощи для похлебки с мясными колбасками, а Алан проверил камертон, внимательно рассматривая его полированную поверхность. Он проверил основу из четырех граней, и неожиданно вспомнил, что где-то тут, прямо на складе он видел нечто подобное. Он обыскал стол с инструментами и нашел то, что случайно запомнил. Это было шило квадратного сечения, для очистки копыт и подков у лошадей. Алан осмотрел сначала камертон, а потом и шило. Их размер совпадал, и Алану оставалось найти по месту в поместье только что-то такое, что может послужить опорой для размещения камертона. А шилом, он сможет подготовить гнездо под его посадку. С текущими делами он закончил и был готов отправиться в поместье хоть прямо сейчас. Но стоило успокоиться, и Алан сменил деятельность. Он набрал зелени, редиса и чеснока, подготовил плошку со сметаной, и стал готовить соус под мясные колбаски. Зейн уже все засыпал в котел и поставил его на огонь, только колбаски ждали своей участи и должны были отправиться в котел за пару минут до готовности. Алан мелко порезал укроп и петрушку, отжал тертый редис от лишнего сока, и все это примешал к сметане, добавив туда соль и специи из запасов Зейна.

Миновал полдень, котел уже стоял на огне больше двух часов. В него неизменно отправились тертый сыр и сметана. Зейн все это размешал огромной деревянной ложкой, и добавил огня под котлом, а потом бросил в него по паре мясных колбасок на каждого едока. Идти в очередное опасное задание голодным? Ну, уж нет, думал Алан. До наступления темноты он все равно бы проголодался снова, только это было для него лучше, чем идти туда, где ему придется лазить через забор, ползать по траве, прыгать по ступеням, или даже лазить по стенам. И все это лучше делать, когда ты не обременен съеденной пищей. До того как приступить им к еде, Зейн ушел забрать сделанный заказ на масло и еще на одну бухту троса. Алан следил за огнем и только разравнивал угли, постепенно снижая горящий жар в печи. Спустя час Зейн пришел назад и с ним к складу подошел носильщик, везущий повозку с товарами. За воротами был короткий шум от разгрузки и как Зейн договаривался о цене на доставку. Алан вышел, наружу отворив ворота и вместе с Зейном, взявшись за ручки огромного кувшина с маслом, внесли его внутрь. Потом Зейн притащил бухту троса, а Алану достался огромный мешок из многослойной кожи. Все это они убрали с прохода, составив под лестницу в комнату сторожа. Теперь можно было, и пообедать в спокойной обстановке. Котел сняли с печи и положили по порции в плошки. К колбаскам, которые были выловлены из глубины похлебки, добавили соус и приступили к еде. Да, подумал Алан, готовить, это конечно хорошо, но все же лучше бы приходить на уже готовое. И им еще повезло, что они просто коротали время на складе, а не работали в поте лица прямо здесь в режиме, когда катастрофически не хватает времени.

- Ложитесь отдыхать, Алан, - сказал Зейн, - Времени остается в самый раз для того, чтобы немного поспать. Я разбужу тебя за час до заката. Будет достаточно для нахождения в пути к поместью. Займешь позицию в пределах видимости и выберешь момент для проникновения внутрь самостоятельно.
- Согласен с тобой, Зейн, - ответил Алан, - Думаю, нам с тобой предстоит бессонная ночь, если все удастся. Поэтому лучше и тебе стоит отдохнуть.
- Нет, Алан, справлюсь и без этого, - сказал Зейн, - Лучше я потом подготовлю лошадей, и давай выберем и условимся в месте, где я смогу встретить тебя и забрать?

- Думаешь, так будет лучше? - спросил Алан, - И какой план?
- Как все сделаешь в поместье, то уходи на северо-запад, - ответил Зейн, - Там иди до ручья, что начинается в местном роднике в горах. Алан, избавишься от всех улик, что будут с тобой, и пройдешь по течению верх, к плоскогорью. Я буду ждать тебя наверху с лошадьми. А по дороге, верхом, мы быстро доберемся до города, прямо сюда.

- Да, лучшего места, чем это, чтобы переждать облаву, трудно себе представить, - констатировал факт Алан, - Одежду спалю тогда уже здесь.
Алан встал из-за стола и пошел укладываться на отдых. Он разложил себе постель на верхних нарах, чтобы если и Зейн решит лечь на отдых, то чтобы не мешать друг другу. Он сразу провалился в сон, и почти также стразу же открыл глаза, проснувшись от толчка в плечо. Рядом с  ним стоял Зейн и заглядывал на верхние нары, ожидая ответа от того.
- Алан вставай! Пора! – произнес Зейн, - Время выходить!
- Будто бы глаза только сомкнул, - ответил Алан и спрыгнул с нар.

Он быстро переоделся в костюм для вылазок. Натянул на голову маску с прорезью для глаз. Взял камертон, который обернул в дорожный платок, а шило пристроил в подвесе на поясе, затянув его двойным узлом с петлями вокруг поясного ремня.
- Ну, готов? – спросил Зейн Алана, - Выпускать тебя наружу?
- Да, только проверь, чтобы там было тихо, - ответил Алан и встал у двери, - Еще не хватало, чтобы сейчас столкнуться с кем-то на выходе.

Зейн отворил ворота и вышел наружу. В сгущающихся сумерках на самом деле уже можно было свободно выйти и пропасть из вида. Но Алан не просто так берегся, он опирался на жизненный опыт Серого Стража и его накопленную память. Зейн слегка постучал в ворота, подавая сигнал Алану, о том, что он может выходить. Алан буквально вытек из склада, сливаясь с тенями благодаря своему облику. Он старался скрыться, и ему это удавалось. Бесшумной походкой, он смог прикрываясь за другими складами добраться до выхода из города и смог быстро спуститься в заросли под склонами. Используя ночное зрение, Алан пробирался с такой же скоростью через лес, держа направление на поместье. Оказавшись на открытом участке у дороги, он побежал по обочине. Это Алан делал специально, чтобы разогнать кровь по телу, согреться в ночной темноте и как можно быстрее добраться до цели. Он несколько раз пересекал низкие участки у дороги и до того, как увидел поместье, заметил исходящие из него лучи рассеянного света, бьющие в небо. Праздник, что устраивала маркиза Агнисельс дэ Кобатт, превосходил все праздники, что устраивали до него. Поэтому и эффект от действий Алана тоже должен был стать таким же по разрушительности. Он пересек территорию с искусственными посадками различных деревьев и вплотную подступил к стене. Долго искать место для подъема по стене не пришлось и Алан смог найти у каменного столба, что служил для стены опорой, целую лестницу из выпирающих из поверхности камней.

Он забрался по ним наверх и затаился на верхней кромке стены. Было тихо, Алан не заметил ни стражи, ни патрулей. Он вытащил из одежды мешочек с табаком и просыпал часть содержимого себе на штаны и куртку. Спрыгнув вниз, Алан быстро, и короткими перебежками проследовал к центральному зданию, стараясь оставаться в тени деревьев, статуй, скамеек и беседок. Он вышел туда, где находилось все высшее сословие местных земель. В огромном зале располагалось около сотни человек. Алан находился рядом с первым этажом, который был из множества арочных структур и служил местом, которое было особым затененным садом для растений любящих тень, а не прямые лучи солнца. Рядом с Аланом, во все стороны расходился алхимический сад с десятками растений, высаженными ровными со стройными рядами. Алан вышел к примерной центральной части дворца, где был открытый участок с площадкой и дорожками. Алан окинул взглядом окрестности и, подняв голову, постарался заглянуть в окна второго этажа, откуда на улицу доносился шум от застолья и огромного числа гостей. Через огромные окна Алан мог частично видеть происходящее, но угол, под которым он смотрел во дворец, не позволял рассмотреть многого внутри. Зато, Алан увидел, как в стороне от него, за стеклами просматривается огромная клетка, из позолоченного материала. И она была просто исполинской по своей высоте и ширине. В ней, Алан увидел одну из самых красивых и известных птиц, обитающих в этом мире.

Попугаю, носящему имя Морико, уже исполнилось сто семь лет. Столько он прожил в семье маркизы Агнисельс дэ Кобатт. Сколько ему было лет на момент поимки во времена ее деда, они не знали, но его современный возраст, от нахождения в семье в качестве особого домашнего животного, впечатлял. Сам попугай Морико помнил маркизу еще маленькой девочкой, и он по-прежнему ее недолюбливал, помня, как она тоже пыталась вырвать ему перья из хвоста, стоило ей остаться наедине с попугаем в его огромной клетке, больше похожей на отдельный зал для приемов. И вот сейчас, внуки и внучки маркизы с упорством пытались проделать то же самое действие, что и сама маркиза в свое время. Юные пакостники пытались вырвать попугаю очередные перья из хвоста. А он сидел и выжидал. Его опыт сопротивления этим мелким врагам превосходил военный опыт любого рыцаря королевства. Он восемьдесят лет непрерывно сражался за свою честь, а остальное время из этого периода, приходилось на те времена, когда никого из детей по близости к нему не было. Они крутились вокруг клетки, пытались подкупить его подачками вкусностей, но Морико никак не реагировал. Правда он уже принял решение, да его опыт подсказывал, пока они не получат достойный отпор, то никак не успокоятся. Вариантов было несколько, например, ударить тяжелым клювом по этим маленьким ручонкам и проучить раз и навсегда. Подстеречь и вцепиться когтями, но попугай давно страдал от возрастной болезни, и ему было тяжело передвигаться по веткам деревьев. Он выбрал третий вариант, при котором он смог и проучить их на долгое время, и сделать так, чтобы они получили дополнительное наказание от взрослых людей. Попугай Морико долго прицеливался, а потом когда кучка детей оказалась в одном месте, он резко подпрыгнул, взлетел и сел на самую верхнюю ветку. Затем резко задрал хвост и выдал очень точную струю, которая полетела во всех, кто был внизу.

К воплям, реву и слезам детей, прибавилась тихая ругань стражника, которой ни за что пострадал вместе со всеми. Его начищенная и блестящая броня была полностью забрызгана струей попугая. Стражник вздохнул, и в его вздохе было разочарование новым поколением аристократов, которые теперь обгаженные, в слезах и соплях, ревели и плакали. Он оставил дежурную алебарду второму стражнику и повел всех детей из огромного общего зала для проведений застолий и праздников, чтобы они сменили одежду и умылись. Да и ему самому, теперь надо было сменить доспехи, и позвать из караульного помещения себе замену. Только когда стражник уводил отсюда детей, он не заметил, как кто-то из недорослей накрутил замок на клетке, и теперь этим заинтересовался попугай Морико. Он перепрыгнул на клетку, и при помощи своего огромного и изогнутого клюва смог открыть замок на дверце клетки и выбраться наружу, взлетев на самый ее верх. Вот тут то он стал, виден Алану, который смотрел на попугая, находясь на улице. Пришло время действовать, и Алан взялся за одну из чаш с высаженными в ней цветами. Он столкнул чашу на землю, а постамент перетащил в примерный центр площадки, на которой сходились дорожки алхимического сада. Алан снял из петли на поясе шило, и, размахнувшись им, воткнул его в алебастровый постамент. Этим ударом он смог проделать гнездо, в которое вставил камертон. Все было готово к его использованию и Алан, взяв в руку железное шило, изготовился ударить им по камертону. Он еще раз посмотрел через окно на попугая, и принял решение, что сможет короткий период использовать на нем «чуждый взгляд», чтобы убедиться в успехе применения камертона. Алан вытянул руку с шилом, и ударил им по камертону снизу вверх, стараясь лишь легонько чиркнуть по металлу. Раздался легкий звон, который, вибрируя, распространялся и менялся в своей тональности. Алан использовал «чуждый взгляд» и связался, взяв под временный контроль попугая.

Необычный вид от взора попугая, слегка шокировал Алана. Он видел огромное разнообразие красок, которые были доступны попугаю. Но он также слышал и высокочастотный звук, который медленно распространялся повсюду. А потом, вслед за ним, среди людей началась паника. Хрустальная посуда по началу отозвалась на камертон все нарастающим гулом, а потом стала взрываться, разбрасывая осколки во все стороны. Во главе стола сидела маркиза Агнисельс дэ Кобатт, которую Алан опознал по самому яркому и богатому наряду. Она держала в руке большой фужер из хрусталя, а напротив нее на столе находилось огромное хрустальное блюдо с рыбой под маринованными фруктами. Алан понял это по их странному свечению, и как их видел попугай. Фужер взорвался в руке маркизы и оторвал ей кисть. А блюдо на столе лопнуло целым каскадом осколков, которые попали ей в живот и грудь. На всех столах предметы хрустального гарнитура разлетались на куски с грохотом, хлопками и жутким треском, от маленьких предметов и до самых массивных и тяжелых. Камертон продолжал звучать и от самых высоких тонов, он постепенно снижался в своем звучании и этим продолжал взрывать звуковой волной все остальные предметы. Стол окрасился кровью, стража не могла спастись, даже имея доспехи. Гости же были вообще беззащитны против разлетающихся осколков, и теперь стены окрашивались кровью. Куски хрусталя пробивали собой остекление дворца, и Алан дополнительно почувствовал, как прямо над его головой, едва касаясь волос, пролетел массивный кусок хрусталя. Маркиза получила несовместимые с жизнью ранения, и Алан оборвал контакт с попугаем. Он еще долго слышал крики со второго этажа, но уже вырывал затихший камертон из постамента и срываясь в бег с места. Он прямо набегу затянул петлю вокруг шила, а камертон сунул себе под одежду. Алан бежал, и до него со спины доносились вопли раненых и умирающих людей на втором этаже дворца.

Он несся со всей возможной скоростью, лишь с одним желанием, как можно быстрее покинуть это место, ставшее ареной жуткого происшествия. Алан пересек по темным участкам внутреннего двора все поместье и с разбегу бросился на забор из камня. Он смог опереться на считанные опоры и буквально перелетел через забор, мягко приземлившись на ноги, и сделав кувырок на всякий случай, амортизируя приземление. Он почти не стал задерживаться на месте и снова побежал отсюда. К ручью Алан добежал за полчаса. Это по пересеченной местности, ночью и примерно километр. Он замер на месте, прислушался к ночным звукам. Ничего, не услышав, Алан вытащил из-за пазухи камертон и при помощи камня, платка, и множества последовательных ударов по нему, отломил от основы выступающие части. Алан в слабом свете луны смог разглядел вдалеке крупный залив на ручье и сделал несколько шагов по направлению к нему, забросил один из кусков камертона в воду. Потом он развернулся в противоположную сторону и тихо пошел вдоль ручья, меняя несколько раз сторону движения, путая следы, по ходу течения воды. Он перескакивал по камням, но старался не начерпать обувью воды. Алан, используя ночное зрение, разглядел глубокий залив, образовавшийся в промоине грунта. Туда он утопил еще один кусок камертона, а когда прошелся еще дальше по течению наверх, то смог найти притопленную трещину, отходящую от отрога плоскогорья. В ней он спрятал оставшийся кусок камертона, и здесь же стал подниматься по отрогу наверх. Оказавшись на дороге, Алан быстрым шагом направился по дороге, стараясь как можно быстрее добраться до места со встречающим его Зейном. Он увидел его метров за двести, и немедленно побежал, не теряя времени. Зейн уже седлал для него коня и Алан, добежав, сразу забрался в седло.

С места они перешли в галоп и помчались в дэ Жа-Риелс по дороге. Никем не замеченные Алан и Зейн добрались до города. Они спешились на тот случай, что лучше тихо дойти до места назначения, чем с топотом домчаться до своего склада, который стал для них временной базой. Зейн открыл склад, и они завели внутрь лошадей, и зашли сами. Всю дорогу Алан осматривался и никого не заметил. Выбранный на отшибе склад сыграл свою роль, и оставался надежным убежищем. Пока было время, Алан быстро скинул одежду и поменял ее на свою обычную повседневную. Зейн разжег печь, и быстро порезал костюм Алана на куски и ленты, и стал понемногу их сжигать. Они воспользовались моментом и немного перекусили холодными творожниками, ожидая, когда печь окончательно прогорит.

- Как оно, Алан? – спросил Зейн, - Успешно прошло?
- Зейн, там под сотню человек попало под удар, - ответил Алан, - Это было нечто невообразимое в масштабе разрушений и количество жертв. Я сам лично видел, как маркизу почти порвало на куски.

Алан замолчал, и Зейн прогонял кочергой угли в печке, и проверял, чтобы брошенная одежда вся сгорела, и от нее ничего не осталось. Затем Алан ушел отдыхать, а спустя непродолжительное время, спать отправился и Зейн. Алан долго не мог заснуть, борясь с повышенным адреналином и физической нагрузкой. Но, постепенно успокаиваясь, Алан стал медленно погружаться в сон, и потом неожиданно для себя уснул и проспал до самого утра, пока случайно не проснулся от еле слышимого движения рядом. Это был Зейн, который не старался разбудить Алана, но, тем не менее, разбудил.

- Я хочу съездить в Канр-Амаб, - сказал Зейн, - Надо проверить, не поступала ли какая почта для нас с вами. Вдруг стало известно что-то о выезде из столицы империи архимага или самого императора?
- Да, поезжай, Зейн, - ответил Алан, - А я приготовлю еще что-нибудь на завтрак. Достаточно простое, сытное и не слишком мудреное.

Зейн перехватил руками и съел несколько холодных творожников и приступил к подготовке своего коня к выезду. Он засыпал в сумки для корма лошадям овса с отрубями, чтобы Алан потом накормил их. А на своего коня он надел седло и подтянул его, готовясь в дальнюю дорогу до Канр-Амаба. Он вывел его наружу, подождал, пока Алан закроет за ним ворота, и уехал по срочным почтовым делам. Для Алана наступил короткий период, когда у него вдруг перестала существовать задача. Вернее, она, конечно же, была, но более масштабная, а вот текущая вчера вечером была устранена. Поэтому он в абсолютно спокойной обстановке приступил к приготовлению завтрака. Разжег печь, поставил вариться очередной десяток яиц, вытащил из прохладного места сметану. А начал с нарезки лука и чеснока. Потом воспользовался сковородой, чтобы погреть в ней вчерашние творожники. Но сам занимался подготовкой такого блюда, чтобы не слишком долго делать его. Алан дождался, пока все яйца сварятся, оставил их остудить и дальше продолжил нарезать овощи к столу. Печь разгорелась, в сковороде снова начал шкворчать и зашипеть жир, отдавая тепло творожникам. Алан очистил яйца и смешал все со сметаной и зеленью, получив к творожникам нечто среднее между соусом, и салатом. Неожиданно раздался стук копыт и ворота стали открываться. За ними стоял Зейн и Алан впервые за все прошедшее время увидел на его лице страх. Он завел коня и привязал его к загородке и заговорил, стараясь как можно быстрее сообщить важные новости:

- Алан, думаю нам надо бросать все лишнее и уходить отсюда!
- Что за новости? – ответил Алан, - Давай с самого начала!
- Почты нет, - произнес Зейн, - Пока нет, но я заметил, что Канр-Амаб весь заполнен городской стражей, что подняли по тревоге. Там же личная охрана маркизы из поместья. Всех проверяют. На воротах стоят усиленные караулы и посты!

- Ты проходил через них? – спросил Алан, - Тебя останавливали? Что спрашивали? Что-нибудь искали? Тебя обыскивали?
Зейн успокоился, подумал и довольный сел на обрез бревна, что был вместо стула. Он выдохнул и рассмеялся с облегчением.
- Точно ведь, чего-то я испугался, - ответил Зейн, - Я спокойно прошел в город через этот пост. И никто ни о чем меня не расспрашивал. И ничего, не искали и не пытались выяснить.

- Ну вот, нечего и переживать раньше времени, - сказал Алан, - Сидим здесь. Ждем сообщения. Легенда прикрытия простая. Мы следуем на север, в Арксейскую Империю, чтобы найти новые рынки сбыта продукции. А именно угольного порошка, из которого делаем долго горящие фитильные дрова. Вот уголь, вот масло, а вот и бухта с веревками из конопли.
- Да, точно! – добавил Зейн, - И ждем так долго, потому-что здесь очередь длинная в кузнице, чтобы поменять подковы лошадям на более устойчивые для пересечения горного перевала в заснеженных условиях.
- Садись к столу, - сказал Алан, - Пора есть, все горячее. Мы справимся со всем, что выпадет в дальнейшем на нашу долю.

Алан поднялся со стула и снял со сковороды все творожники. Затем он поставил на стол все остальное, включая закуску к ним. Зейн порезал сыра к столу, и вместе они приступили к завтраку. Теперь оставалось только ждать, как сложившаяся ситуация будет развиваться дальше. Время медленно тянулось вперед, но насыщенный вечер, и часть ночи, которую пришлось использовать для быстрого побега из поместья, напоминали о себе небольшой усталостью и желанием снова улечься отдыхать. Выбора особого у Алана не было, и он снова забрался на лежак, чтобы немного поспать. Зейн занимался лошадьми, и это никак не беспокоило Алана. Он со временем провалился в сон и уснул глубоким сном.

Его разбудил громкий грохот. Кто-то уверенно барабанил в ворота с настойчивостью достойной лучшего применения. Алан соскочил с верхних нар и посмотрел на Зейна, который сидел за столом. Судя по изменившимся теням на полу, прошло не меньше двух часов. Алан, как ни странно выспался и теперь был готов решать любые вопросы. К воротам они подошли сразу вдвоем, и Зейн снял внутреннюю щеколду с запора. Часть сразу рванулась наружу и раскрылась настежь. На улице стояли люди, много людей. Группа в цветах маркизы, еще часть с накидками в цветах городской стражи из Канр-Амаба. Здесь же находилось пара человек, которые лишь отдаленно напоминали своим видом стражников из дэ Жа-Риелса.

- Вот, это последний занятый склад, - тихо проговорил один из стражников из дэ Жа-Риелс, - Все остальные пустые и ждут своей очереди.
- Мне ясно! – ответил ему, по виду самый главный над всеми.
Человек отличался наличием панциря и шлема с султаном из перьев. Он повернулся к Алану и Зейну и осмотрел их, прежде чем заговорил.
- Я начальник личной стражи маркизы Агнисельс дэ Кобатт, сир Ниенс де Растор, – представился он, и сразу же задал вопрос, - Кто вы такие? Что здесь делаете? Почему остановились здесь на отшибе?

Вперед вышел Зейн и заговорил, как заказчик склада и купец.
- Я Марен Сиберг, а это мой охранник и телохранитель, - сказал Зейн и указал рукой на Алана, - Отсюда нам ближе выезжать к конечной цели в Арксейской Империи. На север, в земли при Сен-Сашель. Туда везем новые товары для продажи и установления торговых отношений.
Алан достал удостоверение на имя Сиарана Еас’Эмэй и протянул его начальнику стражи. Тот взял, прочитал, и ничего не сказав, вернул обратно.

- Собирайте вещи и валите отсюда, и побыстрее! – ответил, сир Ниенс де Растор, - Освобождайте место, и уезжайте по своим делам!
- Подождите! – возразил Зейн, начиная игру, - А как быть с нашей оплатой? Аренда двухнедельная? Аванс, что мы внесли кузнецу и оплата ожидания смены подков? Расходы, которые мы уже понесли и так растут!
- Чего вы от меня хотите? – разозлился, сир Ниенс, но быстро успокоился, - Эй, вы, двое? Пока свободны, не для ваших ушей разговор!

Он обращался к стражникам из дэ Жа-Риелс, и когда ни ушли по своим делам обратно в город, то продолжил говорить с Зейном.
- Несчастье произошло, накануне, - тихо сказал, сир Ниенс и сделал шаг к Зейну, - Требуется все свободное место под размещение огромного числа людей, что вскоре прибудут. Свободные площади в Канр-Амаб уже все зарезервированы под прибывающих на траурные мероприятия. Теперь мы оцениваем свободные площади и в дэ Жа-Риелс.

- Дайте время, чтобы подготовиться? – сказал Зейн, - Мы не можем просто так выдвинуться в дорогу. Надо закупить фураж и продовольствие на всю дорогу. Также попытаться вернуть хотя бы часть оплаты от аванса, и аренды за склад. Да и просто собраться в новую дорогу.

- У вас день сегодня, - ответил, сир Ниенс, - И день завтра. Чтобы к утру третьего дня вас здесь уже не было. Иначе выгоним прямо так, как есть.
Зейн ответил поклоном, соглашаясь на условия начальника стражи. Он превосходно отыграл заботы купца, и получил еще один день в запасе, чтобы быть в курсе обстановки. Но, как заметил Алан, самое важное для них было иметь доступ к почте в Канр-Амабе, куда уже один раз при Алане съездил Зейн. Вся стража, медленно разворачиваясь, стала уходить вслед за начальником сиром Ниенсом де Растором. Когда Алан остался наедине с Зейном он сказал ему, все еще смотря вслед ушедшим стражникам.

- Я пошел на фермы, чтобы заказать продукты. Нам надо иметь запас, каждому, чтобы хватило на дорогу…
- А я тогда отправлюсь к кузнецу и постараюсь договориться с ним о замене подков уже сегодня, - ответил Зейн, - А вот с арендой, как быть. Как получится, не столь важно, хоть и деньги есть, но это неучтенные расходы.

Зейн закрыл склад на замок и пошел в город. Алан отправился уже известной ему дорогой по направлению к местным фермам. Он прошелся тропинкой через редкий подлесок и вышел к развилке, где обычно устраивали торг. У дороги сидел один из местных подростков, который наблюдал за тем, чтобы никто из чужих не прошел на фермы. Алан подошел к парню и заговорил с ним.
- Здоров, пацан! – сказал Алан, - Мы собираемся уезжать отсюда, и я хочу заказать у вас поставку продуктов. А забрать придем завтра с утра.
- Что-нибудь нужно конкретное из продуктов? – спросил подросток.

- Да, нужен картофель, если есть, - ответил Алан, - Я заберем все яйца, что будут к завтрашнему утру на всех фермах. Сможете помочь?
- Да, никаких проблем, - ответил подросток, - Только что делать с корзинами? Вы же не собой их заберете?
- Нет, забирать ни посуду, ни другую тару не будем, - сказал Алан, - Оставим все на складе. Кто-нибудь потом приходите на ней, а мы предупредим владельца склада, что там ваши вещи дожидаются вас.

- Договорились, - ответил подросток, - Сейчас схожу и сообщу всем, а завтра будем вас ждать с рассветом за продуктами. Не опаздывайте! Если не придете, то нам придется уступить ваши заказанные продукты всем другим желающим. Многие уже были у нас, и говорили, что уходят отсюда, как и вы.
Когда Алан возвратился обратно, то застал Зейна, который уводил пару лошадей на замену подков. Он остался на складе приводя в порядок обстановку и складывая то, что может понадобиться в ближайшее время. Также надо было отложить и то, что полагается съесть в первую очередь из-за недолгого сохранения в свежем состоянии.

Зейн возвратился с довольным лицом и сел на стуле из куска бревна.
- Я смог договориться, что оплату на замену подков, частично возместит владелец склада, - произнес Зейн, - А кузнец пообещал мне, что заменит подковы вперед остальных, кто к нему обратился. Им повезло в отличие от нас. Они должны быть в городе, пока не получат разрешение от властей и гильдии торговцев на отправку дальше.
- И я успешно сходил до ферм, - сказал Алан, - Заказал самые лучшие товары, которые могут храниться дольше любых других продуктов.

- И что же это такое? – удивился Зейн, - Ума не приложу, что это?
- Да я шучу, Зейн, - ответил Алан, - Картофель и яйца, что может быть лучше? Да и еще сразу с фермы и по самой низкой цене? Целиком запеченный картофель, и сваренные яйца, что дольше них может храниться?
- Верно, Алан, - сказал Зейн, - Только надо завтра еще раз съездить и проверить наличие почты. Нельзя просто так отправляться в дорогу, не имея точных сведений, ни об объекте наблюдения, ни о месте его нахождения.

Они разобрали всю имеющуюся еду и приступили к готовке ужина. Варили в котле очередную порцию похлебки, на мучной подливе из сала и с мясными колбасками. Брать такую еду с собой в дорогу не желательно, из-за короткого периода хранения. Поужинав, Зейн увел еще одну пару лошадей кузнецу для смены подков, и вернулся с теми, у которых подковы были уже заменены. Алан в это время собрал предметы в одном месте, чтобы при сборах ничего не забыть и не оставить. А вот с кувшином масла он поступил по-другому. Сложив бухты конопляных веревок в кожаный мешок и положив туда же и новый трос, Алан залил их сверху перегорелым маслом. Веревки и трос должны были впитать в себя основу и придать им дополнительную прочность. Потом следовало только избавить от излишков масла, и не долго просушить в тепле. Все это Алан планировал сделать если не сегодня ночью, то в течение завтрашнего дня. До того, как отправиться на отдых, Алан несколько раз переворачивал мешок, чтобы в нем все надежно пропиталось.

Когда возвратился Зейн, Алан уже не видел и не слышал. Он крепко заснул и спал до самого утра. Еще затемно они вдвоем отправились снова на торговое место, где их уже ждали. Груз был большой, и, причем настолько, что его пришлось нести обоим и сразу в двух руках. Зейн расплатился с подростком с фермы и уточнил с ним время и место, когда они сами смогут придти к складу и забрать свои необходимые вещи с фермы. Алан и Зейн, каждый из них нес корзину с зеленью, а поверх нее были уложены куриные яйца. Дополнительно, каждый взялся за мешок с картофелем и другими овощами с фермы, необходимыми для сохранения стабильного питания. Возвратившись на склад, Зейн разжег печь, а Алан приступил к колке дополнительных дров, потому-что огонь им был нужен на протяжении всего дня.

Сначала отправились на варку все яйца, а потом в угли сложили часть принесенного картофеля для запекания. Подготовившись к приготовлению запаса пищи, можно было готовить и завтрак на это утро. Из остатков они быстро устроили себе стол и сидели за ним пока не съели все без остатка. Закончились творожники, доели ветчину, исчезла зелень, и даже был съеден без остатка весь сыр. Алан не просто так выбрал эти продукты. Например, яйца были тем самым уникальным продуктом, который было не отравить. Он помнил со старых времен обучения, что если пребывать где-то в опасном месте, и твоей жизни там угрожает опасность, то лучше яиц, пищи не найти. Главное чтобы не было трещин в скорлупе, через которую внутрь сможет попасть яд. А запеченный в углях и золе картофель, сохранял свою питательную возможность как раз благодаря золе, которая препятствовала распространению плесени. То есть, готовые и запеченные клубни можно было сложить в любой мешок, и они оставались бы нем постоянно готовые к употреблению в пищу. Лучшего способа безопасного питания в долгом путешествии просто не существовало.
Зейн закончил проверку лошадей. Он убедился, что подковы прочно держатся и никак не мешают им при ходьбе. Алан занимался приготовлением запасов пищи для долгого путешествия. Во второй половине дня Зейн собрался и выехал в Канр-Амаб. Он умчался туда с одним желанием, чтобы, наконец, получить извещение о движении самых важных личностей запада. Для Алана время летело с огромной быстротой. Он занимался срочными делами и даже не замечал, как проходит день, и солнце медленно начинает садиться, едва касаясь горизонта. Зейн почти, что ворвался внутрь склада и сразу же сходу объявил:

- Дождались! Алан пришли сообщения, - произнес он, - Одно уже ждало меня, а второе чуть позже, пока я занимался его расшифровкой. Император покинул столицу два дня назад. Архимаг, спустя половину суток после него. И тот и другой отправились именно туда, куда мы и планировали с самого начала. Архимаг едет в свое поместье. Император снова собирается навестить вдовствующую графиню дэ Шаэль. Едем вместе до северной марки королевства Дирлингер, а там, я провожу вас со всеми предметами, а сам отправлюсь дальше.

- Какого плана будешь придерживаться, Зейн? – спросил Алан, - Это тоже чертовски опасное путешествие?
- Попробую изобразить собой курьера из главного монетного двора столицы, - ответил Зейн, - Но вот как все воплотится, никто не знает. Хочу доставить с нанятой свитой и охраной, в личное поместье Архимага, ваш презент ему, и сказать, что это подарок от Императора, который немного заплутал в пути и задержался во времени.

- Зейн, тогда постарайся, чтобы никто не заподозрил в тебе, что ты не курьер, - сказал Алан, - Ты рискуешь не деньгами, а своей жизнью. Будь поэтому более внимательным, чем обычно.




Глава пятнадцатая. Сквозь холод


- Я тоже не так прост, как может показаться на первый взгляд, - ответил Зейн, - Пусть и не вашем уровне, но могу постоять за себя, и кое-что умею.
- Не спорю, Зейн, - сказал Алан, - Но твоя безопасность важнее.
Алан вытащил кожаный мешок с бухтами веревок и тросом в масле в центр склада. Он раскрыл его и скептично осмотрел содержимое. Масло никак не уменьшилось в количестве и по-прежнему переливалось по дну. Зейн заглянул через плечо Алана, оценил облик веревок, и выдал итог:
- Надо брать прямо так и ехать с этим дальше. На холоде должно впитываться по-другому, пусть и дорога нам предстоит длинная.
- Собираемся и едем, - подытожил Алан, - Засветло уедем отсюда.

Зейн седлал лошадей и расставлял тюки с грузом, которые предполагалось потом на них закрепить. Ящик с горючим материалом должен был висеть с одной стороны коня, на которого рассчитывал Алан, в надежде, что тот справится с грузом. А чтобы уравновесить нагрузку, с другой стороны он расположил свои личные вещи, что хотел нести с собой. Зейн размещал тюки с одеждой для дороги, подвешивал седельные сумки с продовольствием и фуражом. Они специально размещали весь груз таким образом, чтобы Алан смог сразу взять необходимые предметы для него, а Зейн немедленно отправился бы раньше. Они вывели лошадей на улицу и привязали их к ближайшему стойлу. Пока проверяли склад, Алан обошел все его пространство. Печку они снова вдвоем вытащили в центр помещения и прикрыли грубой шкурой, которая была ей вместо чехла. На этом они закончили сборы и прикрыли дверь склада. Зейн ушел отдать ключи он от него, а Алан повел за собой кавалькаду из лошадей, нагруженных вещами, к выезду из города. Там он встал и позволил им общипать редкую траву и листья с кустарников. Но стоило вернуться к нему Зейну, как они забрались в седла и отправились в путь. По дороге, не так далеко отсюда, располагался постоялый двор, и его надо было достигнуть до темноты. А дальше наступал участок территорий, где вскоре им придется мчаться со всей возможной скоростью, чтобы вовремя оказываться на очередном постоялом дворе. Они постепенно удалялись от города дэ Жа-Риелс и углублялись в северные территории. В суровый и неприветливый край, где правил холод.

Эти земли издавна носили неофициальное название, которое им дали многочисленные путешественники, что побывали здесь. «Замороженные земли», и это лишь немного не соответствовало реальности, но было очень близко. Правда было и такое, что некоторые из тех, кто здесь побывал, говорили, что оно полностью соответствует тому, что им пришлось пережить во время их путешествия. Это происходило из-за двух главных факторов. Нахождения с одной стороны разделяющего хребта Горных Гранитных Перевалов, а с другой стороны низменности, в которую упирался спуск исконных владений темных эльфов. И сходящие с двух горных хребтов холодные массы воздуха сталкивались вместе. А вот дальше, происходило странное явление, если на территории Центральной Равнины Королевств было достаточно тепло, то весь холод утягивало дальше на север, в сторону океана. А вот если в Центральных Королевствах уже наступал холодный период, то этот приходящий холод, не встречая сопротивления, продавливал и заполнял собой огромное пространство перед собой, чем эта местность и получила такое название. В данный момент Алан вместе с Зейном как раз въезжали туда в этот самый момент кардинального изменения погоды. Они смогли добраться до постоялого двора и заночевать, но вот с утра, после того как накормили лошадей и немного перекусили сами, они попали в самую настоящую зиму. Но пока им везло, снега не было. Был сильный ветер, а земля вся покрылась промороженной свежей корочкой изо льда и инея. Вот как раз и пригодились новые подковы для лошадей. Холод не только подстегивал их вперед, он просто нещадно гнал их дальше. Алан во время остановки на постоялом дворе настоял на том, чтобы сразу взять теплую зимнюю одежду, и себе и Зейну, и теперь по время скачки, он ни разу не пожалел что настоял на этом.

Зейн ехал впереди и Алан даже не пытался докричаться до него. Он сам натянул на голову шапку и даже через нее слышал вой от ветра. Надо было выдержать день или два, этого ледяного кошмара, чтобы северные ветры изменили свое направление. Замерзнуть по дороге ни один, ни другой не рассчитывали, да и лошадей надо было тоже беречь. Они продолжали упрямо двигаться вперед к своей цели, останавливаясь по пути на постоялых дворах. Даже являясь темным эльфом, Алан все равно испытывал странное чувство, оказавшись в этих холодных массах воздуха, о чем поделился в Зейном.

- А что ты хотел, Алан? – ответил ему Зейн, - Этот холод посланник вашей древней родины. Что давно была темным эльфам домом. Хоть они и жили на манер гномов в глубоких и бескрайних подземельях своего негостеприимного и холодного края.
- Да, я знаю, - сказал Алан, - В этот беспробудный холод никто и не пожелал вторгаться. Люди захватили равнинные земли. Зачем им скалы, поросшие лесами, и вечное состояние пронзительного холода.

И они продолжали ехать все дальше и дальше, в один момент, миновали пограничный камень северной марки королевства Дирлингер. Теперь они въехали в земли, где находился охотничий замок вдовствующей графини дэ Шаэль, куда держал путь Алан. Они сознательно обогнули его стороной и старались как можно быстрее покинуть главный торговый тракт. Прямо сейчас присутствовал шанс встретиться на нем со свитой Императора, который возможно инкогнито ехал в гости к своей любовнице, графине. Им надо было углубиться как можно дальше, где Алан смог бы по большой дуге, пройдя лесами жилые места, выйти со стороны утеса к замку, и оказаться прямо над ним. Это произошло на четвертый день. Погода немного улучшилась, и стало ясно. Небо вдруг превратилось в голубое полотнище, на котором не было ни облачка, а видимые с огромного расстояния потоки холодного воздуха, в состоянии длинных облаков, медленно переваливались через горные хребты, и перевали, уходя дальше на север. Алан воспользовался паузой, и, опираясь на имеющиеся воспоминания, и зрительный облик карты данной местности, дал команду Зейну на остановку. Они встали на обочине рядом с двумя горными отрогами, которые служили ориентиром для Алана, и были тем местом, с которого он должен был начать подъем. Он быстро снял с лошадей весь свой груз и все также быстро отнес его под защиту ближайших хвойных высадок, что занимали все пространство подле гор. Алан оттащил ящик с горючим материалом, затем вернулся за кожаным мешком с веревками и тросом. Третий рейс он приостановил и встал, чтобы отдать Зейну «малахитовое перо». Алан раскрыл свой рюкзак и передал сверток Зейну.

- Вот! Держи! – сказал Алан, - Теперь тебе дальше, а я остаюсь здесь.
- Понял тебя, - ответил Зейн, - Где встретимся, когда все сделаем?
- Не знаю, Зейн, - сказал Алан, - Ты, что можешь предложить?
- Тебе возвращаться вообще-то пешком, Алан? – ответил Зейн, - Так что надо бы и путь выбирать тебе самому?

- Если только отправлюсь по главному тракту за тобой, - сказал Алан, - Но не буду переправляться через горы, а найму себе повозку. Но вот куда, не могу решить до сих пор. Что посоветуешь?
- Встречаемся у торгового поста рядом с Дымным Провалом, - ответил Зейн, - С этой его стороны. Там есть место, где можно жить. Первый, кто доберется, ждет там другого, чтобы обратно отправиться вместе.

Алан снял с вьючной лошади сумки с походной едой, и, перевязав их, перекинул себе через плечо, дополнительно взяв еще и личный рюкзак. Вещей было очень много, но Алан, помахав рукой на прощанье Зейну, стал взбираться в гору. Он обернулся, и проводил взглядом Зейна, который только что закончил распределять груз на всех лошадей, и поехал дальше, чтобы потом пересечь горный перевал и попасть в Арксейскую Империю. Дальше уже начинал действовать его личный план, который он в зависимости от развития обстановки он уже менял бы или корректировал на месте. Алану самому предстояло идти примерно десять километров, и нести груз, тоже, около сотни килограмм. Но для него такой вес не составлял труда, правда, чтобы оперировать им где-то в одном месте. Он занялся тем, что перетащил весь груз еще дальше в подлесок. Оставил на деревьях метки для себя, чтобы они были видны ему при обратном спуске. Алан проверил внешнюю упаковку ящика из тонкой кожи, которая не должна была пропускать влагу, пока не настанет момент использовать его по прямому предназначению. Поскольку ящик был тяжелее всего, то именно его Алан решил нести первым. Он быстро наломал и нарезал лапника с ближайших к нему деревьев, и выложил под слоями оставшиеся вещи, и, взвалив на себя ящик, пошел на подъем в горы. Он шел по склону и старался найти более удобный путь, потому-что надо было еще дважды пройти этим же путем. Только Алан, вспоминая окружающую обстановку рядом с охотничьим замком, хотел найти такое место, где сможет уничтожить и все улики, что у него останутся. Это касалось тросов, и металлических изделий, а также мешка из кожи, в котором пока еще оставалось масло.

Это был долгий путь, ведущий его сначала в гору, а потом по склону вниз, снова в гору, на уже более высокий уровень, а потом еще раз, на такое же расстояние, но уже вниз. Он окончательно вымотался, когда прошел примерно половину пути. Теперь Алан искал место, где сможет оставить ящик и возвратиться за чем-то другим. Он сломал пару веточек, особым образом, завернув их кверху, что не сделало бы ни одно другое животное. Это ему надо было для контроля. При повторных проходах, он бы окончательно доломал ветку, и оставил бы ее, словно здесь прорвался крупный зверь. Ну, а, судя по тому, что здесь по личному приказу графа дэ Шаэль выстроили почти неприступный замок, переквалифицировавшийся со временем в охотничий домик, всякой добычи здесь, и дичи, было точно навалом. И по этой причине он тоже торопился, чтобы никто из местных животных не набрел на его вещи и не распотрошил их. Алан нашел место, где была крупная площадка, и над ней возвышался каменный карниз из куска скалы. Здесь он уложил ящик и направился в обратную сторону. Усталость сыграла с ним злую шутку, и, повинуясь желанию быстрого спуска под гору, он забрался дальше, чем это планировал. Но эта ошибка привела его к горной реке, которая протекала в узком пространстве между скалами, на большом расстоянии вниз до самой воды. Алан решил пройти вдоль течения этой горной реки и отыскать место, где смог бы заняться веревками и тросом, чтобы отжать с них лишнее масло. Он осмотрел ближайшие к нему ориентиры и продолжил идти за остальными вещами. Алану повезло с местом, которое он использовал для входа в этом участок гор. Он проходил седловиной, и к ней же вышел обратно. Теперь задача была перетащить вещи к месту, где он нашел горный водный поток.

Он вымотался окончательно и бесповоротно, когда в третий раз прошел расстояние от начала пути и до места временной стоянки. Идти еще дальше, Алан не хотел. С ящиком, ничего не должно было случиться, но он, взяв большую охапку лапника, пошел укрыть ящик от непогоды, если такая оказия вдруг настанет. Он устелил место принесенными ветками, и наломал их еще по близости, чтобы наверняка прикрыть столь ценный груз. Без него, у Алана не оставалось бы шансов воплотить свой план в реальность. Уже еле передвигаясь от непомерной нагрузки на ноги, он пришел к горной реке. Здесь он сменил обстановку и приступил к отжимке веревок и троса. Он вытащил гребенку, чтобы с еще помощью провести нужную работу. В ней были разной толщины проушины, и Алан используя их, пропихивал конец веревки, и, зажимая его в гребенке, протаскивал ее, выдавливая все лишнее масло обратно в мешок. Такая работа позволила ему отдохнуть от ходьбы по пересеченной местности, и к закату, он смог частично все успеть сделать. Оставалось найти место под ночлег, но в горах быстро темнело, и в сгущающихся сумерках ходить по камням было опасно вдвойне. Здесь ему бы не помогло даже умение видеть в темноте. Алан решил заночевать, там, где его застигла наступающая ночь. Если он собирался потом все сжечь, из того, что принес с таким трудом сюда, то не было смысла не организовывать себе лагерь с возможными удобствами. Алан быстро вооружился новым альпинистским молотком, который для него изготовили по его же чертежам, и наломал молодых деревьев, прямо с ветками. Их он стащил в одно место и составил в пирамиду. Внутрь прикрепил дорожный плащ, который мог отводить воду. Лапы, на которые опирался будущий лесной дом, или шалаш, он укрепил крупными камнями. И закончил все поисками и рубкой лапника под лежак и крышу. Ему повезло, что на этом грунте давно росли деревья, и от постоянно падающих иголок, образовался большой плодородный слой, а их корни давно проникли на глубину, в поисках воды. А, имея рядом с собой протекающую горную реку, вся растительность здесь была очень пышной, если сравнивать с той, которая была ограничена в доступе к воде.

Часть лапника Алан уложил на землю, прикрыв сложенной палаткой, часть использовал для создания купола над собой, который получился поверх его дорожного плаща. Он притащил к себе остальные вещи и уложил их по обе стороны от входа, предусмотрительно забрав внутрь все запасы с едой. Разжигать костер, искать для него растопку, уже было поздно. Этим надо было заниматься раньше, до того, как стемнело. Но Алан вспомнил, что у него была с собой промасленная веревка, один край которой, пришел в негодность и растрепался, пока он пропихивал ее через гребенку. Алан отрезал его и расцепил, получив сразу три фитиля. Он пошарил рукой под лапником и собрал несколько камней, на которых смог расположить гребенку с фитилем. Воспользовавшись кресалом, Алан получил искру, от которой разгорелся небольшой огонек. Смысла в освещении не было, а вот поставить сверху над горящим огнем походный котелок, был, чтобы он нагрелся от пламени и начал обогревать пространство рядом с собой. Пока котелок нагревался, Алан вытащил из седельной сумки немного еды для себя. Он раздавил картофелину и положил ее на котелок, для разогрева, и очистил сначала одно куриное яйцо, а следом и второе. Он не спеша, ел и одновременно думал, что если Император выехал, судя по письму, как двое суток назад, значит, он должен появиться в примерно такой же срок. Следовательно, у него есть время в запасе, чтобы сделать пробный спуск, а главное, проложить путь под страховку. Если все удачно сложится, то и спустить вниз на парапет ящик с железной сферой внутри. Дальше бы оставалось только ждать появления удобного случая, чтобы император оказался в нужное время и в нужном месте, очень желательно рядом с фонтаном. Алан почувствовать, что вокруг него образуется подушка из теплого воздуха, который начал выгонять наружу еле заметные глазу, но осязаемые его чувствительным носом запахи хвойной смолы. Он сдвинул котелок и задул еле тлеющий фитиль, и стал погружаться в сон.

А вот проснулся Алан от холода, что обволакивал его. За прошедшую ночь теплый воздух из шалаша рассеялся, и к утру резко похолодало. Алан расцарапал от веток лапника вход в свое лежбище и осторожно выглянул наружу. Цвет неба изменился, и звезд на нем оставалось совершенно немного. Первым он огляделся на предмет того, что здесь в горах не выпал снег, пусть бы и прошел снегопад, короткий, или просто нанесло бы снега ветром с вершин. Сам он не боялся и не переживал, а вот его ценный груз, вот о чем стоило заботиться. Алан сразу направился вверх по склону, к месту, где он оставил ящик. С утренней бодростью он быстро пришел в нужное место. Груз был там, где он его оставил накануне. Никаких следов по близости не было, лапник все также прикрывал ящик, и как подстилка, и огромная крыша, наваленная сверху. Смысла раскапывать Алан не видел, и ему надо было дойти до точки, с которой он сможет заглянуть в замок под собой. Направление было только одно. В сторону открытого пространства, и временами, просматриваемой с высоты долины, очень далеко перед горными складками, где находился Алан. Ближайшая к Алану удобная тропа среди навалов камней и скал, располагалась неподалеку, и он пошел по ней к краю утеса. Он смог пройти это расстояние за короткое время и вышел на утес. В данном месте замка не было, до него оставалось приличное расстояние. Но зато внизу он смог увидеть дорожную связку, которая и должна была вести к охотничьему замку. Алан не нашел здесь и удобного места для того, чтобы вести наблюдение за подходами, поэтому пошел дальше. Пришлось сделать большой крюк и обойти высокие скалы, что препятствовали ему проверить наличие рядом поблизости замка. Алан шел все дальше и, в конце концов, добрался участка, который пересекали глубокие трещины. Вот именно здесь, он смог в первый раз увидеть замок с высоты утеса.

Алан наблюдал далеко под собой грандиозную постройку, что возвели в уникальном месте. Часть замка была возведена вплотную к скальному образованию и занимала приличное расстояние. Протекающая рядом река, хоть и была неглубокой, но обладала сильным течением. Она отрезала замок от ближайшей к нему территории, превращая его в настоящий остров. Но Алан еще не добрался до того места, которое можно было использовать для спуска, поэтому, насмотревшись на замок с высоты, он пошел дальше. Но положительным моментом стало нахождение удобного места, чтобы вести дозор за подъездными путями к замку. Мимо него никто бы не проехал не замеченным. Алан запомнил направление и расположение этой позиции, не хватало только принести сюда побольше лапника и устроить удачную позицию для ведения скрытного наблюдения за дорогой. Он выбрался обратно на поросший лесом участок и пошел по нему дальше, стараясь не пропустить следующий просвет среди скал. Место, которого он достиг, носило следы деятельности человеческих рук. Было несколько отметок в грунте и скалах от каких-то давно установленных деталей и сооружений. Зная, что очень давно здесь возводился замок, Алан посчитал, что это остатки следов от грузового крана, что позже демонтировали, и с помощью которого возможно достраивали замок. Его дополнительно защитой служила высота этого горного участка, относительно внутреннего участка замка. Никто в здравом уме не смог бы спуститься вниз, а вести обстрел крохотного участка внутреннего дворика, было бы нецелесообразно. Когда Алан подошел к очередному краю скалы и заглянул вниз, то неожиданно для самого себя он испытал страх и ужас, который на него вдруг набросился.

Это чувство вызвало у него воспоминания, как он когда-то сам стоял также перед очередным спуском, и в результате несчастного случая чуть не погиб и оказался прикованным к кровати на долгие годы. Альпинист, с горной подготовкой уровня профессионала. Любитель экстремальных видов спорта в зависимости от сезонов погоды. Ныряльщик с аквалангом и пловец, ставший в одну секунду, из-за допущенной ошибки, просто обычным лежачим приложением к больничной койке. На его страх, вдруг в голове появились чужеродные мысли: «Не смей бояться! Ты не один в этом теле! И тем более, не смей погибнуть из-за какого-то страха!» Серый Страж снова показал свой характер и вмешался в реальность, подтолкнув Алана к более разумным вещам и мыслям. Он отошел от края, сел на камень и успокоился, сделав несколько вдохов. Алан собрался с духом и вернулся к краю. Он осмотрел предстоящий ему спуск вниз. Ничто не мешало двигаться по отвесной скале, и ничто не должно было помешать этому и наверху. Он окинул взглядом дворик замка и не заметил в нем никого. Почти квадратная крыша, давала просмотр центральной его части с фонтаном на земле, небольшим участком для прогулок, заставленной вазами с посаженными в них цветами. Под собой он видел узкую полоску парапета с ограждением, куда ему и было нужно попасть. Разведка подступов, и предварительная оценка спуска были закончены,  Алан отправился обратно. Здесь же, среди мелкой поросли, что пробилась вновь со времени строительства, он заметил огромный валун. Его расположение ближе к краю, и вес около полутора тонн, точно говорили Алану, что лучшей опоры для спуска он не получит и не найдет. Валун был округлой формы и без острых граней и выступающих частей, а это значило, что он сможет использовать его и для спуска, и для дополнительной страховки. А также и для спуска тяжелого груза.

Он уже составил план в своей голове, что для начала проверит спуск. Потом пройдет его весь и закрепит по высоте спуска опорные кольца для страховки. А когда сможет закончить со всем этим, то тогда сможет и спустить на парапет ящик. Это было лучше, чем оставлять груз под открытым небом, надеясь на внешнюю упаковку и слои из елового лапника. Алан отметил место несколькими ветками для надежного ориентира и пошел обратно к шалашу. Он воспользовался тем, что шел на шум воды от горного потока, а потом поднялся вверх по течению, и вышел к временной стоянке. Ел он много, и долго, запасаясь силами для работы. Алан забрал с собой рюкзак, куда сложил инструменты и амуницию для спуска. Он оттащил все это и уложил рядом с камнем, который собирался использовать для зацепления и организации спуска. Теперь надо было возвратиться к бухтам веревок и тросу, и доделать начатое накануне. Привычным способом Алан отжал излишки масла до конца и вытер руки и гребенку об хвойный настил и стенки шалаша, избавившись от лишней субстанции, которая его могла выдать и демаскировать специфическим запахом горелого масла. Он начал таскать бухты к валуну и складывать их там, организуя себе место для спуска. Пока Алан ходил, то внимательно смотрел по сторонам. Он дополнительно искал старые и сухие иголки от елей. Сидеть в шалаше под горящий фитиль из веревки, было конечно можно, но необыкновенно холодно. Поэтому надо было для тепла использовать сухую хвою. Алан собирал ее во время переходов из расселин и трещин, из-под камней и из-под деревьев, где они накапливались быстрее всего. Запас топлива на вечер и на ночь Алан создал внушительный, а теперь надо было продолжать подготовку к спуску. Полагаться в пробном спуске на конопляную веревку он не стал, а взял сразу же трос из нескольких компонентов.

На него было больше надежд, и в нем он был немного больше уверен, поэтому расчистил место будущего спуска от всего лишнего, что могло бы помешать, а также повредить трос. Алан размотал всю бухту, обмотав трос вокруг камня. Уверенность остается уверенностью, а безопасность всегда одна против всего, и обе части троса Алан собрался использовать, чтобы сделать пробный спуск. Хотел проверить, как себя поведет оборудование, и остальная амуниция. Алан протянул трос к краю и осторожно скинул его вниз. Его длины хватало с запасом, и концы троса легли на парапете, и, судя по свободным концам, это была высота в двадцать с лишним метров, к которым добавлялось расстояние от опорного камня, еще метров десять.

Он снял с себя все лишнее и сделал две защитные скрутки. Одну собирался повязать под плечи из дорожного плаща, а вторую на пояс и бедра, из тента палатки. Единственное о чем он вдруг пожалел, что не совершил тренировочного подъема и спуска до этого путешествия. Теперь надо было действовать и не переживать, поэтому надел перчатки. Нацепил карабины для страховки рук и ног, и продел трос через гребенку. Он постарался переместить ее ближе к скрутке на поясе, ухватившись за трос двумя руками, стал медленно спускаться вниз. Его поглотило необыкновенное чувство, которое давным давно покинуло его, и было забыто, как что-то потерявшееся. Он спускался по отвесной стене и его адреналин условно взлетел до небес. Человеком он такого не испытывал, а вот став, вернее оказавшись в теле темного эльфа, это вдруг оказалось такой мощной силой, что Алан пропускал недопустимые рывки при спуске, стравливая сразу большие участки тросов. Он мягко спустился на парапет и тут же снял себя и гребенку и карабины, чтобы колебания тросов рядом со скалой не привлекли ничьего внимания. Пройдя этот участок, он оказался ниже, чем была первая его точка обзора немногим раньше. Замок с внутренним двором немного увеличился в размерах, но вот фонтан с примерного размера медальона в ладонь, стал чем-то в два раза большим. Проблем с прицеливанием у Алана пока не было, но он понимал, что скоро они у него возникнут. И это начинало вырисовываться в настоящую проблему. Он полулежал на парапете, просунув голову через перила из кирпича и камня. Ситуация была не вполне нормальной. Надо было подниматься наверх, проверить свои силы и снова начать спуск, но уже прокладывая страховку по вбитым гвоздям с кольцами. Оценив спуск как вполне приемлемый, Алан снова взялся за трос. На подъеме сил, на мощном адреналине от восторга, что он испытал за столь долгий срок без своего занятия, он на одних руках стал подниматься наверх.

Это стало для него таким обычным опытом, что, едва поднявшись и выбравшись на самый верх, Алан забрал все инструменты и молоток и снова пошел на спуск, прокладывать путь из страховочных опор. Он снова спустился на пару шагов и пробил первый гвоздь в скалу. Пока он находился выше уровня утеса, то не беспокоился за распространяющийся звук, а когда стал ниже, то пришлось подкладывать по ударную поверхность сложенный платок. К финалу, он превратился в сплошные лохмотья, став очередной ветошью из хорошей и нужной вещи. Проложив путь, Алан еще раз поднялся на утес, и чтобы отдохнуть приступил к прокладке и связыванию страховочной веревки и второй линии спуска под спускаемый груз. Он шел на нарушение технологии спуска во многом, но вариантов выбора у него не было. Работал один, рисковал, поднимаясь без связки, и все линии спуска у него были завязаны на одну опору, пусть и огромного по весу камня. Три штуки, одна над другой, могли спутаться и переплестись, и каждую секунду они находились под давлением на краю утеса, пусть и пологого участка скалы. За время подготовки он немного отдохнул и пришел к выводу, что пора идти забирать ящик и начинать спускать его вниз. Алан добрался до тайника и забрал его с собой. На склоне он приступил к подготовке ящика к спуску. Он обмотал его веревкой и связал несколько узлов, чтобы его можно было перемещать при использовании карабина, и регулировать по высоте спуска. Алан перехлестнул через валун конец веревки, продев ее в петлю, со скользящим узлом и перенес его к краю утеса. Вторую веревку он полностью использовал в качестве страховки и сбросил вниз, после того, как поверх всех остальных завязал ее крепким соединяющим узлом.

Это был самый долгий спуск в его практике. Столь незначительное расстояние и столь долгое время. Алан подвесил ящик на весу, застопорив его на одной высоте, а потом спустился и сам. Теперь он использовал пару карабинов, и после того, как фиксировал страховку, цеплял себя к ней при помощи карабина, потом производил спуск ящика, и затем спускался сам. Это было одним «шагом», безопасного спуска груза, при использовании ненадежной экипировки. Он зависал, проделывал манипуляции с грузом, оказывал нагрузку на страховку, и, тем не менее, продолжал медленно спускать его вниз. Подъем на адреналине закончился весьма давно, Алан испытывал колоссальную усталость, проделав тридцать таких шагов, с множеством действий, пока не достиг площадки с парапетом. Там он еще сделал два «шага», прежде чем встать на ноги и опустить ящик на твердую поверхность. Сердце билось и пыталось выскочить наружу. Алан упал на каменный пол и лежал, пытаясь привести дыхание в порядок. Он отчетливо наблюдал, как начинает заходить солнце, и оставаться здесь на ночь он не хотел. Надо было собраться с духом и сделать рывок наверх. Надо было поесть, восстановить силу, но до того как солнце окончательно сядет, ему надо было оборудовать еще одну лежанку на дозорной позиции за дорогой. Алан сделал несколько быстрых вдохов, повышая сердечный ритм, и искусственно стимулируя выделение адреналина. Но для человека это было вынужденным шагом, а для темного эльфа стало вторым дыханием для подъема. Алан развязал лишние узлы и снял веревку с ящика. Страховку он оставил как есть, чтобы потом забрать вместе с тросом, когда все закончится.

Второй раз за день, Алан поднимался, используя только силу рук. Он, в бытность человеком на такое не осмеливался, а если и решался, то только на тренировочном полигоне с искусственными подъемами. Оказавшись на краю утеса, он с облегчением выдохнул, ведь основная подготовка была почти завершена. Алан сходил в шалаш и отнес туда лишние предметы экипировки для подъема. Они ни для чего другого больше были не нужны, и стоило их сразу же уничтожить. Лишний карабин без защелки, пара гвоздей для опоры. Все это Алан внимательно рассмотрел и, нанеся несколько размашистых ударов альпинистским молотком, перебил поверхностную структуру всех предметов. Мастерство гномов было на недостижимом уровне, что они смогли внутрь внешнего монолита одного металла, включить другой, тонкой, еле заметной прослойкой. Что это мог быть за металл, Алан лишь догадывался, но, судя по бурной его реакции на открытом воздухе, выбор был невелик. Гномы смогли создать сплав, у которого в мире Алана просто не было бы предназначения. Литий-натриевая прожилка шипела, и он решил, как можно быстрее избавиться от этих предметов. Алан быстро пробежал несколько шагов и сбросил поврежденные предметы в горный проток под собой. С громким шипением и треском они разлетелись в куски по местам, куда были нанесены удары, и течение потащило их дальше, ударяя об камни и дно потока, все дальше унося от Алана. За те опорные гвозди, что Алан вбил в скалу, он не переживал. Их срок службы в этом предназначении лишь немного увеличивался, и требовалась влага из воздуха, чтобы она со временем проникла через микротрещины внутрь изделия, и оно изнутри начало разрушаться. Чтобы со временем просто сгнить.

К месту, которое он выбрал в качестве точки для обзора, Алан прошел новой тропой. По ней он шел, набирая себе очередную охапку лапника под лежанку. Пока оставалось время светового дня, он хотел занять там место и вести наблюдение за дорогой. Поздний ужин он мог бы устроить и еще позднее, для него это не было проблемой. А, учитывая, что в горах, пусть и не на такой большой высоте, было прохладно, то взятые им продукты сохраняли свою пищевую ценность дольше, чем могли бы обычно. Алан вышел на позицию, что присмотрел раньше, где открывался красивый вид. Он настолько был сбалансирован к обзору именно с этой точки, что мог бы послужить источником вдохновения для любого художника. Алан накидал веток на землю, но поверх них просыпал немного молотых листьев табака. Сделал он это больше из опасений того, что какой-нибудь зверь придет к этому месту и посчитает его лежанкой на ночевку, и, следовательно, устроит здесь засаду, но на Алана. А такой резкий запах отпугнет любого хищника. Алан занял место для наблюдения и стал смотреть на дорогу, которая протягивалась отсюда и уходила далеко, до самого горизонта, постепенно скрываясь в отрогах Горных Гранитных Перевалов. Там, в той стороне, скрылся Зейн, думал Алан, интересно, успел он перебраться через перевал или же нет. Пока он лежал и думал, солнце начало садиться за горизонт. Оно давало странный отблеск и освещение, проходя между горными вершинами, снижаясь все ниже и ниже, и погружая местность в темноту у подножия гор. Этот редкий момент времени был сложен для Алана в наблюдении, когда еще не наступила тьма для ночного зрения, и когда обычный взгляд уже переставал выхватывать отдельные объекты в общей массе. Но на последних секундах он смог увидеть большое изменение в картинке. Алан увидел какое-то движение, и как оно изменялось, перемещаясь по дороге. Это был караван, что следовал прямо на Алана по дороге. Только сейчас образовался такой промежуток во времени дня, что Алан не мог разглядеть подробности. А если наступит темнота, то у него пропадет и возможность различать цветовую гамму. Но он уже понимал, что настолько большая группа может быть только свитой и охраной императора, который к исходу этого дня прибыл в соседнее государство, погостить у одного из вассалов по личным мотивам. Алан следил за отрядом до самого последнего момента, пока он не подошел к нему на ближайшее расстояние. Он посчитал людей, вымпелы отрядов, несколько развевающихся флагов, и сомнений, в том, что прибыл лично сам Император Аммарил де Сент Вайсэгери, у него не осталось.

Далеко внизу, под ним самим, отряд проехал и скрылся из вида. Алан встал и собрал в охапку принесенные им ветви. Свою роль они сыграли, а он дождался того, кого ожидал. Используя ночное зрение, он пошел к своему шалашу, чтобы заночевать. Алан размышлял о том, что если император сюда только приехал, то он захочет привести себя в порядок с дороги. Потом, для него приготовят ужин, и вдовствующая графиня окажет ему прием. Ночь, какой бы она ни было, ему, Алану, никак не изменить и не поменять. Значит, ему надо быть готовым действовать с утра. Спуститься вниз на парапет, и подготовить ящик к использованию. Заодно собрать весь инструмент в одно место, снять лишние веревки и уложить их в шалаш, или где-то рядом с ним поблизости. Алан притащил лежанку и сбросил ее возле шалаша. Время у него еще было, поужинать можно было и позже, поэтому Алан направился к горной реке в скалах, и, проходя вдоль ее течения, срезал и сбивал большие ветки с мощных и раскидистых елей. Если он собирался уничтожить все следы своего пребывания здесь, то почему бы не использовать костер в размере огромного пожарища, и поставленной дымовой завесы для его отхода с горного участка. Ему надо было только разжечь сухой запас хвойных иголок, а потом, используя остатки масла, устроить огромный пожар. Алан задумался еще об одном факте, и это было то, что ему стоит создать видимость нападения на замок, вызвать панику внутри, и скрыть обстоятельства произошедшего. То есть после срабатывания железной сферы Алану надо сбросить следом имитатор дымовой завесы, которым укрыть место попадания сферы. А также заполнить все пристройки замка густым дымом. Эти мысли подвигли Алана на работу, но для начала он подготовил себе еду и разжег фитиль, подогревая котелок и получив небольшое освещение ближайшего к нему пространства.

Быстро поев, Алан выбрал одно из деревьев, что срубил накануне. Он оставил от него примерно метровый кусок. Весь ствол Алан обмотал куском конопляной веревки, которая еще сохраняла в себе остатки масла. Он намеренно не стал срезать ветки со ствола. Оставлял их на месте длинными выступающими креплениями под связки с ветками и со свежей хвоей. Алан воспользовался большим запасом сухой хвои и сделал из нее быстрогорящий запал, натыкав связок в ровно накрученную веревку. Дальше он скручивал и связывал вместе свежие части веток с хвоей и в итоге получил огромную связку, которая при поджигании должна была дать огромный столб дыма. Он собрал все вещи в одно место, разделив их на две части. Те, что заберет с собой, и те, что оставит здесь и уничтожит. Подготовка завершилась, и Алан улегся на отдых в шалаше, дополнительно укрывшись плащом и палаткой. Он проспал до рассвета и открыл глаза от неожиданной тишины. В горах выпал легкий снег, и это создало для Алана несколько проблем. Хорошо, что он оставил все вещи возле себя в шалаше, в том числе и связанную из хвои копну. Снаружи все было прикрыто тонким слоем снега, и шалаш тоже. Это было удачей, потому-что часть заготовленных веток вскоре намокнет, и при поджигании будет давать больше дыма, из-за соединения воды с кипящей в древесине смолой. Алан выбрался наружу и обошел все рядом с собой, чтобы проверить территорию. Он добрался до спуска и выбрал все сброшенные вниз веревки и трос. Алан расчистил место и сложил рядом выбранные наверх веревки. Он хотел дождаться, когда солнце поднимется и прогреет площадку, чтобы спустить все обратно вниз. Когда Алан заглянул в просвет под собой, то увидел, что парапет чист от снега. Туда тот не попал и не залетел. Он воспользовался моментом и сходил за еловой копной, которую подвязал на веревку и спустил вниз на парапет.

Вот теперь стоило вернуться назад и немного сократить запасы еды, для того чтобы облегчить себе вес на обратной дороге, но главное, покинуть это место налегке. Алан погрел пару клубней печеного картофеля, очистил от скорлупы яйца, и быстро все съел, запив парой глотков воды. Она уже приобрела запах и привкус кожаного бурдюка, в котором хранилась, но не это было для Алана самым важным сейчас. В любой момент после рассвета, император мог появиться внизу один или с графиней. В том числе с охраной и телохранителями, по каким-то своим личным делам. Поэтому надо было, едва дождавшись восхода солнца спускаться вниз и занимать там позицию. Как только солнце вышло из-за гор, оно осветило и начало растапливать тот мелкий снег своими лучами. Алан выждал что-то примерно около получаса и пошел к краю утеса. Пока спускался, то полностью удалил страховку, оставив ее просто висеть в воздухе, а, оказавшись внизу, Алан первым же делом, рассек внешний кожаный чехол с ящика. Он осторожно заглянул вниз, и никого там не увидев, продолжил подготовку. Поставив ящик по разметке, где у него верх, а где низ, Алан отмотал кусок промасленного троса, который собирался использовать в качестве крепления ящика к парапету. Огонь, который должен был разгореться здесь, со временем поджег бы и трос, обвалив вниз и остатки ящика. Алан захотел использовать и это тоже, связав ящик вместе с хвойной копной в одно целое. Материала ему хватало с избытком, и если он сгорит здесь, а не наверху в подлеске, то какая тогда в этом разница. Алан вытащил несколько подкладок, которыми хотел регулировать наклон ящика, положил их рядом с собой. Потом свил двойную петлю и натянул ее на ящик, подоткнув под упоры на его поверхности. Теперь поднявшись во весь рост, Алан поднял ящик и осторожно, удерживая его на весу, закрепил на каменных перилах парапета. Внизу, далеко под ним поблескивала вода в фонтане. Группа фигур то ли из алебастра, то ли их мрамора, занимала место по его центру, и Алан стал прицеливаться именно по ним. Он раскачивал ящик, регулируя размер щели между ним и перилами, и выбрав то расстояние, зафиксировал его одной из заготовленных заранее подкладок. Он закончил подготовку и сложил наготове кусок фитиля из промасленной конопляной веревки.

Алан растянул на полу плащ и лег на него скоротать время. Рано или поздно, император должен был сюда придти, и только оставалось дождаться его. Шло время, солнце двигалось по небу. Оно освещало сначала одну часть стены и скал, потом медленно перешло на ту часть, где находился Алан. Это был уже полдень, а ситуация не менялась. Но вдруг, снизу стал доноситься шум. Послышались шаги многих людей, звон посуды, женский смех. Рядом с фонтаном стало много людей, которые приносили стулья, столик, посуду. С грохотом прошагала стража, заняв места под арочными сводами на первом этаже и частично скрывшись от взора Алана за балюстрадами второго этажа. Это стало для него сигналом, что император должен появиться здесь минута в минуту. Шло томительное ожидание, у Алана от предвкушения почти исполненной мести резко вспотели руки. Он даже отложил на плащ кресало с куском кремня, чтобы успокоить свои кисти рук. Алан не видел императора в живую, да и в любой другой стадии тоже, пока. Правильней было даже сказать, что и Серый Страж тоже с ним не имел возможности встретиться. Но
человек, появившийся внизу, точно был Императором Аммарилом де Сент Вайсэгери. В повседневной диадеме, яркой мантии багряного цвета, и с огромной накидкой поверх плеч из шкуры леопарда. Походка, которой он вошел во внутренний двор, люди, что были здесь, и которые  склонились перед ним с его появлением. Стража, отдавшая приветствие лязгом личного оружия, все это стало для Алана сигналом, что он, наконец, дождался нужного момента. Император остался один, не считая многочисленной стражи у стен. Он прогуливался у фонтана, то, приближаясь к нему, то, отходя в сторону. Другого шанса больше могло не быть, и Алан стал действовать, согласно придуманного им давным давно плана.

Он схватил в руки кремень и кресало и выбил искру парой движений, подсознательно приходя в ужас оттого, чтобы никто не услышал этот звук. А он показался ему самому словно вспышка молнии и раскат грома. Но это было лишь кажущееся обстоятельство от важности его действий, никто ничего не заметил, да и заметить не мог. Фитиль загорелся и Алан запалил им сначала хвойную копну, а потом, удачно свернув в кольцо фитиль, приподнял транспортную крышку и пропихнул его внутрь, где он должен был поджечь собой горючую смесь. Ящик стал трещать, огонь через тонкую пластинку из сухого дерева быстро поджег собой содержимое и запустил бурную реакцию горения. А вот копна явно не хотела разгораться. Она сразу стала выпускать дым, который медленно поднимался по горячему воздуху из глубокой шахты, которую образовывали замковые постройки. Алану даже показалось в какой-то момент времени, что его затея с дымовой завесой внутри замка не сработает, и весь дым будет уносить только наверх. Но ящик вдруг загудел он силы огня, что в нем разгоралась, и он прожег крышку, показав ровный столб пламени. Больше задерживаться здесь Алан не стал. Он быстро пристегнул себя карабинами к тросу, продев его через гребенку, и забрав остатки вещей, стал подниматься, и одновременно контролировать события, что должны были наступить внизу. Ожидаемый им эффект случился, когда Алан был на половине пути наверх. Он взглянул вниз и увидел, как император помахал кому-то рукой. Затем показался стражник, а император встал у фонтана в ожидании доклада. И, из ящика вылетел огромный огненный, красного цвета шар, который начал падать вниз, точно в фонтан. Может быть, император и был жадным до чужих денег и богатств человеком, не гнушался совершать преступления лично сам, и толкать на них остальных, но в его природной чуйке Алан больше не мог сомневаться. Он на последней секунде поднял голову и увидел, как к его ногам падает само солнце. Раскаленная железная сфера упала в воду, и раздался огромной силы и грохота взрыв. Дальнейшие события происходили для Алана в замедленном режиме, сказалось то, что внизу была главная цель его мести.

Взрыв разметал фонтан на куски, отбросив часть обломков от него в стороны и подбросив остальные высоко в небо. Алан почувствовал боль в правой ноге и руке, как от укуса жалящего насекомого. Он сразу понял, что это крохотные капли свинца долетели до него из воды. Фонтан испарился в мгновение ока. С грохотом отлетел стражник, что стоял рядом с императором, весь в переломанных и окровавленных доспехах. Остальные стражники, получив тяжелые контузии от теплового взрыва, лежали на земле и старались отползти в стороны, оставляя за собой кровавые полосы. Императора Алан поначалу не увидел в огромном паровом облаке, но затем пар осел на землю и ушел, вверх освободив пространство для наблюдения. Фигуры человека Алан больше не наблюдал. Это было огромное пятно на каменной поверхности из крови и обрывков одежды, начинающее у фонтана, и распространяющееся несколькими длинными мазками по всей ширине стены, противоположной взрыву. Доказательством гибели императора Алан посчитал куски леопардовой шкуры и клочки шерсти, что падали из воздуха обратно на землю. В это же время затрещал ящик, и его содержимое погорело до стенок, которые разом почернели, превращаясь в угли, поджигая крепления и веревку. Он трещал и медленно рассыпался на куски, обрушивая град искр вниз. Веревка не выдержала веса и огня и оборвалась, освобождая ящик в свободное падение. За ним полетел, и сноп из хвои, который, получив ускорение, резко разгорелся в падении и из него повалил клубами густой дым. Алан уже взбирался наверх и не смотрел на то, что происходил за его спиной и под ногами. Он поднялся на край утеса и просто глянул, чтобы оценить масштаб. Его идея была верной насчет дымовой завесы.

Воздух в замке был холоднее, чем тот, прогретый над внутренним двориком. Все пространство внизу заволокло дымом, и он только увеличивался в объеме. Алан оглянулся и бросился собирать бухту троса. Он обрезал его витки, что были обернуты вокруг валуна и, собрав все в охапку, потащил к шалашу.
Алан взялся за молоток и стал наносить удары по всем инструментам, приводя их в негодное состояние и активируя внутри закладку сплава металлов. Он разбил гребенку в нескольких местах, ударил карабины и защелки. Все это он сбросил в водный поток, где они раскалывались на части от взаимодействия с водой. Затем он сгреб в одно место сухие иголки и разжег костер в шалаше. Алан накидывал на него все припасенные ветки, а потом вывернул наизнанку кожаный мешок с маслом, пролив его на камни. В огонь полетел и защитный кожух с ящика, добавляя дыма и огня. Алан раскрыл рюкзак, запихнул его одну пустую седельную сумку, потом положил сверху вторую с запасами еды. Все это завязал и прикрыл палаткой. Он надел плащ и закинул за спину рюкзак, в короткий период, оказавшись готовым к побегу.

Оставался только его альпинистский молоток. Алан поднял камень с земли, прицелился им по навершию, и сильно ударил со всего размаха в определенную точку, от которой должна была начать распространяться реакция внутри металлической его структуры. Алан забросил молоток в воды потока, и отчетливо услышал, как он громко раскололся, подняв тучу брызг уже находясь в воде. Огонь в костре разгорался, и Алан напоследок столкнул на него огромную кучу сырых веток, из которой немедленно повалил дым. Алан пошел туда, каким путем поднялся на утес. Он свернул с протоптанной им же тропы, в густой участок леса и старался идти под уклон горы, надеясь как можно быстрее выйти к подножию гор. Его несколько раз настигали клубы дыма, но ветер сменялся, относя их дальше в горы. Алан перебрался через отроги и вышел к участку, где прорастал низкий подлесок, и была видна, уходящая на северо-запад дорога. Ему было нужно это направление, но только участок был крупным по ширине и продолжительности.

Надо было пересечь несколько километров прежде он смог бы укрыться в лесах на противоположной стороне дороги. Алан ждал, пока огонь, что он развел на утесе, не создаст такую дымовую завесу, что сможет под ее прикрытием добраться до нужного ему  места и отправиться пешком к перевалу. Это время он решил использовать с пользой для себя. Он закатал рукав куртки и проверил место, куда ему угодил крохотный свинцовый кусочек. Он отыскал место по легкой боли и выдавил из ранки маленькую каплю. Она прожгла ему одежду, слой грима, и застряла в коже. Ранка уже запеклась, и Алан стал проверять и свою ногу. Там он смог вытащить формацию в виде иголки, что застряла в одежде и колола его время от времени, пока он спускался с горного отрога. Взорвалось знатно, подумал Алан, и облако пыли образовалось тоже огромное. Скорее всего, в замке пока паника, и никто не знает что делать. Уж от дыма, заполонившего весь замок, точно, думал про себя Алан. Удачно получилось все сделать, и уйти никем не замеченным. Правда, именно что пока. А сейчас он сидел и ждал развития обстановки.

Обернувшись назад Алан, не поверил своим глазам. На него шел целый дымовой фронт, в виде низко стелющегося облака, что было вровень с самыми высокими деревьями поблизости от него. Алан поправил свою одежду и экипировку и одновременно с нахлынувшим на него облаком, пошел к дороге, там он ускорился в шаге, а как только оказался на твердой и ровной поверхности, то побежал. Дым скрывал его передвижение и распространялся во все стороны. Но чем больше и шире открывалось место, тем больше дым рассеивался, и возникала ситуации, при которой он вдруг становился виден. Алан продолжать бежать и ориентируясь по образу в памяти, ожидал, что сейчас сможет достигнуть леса до того, как дым начнет исчезать. Он вбежал в подлесок у дороги с остатками клубов дыма и скрылся в растительности. Здесь начинал расти настоящий лес, а не жалкая и скудная его копия на горных склонах, откуда он только что спустился. Алан пошел по кромке леса вдоль дороги, одновременно укрываясь от всего, что могло выйти на него из леса, а также от любой возможной погони по дороге. Но, учитывая, сколько он сделал недавно в замке, там не до организации погони. У него точно было в запасе время, пока там все успокоятся, пока поймут, что произошло. Затем смогут организоваться для проверки места гибели императора, и вообще им понадобится время осознать это. До всего этого Алан предполагал, пройдут часы, если не дни. А это означало, что ему надо как можно быстрее добраться до города перед перевалом.

Это был Монтган, где путешественники останавливались перед тем, как преодолеть перевал. И вставали на отдых, после его преодоления, чтобы восстановить силы, перед дальнейшей дорогой. Перевалом называлось место пересечения горного хребта, но на самом деле их было много. От цены, от размера пошлины на пересечение границы в Арксейскую Империю, зависел и выбранный путь. Для груженых повозок, путешественников, авантюристов, купцов, торговцев существовали свои ставки по оплате, и от уровня дохода и наличности многие выбирали доступный им путь. Самый долгий, считался и самым опасным. И он ничего не стоил, кроме возможно потерянной жизни. Это была тропа, что извивалась в горах, проходя ущельями, над пропастями, уходила далеко в горы, погружаясь в снега, и также резко спускалась, до уровня, где все начинало таять от тепла, пробивавшегося из-под земли. Самой дорогой по цене, но быстрый для преодоления, был путь, по проложенной дороге для проезда возов. Он тоже проходил, извиваясь по склонам, имея несколько подъемов и спусков, что были образованы только из-за сложной горной обстановки, почти неподвластной изменениям. Остальные проходы были тоже сложными участками, но больше всего подверженные погодным явлениям. Чтобы хоть как-то создать для проживания здесь более приемлемую обстановку, вблизи от города не трогали росший лес. Ни для строительства, ни для распилки его на дрова. Он хоть как-то задерживал и снижал силу задувавших с гор ветров. Да и сам город, словно старался зарыться в землю, старался спрятаться от вечной непогоды. Это чувство возникало у всех, кто прибывал сюда впервые и видел его. Дома уходили под землю на этаж, а некоторые и на два, оставляя сени, прихожие, светлые гостиные на поверхности. Самые ценные помещения устраивали на подземных этажах, где дольше всего сохранялось тепло от растопленных подземных печей.

Как бы это не было странно, но Алан, в далекую бытность Серого Стража, бывал здесь. Для него все это не было чем-то новым и неизведанным. Да, город, да, на отшибе, да, на границе обитаемых земель. Но люди привыкают ко всему, а если находится способ заработать, то почему бы и не таким способом, и не в такой суровой местности. Местные жители здесь работали проводниками, носильщиками. Четко понимали погодные условия по тем редким признакам, что проявлялись. Их беспрекословно слушали, и те, кто не воспринимал их советы, или отказывался их нанимать, пополняли каменные обелиски своими именами, как погибшие или пропавшие без вести при попытке пересечь Перевалы. Зейн прошел здесь раньше его, а Алан хотел дождаться, когда с перевала спустится очередная группа. Он хотел выйти и специально смешаться с ними, на тот случай если в город придет погоня, и они будут искать странных путешественников. Алан дошел лесом до предместий Монтгана, но ему пришлось отвернуть в сторону от города из-за большого расчищенного участка перед поселением. Это было особое место, которое служило нескольким целям. Отпугивало монстров, создавало неуютное чувство страха для обычных животных, ровным и пустым пространством. Он миновал пустошь и стал огибать город, надеясь выйти к стоянке караванов и путешественников. Алан успел подойти вовремя и в опускающихся сумерках увидел, как к городу со стороны перевала подходит большая группа людей. Это шли очередные путники, и Алан вышел к ним из леса, выжидая момент остановки каравана, чтобы смешаться с ними и затеряться в огромной толпе. Вся стоянка с прибытием каравана ожила и заполнилась людьми. Алан выскользнул из придорожных кустов и прошел по дороге прямо на стоянку. Суетящиеся люди не придавали значения его появлению, а он направился к горящим кострам, у которых отогревались те, кто продрог в пути или промерз до самых костей.

Он встал рядом с ними и тоже отогревал руки, но по большей части он старался подольше находиться в дыму, который должен был перекрыть запах горелого хвойного леса. Но долго находиться на стоянке Алан не хотел и отправился искать регистрацию отправлений караванов. Он смог найти для себя одну повозку, которая должна была отправляться в нужную ему сторону. Выезд был назначен на утро, потому-что в ночной холод никто не хотел отправляться. При стоянке караванов располагался постоялый двор, где Алан смог заночевать. И это стал для него короткий и беспокойный сон, продлившийся до утра, когда его разбудили другие постояльцы. Все собирались отправиться в дорогу дальше, спеша покинуть этот холодный и негостеприимный край. Алан быстро собрался и пришел на стоянку, где отыскал повозку, в которой должен был уехать из Монтгана. Стоило лишь немного стать светлее, как все путешественники загрузились в нее и вместе поехали дальше. Алан даже здесь смог расположиться на короткий сон. Тепло, что накопилось в повозке от дыхания людей, создало условия и для их сна. Все дремали в равномерно раскачивающейся повозке, все дальше уезжая от перевалов, и приближаясь к местам, более расположенным к удобному проживанию людей. Забота о животных расставляла свои приоритеты, и в пути приходилось останавливаться на постоялых дворах, ради того, чтобы дать животным отдохнуть, да и люди тоже нуждались в своем отдыхе.

Это стала самая долгая, но в то же время самая спокойная неделя за все время, как Алан оказался в этом новом мире. Размеренное путешествие продолжалось до конечной точки пути, до Глобального Дымного Провала, его крайней западной оконечности. Алан стал свидетелем нового облика этого места, потому-что оно постоянно продолжало изменяться, в отличие от того образа, что был в его памяти. Огромный каньон служил источником добычи различного сырья. Возвышались широкие трубы из обожженного кирпича, которые отводили дымы и жар от рудных обогатителей. От каньона в стороны отходили дополнительные выработки, и если они вдруг заканчивали работу из-за истощения сырья, то их превращали в места, где собирали и устанавливали грузовые лифты, или подъемные краны. Караван прибыл на местный торговый пост, где была огромная площадка для организованной стоянки. Алан достиг места, и, похоже, намного определил Зейна. Он окончательно расплатился с возницей за проезд. Теперь надо было найти себе место для временного постоя и проживания, пока не прибудет Зейн. Среди постоялых дворов, ночлежек и таверн, выбирать особо не приходилось. Алану пришлось пройти и мимо всех построек, в которых проживали рабочие с выработок. Он искал гостиницу для проживания, которая по всем вариантам должна была здесь находиться, для тех, кто проезжал мимо горных выработок. Когда же он смог найти ее, то, долго не раздумывая, остановился в ней. Заселившись в гостиницу, Алан выбрал там комнату под крышей, чтобы незаметно скоротать время до того, как встретится снова с Зейном. Хорошо, что у него был с собой кошель с монетами, иначе бы пришлось искать возможности следовать дальше или своим ходом, или наниматься в охрану повозок, или очередного каравана.

И вот настал тот самый момент, когда Алан встретился с Зейном. Он посчитал, сколько прошло времени до него, и выходило, что минуло две недели, со дня его поездки обратно. Зейн добрался тоже до гостиницы, в которой остановился Алан.

- Алан! – воскликнул Зейн, - Вот я и догнал тебя! Остаемся пока здесь или может выдвигаться дальше?
- Зейн, если надо чем-то закупиться в дорогу, - ответил Алан, - То лучше сразу это сделать. И я сам слишком засиделся здесь и хочу давно отправиться дальше.
- Тогда докуплю немного фуража в дорогу, - сказал Зейн, - А затем мы отправимся дальше. Я не гнал лошадей в дороге, они достаточно свежие и не уставшие, поэтому сможем уехать отсюда вскоре.

Алан собрался в дорогу, забрав все вещи. Он спустился на улицу и повел лошадей под уздцы за Зейном. Они посетили местный рынок и смогли закупить на обратную дорогу продуктов для себя и фураж для лошадей. Закончив подготовку, они седлали лошадей, и поехали, не спеша дальше.
- Как у тебя все прошло, Алан? – спросил Зейн, - Судя по тому, что ты спокоен, и совершенно не переживаешь, то все получилось сделать, как было предусмотрено по нашим планам?

- Верно, Зейн, - ответил Алан, - Прошло все удачно. Произошло все, как я рассчитывал, и железная сфера просто разорвала на куски императора, и покрасила его останками каменное покрытие во внутреннем дворе замка.
- Ты даже это успел увидеть, Алан? – удивлению Зейна не было границ.
- Пока поднимался обратно, пришлось оценить, - ответил Алан, - С ним вместе и стража попала под удар. Даже доспехи не спасли. А чтобы придать им бодрость ощущений, я даже сбросил туда сильный источник дыма.

- Отлично прошло, Алан, - сказал Зейн, - Теперь и я поведаю о своих недолгих приключениях. Я смог выяснить, что в поместье Архимага прибывают постоянные караваны с различными подношениями. Смог взять нескольких наемников для охраны, и для придания себе и своей нанятой свите более многозначительного вида и облика. Приоделся сам, приодел свиту, и явился туда, словно сам Главный Казначей империи.
- Не томи! – высказался Алан, - Говори уже! Получилось сделать так, как мы задумывали или нет? Не тяни время, словно жилы!

- Да вышло, Алан! Вышло! – засмеялся Зейн, - Там такой лихой факел взметнулся в небо, что половина поместья Архимага обратилась в пепел! Я всего то подождал чуть больше часа. Наша с вами уловка о том, что стоит сообщить об этом подарке, как о презенте от Императора, сработала, как мы того и ожидали.
- А не могло получиться так, что кто-то посторонний взялся за «малахитовое перо»? – спросил Алан, - Ты уверен в том, что Архимаг был там во время образования этого факела?

- Конечно, Алан, я все проверил, - ответил Зейн, - Архимаг был в своем рабочем кабинете, куда ему и доставили подарок. А ты, Алан, сам уверен, в том, что Император также попал под удар?
- Так я сам, своими собственными глазами видел, - сказал Алан, - Как он стоял, как выглядел за секунды до падения тепловой бомбы. Отличал его от его охраны, а потом также наблюдал, как повсюду летели клочки от его мантии, и наплечной леопардовой шкуры.

- Вот тебе повезло, увидеть все это, - ответил Зейн, - Эх, жаль только вот, не получилось никак спланировать, чтобы по очереди их устранить.
- Ну, так мы и планировали устранить их одновременно, - сказал Алан, - Какой нам был смысл рисковать всем и вычислять их по одиночке?

Они продолжали, не спеша ехать по дороге, и молчали. Наступил тот самый долгожданный момент, когда все что делалось последние месяцы, наконец-то привело к заслуженному окончанию и завершению этой одной из самых долгих погонь за множеством целей. Они даже не хотели спешить, для скорейшего возвращения в убежище. Судя по тому, о чем договаривались раньше, в запасе было сверх меры времени. И для новой поездки в Алую пустыню, и для нового путешествия в гости к, наверное, уже маркграфу Мансфельду. Возможно, появится желание и возможность посетить снова Лесное Королевство Эльфов, или, например, вдруг гномы пригласят к себе.

Поездка к убежищу проходила по знакомым землям, по которым они уже проезжали. Пары дней хватило для этого путешествия, и выбраться под нужное место, откуда уже было и рукой подать до конечного участка пути. Здесь они разделились, и Алан забрал вещи, чтобы отправиться в убежище. А Зейн в очередной раз повел лошадей обратно в ближайшие поселения. Лесом, тропами, каменным ручьем мимо Древа-Беса, Алан добрался до убежища. Он вошел в него и оказался в привычной ему обстановке. Ощущения были, словно он возвратился домой после долгого отсутствия, и даже сам дом, был рад его возвращению. Для него прислуга подготовила баню, где ему очередной раз предстояло смывать с себя слои грима. Он с наслаждением снова занял бассейн с горячей водой, отмачивая на себе слои маскировки. Грим постепенно размокал и отваливался большими пластами, оседая на дно деревянной бочки. Алан привел себя в порядок, окончательно отмывшись, ополоснув волосы, и вытерся насухо полотенцем. Он сменил белье и оделся в чистую повседневную одежду для удобства.

В убежище возвратился Зейн и распорядился о приготовлении ужина. Его решили сделать более богатым и насыщенным, хотя бы ради удачного завершения. Не ради праздника, а ради того, что они оба смогли возвратиться после столь долгого путешествия. К столу подали мясо, запеченное на вертеле, к нему полагалось овощное рагу. За столами все занимали свои места, раскладывали рагу, и нарезали порциями мясо с вертела. Алан наслаждался горячей пищей, что пришлась весьма кстати после долгого питания в дороге при помощи пайков, или долговременных запасов различных продуктов. Ужин прошел, хоть и немного затянулся. Зейн остался, чтобы проследить и организовать уборку после ужина, а Алан решил посетить библиотеку и дождаться там Зейна. Он провел какое-то время в библиотеке, изучая списки и донесения агентов, что постоянно приходили за время его отсутствия, и пока в убежище не было Зейна. Это были короткие доклады о развитии обстановки в королевствах. Как только пришел Зейн, он снял несколько из них и сел в кресло, чтобы обсудить сообщения с Аланом.

- Алан, это приходили новости об удачных вылазках эльфов, - сказал Зейн, - Они сделали несколько успешных вылазок и освободили плененных соплеменников. Присылают также благодарности в помощи, Алан.
- А что с гномами? – спросил Алан, - От них приходили новости?

- Нет, Алан, от гномов ничего не было, - ответил Зейн, - Но еще время есть. Они не всегда трезвонят о своих успехах. Когда посчитают нужным, тогда и сообщат о том, чего смогли добиться. А вот от агентов приходят новости, что на территории Центральной Равнины Королевств все больше и больше конфликтов между вассалами и главными дворянскими домами. Как результат передела власти после гибели самых жадных до денег из них.

День заканчивался, и Алан смог оценить полученные сведения, что ему пересказывал Зейн. Они завершили внесение в книги схем, которые вместе придумали, как использовать при выполнении заданий.




Эпилог


Прошло несколько дней, как Алан и Зейн возвратились в убежище, и началась обычная размеренная жизнь. Алан возобновил тренировки, используя каждый раз новое вооружение, чтобы задействовать все мышцы, что нужны были для правильного взаимодействия оружия. На все многозначительные взгляды прислужниц, Алан, насколько мог, вежливо отказывал, покачивал головой, что он пока не заинтересован в женском внимании к нему. С одной стороны он оказался в спокойной обстановке, и ни чтобы не помешало использовать эти возможности, а с другой стороны, с каждым новым днем чувствовал нарастание чего-то непонятного и неизведанного. И со слов Зейна это было весьма странно, и необычно, и, по крайней мере, раньше он такого никогда не слышал от Серого Стража.

Спустя два дня, очередной ночью Зейн прибежал к Алану и разбудил его, чтобы рассказать новости:
- Алан, поднимайся! Снова открылось внутреннее Святилище нашего убежища! Тебе надо идти в него и узнать причину этого!
- Понял! – ответил Алан, - Сейчас же собираюсь и иду!

Алан быстро оделся и также быстро сбегал умыться. Зейн сопровождал его и уже вместе они пришли к открывшемуся в скале входу во внутреннее Святилище. На том же самом месте разверзлась скала, и в ней зияло черное отверстие. Алан собрался с духом и полез через эту узкую трещину, стараясь преодолеть как можно быстрее опасный участок.

В Святилище было снова темно, но с каждым шагом Алана в воздухе появлялись светящие точки и магические всполохи, от которых медленно становилось светло. Голоса, что почти оглушали Алана в прошлый раз, сегодня почти не были слышны. Они превратились в шепоты, что обсуждали пришедшего и делали это с почтением. Далеко впереди Тьма всколыхнулась и в голове Алана раздалась приветственная речь, которая многократно отражалась десятками шепчущих голосов.

  - А вот и снова ты, - возник странный голос в мозгу, - Удивил ты меня! По-настоящему удивил… На что оказался способен человек! Кто бы мог подумать, что пришедшая душа в этот мир, принадлежала жестокому, и опасному человеку…
- Да, в своем мире, я и мухи не обидел, - ответил также, думая про себя Алан, - Этот мир немного шокировал меня, и мне пришлось подстраиваться.

- Да неужели! – на Алана обрушился сильный фон и поток чьих-то мыслей, и даже шепотки зазвучали по-другому, - Ты к этому был готов, всю свою жизнь. И то заклинание не просто так выбрало тебя. Ты столько народа пустил под нож, ни капли, не сомневаясь в своих поступках. Достойный вышел из тебя Верховный Жрец на замену. Мне понравилось твое подношение, в том числе и уничтоженный демонид. Славная была у него жизненная сила. За это, я тебя вознагражу. Смотри, не помри, ненароком…

В Святилище раздался могучий смех, шепоты начали стихать и уже в наступающей тишине в голове Алана, появилась еще одна мысль:
- Жаль будет потерять такого Слугу… Но что поделать…

У Алана по спине прошелся холодный пот от осознания и, понимая того, что он только услышал. Он пятился от колышущейся Тьмы спиной до самой трещины в стене. Он выбрался наружу и на негнущихся ногах смог сделать только несколько шагов, и упал на каменный пол, скользнув спиной по стене. Алана трясло, и Зейн склонился над ним, пытаясь привлечь его внимание, тормоша за плечо.

- Алан! Алан! Что с тобой, - говорил Зейн, - Что ты услышал или что такое увидел, что оно на тебя так повлияло?
Алан собрался с силами и сквозь не попадающие друг на друга зубы, стал медленно проговаривать, что только услышал.
- Тьма поведала, что мне положена награда, - еле смог выдавить из себя слова Алан, - Чтобы я не помер, ненароком. Сожалеет, что будет жалко потерять такого Слугу.

Зейн резко встал и выпрямился во весь рост. Он смотрел на Алана огромными глазами, что выкатились у него на лоб. Он утер пот, и было видно, как и у него вдруг затряслись руки.
- Алан! Это очень плохо! – проговорил Зейн, - Я пойду и проверю архивы с записями, чтобы узнать точнее, что может означать воля Темного Бога Тарха. Не время отдыхать, идите и будите остальных. Думаю, что мы все находимся в опасности, но в какой, и когда, пока не совсем мне ясно?

Алан с трудом поднялся, чувствую огромную слабость в ногах, но все же пошел в верхнюю часть убежища. Он столкнулся с одним из слуг и передал ему слова Зейна, чтобы он будил и поднимал всех остальных. Затем Алан дошел до комнаты Зейна, и при помощи стука по двери разбудил и его сына Саина, который не то чтобы начать возмущаться и жаловаться, немедленно побежал одеваться.
Когда Алан смог добраться до библиотеки, там он увидел Зейна, который пролистывал небольшую книгу, стараясь что-то в ней отыскать и прочитать. Наконец, он закончил и, захлопнув книгу, посмотрел в глаза Алану, и с тяжелым вздохом заговорил.

- Этому убежищу угрожает опасность, - сказал он, - Надо готовиться к эвакуации. Возможно, нападение на нас прямо тут. А я пошел активировать защиту убежища, вы же, идите и собирайте вещи, Алан!
- Саин! – крикнул Зейн сыну, - Быстро собирай всех. Пусть тоже готовятся к эвакуации. Найди и припаси на каждого жителя убежища свой персональный свиток для хаотического переноса! У нас мало времени!

Стоило Саину убежать из библиотеки, и Зейн бросился открывать потайную дверь, где активировал заклинания, и устанавливал триггеры для физических ловушек снаружи убежища. Алан наблюдал за этим еще немного времени и уже собирался сходить на кухню, как все убежище потряс огромной силы удар.
- За нами пришли! – еле промолвил Зейн, - Постараюсь узнать кто это!
Зейн воспользовался определительными чарами для того, чтобы узнать, кто находится снаружи убежища. Удар повторился, и вся округа зазвенела от его силы. Зейн поверял полученные сведения и неожиданно заговорил:

- На нас напали наемники! А руководят ими темные эльфы! Алан! Я должен защищать это убежище до самого последнего момента, даже от ваших соплеменников! Немедленно за мной!
Они бросились к входу, и пока они бежали, ответный удар по нападающим нанесло уже убежище. Удар был такой силы, что Алану даже показалось, что он слышит голоса снаружи, по кому пришелся этот удар.
- Алан, бери любой молот, или палицу! – крикнул ему Зейн, - Разбивай все кристаллы под осветительными лампами!

- А что это такое, Зейн? – спросил Алан, но сразу же взял в руки одноручную палицу, - Что мы делаем?
- Надо разрушить сберегающие чары, и перенести всю содержимое нашего убежища отсюда как можно дальше! – ответил Зейн, - Саин делает там то же самое, и ему помогают остальные! А нам надо с тобой запустить Гомункула в боевом режиме, на тот случай, когда нападающие постараются пробиться внутрь убежища.

По внутреннему пространству прошли подряд две магических волны. Одну из них Алан считал как применение стихийной магии воды, а вторую, как стихийную магию огня. Он только взглянул на Зейна, как тот сразу же ответил, чтобы пояснить столь интересный магический всплеск. Судя по ощущениям Алана, словно он сам оказался под действием огромной волны воды, и сразу его накрыл и сильный жар, пронесшийся следом за водой.

- Это еще один уровень защиты, - проговорил Зейн, продолжая разбивать кристаллы, - Сверху на них сошла волна воды, а под нашим убежищем внизу возникло пламя, чтобы они не скучали. Пусть одни немного охладят свой пыл, а другие согреются от ночного бриза с моря!

Они вбежали в тренировочный зал, и Зейн приступил к переводу Гомункула в боевой режим. Он переворачивал кристаллы красными участками, и с каждым перевернутым кристаллом, все ближе подступал итог нахождения в убежище. Алан, разбив очередной кристалл, увидел, как витрина с вооружением вдруг провалилась в открывшийся под ней портал.
- Алан! Готово! – прокричал Зейн, - У нас полминуты, до начала работы боевого режима Гомункула, и до того момента, как он начнет рвать всех на куски, на большие и маленькие! Немедленно уходим отсюда!

Они побежали вглубь убежища, закрыв за собой дверь в тренировочный зал и заперев ее на замок. Зейн бежал первым и вел за собой Алана, пока они не очутились в большой пещере. В ней также находились и помощники, слуги, и прислужницы из убежища. Все они были одеты в походную одежду, за спинами держали рюкзаки, а в руках походные сумки для продовольствия. Алан заметил, что несколько человек выставили на полу пещеры знаки для телепортации и по их рунам, предполагалось, что хаотические переносы должны были перенести всех под прикрытием случайных перемещений неживого вещества. То есть имущества из самого убежища, маскируя готовящийся перенос людей.

- Куда мы отправляемся, Зейн? – спросил Алан.
- Так это, Алан, а я не могу тебе сказать, - ответил Зейн, - Мы все сейчас переместимся туда, куда отправит нас портал. Даже если бы я хотел сообщить тебе, то не смог бы это сделать!
- Ладно, тогда давай договоримся, где сможем встретиться? – вновь спросил Алан, - Надо выбрать несколько мест, где можно дождаться, или отправить срочное сообщение?

- Все не так просто, Алан, - ответил Зейн, - Мы подверглись нападению тех, кто строил, или имел отношение к строительству этого убежища. Нам надо валить отсюда, и как можно быстрее! Сюда пришли темные эльфы, и у меня нет желания участвовать в ваших разборках между собой!
- Ты что такое говоришь, Зейн? – произнес Алан, - Какие разборки между темными эльфами? О чем ты вообще говоришь?

- Алан, цель этого нападения именно ты! – ответил Зейн, - За тобой пришли. И причина этого, твой статус в народе темных эльфов. Твой пост Верховного Жреца Темного Бога Тарха. Значит, кому-то понадобилось освободить этот пост от того, кто его занимает.
- Так что тогда с местом встречи, Зейн? – спросил Алан, в принципе уже не надеясь на ответ, - Как выйдем на связь между собой?

- Нет, Алан, я не могу рисковать семьей, - ответил Зейн, - Темные эльфы, как никто другой могут развязать язык кому угодно. Поэтому тебе я ничего не скажу. Чтобы если кого-то и поймают, то никто не смог ничего сообщить им. В том числе и ты сам. Сейчас пойдет каскад перемещений и нам всем надо одновременно войти в портал, чтобы запутать магические следы от перемещений на большие расстояния!

Площадка для перемещения на полу светилась все большим количеством огней, напитываясь магической энергией. Когда загорелись все световые кристаллы, Саин вышел вперед и махнул остальным рукой и стал выдавать свитки заклинаний телепортации. Они подходили к нему и брали свиток, разворачивали его, ломая магическую печать и активируя заклинание, и вставали на платформу как можно ближе друг к другу. Алан не стал исключением, он тоже взял свиток, и, развернув его, шагнул на платформу. Последним, кто вышел на платформу, стал Зейн, и который произнес для всех напутственные слова.
- Если повезет, то еще увидимся! Всем после перемещения найти себе место, где можно укрыться на какое-то время в безопасности!
- Надеюсь, что это не надолго, - проговорил Алан, - Всем моя личная благодарность за работу и помощь в этом убежище!

Платформа накопила свой заряд, и впитала ту силу, которая открылась ей от всех свитков. Люди, стоящие на ней, превращались в сгустки энергии и проваливались в землю, уносясь куда-то в виде чистой энергии магии. Исчез в яркой вспышке Саин, за ним пропал и Зейн, в таком же всполохе. Алан не успел больше ничего сказать, как его зрение сначала вспыхнуло, а потом в глазах резко потемнело, и он куда-то полетел. Ощущения были такие, словно его ноги привязаны к чему-то, а его голову крепко взяли и вытягивают в определенном направлении, стараясь утащить как можно дальше от места, где все еще находились его ноги.

Он продолжал лететь в полной темноте, и вдруг врезался во что-то. По крайней мере, ощущения были именно такими. Он к чему-то прилип и увяз в этом, больше не в силах двигаться. На Алана стала обрушиваться такой силы боль, какой он не испытывал никогда прежде до этого. Постепенно он стал видеть происходящее, и до него дошло, что он попал в ловушку. Его удерживало странное существо при помощи сотен длинных и тонких игл, которые вонзились в его тело. Они причиняли колоссальную боль, а тонкие серебристые нити, что связывали его за руки и за ноги еще дополнительно обжигали в местах там, где касались кожи. Он смог немного повернуть голову, и от боли в его глазах потемнело. Но зато он смог разглядеть, что удерживает в такой позиции гигантский Арахнид в женской форме. Она и фиксировала его на месте своей паутиной и хитиновыми иглами, чтобы он был всегда обездвижен и не смог бы сбежать.

Неподалеку впереди от него образовался волнистый портал. Который, переливаясь магическими всполохами, постепенно увеличивался в размерах. И он рос, пока не достиг размера, чтобы через него смогла пройти примерно равная по росту Алану фигура. Портал утратил световое разнообразие и почернел, и из него вышла фигура. Магические потоки из портала всколыхнули местные грибные споры, что окрасились буйством расцветок. На движение активировались хищные лианы, и гостья приласкала их рукой, успокаивая на время, проходя мимо них всех. Лишайники на стенах уловили исходящую от нее магию, и засветились, придавая пещерному гроту свой особый шарм, и незабываемый облик необыкновенной световой игрой. Это была женщина из расы темных эльфов, в характерной одежде, принятой в их особом обществе. Алан отметил для себя, что в таком наряде следует встречать гостей на входе в увеселительное заведение, либо в дом сладострастных утех.

Ответом на эти его мысли, стал для него сильный удар поперек тела Алана кнутом с тысячей колючек в плетеной структуре из многослойной кожи. Это тоже было больно, но не так больно, как от игл или паутины Арахнида. Женщина оскалилась, показав ровные ряды заостренных зубов, и ее вид четко говорил, что она смогла каким-то образом понять и услышать мысли Алана. Ей не понравилось услышанное, и она при помощи кнута выразила ему свое недовольство. Пусть она и не смогла прочитать в чистом виде мысли Алана, но понять его эмоциональное отношение к ней, для нее стало возможным, из-за того, что именно она управляла Арахнидом, и могла более четко чувствовать свою жертву. А жертвой стал как раз Алан, попавшись в ловушку. Женщина воздела руки над собой и начала свою приветственную речь, которая больше походила на эпитафию:

- О, десятилетия ожиданий! О темные Боги Маниах, Кр’Магокх, и Тарх! Неужели я смогла поймать самого Ун’Азах Кхаг’Арэна? Верховного Жреца? Да Вечное Ненавистное Небо должно рухнуть до самых глубоких пределов Царства Эли’Ан-Гандар, а из глубин ему на смену, должны лично подняться Проклятые Гниющие Бездны и заменить небеса собой! Ну что, попался, наконец, после стольких долгих лет?

Алан и хотел что-то сказать, но произошло необъяснимое явление. Он раскрыл рот и из его рта полился не его голос, к которому он уже привык:
- А ты, как была тупой бабой, с бешеной жаждой власти, так ей и осталась! Ты даже не понимаешь, какую услугу мне оказала, поймав меня в свою ловушку! Ты отменила Мой Приговор Изгнания, и подтвердила снова мой статус здесь, в Царстве Эли’Ан-Гандар. Это же намеренный возврат при помощи магии перехвата перемещаемого объекта, и я возвратился сюда против своей воли! И даже если ты попытаешься и убьешь меня, то сделаешь себе только хуже.

Алан сам не понимал, как такое может происходить. Впервые Серый Страж смог взять часть функций организма, и судя по тем словам, что он услышал, темный эльф смог получить особые силы, находясь на территории свой древней родины, в Царстве Эли’Ан-Гандар.
- Ну! Поняла хоть, что сама натворила? – снова услышал Алан не свой голос, и не свое желание говорить, - Я не только заберу себе твой скальп из твоих красивых и шикарных волос, необыкновенной расцветки. Я еще сниму с тебя и твою кожу, как оплату в завершение кровной мести, длящейся сотни лет с твоим Кланом, за пост Верховного Жреца Темного Бога Тарха…

Победное выражение лица темной эльфийки сменилось поначалу недоумением, потом легким испугом, а затем на лицо опустилась маска страха, смешанного с ужасом, от осознания содеянного.
- Иди, и сообщи Высшему Совету, - снова произнес фразу Серый Страж, что прозвучала сродни грому ясным днем, - О том, что ты сегодня натворила… А я, пока буду ждать…