Воскрешение Грача и новое задание

Запах горелого масла, авиационного керосина ТС-1 и свежей краски намертво въелся в бетонные стены гаража Марины Беленькой. В центре ангара, раскинув потрепанные крылья, застыл списанный штурмовик Су-25. Для военных это был металлолом, но для Марины и её братвы — живой, израненный «Грач».Техническое возрождениеМарина Никифоровна буквально поселилась в кабине. Её комбинезон покрылся слоями мазута, а руки по локоть были в смазке ЦИАТИМ. Предстояло не просто перебрать планер, а полностью восстановить боевую машину:Двигатели Р-95Ш: Правый движок безбожно гнал масло через лабиринтные уплотнения. Марина вместе со старым авиатехником Василием Васильевичем Анисимовым три дня вручную промывали форсуночные кольца и меняли изношенные лопатки компрессора низкого давления, которые Мирон Токарев ювелирно вытачивал на токарном станке.Гидравлика и топливная система: Все резиновые уплотнители и шланги высокого давления рассохлись. Лида и Таня Трофимова методично заменяли их, прокачивая систему АМГ-10, пока манометры не замерли на штатных 210 атмосферах.Электроника и КИПиА: Электрика штурмовика была мертва. Владимир Пиняев неделями прозванивал километры жгутов, восстанавливая цепи питания прицельного комплекса «Клен-ПС» и дублирующих приборов КПП и АГР.Финальный штрих: Смекайло-де-Цопфи применил народную смекалку — чтобы восстановить герметичность старого фонаря кабины, он адаптировал силиконовые термостойкие профили от гражданских камер сушки. Дерзко, но давление кабина теперь держала намертво.Когда оба двигателя запустились, выдав сочный, без единого сбоя рев, а стрелки КИПиА замерли на зеленых отметках, вся команда выдохнула. На носу штурмовика Мирон бережно вывел белой краской: «Марина».Испытание небом и тревожный сигналУтро выдалось ясным. Марина уже сидела в бронекапсуле пилота, застегивая подвесную систему парашюта. Анжела Власенко и Ангелина Мельник проводили последний визуальный осмотр шасси.«Запуск! Правый... Левый!» — скомандовала Марина.Штурмовик легко побежал по бетонке и, набрав 250 км/ч, плавно оторвался от земли. Марина сделала пару кругов, проверила работу механизации крыла, заложила глубокий вираж. «Грач» слушался малейшего движения ручки управления, двигатели пели ровно. Испытание шло идеально, пока в наушниках Марины не раздался встревоженный голос Пиняева с земли:— Марина, хватай рацию! Метеостанция «Горная-3» на связи. Передают SOS!Спасение в ущельеОказалось, что в районе Черного ущелья, где Власенко и Смекайло недавно спасали полярников, сошел повторный селевой поток. Горную избу метеорологов завалило камнями, а на плато выше по склону застряла группа геологов — у них двое раненых, а снизу их поджимает бушующая горная река. Вертолет Ми-2 туда сейчас не прорвется из-за шквалистого низового ветра. Нужен был мощный, тяжелый штурмовик, способный пробить воздушные ямы и сбросить груз.— Братва, готовим контейнеры КМГУ! — скомандовала Марина, заходя на посадку. — Забивайте их теплыми вещами, медикаментами и сухпайками вместо бомб!Спустя двадцать минут дозаправленный «Грач» снова свечой ушел в небо, взяв курс на затянутые тучами пики.Ветер в ущелье швырял тринадцатитонную машину как щепку. На лобовом стекле плясали блики от молний. Марина, стиснув зубы, удерживала Су-25 на предельно малой высоте — всего в тридцати метрах над скалами. Прицельный комплекс «Клен-ПС», который так бережно восстанавливал Пиняев, четко поймал в перекрестие сигнальный костер геологов на крошечном пятачке.— Пошла посылка! — крикнула Марина и нажала боевую кнопку.Спецконтейнеры на парашютах мягко приземлились точно в руки замерзающих людей. Но оставалась главная проблема — каменный завал, который заблокировал выход из ущелья и грозил превратиться в огромную дамбу, готовую затопить метеостанцию.Марина сделала крутой разворот, едва не зацепив крылом отвесную скалу. Вспомнив советы Смекайло о поведении воздушных потоков у скал, она зашла на цель со стороны солнца. Щелчок тумблера — и две тяжелые неуправляемые ракеты С-25 с грохотом устремились к основанию каменного затора.Взрыв разбудил эхо в горах. Вековой завал разлетелся в щепки, и хлынувшая вода послушно ушла по старому руслу, освобождая путь для эвакуации.ФиналКогда «Марина» коснулась родной полосы и подрулила к ангару, у штурмовика уже ждала вся команда. Марина Никифоровна заглушила турбины, откинула фонарь и устало спустилась по стремянке.Мирон Токарев и Василий Васильевич подхватили её на руки.— Ну что, Никифоровна, — ухмыльнулся Смекайло-де-Цопфи, протягивая ей кружку чистой ключевой воды. — Не зря мы гайки крутили? Машина-то с характером!— Машина — золото, — улыбнулась Марина, обнимая Анжелу и Ангелину. — А команда у меня — лучшая в мире! Ангелина, неси свой таз с пельменями, заслужили!И снова в гараже до поздней ночи горел свет, звенели бокалы с портвейном «Три Топора», а на утро их ждали новые, еще более захватывающие предполётные задания.Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!