Края Безмолвия 45 Лекарство от Величия

Вольф разделся до рубахи и брюк, с удовольствием ходил босой по струганным доскам. Энвельд и Волечка тоже расслабились, сняли ремни, повесили их на гвозди вместе с кителями. Они играли в карты по мелкой ставке, устроившись за грубо сбитым столом посередине. Феликс наблюдал за подопечными, развалившись на койке. Без клюквенного мундира и жилета он был похож на студента. Обитали они теперь в жилом трюме, где раньше путешествовали жандармы Лютцеля. Такая перестановка потребовалась из-за того, что к ним присоединился ещё один спутник - инженер Вернер Штольц. Ему и отдали прежнюю каюту.



Трюм разделили лёгкими перегородками ещё на базе, так что теперь у каждого получился свой закуток. Слышимость, правда, отменная, но хоть какое-то уединение. Вольф пополнил запас бумаги и цветных карандашей, а потому нашёл себе забаву в зарисовках. Он только что вернулся с палубы, где рисовал матросов, даже не прося никого позировать. Его цепкая рука мгновенно делала наброски ничего не подозревающего моряка, а уже затем доводила дело до конца.



Внизу он застал не самый приятный разговор:



- Братец, как-то вы нехорошо поступили, - начал Волечка, только что проигравший пять гельдеров. - Как барышня-вертихвостка. Кавалер ей подарочки, цветочки, в кабачок сводил за свой счёт, а она не то что поцелуйчик, ручку жеманится выше запястья показать.



Энвельд очень нехорошо посмотрел на напарника. Он всегда защищал Феликса. Вольф проскользнул к себе и принялся за доводку рисунков, чтобы не влезать в споры. Но слышно было отлично.



- Кузен, а разве барышня просила её задаривать до потолка? Я всего лишь просил убежища и маленькую лодочку, не больше, - сетка кровати противно заскрипела. Феликс то ли сел, то ли просто ворочался. - Я даже уговаривал старого краба не подымать шума! Но он решил, что умнее всех, и его бравые матросики плюс всякие старые балбесы в армии, собутыльники по офицерским собраниям, реальная сила Юга.



- И Краб замахал клешнями, - невозмутимо сообщил Энвельд. - Да ещё этих чокнутых из городка притащил. Я слыхал от кого-то из подручных Кроденбурга, что они там радостно устроили резню, пожары и грабёж. Вот только когда придёт армия...



- С чего ты взял, что она пойдёт? - беззаботно отозвался Волечка и зашлёпал раздачей. - Телеграф-то обрезан, а дорога завалена.



- То есть, ты считаешь, тот пароход сюда по велению Матери Пречистой прибежал? - иронически вопросил Феликс. - Кто-то добрался до Сабара или ещё куда и дал сигнал тревоги! Удивительно, как это до сих пор дирижабли с воздушными десантниками не подоспели.



- Феликс, - угрюмо начал Энвельд. - А из Порт-Сабара от наших нет вестей?



- Есть, Бру! - радостно ответил Иствуд. - Живы твои камрады, успокойся. Вот только в рубежных бригадах народ умнее. Они дали нашим парням укрытие в заброшенных после войны казематах и потихоньку снабжают провиантом. Судя по тому, что мне успел передать по Нити Рассвета связник, имена Люнке и прочих живут в сердцах боевых офицеров рубежных бригад Юга.



- Офицеров? - растерянно спросил Бруно Энвельд.



- Да, они поверили безо всяких родинок на теле. Видимо, крепко накипело у твоих камрадов! На островах близ Порт-Сабара и в самом городе число наших сторонников множится. Вот только там нашлись люди поумнее старого фон Кроденбурга, и они готовы ждать нашего возвращения. Я отправлю из какого-нибудь исламурского порта депешу в Дианию, - с энтузиазмом продолжил маг. - Пусть наши силы фрахтуют корабли и идут к южному побережью. Ещё до конца года мы с вами въедем в Аренбург и посадим этого поганца фон Пальнау на такой кол, что у него до самой казни глаза вытекут!



- А что такое "Нить Рассвета"? - спросил Волечка и возвестил, что козырь - пики.



- Вот когда научишься хотя бы в "шута" через раз выигрывать, тогда и объясню, - шутливо отозвался Феликс. - Если бы вы играли на раздевание, ты бы уже шерсть на заду брил! Куда тебе понимать магию, братец ты мой недалёкий?



Волечка недовольно засопел:



- Ты бы это, брательничек, не очень-то, - начал он. - Без намёков своих, знаешь ли. Твои нравы-то аренбурхские твоё дело, да только не очень-то, а не то...



Вольф услышал какой-то стук и хрип, возню, резкий голос Иствуда:



- Руки убери, Бруно! Сядь! И успокойся. Слушай, Макс! Если ты возомнил о себе, как о незаменимом, то спешу обрадовать - ты охрененно заблуждаешься! Резистанция - явление настолько редкое, что разработана сотня способов обойтись без твоего уникального дара! - голос Иствуда гремел так, что Вольф понял: маг наверняка стоит. - Не твоё собачье дело, болван, аренбургские у меня нравы или ещё какие! Наслушался всяких сплетников и несёшь чушь! Да ещё возомнил тут о себе! Ты заразился от Кроденбурга, что ли? Чувством небывалого величия?! Да я тебя выкину за борт акулам на обед, если ещё раз откроешь поганую пасть!



- Не ори, Феликс, - лениво протянул Энвельд. - Парнишка просто много спал, вкусно жрал, целыми днями валялся кверху пузом, вот и потерял чутьё. Начнём с малой дозы лекарства. Жандарм Волечка! - рявкнул он самым что ни на есть сержантским тоном.



- Я! - пискнул Волечка. С грохотом упал стул - он тоже вскочил.



- Принять упор лёжа!



- Есть, - Волечка, казалось, сейчас разрыдается. Послышались шорох и шлепки.



- Пятьдесят отжиманий. Полных! - грозно добавил Энвельд. - Я считаю. Нет, а что ты думал? Если я с тобой в карты играю, в опасные дела ввязался, кусок хлеба ломаю, то можно и понаглеть? На фронте ты чего-то так не думал, - продолжал сержант размеренным тоном под сосредоточенное сопение Волечки. - Феликс прав: ты, Макс, совсем обнаглел. Прижми уши и делай, что говорят. У тебя, дурака, шанс вернуться в свою деревню натуральным гроссбауэром, а не браконьером. И ты, как последний идиот, дёргаешь волка за хвост!



- Прости, - просипел Волечка.



- Это ты у герра Иствуда прощение просить будешь, а то как бы не превратил он тебя во что-то полезное. Метлу или умывальник, к примеру. И дар никуда не денется, и молчишь, и к делу пристроить можно.



Феликс звонко рассмеялся:



- Превратить живое в неживое и обратно нельзя, Бру. Это действительно сказки. Но вот наложить заклятие сомкнутых губ или безголосости некоторые маги могут. Правда, я к ним не отношусь. И оставь ты этого "герра" до официальных приёмов и старых морских ослов. А ты не отлынивай! - прикрикнул он на Макса. - Я тоже не чужд спорта. Полный отжим - прямые руки! Ну!



- Шшобаки вы, - прохрипел Волечка.



- Шшейчашш пойдёшь шштроевой жжаниматься на палубе, - пригрозил Энвельд, передразнивая Волечку. - На потеху люцианам. Или ружейными приёмами хочешь?



Вольф дорисовывал старого штурмана и улыбался. Энвельд мог сколько угодно играть в простого парня, но сержант-то он самый настоящий! Вспышка злобы в самом начале конфликта, конечно, говорит не в его пользу, но вот дальше он повёл себя разумно. И конфликту не дал развиться до смертоубийства, и нахала окоротил.



- Когда закончишь, - процедил за перегородкой Энвельд. - Пойдешь, выпросишь метлу, ведро, тряпку и приберёшься тут у нас. Три наряда тебе вне очереди!



- Я-ф-ф-оль, - выдохнул замученный Макс, видимо на полном пределе сил.



Когда стукнула дверь их обиталища, Вольфганг вылез из своего угла. Солнечный луч резал каюту наискось, Энвельд чистил револьвер за тем же столом, а Феликс читал книгу, лёжа в своём отсеке на койке. Полог, заменявший дверь, был подвязан.



- Доброе утро, не желаете посмотреть мои рисунки? - светски предложил юноша.



Энвельд покосился на него и улыбнулся:



- Покажите их лучше Феликсу, Ваше Высочество, я разве что карты умею читать, да рисунки в газетах рассматривать.



- Я же просил не называть меня так! - Вольф и правда немного обиделся. Он искренне хотел сблизиться с Энвельдом. Из всей компании тот был самым надёжным на взгляд юноши, самым преданным и смелым.



- Ладно, извини, Вольф, - Энвельд со скрежетом воткнул в ствол шомпол, посыпался лёгкий нагар. - Но у нас и правда основной ценитель искусства - Феликс.



Последний приподнялся на локте и поманил принца пальцем. Он не стал смеяться, фальшиво восхищаться или что-то ещё. Зато отметил, что у Вольфа проблемы с тенью, судя по времени суток и их направлению. Но в целом рисунки точные для работы по быстрым наброскам и памяти.



- У тебя талант, Вольф, - объявил волшебник. - Не бросай рисования, оно помогает сосредоточиться или успокоить нервы. - Послушай, а ты не дашь ли мне одну консультацию?



- Пожалуйста, мэтр, - даже немного растерялся Вольфганг.



Феликс снова поднялся и отвёл его к столу, на котором Энвельд живо сдвинул к себе части оружия и инструменты. Он сейчас занимался смазкой при помощи тонкой отвёртки и полугустого технического вазелина.



- Вот, взгляни, - Феликс жестом фокусника раскидал по столу четыре светокарточки. - Как полагаешь, художник, это одни и те же мужчины или нет?



Вольфганг очень хотел помочь доброму некроманту, а потому подошёл к делу со всей ответственностью. Он брал светокарточки поочерёдно, покачивал их в луче солнца, рассматривая под разными углами. В конечном итоге юноша пришёл почти к тому же выводу, что и сержант Бергмайер:



- Этот господин вообще отдельно, мэтр Иствуд. Он не то же, что вот этот старый герр и вот этот. На цветной карточке дедушка с третьей, на этих двоих похожий, но слабо. А кто это, если не секрет?



Иствуд вздохнул:



- Господин на взморье - это Эрнест фон Пальнеграсс лет этак тридцать-сорок назад. Видишь, кто-то подрезал его карточку? Видимо, был спутник, а вероятнее - спутница.



- Вот уж нет! - решительно возразил Вольф. - Я очень хорошо помню отца этого рогулёва фон Пальнау. Он долго крутился при дворе! На второй карточке - да, он и есть. А этого господина не подрезали, просто раньше линзы были меньше, и аппараты захватывали меньше. Вот и приходилось чем-то жертвовать. Взгляните, как он сидит! Не было тут никого больше, я уверен!



Феликс схватил себя за нос. Рогулёва задница! А ведь мальчишка прав! "Курортник" сидит так, как будто он там один! Верно! Молодец!



- А на втором снимке - ты уверен?



- Да, - Вольф кивнул. - Это граф фон Пальнеграсс с фрау графиней Эвелиной. Снято под Аренбургом, это дорога в охотничий замок Берлесс. Там, правда, уже никакой охоты не выйдет, но министр двора использовал его как гостиницу для нежелательных гостей.



- И фон Пальнеграсс таковым считался, - хмыкнул Энвельд. Он поочерёдно смотрел на свет каморы барабана.



- Папа велел удалить его подальше, - вздохнул Вольфганг. - Он был уж очень назойлив, намекал, что хорошо бы ему прирезать земли.



Энвельд фыркнул:



- Вот нахал!



- Погоди, Бру, - Феликс сделался очень серьёзен, прижал светокарточки пальцами, закусил губу, что-то прикинул. - Значит, фон Пальнеграс на второй, а на первой не он.



- А на третьей и четвёртой - не тот и не этот. У него другие щёки и разрез глаз, - пояснил юноша.



- Понимаешь, я всё никак не могу определить: к какому роду эльфов относится вторая жена графа Эрнеста, - счёл нужным пояснить Феликс. - По твоим словам получается, что он приезжал в Аренбург ещё с Эвелиной.



- Ну и что? - спросил Вольф.



- А как тогда получился Эрих фон Пальнау, полуэльф? - задал очень правильный вопрос Бруно Энвельд.



- Но он же приёмный сын, кажется, - неуверенно произнёс Вольф. - Да, точно! Мама как-то рассказывала, что у графа фон Пальнеграсса был друг-эльф, поссорившийся со своим королём! Ему пришлось бежать из Арганда. И у него был маленький сын, которого он поручил заботам графа!



- Вот это, рогуль меня задери, поворотец! - озадаченно протянул Иствуд. - Выходит, что граф вовсе не родитель, а опекун! Так вот оно что! Он женился на эльфийке позже!



- Да никакая она не эльфийка, а эльфинитка, - презрительно фыркнул Вольф. - Одна из тех барышень, что восхищены эльфийками и подражают им. Они приезжали к сынку после свадьбы. Сейчас... - он задумался, но потом в отчаянии махнул рукой. - Не помню, совсем не помню, как её зовут на самом деле! Она откуда-то с запада.



- Слушай, Фели, а этот твой директор не чистокровка ли? - невинно поинтересовался Энвельд.



- Нет, он точно халфер, Бру.



Феликс смотрел чуть поверх головы друга. Взгляд и сама поза выдавали глубокую задумчивость.



- О, наш мэтр в раздумьях, - протянул Энвельд и подмигнул Вольфу. - Слушай, а тебя учили обращаться с оружием?



- Только с саблей и охотничьим ружьём, - ответил юноша.



Сержант хлопнул ладонью по столу:



- Присядь. Пока Фели строит версии, покажу тебе, как устроен револьвер. В твоём положении стоит уметь стрелять из всего, что способно выстрелить.