Фальшивая улыбка
— Сергей! К доске!
Он вздрогнул, вышел из-за парты. В голове еще звучал бабушкин голос: «Ой, Сереженька, да это же настоящий клад!» — и он улыбнулся уже вовсю, стоя у доски с мелком в руке.
Марья Петровна, высокая женщина с вечно сведенными бровями, посмотрела на него поверх очков.
— Ты что улыбаешься? — спросила она холодно. — Задание не понял, а уже лыбишься. Иди сядь.
Сережа попытался сосредоточиться на уравнении, но в голову лезли воспоминания, как они с дедом запускали бумажного змея. Улыбка снова тронула его губы.
Марья Петровна всплеснула руками.
— Нет, вы только посмотрите! — обратилась она к классу. — Фальшивая улыбка. Будто для фото. Натянул маску и ходит. Сделай нормальное лицо, Сергей, у тебя не фотосессия.
Класс захихикал. Кто-то крикнул: «Скажи «сы-ы-ыр»!», и все заржали. Сережа сжал ручку так, что побелели костяшки. Ему хотелось объяснить, что он улыбался не на камеру, что он просто вспоминал, как бабушка пахнет яблочным пирогом, как дед учил его свистеть в два пальца. Но слова застряли в горле, как колючие леденцы.
Учительница поставила ему в этот день двойку.
Он смотрел в тетрадь, и чувствовал, как от его «фальшивой» улыбки внутри разрастается настоящая, горькая пустота. Впервые ему не хотелось вспоминать ничего хорошего, потому что хорошее вдруг стало казаться чем-то постыдным.
Вечером он пришел домой. Бабушка стояла у плиты, и по кухне плыл тот самый запах яблок.
— Ну, как дела? — спросила она, обернувшись с улыбкой — такой же теплой, как солнечный свет.
Сережа хотел улыбнуться в ответ, но губы дрогнули и предательски сжались. Он увидел свое отражение в темном оконном стекле и с ужасом понял, что теперь, глядя на бабушку, он действительно улыбается «фальшиво» — как на фото.
Зажмурившись, он шагнул вперед и уткнулся носом в мягкий бабушкин фартук, чтобы она не увидела, что он разучился улыбаться по-настоящему.
Свидетельство о публикации №226090200570