Глава 25

ГЛАВА 25. Политика и торговля. Патриотизм — он и в космосе патриотизм

Переместившись, Кар-до-Рис окинул взглядом высокое светлое помещение, отведённое под конференцзал, и остался доволен. Современный интерьер с летящими линиями и сдержанными полутонами красок создавал нужный настрой для официальных встреч высокого уровня. Величие и холодность просторного зала смягчали необходимые мелочи для переговоров и изящные цветочные композиции; последние придавали праздничность обстановке, безмолвно говоря, что гостям здесь рады.
Труды Делии его порадовали, сами гости — не очень.
«Что за кладка вудли-фудли?» — удивился он, глядя на пёстрый состав комиссии. Действительно, тот был необычен уже тем, что змейсы, составляющие большинство во многих управляющих структурах Содружества одиннадцатого континуума, здесь представляли меньшинство. Его взгляд остановился на низкорослом пухлом гуманоиде, чьё круглое личико с небольшим чёрным клювом казалось маской из-за неизменности выражения. Кар-до-Рис брезгливо оттопырил губу. «Что это ничтожество здесь делает? Ладно, каджийцы выползли из своей норы, но с каких пор чирмирийцам позволено что-либо решать, да ещё на столь высоком уровне?» — снова удивился он.
Действительно, к чирмирийцам, ведущим происхождение от общего предка с птицами, в Содружестве одиннадцатого континуума относились как к париям. Причиной тому было их твердолобое миролюбие и патологическая трусость. Доблестным битвам чирмирийцы предпочитали гнёт завоевателей. Когда враг подступал к их планете, они сдавались сразу и безоговорочно и при этом соглашались на любые условия, вплоть до самых зверских. Правда, со временем неизменно выяснялось, что слабосильный, но многочисленный народец, плодящийся с неимоверной скоростью, мягко вытеснял захватчиков с ведущих позиций, и они оказывались на вторых ролях, если не полностью в загоне. Единственно, с кем у них не проходил этот фокус, были сиртианцы, а затем змейсы, пришедшие им на смену.
Среди пёстрой толпы, в основном представленной гуманоидами, он не нашёл представителя Коллегии Двенадцати и поискал глазами Делию, но её тоже не было.
Когда Кар-до-Рис забеспокоился, не случилось ли чего экстраординарного, как она появилась в зале, причём не одна, а с сопровождением. Слева от неё шёл Кат Ворон, справа — потерянный представитель Коллегии Двенадцати. На этот раз блондин был без своей женщины. К тому же он изменил чёрному цвету и форменному комбинезону; на нём был тёмно-серый костюм строгого покроя и белоснежная рубашка с узким длинным галстуком. Поначалу такая одежда вызвала у Кар-до-Риса неприятие, она показалась ему нелепой и слишком простой. И всё же костюм выгодно обрисовывал своего хозяина, хотя не казался удобным в носке. «Понятно. Это своеобразное представительское одеяние», — пришёл он к выводу и неслышно вздохнул, переведя взгляд на Делию. В воздушном сине-зелёном наряде, подчёркивающим её идеальную фигуру, она была прекрасна как никогда. Особенно ему грело сердце то, что она была в своём истинном облике и не скрывала, что у неё глаза со змеиным вертикальным зрачком, шесть пальцев на руках и волосы, что живут своей жизнью. «Вот, зачем ей этот многоликий чужак?» — ревниво подумал Кар-до-Рис, глянув на соперника. Тем не менее он был вынужден признать, что Кат Ворон ей под стать, и они хорошо смотрятся рядом. Что ему сильно не понравилось, так это его костюм: по покрою он был точно такой же, как у представителя Коллегии Двенадцати, только из чёрной ткани в тонкую полоску и с дополнением в виде короткого жилета. Вдобавок Кат Ворон был чисто выбрит, а его тёмно-каштановые волосы гладко зачёсаны и собраны позади, что придавало изысканность его облику, хотя в обычной обстановке он мало чем отличался от бандитов местного населения. Кар-до-Рис скептически хмыкнул. «Не похоже, что Кат хочет подольститься к представителю Коллегии Двенадцати. Он носит одежду так, будто такая ему привычна. Да и представитель никак не реагирует на подражателя. Выходит, они как-то связаны? Да ну, не может быть!.. С другой стороны, почему нет? Вселенная велика, но мир тесен. К тому же Кат тоже родом из двенадцатого континуума».
Следом за троицей появился импозантный молодой мужчина под руку с Владычицей ночи. Впрочем, заблуждение длилось недолго. Присмотревшись, Кар-до-Рис понял, что это настоящая женщина, а не ИЭФ. Сколь бы совершенным ни был робот, он всё равно отличался от живого существа. «Выходит, это Ладмон-род-Северная Вода, он же таинственный создатель «Звёздного моста», если верить донесению Даджи. Это он вызвал комиссию, чтобы выставить нас из своего детища. Наверняка это он заблокировал поместье Даджи, не давая ему переместиться, и тому пришлось отправлять птицу-почтаря с архаичной запиской, чтобы предупредить меня. Даже интересно, как будет изворачиваться Кат, чтобы оправдать своё преступное молчание? Предатель! — Кар-до-Рис озабоченно нахмурился, но затем глянул на главу комиссии Содружества, и его чело разгладилось. — Плевать! Не моя забота. Если этот надутый запейс  делает вид, что меня не существует в природе, то пусть сам разбирается что к чему, а я ему не помощник».
Делия подошла к столу и, чтобы привлечь внимание присутствующих, постучала по столешнице, её особой гордости. Столешница была из натурального белого мрамора, причём настолько чистого, что на нём не было ни единого постороннего включения.
— Господа, давайте начнём! Прошу занять свои места. Световой указатель приведёт вас к нужному месту.
Сев рядом с ней, Кар-до-Рис склонился к её уху:
— Чего вдруг? Я думал, что подле себя ты посадишь Ката Ворона. Кстати, замечательно выглядишь. Думаю, ты самая красивая змейса, на ближайшие миллионы световых лет.
— Всего лишь миллионы? — Делия смерила его разочарованным взглядом. — Раньше ты был щедрее и говорил, что я единственная на все девяносто три миллиарда.
— С той поры я реалистичней смотрю на мир, — усмехнулся Кар-до-Рис. — Ты знаешь, почему так мало наших в составе комиссии? Да и те из каких-то захудалых родов, судя по тому, что среди присутствующих нет ни одного знакомого лица. Конечно, за исключением Вафов.
— Насколько я в курсе, таково было требование Владислава Романова. Хотя двенадцатый континуум совсем недавно вошёл в Коллегию Двенадцати, он далеко не последний по влиянию. Да, имей в виду, что он как-то связан с Землёй, планетой, которая так же загадочно исчезла в их континууме, как у нас Сирт. Сам понимаешь, кто первым делом попадает под подозрение. Тем более что у них нет такого повального исчезновения землян, как у нас сиртианцев. Правда, в двенадцатом континууме их и так было очень мало. Земляне только-только вошли в межзвёздное содружество двенадцатого континуума и не успели расселиться по другим мирам, — Делия пихнула его локтем. — Всё! Сядь прямо, на нас смотрят.
Действительно, сидящий напротив Владислав Романов явно прислушивался к их разговору, и Кар-до-Рис внутренне поёжился под взглядом его чёрных глаз, похожих на дула нацеленных ружей. «Вот чего смотрит? Сам хотел бы знать, куда девались распроклятые сиртианцы, вместе со своей планетой, и что за сволочь стёрла саму память о них», — сердито подумал он и заметил, что землянин вроде как сразу же потерял к нему интерес, будто услышал его мысли, хотя служба безопасности клялась, что мыслещит, усиленный аппаратными сре;дствами, абсолютно непроницаем.
«Может, показалось», — решил он и перевёл взгляд на главу комиссии, который разглагольствовал о пользе межконтинуумных связей, при этом не углубляясь в конкретику, в чём именно такая польза состоит. Пока Хранилище душ было единственным совместным предприятием, что реально связывало двенадцать континуумов.
Владиславу Романову надоела пустая болтовня, и он поднялся со своего места.
— Господа, прошу прощения, но давайте ближе к вопросу, по которому мы здесь собрались.
— Господин Романов, мы польщены вашим участием, но не понимаем, каким образом происходящее на Трисе касается лично вас или Коллегии Двенадцати. Вам не кажется, что вопрос, по которому мы здесь собрались, является нашим внутренним делом и вам здесь не место? — желчно вопросила змейса в обтягивающем чёрном платье, которое делало её фигуру ещё тоньше и выше, чем она была на самом деле.
«Ах ты змеища! Так и знал, что именно ты прицепишься ко мне», — внутренне усмехнулся Романов, а вслух невозмутимо проговорил:
— Многоуважаемая госпожа Церин-до-Ваф, поверьте, что ни как посланник Содружества двенадцатого континуума, ни как представитель Коллегии Двенадцати я совершенно не склонен совать нос в чужие дела… — он обвёл взглядом собравшихся. — Вот только боюсь, что повод, по которому мы здесь собрались, это не тот случай.
Он поднял руку и слегка повысил голос.
— Не нужно перебивать меня, госпожа Церин-до-Ваф! Я ценю ваше чувство обострённой справедливости и любознательность, но всему своё время. Я предлагаю дать слово Ладмону-род-Северная Вода, выступившему инициатором данного собрания.
Ладмон смерил Романова изучающим взглядом и, удовлетворённый считанным ментальным портретом, отвёл взгляд. Это был достойный противник и не менее достойный союзник. Кто именно скоро должно было выясниться, но он ставил девяносто против десяти, что это всё же союзник, а не скрытый враг. Мысленно он запросил ИИ «Звёздного моста», но тот ещё не справился с поставленной задачей, и он с досадой хлопнул ладонями по столешнице, чем вызвал удивлённые взгляды присутствующих.
— Господа, благодарю, что незамедлительно откликнулись на мою просьбу… — начал Ладмон и смолк, в раздумьях барабаня пальцами по столешнице. Для выработки линии поведения ему была необходима информация, которая запаздывала по независящим от него причинам.
Наконец он получил изображение двух лоснящихся туш громадных космических левиафанов, что было крайне непростой задачей. Это были корабли Сеятелей, скрытые от любопытных глаз пространственно-временной складкой; по своим возможностям они были на равных со всемогущим детищем сиртианца. «Ура! Я не ошибся! Это действительно он с женой, поскольку они единственный такой тандем на все двенадцать континуумов. Славно! Надеюсь, Романов присоединится ко мне, что резко повысит шансы на благоприятный исход предстоящей кампании».
Довольный подтверждением своей догадки, повеселевший Ладмон потёр ладони. При виде этого Владислав Романов скрытно улыбнулся, инкогнито было приоткрыто не без его участия.
Тем временем змейса в чёрном переглянулась с главой комиссии и по её тонкогубому рту скользнула презрительная улыбка. «Это уже неприлично. Ладмон Североводский дурак или забыл, где находится?» — сказала она по мысленному каналу.
— Госпожа Церин-до-Ваф, я не дурак, как вам показалось, — не преминул заметить Ладмон. — И не пытайтесь спрятаться за мыслещитом, он вам не поможет, — добавил он и насмешливо посмотрел сначала на покрасневшую от досады женщину, а затем перевёл взгляд на змейса, возглавлявшего комиссию. У того хватило присутствия духа, чтобы сохранить невозмутимую мину на лице.
— Господин Ром-до-Ваф, надеюсь, вы не столь эмоциональны и категоричны, как ваша сестра. Конечно, это её прерогатива, как секретаря, составлять документы вашей комиссии, но, боюсь, мы не скоро дождёмся от неё резолюцию по Трису и пребывающей здесь исследовательской группе от Хранилища душ. Поэтому я взял на себя труд и набросал свою версию документа. Всё же ясно, как следы дубана . Так зачем тянуть время? Пожалуйста, посмотрите и внесите свои исправления, которые посчитаете нужными.
Возмущённая Церин-до-Ваф подскочила на месте.
— Что за наглость? — угрожающе прошипела она. — Вы говорите, да не заговаривайтесь! Это мы решаем, закрыть или нет проект Хранилища душ. В конце концов, нам известно только с ваших слов, что Трису больше не угрожает взрыв дурацкого спутника.
— Без проблем! Держите расчёты и описание комплекса мер, что привели к стабилизации ядра Двойного Сердца, который вы изволили назвать дурацким спутником. Сами разберётесь или вам нужна помощь госпожи Делии-до-Вад? Уверен, она понимает, о чём там идёт речь.
— Да как вы смеете! — окончательно вышла из себя змейса, привыкшая, что перед ней все заискивают благодаря высокому положению её семьи.
— Я всё смею, — спокойно отозвался Ладмон. — И лучше вам со мной не ссориться, господа. Иначе я такое устрою вашему опоганившемуся Содружеству, что мало вам не покажется. Вы мне ещё ответите за издевательства над моей женой и не только. Храни вас боги, если я выясню, что вы как-то причастны к исчезновению моей планеты и сиртианцев. Нет, господин председатель, я вам не угрожаю, я вам объясняю, что будет, если вы спелись с врагом и предали мой народ. И ваше счастье, что я не отвожу вам роль главных злодеев, — во всяком случае, пока.
Чтобы быть услышанным в поднявшемся разноголосом гвалте, малыш чирмириец вскочил со своего места, а затем забрался на стул и замахал короткими пухлыми ручками.
— Тихо-тихо, господа! Не нужно волноваться! Конечно же, уважаемый Ладмон-род-Северная Вода не имел в виду ничего дурного, а всего лишь ратует за справедливое отношение к своему народу, в чём я его поддерживаю всеми своими конечностями.
Пёстрое одеяние чирмирийца, которое делало его похожим на нарядного попугая, поневоле притягивало взгляд, и шум в зале понемногу стих. К тому же это было впервые, чтобы представитель «птичьей» цивилизации что-либо говорил на публику.
— Вот это уже пугает. При вашей общей биомассе вы же заклюёте нас без всякого оружия, — пробасил во всеуслышание каджиец, и массивный гуманоид-рептилоид ухмыльнулся, обнажив частокол острых зубов. — Конечно, если вы однажды наберётесь храбрости, а не сбежите, обгадившись от страха, как это обычно происходит с вами, — добавил он с издёвкой в голосе.
— Ах ты тупая скотина! Да как ты смеешь оскорблять мой народ? — вспылил чирмириец.
И храбрый сын птичьего племени без промедления набросился на каджийца, который не ожидал от него такой прыти и беспомощно смотрел на соседей по столу, давящихся смехом при виде того, как малыш дубасит его кулачками по спине.
— Ну, чего вы ржёте? Заберите от меня эту взбесившуюся курицу, пока я не свернул ей шею, — не выдержал каджиец и неожиданно засмеялся сам. — Ладно-ладно, я понял! Малыш, хватит меня лупить, а то мне щекотно, — добродушно прогудел он.
Осторожно взяв хрупкого чирмирийца, он поставил его на стол, а затем легонько подтолкнул в направлении его места.
— Сядь уж, хватит меня позорить, вынуждая напасть на ваш народец. Сам знаешь, чем это кончается.
— Тем, что вы, каджийцы, каждый раз поджимаете хвост и, несолоно хлебавши, уползаете к себе? — ядовито осведомился чирмириец.
— Спокойно, господин Фат Ран! — на пути разозлившегося каджийца возник Владислав Романов и с примирительным выражением похлопал его по каменному на ощупь плечу. — На вашем месте я бы не стал горячиться. Всё же вы доставили немало горя этому миролюбивому народу, хотя они не сделали вам ничего плохого. В конце концов, могут же чирмирийцы хотя бы таким образом высказать вам, каджийцам, свои многовековые претензии?
И что-то такое было в голосе и повадках собеседника, что гнев Фат Рана сдулся как дырявый воздушный шарик.
— Да я не собирался драться с этой мелочью. Слишком много чести. Раз ударишь и всё, они уже не дышат, — пробормотал смущённый каджиец.
— В таком случае, не пора ли вам примириться? Ведь ваши интересы во многом совпадают. Подавляющаяся часть товарного импорта идёт к вам от чирмирийцев, но при этом они испытывают большие трудности с доставкой, поскольку их торговый флот постоянно подвергается нападениям. А вот вы, каджийцы, отличные вояки, но плохие торговцы, что держит вашу науку и промышленность на голодном пайке, заставляя работать исключительно на военные нужды. Почему бы вам не скооперироваться? Я понимаю, что предрассудки так сразу не преодолеть, но, если начало положено, вашим последователям будет уже гораздо проще на нелёгком пути к обоюдовыгодному союзу. Извините, господин Фат Ран, что вмешиваюсь в ваши внутренние дела, но это просто добрый совет и ничего более.
— А меня никто не хочет спросить, хотим ли мы такого союза? — подал голос чирмириец. Судя по воинственно торчащему хохолку, он ещё не успокоился.
На лице Романова появилось укоризненное выражение.
— Господин Цар-Цар, я действую в интересах и вашего народа, хотя вынужден признаться, что есть личный интерес. Вы держите всю торговлю одиннадцатого континуума, естественно, что я хочу, чтобы вы торговали и с нами, двенадцатым континуумом. Вот только издержки будут слишком велики, если ваши караваны будут грабить и у нас, а их будут грабить, поверьте мне. Ведь репутация, она как шило в мешке, её не утаишь. Конечно, мы можем предоставить вам охрану, но каждый раз это будет та ещё головная боль. Поэтому будет гораздо проще, если вы обзаведётесь собственным военизированным сопровождением. И самые подходящие кандидаты на эту роль — каджийцы. Хоть они воинственны, тем не менее они честны и порядочны, поэтому с ними можно иметь дело. Ну а Руолу , думаю, лишние деньги и технологии тоже не помешают, не так ли, господин Фат Ран? — вопросил он и каджиец задумчиво кивнул.
— Хотите сказать, что уполномочены заключать торговые союзы? — осведомился сразу же успокоившийся чирмириец, с любопытством глядя на представителя двенадцатого континуума.
— Я отправил вам мои полномочия по торговле, вместе с перечнем товаров, что интересуют нас в первую голову, а также образцы торговых документов, принятых в нашем деловом обороте. Захотите встретиться, чтобы обсудить сделку, дайте мне знать, и мы сядем за стол переговоров.
— Господин Романов, впечатлён вашей деловой хваткой, но всё же дайте нам время на обсуждение, хорошо? — сказал явно заинтересованный чирмириец.
Романов чирмирийским жестом дал согласие.
— Конечно, господин Цар-Цар, ведь ваш торговый дом один из крупнейших, — вежливо сказал он, и чирмириец понял, что если не поторопится, то у него появятся конкуренты.
— Тем не менее, господин Романов, я не привык полагаться на слова и предлагаю вам заключить соглашение о намерениях.
— Без проблем. Такой договор я вам тоже отправил. Если он вас устраивает, я готов подписать его незамедлительно.
— Замечательно! — в голосе чимирийца прозвучали музыкальные нотки, что говорило о его сильнейшей заинтересованности. — В таком случае дайте мне несколько минут, и я буду готов к переговорам.
— Думаю, заседание комиссии не затянется, и у нас будет время побеседовать более предметно, — Романов обратил взгляд к каджийцу. — Господин Фат Ран, если вас не затруднит, не могли бы вы присоединиться к нашему обсуждению? Даю слово, вы не пожалеете. Если вы согласитесь с моим предложением об охране торговых караванов, мы можем обсудить обновление парка ваших кораблей, которые, не в обиду вам сказано, основательно устарели и мало что могут противопоставить хорошо оснащённому противнику.
— Хорошо, я подумаю. Но учтите, что я не уполномочен решать такие вопросы, — поколебавшись, ответил каджиец.
— Ничего страшного. Главное, что вы сможете донести наши чаяния до тех, кто обладает такими полномочиями…
Церин-до-Ваф грохнула чем-то тяжёлым по мраморной столешнице и по ней пошли трещины, к великому расстройству Делии.
— Господин Романов! Вы чем здесь занимаетесь? Это вам не торгашеский съезд! — возмутилась змейса. Судя по перекошенному лицу, она уже с трудом контролировала себя.
— О, простите! — с извиняющейся улыбкой Романов приложил ладонь к сердцу. — Каюсь, я слегка увлёкся и поспешил с делами, обсуждению которых здесь не место. Даю слово, такое больше не повторится. Что ж, давайте вернёмся к нашим баранам, — и он вопросительно посмотрел на Ладмона. — Так что же вы хотите сказать многоуважаемой комиссии?
— Да я уже всё сказал, — отозвался сиртианец со скучающим выражением на лице. — Осталось дождаться, когда наша многоуважаемая комиссия соберётся с духом и подпишет резолюцию о закрытии исследовательских работ на Трисе, а затем решит, какая именно компенсация полагается её населению за нанесённый материальный и моральный ущерб. Вижу, вы отвлеклись и ещё не прочитали предложенный мной документ. Думаю, вас заинтересует лишь та часть, что касается судьбы землян.
— Вы ошибаетесь. Я прочитал. Но вы правы, судьба землян меня интересует. Причём настолько, что я обязательно подниму вопрос о законности нахождения в Хранилище душ тех, кто был туда заключён до подписания договора о взаимном сотрудничестве между нашими континуумами. Особенно меня интересует, на каком основании этих землян привлекают к участию в сомнительных экспериментах, к тому же связанных с частыми смертельными исходами.
На этот раз возмутилась не Церин-до-Ваф, а Делия.
— Не говорите ерунды, господин Романов! — воскликнула она, дрожащим от негодования голосом. — К вашему сведению, землян впервые привлекли к участию в эксперименте! И вообще, вы говорите так, будто мы их угнетаем и, даже больше, сознательно уничтожаем! — она обернулась к Кар-до-Рису. — Если мне не верите, то спросите у главы нашей миссии. Да-да, он мой бывший муж, это все знают, но не смейте оспаривать, что он честный человек! Кар, скажи ему, что я права!
Несмотря на её призыв, Кар-до-Рис будто воды в рот набрал или чего похуже: судя по страдальческой мине на лице. Казалось, что он съел нечто крайне поганое и его вот-вот стошнит.
Видя такое дело, Кат Ворон пришёл на выручку Делии. 
— Если что, то я тоже землянин, во всяком случае, в основной своей ипостаси. Ну и… — аналитик ухмыльнулся. — Ещё я второй муж Делии-до-Вад. Правда, тоже уже бывший, но, думаю, уважаемый представитель двенадцатого континуума всё же изменит своё мнение, что нас, землян, здесь угнетают. Не скажу, что с нами как-то особенно носятся — чего нет, того нет — но и не зверствуют. В общем, относятся как ко всем, не лучше и не хуже.
Романов смерил его ледяным взглядом. 
— Тем не менее, я против участия землян в любых проектах, не говоря уж о тех, что связаны с потерями. Нас и так очень мало. Мы отправляем своих людей в Хранилище, чтобы сохранить имеющийся генофонд, а не для того, чтобы кто-то бездарно его разбазаривал, используя для своих сомнительных целей. Кстати, господин Ворон, с чего вы взяли, что вы землянин, если родились на Трисе?
— Чёрт вас побери! Я землянин уже потому, что был им больше двух тысяч лет! — начал сердиться Кат, понимая, что Романов видит в нём подсадную утку или кого похуже. — Так что нечего глядеть на меня как на гниду. А вот вы могли бы уже давно поинтересоваться теми, кто находится в Хранилище.
— Мы постоянно курируем блок, отведённый для двенадцатого континуума, и, поверьте, у нас каждая душа на учёте. О том, что есть другие, которых выгребли в начале двадцать первого века прямо с Земли, мы узнали совсем недавно. И это одна из причин, почему я здесь нахожусь. Так почему в эксперименте на Трисе участвуют так много землян? А вот кураторы эксперимента все как один особи, достигшие энергетической формы, то есть они могут спокойно покинуть гибнущую планету, в отличие от землян-симбионтов, из которых ещё ни один не достиг неуязвимой стадии.
Кинжально-острый взгляд Романова остановился на лице Кар-до-Риса.
— Может, потому что эти души являются неучтёнкой, и занимают довольно много места в Хранилище, не так ли, господин Кар-до-Рис? Ведь ваши люди тоже гибнут в несчастных случаях, не достигнув энергетической стадии. Новый блок Хранилища душ быстро не выстроить, а тут ещё договорённости с другими континуумами, что тоже требуют себе дополнительные ячейки. Выход, конечно, некрасивый, но ведь земляне из двадцать первого века нигде по документам не проходят. К тому же это был чистый эксперимент, и особи, законсервированные в ячейках Хранилища, не всегда отвечали требованиям, необходимым для помещения туда. Возможно, будь я на месте руководства Хранилища, я бы принял точно такое же решение. Но я на своём месте, и это земляне. Мне плевать, умны они или нет, они нужны мне все до единого. Это понятно? Так что я заставлю вас передать их двенадцатому континууму, как бы вы не возражали. А для начала вы отчитаетесь мне по каждому землянину, что находятся здесь. Надеюсь, что ваша жена права, и вы действительно честный человек, хотя, если по совести, верится с трудом.
Ошарашенный словами Романова, Кат Ворон сел на своё место и с подозрением воззрился на Делию, пытаясь понять, насколько она в курсе планов Кар-до-Риса.
— Да не знала я ничего! Иначе стала бы я биться столько времени над стабилизацией распроклятой луны! — с отчаянием выкрикнула она и исчезла из конференцзала.
Кар-до-Рис поднялся на ноги и мрачно усмехнулся.
— Всё верно, господин Романов…
— Заткнись! Ещё слово, и тебя не примут даже рабочим на мусоровоз! — выкрикнул Ром-до-Ваф, сорвавшись на фальцет.
— Плевать! — Груз, что столько лет лежал на его плечах, наконец-то рухнул, и Кар-до-Рис почувствовал себя свободным. — Ром, успокойся! Хватит орать. Возомнил, что у тебя дотянутся руки до одного из Рисов? Вынужден тебя разочаровать, хоть ты хорошего рода, но он измельчал, судя по тебе с сестрой. Так что сам заткнись и дай мне сказать, чтобы представитель двенадцатого континуума не подумал, что мы действительно собирались убить его соотечественников.
Он перевёл взгляд на Романова.
— Ваша догадка верна, за исключением одного. После долгих дебатов мне удалось отстоять землян, хотя не скажу, что это далось легко. Я до последнего сомневался в результате, тем не менее руководство Хранилища всё же приняло моё предложение. Оно заключалось в том, что военное ведомство Кателии, это моя родная планета, берёт на себя подготовку землян и выделяет средства на самых современных бэров для них, что и было сделано. Нам очень нужны специальные подразделения, которые смогут разведать, что за враг медленно, но верно, приближается к границам обжитого нами космоса, и которого мы не можем сдержать, несмотря на все наши усилия. Не думайте, что мы хотели отсидеться за спинами землян. К сожалению, никто из нашего народа и наёмников других видов не вернулся из разведки. Но был один сумасшедший старик, изуродованный до невозможности. Он явно был не из наших, но кто он, мы не сумели идентифицировать. И тогда мой род обратился за помощью в Хранилище душ, где есть полная коллекция разумных видов. Тогда ещё не было соглашения с вашим двенадцатым континуумом, и мне сказали, что у них нет такого генома. Если бы не давний приятель, я бы ушёл ни с чем. Но землянам повезло. Так вышло, что я основательно израсходовал энтериум и меня отправили в исследовательскую лабораторию за пополнением запаса, там мы и встретились. Слово за слово, и я рассказал ему о наших поисках. Приятель глянул на геном старика и тоже заявил, что не знает, кто это. Но я знаю его с детства и почувствовал, что он лжёт. Ну а дальше дело было за профессионалами, которых в нашем военном ведомстве даже с избытком.
Кар-до-Рис недобро усмехнулся.
— Спустя галактический час я уже знал, где и сколько тех, кто мне нужен. Оставалось договориться с Хранилищем душ, но они упёрлись, а идти на прямой конфликт мне не хотелось. Это могло аукнуться для нашей планеты большими неприятностями в Содружестве. К счастью, там же в Хранилище я встретил Делию-до-Вад и после нашего совместного ужина понял, что она именно то, что мне нужно — во всех отношениях. Кстати, это она обнаружила Трис, и у нас оказалось множество таких же, как земляне, но бэры были настроены именно на них. К тому же земляне были из более развитого мира, что тогда казалось нам выигрышным обстоятельством. Кто же знал, что трисцы окажутся куда способней, чем земляне.
— Это Делия-до-Вад сдерживала распад ядра Двойного Сердца? — спросил Ладмон.
— Да. Но сколько она ни старалась, полностью устранить угрозу не могла.
— Всё равно она очень талантливая. Жаль, что ваш народ у меня под подозрением, иначе я взял бы её в ученицы, и она стала бы величайшим учёным.
— Господин Кар-до-Рис, примите мою благодарность за соотечественников и извините меня за резкость, виновато моё незнание всех обстоятельств дела, — вмешался Романов в их разговор.
— Не стоит благодарности, мной руководил расчёт. Да и спасти удалось далеко не всех землян. Количество бэров было ограниченным, поэтому мы взяли лишь тех, кто подходил под нашу задачу. Это сто тысяч, примерно десятая часть от их общего количества. Точную цифру я не помню, но могу посмотреть в записях. Не спрашивайте, я не знаю, что сделали с теми, кто остался в Хранилище, но, видимо, кое-кто ещё уцелел, судя по недавнему появлению Татьяны Орловой.
— Сейчас у вас только половина от исходного состава. В чём дело?
— Подготовка к сложным военным задачам всегда чревата потерями.
— Не слишком ли много даже для потерь такого рода? Это всё же не война, а всего лишь обучение.
— Ну, как сказать… Бэры настроены на жёсткие условия, и не каждый симбионт может подчинить их своему влиянию, а это необходимое условие. Кто-то психологически не выдерживает давления ИИ, осуществляющему переформирование личности, хотя в качестве разрядки им позволено очень многое. Тем не менее особо расслабляться нельзя, потеря контроля над бэром приводит к плачевным результатам. Как правило, симбионт сходит с ума, и его приходится ликвидировать. При этом обычно гибнут оба: бэр и симбионт. Но часть освободившихся бэров остались неповреждёнными, и, что смогли, мы перепрограммировали под трисцев. Правда, их очень мало, около тридцати человек. Ну и Хранилище в последнее время шлёт своих кандидатов. Не знаю уж для каких целей. В общем, теперь под моим началом смешанная команда, — поморщился Кар-до-Рис, явно недовольный этим обстоятельством.
— Понятно. Так вы военный? — поинтересовался Романов как бы между прочим.
— Нет, я учёный, но имею некоторое отношение к военным, — последовал уклончивый ответ. — Если вопрос с землянами исчерпан, то я, с вашего разрешения, уйду. Нужно объяснить симбионтам, что происходит, чтобы они не нервничали. А то натворят дел, а мне потом отвечать перед господином Ладмоном-род-Северная Вода за вызванные ими беспорядки.
— Надеюсь, вы не откажете в помощи, если у нас возникнут вопросы, — вдогонку спросил Романов, и Кар-до-Рис согласно кивнул, прежде чем исчезнуть.
Весело глядя на притихшую комиссию, Ладмон снова энергично потёр ладони.
— Ну что, господа, продолжим наше обсуждение? Так вы согласны подписать мой проект вашей резолюции? Или вы хотите посмотреть, что будет, если взорвётся Двойное Сердце? Надеюсь, все из вас владеют энергетической формой и смогут вовремя смыться? Да не переживайте вы так! Я пошутил. Речь идёт о симуляции взрыва. Пока я здесь никто из вас не пострадает, даю слово, — он подался вперёд и заговорщицки добавил: — А может, будем проще и всё же рванём воочию? Ну, взрывать или нет? Госпожа Церин-до-Ваф, что скажете? Вы же любите фейерверки.
— Ну уж нет! Пропади пропадом ваше Двойное Сердце и вы вместе с вашими землянами! Но только после того, как наш корабль отчалит от этой мерзкой планетки, — заявила Церин-до-Ваф и первой завизировала документ при помощи своего генетического кода.             
Несмотря на пример нетерпеливой змейсы, обсуждение всё же состоялось, и резолюция, дополненная поправками, была принята как положено по протоколу.
***
В полдень с острия центральной пирамиды сорвалась молния. Она миновала многослойный воздушный пирог атмосферы Триса и ушла в космос — это было сообщение, направленное Совету межзвёздного содружества одиннадцатого континуума. Почти одновременно с ней отправилась ещё одна посланница, нацеленная на базу Коллегии Двенадцати, точней на Внешнюю разведку двенадцатого континуума, чьи корабли стояли поблизости. Поначалу обе плазменные депеши шли параллельным курсом. Дождавшись, когда от первой отделится тончайший жгут, несущий шпионское послание, вторая перехватила его и после недолгой борьбы с врагом, заключила его в свои недра и отправилась к назначенной цели.