Тень Звезды. Глава 9

 
               
                ГЛАВА ДЕВЯТАЯ


 Был первый день марта.
 Дуарте  сидел за барной стойкой казино и пил очередную чашечку кофе.  Все игровые залы были просто забиты людьми. »Их  сегодня   столько, что в глахах даже рябит! А может это от усталости?» - подумал Хуан и вдруг увидел в руках бармена номер газеты «Ла Насьон».
 - Дай-ка посмотреть? - попросил он.
 - Пожалуйста, господин инспектор! Однако это очень старая газета! Я хотел отправить её в мусорную корзину, - ответил бармен.
 - Ничего страшного! Дай мне её, пожалуйста! - повторил Хуан.
 - Прошу вас! - бармен протянул ему газету.
 
«Ла Насьон» была за 27 февраля.
 На первой странице красовалась большая фотография Перона, а под неё Дуарте  прочитал:
 - 26 февраля Президент Республики Аргентина назначил полковника Хуана Доминго Перона военным министром с сохранением должности главы Секретариата Труда и Социальной защиты.
 
Закончился летний сезон. В будние дни в залах казино было совсем мало игроков, а вот в выходные - они заполнялись полностью. За всеми столами шла игра...
 Дуарте  наконец-то нашёл время и смог посетить банк для того, чтобы снять со счёта свою официальную зарплату. Когда ему выдали деньги, он шёпотом стал тихо ругаться. «Это что за абсурд? Да это полный бред! У меня, инспектора самого большого казино в стране, месячный оклад составляет всего 456 песо! Полковник Перон обещал достойную зарплату! Позор! А ещё  полковник! Постой! Постой, а может быть для него 456 песо это солидные деньги? - у Дуарте от возмущения пересохло в горле. - Да ладно! Габриэль  же мне платит! Чего это я возмущаюсь!»
 
  С 2 апреля казино работало только лишь со среды по воскресенье.
 У Хуана появились выходные. Целых два: понедельник и вторник. В эти дни он вставал к обеду. Ел в ресторане, а затем бродил по набережным Мар дель Платы. Быстро нашёл «киломбо» и начал пользоваться его девочками. Жизнь была прекрасна!
 
Тем временем Абвер прилагал все усилия, чтобы восстановить в Аргентине разгромленную шпионскую сеть  «Боливар».
  Особый упор был сделан на техническое оснащение нацистских агентов на территории Аргентины техническими средствам связи и деньгами.
   1 июля, в холодную зимнюю ночь, когда улицы Мар дель Платы были пусты, рыболовный траулер «PASSIM», вышедший из Франции два месяца назад подошёл к берегу в двух километрах от  этого курортного города.
 На борту судна находились радиостанции различной мощности, радиопередатчики, оружие и партия бриллиантов.
  Однако, когда этот груз оказался на берегу, он был захвачен агентами ФБР США совместно с сотрудниками Федеральной Полиции Аргентины.
  Эта операция была настолько засекречена, что общественность узнала о ней только спустя пятьдесят лет.
 В эту самую ночь Хуан Дуарте спал в объятиях арендованной на всю ночь проститутки.
 
 10 июля принёс для него новость, которая определила всю его последующую жизнь.
  Дуарте сидел в кабинете управляющего казино. Они пили кофе и беседовали на разные несущественные темы.
 - Да, кстати, Хуан, вы знаете последнюю новость? - Габриэль, ожидая ответа, закурил и выпустил струю дыма.
 -  Случилось что-то в казино? - озабоченно поинтересовался Дуартэ.
 - Нет! Слава Всевышнему у нас всё в порядке! Позавчера полковник Перон был назначен вице-президентом Аргентины! Самое главное, что с сохранением своих прежних должностей! Главы Секретариата Труда и Социальной защиты и военного министра! Я в истории нашей страны такого, честное слово, не припомню! Вы, Хуан, почему не курите? Сигареты закончились? Вот возьмите мои! - управляющий подвинул ему пачку «Контененталь», лежащую на столе.
 - Благодарю, Габриэль! У меня есть! - Дуартэ достал из кармана свой серебряный портсигар. «Интересно, как это отразится на Эве? На Эвите, как называет мою сестру Перон? Или никак?» - мелькнула у Дуарте мысль.
 
 Следующим утром в номере отеля его разбудил резкий телефонный звонок. Хуан глянул на часы. «Без четверти девять! Наверное кто-то ошибся?» - он закрыл глаза.
 Телефон продолжал звонить. Долго, надрывно и очень противно.
 - Что за придурок! Какой-то  кретин! - Дуартэ резко выпрыгнул из кровати, подбежал к тумбочке и рванул трубку телефона.
 - Наконец-то! - услышал он знакомый голос Эвы. Час звонила! От бабы оторваться не можешь! Слушай, Пебете, я думаю, что тебе местные тёлки уже надоели! Бросай их  к чёрту и срочно приезжай в Буэнос-Айрес! Мы в тебе очень нуждаемся! Ту-у-у-у-у -Ту-у-у, - раздалось в трубке.
 
Дуарте ехал в холодном вагоне. За окном простиралась бескрайняя пампа, покрытая толстым слоем инея, по которой медленно бродили стада коров.
 «Мы в тебе нуждаемся! Мы в тебе нуждаемся!» - стучало у него в голове.
 «Кто это мы? Как это кто?  Разумеется Эвита и Перон!»
 
 В квартире с высокими старинными потолками с лепниной было жутко холодно.
 Перон сидел за столом в мундире, а Эва в толстом свитере. Хуансито в одном пиджаке, надетом на шёлковую сорочку, трясло.
 Служанка принесла мясо, запечённое в духовке, овощи. Полковник налил всем в бокалы прекрасного вина, тёмного красного цвета.
 - Эвита, предлагаю выпить за успешную карьеру моего личного секретаря! Уверен, что он оправдает все мои ожидания! - торжественно произнёс он.
 « А где он: личный секретарь? Это о чём Перон?» - не понял Хуан.
 - Хуансито, я рекомендовала тебя личным секретарём для вице-президента Аргентины. Ты справишься! - широко улыбаясь и показывая  свои белые зубы, произнесла его сестра.
 - Эвита, не только мне  рекомендовала, но и убедила в том, что вы, Хуан, - единственная  кандидатура на эту должность, - полковник сделал несколько глотков вина,
 
Поставил бокал на стол и принялся за мясо.
  Хуансито бросило в жар. «Я - личный секретарь вице-президента страны? Я?»
 - Мой полковник, Эва -права! Я буду работать так, что вы никогда не пожалеете об этом вашем решении! - Дуартэ даже встал.
 Его переполняли эмоции. «Эва- это гениальная женщина! Самая лучшая сестра на свете!»
  Через два дня Хуансито  получил заказанные им визитнные карточки. Среди золотых виньеток шрифтом под старину красовались слова:
  ХУАН РАМОН ДУАРТЕ
 личный секретарь полковника дона ХУАНА ДОМИНГО ПЕРОНА.
  «Кратко, но в тоже время ёмко и понятно!» - от охватившего его восторга он  даже понюхал одну из них.
 Визитная карточка имела резкий запах свежей типографской краски.
 
 Первая неделя работы Хуана в новой должности ему казалась каким-то фантастическим сном. Он, обыкновенный парень, из сельской глубинки провинции Буэнос-Айрес, не имеющий даже начального образования, сидит в собственном кабинете в Каса Росада ( Перевод Розовый Дом. Президентский дворец).
 Пусть кабинет - это совершенно крошечное помещение, куда с трудом вместились небольшой письменный стол, два стула, и шкаф с глухими дверками, разделённый на две половины: для папок и для одежды.
 Зато он, Хуансито, является личным секретарём самого полковника Перона. Это благодаря способностям  Эвы, его умной и талантливой сестры.
 
 В корридорах Хуан сталкивался с высокопоставленными людьми, о которых писали газеты, которых знала вся страна.И все они, улыбаясь, здоровались с ним!
 «Интересно, как отреагировала на эту новость мать? Наверное заплакала, хотя она очень волевая и сильная духом женщина,» - подумалось однажды Хуану.
 
Его образ жизни кардинально изменился. Теперь Хуан Дуарте в семь часов тридцать минут должен был прибывать на своё рабочее место и мог покидать его только с личного разрешения полковника Перона, своего начальника.
  Иногда вице-президент  оставался в своём кабинете до девяти, а иногда и десяти часов ночи! Дуарте тоже был на месте.
 Первые недели Хуан выполнял самую простую работу: разбирал корреспонденцию, по заданию полковника звонил в различные министерства и ведомства, относил подписанные Пероном документы в секретарию...
 Затем Дуарте начал формировать рабочий день своего начальника. В какой день и во сколько Перон будет осуществлять приём у себя в кабинете. Когда, где и перед  кем будет выступать... Это было уже сложнее, однако Хуан быстро освоился и с этим.
 
 В тот день в десять  часов утра зазвонил аппарат внутреннего телефона.
 - Господин Дуарте, это вас беспокоят с поста охраны. К вам  рвётся посетитель. Говорит, что  это вопрос жизни и смерти, и просит вас его принять! Немедленно! - возбуждённым голосом сообщил сержант полиции.
 - Ну раз вопрос жизни и смерти, то пропустите его! - согласился Хуан.
 
В дверь кто-то сильно постучал, и тут же, без приглашения, в кабинет вошёл коренастый мужчина лет пятидесяти.
  Он молча долго смотрел на Хуана, затем протянул  правую руку.
 Дуарте пожал широкую крепкую ладонь посетителя.
 - Пибе, я сяду? - мужчина сел.
 
С первого взгляда это был типичный аргентинский крестьянин. Однако это только на первый взгляд! Хуан очень хорошо знал этих людей и сразу увидел, что бомбачи - традиционные штаны гаучо, сужающиеся к низу, были новыми и пошитыми из дорогого сукна. Толстый  коричневый свитер - домашнй вязки.  Модный новенький   широкополый  берет гаучо. Бомбачи заправлены в  сапоги из мягкой кожи темно-жёлтого цвета. В круглой мочке левого уха  у него висела золотая большая серьга с бриллиантом.  В толстый правый мизинец намертво   «впился» массивный золотой перстень с крупным бриллиантом.
 
От гаучо пахло крепким табаком и лёгким запахом перегара.
 - Пибе, я - Анхель Фермин Хенаро Андрес Лухан Куевас Агиляр! Наша семья - крестьяне из провинции Санта Фе. У меня 80 000 гектаров земли.  И пахотной, и для  выпаса скота. - Густые  кустистые брови посетителя съехали к переносице. На его
 лбу выступили глубокие морщины. - Я разговаривал с губернатором провинции, начальником полиции, с судьёй и прокурором. Однако никто не хочет решить один очень простой вопрос.   
 - Какой вопрос? - перебил мужика Хуан.
 - Так я тебе, пибе, и рассказываю, что нет патриотов в нашей провинции!  Два года назад сосед мой умер, и 20000 гектаров земли остались без присмотра! Скот  на ней не пасут и ничего не выращивают! Наследников нет! Я прошу продать мне эту землю или дать в аренду! Никто не хочет решить! Ты меня понимаешь, пибе? - крестьянин потёр ладонями свои плохо выбритые щёки.  - 20 000 гектаров зарастают бурьянами , и никому до этого дела нет! Как это можно? Скажи мне, пибе!
 - А при чём здесь я, уважаемый? - землевладелец уже начинал раздражать Хуана.
 - Пибе, ты кто? Личный секретарь полковника Перона! Только полковник Перон понимает нас, крестьян! Это единственный человек в нашей стране, кто мне поможет! Запиши меня на приём к нему! На завтра или на  послезавтра! Пибе, ты же сам видишь, что это вопрос жизни и смерти! - мужик принялся яростно чесать свой крупный нос.
 - Я понял! Понял! - с облегчением воскликнул Хуансито и открыл толстую тетрадь.
 - Уважаемый, я могу вас записать только на конец следующего месяца. У полковника все дня заняты, - сообщил он , полистав тетрадь.
 - Пибе, ты - сумасшедший? Я тебе объяснял, объяснял... - крестьянин встал со стула, задрал толстый свитер и из кожаного большого кошелька, пристёгнутого к широкому поясу вынул пачку засаленных ассигнаций.
 - Это тебе! - он  кинул деньги на стол. - Сделай так, чтобы полковник меня принял завтра или через день! А это тебе для того, чтобы он меня принял утром! - мужик кинул на стол ещё одну пачку.
 - А почему именно утром? - искренне изумился Хуан.
 - По утрам у человека голова свежая. Мозги лучше работают! - пояснил посетитель.
 - Позвоните мне через час! - Дуарте открыл ящик письменного стола  аккуратно положил туда деньги.
 
- Конечно, Хуан!  Запишите мне на приём этого человека из сельской местности. Мне всегда очень интересно и полезно общаться с этими людьми. На завтра? Давайте на утро! -  даже  с интонациями  радости в голосе распорядился Перон после доклада Дуарте.
  Через пятьдесят минут в кабинете у личного секретаря зазвонил телефон.
 - Это я! - сообщил уже знакомый с хрипотцой голос. - Есть новости?
 - Да, уважаемый господин Куэвас Агиляр! Вы записаны на завтра. В восемь часов сорок минут вы должны быть в кабинете полковника. Рассчитывайте на пятнадцать минут не более! - сообщил Хуан.
 - Ты молодец! Завтра буду! - трубку тотчас положили.
 
На следующий день землевладелец вышел от Перона только в половине десятого.
 - Пибе, я же тебе говорил, что полковник - это единственный человек, который умеет разговаривать! Всё решилось! - сообщил он, приоткрыв дверь кабинета Хуана. - Давай, пибе! Ещё увидимся! - дверь закрылась.
 «Ну и чувак! - вздохнул про себя Хуан. - Хотя побольше таких посетителей! С деньгами!»
 
 27 марта 1945 года, Аргентина под сильным  политическим давлением  США, объявила войну Германии и Японии.
 А ровно через неделю после этого события в коридоре Касы Росады Хуана остановил молодой чиновник из министерства экономики.
   Мужчина внушал уважение своим внешним видом: тёмный костюм, пошитый, очевидно, у престижного  портного, белоснежная сорочка и аромат дорогого мужского парфюма.
 - Господин Дуарте, у меня к вам есть очень серьёзный разговор! - тихо, почти шёпотом, произнёс он.
 -  Серьёзные разговоры в коридорах не ведутся! Приглашаю вас ко мне! - улыбнулся Хуан.
   В кабинете, удобно устроившись на стуле, чиновник уже чуть громче объяснил:
 - Господин Дуарте, одна дама вас сегодня вечером приглашает в ресторан «Гриль в Плазе Отель» в половине девятого на ужин. Вы уж не откажите  женщине, - мужчина внимательно посмотрел в  глаза личному секретарю.
 - Молодая? Интересная? Или так себе? - оживился Хуан. - Чего она хочет?
 - Увы, господин Дуарте, женщина пожилая и  красотой не блещет. Однако обладает  колоссальными финансовыми возможностями. Этот момент, я уверен, более важен, чем все остальные! Как вы думаете? - вкрадчиво пояснил чиновник.
 - Да! Безусловно! Как зовут эту даму? - Хуан перешёл на серьёзный тон.
 - Госпожа Паула фон Кёнигсберг.
 - Немка, наверное? - предположил Хуан.
 - Думаю, что да! Так как, господин Дуарте? Вы располагаете желанием поужинать с этой женщиной? - очень вкрадчиво поинтересовался чиновник.
 - Конечно! Я обязательно буду! - пообещал Хуан и распрощался с молодым мужчиной.
 
Ресторан оказался роскошным с французской кухней.
 Однако не она в этот вечер была главным, а встреча с женщиной! Интересно, что ей нужно от личного секретаря вице-президента страны?
  Паула фон Кёнигсберг была похожа на крестьянку, только что приехавшую из затерянного в просторах пампасов хутора. Невысокая,  с лохматыми,  седыми волосами, которые наверняка не знали  прически. Широкий боксёрский нос и квадратный подбородок.
 
- Я ошень рада, што вы, господин Хуан Рамон, согласились приехать для разговора шо мной! - она встала из-за стола и протянула ему руку для пожатия.
 Ладонь у неё оказалась грубая и широкая, как у прачки.
 - Меня звать Паула! - она изобразила улыбку, которая была больше похожа на гримасу недовольства. - Я вас пригласить, поэтому вы заказывать всё, што хотеть!
 - Вы знаете, Паула, я не голоден! - соврал Хуан, - ему очень не хотелось ужинать с этой тёткой жуткого вида.
 - Всё равно я буду заказывать! - снова улыбнулась она. - И предлагаю не терять время на пустые разговоры! Как вы думать, господин Хуан?
 - Полностью с вами согласен, госпожа Паула! Давайте сразу же перейдём к разговору! - предложил Хуан, чувствуя, как у него стало сводить желудок от голода.
- Отлично! Отлично! Прошу простит меня за мой испанский язык! Я жить в Аргентине уже три года, но никак не могу правильно говорить.
 Господин Хуан, я получать  много разных вещей из других стран. Особенно из Португалии. В последнее время меня замучить ваша таможня. Я вас хотеть просить о том, чтобы я получать без задержки и придирки, - Паула очень внимательно смотрела ему в глаза.
 Дуарте выдержал её тяжёлый взгляд.
 - А что за вещи? Может запрещённые, поэтому  с таможней у вас проблемы? - высказал предположение Хуан.
 - Нет! Нет! В основном я получать ящики с антиквариатом. Европейские гобелены, посуда, картины, русские иконы... Очень ценного ничего нет! Самый простой антиквариат.Часть я продавать в магазинах Буэнос-Айреса, а другой часть отправлять в США моему мужу. Вот и всё, господин Хуан!  Таможенная служба очень медлить.... Я теряю время и терять деньги! Очень обидно!
 - Я вас очень хорошо понимаю, госпожа Паула! Я решу вашу проблему! Вы навсегда забудете о таможенных проволочках! - Дуарте достал из кармана пиджака свой портсигар и вынул из него сигарету.
 - Вы, господин Хуан, очень конкретный человек! Приятно! Я могу платить вам каждый месяц десять тысяч песо, - она смотрела ему в глаза.
 - Пятнадцать тысяч! - почему-то выпалил Хуан.
 - Хорошо! - не делая паузы, согласилась его собеседница.
 »Вот дурак! Почему я сказал пятнадцать? Надо было попросить двадцать! Дурак! Ладно... можно будет позже увеличить сумму!» - Дуарте с удовольствием закурил.
 
Перон прибывал на своё рабочее место ровно семь часов тридцать минут утра и почти каждый день тут же уезжал. У главы Секретариата Труда и Социальной Защиты были запланированы встречи с руководителями профсоюзов и выступления перед рабочими.
 Перон за два года добился резкого увеличения членов профсоюзов. в отдельных отраслях промышленности их количество выросло в десятки раз.
  Хуану приходилось отвечать на звонки и  отказывать в записи на приём.
 - Господин полковник очень занят! Позвоните, пожалуйста, недели через три!
 
Политическая ситуация в Аргентине становилась напряжённой. Члены радикальной и консервативной партий,  а также  коммунисты, совсем недавно вышедшие из подполья, требовали немедленной отставки правительства и передачи власти  в стране Верховному суду до всеобщих демократических выборов.
 «От капрала до генерала,  все немедленно возвращайтесь в казармы!» «Заменим солдатские сапоги на демократические выборы!» - такими  были только некоторые лозунги  этих протестов.
 
 Демонстрации, в которых принимали участие десятки тысяч человек, проходили каждый день.
 Требовали отставки всех членов военной хунты, за исключением Перона! Ведь движущей силой всех протестов были рабочие, для которых он превратился в единственного защитника их интересов.
 Только сейчас офицеры, взявшие власть в 1943 году, осознали, что Перон стал их главным политическим соперником в будущей борьбе за власть.
  Кроме этого они с презрительными усмешками обсуждали его частную жизнь.
 - Разве может  военный министр, вице-президент страны, полковник быть таким неразборчивым в своей частной жизни? Разве он имеет право спать с какой-то безродной актрисулькой? Это же просто позор!
 
 Руководители профсоюзов, для которых Перон стал «отцом родным» , тоже его осуждали, но уже за то, что он живёт с женщиной без официального оформления их отношений.
  Руководство военной хунты сплотилось вокруг генерала Эдуардо Авалоса, являющегося главным критиком Перона.
 Они «давили» на президента Аргентины генерала Фаррелля, требуя немедленно отставки Перона.
   9 октября 1945 года Перон выступил по радио и объявил об увеличении зарплаты всем рабочим и государственным служащим Аргентины, а также об установлении обязательного минимального оклада, а затем отказался от всех своих должностей и покинул правительство.


 На следующий день стало известно, что генерал Фаррель приказал его арестовать.
 Ночь 11 октября Перон провёл в доме Альфредо Аррьето, мужа Элизы Дуарте ( сестры Эвы и Хуана). рядом с ним были Эрминда, Эва и Хуан.
 Никто, разумеется не спал, все ждали утра, чтобы тайно перевезти полковника на один из островов в дельте реке Парана и обеспечить ему там укрытие в летней резиденции одного из их друзей.
 Увы, 12 октября по дороге туда Перон был арестован.
 
13 октября полковника отправили в тюрьму строгого режима, которая находилась на острове Мартин Гарсия, что расположен на реке Ла Плата в 80 километрах от Буэнос-Айреса.
 - Хуансито, я срочно еду в Конфедерасьон Насиналь дель Трабахо (Объединение всех профсоюзов страны)! У меня очень серьезный разговор с его руководителями! - заявила Эва.
 За несколько часов она постарела лет на пять. Обострились скулы, на лбу появились морщины.
 - Куда ты одна, Эва? Я с тобой! - Хуан начал надевать пиджак.
 - Ты что не понял, Пебете? Я еду одна? Ты же спрячься у какой- нибудь своей тёлки! Связь через Элизу! - резко оборвала она и выбежала на улицу.
 
Эва вошла в большую комнату, где за одним столом сидели пять мужчин. Все они были похожи друг на друга: круглолицые, с румянцем на щеках и ранней сединой на висках. Даже одеты лидеры Объединения профсоюзов были одинаково: в мятые брюках темного цвета и клетчатые рубахи.
  Они пили матэ, передавая тыковку с этим напитком друг другу. Обсуждали недавнее выступление нового главы Секретариата Труда и Социальной Защиты, в котором тот отменил последнее распоряжении Перона об установлении обязательного минимального оклада и увеличении зарплаты для всех категорий трудящихся Аргентины.
 - Здравствуйте! Я - Эва Дуарте! - представилась она.
  Все молча кивнули, отвечая на её приветствие, но никто из них не удосужился предложить ей сесть.
 - Вы что-то хотели? - спросил мужчина в центре и встал.
 «По моему это лидер профсоюза работников мясной промышленности? А может железнодорожников?» - Эва когда-то мельком видела этого человека.
 -  Что я хотела? Я хотела и хочу, чтобы полковника Перона немедленно освободили! - раздражённо потребовала она. - Вы можете это сделать? Ведь он единственный в этой стране настоящий защитник всех трудящихся! Однако я вижу, что вам всем глубоко всё равно...
 - Не нужно так говорить! Вы ошибаетесь! - подскочил со стула мужичок среднего роста с круглыми глазами. - Мы как раз решаем этот  вопрос! - он продолжил что-то объяснять, никак её не называя.
 «Тунеядцы и бюрократы! Хотя кто я для них? Просто баба, с которой спит их кумир! Сволочи!» - Эва чувствовала, как у неё начинает колотиться сердце.
 - Идите домой! Прошу вас! Мы примем все необходимые меры, чтобы полковника освободили! - заверил тот, кто стоял в центре.
 - Хорошо, я пойду! Надеюсь на то, что вы выполните ваше обещание! - зло бросила Эва и , не прощаясь, вышла из большой комнаты. 
 
Руководители Объединения профсоюзов немедленно объявили бессрочную всеобщую забастовку и концентрацию трудящихся страны у Касы Росада.
 Из дальних и ближних столичных пригородов в Буэнос-Айрес направились тысячи человек, которые бросив свои места работы, не переодеваясь, спешили к Президентскому Дворцу.
 По проспекту де Мажо шли толпы чумазых, в грязной рабочей одежде, людей и кричали настойчиво и угрожающе:
 -Перон! Перон! Перон! Перон!
 
 На роскошных витринах дорогих магазинов  тотчас опустились металлические жалюзи.  Моментально закрылись на замки двери кафе и ресторанов.
 - Перон! Перон! Перон! Перон!
  С улиц мгновенно исчезли полицейские.
 - Перон! Перон! Перон! - от этого слова дрожали стены элитных домов и тряслась мостовая.

- Милый, иди сюда! На балкон! - позвала своего мужа какая-то женщина, представительница  высшего класса общества. - Кто эти люди? Это аргентинцы? Никогда таких в нашем городе не видела! - с ужасом пролепетала она своему, побледневшему от страха, супругу.
 - Это, моя дорогая, пролетарии! Зайди срочно в квартиру! Нечего тебе на балконе стоять! - он взял жену за руку.
 В этот момент она увидела как внизу, на тротуаре, двое оборванцев стали мочиться прямо на ствол толстого платана.
 - Милый, мне дурно! Пошли внутрь! Это и правда животные...
 
Наступила ночь, а люди прибывали и прибывали. Ползли  слухи о том, что из северных провинций Аргентины в столицу едут пассажирские и грузовые поезда, забитые работниками с сахарных и хлопковых плантаций.
 - Перон! Перон! Перон! Перон!
 
 Президент Аргентины  генерал Фаррелль собрал экстренное совещание совета министров.
 - Дзинь! Дзинь! Дзинь! - жалобно звенели стёкла в его кабинете от криков, доносящихся в его кабинет с площади де Мажо.
 - Перон! Перон! Перон! - доносился и сюда рёв толпы.
 
- Господа, что будем делать? У кого есть предложения? - недовольно морщась спросил президент страны.
 - Разрешите, господин генерал? - поднялся с кресла генерал Авалос. - Я предлагаю немедленно отдать приказ войскам о разгоне этого мятежа. Думаю, что если армейские части выступят из казарм через полчаса, то к утру улицы Буэнос- Айреса будут очищены от этого быдла. У меня всё, господин генерал!
 - Авалос! Вы что хотите устроить кровавую бойню, которая превратится в гражданскую войну? Лучше бы  вы промолчали! Ваш совет - это чистая провокация! - переходя на крик, ответил Фарррель.
 - Тогда делайте, что хотите! Я подаю в отставку! - лицо у Авалос стало пунцовым.
 - Немедленно подавайте! Я её принимаю! - стараясь выглядеть спокойным, прошипел президент.
  - Господин Кихано, у вас есть какая-либо информация о количестве протестующих? - обратился Фаррелль к пожилому седому человеку с пышными усами.
 Это был Ортензио Кихано - адвокат и единственный
 гражданский в правительстве военной диктатуры, который занимал  пост министра внутренних дел. 
 - Начальник Федеральной полиции час назад мне доложил, что от пятисот тысяч до миллиона, - не поднимая глаз,  сообщил он.
 В кабинете повисла тишина. Только с площади слышно было, как ревёт толпа:
 - Перон! Перон! Перон!
 
- Господин Кихано, срочно доставьте Перона сюда, в Касу Росада! - приказал Фаррелль.
 - Слушаюсь, господин президент! - ответил министр внутренних дел Аргентины.
  Наступила ночь 17 октября 1945 года. Все улицы и проспекты Буэнос-Айреса были запружены людьми. К ним продолжали присоединяться прибывающие рабочие.
 - Перон! Перон! Перон!
 
И он вышел на балкон Касы Росады. Впервые в штатском костюме.
 Толпа заревела, заколыхалась:
 - Перон! Перон!
 Он поднял руки, прося тишины, а потом громко и отрывисто принялся говорить.
 Несколько громкоговорителей, установленных на столбах вокруг пощади де Мажо, захрипели, искажая  его голос:
 - Трудящиеся! Два года назад, выступая с этого балкона я сказал, что имел три почести: быть солдатом, быть патриотом и первым тружеником в Аргентине. Только что я подал рапорт об отставке и никогда уже не смогу стать генералом! Я навсегда останусь полковником Пероном, который полностью отдаст себя служению народу.
 - Перон! Перон! Перон! - заревела толпа.

 Он вновь поднял руки:
 - Вот этими руками я обнимаю всех вас, мой аргентинский народ!
  Я много раз присутствовал на собраниях рабочих на фабриках и заводах и уходил после них полностью удовлетворённым вашим пролетарским  сознанием и  вашим стремлением  к демократии!
 Два года назад некоторые высокопоставленные чиновники мне говорили, что народ, которому я отдавал все мои силы и время, скоро меня предаст! Однако, теперь эти фальшивые людишки  знают, что народ, которому помогают, никогда не изменяет!
 - Перон! Перон! Перон! - тряслась земля и звенели оконные стёкла .
 
- Я, в должности Главы Секретариата Труда и Социальной Защиты всегда был на вашей стороне! Я буду вас, трудящихся, защищать всегда!
  Хуан с Эвой слушали речь Перона по радио в квартире, где их приютила её  знакомая актриса Пьерина Дилесси.
 - Пебетте, мы победили! Мы победили! Братик, ты меня слышишь? - Эва резко поднялась со стула.
 В её глазах стояли слёзы...
 
Перон вошёл вновь в состав правительства, но уже министром без портфеля.
 22 октября 1945 года в ЗАГСЕ города Хунин сочетались браком Хуан Доминго Перон и Эва Мария Дуарте.
 Свидетелями этого гражданского акта выступили полковник Доминго Мерканте, близкий друг жениха, и Хуан Рамон Дуарте - родной брат невесты.
 Церемония была очень скромной.
 
10 декабря того же года Перон и Эва венчались в церкви Святого Франциска в городе Ла Плата.
 Посаженными родителями стали полковник Мерканте и Хуана Ибаргурен (мать Эвы).
  В ноябре, на 24 февраля 1946 года  были назначены выборы. Перон был выдвинут кандидатом в президенты от действующей власти.
  Ортензио Кехано, юрист по образованию, стал кандидатом в вице-президенты.
 Теперь Перон  совершал предвыборные поездки по всей стране. Рядом с ним всегда находились Эва и Хуан.
 
На всеобщих выборах 24 февраля 1946 года Перон и Кехано убедительно победили.
 Кроме этого новая власть добилась  большинства мест в Палате депутатов и в Сенате.
  4 июня 1946 года Перон принял присягу перед Законодательной Ассамблей.
  В этот же день законно избранный президент Аргентины назначил новый кабинет министров.
 Хуан Рамон Дуарте стал личным секретарём Перона.
 » Теперь я - второй человек в стране! - с восторгом подумал он. - Нет, третий! Ведь за президентом следует Эвита!»
   Хуан занял свой новый кабинет, который был гораздо удобнее и просторнее прежнего. Прежде, чем положить в верхний ящик стола пачку визитных карточек,  он с нежностью ещё раз  шёпотом прочитал:   
 -Хуан. Р. Дуарте. Личный секретарь его превосходительства господина президента Республики Аргентина.
 
 Основной его обязанностью теперь стало  планировать и организовывать рабочий день Перона. Кроме этого подавать на подпись документы, забирать уже подписанные и отдавать их в канцелярию. Её начальником стал Орландо Бертолини, муж его сестры Эрминды. Эту должность для своего зятя «пробила» также Эва.
  Орландо был старше Хуана. Невысокий, энергичный, толстячок всегда улыбающийся и с хорошим настроением.
  Орландо и Эрминда поженились в июле 1945 года, и Хуан стразу же подружился со своим зятем. Теперь он был очень доволен, что они работают в Касе Росада.
 
В Аргентине уже много лет выпускали свою продукцию филиалы автомобильных заводов  «ФОРД», «Дженерал Моторс», «Крайслер».
 Также существовала совместное  аргентино-испанское предприятие для  сборки и продажи автомобилей «Испано-Суиса». 
 Однако  сразу после войны завод ФОРД  продолжал ещё заниматься производством аккумуляторов и другого оборудования для министерства обороны.
  «Дженерал Моторс» только в конце 1945 года возобновила выпуск своих моделей 1941 и 1942 годов.
  В Аргентине ездили на автомобилях, которые были произведены ещё до войны.
 Крупные землевладельцы и те, кто сделал состояние на поставках продуктов сельского хозяйства в 1939 -1945 годах мечтали о новых шикарных легковых автомобилях марки «Крайслер» последних моделей: «Крайслер Империал» или  «Крайслер Нью Йоркер» или на, худой конец, «Де Сото».
 Однако для того, чтобы привезти  их в Аргентину требовалось разрешение самого президента Аргентины!
 За такие разрешения толстосумы были готовы на все ухищрения.
 
 Прошла первая неделя работы. В пятницу, поздним холодным  вечером, Хуан возвращался домой на персональном автомобиле.
  Над зданием роскошного кинотеатра «Гран Рех» светилась реклама нового детективного художественного фильма «Хильда», снятого в Голливуде, который уже несколько дней смотрели жители столицы.
 - Останови! - приказал Дуарте водителю. - Я выйду фильм посмотрю! Ты же езжай в гараж!
 
  Фильм Хуану понравился. Он также отвлёк его от  напряжения на работе.
  Дуарте вышел на улицу. Над залитом электрическим светом проспекте Коррьентес собирался плотный туман.
 «Зря водителя отпустил! - поёжился он  от  холодной сырости. - Хотя пешком тоже надо ходить... Ведь...»
 - Господин Дуарте Хуан Рамон? - мужской голос, раздавшийся справа от него, отвлёк от мыслей.
 - Да... А собственно вы почему интересуетесь? - Хуан повернулся к человеку лет пятидесяти в чёрном дорогом пальто.
 - Господин  Дуарте, это вам! - прошептал мужчина и сунул Хуану в карман пальто какой-то толстый пакет. - Там всё написано! Жду вашего положительного решения! Будьте здоровы! - незнакомец приподнял свою шляпу и тут же исчез.
 Хуан даже не имел времени его рассмотреть.
 
«Что этот придурок положил мне в карман? Вдруг бомба? Какая там бомба? Панику не создавай!» - Дуарте нашёл укромное место между круглой тумбой с наклеенными афишами и закрытым уже цветочным киоском, а затем вынул из кармана увесистый пакет. Это была очень толстая пачка денежных купюр и лист бумаги: записка, сделанная на листе из ученической тетради в клеточку.
 Дома Хуан пересчитал деньги. Это было приятным занятием. Купюры достоинством в десять песо пахли краской.
 «Уважаемый  господин Хуан Рамон, иметь автомобиль «Кадиллак Сериес 62», кабриолет является моей давней мечтой. Помогите мне, покорнейше Вас прошу, оформить разрешение на возможность импортировать этот автомобиль из США! А это только аванс! С огромным уважением Родригес Марьано Антонио.»
 Далее следовал подробный адрес и номер телефона.
 - А не дурак этот чувак! Кабриолет «Кадиллак»! Это же сверх роскошь... Хотя у человека мечта. Надо ему помочь! - Дуарте принялся считать деньги.
 - 1500 песо! Очень неплохо! Так это только аванс! Великолепно! По такому поводу можно выпить даже  бокальчик вина! - он снял с полки в баре бутылку «Трапиче».
   
Именно сейчас появился повод выпить, для того , чтобы успокоить свою нервную систему.  Дуарте почувствовал, что в его руки начинают «падать» шальные деньги! Не мизерные какие-то суммы, а деньжищи!
 Подтверждение этому предчувствию послужил случай, который произошёл с ним на следующий день рано утром.
 Хуан уже садился в автомобиль, когда ниоткуда появился высокий худой тип, одетый очень дорого, но как-то неряшливо.
 - Господин Дуарте! Господин Дуарте! У меня к вам есть разговор! Я мечтаю приобрести импортный автомобиль! Я хочу приобрести импортный автомобиль! - быстро говорил он, пытаясь схватить Хуана за руку.
 Водитель немедленно вышел из автомобиля, чтобы защитить своего патрона от назойливого мужчины.
 - Оставайся на месте! - приказал Дуарте, а неизвестному протянул свою визитную карточку. - Вот возьмите! Звоните!
 
Затем Хуан по пути в Касу Росада придумал схему общения с такими просителями. «Нельзя, чтобы мне совали деньги и засыпали просьбами на улице! Это никуда не годится! Это закончится позором!»
  Дуарте позвонил своему приятелю по работе в банке и игре в бильярд Леонардо  Рохас и предложил встретиться сегодня вечером для того, чтобы вместе поужинать.
 
Лео абсолютно не изменился. Остался таким же.
  Они сели за столик и Дуарте сделал заказ.
 - Хуан, ты стал таким самоуверенным и важным, что мне даже страшно обращаться к тебе на «ты», - Лео смотрел на своего приятеля с нескрываемым восторгом.
 - Лео, не изображай из себя придурка! Ты умнейший парень и  у меня к тебе очень важное дело.
 Дуарте рассказал о разрешениях на импорт легковых автомобилей для индивидуального пользования.
 - Ух ты! Хуансито, ты открыл золотое месторождение! Современное Эльдорадо! - восхитился Лео.
 - Ага! Только это месторождение мы будем разрабатывать  с тобой вдвоём. Бросай работу в банке и открывай фирму по оказанию бухгалтерских услуг. Ищи клиентов, думаю, что они сами  скоро рекой к тебе потекут. Бери  с них деньги за получение разрешения на импорт автомобилей для личного пользования. Списки передавай мне! Твои 15 процентов! - предложил Хуан.
 - Согласен! Согласен!  Прямо завтра и начну! - с энтузиазмом согласился Леонардо. - Первым делом я должен изучить эту тему для того, чтобы разработать тарифы.
 - Какие такие тарифы? - не понял Дуарте.
 -  Хуансито, автомобили имеют разные цены, поэтому и брать мы с клиентов должны различную оплату за наши услуги, -  сейчас Лео уже посмотрел на своего приятеля как раньше: снисходительно.
 - Думаю, что ты прав! - подумав, согласился Хуан.
 
Уже через две недели Дуарте  вручил список  желающих получить разрешения на импорт автомобилей своему зятю Бертолини.
 - Орландо,  проведи это по министерству экономики. Пусть машинистки допечатают к какому-нибудь подходящему документу. Отдашь мне и я отнесу на подпись президенту.
 Бертолини прочитал список, посмотрел на Хуана. Вновь посмотрел на список, потом на Дуарте.
 - И? - выдохнул его зять, и на  его круглой физиономии   появилась улыбка.
 - Что и? Две люки твои! (Люка - тысяча песо. Люнфардо).
 - Три люки! - усики Бертолини поползли к глазам от душившего его смеха.
 - Хорошо! Три! - не споря, согласился Хуан.
 
Леонардо Рохас оказался прав: торговля разрешениями на импорт автомобилей для личного пользования оказался настоящим Эльдорадо.
 
 Аргентина за время войны накопила большие золотовалютные запасы.
 Хуан Доминго Перон, став президентом страны, взял курс на модернизацию  аргентинской армии, особенно военно-воздушных сил.
  Он бредил величием Аргентины и мечтал, чтобы она превратилась в регионального лидера.
 С конца 1946 года Европу наводнили доверенные люди Перона. По его приказу они искали скрывавшихся от союзников бывших гитлеровских авиационных инженеров, техников, лётчиков и предлагали им переехать в Аргентину для работы по специальности, обещая огромные денежные оклады.
 В Дании эмиссары Перона вышли на известного авиаконструктора и лётчика испытателя, бывшего директора завода «Фокке - Вульф» в Бремене Курта Танка.
 Курт Танк был известен тем, что при его непосредственном участии были созданы истребитель «Фоке -Вульф 190» и четырёхмоторный самолёт «Фоке Вульф 200. Кондор».
 Курт Танк принял предложение Перона переехать в Аргентину.
 Также согласился продолжать свою деятельность в этой стране и Хулиус Хенричи со своей группой инженеров и техников для создания телеуправляемой ракеты.
 
Хуан Доминго Перон своим указом вернул себя из отставки вновь на военную службу и даже присвоил чин бригадного генерала. Его редко можно было увидеть в гражданском костюме. Президент Аргентины предпочитал мундир с вышитыми  золотом лавровыми листьями.
Эва Перон тем временем стала активно заниматься политикой.
 Она  посещала самые бедные районы столичных пригородов и вручала самым обездоленным тюки с одеждой и пакеты с едой.
 Разговаривала с людьми и обещала им светлое и безбедное будущее, которое создаст для них генерал Перон.
 Произносила страстные речи, а говорить она умела. Ведь много лет была актрисой.
  Постоянно упоминала генерала Перона, который «днём и ночью» думает о том, как улучшить жизнь простого народа.
 Проклинала олигархов, которые забирают все богатства Аргентины себе.
  К олигархам Эва причисляла всех крупных , средних помещиков, владельцев банков  и  предприятий.
 Руководители профсоюзов стали её признавать, как первую даму страны, которая заботится о пролетариях.
 
После окончания войны Аргентина начала медленно возвращаться в мировую политику. Ведь страны победительницы помнили её поддержку Германии и Японии.
 Испания, возглавляемая Франко, после войны не была включена правительством США в план Маршалла.  По существу ей была объявлена  экономическая блокада.
 В начале декабря 1946 года решением большинства стран - членов ООН Испания была признана фашистским государством, территорию которого были обязаны покинуть все дипломатические представительства.
 Только Аргентина проголосовала против этого и не отозвала своего посла из Мадрида.
 Кроме этого Аргентина активно поставляла Испании зерно, мясо, сталь и т.д.
 - У нас во всём мире есть единственный настоящий друг - это генерал Перон! - не раз публично заявлял генералиссимус Франко.
 
 В марте 1947 года он сделал президенту Аргентины   приглашение посетить с официальным визитом Испанию.
 В письме указывалось, что все расходы  по этому мероприятию берёт на себя принимающая сторона.
 - Господин президент, если вы совершите этот  визит, то это будет выглядеть, как прямой  вызов США! Это не в интересах Аргентины! - сразу же предупредил Перона министр иностранных дел его правительства  Атилио Брамулья.
 - А что мы можем сделать? - вздыхая, согласился с ним генерал.
 - Господин президент, я предлагаю отправить в Испанию вашу супругу! Она ведь является первой дамой страны. С  Франко я этот вопрос согласую! - пообещал Брамулья.
 - Хорошо! Действуйте! - искренне обрадовался Перон.

   Литература, которой пользовался автор для написания этой статьи:
   
  Felix Luna "El 45". (1984).Hyspamerica.
  Daniel Shavelzon "El silencio es oro"(2017). Olmo Edicciones.
  Catalina De Elia "Maten a Duarte" (2021). Planeta.
  Jorge Camarasa "Puerto seguro" (2006). Grupo editorial Norma,