Арина Родионовна на острове Буяне. Сказ 1

12+
Сказ 1. Про то как важно быть в голосе и в теме

— Яааасень величавый! Сарафан до пола! — растерянно пробормотала я при виде нехилой избушки на жилистых когтистых лапах и совершенно серьёзно, не взирая на качающийся горизонт в полупьяной голове, поклонилась в пояс. Теремок-избушка-домик в ответ кудахтнул, заставив меня шарахнуться назад и схватиться за сердце:
— Йёперный театр! — полузадушенно вырвалось у меня.
Вы не подумайте, я женщина голосистая, но тут и в горле сухо, и реальность сильно неадекватная. Или я?

Помню пили, не помню, с кем. Краем глаза пытаюсь оглядеться, не выпуская из виду нестандартное строение, снова замершее неподвижно. Такое чувство, что оно пялится на меня в ответ. Прямо вот этими окнами в резных наличниках. Привиделось? Услышалось?

Устав качаться на нетвёрдых ногах, я плюхнулась на зад, благо внизу был рыхлый песок. Вот как меня сюда вообще занесло, а? Сижу любуюсь. Птички из леса поют. Никогда бы не подумала, что проснусь на пляже под шум волн с такой... с таким...
— Как тебя зовут-то? Эй! — осмелев, крикнула я избушке что ли на курьих ножках.
— Никак не зовут! Сама приходит! — неожиданно раздаётся приятный баритончик.
Я обалдело закрутила головой, словно глупая курица, пытаясь понять откуда звук.
— Заходи, гостем будешь, — бодро продолжил баритон.
— А не съешь? — зашевелились во мне вдруг давние отзвуки детских сказок.
— Вкусная что ли?

Я подвисла. Ну, да, говорили мне, что я женщина сочная, яркая, вкусная. Особенно для третьего мужа. Но сейчас как будто этим не стоило хвастаться. Пауза затягивалась.
— Проходи, не бойся! Не трону, — мурлыкнул баритончик.

Встала, кряхтя, отряхнула руки от песка, чуток поправила юбку. (Слава богу, хватило ума приличную юбку надеть на гулянку. В мозгах вспыхнула яркая картинка с цифрой 55 на ядовито-зелёном торте.) Усмехнулась сама себе, представив, во что превратился вечерний макияж, если таковой имелся.
Сплюнув на пальцы, быстро провела под глазами. Глянула: вроде не сильно чёрные пальцы стали. " И тем не менее, сейчас состоится презентация!" — всплыла откуда-то в памяти фраза, озвученная бодрым мужским голосом.

Делать нечего, пошла.
— Напился я пьянаааа, не дойду я до домуууу, — негромко запела я себе под нос, поддерживая позабытый где-то во вчерашнем дне боевой дух.
Вы не подумайте, я женщина не пьющая, насколько я помню. Но, похоже, вчера был весомый повод наотмечаться. Непонятно только, кто меня вывез к чёрту на кулички и зачем одну здесь оставил.

Теремок-избушка явно меня поджидает. Ну, вот явно же накренилась! Как будто присматривается! Я нервно поправила пучок волос на голове, автоматически повтыкав обратно ретроприспособы. Шпильки сейчас никто не носит, кроме меня, упрямой Арины пятидесяти пяти годков, как вспомнилось мне.

Что там говорить-то надо?
Я неуверенно заблеяла:
— Избушка, избушка...
— Ко-ко? — вежливо спросила избушка, наклонившись крышей ещё ниже, а я взвизгнула от души своим сопрано, вмиг прорвавшимся сквозь сушняк и сонливость, отскочив при этом на шаг назад.
— Мяааауууу! — взвыл баритон, похоже изнутри избушки, потому что избушка тоже здорово шарахнулась в сторону, явно не готовая к моим высоким нотам.
— Вашу ж Машу! — вырвалось у меня.
— Ять! Твою! — и что-то там ещё вторил смачно в доме баритончик.

Я хихикнула несмело, а потом расхохоталась заливисто и звонко.
— Смеётся она!
— Простите! Простите! — неожиданно вернувшимся моим звонким голосом отвечала я, — Простите великодушно! Перепугалась я.

Дверь нарядной избушки отворилась. Вытянув голову, как любопытная лама, готовая в случае чего плюнуть и сбежать, я всматриваюсь в темень.
— Заходи, не бойся, — зазвучал снова мирно-завлекательно баритон.

Выдохнув, как перед важной песней, грудью вперёд, проникла я, кряхтя, в непонятное строение. Большая "кура" впустила меня молча. А я вообще молодец! Влезла ведь без тычка под зад на довольно высокий, между прочим, от земли порог!
— Здравствуйте, хозяева! — внятно-воспитанно сказала я, несмотря на сложности сушняка.
На меня таращился с небольшой аккуратной печки здоровенный чёрный кот. «Побольше мэйнкуна*», — профессионально отметил мой внутренний котиколюб. Я покрутила головой. Никто не ответил. Кот щурил зелёные глаза.
— Ну, здравствуй, — сочный баритон.
Кот зевает. Или?!

Рукой нашарила лавку позади себя, осторожно присела. Правой рукой держусь за лавку, левой рукой щупаю лоб.
Нет. Ну, нет. Ну, рано же ещё с ума сходить? И до горячки с одного раза не напиваются. Или напиваются?

— Как зовут? — лениво спросил кот (быстро я смирилась, что это кот).
— Арина… Арина Родионовна.
Кот встал, потянул могутные мохнатые плечи почти в потолок, сделал хоба-потягушку задней левой и пару раз задумчиво шкрябнул ею же за ухом.
— Ну, проходи, Арина Родионовна, — сладко зевнул котик и беззастенчиво показал белые острые зубы.

Тут я заметила, что в доме раздаётся тихое шуршание и постукивание. А источник звука совсем рядом! В углу той же лавки притаилась прялка, из которой сама прялась нить и наматывалась на веретено.
— Что? Знакомые вещи?
— А то! Сама с пяти лет попой такую штуку давила и как могла крутила веретено.
— Уууу! Рукодельница, значит? — кот защурился ещё хитрее и, мягко спрыгнув, заходил передо мной, вздымая хвост, как знамя. — Загляни-ка, дорогуша, вон в тот сундук. Что в руки запрыгнет, то твоё.

Смотрю с сомнением. Оно мне надо? Кот молчит, хитрец. Лапу одну намывает, мордель широкоформатную трёт.
Ладно, не долго я играла в гляделки с притворно равнодушной кошачьей личностью. Решительно встаю. Была не была! Открыла добротный сундук и сразу отпрянула: там движуха началась, как на кухне с тараканами ночью, когда свет внезапно включишь! Мне в руки сразу же метнулась потрёпанная шапка, от которой я расчихалась. Следом прямо в лоб прилетел металлический напёрсток и потом свалился в руки, а под конец живот чувствительно перетянул линялый кушак, да так что прямо душа и тело встрепенулись и захотелось кому-то вмазать от души, хотя давно не дралась.

Стою, дыхание в норму привожу и сама уже с прищуром смотрю, злюсь. Не шибко ли быстро сказка сказывается?
Кот фыркнул:
— Боевая…ну… значит, так надобно.
— Кому надобно? — уже с напором (кушак-то давит!) говорю я.
— А там увидишь.
Понимаю, что ничего не понимаю, а пушистая морда подсказывать не торопится. Ну, ясно-понятно, в моей голове сказочная реальность по волшебным законам. Что там по сценарию может быть?
— И на том спасибо, добрый… ммм…
— Кот Баюн я.
— Кот Баюн, — завершаю я осевшим голосом (вроде опасная тварюшка? загипнотизировать может и всё такое), — пойду тогда, — заторопилась я вон из избушки.
А кот молчит, зараза, и лишь зыркает зелёными глазищами и, чую я, смеётся там себе в усы по-кошачьему.
— А Баба Яга-то где? — рискнула я спросить напоследок.
— По делам улетела. Ты вещи-то береги, каждая на разок, потом обратно вернётся, — напутствовал меня со значением сочный кошачий баритон.

— Ещё бы знать, что куда приткнуть, — бормотала я, спешно эвакуируясь из домишка, пока меня не колданули.
---------------------------------
 
*Мейн-кун — порода кошек, которая произошла от кошек штата Мэн на северо-востоке США. Аборигенная порода кошек Северной Америки. Название «мейн-кун» является производным от двух слов. Первое — это название штата Мэн, а второе — производное от англ. raccoon, которое переводится как «енот». Взрослая особь, самец, может быть длиной до 120 см, весом до 12 кг, высотой в холке до 45 см.