В Иране началась гражданская война США

Как принцип Родса снова работает: внутренний конфликт вынесен за пределы страны

Сесиль Джон Родс (1853–1902) — южноафриканский политик, предприниматель и имперский деятель, один из ключевых архитекторов британской колониальной экспансии в Южной Африке. Будучи основателем компании De Beers и премьер-министром Капской колонии, он заложил основы для формирования расового и экономического уклада, который впоследствии получил институционализацию в виде системы апартеида. В исторической ретроспективе Родс рассматривается не столько как философ, сколько как практик империализма, однако именно ему принадлежит афоризм, ставший операциональной максимой для нескольких поколений западных элит: «Если вы не хотите гражданской войны, вы должны стать империалистами». В этой формуле внешняя экспансия — захват новых рынков, ресурсов и зон влияния — концептуализируется как механизм сублимации внутренних социальных и элитных противоречий, переноса их вовне и тем самым предотвращения деструктивной борьбы внутри метрополии.

В цикле моих предшествующих публикаций неоднократно обосновывался тезис о том, что глобальная политическая экономия вновь вступила в фазу империалистической конкуренции. Ключевые теоретические конструкции, разработанные на рубеже XIX–XX веков, — как классические (Родс), так и марксистские (Ленин, Люксембург), — демонстрируют поразительную эвристическую релевантность для анализа современных геополитических процессов. Их объяснительная сила не ослабела, а напротив, актуализировалась в условиях нового передела мира.

В статье «Ленин, Люксембург и судьба России» уже был предпринят систематический анализ этих теоретических подходов: Ленин раскрыл механизм раздела мира между монополистическими союзами капитала, тогда как Люксембург дополнила эту картину, показав, что процесс накопления капитала органически требует наличия «некапиталистической периферии» — пространств, служащих постоянным источником дешёвых ресурсов и ёмких рынков сбыта, без которых дальнейшее расширение капиталистического воспроизводства становится невозможным. Данный теоретический бэкграунд позволяет перейти к рассмотрению текущей ситуации как эмпирического подтверждения вышеозначенных закономерностей.

MAGA против MAGA: Вэнс vs Трамп

До недавнего времени главной интригой американской политики считалось противостояние демократов и республиканцев. Эта борьба, периодически обострявшаяся до риторики о «гражданской войне», составляла основу политического ландшафта США. Однако сегодня ситуация радикально изменилась. Демократическая партия, лишившись сильных и харизматичных лидеров, оказалась в глубоком кризисе. Всё чаще звучат предположения, что на предстоящих выборах партию вновь может возглавить проигравшая Трампу Камала Харрис — фигура, не внушающая серьёзного оптимизма даже собственным сторонникам.

Казалось бы, республиканцы могли бы торжествовать и почивать на лаврах. Их главный политический противник ослаблен и дезориентирован, а победа на выборах выглядит почти предрешённой. Однако вместо триумфального шествия внутри республиканского лагеря разгорелась смертельная схватка.

На сцену вышла MAGA — движение, которое долгое время считалось личным проектом Трампа, его безусловной опорой и главной политической силой. Но теперь против Трампа восстали те, кого он сам взрастил. Лицом этого бунта всё больше становится Джей Ди Вэнс — человек, которого ещё недавно прочили в преемники и главные защитники трампизма. Сегодня Вэнс превращается в знамя антитрамповской оппозиции внутри MAGA, и его противостояние с бывшим патроном переросло в открытую войну, исход которой определит не только будущее Республиканской партии, но и всей американской политической системы.

Иран как поле битвы: столкновение двух стратегий

Иранский конфликт стал той ареной, где с максимальной очевидностью проявилось фундаментальное расхождение между двумя центрами силы внутри администрации США — технологическим крылом MAGA и его энергетическим сегментом.

Стратегия Вэнса: дипломатический прагматизм как основа технологического контроля

Подход, реализуемый вице-президентом Джей Ди Вэнсом, выражал интересы технологического сектора американской экономики, ассоциируемого в первую очередь с компанией Palantir, предпринимателем Питером Тилем и более широкими кругами Кремниевой долины. Для данной группы приоритетом является не столько сиюминутный контроль над физическими ресурсами, сколько долгосрочное доминирование в сфере управления данными, алгоритмами и цифровой инфраструктурой — именно тех активах, которые в современных условиях становятся определяющими для глобального экономического и политического влияния.

Стабильность в регионе, предсказуемость международной обстановки и возможность выстраивания долгосрочных контрактных отношений рассматриваются технологическим крылом как необходимые условия для функционирования их бизнес-модели. Именно поэтому Вэнс последовательно продвигал линию на дипломатическое урегулирование. Его переговорная активность — визиты в Пакистан и Швейцарию, публичные заявления о прогрессе и гарантиях по возобновлению судоходства в Ормузском проливе — была направлена не просто на заключение сделки, но на создание прецедента стабильности, которая позволила бы технологическим корпорациям расширять своё присутствие на Ближнем Востоке.

С точки зрения Вэнса, военная конфронтация несёт для технологических корпораций не столько прямые убытки, сколько стратегические риски: нестабильность нарушает цепочки поставок и создаёт условия для пересмотра контрактов, а главное — высокая волатильность делает невозможным долгосрочное планирование, на котором строится бизнес в сфере больших данных и искусственного интеллекта.

Стратегия Трампа: силовое перераспределение ресурсов

Противоположный подход олицетворяет сам президент Трамп и стоящие за ним структуры нефтяного сектора — ExxonMobil, Chevron, а также более широкий круг энергетических корпораций, чья прибыль напрямую коррелирует с уровнем цен на углеводороды и степенью нестабильности на ключевых транспортных маршрутах.

Для этого сегмента американского капитала война представляет собой не угрозу, а бизнес-возможность. Рост цен на нефть, спровоцированный военной эскалацией, автоматически увеличивает прибыли. Кроме того, военное присутствие в регионе создаёт условия для прямого контроля над источниками энергоресурсов и транспортными артериями, что позволяет формировать долгосрочные выгодные контракты и устранять конкурентов с рынка.

Операция «Epic Fury», начатая в феврале 2026 года, стала практической реализацией именно этой стратегии. Её декларируемой целью было ослабление иранского режима, однако в более широком контексте она преследовала иные задачи: создание прецедента силового давления, демонстрация способности США к односторонним действиям и, что не менее важно, недопущение дипломатической победы Вэнса.

Эскалация в Ормузском проливе: точка невозврата

30 августа 2026 года США нанесли удар по иранским позициям на острове Ларак. Вашингтон заявил, что это была превентивная атака — американцы пытались помешать Ирану заминировать пролив. Иран ответил немедленно: удары по американским объектам в Иордании и ОАЭ. Это был первый прямой обмен ударами за месяц.

1 сентября два супертанкера — саудовский Sidr и южнокорейский Senegal Prosperity — подверглись атакам при попытке пройти через Ормузский пролив. По данным UKMTO, в одно из судов попали три снаряда неизвестного происхождения в 17 морских милях к востоку от оманского города Хасаб. Иранские СМИ сообщили, что суда пытались пройти по несогласованному маршруту — КСИР предупреждал, что такие попытки будут пресекаться.

Цены на нефть отреагировали мгновенно: Brent поднялась выше $91 за баррель, WTI превысила $86. Реальный вывоз нефти из Залива упал до 4–5 миллионов баррелей в день вместо довоенных 20 миллионов. Судоходство сократилось до примерно 5 судов в день. КСИР заявил, что американские удары «ещё крепче закрыли Ормузский пролив на замок».

Эти события стали прямым следствием стратегии Трампа, направленной на срыв дипломатических усилий Вэнса. Удар по иранским позициям на острове Ларак и последовавшая эскалация — звенья одной цепи, цель которой — сделать любое соглашение невозможным, а самого Вэнса — политически проигравшим.

Почему это гражданская война?

Это не борьба партий на праймериз. Это война двух фракций внутри одной администрации, которая уже достигла накала гражданской войны. Маски всё больше сбрасываются.

Трамп открыто заявляет, что договор, подписанный с Ираном Вэнсом, «не стоит и той бумаги». Хотя именно он сорвал эти договорённости, начав новую кампанию эскалации. Публичное уничтожение дипломатического достижения собственного вице-президента — это не просто критика. Это объявление войны внутри собственной команды.

Трамп представляет интересы нефтяных корпораций (ExxonMobil, Chevron). Ему нужна война — она поднимает цены на нефть и приносит прибыль.

Вэнс представляет технологические корпорации (Palantir, SpaceX). Им нужна стабильность — она позволяет управлять данными и технологиями.

Их цели несовместимы. Поэтому они воюют. Не на выборах, а на Ближнем Востоке. Иран стал полем битвы, где решается, какая часть американского капитала будущего будет доминировать.

Конфликт вышел далеко за рамки обычных политических разногласий. Трамп не просто критикует Вэнса — он систематически разрушает всё, что тот построил. Иранские переговоры, которые вёл вице-президент, были сорваны по прямому указанию президента. Военные ресурсы США брошены на эскалацию, которая, по оценкам военных экспертов, уже исчерпала свои стратегические цели.

Наиболее показательным стало решение министра армии США Дэниела Дрисколла, близкого к Вэнсу, подать в отставку в знак протеста. Он ушёл с поста из-за глубоких разногласий с главой Пентагона Питом Хегсетом и общего провала внешнеполитического курса Дональда Трампа. Это не просто кадровая перестановка — это публичный разрыв внутри военного руководства, сигнал о том, что конфликт достиг точки, когда даже высшие военные чиновники не могут его игнорировать.

Адмирал Брэд Купер, командующий CENTCOM, рекомендовал прекратить бомбардировки, потому что большинство целей исчерпаны. Но Трамп продолжает давить, поскольку его цель — не победа над Ираном, а поражение Вэнса внутри страны.

Принцип Родса работает: чтобы не допустить гражданской войны внутри Америки, её элиты воюют на чужой территории. Внутренний конфликт вынесен за пределы страны. Но цена этого — новый виток эскалации, который может втянуть в конфликт весь мир. Как писал Ленин, капиталисты делят мир «по капиталу», «по силе». Сегодня сила измеряется не только числом заводов и танков, но и алгоритмами, данными, контролем над цифровыми платформами. Мирная форма борьбы империалистов давно уступила место немирной — и мы все живём на поле этого боя.