Однажды... в Ярославле. Глава 10

На встречу Ксюша едва не опоздала. Дверь открыл Граф, который при виде девушки бросил укоризненный взгляд на часы.
- Привет, - поздоровалась она. – Все уже в сборе?
 На последних словах девушка еле заметно поморщилась. Боль внизу живота снова дала о себе знать.
- Почти, - лаконично ответил хозяин квартиры, не заметивший ее гримасы. – Гитлера пока нет, но ты же его знаешь.
Ксюша этому совсем не удивилась. Сашу Грачева сложно было назвать пунктуальным. Он ухитрялся опаздывать всюду, и это уже вошло в привычку.
- А эти, - она слегка замялась и опустила голос до шепота. – Ну, жертвы?
- Кандидаты уже здесь, чуть ли не самые первые пришли, - ухмыльнулся Граф. – Пойдем давай, все уже ждут.
Несмотря на то, что на улице еще было светло, окна в комнате оказались зашторены. Царил легкий полумрак, негромко играла музыка. Народа было слишком много для небольшого помещения, и часть присутствующих расположилась прямо на полу. При виде вошедшей в комнату девушки один из парней поднялся на ноги и вальяжно двинулся навстречу.
- Привет, Костик, - чмокнула парня в губы Ксюша. – Всем здрасьте!
В ответ раздались разноголосые приветствия.
- Слушай, Кость, я с тобой поговорить хотела, - вполголоса сказала Ксюша, но ее услышал Граф.
- Успеете еще наворковаться, голубки, - сказал Голобля, неодобрительно глядя на девушку. – Садитесь, Гитлера ждать не будем.
Клык бросил виноватый взгляд на девушку и пожал плечами. Усадив Ксюшу на единственный стул, он молча присел рядом на пол.
Тем временем Граф вышел в центр комнаты и громко откашлялся. Разговоры стихли, и на него вопрошающе уставились восемь пар глаз.
- Как вы знаете, сегодня в полночь наши ряды пополнятся. В честь этого мы проведем особый ритуал, без которого соискатели не могут быть частью нас. Будет нужен весь клан, учтите, так что никому не напиваться! Это касается и вас, девочки, так что смотрите мне!
Таня и Даша захихикали в ответ на слова Графа. Ксюша отметила, что одна из них то и дело бросает взгляды на сидящего наособицу Доктора Гота. Но тот, казалось, не замечал этого и выглядел отрешенным от происходящего.
Девушку охватил азарт. Принятые перед выходом таблетки обезболивающего наконец подействовали, и Ксюша с удовлетворением отметила, что боль отошла на задний план. Положив левую руку на голову сидящего у ног Клыка, свободной рукой она взяла у него бутылку пива и сделала хороший глоток.
- А скажите, девчонки, - произнесла она, смакуя. – А вы вообще для чего хотите вступить в клан?
Вопрос был на грани фола. Граф предостерегающе закашлялся, бросая на Ксюшу многозначительные взгляды. Но она предпочла проигнорировать его и внимательно уставилась на двух подружек.
- Ну, как для чего, - протянула Таня, задумчиво глядя на Макова. – Чтобы быть в ваших рядах. Это же так круто, таинственно, да? Быть не такими, как все.
- Романтично, - добавила Даша и хихикнула, толкнув подругу в бок.
- Ну да, и это тоже, - невозмутимо ответила та. – Весьма готично.
- Вы считаете, что поклонение Люциферу  готично? – спросила Ксюша.
- Конечно, -сказала Таня. – Ведь он, никем не понятый, был низвергнут с небес, изгнан из рая. Ну и, наконец, сама темная эстетика.
- О да, тёмной эстетики у нас хоть отбавляй, - важно кивнул Граф, делая Ксюше страшные глаза. – Вы еще не представляете, девчонки, какой ритуал мы для вас придумали.
- Интересно будет посмотреть, - Таня с Дашей переглянулись, и подруги прыснули. Глядя на них, засмеялись и еще некоторые из присутствующих, в том числе и Ксюша. Улыбнулся даже сидящий наособицу Доктор Гот.
- А ведь ты тоже сегодня будешь проходить обряд посвящения? -спросила Даша у Ксюши.
- Да, - кивнула девушка. – И еще Мортус.
Сидящий на полу у окна худощавый парень важно кивнул, надменно глядя на остальных.
- Ритуальная часть очень важна, - с лукавством произнес Граф. – Но вы не переживайте, девочки, вы это до конца жизни помнить будете, обещаю.
На этих словах почти все присутствующие опять рассмеялись. Таня и Даша непонимающе улыбнулись, явно не понимая, что так рассмешило остальных.
В этот момент раздался дверной звонок. Граф легко поднялся с места и пошел открывать дверь. Из коридора послышались неразборчивые голоса. Через несколько минут он вернулся вместе с Грачевым. При виде новоприбывшего все разговоры сами собой замолкли.
Виной этому был внешний вид Гитлера. Черная майка с логотипом любимой группы была порвана наискось и покрыта пятнами грязи, словно ее хозяина несколько раз роняли на землю. Под глазом набухала знатная гематома, а из правой ноздри к уголку рта тянулась тонкая ниточка крови. Длинные волосы Грачева были взъерошены, из груди со свистом вырывалось тяжелое дыхание. Образ довершали вытаращенные, как у загнанной лани, глаза. Про себя Ксюша невольно отметила, что сейчас Гитлер совсем не был похож на грозного сатаниста, а напротив, имел самый непотребный вид.
- Что случилось? – вскочил с пола Клык.
- Гопники, - слова давались Грачеву с трудом. – Чуть ли не с остановки привязались. Начали свое любимое, мол, кто ты по жизни, с какого района…
- Они видели, куда ты пошел? – быстро спросил Граф, подходя к окну.
- Нет, - сказал Гитлер. – Не думаю.
- Так не видели или ты так не думаешь? – раздражённо сказал Граф, осторожно оглядывая улицу из-за штор.
- Думаю, что не видели, - огрызнулся Гитлер. – Мне, знаешь ли, не до этого было, по сторонам оглядываться. Как удалось с земли подняться, я сразу деру дал. Думал, забьют.
- Их много было, да? – с сочувствием глядя на Грачева, спросила Таня.
- Эм, не особо, - с неловкостью ответил тот. – Двое. Но здоровые жлобы, отвечаю!
- Всего двое? – саркастически спросил Маков. – И ты сразу побежал от них, да?
- Я бы на тебя посмотрел, что бы ты стал делать, - ответил Грачев со злостью.
- Вроде никого нет, - чуть напряжённо произнес Граф со своего наблюдательного пункта. – Как они выглядели, помнишь?
- Да как все гопники выглядят. Оба в спортивках, кепках, наглые. Я их, знаешь ли, особо не разглядывал.
- Ну хоть какие-то приметы были? – нетерпеливо спросил Граф, не покидая свой наблюдательный пост.
- Приметы, - пробормотал Грачев, потирая скулу. – Ну да. У одного из них на руке на пальце перстень набит был. Да и сам он рыжий, вся рожа в веснушках.
- Перстень ты заметил, когда тебе в глаз прилетело, что ли? – нервно хохотнул Клык.
Грачев с неприязнью покосился на Клыка, но счел за лучшее промолчать.
- Кажись, я понял, про кого ты, - сказал Граф. – Есть тут один такой на районе. Хотя, вообще-то, таких тут много.
- А ты чего там высматриваешь, Граф? – с ленцой протянул Маков. – Думаешь, они к тебе сюда придут?
- Всякое может быть, - огрызнулся Голобля, но всё-таки отошел от окна.
- И что, мы будем безнаказанно прощать вот такое? – встрепенулся молчащий до этого Мортус. – Ведь на нашего напали, избили его? Неужели дьявол хочет, чтобы мы покорно терпели такое, подставив другую щёку?
- И что ты предлагаешь? – вкрадчиво поинтересовался Маков.
- Ну нельзя же так просто это сносить, - сказал Мортус. – Надо что-то делать. Выследить их, наказать.
- Я знаю, где они живут, - сказал Граф странным голосом.
- Ну вот. Сначала их напугать можно. Например, гробы им на адрес заказать.
Маков громко засмеялся. Глядя на него, к смеху присоединились еще несколько человек, в том числе Ксюша. Покрасневший Мортус замолчал на полуслове и с сердитым видом уставился в сторону.
- Да уж, дурак ты, - сказал Доктор Гот, отсмеявшись. – Гробы заказать, надо же такое придумать. Проще от****ить. Да и было бы из-за чего, на самом деле.
- Зря ты так, - внезапно сказал Граф. - Они ведь думают, что мы лохи какие-то. И что с нами можно делать, все, что угодно, ничего им за это не будет.
- Но мы не лохи, - с нажимом сказал Маков. – И сегодня вечером докажем это.
- Вы про что, мальчики? – встревоженно спросила Даша. – Я надеюсь, вы не хотите им мстить сегодня?
- Нет, мы про другое, - быстро сказал Граф. – Не обращайте внимания. Помните, у нас сегодня с вами важное мероприятие.
Бросив предостерегающий взгляд на Макова, Граф вышел из комнаты. Вскоре он вернулся, неся в обеих руках запотевшие баклажки с пивом.
Несмотря на  инцидент, вскоре беседа вошла в привычное русло. Побитый Грачев был отправлен в ванную, откуда вернулся умытый, с зачесанными назад волосами. Разорванную футболку он успел сменить. Теперь о потасовке напоминал только наливающийся синяк под глазом, да пара мелких ссадин.
Ксюша от души наслаждалась вечером. Боль почти не беспокоила, и она решила отложить разговор с Клыком. Сегодня слишком важный день для пустяков. Тем более, сейчас ее ничего не беспокоило.
За окном уже начало смеркаться. Сатанисты все меньше налегали на спиртное, не забывая при этом усиленно угощать Таню и Дашу.
Ксюша бросила взгляд на часы и отметила, что минутная стрелка уже приблизилась к одиннадцати. Изнутри девушку охватила волна дикой радости. Вот и он, ее час.
- Ну что, готовы ли вы? – торжественно спросил Граф, вставая в центр комнаты. Его слегка шатнуло, но он быстро выправился.
- Да, капитан, - хихикнул Клык.
- А вы собрались уже , да? – заплетающимся языком сказала Даша. - Как-то уже совсем поздно, ребят. Нам бы лучше домой, наверное, надо. И так родаки ругаться будут, что поздно пришла.
- Эй-эй, какое домой, - заволновался Граф. – Вы чего, девчонки, все же ради вас и планировалось.
- Ну да, - пьяно кивнула Даша. – Но ведь время уже сколько. Да и мы такие пьяные, правда, Тань?
- Ну, время и правда позднее, - без энтузиазма ответила подруга.
- Так, погодите, - подключился к разговору Маков. – Отставить домой, куда вы. Тань, я сам хотел провести ритуал посвящения для тебя. Да и ребята готовились. Неужели вы нас покинете?
Таня кинула быстрый взгляд на Доктора Гота. Сидевший весь день с меланхоличным видом, с наступлением вечера Маков оживился и сейчас смотрел на девушку горящими глазами.
- Понимаешь, только для тебя, - проникновенно произнёс Доктор Гот. – А потом провожу тебя.
- О, даже так, - с улыбкой протянула Таня. – Грех не согласиться. Только не очень долго, да?
- Ну, придется, - с серьезным видом кивнул Граф. – Постараемся сократить ритуал, хотя в таких делах лучше и не спешить.
- Пойдем, Дашуль, - пихнула подругу в бок Таня. – Останемся еще немного с ребятами, на часик-полтора. Потом, если надо, такси вызовем.
- Ох, мама ругаться будет, - горестно покачала головой девушка. – И так уже три пропущенных от нее. Но уж если так надо, то ладно. Только не больше, хорошо?
- Конечно, не больше, - сказал Маков. – Все быстро закончится, обещаю вам.
Собирались недолго. Клык захватил с собой объемный рюкзак, но на вопрос, что в нем находится, предпочел ответить загадочной улыбкой. Дарку Граф выдал зачем-то две лопаты. На вопрос Тани, для чего они нужны, Голобля отмахнулся и посоветовал не забивать голову ерундой.
Ксюша не могла не заметить, как всю компанию сатанистов охватило лихорадочное возбуждение. Мандражировала и она. И только две подруги, казалось, не замечали ничего странного.
Хотя Даша, на взгляд Ксюши, была слишком пьяна, чтобы заметить что-то. Глядя на то, как девушка вяло перебирает ногами, несложно было понять, что явись сейчас перед ней сам Люцифер, она вряд ли сможет его заметить. А вниманием Тани всецело завладел Маков. Судя по тому, что та весь вечер глядела на него, как влюбленная кошка, лишнего внимания с этой стороны тоже можно было не опасаться.
Было темно. Ксюша шла по тропе, то и дело уворачиваясь от норовивших хлестнуть по лицу веток кустов. На пустыре, где планировалось провести обряд, она была до этого лишь раз. Но это было днём. Сейчас, в темноте, все выглядело по-другому.
- Ксюх, - прошептал у самого уха голос Клыка. – Как только я провою, хватай одну из них, которая перед тобой будет. Мортус тоже в курсе.
- Ага, я помню, - вполголоса ответила девушка.- Мы же все обговорили.
- Ну я так, на всякий, - шепнул Клык. – Мало ли.
На самом деле все подробности ритуала Ксюша знала еще накануне. Дело было нешуточное, и Граф решил перестраховаться, по нескольку раз объясняя отведенную каждому роль.
- Долго еще идти? – послышался вдалеке голос Даши.
- Почти пришли уже, - странным голосом ответил Граф. – Тут кладбище недалеко, кстати.
- Но нам же не туда, надеюсь?
Кто-то хохотнул. Ксюше показалось, что это был Мортус.
- Нет, - ответил Граф. – Пока не туда.
Вскоре компания вышла на небольшой пустырь. Клык уверенно прошагал к заготовленной загодя кучке хвороста и через несколько минут на поляне занялся костер. При его свете стали видны лежащие на земле бревна.
Пригласив всех присутствующих пока посидеть, Граф и Клык отошли в сторону. Немного погодя к ним присоединился и Маков, заранее извинившийся перед Таней.
Вскоре троица вернулась. Все присутствующие встали кругом, поместив в центр Таню с Дашей. За спинами девушек встали Ксюша и Мортус.
- Да, стойте именно так, отлично, - произнёс Граф. – Клык, ты готов?
- Да, - глухо ответил сатанист, делая шаг вперед. В пляшущем свете костра было видно, что в руках у него книга со странного вида серой обложкой.
- Начинаем ритуал, - протяжно сказал Граф. – Достать ножи.
В руках сатанистов заблестела сталь. Видя испуг на лицах стоявших впереди девушек, Маков хищно ухмыльнулся и подмигнул Тане. В это время Клык хриплым голосом что-то провыл, и Ксюша с Мортусом, ждавшие этого сигнала, синхронно обхватили стоявших впереди девушек.
Ножи устремились вперед, и Даша истошно закричала. Краем глаза она увидела, как Доктор Гот с широкой ухмылкой втыкает нож в горло хрипящей Тани, как черная в свете огня кровь толчками выходит из раны. А потом она и сама почувствовала в себе леденящий холод стали.

*             *              *
Утро у Кати началось со знатной ругани.
Всю последнюю неделю девушка ходила, как на иголках. Приближалась дата, полученная в последнем сообщении. И это была одна из причин, которая ужасно нервировала девушку. Правда, других вестей от сталкера не было.
И это хорошо. Пожалуй, что ещё одну порцию подобных сообщений девушка бы не вывезла, нервная система и так была на пределе.
После выписки из больницы, ей пришла в голову идея внести коррективы в свой образ жизни. Бесконтрольное употребление веществ уже успело набить оскомину, а вынужденный перерыв заставил взглянуть на некоторые вещи под другим углом. Жить так, как раньше, не хотелось.
Но камнем преткновения в этих планах был Костя. Молодой человек уже не мыслил жизни без наркотиков и был искренне удивлен, узнав о намерении девушки свернуть с кривой дорожки. И это было второй причиной, раздражающих Катю.
- Не, ну я все равно не понимаю, - бубнил он на кухне, сверля Катю взглядом  красноватых буркал. – Типа ты больше вообще не хочешь употреблять?
- Да, - равнодушно бросила девушка. – Я тебе, дураку, это сотый раз уже повторяю. А ты со вчера еще ужабанный сидишь, ничего не понимаешь. Тебе тоже бы надо подзавязать, Костенька. Так совсем деградируешь, с концами.
- Не, ну погоди, погоди, - забормотал парень. – Катюш, ты как-то с плеча рубишь. Нельзя же так. Ты как с больницы приехала, сама не своя стала. Злая какая-то. Злая зая. У тебя просто выходы такие, понимаешь? Отходнячки.
- Нет у меня никаких, мать твою, отходняков! – рявкнула Катя.
Отходняки у нее были, но сама девушка не желала этого признавать.
- Тебе просто поправиться надо, - неожиданно твердо сказал Костя. – Давай укольчик? У меня как раз все с собой.
На мгновение Катя заколебалась. Мысль о наркотиках показалось ей не такой уж и плохой затеей. В самом деле, что может случиться от одного укола? Ведь принимала же она эту дрянь на постоянной основе. И ничего, пока живая.
- Нет, - неожиданно для себя сказала она. – Хер тебе пёсий на воротник, а не укольчик. Костя, я чуть не умерла в последний наш раз, ты что, не понимаешь?
-Ну не умерла же. И, если быть совсем точным, явно не от этого. Просто мы…
- Да насрать, что там мы! – заорала девушка. – Господи, Костя, ну что ты за тупой мудак. Твой близкий, по твоим же словам, человек, едва не умер, а ты воспринимаешь это, как ни в чем не бывало!
- Ну так не умерла же, - повторил парень. – Все ведь хорошо закончилось, чего панику-то разводить. Еще раз говорю, у тебя просто состояние такое сейчас, что тебе просто поправиться надо. Вот увидишь, это поможет!
- Так, - приложила руку ко лбу Катя. – Я еще раз убедилась, что ты феноменальный мудак. Костя, ты торчок. И сейчас я не хочу с тобой разговаривать.
- Ну и не надо, - слегка обиделся парень.
- Нет, ты не понял. Видеть я тебя тоже сейчас не хочу. Так что давай, оделся и сваливай.
В ответ на это Костя фыркнул, но под пристальным взглядом девушки все же нехотя поднялся со стула.
В узкой прихожей парень не спеша одел потертые кроссовки. Напоследок он попытался удостоить девушку уничижающим взглядом, что совершенно не шло к его отсутствующему выражению лица.
Когда дверь за Костей закрылась, Катя вернулась на кухню и нервно закурила. Ей было не по себе выставлять парня за дверь. Но его упоротый вид страшно раздражал девушку.
В глубине души Катя отчетливо понимала, что хочет наркотиков. Прямо сейчас. Один укол эйфоретика – и она снова ощутит ту блаженную лёгкость и безграничное спокойствие. Жаль только, ненадолго.
Но это путь в никуда. За две вынужденные недели трезвости, проведенные в больнице, она четко осознала, куда привела ее эта дорога. Ещё хорошо то, что она попала не в морг. При мысли о смерти девушка зябко поёжилась. Умирать не хотелось.
Она затушила бычок в круглой стеклянной пепельнице, после чего подошла к окошку и открыла его нараспашку. Следовало сделать это сразу, но об этом Катя как-то не подумала. Теперь кухня будет прокурена. Хотя именно на кухне она с Костей порой чудила так, что табачный дым был меньшим из зол.
Приоткрыв заклеенную стикерами дверцу холодильника, Катя придирчиво изучила его содержимое. Выбор сложно было назвать богатым. Из еды была лишь половинка заветренной колбасы да початая коробка яиц. Впрочем, полки холодильника не хвастались изобилием и в лучшие времена. Когда парочка была на марафоне, чувство голода исчезало. А в те редкие моменты, когда истощенный организм требовал еды, они предпочитали заказывать готовую.
Зато алкоголь в холодильнике имелся. И в этом, преимущественно, была заслуга Кости, который терпеть не мог встречать выходы «насухо». Именно его Катя и искала.
Пиво не прельстило девушку и она схватила бутылку крепкой настойки. Кое-как нарезав колбасу, Катя поставила перед собой стакан и с ногами залезла на стул. Этот вечер она решила провести так.
Лежащий на столе телефон завибрировал. Бросив взгляд на экран, Катя увидела, что Костя прислал сообщение. Она не стала его читать.
Вместо этого она пролистнула диалоги вниз. Выбрав нужный чат, Катя в который раз прочитала единственное сообщение.
Дата. И наступает она уже завтра.
В личности отправителя она практически не сомневалась. Только один человек мог написать это. Слишком уж специфически выглядели отдельные слова. Например, «Дьявол придет за тобой». Это сообщение было одним из первых, но она помнила его, несмотря на тогдашнюю веселую жизнь. Такая фраза хорошо бы прозвучала лет двести назад. Но сейчас? Сейчас так могут выражаться только в исторических романах. Или особо отбитые индивидуумы, вроде ее бывшего.
Девушка налила себе  полстакана настойки и залпом выпила. Рот ожгло едкой горечью и Катя закашлялась. Выждав полминуты, она закусила кружочком колбасы. В голове немного просветлело.
Хорошо, личность отправителя ей известна. Но что ждать дальше? Учитывая некоторые особенности бывшего, она не сомневалась, что ничего хорошего. Может быть, лучшим выходом будет уехать из города?
Такой вариант был бы оптимальным. Но наследие прежнего образа жизни заключалось в том, что сейчас у нее не осталось ни нормальных друзей, ни работы. Денег не было тоже.
Правда, на запрещенку средства находились всегда. Какими-то непостижимым образом, известным всем наркоманам, деньги на наркотики удавалось добывать постоянно. Волшебные свойство всех торчков, не иначе, подумала она. На этой мысли она хмыкнула и повертела стакан в руках. На самом деле, львиную долю расходов брал на себя Костя, но сейчас Кате не хотелось об этом думать.
Итак, вариант с отъездом отпадает. Что ей остается? Всегда можно обратиться в полицию, но вряд ли там ее рассуждения вообще будут слушать. У них на все один ответ – если преступления нет, то и дело заводить не будут. Мол, убьют вас, гражданочка, тогда и приходите.
А если правоохранители не собираются ее защищать, значит, эти должен сделать кто-то другой. Девушка сфокусировала взгляд на засиженном мухами окне и решительно кивнула. Да, защитник определённо нужен. Но кто?
На самом деле, выбор был до крайности скуден. Самым логичным кандидатом был бы Костя. Но нет. В текущей ситуации она совершенно не хотела к нему обращаться. Да и любой, кто знал бы его, вряд ли назвал парня способным кого-то защитить.
В голову девушки опять пришла мысль, уже не раз посещавшая ее. Ведь у нее же есть брат. Сильный, жесткий. Возможно, даже до сих пор питающий к ней нежные чувства. И на этом можно было неплохо сыграть.
Правда, Никита был в тюрьме. А точной даты освобождения брата она не помнила. Однако узнать это было несложно.
Она встала со стула и отправилась в комнату. Насколько Катя помнила,  после суда Никиты ей приходили какие-то документы, связанные с ним. В них был прописан срок наказания брата с точной датой освобождения. Тогда девушка сразу убрала их с глаз долой. Но не выкинула.
Поиски обещали затянуться надолго, но Катя никуда не спешила.
Наконец, она нашла искомый документ в куче старых квитанций от ЖКУ. Это был тоненький приговор на двух страницах. Катя быстро пробежала глазами текст и насмешливо улыбнулась. Да, в этом весь ее брат. Сначала делает, а думает только потом. Вот зачем, спрашивается, было нападать на какого-то рандомного мужика? Просто выплеснуть гнев.
 В приговоре была и та информация, ради которой она вообще его искала. Окончание срока. До нее оставалось еще почти полгода и девушка приуныла. Значит, и этот вариант отпадал.
Катя отбросила приговор в сторону и вернулась на кухню. Там она долила в стакан остатки настойки и поболтала жидкость. В голове уже шумело, а мыслей, что делать дальше, не было.
В этот момент телефон завибрировал. На экране отображался незнакомый номер. Какое-то время она раздумывала, стоит ли брать трубку, но все же ткнула пальцем в зеленый кружочек.
- Алло, Катюх, привет! – зазвучал в трубке жизнерадостный голос. – Это Женька, узнала?
- Нет, - ответила она. – Вы кто вообще?
- Ну, здравствуйте, - хмыкнул собеседник. – Я твоего брата друг, забыла, что ли?
- А, Вальцев, ты, что ли? – с трудом вспомнила фамилию Катя. – Совсем тебя не узнала, сто лет не виделись.
- Ну да, кто же еще, - хохотнул тот. – Значит, богатым буду.
Женю Вальцева, друга брата, Катя помнила. С ним Никита дружил еще со школьных времен, вместе ходил в секцию бокса. Какое-то время Кате даже нравился этот симпатичный здоровяк, но тот не обращал на сестру друга никакого внимания.
- Ну ты чего, как дела-то? – затарахтел на том конце Женя. – Давно тебя не слышал, не видел, еще с той поры, что ли, как Никитоса закрыли.
- Да ничего, дела идут, - расплывчато ответила Катя. – Слушай, а ты откуда мой номер взял?
- Так Никитос и дал, - удивился Женя. – Откуда же еще. Он и попросил тебя набрать.
- Вот как? – удивилась девушка. – А зачем?
- Вот и я его тоже спросил, - ответил парень. – А он мнется чего-то, не понял я его. Вы поссорились с ним, что ли? Ну, что он сам-то набрать тебе не может, боится, что ли.
- Ну… - протянула девушка.
- Вот тебе и ну. Вы же родственники ближайшие, не дело вам ссориться, - нравоучительно сказал Женя. – Впрочем, ладно, сами разберётесь. Он вот чего хотел спросить, ты завтра дома будешь?
- А ему-то что, в гости заехать хотел, что ли?
- Ну, не в гости, за вещами, как я понял.
- В смысле, за вещами, - удивилась Катя. – Ему же сидеть еще полгода.
- Ну ты чего хоть, не в курсе, что ли, - засмеялся Женя. – У него же суд был, отпустили нашего Никитоса.
- Как отпустили? – недоверчиво спросила девушка.
 Женя вкратце рассказал ей последние новости из жизни брата. Катя с интересом выслушала его и заверила, что ради такого случая непременно будет дома. Завершив разговор и повесив трубку, девушка широко улыбнулась. Кажется, все складывалось как нельзя лучше.

*             *              *

Машину тряхнуло на очередном ухабе, и Маков громко выругался. Кто же мог знать, что дорога получится настолько утомительной? Он попытался устроиться поудобнее, но ограниченное пространство не давало этого сделать.
Отбывать наказание Макова отправили не в колонию, как остальных членов клана, а в больницу закрытого типа. Вместо лишения свободы ему назначили принудительное лечение. Когда Доктор Гот вернулся в камеру после оглашения приговора, он в экстазе опустился на колени и вознес Люциферу благодарственную молитву.
Сокамерник его религиозного экстаза не оценил. Маков мог понять это, поскольку не ему пришлось бы влачить многие годы в колонии.
Все оставшееся до этапа время Доктор Гот пребывал в хорошем настроении, предвкушая грядущее освобождение. В душе Макова царило умиротворение и твердая уверенность в том, что у дьявола на него большие планы.
Наконец, настал день этапа. Рано утром сатаниста со всеми вещами вывели из камеры. Дюжий надзиратель провел его извилистым, перегороженным решетками коридором. Доктор Гот шёл  спокойно, изредка с любопытством оглядываясь. В этой части тюрьмы он ещё не был.
Они остановились у глухой железной двери с маленьким окошком на уровне глаз. Погремев ключами, тюремщик завел его внутрь и велел ждать.
Помещение оказалось пустым. Вдоль боковых стен тянулись длинные скамейки, в конце камеры за невысокой стеночкой располагался туалет, откуда ощутимо тянуло запахом нечистот. Окон не было. Тусклая лампочка на потолке не могла полностью разогнать окружающий мрак. Выкрашенные серой краской стены навевали уныние, но Маков уже успел привыкнуть к местному колориту.
 Он швырнул сумку на скамейку, однако садиться не стал. За те долгие месяцы, что ему пришлось провести в этих стенах, он пользовался любой возможностью двигаться. Молодой организм требовал активности, и Маков при любом удобном случае старался идти ему навстречу.
В таких помещениях ему уже доводилось бывать. Когда он с остальными членами секты еще ездил на суды и следственные действия, их часто собирали в подобных камерах. Знал он и то, что ожидание может затянуться надолго. К общему удовлетворению сатанистов, обычно к ним никого не подсаживали. Их дело было слишком резонансным, и почти все время дьяволопоклонников держали отдельно от другой части тюрьмы. Маков был этому даже рад. Уголовников он не любил.
В этот раз за ним пришли через несколько часов. Проскрежетал замок, и в открывшемся дверном проёме замаячил уже знакомый Макову амбал-надзиратель. Позади него стояло еще несколько человек, но массивная фигура тюремщика мешала их разглядеть.
- Маков Антон Сергеевич здесь?
- Да, тут я, - с ленцой бросил Доктор Гот. – Сам же сюда завел.
- С вещами на выход.
Потом был ряд утомительных процедур. Папка с его личным делом переходила из рук в руки сотрудников и каждый из них считал своим долгом что-то спросить. Больше всего Доктора Гота раздражал врач. Медик несколько раз задавал одни и те же вопросы и кивал головой. Такой однообразный допрос стал надоедать Макову и он все больше огрызался и ёрничал. Но опытных тюремщиков подобное отношение не смущало.
После этого его дважды обыскали и, не найдя ничего запрещенного, вывели в тюремный дворик. На руки Доктора Гота надзиратели надели наручники, чем заслужили еще один едкий комментарий  от узника.
На улице Маков с наслаждением вдохнул стылый февральский воздух и уставился в затянутое серыми тучами небо. Он слишком долго пробыл взаперти и успел сильно истосковаться по воле. Не мешали даже железные браслеты на руках,  хотелось стоять так и дальше под открытым небом, вдыхая чистый воздух.
Неподалеку стоял старый уазик-буханка. Конвойный похлопал Макова по плечу и указал на машину.
 Неловко подхватив сумку закованными руками, Доктор Гот поковылял в сторону автомобиля. По обе стороны от него вышагивали надзиратели, где-то позади плелся доктор.
Внутри автомобиля Макова ждал открытый нараспашку «стакан». Этот узкий, маленький отсек обычно служил для перевозки категории заключённых, которых по каким-то причинам нельзя было возить с остальными. К такому способу передвижения Доктор Гот уже успел привыкнуть. На суды и следственные действия всю секту обычно возили именно так, чтобы исключить контакты с другими арестантами.
Маков бросил сумку на пол, рядом с конвойным, и не без труда втиснулся в крохотное помещение стакана. Внутри был предельный минимализм. Выкрашенные в серый цвет железные стены и маленькое сиденье из того же материала. Когда автозак тронется в путь, конвойные закроют дверь и придется ехать в полной темноте.
Но Доктор Гот не унывал. Тюремные стены уже давно опостылели, хотелось перемен. А на новом месте… Как знать, возможно именно там дьявол поможет ему и он выйдет на свободу. Во всяком случае, Маков очень на это надеялся.
Толстый конвойный снял с него наручники и закрыл дверь. Сквозь крохотную щель в двери, служившую единственным источником света, он видел, как надзиратели привели еще двух человек и рассадили по отсекам прямо напротив него. У Макова мелькнула мысль наладить общение, но он решил оставить это до конечного пункта назначения. Очевидно, что всех их везут в одно и то же место.
Наконец, натужно кряхтя, автомобиль тронулся. Ощущая пятой точкой все прелести российских дорог,  Маков задумался о месте, куда его везут.
В психбольнице ему доводилось бывать дважды. В первый раз он косил от армии и это был, по сути, обычный стационар, набитый подростками, которые не хотели отдавать долг Родине. Условия там не слишком отличались от обычной больницы, по выходным даже отпускали домой. Дурдом занимал старое четырехэтажное здание и горе-призывников держали отдельно от всех, на самом верхнем этаже. Так что с настоящими психами в тот раз Доктору Готу пересечься не удалось. В тот раз ему поставили какой-то диагноз и выдали военный билет вкупе с категорией «не годен».
Второй раз был более запоминающимся. Случилось это после его ареста и первых допросов у следователя. Макова привезли в ту же больницу, но определили на первый этаж, где содержались буйные и опасные пациенты.
В отличии от четвертого этажа, здесь чувствовалось, что он находится в психушке. Его сразу определили в палату без окон и с запирающейся дверью. Вопреки расхожему мнению, стены не были мягкими. В двери имелось окошечко, через которое персонал больницы осуществлял наблюдение за своими подопечными.
Первой мыслью Макова была мысль о побеге. Всеми правдами хотелось ускользнуть из этого места, воспользоваться тайником, который они успели организовать на старом кладбище и уехать куда-нибудь далеко. Но эти фантазии сразу разбились о суровую прозу жизни. Охраняли его не хуже, чем в тюрьме, а при малейшем неповиновении персонал клиники прибегал к успокоительным препаратам. Проведя несколько дней в состоянии овоща, Маков решил подчиняться местным правилам. Не единожды он задумывался о суициде и даже просил свою бывшую девушку, Леру, забрать и принести ему снотворные таблетки из тайника. Благо, короткие свидания в больнице были разрешены. Однако та не смогла их передать.
Но вскоре кончилось и это. После ряда обследований его перевели в тюрьму, к остальным членам секты. И только на очередном допросе у следователя Доктор Гот узнал, что врачебная комиссия поставила ему диагноз «шизофрения».
 Сам Маков отнёсся к этой новости поначалу равнодушно. И лишь только потом смекнул, какой это роскошный подарок для него. Больных ведь нельзя посадить в тюрьму. Имея такой диагноз, он очень скоро выйдет на свободу. Воистину, сам Сатана приготовил для своего верного последователя такой подарок!
Машину в очередной раз подбросило на ухабе и Доктор Гот  приложился макушкой к невысокому потолку стакана. Зашипев от боли, избранник дьявола мысленно призвал на голову водителя все кары преисподней.
Наконец, автомобиль остановился.
Маков тут же прильнул к щелке в двери и принялся за изучение обстановки. Он увидел, как конвойный, который ехал вместе с ними, подхватил с сиденья папки с личными делами и покинул машину, оставив дверь открытой. В стакан стал поступать свежий воздух, чему Маков порадовался. Путешествие вышло на диво утомительным.
Вскоре конвойный вернулся.
Лязгнул замок и дверь, за которой сидел Маков, открылась.
- Так, давай вылезай, - деловито сказал конвойный, возясь с ключами. – Стройся у машины, сейчас остальных выпущу и пойдем.
Маков с кряхтением вылез из неудобного стакана. От длительной поездки его ноги затекли и он с трудом вышел из машины. Чувствуя, как конечности начинает покалывать тысячей крохотных иголок, он с любопытством стал озираться.
Рядом с машиной покуривали ещё двое конвойных, с ленцой окинувшие взглядом Макова. Автозак стоял в крохотном дворике, по бокам которого были высокие стены из старого кирпича, увенчанные колючей проволокой. За спиной Макова были закрытые наглухо железные ворота, выкрашенные в серый цвет, рядом с которыми находилась будка КПП. Прямо перед лицом располагался вход в учреждение, которое должно было стать новым домом для сатаниста.
Из автозака вылезли еще двое, после чего на землю спрыгнул конвойный. Маков со смешанными чувствами смотрел на своих попутчиков
Один из них, высокий и худой, имел типичную внешность старого сидельца. Его обритая под лезвие голова бликовала в лучах солнца, а рот то и дело щерился в ухмылке, являя миру редкий частокол желтоватых зубов. Спортивный костюм, хоть и не новый, выглядел достаточно опрятным.  Поймав взгляд Макова, зек ощерился еще сильнее и чуть заметно подмигнул.
Второй же заключенный имел отсутствующий вид. Он еле слышно бормотал себе что-то под нос, глядя прямо перед собой снулыми, как у рыбы, глазами. Общий его вид показался Макову засаленным и неприятным.
 Конвоиры построили своих подопечных в ряд и произвели перекличку, сверяясь с личными делами. Доктор Гот не стал язвить в этот раз, поскольку эти однообразные действия уже успели ему надоесть.
Наконец, им сковали руки наручниками и завели в здание.
Сразу за дверью они попали в длинный коридор с дверями по обе стены. Было на удивление тихо, лишь издалека доносились странные звуки, похожие на приглушенные крики. В самом начале коридора стояла стойка, за которой откровенно скучали двое крепких мужчин в белых халатах.
- Врач сейчас спустится, - произнёс бесцветным голосом один из встречающих. – Личные дела здесь оставляйте, а новоприбывших пока в свободную палату, потом их врач осмотрит. Вы их обыскивали?
- Конечно, - слегка обиделся конвойный. – Спрашиваете.
- Ну-ну, - недоверчиво протянул второй из встречающих. – Ладно, пошли.
Долго идти не пришлось. Одна из дверей уже была приглашающе раскрыта в ожидании новых пациентов.
- Побыстрее заходим, - равнодушным голосом произнес санитар. – Вещи в палату не заносим, оставляем у входа. Сидим тихо, через полчаса за вами придут. Если будете буянить, применим к вам спецсредства.
- Какие это средства, док? – живо поинтересовался долговязый попутчик Макова.
- Не разговаривать, больной, - все так же равнодушно произнес санитар. – Тебе не понравится, обещаю, если не любишь овощем ходить. Все, ждем.
Дверь закрылась, и узники оказались предоставленными самим себе. По внешнему убранству пресловутая палата ничем не отличалась от тюремной камеры, разве что здесь было чисто.
 Долговязый зек воровато оглянулся и жестом фокусника достал откуда-то сигарету со спичками. Он отошел к приоткрытому окошку и со вкусом закурил, с легким интересом глядя на Макова. Второй же попутчик сатаниста сел на нары, идущие вдоль одной из стен, и принялся раскачиваться, ни на кого не обращая внимания.
- Ты на него внимания не обращай, - хриплым голосом произнёс долговязый. – У него реально с башкой проблемы. Он мамку свою топором убил, потом на кусочки тело расчленил и в холодильнике спрятал. Видишь, какой затейник? Но он тихий, если не трогать.
- Понял, - буркнул Маков. Ему хотелось курить, но сигареты остались в сумке у входа. – Покурим, может?
- Держи, - долговязый сунул ему в руку дымящийся окурок. – Ты сам-то за что сюда?
Жадно втягивая горьковатый дым, Маков сказал:
- Да так, тоже убийство.
- Ну-ну, - понимающе протянул его собеседник. – Знакомая картиночка. Завалил кого-то, а соскочить пораньше хочется? Базара нет, желание понятное. Только, я тебе скажу, тут ведь как пойдёт. Можно и через год отсюда свалить, а можно и на всю жизнь остаться. Я тебе так скажу, сам первый раз сюда за карточку заехал лет десять назад. Ну, исполнял знатно тогда, на системе был, сам понимаешь.  Признали невменяемым. Дескать, проблемы у тебя, Гоша, с головой. Мол, крыша от наркоты знатно поехала, диагноз какой-то дали. А я и рад им потакать, думал, сейчас тут пару месяцев поваландаюсь, и на свободу с чистой совестью. На лагере-то мне бы трешку минимум дали, а тут всего-то лечение. Не тюрьма, больничка!
Маков с интересом слушал собеседника.
- Да только, я тебе скажу, лучше бы в лагерь поехал, - неожиданно рубанул долговязый. – Там ты и срок свой точно знаешь, и кайф нет-нет ходит и бухло там, туда-сюда. Но я тогда, в натуре, соображал туговато. С башкой проблемы были. Ну и заехал сюда на пять лет, прикинь? За какую-то карточку, с которой я пару тысяч снял, на пятак в психушку. Нормально, как считаешь?
- Да уж, - покачал головой Маков. - Как-то многовато.
- Многовато, - передразнил зек. – Да до ***, я тебе так скажу. На лагере бы давно уже через год по Удо ушел, а здесь чего. Не, тут комиссии раз в полгода проводят, только не любят они выпускать, не любят.
В этот момент в коридоре послышались шаги. Маков затушил бычок и поспешно отошел от окошка. Дверь открылась, в проёме замаячили уже знакомые санитары.
- Маков тут есть? – отрывисто произнёс один из них. – Тебя ко врачу, быстро.
Кивнув на прощание долговязому, сатанист вышел из камеры. Он подхватил свою сумку и пошел вслед за конвоирами.
Идти пришлось недолго. В сопровождении санитаров сатанист поднялся по лестнице на второй этаж. В воздухе отчётливо витал запах больницы, состоящий из лекарств и больничной еды.
Его завели в просторный кабинет, где за видавшим виды столом сидел немолодой мужчина в тонких очках и белом халате. Конвоиры усадили Макова на стул и встали за его спиной безмолвными тенями.
- Итак, Маков Антон Сергеевич, сто пятая статья УК РФ часть вторая, диагноз вялотекущая шизофрения, все правильно?
- Да, - настороженно ответил сатанист. – Это комиссию вы сейчас проводите, да?
- Ну-с, Антон Сергеевич, комиссия у вас после будет, а пока мы просто тут беседуем. Я, знаете ли, дежурный врач и в мои обязанности в том числе входит оформление новых пациентов. Жалобы на состояние здоровья есть у вас?
- Пока вроде нет, - сухо ответил Маков.
- Это хорошо, знаете ли, просто замечательно, - рассеянно ответил доктор, что-то записывая. – У нас здесь хоть и больница, но всё-таки не санаторий для поправки здоровья. Да и вы тут не курортники. В психическом плане беспокоит вас что-то сейчас?
- Нет, - коротко ответил сатанист.
- Галлюцинации в последнее время не видите, голоса не слышите? – въедливо поинтересовался врач. – Были ли вы одержимы какими-то навязчивыми идеями, в том числе после совершения преступления?
- Нет, - ответил Маков, которому словоохотливый доктор нравился все меньше.
- Не хотите говорить? – совсем не удивился этому врач. – Ваше дело, все равно все расскажете. У нас, знаете ли, ко всем больным находят подход рано или поздно. Так, сейчас вас поместим в карантин, побудете там несколько дней, потом комиссия и в общую палату. Вопросы есть?
- Да, - один важный вопрос у сатаниста имелся. – Долго будет лечение длится?
- На свободу хотите, - чуть улыбнулся врач. – Что ж, желание понятное. Но, знаете ли, по вашей статье шансов выйти у вас ничтожно мало. Убийцы редко покидают наши стены. Но вы не переживайте, мы будем вас… лечить.
Чувствуя, как внутри него что-то холодеет, Маков с ненавистью уставился на врача. Неужели он обречен оставить свои лучшие годы молодости в этих стенах?  Нет, слова этого докторишки не следует слепо принимать на веру.
- Так, увести больного в свободную карантинную палату, - скомандовал доктор, не глядя на сатаниста. – И вколите ему два кубика аминазина сразу, чтобы начинал привыкать к здешним порядкам.