Укрощение летучей лисицы!

Июньское солнце 2026 года нещадно раскаляло крышу авиационного гаража Марины Беленькой, но внутри, среди запахов керосина, машинного масла и недавних пельменей с уксусом, кипела работа. Команда готовилась к новым вылетам.Анжела Власенко, бережно поправив новенький орден на комбинезоне, помогала Пиняеву настраивать приборы, как вдруг двери гаража распахнулись. На пороге стоял рослый, широкоплечий мужчина в отутюженной форме пилота гражданской авиации. На его лице читалась привычка к размеренным, спокойным рейсам на комфортабельных лайнерах.— Разрешите? — баритоном произнёс пришелец. — Я Михаил Витальевич Власенко. К командиру Беленькой.Анжела охнула и бросилась к нему на шею:— Мишка! Приехал-таки!Марина Никифоровна, вышедшая из каптёрки с гаечным ключом в руке, окинула гостя строгим, оценивающим взглядом лётчика-испытателя. Брата Анжелы она ждала, но гражданский лоск гостя ей сразу не понравился. В её команде летали не по расписанию, а на пределе возможностей.— Так, гражданский, — Марина шагнула вперёд, не выпуская ключа. — Анжела за тебя ручалась. Сказала, пилот ты от Бога. Но Аэрофлот твой остался в прошлом. У нас тут испытательная база. Готов пересесть с «автобуса» на боевую машину?— Готов, Марина Никифоровна, — уверенно ответил Михаил. — Любой тип освою.— Любой, говоришь? — хитро прищурилась Беленькая. — Василий Васильевич! Выкатывай из ангара «двадцать пятый»! Посмотрим, из какого теста сделан этот извозчик.Старый техник Анисимов понимающе ухмыльнулся и пошёл к тягачу. Через полчаса на бетонке аэродрома, хищно поблескивая металлом, замер легендарный сверхзвуковой перехватчик МиГ-25. Огромный, тяжёлый, созданный для скоростей за три тысячи километров в час. Михаил, привыкший к просторным и тихим кабинам пассажирских судов, невольно сглотнул, разглядывая эту «Летучую лисицу».— Слушай мою команду, Власенко-старший! — скомандовала Марина, уже застёгивая высотный комбинезон. — Спасать метеорологов на Ми-2, как твоя сестра со Смекайло, ты пока не готов. Твой удел на ближайшую неделю — выжить в этой кабине. Я буду дрессировать тебя так, как меня в Жуковском не дрессировали. Лезь в спарку!Дрессировка началась без раскачки. Марина не прощала Михаилу ни одной «гражданской» привычки. На МиГ-25 нельзя было вальяжно потянуть штурвал — здесь требовалась ювелирная точность и железная хватка.— Что ты его гладишь, как корову?! — гремел голос Марины в ларингофонах Михаила, когда самолёт заложил крутой вираж, и перегрузка вдавила пилота в кресло так, что потемнело в глазах. — Это перехватчик, а не твой Ту-214! Шаг влево, шаг вправо — свалишься в штопор, костей не соберём! Скорость держи! Самолёт тяжеленный, просаживается на вираже!Михаил тяжело дышал, пот заливал глаза под защитным шлемом. Земля и небо бешено менялись местами. Марина крутила пилотаж, показывая, на что способна машина, а затем бросала управление:— Твоя очередь! Выводи! Выводи, я сказала! Приборную скорость смотри!На посадке Михаил по привычке попытался зайти на полосу «плавно», по-граждански, растягивая глиссаду.— Куда тянешь?! — оборвала Марина. — Скорость на посадочном триста тридцать! Ты его держишь или он тебя? Нос выше! Сажай на основные стойки, резко, как отрезал!Первые три дня Михаил выползал из кабины бледный, с дрожащими руками. Смекайло-де-Цопфи, сидючи на ящике у капонира, только качал головой и ободряюще подмигивал:— Ничего, Михал Виталич, Марина Никифоровна сурова, но справедлива. У неё и медведь на сверхзвуке полетит. Главное — смекалку врубай, чувствуй машину нутром, а не по инструкции!Токарев и Пиняев до поздней ночи проверяли матчасть и приборы, пока Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова готовили пилотам крепкий чай. Анжела переживала за брата, но знала: если Марина взялась — сделает асса.К концу недели «дрессировка» дала плоды. Михаил сбросил гражданскую вальяжность. Его движения стали скупыми, точными и молниеносными. На седьмой день, влетев в зону на высоте в двадцать тысяч метров, Марина скомандовала:— Включай форсажи! Пошли на максимум!Миг-25 взревел, преодолевая звуковой барьер. Михаил уверенно держал рвущуюся в космос махину. Самолёт слушался его, как родной. Пройдя по маршруту на сверхзвуке, Власенко ювелирно, снайперским ударом притер тяжёлый истребитель к бетонной полосе и вовремя выпустил тормозной парашют.Когда двигатели смолкли, Марина первая выбралась из кабины. Сняв шлем, она дождалась Михаила, подошла к нему и со всего размаху хлопнула по плечу.— Ну что, Власенко! Признаю, Анжела не наврала. Из «извозчика» ты переквалифицировался в настоящего испытателя. Дрессировку закончил, к полётам в составе бригады допущен!Вечером в гараже снова было шумно. Ангелина Мельник опять натаскала горячей картошки с тушёнкой, Марина откупорила портвейн. Вся братва собралась за столом. Марина подняла стакан:— Команда! За нашего нового пилота, Михаила Власенко! Теперь мы точно выполним любое предполётное задание!И вся девятка, включая Смекайло и старого Анисимова, дружно поддержала тост. Михаил улыбался, обнимая сестру — теперь он был частью этой суровой, но верной авиационной семьи.