Звонок

Телефон ожил и заверещал мерзким голосом электронного будильника. Хорьконос, завернутый в плед, как гусеница в кокон, лениво протянул лапу с дивана и нашарил трубку.
— Алло, — пропищал он спросонья. — Кто посягает на мой покой? Или это доставка маринованных одуванчиков?

В трубке раздалось тяжелое драматическое сопение. Казалось, звонящий преодолевает горный перевал с роялем за спиной.
— Хорьконос? — раздался утробный раскатистый бас Бомбопуза, от которого у Хорьконоса завяли усы на левом боку.
— Это я. Бомбопуз. Я нажал на кнопки.

Хорьконос сел, сбросив плед. Сон как рукой сняло.
— На какие кнопки, Бомбопуз? Ты опять за своё? Ты перепрограммировал микроволновку  или пытался вызвать межгалактический лифт с помощью пульта от телевизора?
— Хуже, — голос Бомбопуза дрожал от напряжения, словно он держал за хвост разъяренного крокодила. — Я набрал твой номер. Я долго думал. Семь минут назад я решил: надо позвонить. Палец дрожал. Экран слепил. Я чуть не нажал «Вызов полиции», когда промахнулся мимо тройки!

Хорьконос закатил глаза так далеко, что увидел собственный затылок.
— И ради этого ты отрываешь меня от глубокой спячки? Ты же мог просто прислать почтового голубя. Или крикнуть в окно. Зачем звонить-то?

В трубке повисла пауза, полная глубокого философского смысла. Было слышно, как Бомбопуз сопит, перекладывая телефон из левой лапы в правую и обратно.
— Забыл, — честно признался Бомбопуз.

Хорьконос тихо звякнул зубами об чашку с остывшим чаем.
— Что забыл? Зачем звонил?
— Нет. Я забыл, что хотел сказать, когда ты взял трубку, — вздохнул Бомбопуз. — Но раз уж я дозвонился... У тебя есть синяя изолента? И три килограмма вареной свеклы. Мне срочно надо.

Хорьконос молча нажал на красную кнопку «Завершить вызов», завернулся обратно в плед и решил, что в следующий раз сотрет номер Бомбопуза из памяти телефона. И из собственной памяти тоже — на всякий случай.