Каменная капля

Манушак (с армянского – фиалка) вышла из посёлка, что раскинулся у подножия Гегамского хребта, на рассвете. Здесь девушка провела детство, а после  окончания биологического факультета Ереванского университета, вернулась в родные края и работала учителем в районной школе.

Отпуск  она проводила в доме дедушки, потомственного гончара, и бабушки, известной на всю округу травницы. Последние годы бабушка уже не поднималась высоко в горы, и Манушак с удовольствием ходила за травами.

Сегодня путь девушки лежал к потухшему вулкану Аждаак – там растёт, как говорила бабушка, самый душистый и целебный чабрец (тимьян ползучий).

Сразу за посёлком начинались сухие каменистые склоны, кое-где покрытые травами. Изредка попадались приземистые кусты шиповника, дикого миндаля и крушины

А дальше цветущие альпийские луга - душица, зверобой, бессмертник, клевер луговой, тимофеевка, небесно-синие колокольчики.
Манушак достала из рюкзака холщёвые мешочки для трав, костяной нож и начала срезать травы.

Солнце поднималось всё выше, и девушка заторопилась – надо успеть собрать чабрец до полудня, в это время его аромат самый насыщенный.

Чем выше она поднималась в горы, тем приземистее становился травяной покров. Вскоре Манушак попала в царство чабреца: колышущиеся в такт ветру сиреневые шапки источали терпковато-смолянистое благоухание. Девушка, казалось, забыла, зачем пришла сюда.

Она присела на камень. Её взгляд устремился на вишапакары (дракон-камень, датируются 1-2 тысячелетием до н.э.), уже несколько тысячелетий молчаливо стоящие на берегу озера. Тишина и покой царили здесь.

Вдруг Манушак показалось, что среди вишапакаров мелькнула человеческая фигура. Девушка очнулась. Страха не было. Удивление и любопытство заставило её подняться и сделать несколько шагов в сторону каменных изваяний. Силуэт исчез.

«Наваждение какое-то», - подумала она, останавливаясь, и в это время мужская фигура вновь показалась, теперь уже впереди самого высокого вишапакара.
 - Привет, Мануш! – услышала она в следующее мгновение, - Что ты так высоко забралась?

Девушка от неожиданности вздрогнула. Но, узнав голос друга детства, успокоилась.
 - Привет, Нар! – отозвалась она, глядя на стройного юношу, идущего к ней, - Давно тебя не видела. Ты совсем взрослым стал. Где ты? Чем занимаешься?

 - Сколько же лет мы не виделись — шесть, семь? Преподаю на кафедре этнографии Ереванского университета. А без гор и вишапакаров жить не могу - каждое лето приезжаю. А что ты делаешь в горах?

 - Собираю травы для бабушки.

 - Пойдём вместе в посёлок, - предложил молодой человек.

 - Конечно, пойдём. Вот только чабреца нарежу, - сказала девушка, наклоняясь над ароматной сиреневой подушкой.

Когда последний мешочек был наполнен и уложен в рюкзак, Нар вскинул его на плечо, и молодые люди, увлечённо беседуя, вскоре спустились к посёлку.

 - Мануш, кого ты привела? – послышался женский голос.
 - Здравствуйте, Вардуш джан!
 - Тати (ласковое обращение к бабушке)! Ты разве не узнала?! Нар! – сообщила девушка.
 - Нар! Как ты вырос! – воскликнула старушка, - Заходите в дом, чай будем пить, наш, горный, с мёдом.
 - Кого ты на чай приглашаешь? – спросил, выходя на крыльцо, старый гончар.
 - Рад вас видеть, Гегам джан! – поприветствовал старика юноша.
 - Нар джан! Изменился ты, а глаза всё те же – озорные, мальчишеские. Заходи! – сказал дед.

Чаепитие затянулось до сумерек. Сначала вспоминали детские годы. Гегам, широко улыбаясь, спросил:
 - Нар, а как ты «экспедиции археологические» организовывал с детворой, помнишь?

 - Как не помнить? Мне тогда пришлось нашему участковому объяснять, зачем я откапываю вишапакары и соскабливаю с них веками наслоившийся мох? А потом выслушивал его лекцию о том, что не моего ума это дело.

 - А ведь даром это ребячество не прошло – до сих пор интересуешься этими древними изваяниями. А знаешь, зачем люди высекали на них волнистые линии? Никто теперь точно не знает…

- Многие историки, петрографы и этнографы поднимают этот вопрос, - отозвался Нар.

 - Что учёные могут определить? Надо почувствовать камень, воду, землю под ногами, - старик замолчал, словно не решаясь о чём-то рассказать.

 - Ты ведь что-то знаешь, папи (ласковое обращение к деду), - улыбнувшись, проговорила Манушак, - расскажи!

 - Давно это было, - начал свой рассказ старый гончар, - пошёл я как-то в горы, где много лавовых куполов и конусов, за особой глиной и наткнулся на кусок базальта. Как только я подошёл, из-под него начала вытекать тонкая струйка воды, а потом возле ближнего купола возник огромный силуэт старика. Застыл я на месте, а тот силуэт ко мне приближаться стал. Что это было, до сих пор не знаю. А тогда мне стало страшно, и я убежал.

Молодые люди переглянулись.

 - А где это было, помнишь? – спросила Манушак.
 - Когда тебе было лет пять, ходили мы к горячему источнику.
 - Помню! Хорошо помню большие и блестящие плоды  шиповника, я из них хотела сделать бусы.
 - А если выше подняться, увидишь купола и конусы (лавовые образования), где-то там и будет то место, -  сказал дед и задумался, - а может просто показалось мне тогда…

 - Давай завтра сходим туда, - обратился к девушке Нар. Глаза его уже горели нетерпением.

 - Обязательно сходим! Приходи к нам на рассвете и пойдём.

На следующий день, едва рассвело, молодые люди отправились к горячему источнику.

До источника было недалеко, и спустя час Манушак воскликнула:
 - Вот и шиповник! Какой он дряхлый уже, и плодов совсем мало, но они по-прежнему крупные.

Нар осмотрел склоны.
 - Смотри, Мануш, сколько конусов и куполов наверху. Пойдём скорее! – сказал юноша и почти вприпрыжку, как мальчишка, начал подниматься по склону.

Девушка не торопилась – она не могла пройти мимо трав. Сорвала несколько золотистых головок бессмертника, положила в мешочек и вдруг остановилась: на её пути лежала глыба, поросшая  лишайником. Казалось, она сползала прямо на неё.
Манушак, словно желая остановить движение, положила ладонь на камень и почувствовала, как что-то струится у неё под пальцами. Она отняла руку, посмотрела на ладонь – влажная.

 - Нар! – позвала она, - Иди сюда!

Нар подошёл. Девушка, не говоря ни слова, показала на базальтовую глыбу, потом протянула влажную ладонь.
 - Что случилось? – юноша с беспокойством смотрел на спутницу.
 - Потрогай сам – он живой.
 - Кто?
 - Камень.

Резкий порыв ветра обнажил вершину камня.
 - Да это же «Манушак» - редкий в наших краях вид базальта, посмотри, - обратился он к девушке, - сквозь мох проглядывают серовато-фиолетовые пятна.
 Манушак отступила на шаг, её взгляд был прикован к камню.
 - Это же огромная каменная капля воды! – воскликнула она, - смотри: по ней струится вода, настоящая вода и уходит в землю.

Вдруг яркая вспышка осветила небо, Следом раздался оглушительный гром, эхом расходящийся по склонам.
- Гроза. Надо искать укрытие, - сказал Нар, направляясь к ближайшему куполу в надежде найти вход в него.

 - Подожди!
Нар оглянулся. Девушка стояла по щиколотку в воде и, казалось, хотела и не могла сдвинуться с места. Юноша подбежал к ней, и в этот миг нависшие тучи разразились ливнем. Глаза застилал непрерывно движущийся водяной поток.
Молнии проносились над головами, словно гигантские стрелы, гром оглушительно метался от склона к склону, а ливень продолжался.

Девушка схватила руку Нара и прошептала:
 - Нас сейчас унесёт с собой каменная капля…

И правда, казалось, камень-капля сползает вниз прямо на людей, стоящих на тропе. Нар обнял девушку и крепко прижал к себе.
 - Не бойся! Долго это продолжаться не будет. Укрытие искать поздно. Сейчас главное – удержаться на ногах.

Ливень немного ослабел. А очередная вспышка молнии осветила приближающийся к людям силуэт старика, облачённого в серебристый плащ, по которому непрерывным потоком бежала вода. Нар и Манушак оцепенели.

 - Люди, зачем вы пришли сюда? Зачем потревожили каменную каплю? – послышался мелодичный голос, словно вода журчала в горном ручейке.

 - Ты слышал? Или голос, или вода сбегает по склонам, - тихо проговорила девушка, крепче прижимаясь к молодому человеку.

 - Нет, голоса не слышу, только шум сбегающей воды.

 - Что вы хотите, люди? – послышалось Манушак, и тогда она несмело произнесла:

 - Мы выросли в горах и не забыли их. Мы хотим понять, почему камни-изваяния, на которых высечены рыбы, водяные струи, стали называть вишапами (с армянского – дракон).

 - Такие, как вы, поймёте. Тому, кто ценит природу, умеет её чувствовать, она многое открывает, - проговорил-прожурчал старец и скрылся за пеленой дождя.

 - Что это было? Что он сказал? Ведь я слышал, как он сказал, что мы поймём… - говорил Нар, казалось сам себе.

Манушак молчала, она была ещё там, в ином мире, том мире, частью которого были первые люди на Земле.

Стихия утихла. Вода убежала по склонам. Девушка наклонилась и подняла гладкий, обкатанный водой небольшой кусок фиолетового базальта.

 - Мануш, что ты нашла?

 - Нар! Это Каменная капля, - сказала девушка, раскрывая ладонь.

 - На днях поедем в окрестности Гарни, послушаем, о чём вещает базальтовый орган, - уверенно произнёс юноша.

 - Обязательно поедем! – ответила Манушак.

Продолжение следует