Проклятая картина

  Проклятая картина

  В семье Морозовых была картина, которую считали несчастливой. Небольшой зимний пейзаж: дом, лес, дорога, серое небо. Её купил дед незадолго до болезни. После его смерти картина досталась старшей дочери. Через год та развелась. Передала картину сестре — у сестры случился пожар на кухне. Картину спасли и отдали племяннику. Племянник потерял работу.
— Выбросить её надо, — говорили родственники.
  Но выбросить боялись. Проклятые предметы обладают странным статусом: хранить опасно, выбрасывать ещё опаснее, продать совесть не позволяет, а подарить можно только человеку, которого давно не любишь.

  Картину поставили в кладовку. Там она пролежала пять лет. За это время семья пережила ещё один развод, две болезни, сокращение и поломку автомобиля.
— Видите? — сказала тётя. — Она даже из кладовки действует.
Племянница Лена решила проверить историю. Она составила хронологию. Выяснилось:
- дед болел ещё до покупки картины;
- развод старшей дочери назревал несколько лет;
- пожар произошёл из-за оставленной сковороды;
- племянник потерял работу вместе со всем отделом;
- машина была старше самой Лены.

  Кроме неприятностей, после появления картины происходило много хорошего: рождались дети, люди находили новую работу, переезжали, выздоравливали, праздновали юбилеи. Но хорошие события никто с картиной не связывал. Проклятие работало как фильтр. После каждой беды родственники вспоминали пейзаж. После радости — нет.
Лена повесила картину у себя. Через месяц получила повышение.
— Картина помогла? — спросила она тётю.
— Не говори глупостей. Ты хорошо работаешь.
— А когда племянника уволили, виновата была картина.
— Это другое.

  Проклятия часто обладают удивительной избирательностью: им приписывают плохое и отказывают в авторстве хорошего. Через год Лена отнесла картину реставратору. Тот нашёл на обороте имя художника и дату. Работа оказалась не особенно ценной, но вполне добротной.
  Теперь в семье её называют не «проклятой», а «картиной художника Воронова». Имя лишило предмет часть мистической власти. Он перестал быть неопределённым источником бед и стал конкретной вещью с автором, временем и историей.

Иногда назвать предмет — уже половина изгнания духов.