Режиссура

Бог, это природы глаза и уши,
Без приторных мыслей и сладостных снов
Старайтесь и вы этот смысл не нарушить.
Чтоб чуяли мы свои грешные души
И не пугались природных основ.

У режиссуры жизнь как развлеченье
Инакомыслием пятиться вспять.
Своим откровением до самозабвенья
Наши заблудшие души спасать.

    Режиссура, это на мой взгляд, раскрытие универсального смысла человеческой личности. Тема не очень популярная, но очень хочу, чтобы читающий задумался.   
Произвольно соединяя жизненные принципы и взгляды, режиссёр иногда по-своему оформляет их драматургический смысл и значение. Возможно в этом и есть какие-то проявления индивидуального. Только бы потуги этого интерпретатора жизни не покушались на реконструкцию авторской (природной) идеи, на её здравый смысл.
Вот моя скромная интерпретация задуманного. В нескольких метрах от нашего дома находится филиал областного драмтеатра. Помню, как мы с товарищем смотрели современный спектакль. Не понимали ничего. Но потом что-то обсуждали. И это давало некоторое ощущение миража времени от того, что мы совершенно неподготовленные зрители смотрели такое, и в связи с современным ощущением классической жизни растерялись. Я ещё тогда подумал, что по этому поводу надо что-то написать. Но увлечённый жизнью естественной забыл.

    Современный театральный режиссёр увлечён символикой и интерпретацией, стремится вводить метафизику в наше сознание вплоть до психоделического сумасбродства. Я говорю о переживаниях отличных от привычного восприятия. Он кривит губы от замшелого романтизма и самоуверенно определяет характер героя как окончательное явление сущности. Пытается превратить сознательный процесс в торжество рефлексии, дабы не отстать от времени и не разочаровать конкурентов, и эмоционально-психологическую незрелость современного зрителя. Оригинально мыслить ему помогает имманентная логика. Он кроме неясных ощущений пытается что-то нащупать, удовлетворяясь своей сомнительной «субъективной осведомлённостью».  Но я не принимаю логику его театрального языка, независимого от логики жизненных явлений. Ведь объективный мир успешно «смеётся» и «плачет» вне субъективных ощущений подобной режиссуры. Гельвеций сказал, что «память производит воображение», а не наоборот. Поэтому главное помнить, что, входя в пределы воображаемых смыслов и ценностей, существующий мир необходимо открывать каждый раз заново, а не выдумывать по-новому его неизменные нравственные начала. Своими интерпретациями не разрушать культурное наследие прошлого и его дальнейшее развитие. Если говорить откровенно, сегодня совершенно не понятно к какому жизненному финалу мы вообще приближаемся. Вызывающе алогичное мировосприятие, вызванное перерождением нравственной сущности, можно только усугубить несуразными театральными интерпретациями.

    Его духовная составляющая как насмешка над своим близоруким зрением. Она не может понять его неразложимую временем и общественными условиями правду. Не соответствующую высосанным из пальца режиссёрским новациям крайне противоречивую, природу человека.

    Главная задача режиссёрского театра быть понятым зрителем. Эта кажущаяся банальной истина сегодня крайне актуальна. А как быть с аполитичностью нашего театра, проходящего мимо насущных социально-культурных проблем общества? Не трудно понять желание современного режиссёра увидеть в образе Кабанихи черты доброй бабушки Алёши Пешкова. Но понимание современной жизни заключается не в перелицовке классических пьес. А в стремлении воспитывать в зрителе совмещение своих поступков с постоянством нравственной логики мышления. Я говорю о совести, о способности вбирать в сознание эту логику и находить в ней опору своему содержанию.

    Театральная режиссура, как и режиссура всей полноты нашей жизни, не должна противоречить режиссуре бытия, автором которого является Природа - Бог.