Нужны ли научные журналы на родных языках?

Тема сейчас будируется вовсю: белые списки, потеря переводных версий после конфликта с Pleiades, вылет русскоязычных журналов из мировых индексов. Научный истеблишмент и РАН мечутся, потому что эффективность надо демонстрировать перед патронами из власти, а демонстрировать особо нечего: списки перекраивают, критерии меняют, и так по кругу. Со стороны, издалека, это видно особенно отчетливо.

Выскажу некоторые соображения, стараясь не быть слишком тривиальным. Естественнонаучные и гражданские технические журналы на родном языке практически не нужны. Вся первичная научная коммуникация идет на английском, кое-где уже на китайском, и это просто общеизвестный факт, спорить с ним бессмысленно. Статью, которую хочешь, чтобы прочитали коллеги, пишут по-английски, и никакой белый список этого не изменит. Тут я ничего нового не говорю. Это не все хотят признавать только из уязвленного самолюбия, но чем заканчиваются несвоевременные вставания с колен тоже общеизвестно.

Но есть то, что терять нельзя ни в коем случае: научный язык и научный дискурс на своем языке. Даже технический. Рефлексия у всех идет на родном языке, языковое мышление идет на родном. На втором, выученном уже взрослым, вы не думаете, как бы хорошо им ни владели, вы на нем излагаете уже додуманное. Поэтому журналы нужны и на русском, и на украинском, и на белорусском, и на казахском, и на эстонском, на всех существующих. Это не про РФ, это про любой народ, который хочет сохранить у себя научную мысль, а не только научных работников на экспорт и в шарашки.

Возьмем терминологию. Она живет только в текстах. Перестали писать, и лет через двадцать переводить будет уже некому и нечем: половины слов нет, а те, что были, забылись или заросли кальками. Восстанавливать потом дороже, чем поддерживать. Возьмем учебники. Если первые курсы студент слушает и читает на родном языке, там у него и складывается способ думать о своей науке. Если над учебниками не стоит живой слой нормальных статей и обзоров, они довольно быстро вырождаются в перевод перевода, где уже и автор не всегда понимает, что именно и у кого он переписал.

Теперь, врач, инженер на производстве, учитель, агроном. Статьи по-английски они не читают и читать не будут, у них другая работа. Хороший обзор на родном языке для них часто единственный канал, по которому вообще что-то доходит от науки. Это, кстати, тот самый пункт, где отсутствие приличных журналов чувствуется сразу и вполне материально.

Только таких журналов нужно немного. Хороших, с тщательным рецензированием, где отказ это нормальная рабочая ситуация, а не скандал. Переводить их необязательно: кому интересно, тот сам переведет, китайцы первыми. И лучше пусть будут обзорные, потому что обзор живет дольше и читается шире.

Требовать обзор на родном языке можно с гранта, с диссертации, с проекта. Но не перебарщивая, иначе получим то, что получаем всегда, когда вводят план по валу: гору мусорных технических статей, которые никто никогда не прочитает, включая рецензентов.

И гораздо важнее все это в гуманитарной сфере, там рефлексия сильнее всего. Язык, история, культура. Вот их как раз и переводить нужно, в обратную сторону, потому что снаружи о них никто, кроме носителя, толком не напишет. Есть же целые области в мире, где публикуются только на родном языке, и делают это совершенно правильно. Хотя есть области, как право, которые я бы требовал читать не на родном языке, но это исключение.

А белый список тогда получается простой: Scopus и WoS плюс небольшой довесок из хороших гуманитарных журналов и хороших обзорных в естествознании. Все. Дальше можно не изобретать, любая надстройка над этим будет обслуживать отчетность, а не науку. Ну а если через несколько десятилетий языковая ситуация в мире поменяется, подход придется пересматривать. Ничего вечного тут нет, и нынешнее положение английского тоже возможно когда-нибудь окажется эпизодом.

Но истеблишмент интересует только отчетность. А они и принимают решения...