Зависть - монолог соседки

Меня зовут Жанна Васильева. Мне сейчас 32 года. Живу в Брянске, в Фокинском районе. Замужем. Растет дочь, 5 лет. Работаю в большой железнодорожной кампании менеджером по планированию. Еще до замужества, недорого, купила 3х комнатную квартиру на 2м Брянске на ул. Московской. Строительный отдел фирмы помог сделать хороший ремонт, поменять все коммуникации (трубы, стояки, канализацию, газ и т.д.).

Теперь у меня спальня дочери, спальня наша и зал, где стоит пианино,  мебельный гарнитур, большой круглый стол и стулья. Я иногда сажусь к инструменту, что- нибудь вспоминаю (закончила муз. школу). Хочу дочь тоже отдать в муз. школу в 6 лет. Вот уже 7 лет как я замужем. Муж – Артём, работает в той же организации, что и я, инженером по эксплуатации железных дорог.

Всё, как будто, хорошо. Но меня беспокоит моя младшая сестра Ирка, её отношение к жизни. Живет она с родителями в железнодорожном доме, что за эстакадой (путепроводом). Когда – то и я жила с ними. Ей сейчас 22. Поступила в БТИ (Брянский технологический институт). С первого курса отчислили, пропускала занятия.
 
Попыталась устроить к себе на фирму, не захотела. Познакомила с парнем, отвергла. Постоянно, завидуя мне, повторяет: Тебе хорошо, ты на хорошей работе, много зарабатываешь! И постоянно просит деньги, то на Спа, то на новую одежду, то еще на что ни будь.

А мама потакает ей. Жанна, не жадничай. Это же твоя сестра. Надо помочь. И я «помогаю». Это стало уже чем – то вроде обязаловки. Чуть что, не жадничай, сестра просит, сестра хочет, сестре надо и так далее. Ладно, по мелочам... Было и покруче.

Однажды Ира пришла ко мне с просьбой дать ей мою машину, съездить с подругами на турбазу «Белые берега». Ох, как не хотелось давать машину – мой Ниссан Жук. За 2 года ни одной аварии. А тут, не успели отъехать от дома, врезались в столб, так некстати появившийся на пути. Левая фара и крыло в смятку. Жанна прости и отремонтируй за свой счёт.

И Жанна платит за ремонт. Ирочка хочет открыть свой салон красоты, Жанна помоги, ты же хорошо зарабатываешь. И не дай бог отказать, и Ирка и мама в один голос говорят, не жадничай. Да я не жадничаю. Но должен же быть какой-то предел. У меня своя семья, и муж нервничает, сколько можно?

А тут еще в квартире родителей затеяли ремонт. Вещи перенесли в Иркину комнату, а меня поставили перед фактом, Ирка должна пожить до конца ремонта у нас. Значит, надо постелить ей постель на диване. Значит прощай музицирование или отдых у телевизора. Ире надо…Но и это было бы ничего.  Но я заметила, как мой муж Артём украдкой бросает взгляды на сестру, когда она в коротком халатике проскальзывает мимо него.

А однажды, отвезя дочь Аннушку в детсадик, вернулась домой за папкой с документами, услышала в зале тихий шёпот. Чуть приоткрыла дверь, картина маслом! На диване - мои сестра и муж раздетые занимаются сексом. Можете представить моё состояние. Я стояла в оцепенении несколько секунд. Затем достала телефон и сделала пару фото. (Привычка всё документировать.)

Закрыла аккуратно дверь и ушла. На работе никак не могла успокоиться. Взяла и переслала эти фото мужу и Ирине и подписала: К моему приходу домой что бы вас обоих дома не было. Прощайте…

И действительно, когда с дочкой мы вернулись домой, в квартире никого не было. Не успели раздеться, как позвонила мама. :Жанна, ты что себе позволяешь, как ты могла выгнать на улицу сестру? Мама, а ничего, что моя сестра – твоя распрекрасная дочь, разрушила мою семью, переспав с моим мужем.

-Ну, подумаешь, переспали. Большое дело, они же молодые. Всё, мама, у меня больше нет сестры, как нет и мужа. С этого часа я прекращаю всякую помощь Ирине, финансирование её хотелок. Положив телефон, занялась ребёнком. Аннушка спросила, мама, а что, папа больше не придёт. Он тетю Иру полюбил?

Ничего себе, подумала я, ребенок из нашего разговора с бабушкой вынесла свой вердикт. Придет твой папа, куда денется. И точно, в двери повернулся замок и в квартиру вошел Артём. Ни тени смущения, с весёлой улыбкой произнес – я дома.

Папа, побежала к нему Анна и он поднял её на руки. А я стояла и смотрела на них, и моя решимость выгнать Артема улетучивалась. Ради дочери, ради может быть самой себя, я уже готова была простить Артёму его предательство. Мужу, да, сестре – нет.
 
Накормив дочь и уложив её спать, я зашла в зал, где на диване, да, том самом, сидел Артём и смотрел телевизор. Давай поговорим, сказала я. Ага, поговорим. Но прежде я хочу попросить у тебя прощения за эту невольную измену. Очень уж аппетитной была твоя сестра, когда раздетая вошла в зал после ванной. А я не удержался.

Прости Жанночка, это больше никогда не повторится. Я люблю тебя. Люблю нашу дочь. Люблю вас обоих. Вы мне дороги. А этот случай останется мне уроком на всю оставшуюся жизнь.

 Хорошо, сказала я. Я тебя прощаю. Но ко мне не прикасайся до тех пор, пока я не прощу тебя в душе. И я скажу тебе об этом сама.

Этот монолог нашей соседки я записал на диктофон, и сейчас, переосмыслив и кое - что скорректировав, довожу его до читателя.
         Член Союза журналистов СССР
                Владимир Левинтас. Брянск.