Всемирные анналы. Том 3. Годы 1451-1475

ЕДИНСТВЕННАЯ ПОДЛИННАЯ ИСТОРИЯ –
    это цепочки событий, происходивших год за годом и век за веком в разных историко-географических регионах с плавающими границами. Всё остальное – мнения многочисленных историков о событиях прошлого.
     Для тех, кто предпочитает судить об истории самостоятельно – «Всемирные хроники» (с первых египетских фараонов по IX век от Р. Х.; изданы в 2002-2008 гг.) и их продолжение – «Всемирные анналы», начинающиеся с образования Руси и империи Карла Великого. В них события прошлого изложены в том порядке, в котором они происходили в действительности.   
    Список цитируемой литературы смотри в: Всемирные анналы. Том 3. Годы 1301-325.
__________
            ГЛАВНОЕ В ЭТОТ ПЕРИОД
      Умерли Дмитрий Шемяка, Хуан II Кастильский, Энрике Мореплаватель, Энрике IV Бессильный, Эдмунд Бофорт герцог Сомерсет, Ричард Йорк, Карл VII Французский,  Георгий Вукович Бранкович, Георгий Скандербег, Янош Хуньяди, Ласло Хуньяди, Ульрих Цилли, Ласло V Постум, Афанасий Никитин, Инцзун, Эсен-тайши, Пачакутек Йупанки.
                ____
      Турки-османы окончательно уничтожили Романию, которую мы зовём Византией, – преемницу древней эгейско-эллинской цивилизации. В Восточном Средиземноморье исчез собственный цивилизационный центр, и её народы оказались на перекрёстке влияний внешних цивилизаций – западнохристианской и тюркско-исламской; позднее к ним добавилась русская цивилизация, й, выросшая из Московии. Описываемое время отмечено экспансией турок-османов. Они подчинили Сербию, Боснию, Албанию, Трапезундскую империю на северо-востоке Малой Азии и Крым; генуэзские колонии в Крыму исчезают, Чёрное море становится турецким.
                ***
      В Западной Европе закончилась Столетняя война. Она положила конец Анжуйской империи Плантагенетов, объединявшей Англию с французским западом, и создала предпосылки для объединения франкоговорящих территорий (включая Окситанию) в рамках единого королевства; однако для этого королям Франции предстояло справиться с крупными феодалами, прежде всего с герцогами Бургундии. А за Пиренеями брак Кастильской инфанты Изабеллы с наследником Арагонского престола Фердинандом заложил основу для соединения их королевств в единую Испанию.
                ***
      Английское королевство уже было достаточно централизованным. Однако одновременно с окончанием Столетней войны противостояние двух ветвей королевской династии Плантагенетов – Ланкастеров и Йорков – привело к расколу феодалов на две враждующие группировки и «войне Алой и Белой Роз», в которой обе партии вступали в союзы с враждующими между собой группировками французских феодалов. Как и Столетняя война, «Война Роз» не была более-менее непрерывной войной; она представляла собой ряд разрозненных заговоров и сражений в промежутке межу 1455-м и 1487 годами. Сначала (в 1461 г.) престол Англии перешёл от Ланкастеров к Йоркам, а в конечном счёте они истребили друг друга.
                ***
      В это же время на противоположном краю Евразии, в другом островном государстве – Японии, тоже бушевала война двух феодальных группировок, поводом к которой тоже послужил вопрос о наследовании престола.
      Япония, также как Англия и Франция, была феодальной страной, но её политическая система очень сильно отличалась не только от европейского феодализма, но и от соседнего китайского. Китайский Государь-Хуанди считался Сыном Неба – Тянь-цзы; предполагалось, что мандат на власть ему вручило Небо – Тянь (у северных соседей Китая оно называлось Тенгри, у японцев – Тэн). Японский Государь сам был прямым потомком Солнечной богини Аматэрасу, поэтому его называли Тэнно – «Небесный Государь». Но в описываемое время реальной власти у потомков Солнечной богини обычно было меньше, чем у китайских Сынов Неба. Настоящими правителями страны были вроде бы военачальники-сёгуны -из Дома Асикага. Однако за официальной иерархией в Японии сложилась иерархия теневая. Тэнно часто сажал на престол какого-нибудь малолетнего родственника, а сам постригался в буддийские монахи, но сохранял в своих руках бразды правления. Сёгунами, главами кланов, кампаку (канцлерами) и даже сэссё – регентами при малолетних Тэнно также зачастую делали малолеток или людей совершенно безвольных, а правили за них зубастые родственники – отцы, деды, дядья, тести. Поэтому верховная власть в Японии представляла собой сложную систему переплетающихся полномочий с постоянно меняющимся балансом влияний. Любое нарушение этого зыбкого равновесия приводило к  заговорам и феодальным войнам.
      8-й сёгун Асикага Ёсимаса устранился от государственных дел и жил уединённо в своём дворце. Он хотел передать свой пост младшему брату Ёсими, но его старшая жена Томико прочила в сёгуны своего младенца-сына Ёсихису. Кандидатуру Ёсими поддерживал министр Хосокава Кацумото, а Томико и Ёсихису – министр Ямано Содзэн. Между восточной феодальной группировкой Хосокавы и западной Ямано вспыхнула война, известная как «смута годов Онин». В 1473 году оба лидера умерли, в следующем году Ёсимаса ушёл с поста сёгуна, передав его Ёсихисе. Силы сторон истощились.
                ***
      В Европе, прежде всего в Священной Римской империи, к этому времени министериалы –королевские и княжеские слуги (включая сервов) окончательно сливаются с сословием рыцарей – потомками таких же слуг, превратившихся в благородное сословие тремя-четырьмя столетиями раньше.
                *** 
      В Чехии сходит на нет гуситское движение – первая попытка религиозной реформации в западном христианстве. Чехия вернулась под власть Рима, Папа отменил Базельские компактаты. Тем не менее причастие мирян под обоими видами в Чехии сохранилось, церковные службы стали вести на родном языке вместо латыни, а католическая Церковь лишилась большей части своих огромных земельных владений. Чешские магнаты (паны) и рыцари (владыки, земяне) получили контроль над управлением страной и выбором короля.
                ***               
      В очередной раз распалась Кальмарская уния, продемонстрировав непрочность объединения Дании, Норвегии  и Швеции.
                *** 
      При короле Польском и Великом князе Литовском Казимире IV Ягеллончике подвластные ему западнорусские земли получили от Константинопольской патриархии собственную православную митрополию,  равноправную с Московской; при этом удельное Киевское княжество Казимир упразднил. Польша при Казимире одержала победу в Тридцатилетней войне с Тевтонским орденом, который был вынужден по Торуньскому договору 1466 года уступить ей Гданьское Поморье; Польша вновь получив  выход к Балтийскому морю.
                *** 
      Как грекоязычную Романию никогда не называли Византией, так и улус потомков Джучи, старшего сына Чингис-хана, не называли Золотой Ордой. К описываемому времени улус Джучидов фактически распался.  В Кок-Орде (Синей Орпде), его левом (восточном) крыле, обособились Ногайская орда (Мангыьский юрт), Сибирское (Тюменское) ханство и Казахское ханство. От правой (западной) Ак-Орды (Белой Орды)  с центром в Сарае фактически осталась только Большая Орда, которой скорее подошло бы название Малой: Сараю не подчинялись Казанское, Крымское и Астраханское ханства. А вот к Великому княжеству Московскому были присоединены остатки Ростовского княжества, Рязанское и Ярославское княжества и Пермь Великая в верховьях Камы, где до этого дань с местных финнов собирали новгородцы. Такое изменение баланса сил позволило Москве самовольно сократить уплачиваемый Сараю «выход», составлявший 7000 рублей в год, до 4200 рублей. Одновременно Великие князья Московские уничтожают остатки вольностей, унаследованные от Киевской Руси. Правда, традиции ещё давали о себе знать: Василий II Тёмный к концу правления ликвидировал на подвластных ему территориях почти все уделы, но своим завещанием создал новые уделы для своих младших братьев. Веча во Владимиро-Суздальской земле никогда не было, а Василий II и у новгородского веча отобрал право принимать собственные законы – вечевые грамоты «от посадника. и от тысячского, и от бояр, и от житых людей, и от купцов, и от черных людей и от всего Великого Новагорода». Иван III, сын Василия Тёмного, принудил боярина Данилу Дмитриевича Холмского, тверского княжича на московской службе, дать письменное обязательство служить Московскому Великому князю и его детям до смерти неотступно, хотя до этого времени бояре, – княжеские дружинники и советчики, – были вольны переходить от одного князя к другому. Женитьба Ивана III на властной, самоуверенной византийской принцессе Софье Палеолог ещё больше укрепила и его авторитет, и его амбиции. Тем не менее ЦАРЁМ для Московии по-прежнему оставался хан Большой Орды, сидевший в Сарае. 
                ***   
      На 2-ю половину XV века приходится период наибольшего могущества туркменских племенных объединений Кара-Коюнлу («Черные Бараны») и Ак-Коюнлу («Белые Бараны»). Они делили между собой Иран, Ирак, Армению, Азербайджан и Анатолию; кроме того, держава Кара-Коюнлу включала часть Аравийского полуострова.
                *** 
      Монголы-ойраты при Эсене-тайши атаковали Китай, но с его смертью перегрызлись между собой. Китайский Государь Инцзун, отпущенный ойратами из плена, сумел вернуть престол, а позднее передать его сыну.
      На противоположном берегу Тихого океана Великий Инка Пачакутек Йупанки подчинил соседние земли, превратив своё царство Куско в Тауантинсуйу – ь Империю Четырёх сторон света.
__________

ОГЛАВЛЕНИЕ

Западная Евразия и Средиземноморье
      Турки-османы и пдение Византии
            Вступление на турецкий престол султана Мехмеда II
            Отношения между Турцией, Византией и Западной Европой в начале 1450-х гг.
            Чехия и Словакия в начале 1450-х гг.
            Захват турками Константинополя
            Первая реакция Европы на падение Константинополя
            Пленение турками сербского деспота Георгия Бранковича
            Образование туркменских государств в Ираке и Иране
      Русь, татары и польско-литовское государство в 1451-1456 г.
      Англия и Франция в 1451-1457 гг.
            Начало династической борьбы в Англии
            Окончание Столетней войны
            Краткое правление Ричарда Йорка
            Начало Войны Роз
            Смерть Эдмунда Тюдора и рождение его сына Генриха
      Датско-шведская война 1452-1457 гг.   
      Юго-Западная Европа в 1453-1456 гг.
            Конец правления кастильского короля Хуана II
            Узаконение португальских колониальных захватов папой Николаем V
            Демократическая реформа во Флоренции
            Начало понтификата Каликста III. Реабилитация Жанны д'Арк
      Турки-османы и их соседи в 1455-1459 гг.
            Несостоявшийся крестовый поход 1456г.
            Греческая православная церковь в Османской Турции
            Начало правления Влада IV Цепеша в Валахии
            Трапезундский царь Иоанн IV и его брат Давид   
            Разделение Чешского и Венгерского королевств       
            Завершение подчинения Сербии турками
      Отделение Неаполя от Арагона и начало понтификата Пия II
      Окончательное разделение православных церквей Западной и Восточной Руси
      Договор 1459г. между государством Тимуридов и Кара-Коюнлу
      Западная Европа в конце 1450-х - начале 1460-х гг. 
            Колониальные захваты португальцев и смерть Энрике Мореплавателя
            Эдуард Йорк становится королём Англии
            Война Хуана II в  Каталонии
            Франция и Бургундия ко времени смерти Карла VII   
      Турки-османы и их соседи с начала 1460-х по 1475 г.
            Завоевание турками-османами Трапезундской империи и поражение от туркменов Ак Коюнлу
            Выступление Влада Цепеша против турок
            Завоевание турками Боснии и Албании
            Борьба Пия II с гуситами и турками
            Попытка Матиаша Корвина занять престол Чехии. Заавершение гуситского движения 
            Молдавия при Штефане Великом
            Ослабление державы Узун-Хасана
      Египет в 1460-е - начале 1470-х гг.
      Западная Европа в 1464 - 1475 гг. 
            Распад Кальмарской унии в 1464г.
            Удаление ланкастерцев из Шотландии
            Борьба французского короля с Лигой общественного блага   
            Конфланский мир
            Женитьба Эдуарда IV
            Милан и Флоренция в 1460-е гг.
            Карл Смелый получает Бургундию, а Людовик XI - Нормандию
            Провозглашение Изабеллы Кастильской инфантой и её брак с арагонским принцем Фердинандом
            Недолгое торжество Ланкастерского Дома
            Возвращение Эдуарда IV на престол Англии
            Избрание папы Сикста IV
            Начало правления Дома Стуре в Швеции
            Португальские экспедиции 1471-1472 гг. 
            Измена Филиппа де Коммина
            Завершение войны в Каталонии
            Суд над ведьмами в Пьемонте в 1474 г.               
            Начало просветительской деятельности Уильяма Кэкстона
            Карл Смелый и Священная Римская империя в 1473-1474 гг.
            Вторжение Эдуарда IV во Францию в 1475г.
            Изабелла становится королевой Кастилии
      Русь и её соседи в 1462-1475 гг.
            Московское княжество к началу правления Ивана III Васильевича
            Переворот 1465г. в Большой Орде
            Торуньский мирный договор между государством Ягеллонов с Тевтонским орденом
            Путешествие Афанасия Никитина          
            Война Москвы с Казанью в 1467-1468 гг.
            Победа пролитовской партии в Новгороде             
            Начало переговоров о браке Ивана III с Софьей Палеолог
            Поход Ивана III на Новгород в 1471 г.
            Женитьба Ивана III на Софье Палеолог
            Московская Русь в 1474-1475 гг.
            Подчинение Крыма османами
Государства Тимуридов и Индия
      Султанаты Тимуридов
      Делийский султанат
      Гуджаратский султанат
      Бахманидский султанат и Виджаянагар
Африка               
      Сонгаи (Гао)
      Эфиопия
Восточная Евразия
      Китай и Монголия
      Япония
      Индокитай
Америка
      Мексиканская цивилизация
      Цивилизация инков
                _____
      
      Западная Евразия и Средиземноморье
      
            Турки-османы и падение Византии
      
                Вступление на турецкий престол султана Мехмеда II
      
      2 февраля 1451 г. в Эдирне (Адрианополь) от апоплексического удара скончался османский султан Мурад II. 18 февраля его 19-летний сын от наложницы Мехмед прибыв в Эдирне, овладел престолом. «...Вдова Мурада, дочь Ибрагим-бея, пришла выразить новому султану соболезнования по поводу смерти его отца и поздравить Мехмеда II с восшествием на престол. В то время как султан самым любезным образом принимал её, его слуги бросились в гарем и утопили в купальне её маленького сына Ахмеда» [9]. Позже её выдали замуж за Исхак-пашу и отправили в Анатолию.
      «Назначив новую администрацию и наведя порядок во дворце, юный султан занялся выработкой своей политики. Внешнему миру он представлялся до этого неопытным юнцом, ранняя карьера которого была не слишком удачна. Однако на тех, кто видел его теперь, он производил сильное впечатление. Он был красив, невысокого роста, но крепкого сложения. На лице выделялись глаза с пронзительным взором под высокими дугами бровей и тонкий, крючковатый нос, нависающий над полными, яркими губами. В более позднем возрасте черты его лица напоминали попугая, который приготовился клевать спелую вишню. Манеры нового султана были полны достоинства и довольно сдержанны, за исключением тех случаев, когда он много выпивал: у него была наследственная чрезмерная приверженность к алкоголю.
      Однако Мехмед всегда был благосклонен и даже сердечен с теми, кого уважал за учёность; он также любил общество людей искусства. Мехмед был на редкость скрытным. Трудное детство научило его не доверять никому. Он не стремился завоевать ни любви окружающих, ни популярности у народа. Однако его ум, энергия и решительность вызывали уважение» [9]. 
      
                Отношения между Турцией, Византией и Западной Европой
                в начале 1450-х гг.
      
      Первое время большим влиянием при дворе нового султана по-прежнему пользовался Халиль - сторонник мирной политики. Всем соседям, включая Венгрию, Сербию и Византию, были даны заверения в мирных намерениях. Европейские государи были рады кажущемуся избавлению от военной угрозы; лишь Альфонсо V Арагонский выражал намерение двинуться в крестовый поход, да и то не столько против турок, сколько в надежде отнять у Византии Константинополь.
      Мехмед II, готовясь к войне с Византией, заключил военный союз с сербским деспотом Георгием Вуковичем Бранковичем. Дочь Георгия Мару, ещё одну вдову Мурада II, он отправил в Сербию с почётом и выделил ей богатый удел.
      Романия/Византия, несмотря на заключение церковной унии, так и не стала ближе католическому Западу. Папа Николай V настаивал, чтобы византийский император Константин XI Палеолог Драгаш более твёрдо проводил в жизнь решения о слиянии церквей, а византийское правительство благожелательно принимало посланца гуситов Константина Платриса, объявившего себя приверженцем православия. Сторонник унии патриарх Григорий III Мамма (Маммас) в 1451 г. был вынужден бежать из Константинополя.
      Одновременно Византия поставила перед султаном вопрос об увеличении сумм на содержание принца Орхана – внука умершего в 1411 году султана Сулеймана Челеби, намекнув, что Орхан может стать претендентом на оттоманский трон. В ответ Мехмед II весной 1451 г. начал строительство Румелийской крепости Богаз-Кесен («Перерезающая пролив») на берегу Босфора, используя камень от разрушаемых христианских церквей и монастырей. Крепость делала невозможной доставку подкреплений и продовольствия из генуэзских колоний Чёрного моря. Поскольку Дарданеллы тоже были под османским контролем, это означало полную блокаду Константинополя с моря. Ни угрозы, ни подарки со стороны Византии на него не действовали; византийские послы были обезглавлены. Осенью 1451 г. Мехмед II подавил восстание караманского эмира Ибрагим-бея, а затем усмирил волнения среди янычар, пополнив их части своими верными слугами – сокольничими и псарями.
      В марте 1452 г. папа Николай V для закрепления мира с Фридрихом III Габсбургом с большой помпой короновал его императорской короной Священной Римской империи германской нации. Фридрих прибыл в Рим, «чтобы принять из рук папы императорскую корону и получить благословение на его брак с Леонорой, дочерью короля Португальского... На выходе из базилики Святого Петра император подводит своего коня к папе и держит ему стремя» [76].  «В качестве признака конца средневековья можно подчеркнуть, что это было последнее римское коронование императора» [11].
      По настоянию папы Фридрих III направил угрожающее письмо Мехмеду II, однако  у него не было ни сил, ни желания предпринимать какие-то реальные шаги. Альфонсо Арагонский послал было в Эгейское море флотилию, но из-за опасений враждебных действий со стороны Генуи вскоре отозвал её. «Из западных держав наиболее решительно действовали генуэзцы. Ещё до начала осады в столицу империи прибыл на двух галерах военный отряд из 700 генуэзцев под командованием храброго кондотьера Джованни Джустиниани по прозвищу Лонг ("Длинный"). Позднее из Венеции приплыли ещё два военных корабля под командованием Моросини. Константин XI возлагал большие надежды на помощь греков Мореи, но распри его братьев Димитрия и Фомы помешали этому» [13]. 
          Закончив строительство Богаз-Кесена 31 августа 1452 г., султан стягивал сюда свою  армию. 26 ноября 1452 г. в Константинополь прибыл и был благожелательно встречен Исидор, смещённый митрополит Киевский и всея Руси, ставший папским легатом.
      
                Чехия и Словакия в начале 1450-х гг.
      
      Престол Чехии после смерти в 1439 г. Альбрехта Габсбурга оставался вакантным, но новорожденный сын Альбрехта Ласло V Постум, являвшийся с 1445 г. королём Венгрии при регентстве Яноша Хуньяди, был признан наследником чешского престола; в Чехии его звали Ладислав Погробек (это слово, как и латинское «постум», означало, что ребёнок родился после смерти отца). «В 1452 г. Иржи из Подебрад был официально признан земским губернатором при несовершеннолетнем принце Ладиславе Погробке. Учреждённый в Чехии совет из 12 лиц во главе с земским губернатором по полномочиям приравнивался к королевской власти» [16].   
      В Словакии тамошних таборитов-братриков поддерживал магнат Ян Искра из Брандыса, выступавший в качестве защитника интересов вдовы Альбрехта, а затем и малолетнего Ладислава. «Ему удалось настолько укрепить свои позиции, что венгерский надор (регент) Янош Хуньяди вынужден был передать ему в управление ряд словацких городов.
      Под давлением венгерских магнатов в 1453 г. Искра оставил венгерское королевство, а его войско в большинстве своём перешло на сторону братриков» [16]. В конечном счёте Янош Хуньяди дал Искре титул барона, крупную сумму денег и поместье в Трансильвании. В 1453 г. 13-летнего Ладислава Постума короновали чешской короной, но регентство Иржи из Подебрад было продлено ещё на 6 лет.
      
                Захват турками Константинополя
      
      С февраля 1453 г. турки сжимали кольцо вокруг Константинополя, а в апреле осадили его, подвергая его постоянным артиллерийским обстрелам. 27 мая, в воскресенье, бомбардировка особенно усилилась; тогда же султан объявил войскам о скором начале штурма, обещая отдать город на разграбление в течение трёх дней. Понедельник стал для турок днём отдыха; в самом Константинополе распри между греками и латинянами утихли, защитники города молились. На закате дня в понедельник турки пошли в атаку. Рано утром в среду, 29 мая, император Константин XI Палеолог Драгаш героически погиб при защите города. «Греческий император имел на площади в городе всего пять тысяч пехоты, – пишет втор «Записок янычара» Константин из Островицы, – но он не мог быстро подоспеть к тому месту, где в стене был пролом, ибо турки здесь закрепились. Он мужественно сражался с ними, обороняясь так долго, как мог, и сам был убит там на месте». Тело императора было опознано по пурпурным сапожкам с золотыми орлами; его голова была выставлена турками на высокой колонне в центре города.
      «Разграбление города продолжалось целый день. Турки врывались в мужские и женские монастыри и вязали их обитателей,. Некоторые молодые монахини, предпочитая бесчестью мученическую смерть, бросались в колодцы; монахи же и пожилые монахини следовали древней традиции православной церкви, предписывавшей не оказывать сопротивления. Дома жителей также подвергались грабежу один за другим; каждая группа грабивших вывешивала у входа небольшой флажок в знак того, что в доме уже брать нечего. Обитателей домов забирали с их имуществом. Каждого, кто падал от изнеможения, тут же убивали; так же поступали и с многими младенцами, за которых ничего нельзя было выручить; однако в большинстве случаев схваченных оставляли в живых» [9].
      Большой урон турки нанесли православным храмам и монастырям. «В храме Хоры они оставили нетронутыми мозаики и фрески, но уничтожили икону Богоматери Одигитрии - самое священное её изображение во всей Европе, исполненное, по преданию, самим святым Лукой. Её перенесли сюда из церкви Богородицы близ дворца в самом начале осады, чтобы эта святыня, находясь как можно ближе к стенам, вдохновляла их защитников. Турки вытащили икону из оклада и раскололи на четыре части№ [9]. 
       Мехмед II вступил в поверженную столицу вечером 29 мая. «К вечеру в городе уже не осталось почти ничего, что ещё можно было бы разграбить; поэтому никто не возражал, когда султан приказал прекратить грабёж. В оставшиеся два дня у солдат и так было достаточно хлопот: нужно было делить между собой добычу и подсчитывать захваченных пленных. По слухам, количество захваченных людей составляло около 50 тыс., из них только 500 солдат. Все остальные христианские воины погибли, за исключением тех немногих, которым удалось спастись на судах. Число убитых, включая мирных жителей, павших жертвами резни, по словам очевидцев, составило около четырёх тысяч» [9]. К оставшейся в живых греческой знати султан отнёсся снисходительно, а большинство западноевропейцев казнили. Русского митрополита Исидора под видом нищего купил узнавший его купец.
      30 мая Мехмед II посетил храм св. Софии. В его присутствии улем возгласил, что нет Бога, кроме Аллаха; султан взошёл на амвон и сам воздал почести Аллаху. «Покинув собор, султан пересёк рлощадь и подъехал к старому императорскому дворцу. Говорят, что проходя по его полуразрушенным залам и галереям, он шептал стихи персидского поэта: "Во дворце Цезарей вьёт свою паутину паук; в башнях Афрасиаба дозор несёт сова"» [9].
      
                Первая реакция Европы на падение Константинополя
      
      «В субботу 9 июня 1453 г. в гавань Кандия на Крите вошли три корабля. На двух из них находились критские моряки, которые последними прекратили сопротивление в битве за Константинополь. Они привезли весть о том, что 11 дней назад город пал. Весь остров оцепенел от ужаса...» [9].
        «30 сентября 1453 года папа Николай V призвал христианских монархов к крестовому походу против турок; папа взял на себя мобилизацию расчленённой Европы для этой войны. Соображения папы, основанные на средневековом рыцарском идеале, были, однако, нереальными; борьба против турок не отражала общих интересов – она была важна лишь для тех государств, которым непосредственно угрожали турки. Поэтому призыв папы не нашёл должного отклика; изнурённой Столетней войной Западной Европе нужен был мир» [11]. Осенью 1453 г. молдавский господарь Пётр III Арон согласился на уплату султану дани.
      «Завоеваниям турок на Балканах во второй половине XV в. благоприятствовала ситуация в Венгерско-Хорватском королевстве, где разгорелась кровавая борьба сторонников Хуньяди и его клана и партии могущественного временщика Ульриха Цельского (Цилли), подчинившего своему влиянию юного короля Ладисласа...
      В истории хорватских земель пребывание у власти Ульриха оставило тяжёлый след, в частности, он притеснял загребских горожан. В разгар борьбы группировок турками был осаждён Белград...» [16]. Ласло Хуньяди, старший сын знаменитого Яноша Хуньяди, разбил турок и был назначен капитаном захваченного Белграда (по-венгерски называемого Нандорфехервар).
      В 1454 г. с санкции султана несколько православных епископов бывшей Византии избрали константинопольским патриархом Георгия Куртесия – в прошлом сторонника унии, а потом её противника; он принял имя Геннадия Схолария. Между тем сторонник унии Григорий III Мамма, патриарх 1443 г., жил в Риме.
      
                Пленение турками сербского деспота Георгия Бранковича
      
       В 1454 г. Мехмед II напал на деспота Сербии Георгия Вуковича Бранковича, с которым ранее заключил союз. Несмотря на мужественное сопротивление, сербы были разбиты. «И султан отнял у деспота всю Рацкую землю (т. е. Сербию. – А. А.) вплоть до Моравы, - пишет автор «Записок янычара», – оставив ему только то, что находится от Моравы до Смедерева (Смедерево было столицей Сербии. – А. А.)... А потом был мор в Смедереве, и потому деспот оттуда уехал на гору близ Белграда и там жил, разбив лагерь, с малым числом людей, пока страшная эпидемия не миновала». Правивший Белградом Михай Силадьи, южновенгерский магнат и шурин Яноша Хуньяди, гарантировал деспоту Георгию безопасность, но спустя две недели напал на него, отсёк два пальца на правой руке и взял в плен его самого и его жену Ирину, дочь вышеупомянутого Ульриха Цилли, имевшего титул бана Хорватии. Сыну деспота Лазарю удалось бежать. Ирина по приказанию короля Ласло V была отпущена; после уплаты большого выкупа был отпущен и сам Георгий.
      
              Образование туркменских государств в Ираке и Иране
      
      Пока османы были заняты войной в Юго-Восточной Европе, к востоку от их владений сложились два кочевых туркменских государства. Племенной союз Кара Коюнлу («Чёрные бараны») занимал Западный Иран. Племена Ак Коюнлу («Белые Бараны"») в своё время были союзниками Тимура, а после его смерти расселились в верховьях Тигра. В 1453 г. правителем Ак Коюнлу стал Хасан, именуемый за долговязость Узун Хасан ("Длинный Хасан").
      
           Русь, татары и польско-литовское государство в 1451-1456 гг.
      
      Монгольская по прохождению знать Джучиева улуса, в течение двух веков существуя в среде волжских тюрков-булгар, была вполне тюркизированной и исламизированной. Внутри улуса боролись за власть многочисленные царевичи из рода Чингис-хана. Земли, контролируемые центральным правительством с резиденцией в Сарае, назывались Большой Ордой; к описываемому времени ею правил хан Сеид-Ахмед (Сетд-Ахмат). Летом 1451 г. пришёл на Москву царевич Мозовша из Саид-Ахматовой орды и принялся жечь посады. Московский князь Василий II, внук Дмитрия Донского,  бежал, однако в его отсутствие 2 июля, в праздник Положения ризы Богоматери, москвичи самостоятельно сумели отразить штурм. В том же году Василий II окончательно подчинил Москве Суздальское (Нижегородское) княжество.
      В 1452 г. на Василия II пошёл походом из Великого Новгорода его троюродный брат Дмитрий Юрьевич Шемяка, но он был разбит и снова бежал в Новгородскую землю. Здесь 18 июля 1453 г. он умер, отравленный своим поваром.
      «В 1452 г. орда татарская, под водительством Сеид-Ахмета, - отмечает Длугош, -  вторглась в  землю русскую (литовскую), дошла до Львова. Литовцы послали Раздивило к хану. Когда Раздивил находился у хана, другой татарский царь Хаджи-Гирей ударил на Сеид-Ахмета, обратил его в бегство, разбил его на голову и всех дорогих хану людей взял к себе в плен» [18].
      О гибели Византийской империи в Москве узнали от бежавшего сюда грека Димитрия; «митрополит Иона окружным посланием уведомил православных о падении Константинограда, о страшных бедствиях греческого народа и просил помочь означенному Димитрию выкупить семейство из турецкого плена. К патриарху Геннадию Иона писал, что просит его благословения и посылает дары, какие нашлись у него. "Не прогневайся, - пишет Иона, – за наши малые поминки (подарки), потому что и наша земля от поганства и междоусобных войн очень истощилась. Да покажи к нам, господин, духовную любовь, пришли к моему сыну, великому князю, честную свою грамоту к душевной пользе великому нашему православию; сколько у нас ни было грамот от прежних патриархов, мы все их держали за земскую честь, к своей душевной пользе; но все эти грамоты погибли от пожаров во время земских нестроений"» [27].   
      В 1454 г. началась новая война Польши с Тевтонским орденом. «Осенью 1454 г. шляхетское ополчение отказалось продолжать войну, если король не подтвердит старых вольностей шляхты и не даст ей новых. Результатом восстания шляхты было издание Казимиром IV Нешавских статутов. Нешавские статуты значительно ограничивали можновладство (магнатство. – А. А.) . Они запрещали захват коронных земель панами, практиковавшими до этого бессрочную аренду королевского домена. Паны не могли сосредоточивать в своих руках одновременно по нескольку должностей сразу. Шляхта получала возможность проникать в местный судебно-административный аппарат. Но самой важной статьёй статутов была статья о том, что впредь новые законы в королевстве будут издаваться лишь с согласия шляхетства, выраженного им на "общем земском сейме"... Вопрос об участии городских представителей на сеймах даже и не поднимался. Нешавские статуты ухудшали положение крепостных крестьян, предписывая возвращать беглых крестьян их прежним владельцам» [62]. За земским (всепольским) шляхетским сеймом закреплялось право объявления войны.
      Сеид-Ахмед, потерпев поражение от Хаджи-Гирея, некоторое время скитался в степях,  а "летом 1455 г. даже предпринял неудачный поход на Москву, но был разгромлен войсками великого князя на реке Оке под Коломной. Потеряв всё своё войско, разбитый хан со своими сыновьями, несколькими жёнами, мурзами и предводителями дружин прибыл в Литву. Там самого хана и его семью посадили в Ковенскую крепость..
      «Разгром орд Сеид-Ахмета, закончившийся пленением хана и его семьи, содействовал признанию независимости Крымского ханства его соседями. С пленением Сеид-ета и его детей не осталось претендентов на Крымский престол» [18].
      Впрочем, Кучук-Мохаммед, хан Большой Орды, независимости Крыма вообщеизнавал.
      В 1456 г. Василий II во главе войска выступил в поход на Новгород. Новгородцы били ему челом, но Великий князь их челобитья не принял. В битве с москвичами новгородцы, никогда не умевшие сражаться верхом, потерпели поражение. В Яжелбицах, в 120 верстах от Новгорода, был заключён мирный договор, ограничивший новгородские вольности: вечевые грамоты отменялись, внешняя политика Новгорода ставилась под контроль Московского Великого князя, новгородские печати заменялись великокняжескими.
      В том же 1456 г. Рязанский князь Иван Фёдорович, умирая, передал своего 8-летнего сына Фёдора "на соблюдение" Василию II. Василий забрал княжича в Москву, а в Рязани посадил своего наместника. 
      
            Англия и Франция в 1451-1457 гг.
      
                Начало династической борьбы в Англии
      
      Йоркистская по составу палата общин, собравшаяся в конце 1450 г., ополчилась на Эдмунда Бофорта, герцога Сомерсетского. «Отозванный из Франции английский наместник герцог Сомерсет был обвинён в потере Нормандии и подготовке заговора против короля» [32].  Весной 1451 г., «когда парламент собрался после пасхальных каникул, депутат от Бристоля Томас Юнг внёс предложение о провозглашении герцога Ричарда Йоркского наследником престола. Большинство палаты общин поддержало его, но палата лордов была против. Король распустил парламент, а когда все разъехались, посадил Юнга в тюрьму.
      Этот эпизод стал началом борьбы за династические интересы, ибо до сего времени ставился вопрос лишь о суде над изменниками королю» » [75].  (
      
                Окончание Столетней войны
      
      Неурядицы в Англии всё более ослабляли её позиции на континенте. №В 1451 г. в руках Карла VII оказалась вся Аквитания (Гиень). Но поскольку Карл, нуждаясь в деньгах, в нарушение собственных обещаний сразу попытался обложить разорённую провинцию налогом, аквитанская знать вновь возмутилась. В августе 1452 г. в Лондон из Бордо прибыла депутация «с предложением поддержать Англию в случае возобновления войны во французских юго-западных землях» [32]. 17 октября 1452 г. английская армия во главе с Тэлботом (Тальботом) высадилась близ Бордо и захватила его; вслед за тем большая часть Гиени снова попала под власть англичан.
       Во Франции в 1452 г. придворная дама Жанна Вандомская, задолжав деньги королевскому казначею Жаку Кёру, обвинила его в отравлении Агнессы Сорель, возлюбленной Карла VII, умершей полутора годами ранее. Кёра судили, признали виновным в продаже оружия и золота мусульманам, выпуске неполновесных экю, присвоении королевского имущества и т.п. и посадили в тюрьму; через несколько лет ему удалось бежать в Рим к папе. Карл VII тем временем завёл новую любовницу - Антуанетту де Менелай, кузину покойной Агнессы.
      «Весной следующего 1453 года Карл VII лично возглавил армию, направленную на освобождение Гиени. 16 июля у города Шатильона английские войска под руководством Тальбота были наголову разбиты... Сам Тальбот погиб в сражении. Остатки английских войск укрылись в Бордо и продержались до осени. 19 октября 1453 г. город сдался на милость победителя. Эта дата традиционно считается временем окончания Столетней войны» [32]. Мирный договор между Англией и Францией так и не был подписан, тем не менее война прекратилась сама собой; лишь Кале м округом ещё более столетия продолжали удерживать англичане.
      Таким образом, окончательно исчезла Анжуйская империя, соединявшая французский запад с Английским королевством. Однако это не означало, что в руках французской короны оказалась вся территория современной Франции. Нормандия после победа над англичанами при Форминьи в 1450 г. вновь  вошла в состав домена французских королей, но герцогство Анжу являлось апанажем – частью французского королевства, выделенным во владение младшей ветви правящей династии Валуа; при этом оно обладало высокой степенью внутренней автономии под управлением знаменитого герцога Рене Доброго. Герцог Бретани  Пьер II Простак из Дома Дрё-Монфор также оставался вполне самостоятельным государем, хотя и признавал вассальную зависимость от французской короны. Юго-восток современной Франции, те земли, где некогда существовало королевство бургундов со столицей в Дижоне, занимало независимое герцогство Бургундия, в котором правил Бургундский Дом Валуа. На северо-востоке Пикардию – земли на реке Сомме с графствами Понтьё (центр Абвиль). Фермандуа ( центр Сен-Кантен), Амьенуа (центр Амьен), Булоннэ (центр Булонь-сюр-Мер) и Мондидье в 1435 г.  король Карл VII уступил герцогу Бургундскому Филиппу III Доброму., Графства Фландрия и Артуа (центр Аррас) де-юре оставались фьефами французской короны, но фактически их контролировал тот же Филипп Добрый. Большая часть территорий к востоку от рек Рона, Сона и Маас, в том числе графство Бургундия (Франш-Конте) юридически входили в состав Священной Римской империи, но полностью контролировались бургундскими герцогами. Лотарингия и Эльзас представляли собой независимые герцогства и конгломерат свободных имперских городов; они вошли в состав Франции лишь в XVII–XVIII веках. Савойя (включая Бресс и Бюже) была суверенным имперским герцогством,
      Дофин Людовик, который в 1446 г. после ссоры с отцом-королём  удалился в Дофинэ (область на притоках Роны Дром и Дюранс, с центром в Гренобле) , в 1451 г.  женился на десятилетней Шарлотте, дочери герцога Людовика Савойского. В марте - сентябре 1454 г. он вёл с тестем ожесточённую войну, а в августе 1456 г. снова бежал, теперь уже в Бургундию к Филиппу Доброму, откуда слал отцу покаянные письма.
      
                Краткое правление Ричарда Йорка
      
      «10 августа 1453 г. король Генрих VI был охвачен безумием (его мать, Катерина Французская, была дочерью психически больного Карла VI). Толчком к заболеванию Генриха был сильный испуг. Король стал совершенно невменяем, его кормили с ложки, переносили со стула на кровать. В октябре 1453 г. жена Генриха VI Маргарита родила сына. Сторонники Ричарда Йоркского были в ярости, так как все надежды захватить престол после смерти Генриха рухнули. Йоркисты усиленно распространяли слухи, что принц – не сын Генриха VI и даже не сын королевы Маргариты» [75].
      Фактическое руководство ланкастерской партией находилось теперь в руках жены короля Маргариты Анжуйской, 1429 г.р., дочери Анжуйского герцога Рене Доброго. Королева и регент Франции Эдмунд Бофорт, герцог Сомерсетский, безуспешно пытались скрыть болезнь короля; встал вопрос о назначении регента. «В конце концов Ричард Йоркский всё же взял верх, и в декабре 1453 г. совет приказал заточить герцога Сомерсета в Тауэр... 13 февраля 1454 г. Ричард Йоркский в качестве наместника короля открыл парламент» [75]. Ричард был объявлен лордом-протектором (защитником). Он вёл себя очень умеренно и стремился выказать преданность королю, ни словом не упоминая о собственных претензиях на престол.
      
                Начало Войны Роз
      
      В декабре 1454 г. Генрих VI пришёл в себя и стал узнавать близких. Первым делом он сместил всех высших должностных лиц, назначенных Ричардом Йорком, а его самого лишил звания протектора. В начале 1455 г. «для обеспечения безопасности особы короля от происков его врагов» Ланкастеры вместо парламента созвали Большой совет в Лестере; здесь же сосредотачивал войска Эдмунд Сомерсет. Ричард Йорк также начал собирать вооружённых сторонников. «Всего через два года после окончания войны с Францией непрекращавшиеся анархия и разгул, своеволие и беззакония знати вылились в открытую гражданскую войну» [60].   
      «В общем половина пэров Англии была на стороне короля, когда ланкастерцы покинули Лондон и пошли по направлению к Лестеру. 21 мая 1455 г., проведя ночь в Уотфорде и только что достигнув Сент-Олбанса, они узнали, что Ричард Йоркский находится совсем рядом» [75]. Здесь, вблизи неукреплённого Сент-Олбанса, и произошла первая битва Ланкастеров и Йорков.
       В партии Йорков виднейшую роль играл Ричард Невиль, 6-й граф Солсбери и по праву боака  16-й граф Уорик (Earl of Warwick, иногда пишут «Уорвик»). Его военным и политическим талантам приверженцы герцога Йорка обязаны своими крупнейшими успехами: 22 мая 1455 г. решительная атака его дружины на Сент-Олбенс привела к разгрому ланкастерского войска и пленению Генриха VI» [93]. В сражении при Сент-Олбенсе пал  Эдмунд Сомерсет. «Король был ранен, правда легко, стрелой в шею; Генрих VI удивлял своей пассивностью: он стоял около штандарта и не сражался. В конце концов Генриха отвели в дом ремесленника...
      После победы герцог Йоркский и его сторонники повели себя очень осторожно и сдержанно: Ричард даже не объявил себя регентом, хотя виднейшие должности и были розданы йоркистам, в частности Уорик стал правителем Кале ("капитаном Кале")» [75].  (Должность капитана богатого и стратегически важного Кале Филипп де Коммин впоследствии назвал лучшей капитанской должностью в мире). Всем участникам столкновений объявили амнистию. Генрих VI был препровождён в Лондон в сопровождении Ричарда Йорка.
      Осенью 1455 г. Генрих VI снова впал в безумие, и парламент назначил Ричарда протектором. В феврале 1456 г. король пришёл в себя, и Ричард сам сложил полномочия. В октябре 1456 г. в торжественной обстановке было заключено перемирие.
      Растянувшаяся на несколько десятилетий вооружённая борьба двух ветвей английской королевской фамилии – Йорков и Ланкастеров – получила название войны Алой и Белой Роз (алая роза была в гербе Ланкастеров, белая – в гербе Йорков). Ланкастеров в Войне Роз поддерживали в основном слаборазвитые окраины королевства - Северная Англия, Шотландия, Уэльс; юг и юго-восток, прежде всего Кент, были на стороне Йорков. Война велась в форме довольно редких военных походов крупных (по европейским масштабам)  армий  - по 2-10 тыс. человек; большую часть населения военные действия не затрагивали ни прямо, ни косвенно. «Ни одна сторона не могла бы рискнуть возбудить против себя общественное мнение введением тяжёлого военного налога, приостановкой торговли или опустошением страны, следуя дурному примеру поведения английских армий во Франции в недавнем прошлом» [59]. Тем не менее эпизоды с мародёрством случались, да и насильственные мобилизации восторга у населения то же не вызывали.
      
                Смерть Эдмунда Тюдора и рождение его сына Генриха
      
      Незадолго до заключения перемирия, в августе 1456 г., в ходе ожесточённой войны за контроль над Уэльсом сторонники Йорков захватили замок Кармартен и взяли в плен  единоутробного брата Генриха VI, Эдмунда Тюдора, сына Екатерины Валуа от её второго брака с Оуэном Тюдором. 1 ноября 1456 г. Эдмунд скончался. «Принято считать, что причиной смерти стала вирусная инфекция... Неожиданная смерть Эдмунда у многих вызывала подозрения: он умер вскоре после кровавого лета 1456 года, ему не было и тридцати лет. Поговаривали о нечистой игре клики Ричарда, о том, что Тюдор умер после пыток от тяжёлых, смертельных ран» [79]. 28 января 1457 г. вдова Эдмунда Маргарита Бофорт родила мальчика, названного Генрихом, – будущего короля Англии Генриха VII. Брат Эдмунда Джаспер Тюдор становится яростным защитникам Дома Ланкастеров. В апреле 1457г. Джаспер способствует браку Маргариты Бофорт с Генрихом Стаффордом, вторым сыном герцога Бекингема. 
      
            Датско-шведская война 1452-1457 гг.   
      
      Между Данией и Швецией, поддерживаемой Ганзой, с 1452 г. происходила серия войн. Шведский король Карл Кнутссон  в поисках денег нещадно разорял своих подданных. Его трижды изгоняли из страны, и в 145 7г. корону Швеции получил датско-норвежский король Кристиан, что означало восстановление Кальмарской унии. 
      
            Юго-Западная Европа в 1453-1456 гг.
      
                Конец правления кастильского короля Хуана II
      
      При короле Хуане II Кастилией в течение более чем тридцати лет фактически управлял могущественный фаворит Алваро де Луна, 1390 г. р. Против него действовала «обширная коалиция, в составе которой мы видим королевских принцев, кастильских и арагонских магнатов. Борьба тянулась десятки лет, пока наконец король не согласился на казнь своего любимца» [24]. В 1453 г. бывший фаворит, вызвавший зависть короля своим богатством и могуществом, был казнён. За 48 лет правления Хуана II (1406-1454 гг.) кортесы в Кастилии собирались 38 раз; наряду со знатью и дворянством в них участвовали представители 17 городов (Леон, Бургос, Замора, Торо, Саламанка, Севилья, Кордова, Мадрид и др.).
      Хуан II скончался в 1454 г. в возрасте 56 лет. Двадцатилетнее правление в Кастилии его сына Энрике IV эль Импотенте (Бессильного) заполнено смутами и усобицами. «Кастильская знать распадается на отдельные банды, которые совершают разбойничьи набеги на города и сёла» [24].
      
                Узаконение португальских колониальных захватов
                папой Николаем V
      
      8 января 1454 г. папа Николай V издал буллу «Романус понтифекс», обращённую к португальскому королю Афонсу V – по существу, патент на колониальные захваты за пределами Европы. Буллой узаконивались португальские завоевания в Африке, подтверждалось ранее данное королю право вести войну против сарацинов (мусульман), язычников и прочих врагов Христа и захватывать принадлежащие им земли и мущество, что объявлялось святым делом. «Пользуясь нашим патентом, – говорилось  в булле, –  король Афонсу, как и его представитель или Инфант (наследник престола), законно и справедливо владеют землями, портами и морями, таким образом приобретёнными. Все они принадлежат по праву королю Афонсу и его наследникам, и ни один христианин не имеет права без разрешения указанного короля Афонсу, его наследников и Инфанта вмешиваться какилибо образом в эти владения». Мнение нехристиан, в том числе и населения земель, «таким образом приобретённых», во внимание не принималось. Португальскому королю, его наследникам и Инфанту предоставлялось право основывать в завоёванных землях церкви и монастыри и посылать туда священнослужителей.
      
                Демократическая реформа во Флоренции
      
      Во Флоренции после смерти в 1455 г. Нери Каппони, главы противной Медичи партии, Жом Медичи так усилился, что среди самих его сторонников возникло стремление несколько поумерить его власть. По этой причине в 1455 г. вернулись к обычаю назначать магистратов по жребию. Такая мера сильно уменьшила влияние не только Медичи, но и прочих могущественных Домов. Тогда же был возобновлён закон 1427 г. о налоге на имущество.
      
                Начало понтификата Каликста III. Реабилитация Жанны д'Арк
         
      В середине 1450-х гг. завершилась очередная серия североитальянских войн. 9 апреля 1454 г. в Лоди Милан и Венеция заключили мир. «Предупреждённый Святой престол, а также Неаполь и Флоренция тут же к нему присоединились: 2 марта 1455 года Николай V торжественно оповестил Рим о лиге, которую заключили итальянские государства сроком на двадцать пять лет, чтобы обеспечить "мир и покой Италии и защиту христианской веры". Этот акт оказался последним деянием папы» [76]. 24 марта 1455 г. Николай V скончался. После долгих шушуканий, происходивших, по свидетельству Энео Сильвио Пикколомини, ночью в отхожем месте, 8 апреля 1455 г. папой был избран испанец Алонсо де Борха (в итальянском произношении Борджа или Борджиа) – епископ  Валенсии, учёный юрист-теолог, принявший имя Каликста III. Он сразу же начал расставлять на важнейшие посты в курии своих родственников.
      Уже 11 июня 1455 г. Каликст III по ходатайству родственников Жанны д'Арк поручил новому архиепископу Реймсскому Жану Жувенилю дез Урсену заново рассмотреть её дело. 7 ноября 1455 г. в Париже в соборе Нотр Дам назначенная папой комиссия в составе архиепископа Реймсского, епископов Парижского и Кутансского и нового инквизитора Франции Жана Брегаля приступила к работе. Если трибунал 1431 г. стремился представить Жанну ведьмой и еретичкой, то теперь из неё делали блаженную. 7 июля 1456 г. суд признал несостоятельными выдвинутые против Жанны обвинения и отменил вынесенный ей в 1431 г. приговор.
      13 марта 1456 г. буллой «Интер коэтера» папа передал все права на вновь открытые земли в Африке Ордену Христа, приором (главой) которого был Энрике Мореплаватель. Папа наделил Орден Христа правом учреждать епархии и приходы и назначать на церковные должности во всех колониях Португалии, а также в Индии, которая заранее рассматривалась как будущее португальское владение.
      
            Турки-османы и их соседи в 1455-1459 гг.
      
                Несостоявшийся крестовый поход 1456 г.
      
      15 мая 1455г. Каликст III издал буллу, провозглашавшую новый крестовый поход против турок, и разослал по Европе своих легатов для его подготовки. Крестоносцы должны были выступить 11 марта 1456 г. «Согласно планам папы, надо было организовать одновременное нападение на турок с суши и с моря: на Балканах – Янош Хуньяди, на море – пап а и Венеция. В интересах этого Каликст III создал самостоятельный папский военный флот. Однако, несмотря на усилия папы, борьба против турок легла в тот период в первую очередь на плечи лишь Венгрии и Албании. Французы и венецианцы не поддержали эту военную кмпанию, так как они, что называется, "одним глазом" смотрели в сторону союза с турками» [11].
       1 июня 1455 г. турки после 40-дневной бомбардировки захватили город Ново Брдо в Косово-Метохии. Янычар Константин из Островицы впоследствии вспоминал: «Там, в этом городе, я, который это написал, был взят с двумя моими братьями, и гнали нас турки, которым мы были поручены. Где бы мы ни были, в больших лесах или на горах, мы постоянно думали, как перебьём турок, а сами убежим, но мы тогда были так юны, что этого не сделали, только я с ещё двадцатью убежал из одного села, называемого Самоков, и за нами гнались по всей этой земле и, догнав, связали и мучили, волоча за конями; странно, как у нас остались целы души, а потом, когда нас привели, за нас поклялись другие, и среди них – два моих брата, что мы больше этого делать не будем, и так нас спокойно повезли за море».
      К лету 1456 г. папский флот помог грекам очистить от турок ряд островов Восточного Средиземноморья. Летом султан Мехмед II, знавший о распрях между Георгием Бранковичем и Яношем Хуньяди, двинулся на Белград. Битва за Белград происходила с 14-го по 22 июня 1456 г. В ночь с 21-го на 22 июня погиб румелийский бейлербей Караджа, командовавший турецкими войсками; его гибель дезорганизовала турок, и венгры Хуньяди отразили нападение.
      Георгий Бранкович умер в том же 1456 г. в возрасте почти 90 лет, утратив к концу своего правления все владения. В июле 1457 г. албанский полководец Георгий Скандербег, которого папа именовал «атлетом Христа», разбил в Тармонице армию Исы-бея, а через месяц папский флот разгромил османов у острова Лесбос. Зато войска османского султана в 1457 г. захватили Караманский эмират и греческую Морею; морейский деспот Димитрий Палеолог, брат последнего византийского императора Константина XI, сдался на милость султана и получил в удел г. Энос в устье реки Марицы. Тогда же новый сербский деспот Лазарь, сын Георгия Бранковича, принёс присягу османскому султану, а господарем Молдавии стал Штефан Великий, при котором эта страна достигла наибольшего могущества.
      
                Греческая православная церковь в Османской Турции
      
      Грекоязычное население бывшей Византии, оказавшееся под властью турок,  составило в рамках Османской империи самоуправляющуюся общину-миллет. Во главе её султан поставил патриарха Геннадия, дав ему титул миллет-баши и право заседать в Диване – высшем  совете Османской империи. В целом Мехмед II не предъявлял к христианам чрезмерных требований. «Поголовная подать – харадж – наложенная на них, была не слишком обременительной. Но всё это не помешало Магомеду (Мехмеду II. – А. .А.) ещё у Геннадия отобрать храм св. Апостолов, при котором была патриархия, и обратить его в мечеть. Патриархия перенесена была к храму Всеблаженной» [94].
      Внутри константинопольской патриархии существовали серьёзные разногласия. Из-за них в 1456 г. Геннадий оставил патриаршество и удалился в монастырь; его сменил Исидор II Ксанфопул. Между тем живший в Риме сторонник унии Григорий III Мамма, патриарх 1443 года, пользовался поддержкой Папской курии и продолжал считать себя законным Константинопольским патриархом.
      
                Начало правления Влада III Цепеша в Валахии
      
      После победы венгров под Белградом Янош Хуньяди сделал господарем Валахии (точнее, её горной восточной части – Мунтении) сына Влада III Дракула, тоже Влада, который долго жил у Хуньяди в Трансильвании и во внешней политике ориентировался на Венгрию. Его правление оставило глубокий след в памяти не только Валахии, но и всей Европы.
       Влада, как и его отца, называли Дракулом. Например, в русском «Сказании о Дракуле воеводе влашском» сказано: «Был в мунтьянской земле воевода, христианин греческой веры, имя его по-валашски Дракула, а по-нашему – Дьявол. Так жесток и мудр был, что, каково его имя, такова была и жизнь его». Предполагают, что автором «Сказания» «был русский посол в Венгрии и Молдавии - скорее всего дьяк Ивана III Фёдор Курицын, возглавлявший в 1482-1484 гг. русское посольство к венгерскому королю Матвею Корвину и молдавскому господарю Стефану Великому. Анекдоты, которые он положил в основу своей повести, записывали в те годы и другие писатели: авторы анонимных немецких брошюр "О великом изверге Дракола Вайда", поэт-мейстерзингер Михаэль Бехайм и итальянский гуманист Антонио Бонфини, создавший "Венгерскую хронику" [95]. Но если у западных авторов Вдад III – персонаж однозначно отрицательный, воплозение зла, то автор русского «Сказания» делает акцент на его мудрость и справедливость. Этой традиции следуют и более поздние наши авторы.
      Было у Влада и другое прозвище – Цепеш  Согласно «Истории Европы», этот господарь «жестоко расправлялся с оппозиционным крупным боярством, часто приказывая сажать своих противников на кол, за что и получил прозвище Цепеш – Колосажатель» [13]. Старинные сочинения свидетельствуют, что Влад вовсе не ограничивался «крупным оппозиционным боярством»: ужасная процедура, при которой насаженный на кол человек умирает от постепенно рвущихся  внутренностей медленно и крайне мучительно, вообще была его любимым занятием. Карая такой смертью за любое преступление или проступок, Цепеш настолько запугал людей, что никто не осмеливался совершить что-либо, что могли счесть незаконным. «Как-то обедал Дракула среди трупов, посаженных на кол, – пишет  автор «Сказания», – много  их было вокруг стола его. Он же ел среди них и в том находил удовольствие. Но слуга его, подававший ему яства, не мог стерпеть трупного смрада и заткнул нос и отвернулся. «Что ты делаешь?» – спросил его Дракула. Тот отвечал: «Государь, не могу вынести этого смрада». Дракула тотчас же велел посадить его на кол, говоря: «Там ты будешь сидеть высоко, и смраду до тебя будет далеко!».
      Не забывал Цепеш и о борьбе за нравственность. «Если какая-либо женщина изменит своему мужу, то приказывал Дракула вырезать ей срамное место, и кожу содрать, и привязать её нагую, а кожу ту повесить на столбе, на базарной площади посреди города. Так же поступали и с девицами, не сохранившими девственности, а иным груди отрезали, а другим сдирали кожу со срамных мест, или, раскалив железный прут, вонзали его в срамное место, так что выходил он через рот. И в таком виде, нагая, стояла женщина, привязанная к столбу, пока не истлеет плоть и не распадутся кости или не расклюют её птицы».
      Деятельность Цепеша в социальной сфере была не менее впечатляющей. Однажды  собрал он со всей своей земли нищих и убогих и устроил для них пир, а затем приказал запереть хоромы и поджечь. «И сказал Дракула боярам своим: "Знайте, почему я сделал так: во-первых, пусть не докучают людям, и не будет нищих в моей земле, а все будут богаты. Во-вторых, я и их самих освободил: пусть не страдают они на этом свете от нищеты или болезней"». 
      
                Трапезундский царь Иоанн IV и его брат Давид   
      
      В 1456 г. православное Трапезундское царство, осаждённое с моря и суши, вынуждено было уплатить дань Мехмеду II. По словам Константина из Островицы, и Узун Хасан, правитель туркменского племенного союза Ак Коюнлу, кочевавший в верховьях Тигра и Евфрата, и крымский хан предпочитали иметь соседом христианского императора Трапезунда Иоанна IV, а не своего единоверца турецкого султана. Иоанн IV установил союзные отношения с Узун Хасаном; «дочь Иоанна, прославленная красавица, скрепила союз, отдав руку Хасану. Иоанн замышлял создать оборонительную лигу соседних государей от Грузии до Карамана, но смерть Иоанна передала эти планы незаконченными его брату и преемнику Давиду (1458). Дерзкий и трусливый Давид, лично побывав в Стамбуле, знал силу султана Магомета. Он решил организовать армию из 20 000 горцев и флот, приобрёл у итальянцев пушки и пищали» [14].
      
                Разделение Чешского и Венгерского королевств       
      
      Янош Хуньяди вскоре после победы над османами под Белградом умер от чумы; главой Дома Хуньяди стал его сын Ласло. Политику Венгрии в это время во многом определяли королевские советники-немцы, и прежде всего фаворит короля Ульрих Цилли. 9 ноября 1456 г., когда 16-летний король Ласло V Постум посетил Белград, Ласло Хуньяди приказал поднять мост, отрезав короля от его войска; в происшедшей стычке между немцами и венграми Ульрих Цилли погиб. За это по приказу короля Ласло Хуньяди был схвачен и казнён, а его младший брат Матиаш брошен в тюрьму. Негодование венгров вынудило короля отбыть в Чехию; арестованного Матиаша он прихватил с собой.
      Спор между императором Фридрихом III и Ласло Постумом из-за наследства Цилли в ноябре 1457 г. завершился соглашением, но 23 ноября находившийся в Чехии Ласло внезапно скончался. Согласно мемуарам Филиппа де Коммина (впрочем, писавшего об этих событиях с чьих-то слов почти сорок лет спустя), Ласло убила его любовница из-за того, что он собирался жениться на Мадлен, дочери французского короля Карла VII: «Она отравила его в ванне, дав съесть яблоко, разрезанное ножом, смазанным ядом».  Мадлен же в 1462 г. вышла замуж за графа Гастона де Фуа, принца Вианского.
      По смерти Ласло Постума основным кандидатом на чешский престол оказался Иржи из Подебрад, обещавший оставить панам-католикам захваченные ими коронные и церковные земли. 6 мая 1458г. Иржи поклялся в верности и послушании Папе Каликсту III, а 7 мая был избран королём Чехии.
      Венгерский престол попытался занять германский император Фридрих III, но победителем при поддержке Михая Силадьи вышел Матиаш Хуньяди, известный также как Матвей Корвин. Коммин пишет о большой роли, которую сыграла при этом мать Матиаша, располагавшая огромными богатствами и влиянием. После смерти Ласло Постума она сама со своими приверженцами отправилась в тюрьму и освободила сына. Коммин пишет: «Часть баронов и прелатов, собравшихся на выборы короля, в страхе бежала, а оставшиеся избрали Матвея королём, и он правил королевством в своей великой славе, снискав больше почтения и хвалы, чем любой другой король в последнее время».
      Став королём, Матиаш Корвин назначил Михая Силадьи «правителем Венгрии» сроком на пять лет. В том же году, опасаясь влияния Силадьи, он его арестовал, но в 1459 г. они помирились. Вскоре Силадьи попал в плен к туркам и был ими казнён.   
      
                Завершение подчинения Сербии турками
      
      Деспот Сербии Лазарь Георгиевич умер в 1458 г. В 1458-1459 гг. в Сербии  правил Стефан Слепой, брат Лазаря, а затем венгерский король Матиаш Корвин передал Смедерево в качестве лена боснийскому бану Стефану Томашу, женатому на дочери Лазаря. Стефан Томаш 21 марта 1459 г. был коронован в Смедереве как сербский деспот, а 20 июня того же года Смедерево захватили турки. «Этим фактически был положен конец существованию деспотовины» [16]. Константин из Островицы пишет, что Стефан Томаш «был очень нерешителен в обороне, так как боялся турецкого султана. Рацы же из-за непорядочности губернатора (т.е. сидевшего в Белграде Михая Силадьи. – А. А.) скорее готовы были Смедерево отдать туркам, а не венграм, и, если бы всё делалось по доброй воле, Смедерево никогда бы не попало в руки поганых». Рацами  Константин именует сербов по их прежнему княжеству Рашке со столицей в Стари Расе.
      
            Отделение Неаполя от Арагона и начало понтификата Пия II
      
      В 1457 г. вражда между Папой Каликстом III и могущественным римским семейством Орсини переросла в войну Кардинал Орсини покидает Рим; власть в Риме и Ватикане сосредоточивается в руках папских племянников. Один из них, Педро Луис Борджиа, с помощью семейства Колонна выдвигается в префекты Рима вместо недавно скончавшегося Джанни Антонио Орсини; 19 августа 1457 г. происходит его вступление в должность.
      В начале лета 1458 г. тяжело заболел Альфонсо V Великодушный, 1401 г. р., король Арагона, Каталонии, Сицилии и Неаполя. 27 июня он скончался. Арагоно-каталонская корона перешла к его брату Хуану II, который с 1425 г. занимал престол Наварры (он был женат на наваррской принцессе Бланке, умершей в 1441г.); на неаполитанском престоле, несмотря на противодействие Каликста III,  сразу же утвердился Ферранте (Фердинанд), незаконный сын Альфонсо V. Папского легата побили палками и прогнали; между тем неаполитанские земли Папа раздаривал своим родичам.
      6 августа 1458 г. Каликст III умирает. Орсини торжествуют. 19 августа конклав из 18 кардиналов после нескольких туров голосования делает выбор: «под именем Пия II (1458-1464) на папский трон вступил замечательный поэт-гуманист и учёный Энеа Сильвио Пикколомини. Вместе с ним престолом Святого Петра овладела идея эпохи - гуманизм...
      Выходец из Сиены, пятидесятитрёхлетний, но уже сильно потрёпанный предшествующей бурной жизнью папа-гуманист был уже к тому времени высшим церковным сановником. Но он оставался до мозга костей гуманистом. Папа Каликст знал, что тот являлся отцом двух незаконнорожденных детей, но смотрел на это сквозь пальцы и держал его в своём окружении... Пий II, и будучи папой, сохранил свою приверженность к искусствам, старине, ко всем проявлениям живой жизни. При нём началось систематизированное собирание сокровищ античного Рима» [11].
      Следует отметить, что слово «гуманист» в то время отнюдь не означало человеколюбца. Гуманизмом называлось благожелательное отношение именно «ко всем проявлениям живой жизни»; в этом отношении гуманизм противостоял стремлению христианской церкви превратить человека в бесплотное идеальное существо. Рамки дозволенного для гуманистов становились весьма расплывчатыми. Так, например, в понтификат Пия II один из докладчиков папской канцелярии Джанни де Волатерра за 24 тысячи золотых дукатов продал французскому графу Жану V д'Арманьяку грамоту, позволявшую тому обвенчаться с родной сестрой красавицей Изабеллой, от которой Жан  имел двух сыновей и дочь. Ранее за разрешением на брак с сестрой раф обращался к предыдущему Папе Николаю V, но тот отлучил и его, и Изабеллу от церкви. Теперь разрещение было получено, а когда Джанни де Волатерра попытался вытянуть у графа дополнительно 4 тысячи, граф был возмущён и обратился с жалобой к Папе. Ожнако брак этот не состоялся, а в 1469 г. Жан женился на на Жанне де Фуа, дочери Гастона IV графа де Фуа и Элеоноры Арагонской, королевы Наварры
      
      Окончательное рславных церквей Западной и Восточной Руси
      
      В 1458 г. живший в изгнании в Риме Константинопольский патриарх Григорий III Мамма с санкции папы Пия II поставил русским митрополитом с местопребыванием в Киеве протодиакона Григория, болгарина-униата, ученика прежнего митрополита Исидора. «В Москву дали знать об этом немедленно, и ещё до прихода Григория в Литву великий князь Василий послал сказать королю Казимиру, чтоб тот не принимал митрополита из Рима, на общего отца, Иону, не вводил новизны, не нарушал старины... Но все эти меры остались тщетными: Казимир не мог не принять митрополита из Рима; он даже присылал уговаривать и великого князя Василия признать Григория общим митрополитом по той причине, что Иона уже устарел» [27].
      Таким образом, в 1458 г. произошло окончательное разделение православных церквей Западной и Восточной Руси. Под властью Ионы остались лишь земли, подвластные Великому княжеству Владимирскому. "Митрополит стал обязательным жителем и подданным Москвы» [57]. В 1459 г. в Московской Руси состоялся церковный собор, на котором северо-восточные епископы дали обещание «от святой церкви соборной Московской и от господина и отца своего митрополита Ионы быть неотступными и повиноваться во всём ему и преемнику его, кто будет поставлен по избранию св. духа, по правилам апостолов и св. отцов, по повелению господина великого князя Василия Васильевича, русского самодержца, в соборной церкви св. Богородицы, на Москве, у гроба св. Петра митрополита, русского чудотворца; к самозванцу же Григорию, ученику Исидорову, от которого произошло разделение московской соборной церкви с киевскою церковью, не приступать, грамот от него никаких не принимать и совета с ним ни о чём не иметь» [27]. В этом определении вполне по-московски Святой Дух и апостольские правила переданы под начало Великого князя.
        В 1461 г. по смерти Ионы восточнорусскую митрополию возглавил ростовский архиепископ Феодосий. Православные феодалы Великого княжества Литовского Григория также не признали, и после его смерти западнорусским митрополитом был избран смоленский епископ Мисаил. 
      
         Договор 1459 г. между государством Тимуридов и Кара Коюнлу
      
      В 1459 г. Джехан-шах, правитель туркменских племён Кара Коюнлу, на короткое время захватил весь Хорасан, включая его восточную часть с Гератом, но был вытеснен оттуда тимуридом Абу Саидом. «Между двумя правителями был заключён договор, по которому границей между их владениями была признана пустыня Деште-Кавир. Противоречивые личные качества Джехан-шаха (он был неплохим политиком, но в то же время пьяницей и развратником) также оказали влияние на судьбу самого султана и его государства» [1]. 
      
            Западная Европа в конце 1450-х - начале 1460-х гг. 
      
                Колониальные захваты португальцев
                и смерть Энрике Мореплавателя
      
      Орден Христа, получивший от Папского престола монополию на деятельность в Африке, права на торговлю с африканскими территориями сдавал на откуп; фактическими хозяевами африканского побережья была семья Гомеш.
      «В 50-х и 60-х гг. XV века торговля гвинейскими рабами расцветает. Невольничьи рынки Лиссабона и Лагуша приобретают всеевропейскую известность, а компании пиратов-рабовладельцев, в которых на паевых началах участвуют богатые купцы, принцы королевского дома и сам король, получают баснословные доходы и всё больше расширяют круг своей коммерческой (и одновременно разбойничьей) деятельности» [96]. 
      Принц Энрике (Генрих) Мореплаватель умер в 1460 г. в возрасте 66 лет. «Когда принц Генрих умер, западноафриканская экспансия приостановилась. Принц наделал много долгов, тратясь на экспедиции. Впредь, судя по всему, Лиссабонский двор был намерен вкладывать средства лишь в те экспедиции, которые сулили реальные доходы» [87].
      
                Эдуард Йорк становится королём Англии
      
      В течение 1457-1458 гг. в разных концах Англии вспыхивали мятежи. Ричард Уорик, назначенный лордом-адмиралом, пытался защитить побережье от нападений французского флота, а 28-летнюю королеву Маргариту Анжуйскую молва обвиняла в том, что она передавала французам сведения о состоянии береговой охраны.
      Во второй половине 1459 г. Ланкастеры и Йорки приготовились к решающему столкновению. В сентябре 1459 г. истёк срок перемирия; 12 сентября Генрих VI и Маргарита во главе войска двинулись на йоркистов. При Блор Хит, в 40 км к западу от Дерби, отделившийся небольшой отряд ланкастерцев потерпел поражение, но к октябрю армия йоркистов частью разошлась, частью перешла на сторону короля, частью потеряла боеспособность. Новый парламент, избранный в конце 1459 г. в обстановке господства королевской партии, дал подавляющее большинство сторонникам Ланкастеров. «Ричарда Йоркского с сыновьями выслали из страны. Решением парламента, который провели в Ковентри, опального герцога и его сподвижников лишили всех званий, титулов и, разумеется, имений и поместий... Сам Ричард Йоркский в это время находился в Ирландии» [79]. В Дублине Ричарду устроили восторженную встречу, а ирландский парламент признал его единственным законным представителем королевской власти на острове. Уорик, Солсбери и второй сын Ричарда Эдуард, граф Марч, бежали во Францию.
      В феврале 1460 г. Маргарита перешла к прямому террору; начались казни йоркистов. Весной Уорик побывал в Ирландии у Ричарда Йорка. В конце июня 1460 г. собранное на французском берегу в Кале войско Йорков во главе с Эдуардом Марчем переправилось через пролив и высадилось в Сэндвиче. «Выиграв ряд сражений летом этого года, в их числе генеральное сражение при Нортгемптоне..., закончившееся пленением Генриха VI, йоркисты заставили парламент в октябре 1460 г. принять постановление... о передаче короны наследникам Ричарда Йорка... В ответ последовал мятеж дворян английского севера, поддерживавших Маргариту, супругу Генриха VI, и их сына Эдуарда» [93].
      49-летний Ричард Йорк, вернувшись в начале сентября из Ирландии, повёл войска на север к Йоркширу против королевы Маргариты, укрывшейся в Шотландии. 30 декабря 1460 г. в битве при Уэйкфилде, в 30 км к юго-западу от Йорка, он был убит. Ретленд, старший сын Ричарда, на коленях молил о пощаде своего победителя Клиффорда, но тот ответил: «Ваш отец убил моего отца, и вы должны пасть от моей руки». Старый Солсбери был взят в плен и на другой день обезглавлен. Мёртвому Ричарду враги отрубили голову и по приказу королевы Маргариты выставили её на стене города Йорка в бумажной короне.
      Помимо убитого Ретленда, у Ричарда Йорка оставались ещё три сына. Старший - Эдуард, граф Марч, 1442 г. р., «высокий, сильный, вкрадчивый юноша редкой красоты и обольстительного обхождения», но властолюбивый и кровожадный; к нему после гибели отца перешёл титул герцога Йоркского. Младшие братья Эдуарда – Джордж, 1449 г. р., и Ричард, 1452 г. р., – были ещё детьми. Реальным вождём йоркистов стал граф Уорик.
       Узнав о гибели Ричарда Йорка, королева Маргарита собрала огромную армию из шотландцев и жителей Северной Англии и во главе её двинулась на юг, безжалостно  разоряя всё на пути и грабя даже церковную утварь. «17 февраля 1461 года "армия Маргариты" (как её обычно называют историки) разбивает войска Уорика  и главные силы неприятеля в Сент-Олбанс» [79]. Генрих VI, находившийся при Уорике, был возвращён супруге. «На утро начались по приказу королевы Маргариты казни захваченных в плен йоркистов. Маргарита заставила своего семилетнего сына произносить смертные приговоры, чем вызвала возмущение даже собственных придворных» [75]. Ужаснувшийся Генрих VI отказался вести такую армию на Лондон, а лондонцы закрыли ворота и приготовились к осаде. Ланкастерцы вступили с ними в переговоры. Тем временем Эдуард Марч и Ричард Уорик с армией в 6-7 тысяч человек быстрым маршем прошли от Глостера к Лондону и беспрепятственно вступили в город. Ланкастерцы были вынуждены отойти. 1 марта 1461 г. на поле Клеркенвелл толпа лондонцев провозгласила Эдуарда Йорка королём Эдуардом IV. 3 марта такое же решение приняли лорды, собравшиеся в Байнард Кастл, а 4 марта в Вестминстере Эдуарду торжественно вручили корону Англии и скипетр. Армия Маргариты отошла к северу, продолжая грабежи. 29 марта, во время жестокой метели, йоркисты неожиданно напали на ланкастерцев, стоявших в Тоутоне на дороге из Донкастера к Йорку, и наголову их разбили. После поражения при Тоутоне Генрих VI и Маргарита бежали из Йорка в Шотландию. Эдуард, заняв Йорк, снял с городских ворот головы своих родичей – отца, брата и дяди, – и заменил их головами казнённых ланкастерских вождей. Затем,  оставив север на попечение Уорика, Эдуард вернулся в Лондон, где 28 июня 1461 г. состоялась его торжественная коронация. Был принят акт о государственной измене, в котором перечислялись 133 человека, в том числе Генрих VI, Маргарита и их сын принц Эдуард.
      В начальные годы правления Эдуарда IV самым могущественным человеком в Англии являлся Ричард Невиль, граф Уорик, которому в 1461 г. было 33 года. В Европе говорили, что хотя в Англии царствует молодой король, но правит опытный граф. В 1461 г. около 20 процентов заседавших в парламенте лордов принадлежали к клану Невилей.
      
                Война Хуана II в Каталонии
      
      При вступлении Хуана II на арагонский престол каталонские кортесы получили обещание, что король не будет являться в Каталонию без приглашения кортесов, в которых заседали представители знати и городов. Поэтому каталонские крестьяне, страдавшие от притеснений, видели в короле врага своих врагов и защитника своих интересов. Движение в поддержку короля возглавил дворянин Франсиско де Вернтальят. Барселонский городской совет в целях умиротворения страны организовал комиссию из представителей трёх сословий. «После долгих и бесплодных переговоров летом 1462 г. начались открытые военные действия между каталонским принципатом и арагонским королём Хуаном II, опиравшимся на восставших крестьян. Хуан II, объявленный барселонским советом врагом отечества, вступил в пределы Каталонии и при помощи Вернтальята захватил ряд городов. Осенью депутаты Барселоны с отчаяния предложили королевский трон кастильскому королю Энрике IV, но вмешательство последнего не могло остановить крестьянского движения, а летом 1463 г. Энрике IV, договорившись с Хуаном II, отказался от притязаний на Каталонию» [24].
      
                Франция и Бургундия ко времени смерти Карла VII   
      
      Французскому королю Карлу VII давно говорили, что люди, неугодные дофину Людовику, обычно живут недолго. Король стал мрачен, всюду видел измену. Когда 22 июля 1461г. он умер, пошли слухи, что он сам уморил себя голодом, т. к. ничего не ел из опасения быть отравленным. При поддержке Бургундского герцога Филиппа III Доброго 38-летний дофин был провозглашён королём Франции Людовиком XI.
      Новый король – набожный, беспринципный, знающий счёт деньгам, был по духу скорее буржуа, чем аристократом. Дворянские понятия о чести были ему чужды; он говорил: «Где успех, там и честь». Кампанию он предпочитал водить с буржуа: ужинал с купцами, крестил у них детей, а его жена королева Шарлотта ходила в гости в семьи стряпчих. Был Людовик чрезвычайно набожен, но при этом не пропускал ни одной юбки и сам изобретал пытки. При нём было запрещено учение номиналистов, считавших  универсалии (общие понятия, такие как «человек вообще» или «животное вообще») не имеют реального существования вне сознания и являются лишь именами (номенами); \ в библиотеках полки с книгами Уильяма Оккама и прочих номиналистов заколачивали, а с университетских профессоров брали присягу, что они не будут придерживаться этой теории.
      В 1462 г. Мария Клевская, третья жена герцога Карла Орлеанского, после 22 лет супруужества родила сына, названного Людовиком. Людовик Орлеанский, отец Карла, убитый в 1407 г., был младшим братом короля Карла VI Безумного, и рождение мальчика увеличивало шансы Орлеанской ветви в династической борьбе. (Самому Карлу Орлеанскому в это время было почти 70 лет, и здоровьем он не отличался). Людовик XI, не имевший наследника мужского пола, с неудовольствием воспринял это известие, «и в узких кругах открыто ставил под сомнение законность столь позднего отпрыска, хотя и не заявлял об этом никогда официально» [97].
      В 1462 г. Людовик XI оказал военную поддержку Хуану II в его борьбе с каталонской знатью, получив за это графства Руссильон и Сердань. Соглашение между Арагоном и Кастилией также было достигнуто при посредничестве Людовика, который в апреле 1463 г. встретился с кастильским королём Энрике IV Бессильным и убедил его отказаться от Каталонии и Наварры. «Король Кастилии был некрасив, – вспоминал позже Коммин, – и его одежда, необычная для французов, вызывала смех. Наш же король был одет столь плохо, что хуже и быть не может: на нём был короткий костюм невиданного фасона и шляпа со свинцовым образком на макушке. Кастильцы смеялись над ним, поговаривая, что это от скупости. В конце концов все разъехались с насмешками и издёвками на устах, и два короля никогда после этого не проявляли друг к другу симпатии». В результате посредничества Людовика королева Хуана, вторая жена Хуана II Арагонского (дочь адмирала Фадрика Энрикеса), была вынуждена подписать с Энрике IV Кастильским соглашение, по которому Каталония и Наварра остались за Арагоном, но часть наваррской территории (Эстелла и др.) была передана Кастилии.
      
             Турки-османы и их соседи с начала 1460-х по 1475 г.
      
                Завоевание турками-османами Трапезундской империи
                и поражение от туркменов Ак Коюнлу
      
      Папа Пий II, наведя порядок в Романье, в 1359-1360 гг. созвал собор в Мантуе для организации крестового похода против турок. Однако никаких реальных результатов собор не дал, и турецкие завоевания продолжались.
      Трапезундский император Давид, надеясь на предполагаемых союзников, отказался платить дань султану. Мехмед II, разбив синопского бея, двинулся в Армению; здесь у Эрзинджана он разгромил Узун Хасана, хана Ак Коюнлу, – единственного реального союзника Давида, а затем направился в Трапезунд.
      Поход турок на Трапезунд через ущелья был трудным. Константин из Островицы описывает, как свалился в пропасть верблюд, груженный золотом, и как стража охраняла это место до прибытия султана: «Он немедленно велел, чтобы золото брал каждый, кто может, лишь бы его войско не медлило. Хорошо было тем, кто там был, ибо другим довольно досталось. Я при этом тоже был, но поздно, все золотые монеты были расхватаны, так что земля стала чёрной, ибо брали, кто как мог, с травой и гнилью, один вырывая у другого».
      15 августа 1461 г. Давид сдал трапезундскую столицу без боя и был отправлен в Эдирне. «Собираясь в поход на Хасана, султан приказал задушить Давида и восьмерых его сыновей, младшему из которых было три года. Царица Елена скончалась вскоре, похоронив мужа и детей своими руками» [14]. 
      В это время было получено известие о пленении турками Михая Силадьи.
       После разгрома Трапезундской империи Мехмед II вторгся в земли Ак Коюнлу. Узун Хасан не принимал боя, и турки его преследовали до Евфрата. Когда же султану всё-таки удалось навязать туркменам бой, османы были наголову разбиты, и если бы не янычары, погиб бы и сам султан. После привала близ древнего Вавилона Мехмед II начал отступление и вернулся через Бруссу в Эдирне. 
      
                Выступление Влада Цепеша против турок
      
      Господарь Валахии Влад Цепеш, надеясь на венгров, перестал тогда ездить ко двору османского султана с данью. К нему было отправлено султанское посольство, но Влад приказал задержать послов (по одной из версий, послам прибили шапки к головам железными гвоздями). Сам же он, собрав войско, зимой 1462 г. перешёл Дунай по льду ниже Никополя, неожиданно напал на владения султана и «начал разорять города и сёла, и людей множество пленил и перебил, одних - на колья сажая, других рассекал надвое или сжигал, не щадя и грудных младенцев. Ничего не оставил на пути своём, всю землю в пустыню превратил, а всех, что было там, христиан увёл и расселил в своей земле» («Сказание о Дракуле воеводе»). По словам же Константина из Островицы, воины Цепеша «убивали турок, как и христиан, по сёлам, по городам, и этим он причинил большой вред султану. И всем, как мёртвым, так и живым, он велел отрезать носы. И он послал их в Венгрию, похваляясь, что он столько турок перебил, сколько было этих носов».
      «Чтобы расправиться с неугодным господарем, султан Мехмед II в 1462 г. вторгся с войсками в Валахию. Недовольное централизаторской политикой (а, может быть, и ажанием на кол. – А. А.) крупное боярство пошло на сговор с османами и поддержало ставленника Порты на престол брата Влада Цепеша Раду Красивого (1462-1476), который стал послушным данником султана» [13]. Султан дал Раду 4-тысячное войско, и тот вместе с турками выступил на брата. В мае 1462 г. их войска встретились под Турну с войсками Цепеша; Константин из Островицы участвовал в этой битве. Подвергаясь атакам со стороны волохов, турки продвигались по Валахии. После того как в конце 1462 г. Цепеш потерпел поражение от бывших союзников-венгров, приближённые схватили его и отправили в Венгрию, где Матиаш Корвин посадил его в темницу; престол Валахии заговорщики предложили Раду Красивому.
      
                Завоевание турками Боснии и Албании
      
      «В 1463-1464 гг. турки, не встретив серьёзного сопротивления, завладели в Боснии рядом крепостей и взяли в плен короля Стефана Томашевича, автора пророческих слов о том, что "знать, покинутая народом, долго не продержится"» [16]. Стефан Томашевич, взятый в плен в 1463 г. в замке Ключ, отказался принять ислам, и Мехмед II самолично отрубил ему голову.
      В октябре 1463 г. в Боснию вторглись венгры Матиаша Корвина. Они осадили боснийскую столицу Яйце, в середине декабря разбили турок и захватили Яйце, а затем вернулись в Венгрию. В следующем году султан с войском вновь вторгся в Боснию, но, не добившись успеха, отступил. Вскоре, однако, вся Босния была захвачена турками.
      Мехмед II пришёл к выводу, что «пока волохи владеют Килией (в устье Дуная) и Белгородом (Акерман в устье Днестра), а венгры Белградом Рацким, нам их не победить". Заключив перемирие с Корвином, султан двинулся на албанцев. Те упорно сопротивлялись, но когда в 1467 г. в возрасте 63 лет умер Георгий Кастриот (Скандербег), в Албании начались распри, и турки снова её подчинили.
      Гуситы наряду с турками оставались главной угрозой католической церкви. Пий II считал еретиками всех утраквистов (чашников, подобоев) – сторонников причащения мирян «под обоими вилами», т. е. хлебом и вином. В 1462 г. он объявил об отмене Базельских компактатов, разрешавших такое причастие мирянам в Чехии и Моравии. Король Иржи из Подебрад также не вызывал доверия Папы, поскольку при вступлении на престол он под присягой обещал сохранить для мирян «чашу».
      В 1463г. началась война между Турцией и Венецией, растянувшаяся на 13 лет. 22 октября 1463 г. Пий II издал буллу, провозглашавшую крестовый поход против турок. 19 июля 1464 г. Папа сам прибыл в Анкону, где уже стояла готовая к отплытию флотилия. Но участникам похода не хватало денег, они буквально голодали. Матиаш Корвин (Хуньяди) и Филипп Добрый, на которых Папа возлагал наибольшие надежды, вообще не пришли, а венецианцы прислали лишь несколько галер. Смерть папы 15 августа привела к окончательному краху так и не начавшегося похода. «Войска разбегаются. Кардиналы возвращаются в Рим, где 28 августа собирается конкалав» [76].30 августа папой был избран Пьетро Барбо-Ваксенштейн пол именем Павла II.
      
                Попытка Матиаша Корвина занять престол Чехии.
                Завершение гуситского движения 
      
      Папа Павел II продолжил борьбу с чешским королём Иржи. «Поскольку он пользовался репутацией гуситского короля, в 1465 г. папа призвал к крестовому походу против Чехии, чем и воспользовался венгерский король Матвей Корвин - Матьяш Хуньяди (1458-1490), бывший зять Подебрада» [16].
      Когда в 1466 г. Павел II отлучил Иржи от церкви, «в Чехии против Иржи образовался так называемый Зеленогорский союз католических панов. Началась война, в которой против Иржи выступил и венгерский король Матьяш Хуньяди – Матвей Корвин" [16]. Пока Корвин тратил силы на войну за чешский престол, турки в 1469 г. едва не захватили принадлежавший венграм Загреб. «Война продолжалась до 1470 г. с переменным успехом, а затем обернулась неудачей для Матвея, потерпевшего поражение. 22 марта 1471 г. Иржи из Подебрад умер. Подобойские сословия и часть католической партии избрали на чешский престол Владислава II Ягеллона, сына польского короля Казимира. С его приходом к власти в 1471 г. и закончился гуситский период чешской истории» [16]. По матери Елизавете Владислав II приходился внуком Альбрехту Габсбургу, занимавшему престолы Германии, Чехии и Венгрии в конце 1430-х гг.
      
                Молдавия при Штефане Великом
      
          Молдавский господарь Штефан III Великий (Штефан дел Маре), сместивший в 1457 г. Петра III, в течение  длительного правления (до 1504 г.) добился значительного усиления своей власти. Он создал сильную армию, построил ряд крепостей. Чтобы противостоять притязаниям Венгрии, Штефан принёс вассальную присягу польскому королю. В 1465 г. он захватил важнейшую крепость Килию, ранее (в 1448 г.) уступленную Венгрии. «В 1467 г., воспользовавшись тем, что Штефан имел связи с восставшими против короны трансильванскими феодалами, венгерский король Матьяш Корвин предпринял поход на Молдавское княжество, однако, потерпев поражение в сражении при Байя, вынужден был отступить» [13].
      В 1470 г. Штефан Великий "выступил против валашского господаря Раду Красивого, вассала Венгрии и данника Порты. Стремясь сделать Валахию союзницей, Штефан в течение нескольких лет вёл борьбу за утверждение на валашском престоле своего ставленника. Эта борьба привела его к конфронтации с Османской империей. В 1473 г. он отказался о уплаты дани Порте. В ответ на это в конце 1474 г. многочисленное османское войско во главе с румелийским бейлербеем Сулейман-пашой вступило на территорию Молдавского княжества. Применив тактику "выжженной земли", Штефан нанёс неприятелю поражение у Васлуя (10 января 1475г)» [13].
      
                Ослабление державы Узун-Хасана
      
      В государстве Кара Коюнлу против Джехан-шаха вспыхнуло восстание, которое  возглавила знать туркменских племён, входивших в объединение Ак Коюнлу. В 1467 г. Узун Хасан разгромил ополчения Кара Коюнлу. «В сражении погибли и Джехан-шах, и его сын. Голова первого была послана турецкому султану, а второго – тимуриду Абу Саиду.
      Своей столицей Узун Хасан сделал Тебриз... Под власть Длинного Хасана и его преемников попали и часть Малой Азии, и некоторые арабские области. Попытка Абу Саида вытеснить "белобаранных" из Западного Ирана окончилась неудачей. Сам Абу Саид попал в плен и был казнён. С этого времени главным противником Ак Коюнлу стала Османская империя» [1].
       Узун Хасан, не имевший своей артиллерии, рассчитывал на помощь Венеции, «но пушки, посланные итальянской республикой, попали в руки османов (или курдов).
      В конце концов при Терджане (верховья Евфрата) ополчения Ак Коюнлу были разгромлены османами в 1473 г. и большая часть малоазиатских владений "белобаранных" была ими утрачена» [1]. Одновременно после 12 лет борьбы османы окончательно покорили и подчинили себе крупный Караманский бейлик.
      
            Египет в 1460-е - начале 1470-х гг.
      
      «Позднейший период мамлюкского султаната, начавшийся с приходом к власти аз-Захира Хушкадама (1461-1468 гг.)..., был временем особенно ярко выраженной политической нестабильности, мамлюкской военной некомпетентности и экономического упадка. Хушкадам, избранный в порядке компромисса между соперничавшими мамлюкскими кликами, не обращал внимания на положение в стране и предоставлял мамлюкам полную свободу действий. После его смерти в течение одного года сменилось три султана, и все они были марионетками в руках боровшихся мамлюкских кланов. Упадок административной власти и общественной безопасности способствовал набегам на центральные области страны кочевников-бедуинов из Верхнего Египта, грабивших жителей и добиравшихся в Дельте до Шаркии, важной провинции, через которую пролегал путь в Сирию и Хиджаз. При халифе Ка'ит-бае (1469-1496) в 1472 году бедуины добрались до Каира и в течение нескольких часов грабили окрестности города, пока против них не была выслана карательная экспедиция» [4].
      
            Западная Европа в 1464 - 1475 гг. 
      
                Распад Кальмарской унии в 1464 г.
      
      Дания, Швеция и Норвегия после 1457 г. вновь находились под властью одного короля. «Однако внимание Кристиана I было отвлечено на борьбу за объединённый лен Шлезвиг-Гольштейн, где в это время пресеклась правящая голштинская династия. В результате долгой борьбы Дания потеряла сюзеренитет над Голштинией, которая стала леном германского императора. Шлезвиг, хотя формально остался леном датской короны, находился под влиянием империи. Нуждаясь в средствах для своей шлезвиг-голштинской политики, Кристиан I обложил единой податью крестьян-бондов, держателей-ландбу и бюргеров. Шведы восстали и зимой 1464 г. разбили войско короля. Уния вновь распалась» [13]. 
      
                Удаление ланкастерцев из Шотландии
      
      В 1462-1463 гг. Ричард Уорик отразил новые попытки вторжения Маргариты Анжуйской из Франции и мятежи ланкастерцев в Уэльсе, на севере и на северо-западе - в Чешире и Ланкашире. «Война на севере затихла. Шотландия подписала 1 июня 1464 г. постоянный мир и более не служила базой для беглых ланкастерских приверженцев. Теперь они были вынуждены спасаться на континенте. Англия в основном, если не говорить об Уэльсе, в этот период пребывала в мире и спокойствии, хотя обычные мелкие мятежи и разбой, конечно, имели место» [75]. Английский парламент охотно отпускал популярному королю требуемые суммы. Маргарита Анжуйская отправилась во Фландрию, принадлежавшую Бургундскому Дому, однако Филипп Добрый вежливо выпроводил её из своих владений, а Людовик XI, стремившийся не допустить союза между Бургундией и Англией, не спешил её поддерживать.
      
                Борьба французского короля с Лигой общественного блага
      
      23 апреля 1464 г. Шарлотта Савойская, нелюбимая супруга Людовика XI, родила дочь Жанну, девочку весьма непривлекательной внешности. 19 июня 1464 г. Людовик учредил во Франции почтовую службу. Однако главное внимание он уделял укреплению своей власти за счёт ослабления крупных феодалов.  Когда по смерти Карла VIIгерцог Бургундии  Филипп Добрый ввёл Людовика XI в Париж, новый король рассыпался в благодарностях перед знатью. На словах он и позже продолжал расточать любезности вассалам, которые помогли ему взойти на отцовский престол, а на деле всячески их утеснял, отбирая должности, лены и пенсии, пожалованные его отцом. В апреле 1464 г. Людовик XI, нуждавшийся в солдатах, получил от своего друга миланского герцога Франческо Сфорца отряд конницы, за что позволил этому герцогу завладеть Генуей. Недовольные королём феодалы образовали ы конце 1464 г. Лигу общественного блага, потребовавшую отмены основного налога – тальи. Возглавили Лигу:
      – Карл Смелый, сын герцога Бургундии Филиппа Доброго, носивший титул графа Шароле;
      – Франциск II, герцог Бретани;
      – Жан II Добрый, герцог де Бурбон, герцог Оверни, граф де Форе;
      – Луи (Людовик) де Люксембург, граф де Сен-Поль де Бриенн де Линьи де Конверсано; его жена, савойская принцесса Мария, была сестрой Шарлотты, жены Людовика XI;
      – Жан II Анжу, сын герцога Анжуйского Рене Доброго и брат английской королевы Маргариты, герцог Лотарингии и Калабрии.
      В противовес Людовику XI они выдвигали в качестве претендента на престол его младшего и единственного брата, 18-летнего Карла Французского, носившего в то время титул герцога Беррийского. Чтобы добыть деньги на борьбу с Лигой, Людовик XI собрал Генеральные штаты, состоявшие из одних горожан. В Бургундии при его поддержке вспыхнул мятеж против Лиги.
      Карл Французский постоянно проявлял нерешительность, поэтому, когда в сентябре 1465 г. умерла вторая жена Карла Смелого Изабелла Бурбонская, сестра Жана II Доброго, Карл Смелый в поисках союзников направил послов к Эдуарду IV Английскому, чтобы просватать сестру Эдуарда Маргариту Йоркскую. Доводить эти переговоры до конца Карл тогда не собирался, поскольку всегда был сторонником Ланкастерского Дома (его бабкой по матери Изабелле Португальской была Филиппа, дочь Джона Гонта – основателия обновлённого Дома Ланкастеров. По выражению Филиппа де Коммина, в 1464 г. семнадцатилетним юношей прибывшего на службу ко двору Бургундского герцога, владения Бургундского Дома к тому времени «упивались богатством и покоем, которые впоследствии навсегда утратили... И мужчины и женщины тратили значительные суммы на одежду и предметы роскоши; обеды и пиры задавались самые большие и расточительные, какие я только видел; бани и другие распутные заведения с женщинами (я имею в виду женщин лёгкого поведения) устраивались с бесстыдным размахом». «Ослепительные по красоте и изобретательности оформления придворные празднества и турниры, в подготовке которых участвовали лучшие нидерландские художники того времени, театрально-пышные приёмы посольств, а в случае военных действий – сборы больших армий и устройство лагерей, напоминавших города и игравших яркими красками шатров и палаток, - всё это создавало герцогам тот ореол величия, о воздействии которого говорит, применительно к себе, Коммин: "Я  лишь поражался, что кто-то осмеливается сражаться с моим господином, поскольку считал его величайшим из всех" «[98]. 
      Это положение стало меняться, когда в последние годы жизни дряхлеющего Филиппа Доброго управление всё больше брал на себя его сын Карл Смелый. Карл выказал такое непослушание, что Филипп, несмотря на полученное задним числом прозвище «Добрый», едва не убил его. В 1463 г. Людовик XI за 400 тысяч экю выкупил у Филиппа очень важные в стратегическом отношении города и земли по реке Сомме –  Амьен, Абвиль, Сен-Кантен и др. Карл был этим крайне рассержен; он считал, что старика-отца (Филиппу было тогда 67 лет) уговорили на эту сделку его фавориты братья де Круа, подкупленные Людовиком.
      
                Конфланский мир
      
      В 1464-1465 гг. между армиями Людовика XI и Лиги общественного блага произошло несколько сражений. В 1465 г. в битве при Монтлери бургундская кавалерия смяла собственных лучников, к тому же №примерно из 1200 этих кавалеристов, – пише т находившейся при Карле Смелом Филипп де Коммин, – не более 50, как я полагаю, умели держать копьё наперевес и от силы 400 были в кирасах, а слуги все были невооружёнными, поскольку долгие годы не знали войны». Ни одна из сторон не добилась в этой битве решающего успеха, но самому Карлу Смелому, который в 1465 г. стал наместником своего престарелого отца, сопутствовала удача, и если, по словам Коммина, «до этого дня война совсем его не прельщала и он не любил ничего, что с ей связано, теперь же его мысли приняли иное направление, и он уже не переставал воевать до самой своей смерти».
      После сражения при Монтлери участники Лиги осадили Париж, где заперся король Людовик с отрядом «вольных лучников» (их набирали принудительно по одному от 80 дворов, а вольными они назвались, поскольку их освобождали от налогов). Борьба велась по-джентльменски. «Надо сказать, – пишет Коммин, – что Париж и Иль-де-Франс расположены в очень благодатном крае, вполне способном прокормить две столь мощные армии. Мы не испытывали никакого недостатка в продуктах, да и в Париже едва ли чувствовали присутствие лишних людей. Там подорожал только хлеб – на одно денье за хлебец. Мы ведь не перекрывали движение по трём рекам – Марне, Ионне и Сене, как и по речкам, впадающим в них№. В таких комфортных условиях обе стороны не стремились ускорять события. Парижские старейшины вели переговоры с осаждающими, руководители обеих армий переманивали деньгами и посулами вельмож и отдельных рыцарей, которые во множестве перебегали с одной стороны на другую. Небольшие стычки перемежались затишьем. Как-то разведка осаждающих донесла, что из города выезжает отряд конницы; возник переполох, но оказалось, что в тумане за кавалеристов с копьями приняли высокий чертополох у ворот Парижа. «И так было всё время. Ведь в городе насчитывалось более 2500 хорошо экипированных и разместившихся со всеми удобствами кавалеристов, а также много нормандских дворян и вольных лучников; они ежедневно встречались с дамами, перед которыми им хотелось покрасоваться во всеоружии» (Коммин). 
      В конце 1465 г. в Конфлане под Парижем между Людовиком XI и Лигой общественного блага был заключён мир. Участники Лиги получили полную амнистию; король согласился созвать комиссию для преобразования государственного управления; Нормандия была передана брату короля Карлу Беррийскому, Карл Смелый получил Пикардию, а Людовик Сен-Поль – должность коннетабля Франции. «Но не бывает пиршеств, где все были бы сыты, и одни получили всё, чего желали, а другие ничего» (Коммин).
      
                Женитьба Эдуарда IV
      
      Эдуарду IV, прочно утвердившемуся на престоле Англии, не доставало наследника, поэтому приближённые подбирали ему невесту. Наиболее вероятной кандидатурой считалась Бона, 1449 г. р., дочь герцога Савойского Людовика, чьи старшие сёстры были замужем за Людовиком XI и Людовиком Люксембургом, графом Сен-Полем. В 1465 г. граф Уорик вёл также переговоры о браке Эдуарда с принцессой Изабеллой, 14-летней сестрой кастильского короля Энрике IV Бессильного. Но неожиданно выяснилось, что Эдуард IV уже женат на Елизавете Вудвиль – женщине пятью годами его старше. Отец Елизаветы Ричард Вудвиль был простым рыцарем и к тому же приверженцем Ланкастеров; женившись на Жаклин де Люксембург, вдове герцога Джона Бедфорда и сестре графа Сен-Поля, он по воле Генриха VI получил титул графа Риверса. Первый муж Елизаветы Джон Грей, лорд Феррерс оф Гроби, умер в 1457 г. Эдуарду как-то довелось разбирать её жалобу на ущемление прав, и красивая вдова произвела на короля такое впечатление, что он не ограничился обычной любовной связью, а тайно с ней обвенчался.
      По сообщению Манчини, мать короля Сесиль Невиль, герцогиня Йоркская, напоминала сыну, что он связан обетом верности с дамой Елизаветой Люси (или Элеонорой Батлер – здесь мнения историков расходятся). Поскольку её доводы на Эдуарда не подействовали, разъярённая герцогиня заявила, что родила Эдуарда не от мужа, поэтому он не достоин править королевством. Тем не менее тайный брак короля стал явным. От первого мужа Елизавета Вудвиль имела двоих сыновей; у неё было пять братьев и семь сестёр, которые теперь заняли высокое положение, оттесняя от власти клан Невилей. 
      «В июне 1466 г. был пойман в Ланкашире король Генрих VI. Переодетый в чужое платье, больной и беспомощный, он бродил из одного поместья в другое в сопровождении двух капелланов. Он был схвачен и отправлен в Лондон, где его провели по улицам Сити, а затем посадили в Тауэр. Там Генрих VI просидел пять лет; его особенно не притесняли и даже разрешали принимать посетителей, как бы показывая, что с ним не считаются и его не боятся» [75].
      
                Милан и Флоренция в 1460-е гг.
      
      «В эпоху средних веков города Италии, ревностные к свободе своей, никогда не вверяли своим согражданам высшей должности – подеста. Для этого призывались обыкновенно граждане чужих городов, не имевшие здесь ни родства, ни личных интересов. Но Висконти и Сфорца сделались мало-помалу подестами во всех почти городах Ломбардии. Если народ какого-либо города был недоволен ими, герцог мог употребить против этого города силы всех других городов» [77].
      8 марта 1466 г. скончался миланский герцог Франческо Сфорца. Его сын и преемник, свирепый Галеаццо Мария, предложил Флоренции подтвердить прежний договор о союзе, обязывавший флорентийцев  ежегодно выплачивать Милану 40 тысяч флоринов.
       Пьеро Медичи, сын и наследник умершего в 1464 г. фактического герцога Флоренции Козимо Медичи, хотел принять предложение герцога, но его политические противники предпочитали войну с Миланом. В это время Пьеро, нуждаясь в деньгах, предложил всем должникам отца вернуть занятые суммы, что вызвало у тех естественное возмущение. Все экономические трудности Флоренции объясняли теперь необходимостью выплаты долгов банкирскому Дому Медичи; понятно, это не прибавило Пьеро популярности в народе. Противники готовились к схватке, которая вспыхнула 27 августа 1466 г. 2 сентября была избрана балья – чрезвычайная комиссия, где в большинстве оказались сторонники Медичи; их противники бежали из Флоренции. Пьеро Медичи, будучи весьма слабого здоровья, умер 2 декабря 1469 г.; власть во Флоренции захватил его сын Лоренцо Великолепный.
      
           Карл Смелый получает Бургундию, а Людовик XI – Нормандию 
      
      В 1466 г. Карл Смелый осадил город Динан в Льежской области, который издавна враждовал с соседним Бувинем, расположенным в принадлежавшем бургундскому герцогу Намюрском графстве. «Взаимная ненависть этих двух городов была невероятной, она доходила до того, что их жители не позволяли своим детям вступать в браки друг с другом и те искали себе пару каждый в своём городе, поскольку другие добрые города находились далеко» (Коммин). Воспользовавшись тем, что динанцы поссорились с льежцами, Карл Смелый атаковал их и захватил Динан. «Город был сожжён и стёрт с лица земли; пленники – до 800 человек – по настоятельной просьбе бувиньцев были утоплены перед Бувинем» (Коммин). 
      16 августа 1467 г. умер Филипп Добрый. Карл Смелый, которому было тогда 34 года, устроив отцу торжественные похороны в Брюгге, унаследовал его титул и владения; включавшие, помимо собственно герцогства Бургундии, также Фландрию, Голландию, Брабант и графство Бургундское (Франш-Конте). Поскольку Филипп оставил свои земли и казну в хорошем состоянии, Карл оказался одним из самых богатых государей христианского мира: «у него было больше драгоценностей, посуды, ковров, книг и белья, чем можно было бы найти в трёх самых могущественных Домах. Наличных денег, правда, у других Домов было больше, ибо герцог Филипп долгое время совсем не взимал налогов, но тем не менее у него было наличными более 300 тысяч экю... Его сеньории сразу же после смерти его отца предоставили ему от всей души и без особых оговорок помощь на десять лет, каждая область отдельно, исключая Бургундию, и это могло приносить ему 350 тысяч экю ежегодно» (Филипп де Коммин). Золотое содержание экю в конце XV в. составляло ок. 2,15 гр., следовательно, годовой доход бургундского герцога мог достигать примерно 750 кг золота.
      Сыновей у Карла Смелого не было. Его единственной наследницей была дочь Мария (от второго брака с Изабеллой Бурбонской), на чью руку претендовали многие принцы, в том числе юрпт короля Карл Беррийский и Никола, сын Жана де Калабра. Карл Смелый всех женихов обнадёживал, чтобы привязать их к себе, но никому не давал окончательного согласия.
      Надёжных союзников бургундский герцог не имел. Сразу после заключения мира с королём участники Лиги общественного блага перессорились между собой. Бретонский герцог Франциск II требовал, чтобы Карл Беррийский за помощь в приобретении Нормандии расплатился частью своих владений; тот не соглашался, и Франциску пришлось бежать в Бретань. Воспользовавшись их распрями, Людовик XI с санкции парижского парламента оккупировал Нормандию, окончательно включив её в королевский домен.  Карл Беррийский, потеряв Нормандию, бежал к своему другу-сопернику Франциску; «оба герцога, как говорили бретонцы, поумнели после нанесённого им удара и держались вместе в Бретани» (Коммин). Вскоре они заключили с Людовиком XI мир, согласно которому принц Карл отказался от Нормандии в обмен на обещание брата выделить ему новый удел и ежегодную ренту в 60 тысяч экю; оба герцога обязались отказаться от союза с Бургундией. Узнав об этом, разъярённый Карл Смелый захватил Амьен и принял оммаж от дворян, живущих в долине Соммы и в Пикардии – на землях, которые король Людовик выкупил у Филиппа Доброго в 1463 г. Однако, не имея ни союзников, ни боеспособной армии, Карл Смелый был вынужден также согласиться на мир с королём, который взамен выплатил ему 120 тысяч золотых экю.
      В 1468 г. Карл Смелый, несмотря на свои симпатии к Ланкастерскому Дому,  женился на Маргарите Йоркской, сестре Эдуарда IV, а Людовик XI в июне того же года заключил соглашение с английской королевой-изгнанницей Маргаритой Анжуйской. В Англии осенью 1468 г. происходили казни сторонников Ланкастерского Дома, поэтому Эдуард IV не решился тогда вторгнуться во Францию.
      В это время Людовик XI совершил один из немногих своих неосторожных поступков, приехав с малой охраной в Перонн для заключения мирного договора с бургундским герцогом. «...Вскоре после его приезда в Льеже началось восстание против герцога и местного епископа, инспирированное королём. Когда новость дошла до герцога Карла, он в бешенстве приказал заключить короля под стражу. Свобода и даже жизнь венценосного узника оказались под угрозой; всерьёз обсуждался план вынудить короля отречься от престола, и тот не жалел ни денег, ни обещаний, чтобы вырваться на свободу» [98]. В октябре 1468 г. Карл принудил Людовика участвовать в походе на Льеж. Лишь после того, как Льеж был взят и подвергнут разорению, невольные союзники расстались. Карл, покончив с Льежем, в 1469 г. привёл к повиновению вечно непокорных граждан Гента, «и самые знатные гентцы пешими несли перед ним свои знамёна до самого Брюсселя» (Коммин). 
      Вопрос об уделе для Карла Французского оставался долгое время нерешённым. Карл Смелый настаивал на передаче своему бывшему союзнику и тёзке графств Шампань и Бри (известных ныне во всё мире по сочетанию шампанского вина с сыром бри); в этом случае их владения соприкасались бы. Однако в 1469 г. Людовик XI добился, чтобы брат принял в удел Гиень с Ла-Рошелью, т. е почти всю Аквитанию; это было очень большое и богатое герцогство, но весьма отдалённое от бургундских владений.
      
                Провозглашение Изабеллы Кастильской инфантой
                и её брак с арагонским принцем Фердинандом
      
      В декабре 1464 г. умерла Бланка Наваррская, супруга кастильского короля Энрике IV эль Импотенте. Детей у них не было, и Энрике женился вторично на Жуане, сестре португальского короля Афонсу V. Жуана приходилась Энрике IV двоюродной сестрой по материнской линии, у них были общие дедушка и бабушка – арагонский король Фердинанд I Справедливый и его супруга Элеонора де Альбукерке:. Брак с двоюродной сестрой без разрешения Папы Римского считался незаконным. (Напомню, что Папа Пий II разрешил графу Жану д'Арманьяку спать с родной сестрой). Дочь Хуана, родившаяся от брака Энрике с Жуаной, была объявлена наследницей престола. «Появление на свет дочери приписывалось, однако, не королю, а любовнику королевы Бельтрану, ставшему временщиком слабого короля (отсюда прозвище младшей Хуаны –  Бельтранеха. – А. А.). И это давало повод к образованию лиги знатных фамилий во главе с толедским архиепископом. Они выдвинули кандидатуру брата короля Альфонса. За Генрихом (Энрике. – А. А.) IV стояла новая неродовитая знать и часть городов. Лига объявила короля низложенным, надругавшись в Авиле над его статуей, с которой они срывали и растаптывали знаки королевского достоинства. Генриху IV удалось в конце концов одержать победу над мятежниками в 1467 г., но всё же ему пришлось уступить домогательствам знати. Альфонс был объявлен наследным принцем. Однако через год король снова восстановил Хуану в правах инфанты (наследницы престола), тем более что Альфонс в 1468 г. умер. Это внесло некоторое замешательство в ряды лиги, но они взамен Альфонса выдвинули кандидатуру сводной сестры короля Изабеллы (Энрике был сыном Хуана II Кастильского от первого брака с Марией Арагонской, а Изабелла от второго брака с Изабеллой Португальской). Изабелла, однако, отклонила предложение короны при живом брате и удовольствовалась титулом кастильской инфанты. Генрих IV на этот раз не оказал особого сопротивления и в 1468 г., держа за уздцы лошадь, на которой сидела сестра, доставил её из монастыря св. Иеронима в Гисанде в Сеговию, признав за ней право наследования» [24]. Сама 17-летняя Изабелла считала себя законной наследницей брата, тем более что Жуана Португальская умерла в том же 1468 г.
      Претендентами на руку юной инфанты Изабеллы выступили: 1) брат Людовика XI Карл, только что ставший герцогом Гиеньским; 2) брат английского короля Эдуарда IV Ричард, герцог Глостер; 3) другой брат Эдуарда IV Джордж, герцог Кларенс; 4) Фердинанд, сын арагонского короля Хуана II. Династическая ли близость королевских Домов (Хуан II Арагонский был внуком Хуана I Кастильского), уже народившееся национальное самосознание испанцев, усилия архиепископа Толедского Альфонсо Каррильо де Акуньи, расчётливость Изабеллы или её симпатия к Фердинанду (она сама его выбрала) привели к унии Кастилии и Арагона. В январе 1469 г. в Сервере был подписан договор о браке Изабеллы и Фердинанда; условия договора предусматривали обязательства арагонского принца блюсти обычаи и законы Кастилии, на должности назначать только с согласия Изабеллы, резиденцию иметь в Кастилии и не покидать Кастилию без согласия жены, вести борьбу против мавров, не добиваться возврата доменов своего отца в Кастилии, и т. д. Однако Энрике тут же нарушил договор, понуждая сестру выйти сначала за короля Португалии Афонсу V, а затем за Карла, брата Людовика XI. Оба варианта лишали Изабеллу реальной власти в Кастилии и увозили её из страны. Поэтому брак Изабеллы совершился втайне от её брата-короля. Устроил его «духовник  Томас Торквемада, бывший приор монастыря св. Креста в Сеговии. Фердинанд тайком пробрался в Кастилию на встречу с невестой под видом погонщика мулов. «19 октября 1469 г. архиепископ толедский совершил брачный обряд над королевской четой» [24].
      Изабелле к моменту замужества было 18 лет. Эта очень красивая блондинка имела твёрдый характер и была глубоко религиозна. Её супруг также был очень красив, но избалован и мало образован; позже, однако, сам Н. Макьявелли в искусстве управления ставил Фердинанда выше всех европейских государей того времени. Красавице-жене Фердинанд постоянно изменял.
      «В тот самый момент, когда Фердинанд и Изабелла оформили свой брачный союз,  завершилась борьба между Арагоном и Францией из-за спорных пограничных областей, в частности из-за Руссильона. Людовик XI использовал затруднительное положение на Пиренейском полуострове для окончательного закрепления за Францией ряда спорных территорий на юге. Фердинанду пришлось не один раз спешить на помощь к своему отцу Хуану II во время войны с Францией, последовавшей вскоре после окончания борьбы с каталонским принципатом»  [24].
      
                Недолгое торжество Ланкастерского Дома
      
      В 1467 г. произошёл окончательный разрыв между королём Эдуардом IV и графом Уориком. Уорик был недоволен тем, что король выдвигал родичей жены Вудвилей на первые роли в государстве; к тому же он стоял за союз с Людовиком XI, а Эдуард предпочитал опираться на Карла Смелого.
      В конце 1468 г. Уорик принялся собирать сторонников. В апреле 1469 г. он вместе со своими дочерьми и с братом короля Джорджем, герцогом Кларенсом, женившимся на дочери Уорика Изабелле, уехал в своё капитанство Кале. В июне началось восстание против Эдуарда в Йоркшире и Ланкашире. Когда Уорику стало известно, что король с войском отправился на север усмирять повстанцев, он высадился в Кенте и двинулся на Лондон. Лондонцы открыли ворота, и армия Уорика вступила в столицу. Отсюда Уорик пошёл на север навстречу возвращавшемуся Эдуарду. «25 июля 1469 г. произошло столкновение между йоркистами и повстанцами Уорика при Эджкоте, севернее Оксфорда. Войско Эдуарда было разбито, сам король взят в плен и доставлен к Уорику» [75]. Брат королевы Елизаветы Джон Вудвиль и их отец Ричард, граф Риверс, также были захвачены в плен и казнены. Эдуард IV был вынужден согласиться на брак своей старшей дочери Елизаветы Йоркской с сыном Уорика (и жених, и невеста были детьми). 
      В марте 1470 г., воспользовавшись отъездом Уорика и Кларенса из Лондона для борьбы с очередными мятежами, Эдуард объявил их изменниками и двинул против них армию. Уорик и Кларенс добрались до Дартмута и отплыли в Кале, но там их не приняли, и им пришлось отдаться на милость Людовика XI. При посредничестве Людовика между ними и Маргаритой Анжуйской был заключён союз.
      Весной 1470 г. расположенные на реке Сомме графства Пикардии –  Амьенуа, Понтьё и Фермандуа с городами Амьен, Сен-Кантен и Абвиль, подстрекаемые Людовиком XI, начали войну против Карла Смелого. В марте король Франции созвал в Туре собрание представителей сословий – нотаблей, где обвинил бургундского герцога в захвате владений королевских вассалов. Коннетабль граф Сен-Поль и принц Карл Гиеньский раздували наметившуюся войну, т. к. считали, что пока король Людовик воюет с Бургундией, он не будет трогать их самих. При этом Карл Гиеньский при поддержке Сен-Поля продолжал добиваться руки Марии, единственной дочери и наследницы Карла Смелого.
      7 сентября 1470 г. отряды Невилей и Джорджа Кларенса вместе с французскими наёмниками королевы Маргариты высадились в Плиуте и Дартмуте и направились к Лондону. Эдуард IV в это время находился на севере, подавляя мятеж сторонника Уорика лорда ФицХью. Агенты Уорика организовали восстание в Лондоне, где находилась королева Елизавета; к ним присоединились повстанцы из Кента. «И внутри Лондона, и в предместьях горели дома богачей, пивные, трактиры. Особенно неистово преследовались жившие в Лондоне и его окрестностях фламандцы. Своей кульминации эти события достигли 1 октября. В тот же день королева с семьёй бежала в Вестминстер» [93]. 
      Между тем Эдуард IV, подойдя в конце сентября к Ноттингему, обнаружил, что его войска ему не подчиняются. Вместе с 18-летним братом Ричардом Глостером он поскакал в Линн; здесь они захватили корабль и покинули Англию. «3 октября отряды Уорвика заняли Лондон и помогли ополчению столичных граждан обуздать мятеж, а Эдуард, Ричард Глостер и лорд Гастингс с небольшой свитой бежали в Зеландию искать помощи у бургундского герцога Карла Смелого» [93].
      Людовик XI снабдил правительство Уорика деньгами и охранял от возможного нападения со стороны Карла Смелого. Он же способствовал заключению брака между 17-летним сыном Генриха VI и Маргариты Эдуардом, принцем Уэльским, и второй дочерью Уорика Анной Невиль. Как писал Филипп де Коммин, «это был странный брак: разгромить и свергнуть отца и женить сына на своей дочери!». Впрочем, теперь Уорик освободил Генриха VI из Тауэра и возвёл его на престол.
      Кларенс был страшно недоволен браком Анны с ланкастерским наследным принцем: у тестя появился второй зять, превосходивший знатностью самого Кларенса. Поэтому посланная Эдуардом IV женщина-агент (Коммин пишет о ней, не называя её имени) смогла убедить супругов Кларенсов, что теперь Уорик постарается возвести на престол именно принца Уэльского и что он якобы уже принёс ему оммаж. Была достигнута тайная договорённость о переходе Кларенса на сторону Эдуарда.
      В декабре 1470 г. Людовик XI начал войну с Бургундией. Карл Смелый между тем предоставил Эдуарду IV корабли, немецких наёмников и 50 тысяч золотых крон (крона составляла 5 шиллингов, или 1/4 фунта стерлингов, и по золотому содержанию – 3,15 грамма – равнялась венецианскому дукату; следовательно, вся сумма соответствовала примерно 157 кг золота). 14 марта 1471г., после пяти с половиной месяцев изгнания, Эдуард IV высадился в Англии. 11 апреля благодаря успешным военным операциям и переходу на его сторону Кларенса войска Эдуарда IV без боя вошли в Лондон. Генриха VI снова посадили в Тауэр, а спустя два дня Эдуард IV выступил из столицы навстречу Уорику. На помощь Уорику уже направлялись принц Уэльский Эдуард и герцог Сомерсет, но он их не дождался и принял бой. 14 апреля в сражении при Барнете в густом тумане «отряды Уорика были разбиты, а сам Уорик убит, когда пытался сесть на коня у опушки парка» [75].
      Королева Маргарита, которая как раз 14 апреля высадилась на юге Англии, двигалась в направлении Уэльса, где ожидала найти поддержку. Эдуард IV, покончив с Уориком, отправился на запад вдогонку за Маргаритой. «Город Глостер не впустил войско Маргариты, и оно прошло до Тьюксбери (несколько севернее Глостера). Натиск йоркистов решил дело в несколько минут. Ланкастерские вожди ссорились между собой: Сомерсет раскроил череп Уенлоку за то, что тот не поддержал его атаки. Принц Эдуард, сын Маргариты, был убит в бою. Убиты были и многие другие знатные ланкастерцы. Бойня продолжалась на Кровавом лугу у переправы через ручей. Некоторые ланкастерцы укрылись в аббатстве, но Эдуард IV извлёк их оттуда, через день судил и обезглавил. На следующий день были пойманы королева Маргарита и её невестка Анна Невиль, дочь Уорика» [75].
      
                Возвращение Эдуарда IV на престол Англии
      
      Победой Йорков у Тьюксбери 3 мая 1471 г. «судьба короны была определена на 12 лет» [93] . Филипп де Коммин пишет: «Король одержал победу, принц Уэльский пал в бою, как и многие другие крупные сеньоры и множество людей из народа, а герцог Сомерсет был схвачен и на следующий день обезглавлен...
      После этой победы король Эдуард жил в Англии мирно до самой своей смерти, но это стоило ему больших трудов и требовало немалого ума». Безумного Генриха VI возили по городам, выставляя на позор, а потом вновь посадили в Тауэр. Маргарита Анжуйкая также была заточена в Тауэр, где её морили голодом. Попытка ланкастерцев из Кента захватить Лондон провалилась. «Король приехал в Лондон  21 мая 1471 г., а через несколько часов после этого Генрих VI умер в Тауэре. Очевидно, он был убит, хотя официально говорится, что он умер "от меланхолии и расстройства". Известно также, что в тот самый день Ричард Глостер посетил Тауэр, имея мандат от короля. Тело Генриха было выставлено в соборе св. Павла и похоронено без особых почестей. Оставшиеся в живых ланкастерцы бежали во Францию или же занялись пиратством. В частности, бежал во Францию сын Маргариты Бофор и Эдмунда Тюдора Генрих Тюдор, граф Ричмонд» [75]. Королеву Маргариту позже выкупил Людовик XI.
      Все владения Ланкастеров были конфискованы. Юный принц Эдуард, сын Эдуарда IV, 26 июня 1471 г. получил титул принца Уэльского; 3 июля лорды принесли ему клятву как наследнику престола. Он был хорошо образован и начитан, умел вести беседу с изяществом. Ричард Глостер женился на дочери Уорика Анне Невиль, вдове прежнего принца Уэльского, хотя Кларенс всячески пытался этому помешать: «он даже   выкрал и спрятал Анну, переодев её в платье судомойки, Глостер же нашёл Анну, укрыл её в церкви, а затем просил её руки у короля» [75]. Таким образом, наследство Уорика было поделено между братьями короля. Вдова Уорика была жива, но с её правами никто не считался. Женившись на Анне, Ричард Глостер стал вторым лицом в королевстве; ему был передан контроль над Северной Англией.
      Эдуард IV прочно утвердился на престоле. Правил он спокойно, стараясь не созывать парламент, поощрял торговлю и мореплавание. Увлечения его были просты и безобидны: еда и женщины. По свидетельству Томаса Мора, к насилию по отношению к женщинам король не прибегал: «у него было в обычае либо получать за деньги то, что ему хотелось, либо добиваться этого посредством убедительных просьб». Английские купцы хорошо относились к Эдуарду и давали ему займы под 6% годовых (Генриху VI обычно давали под 30%). Тем не менее денег ему не хватало, и он под предлогом войны с Францией даже попытался провести инспектирование доходов и имущества своих подданных. Однако, поскольку воевать с Людовиком XI без Карла Смелого было невозможно, война была отложена.
      
                Избрание папы Сикста IV
      
          26 июля 1471 г., когда в папской курии готовился договор с Узун-Хасаном, направленный против османов, от апоплексического удара внезапно скончался Павел II. Папой под именем Сикста IV был избран генерал ордена св.Франциска Франческо делла Ровере, о котором историк Кастеляр писал, что он не имел позорных сношений разве что со своими сыновьями. «Папа Сикст IV чувствовал себя уже итальянским государем. Дело в том, что ко времени вступления его на папский престол возможности для миссионерско-наставнической деятельности уже исчерпались, антитурецкая борьба потерпела фиаско, оставалось лишь одно – овладеть руководством политической жизнью Италии» [11]. На основной миссии христианской церкви – духовном обновлении человечества и подготовке его к загробной вечной жизни – тогдашние  Папы, кажется, поставили жирный крест.
          Сикст IV опирался прежде всего на своих племянников, которым раздавал высокие церковные должности и владения. Так, Джулиано Ровере, Рафаэлло Риарио и скандально безнравственный Пьетро Риарио стали кардиналами. Джироламо Риарио не принял духовного сана, а с помощью дяди-Папы создал в Романье своё княжество и принял от Сикста IV титул герцога Форли. За этого Джироламо миланский герцог Галеаццо Сфорца выдал свою внебрачную дочь Каталину; сына Джованни Галеаццо женил на  Елизавете, внучке неаполитанского короля Ферранте (Фердинанда), бастарда Альфонса V.
      
                Начало правления Дома Стуре в Швеции
      
       «В 1471 г. регентом Швеции стал племянник незадачливого Карла Кнутссона Стен Стуре (Срший), ставленник шведской знати. Так было положено начало правлению дома Стуре (12471-1520) – активного борца за расторжение унии» [13]. 
      «Стен Стуре решительно выступил против унии как таковой. 14 октября 1471 г. у северных предместий Стокгольма приплывшее на кораблях войско Кристиана I, состоявшее из датских рыцарей, немецких наёмников и дружин верной унии части шведской знати, было наголову разбито шведским войском. Под знамёнами Стуре сражались ополчения бюргеров Стокгольма и других городов, бонды ряда областей, горняки Бергслагена, значительная часть дворянства» [13]. 
      
                Португальские экспедиции 1471-1472 гг. 
      
      В 1471 г. португальцы достигли Гвинеи, где в пункте, названном Золотым Берегом, ими была построена сильная военная фактория. На берегах Гвинейского залива существовало в это время государство Бенин народа эдо (бини). Здесь «с правления Эвуаре Великого и его преемника Озолуны (вторая половина XV в) начинается создание бенинской "империи» [99]. На западе португальские моряки из семьи Корте Реаль, обосновавшейся на Азорских островах, в 1472 г. подходили к Ньюфаундленду и Лабрадору.
      
                Смерть Карла Французского
      
      «В 1472г. Карл Гиенский скоропостижно умер, съевши персик, данный ему одним монахом бенедиктинским. Есть мнение, причины, заставляющие думать, что это было сделано братом, потому что главный советник Карла – Лекке объявил торжественно, что виною смерти герцога – король французский, и взял под стражу монаха, подавшего персик; но тогда случилось странное событие: дьявол увёз монаха их темницы» [77]. 
      15 мая 1472 г. Карл Смелый получил письмо о смерти своего тёзки. «Разгневанный герцог Бургундский двинул свои войска на Нель в Вермандуа, начав грязную, злодейскую войну, какой никогда ещё не вёл, а именно – всё сжигал повсюду, где только проходил» (Коммин). Однако опустошение Пикардии не могло помешать королю на правах наследника умершего брата занять расположенное далеко на юго-западе герцогство Гиень.
      
                Измена Филиппа де Коммина
      
      В августе 1472 г. 25-летний Филипп де Коммин перебежал от Карла Смелого на службу к Людовику XI. Вероятно, он к этому времени уже давно завязал тайные сношения с королём, который щедро оплачивал услуги, в то время как Карл вёл себя с ближайшими соратниками очень грубо и даже однажды ударил Коммина сапогом по лицу. «С помощью короля Коммин в январе 1473 г. женился на одной из самых богатых невест королевства – Элен де Шамб, принесшей ему в приданое крупную беррийскую сеньорию Аржантон... Знавший всю подноготную бургундской политики, он, естественно, оказался бесценным помощником для Людовика XI и поэтому в течение нескольких лет был первым его советником, почти неотлучно находился при нём, сопровождал его во всех поездках и даже спал с ним в одной постели, что было тогда знаком высшего благоволения. О влиянии Коммина при королевском дворе миланский посол писал: "Он один правит вместе с королём и является всесильным. Никого столь же могущественного и с таким же большим весом, как он, больше нет..."» [98]. Карл Смелый никогда не простил Коммину этой измены и никогда не включал его в число лиц, подлежащих амнистии.
      
                Завершение войны в Каталонии
      
      В Арагонском королевстве в 1472 г. был урегулирован каталонский вопрос. «Вождь крестьян Вернтальят получил титул виконта де Бассо, звание члена королевского совета, земельные владения и феодальные права над крестьянами. Крестьянам даны были некоторые льготы и отсрочки по уплате повинностей и уплате недоимок, но даже и эти частичные уступки вызвали решительное противодействие в особенности со стороны церковных феодалов» [24]. В 1473 г. арагоно-каталонский король Хуан II, так и не заплатив Людовику XI за помощь, захватил графство Русильон при поддержке местного населения. В 1474 г. в Каталонии по ходатайству священников-депутатов местных кортесов были восстановлены прежние права церкви в отношении к ременса – крепостным крестьянамм.
      
                Суд над ведьмами в Пьемонте в 1474 г.
      
      В 1474 г. в местечке Левоне в Пьемонте местный инквизитор Кьябуди судил двух ведьм – Франческу Волони и Антонию Дальберто. «По приговору обе ведьмы присуждались к передаче в руки светских властей, причём инквизитор делал оговорку, что осуждённые не должны быть подвергаемы никакому телесному наказанию, а только имущество их должно быть конфисковано. Тем не менее, спустя два дня после передачи обе ведьмы были сожжены. Из этого можно заключить, что светские власти смотрели на все эти смягчающие оговорки в приговорах инквизиторов, как на простую формальность, проформу. Раз состоялась передача осуждённого в руки светской власти – это означало, что он подлежит сожжению» [87а]. 
      
                Начало просветительской деятельности Уильяма Кэкстона
      
      К 1474 г. относится начало публичной литературной деятельности англичанина Уильяма Кэкстона (ок. 1421-1491 гг.), сделавшего очень много для формирования английской национальной культуры.
      «Юношей Кэкстон поступил в качестве ученика к богатому лондонскому купцу Роберту Ларджу, который был шерифом, а затем и лорд-мэром столицы. После смерти Ларджа Кэкстон прожил около 30-ти лет в Брюгге, одном из важнейших торговых центров северо-западной Европы. Там он достиг значительного положения и почёта, являясь чем-то вроде консула (в современном смысле. А. А.), «управляющего англичанами, живущими за границей».
      В Брюгге жило много писателей, переводчиков, переписчиков-каллиграфов, художников-миниатюристов и переплётчиков; здесь расцветали литература и поэзия...; средневековые рыцарские романы и куртуазная лирика были ещё в большом ходу. Всё это не могло не оказать влияния и на Кэкстона; ещё около 1464 г. он начал переводить с французского собрание повествований о Трое» [58]. На службе Лондонской компании мануфактуры Кэкстон «накопил за время своего тридцатилетнего пребывания в Нидерландах достаточно денег, чтобы иметь возможность посвятить остаток своей жизни литературной работе, которую он любил. Он начал с перевода французских книг на английский...» [59]. Здесь же, в Брюгге, он в 1474 г.  издал свой перевод сочинений о Трое (The Recuyell of the Historyes of Troye); это была первая изданная типографским способом книга на английском языке. «В 1474-1475 гг. Кэкстон вошёл в компанию с художником-миниатюристом и каллиграфом Мансионом и начал печатать книги. Кроме "Собрания повествований о Трое" Кэкстоном совместно с Мансионом изданы были в Брюгге книга о шахматной игре (The Game and Playe of the Chesse) и одна книга на французском языке» [58].
      
                Карл Смелый и Священная Римская империя в 1473-1474 гг.
      
      В феврале 1473 г. враждовавший с Людовиком XI граф Жан V д'Арманьяк де Фезансак де Роде был блокирован в городе Лектуре, в 80 км северо-западнее Тулузы, и вынужден подписать соглашение, предусматривавшее отказ от всех фамильных владений в обмен на королевскую пенсию. Но когда королевская армия отошла, Жан опять захватил Лектур и обратился за помощью к Карлу Смелому и англичанам. Лектюр был снова взят королевскими войсками, 6 марта 1473 г. в битве погиб сам граф.  Его беременной жене Жанне дали снадобье, вызвавшее выкидыш, чтобы у Жана не осталось законных наследников. От сестры Изабеллы у него были трое детей. Жан, бастард д’Арманьяк, сеньор де Камбула, был женат на Жанне де Ла Тур,; умер в 1516 г, о втором сыне Антуане ничего неизвестно. Дочь Роза, бастарда д’Арманьяк, вышла замуж за Гаспара де Виймюра, сеньора де Сен-Поля, умерла в 1526 г.
      Честолюбие бургундского герцога простиралось так далеко, что заставляло его претендовать на королевскую корону. Такую корону могли дать только император или Папа. В сентябре 1473 г. по настоятельной просьбе Карла император Священной Римской империи Фридрих III прибыл в Трир для встречи с ним. В обмен на королевский титул и уступку ему четырёх имперских епископств (Льеж, Утрехт, Камбре и Турне) Карл предлагал выдать свою наследницу Марию за сына императора Максимилиана Габсбурга. Переговоры безуспешно продолжались до ноября, «и вдруг император уехал, даже не простившись, к великому стыду и бесчестию герцога» (Коммин).      
      Людовик XI сумел тогда же примирить Сигизмунда, герцога Передней  Австрии, со швейцарцами и союзом верхнерейнских городов (Базель, Страсбург и др.); заключив мирный договор, они в 1374 г. совместно напали на владения герцога Бургундского. В отместку Карл Смелый вмешался в спор двух претендентов, оспаривавших епископскую кафедру в имперском городе Кёльне, и осадил городок Нейс близ Кёльна. Он спешил завершить операцию до того, как истечёт срок шестимесячного перемирия между ним и Людовиком XI, но жители Кёльна и близлежащих прирейнских городов выставили против Карла 15-тысячную армию; в результате бургундский герцог надолго застрял под Нейсом. Между тем Людовик XI обещал императору Фридриху III свою помощь, если тот выступит против Карла Смелого. Заручившись поддержкой курфюрстов, император начал военный сбор. «Таким образом, в Германии была подготовлена армия, которая была удивительно большой – столь большой, что даже невероятно. Ибо все князья Германии, и светские и духовные, и епископы, и все общины прислали людей, и все помногу...
      Император потратил семь месяцев на сбор армии и к концу срока встал в полулье от герцога Бургундского» (Коммин).
      
                Вторжение Эдуарда IV во Францию в 1475 г.
      
      В это время недовольные Людовиком XI «вассалы Франции пригласили Эдуарда IV, предлагая ему титул короля и часть Франции с тем, чтобы он только признал их права» [77]. Сам Эдуард IV, которого Коммин называет «человеком невысокого полёта», не испытывал большого желания менять полную развлечений жизнь на тяготы войны, но многие его лорды и особенно простонародье были настроены воинственно, поэтому экспедиция состоялась. Согласно договору с Карлом Смелым, англичане должны были пересечь Ла-Манш до 1 июля 1475 г. В начале летнего сезона 1475 г. истекал срок перемирия Карла Смелого с Людовиком XI, и Эдуард был уверен, что на континенте Карл сразу же присоединится к нему с большой армией. Между тем положение Карла, увязшего под Нейсом, осложнилось ещё больше, когда в мае 1475 г. ему объявил войну подстрекаемый Людовиком Рене II Анжуйский, герцог Лотарингии, по матери Иоланде внук Рене Доброго и племянник Маргариты Анжуйской, прежней королевы Англии. 12 июня Карл подписал с императором Фридрихом III cоглашение о новом перемирии на 9 месяцев, снял осаду с Нейса и поспешил навстречу английскому королю, чьё войско переправилось во Францию. Однако к этому времени боеспособной армии у Карла уже не было, что крайне разочаровало и рассердило Эдуарда. 
      В Пикардии близ Амьена начались переговоры между представителями английского и французского королей. «Англичане потребовали, как обычно, корону или по меньшей мере Нормандию и Гиень... После первого дня позиции сблизились, ибо обе стороны стремились к этому» (Коммин). Ленивый Эдуард хотел славы и денег и не жаждал воевать; Людовик же был готов согласиться на что угодно, пока дело касалось только денег и таких отвлечённых понятий, как «честь», «слава», «позор» и т.п. Поэтому два короля встретились в Пикиньи, в трёх лье от Амьена, и 29 августа 1475 г. подписали мирный договор, предусматривавший помолвку 5-летнего Карла, наследника французского престола, с дочерью Эдуарда IV Елизаветой Йоркской. На содержание невесте передавались доходы с герцогства Гиень, или 50 тысяч экю ежегодно (около 8500 фунтов стерлингов), что в значительной степени обеспечило финансовую независимость английского короля от парламента. В возмещение военных расходов англичане получили единовременно 72 тыс. экю. Для Людовика в этом договоре главным было то, что Эдуард фактически отказался от прав на корону Франции. Людовик добился также освобождения Маргариты Анжуйской, за что она была вынуждена уступить ему домены своего отца Рене Доброго в Анжу, Провансе и Лотарингии. Фактически английский король дал согласие на войну Людовика XI с Карлом Смелым. По словам Коммина, Людовику даже было сказано, что «если он пожелает продлить войну с герцогом Бургундским, то король Английский согласен ради него и ему в помощь вновь пересечь море в будущий сезон (т.е. весной-летом 1476 г.), лишь бы король возместил ему убытки, которые он понесёт по той причине, что пошлина на шерсть в Кале ему ничего тогда не даст (эта пошлина, бывает, достигает 50 тысяч экю), и оплатил содержание половины английской армии, тогда как король Англии оплатит содержание другой её половины». Таким образом, Эдуард готов был поставить под угрозу экспорт английской шерсти в принадлежавшие Карлу Смелому Нидерланды; зато относительно Бретани он заявил, что если Людовик попытается её захватить, английское войско вновь высадится во Франции. Людовик благоразумно отклонил предложение военной помощи, поскольку его главным желанием было удалить англичан из своего королевства. По этой же причине он проигнорировал прозрачные намёки Эдуарда IV, набивавшегося на приглашение погостить в Париже.   
      В Амьене по распоряжению Людовика XI английских солдат бесплатно кормили и поили в тавернах. Английским вельможам французский король назначил большие пенсии, которые англичане считали данью. Тем не менее, многие приближённые Эдуарда IV (среди них Ричард Глостер) и его союзники были очень недовольны известием о заключении договора. «Услышав об этом, Карл Смелый поспешно явился к Эдуарду и в присутствии английских офицеров бросил ему в лицо упрёк в измене. Эдуард IV признал, что он действительно заключил договор, и посоветовал Карлу Смелому присоединиться к этому союзу. В ответ на это Карл обрушил на английского короля целый поток яростной брани и в бешенстве уехал из лагеря» [75]. Особенно трудным оказалось положение коннетабля Сен-Поля. Его владения были сильно рассредоточены: его родовое графство Сен-Поль на границе Пикардии и Артуа и графство Бриенн в Шампани находились на стыке между землями Людовика XI и Карла Смелого, графства Суассон, Марль, Линьи  и сеньория Энгиен также были разбросаны на северо-востоке и севере Франции, а графство Конверсано располагалось далеко на юге Италии в Апулии. Между тем при свиданиях монархи выяснили всё, что Сен-Поль говорил каждому из них об остальных, а Эдуард IV передал Людовику XI доверительные письма коннетабля. Вскоре король Франции и герцог Бургундии заключили перемирие и совместно обрушились на Сен-Поля. В 1475 г. Сен-Поль был захвачен Карлом Смелым и передан, хотя и не без колебаний, в руки короля. Состоявшийся в Париже суд приговорил Сен-Поля за измену к смертной казни и конфискации имущества.
      
      
                Изабелла становится королевой Кастилии
      
      Энрике (Генрих) IV Бессильный, поставленный перед фактом замужества Изабеллы, попытался вновь передать титул инфанты Хуане Бельтранехе, что послужило «началом новой вспышки кровавых междоусобий, наглядное представление о которых даёт один современный автор. По его словам, три крупнейших магната "поставили своей задачей опустошить всю Андалузскую страну"; они "с каждым днём умножают число убийств и грабежей, в которых они взаимно обвиняют друг друга; вся страна пришла в запустение... вследствие того, что война не позволяла заниматься земледелием". Относительно Мурсии этот же автор замечает: "вот уже более пяти лет (его рассказ относится к 1473 г.) как ни письма, ни гонцы, ни прокуратор, ни казначей не отправляются туда и не являются к нам оттуда. Великий магистр Алькантары засыпает не иначе, как с копьём в руке, под охраной иногда пятисот, иногда же трёх тысяч всадников"» [24].
      В 1474  г. умер Хуан Пачеко, маркиз де Вильена, 1419 г. р., фаворит и мажордом короля. «12 декабря 1474 года посланник кардинала Мендосы сообщает двадцатитрёхлетней Изабелле, пребывающей в Сеговии, о кончине её сводного брата, короля Генриха IV... И спустя всего сутки, 13 декабря 1474 года, Изабелла получает из рук казначея Кабрера королевскую корону Кастилии и сама себя коронует» [100]. 13-летняя Хуана Бельтранеха удалилась в монастырь, но её дядя по матери Афонсу V, король Португалии, провозгласил юную племянницу законной королевой Кастилии и объявил о своём предстоящем браке с ней. 
        15 января 1475 г. Изабелла и Фердинанд подписывают так называемый Сеговийский договор о правах каждого из членов королевской четы в отношении Кастилии. «По нему Фердинанду гарантируется королевский титул, однако Изабелла объявляется "королевой и владычицей" государства, и за ней закрепляется исключительное право наследования. Кроме того, за Изабеллой признаётся верховная военная власть, регентство и руководство гражданской администрацией. В отсутствие Фердинанда ей предстояло самолично определять правовую и внутреннюю политику. Впрочем, внешнюю политику Изабелла передала в ведение своего супруга и сделала это без сожалений, так как в те времена, по арагонской традиции, эта политика концентрировалась главным образом вокруг Южной Италии» [100].
      
            Русь и её соседи в 1462-1475 гг.
      
               Московское княжество к началу правления Ивана III Васильевича
      
          17 марта 1462 г. в возрасте 47 лет умер Великий князь Московский Василий II Тёмный; великокняжеский престол унаследовал его старший сын, 23-летний Иван III. К этому времени в результате расширения Московского княжества «на политической карте чётко вырисовывается территория, которая впоследствии станет основой "Замосковского края", ибо все остальные территории получат название "Украинных" (окраинных) городов» [81].
      Замосковским, или Замосковным краем, или просто Замоско?вьем, называли часть земель в бассейне верхней Волги и по левому берегу Оки, а также её левых притоков - Клязьмы, Москва-реки и других. Замосковье охватывало по большей части Ополье - крайний северо-восточное понижение Смоленско-Московской возвышенности на смежных территориях современных Владимирской, Ивановской и Ярославской областей, а также Ростово-Суздальскую землю. На юге Замосковьеграничило с Рязанской землёй, на севере с Новгородскими пятинами, на востоке с Поволжьем и Вятским краем, на западе  со Смоленской землёй.
      Василий II к концу правления ликвидировал на подвластных ему территориях почти все уделы, но своим завещанием создал новые. Младшим братьям Ивана III были выделены: Юрию - Дмитров, Можайск, Медынь, Серпухов и другие города; Андрею Большому - Углич, Бежицкий Верх и Звенигород; Борису - Ржева, Волоколамск и Руза; Андрею Меньшому - Вологда с Кубеной и Заозерьем.
      Ок. 1463 г. новый Великий князь Тверской Михаил Борисович подтвердил договор о военном союзе, ранее заключённый его отцом с Василием II: «А быти брате, на татар, и на ляхи, и на литву, и на немци и заодин, и на всякого нашего недруга». 8-летнего Рязанского князя Василия, находившегося под опекой Василия II, Иван III перевёз в Москву, а позже женил его на своей сестре и вернул в Рязань.
      Митрополит Феодосий пытался в это время принудить овдовевших священнослужителей отказаться от сожительства с женщинами и стричься в монахи: «нача их на всяку неделю сзывати... и учити по святым правилом, и вдовцом и диаконом и попом повеле стричися, а иже у кого наложницы будут, тех мучити без милости, и священьство съимая с них и продаваше (т. е. штрафуя) их». Недовольство духовенства было бурным; Феодосий, не получив поддержки от Великого князя, 13 сентября 1464 г. оставил кафедру и удалился в Чудов монастырь, а затем перебрался в Троице-Сергиеву обитель. Через два месяца после его отставки митрополию возглавил суздальский епископ Филипп. 
      
                Переворот 1465 г. в Большой Орде
      
      В 1465 г. хан Большой (Сарайской) Орды Махмуд, сын Кучук-Мохаммеда, потерпел поражение от крымских татар. Против Махмуда восстал его брат Ахмат; Махмуд бежал в Астрахань и стал там править как самостоятельный удельный хан.
      Ахмат был последним Ордынским ханом, претендовавшим на власть над всем улусом Джучи. Он добился успехов в борьбе с Крымом: Крымскому хану Менгли-Гирею пришлось бежать в Турцию, а на его место Ахмат посадил своего сына Джанибека. Однако Менгли-Гирей с помощью турок вскоре вновь захватил Крым.
      
                Торуньский мирный договор между государством Ягеллонов
                и Тевтонским орденом
      
      Длившаяся 13 лет война между Польско-Литовским государством и Тевтонским орденом подходила к концу. Королю Польскому и Великому князю Литовскому Казимиру IV Ягеллончику «удалось добиться решающей победы над Тевтонским орденом и заключения Торуньского мира в 1466 г. Польша возвращала себе Восточное Поморье с богатыми городами Гданьском, Торунем, Эльблонгом и Мальборком. Столицей ордена, отныне ленника Польши, становился Кролевец (Кёнигсберг)» [16]. Таким образом, Польша вновь обрела выход к Балтийскому морю.
      
                Путешествие Афанасия Никитина
      
      Тверской Великий князь Борис Александрович умер в 1466 г.; тогда же умерла его дочь Мария, жена наследника Московского престола Ивана Ивановича Молодого. Тверской престол занял брат Марии Михаил.
      В том же 1466 г. тверской купец Афанасий Никитин «от Великого князя Михаила Борисовичя и от владыкы Генадия тверьскых» отправился с товарами по Волге в Персию (Иран). Два судна, принадлежавших Афанасию, вместе с кораблями других купцов московских и тверских сопровождали посла Шемахи (Ширван, на севере современного Ирана) Хасан-бека и его свиту, возвращавшихся из Московии. В Нижнем Новгороде Афанасий рассчитывал присоединиться к Василию Папину, московскому послу, направлявшемуся в Шемаху, но тот уехал вперёд. В устье Волги, на Бугуне, недалеко от Астрахани, одно судно Афанасия было взято в плен татарами, а другое уже на выходе в море село на мель и также было разграблено татарами. Свой путь к Хвалынскому (Каспийскому) морю Афанасий продолжил на судне Хасан-бека. 
      В Шемахе ограбленные купцы били челом Василию Папину и самому Ширван-шаху, но помощи не получили и разошлись кто куда: одни вернулись на Русь, другие остались в Шемахе, третьи (среди них Афанасий) отправились в Баку.
      Зимой 1467 г. Афанасий из Баку отплыл в Персию, где провёл более года. В апреле 1469 г., купив на продажу жеребца, он на корабле едет в Индию. «Аз же от многыя беды поидох до Индеи, - писал он в дневнике, - занеже мне на Русь поити не с чем, не осталося товару ничего». Прибыв в шиитский султанат Бахманидов на западе Индостана, он два месяца провёл в Чюнере (Джунейре), где местный хан пытался заставить его принять ислам. Афанасий пришёл к убеждению, что если русский хочет торговать в «Гундустаньской земле» (Индии), он должен заранее оставить православную веру и принять «Мехмет дени» (веру Мохаммеда). Да и вообще подобную торговлю Афанасий счёл нереальной из-за больших пошлин и обилия разбойников.
      В Индии, записывает Афанасий, помимо мусульман, живут кофары (неверные) - «не крестияне, ни бесерьмена» (ни христиане, ни мусульмане), т. е. индуисты и буддисты, которые «молятся каменным болваном, а Христа не знають». «А вер в Индеи (т. е. каст, исполняющих различные культы) всех 80 и 4 веры, а все веруют в Бута (Будду); а вера с верою ни пиеть, ни ясть, ни женится; а иныя же боранину, да куры, да рыбу, да яица ядять, а воловины на ядять никакая вера». В дневнике Афанасий жалуется, что уже четыре Великих дня (Пасхи) провёл в Индии, и уже не знает христианского календаря, когда какой праздник; тем не менее, заверяет он, «христианства не оставих».
      Описывает Афанасий индийские чудеса, виденные и слышанные: боевых слонов, которым «вяжуть к рылу да к зубом великия мечи по кендарю (два с половиной пуда) кованы, да оболочать их в доспех булатный, да на них учинены городъкы, да и в горотъке по 12 человек в доспесех, да все с пушками да стрелами»; птицу гукук, что летает ночью и кличет «гукук», и на который она дом сядет, там человек умрёт, «а кто её хочет убити, ино у нея из рта огнь выйдеть»; обезьян, что живут в лесах во главе с «князем обезьяньским», и если кто их обидит, они жалуются своему князю, и тот посылает на обидчиков войско; а детей своих, если кто родится не в отца и не в мать, обезьяны бросают на дороге, и люди их берут и обучают всякому рукоделью или бить в барабан.
      
                Война Москвы с Казанью в 1467-1468 гг.
      
      В 1467 г. скончался бездетным Казанский хан Халиль, внук основателя Казанского ханства Улуг-Мохаммеда. Ханский престол занял его брат Ибрагим. А в конце августа 1467 г. между Казанью и Москвой началась война. Московское войско выступило на Казань, но не сделало даже попытки переправиться через Волгу, на другом берегу которой стояла татарская рать. Ибрагим преследовать русских не стал и вернулся в Казань, а зимой разорил Галич Мерьский.  «Иван III приказал направить сильные гарнизоны во все пограничные города: Нижний, Муром, Кострому, Галич и совершить ответное карательное нападение. Из костромских пределов татарские войска выгнал воевода князь Ив. Вас. Стрига-Оболенский, а нападение на земли марийцев - с севера и с запада осуществили отряды под командованием князя Даниила Холмского, дошедшие даже до самой Казани. При этом русские набеги намеренно сопровождались крайне зверскими жестокостями в отношении мирного населения, у которого сжигали и уничтожали всё, что не могли увезти и угнать, как добычу» [89]. В ответ последовали новые атаки татар на галичском и нижегородско-муромском направлениях.
      
                Победа пролитовской партии в Новгороде
      
      В Новгороде у власти в это время оказалась партия, ориентирующаяся на Литву; во главе её стоял боярский род Борецких - Марфа, вдова умершего посадника Исаака Андреевича Борецкого, и их дети. Они не без основания считали, что власть польско-литовского короля в любом случае будет менее стеснительна для новгородских вольностей, чем власть московского Великого князя. «В Новгороде стали утаивать великокняжеские пошлины; стали заводить опять на себя земли и воды, уступленные прежде по суду Москве; с большого веча шумная толпа людей явилась на великокняжеский двор, на Городище, бранили, бесчестили наместников посла Иоаннова...» [101]. Двух князей - подданных Великого князя Московского судили без предусмотренного договором участия московского боярина, а людей их били и мучили. Новгородцы воспрепятствовали поездкам в Москву представителей Пскова. Тем не менее, когда в 1467-68 гг. псковичи вознамерились поставить у себя собственного епископа, Иван III поддержал главенство во Пскове «по старине» новгородского архиепископа.
      
                Начало переговоров о браке Ивана III с Софьей Палеолог
      
      В феврале 1469 г. в Москву из Рима с грамотой от кардинала Виссариона прибыл грек Юрий; в грамоте содержалось предложение Ивану III взять в жёны Софью, дочь морейского деспота Фомы Палеолога («Ветхословца», как переводили фамилию «Палеолог» на русский язык). Фома был братом последнего византийского императора Константина XI; после падения Константинополя он жил в Риме. Посоветовавшись с матерью, Великой княгиней Марией, и митрополитом Филиппом, Иван «в следующем же месяце отправил в Рим своего посла, выезжего италианца, монетного мастера Ивана Фрязина. Фрязин возвратился с портретом царевны и с пропускными (опасными) грамотами от папы для проезда послов московских с Софией по всем землям католическим» [101].   
      В течение весны-лета 1469 г. московские войска совершили несколько походов против Казанского ханства. 1 сентября воевода князь Юрий Васильевич, брат Ивана III, начал штурм Казани. В результате переговоров хан Ибрагим был вынужден подписать мир с Москвой «по всей воле Великого князя и воеводской». Условия мира не были тяжёлыми для Казани, может быть, потому, что Иван III стремился быстрее развязать руки для предстоящей борьбы с Новгородом и Литвой.
      
                Поход Ивана III на Новгород в 1471 г.
      
      Иван III убеждал новгородского архиепископа Иону не признавать православным киевского митрополита Григория, хотя Григорий незадолго до того отрёкся от унии и был признан константинопольским патриархом Дионисием. В московско-новгородских отношениях Иона занимал обычно примирительную позицию. Но 5 ноября 1470 г. Иона умер, «а через два дня после его смерти приехал в Новгород брат киевского князя - наместника Семёна, Михайло Александрович или Олелькович, выпрошенный Новгородом у короля Казимира, приехал в сопровождении многочисленной толпы и был принят с честью» [101]. Михаил и Семён были сыновьями Ольгердова внука Александра Владимировича и Анастасии, дочери Московского князя Василия I. Новгородское вече одобрило договор с Казимиром IV, по которому тот обещал защищать Новгород от Москвы; в Новгороде должен был сидеть наместник Казимира, чтобы «править по воле мужей вольных, по их старине и по крестной грамоте». Увещания московских послов на новгородцев не действовали. Новоизбранного архиепископа Феофила собирались отправить на поставление в Киев к Григорию.    
      Весной 1471 г. московское войско во главе с воеводой князем Даниилом Холмским выступило на Новгород; Казимир подмоги не прислал, а Михаил Олелькович ещё до начала военных действий покинул Новгород. 14 июля на реке.Шелони новгородцы были разбиты; степенной посадник Дмитрий Исакович Борецкий и другие попали в плен к москвичам и были казнены. Новгородцы были вынуждены дать Ивану III клятву «за короля и Великого князя Литовского не отдаваться и быть неотступными от «еликого князя».
      Семён Олелькович умер в том же 1471 г., Киевское княжество было упразднено Казимиром IV. Тогда же за смертью Ярославского князя Александра Михайловича Ярославское княжество подчинилось Москве.
      
                Женитьба Ивана III на Софье Палеолог
      
      В 1472 г. по пути на родину, не доезжая Смоленска, умер Афанасий Никитин; его записки, озаглавленные «Хожение за три моря», вошли во Вторую Софийскую летопись под 1475 г.
       В 1472 г. к Москве присоединяется территория Перми Великой (по верхней Каме и Чусовой). В том же году на Русь пришёл с войском хан Большой Орды Ахмат. 30 июля Иван III выступил навстречу хану, к нему присоединились с войсками его братья. Ахмат отступил, и 23 августа Иван вернулся в Москву. После этого уплачиваемый Сараю выход, в середине XV века составлявший 7000 рублей в год, был уменьшен до 4200 рублей. Тогда же начинаются контакты Москвы с Крымским ханством.
      В начале 1472 г. в Рим за невестой Великого князя Софьей Палеолог отправляется московский посол Иван Фрязин. 23 мая посла принимают Папа Сикст IV и кардинал Виссарион, а спустя два месяца, 24 июля, Софья отбывает из Рима. 1 сентября царевна и её свита добрались до Любека, где 10 сентября сели на корабль. 21 сентября они прибыли в Колывань (Таллин), 11 октября - в Псков, 25 октября - в Новгород. 12 ноября Софью торжественно встречал в Москве её наречённый - Великий князь Иван III Васильевич. Сопровождавшему византийскую царевну папскому легату Антонию пришлось спрятать свой латинский крест, так как митрополит Филипп грозился при его появлении уйти из Москвы. Когда 26 января 1473 г. Антоний покинул Москву, он вёз дары Папе от Ивана III и от его сына Ивана Молодого. Женитьба Великого князя Московского на племяннице императора способствовала укреплению его авторитета среди окружающих государей.
      
                Московская Русь в 1474-1475 гг.
      
      В 1474 г. ростовские князья Владимир Андреевич и Иван Иванович продали Ивану III остававшуюся у них Борисоглебскую половину Ростовского княжества. Тогда же князя и боярина Данилу Дмитриевича Холмского принудили дать письменное обязательство служить Московскому Великому князю и его детям до смерти, ни к кому не отъезжая, хотя формально считалось, что бояре вольны переходить от одного князя к другому. 
      В 1475 г. Иван III с войском прибыл в Новгород для наведения порядка. Поводом послужила жалоба новгородских сторонников Москвы на то, что посадник Василий Ананьин и люди Борецких разграбили Славкову и Никитину улицы. Ананьин и ещё шестеро бояр были арестованы и доставлены в Москву.
      В 1475 г. Иван III отправил в Италию Семёна Толбузина, чтобы нанять там мастеров церковного строительства. Толбузин принял на службу к Великому князю только Аристотеля Фиорованти, ибо «многие у них мастера, но один согласился ехать на Русь. И порядился с ним Семён давать ему по десяти рублей в месяц». Московский рубль в этот период содержал от 76 до 80 граммов чистого серебра; при тогдашнем соотношении стоимости серебра и золота месячное жалованье Фиорованти составляло 70-75 граммов золота; на эти деньги в Европе можно было купить 7-8 коров, или 15-20 овец, тли 3-4 рабочих лошади или оплатить более полугода труда квалифицированного каменщика или ёкаменотёса. ,
      
                Подчинение Крыма османами
      
      В 1475 г. турки-османы завоевали Крым. Захватив Каффу (совр. Феодосию) – главную генуэзскую колонию в Крыму, они выслали её жителей в Стамбул. «С 1475 г. Крымское ханство становится вассалом Турции, а южный берег Крыма, Таманский полуостров, а также устье Дона турецкими владениями» [81]. «С тех пор султан стал полным хозяином на Чёрном море. Между тем по нему пролегал торговый путь, который имел для Европы не меньшее значение, чем средиземноморский. Турецкое господство на Чёрном море нанесло огромный ущерб торговле по этому пути" [5]. 
      
      Государства Тимуридов и Индия
      
            Султанаты Тимуридов
      
      Туран – государство Тимуридов, основанное Тимуром (Тамерланом), в описываемое время  включало территории современных Узбекистана, Таджикистана, Туркменистана, Афганистана, Ирана и части Ирака. Но после того как в 1469 г. умер султан Абу Саид, внук Миран-шаха и правнук Тимура, Туран окончательно распался на два султаната: северный в Мавераннахре (междуречье Амударьи и Сырдарьи),со столицей в Самарканде, и южный в Хорасане (северо-восток современного Ирана) со столицей в Герате. В Самарканде престол занял старший сын Абу Саида, Султан Ахмед-мирза. По словам его племянника Захир эд-Дина Бабура, знаменитого завоевателя, поэта, автора «Бабур-намэ», «султан Ахмед-мирза ничего не читал, он был неграмотный. Хотя он вырос в городе, но был прост и неотёсан и не обладал никакими дарованиями. Это был справедливый человек... Большинство важных дел он решал согласно пути закона, исполнял и соблюдал обещание и слово, никогда не нарушал его. Он отличался храбростью, хотя ни разу не случилось, чтобы его руки дошли до настоящего дела; однако говорят, что в некоторых битвах он проявлял признаки смелости». Ахмед-мирза хорошо стрелял из лука и любил соколиную охоту. «Иногда, начав пить, он пил двадцать-тридцать дней подряд; иногда, воздерживаясь от чаши, не пил тоже по двадцать-тридцать дней. Пил он хорошо, а в те дни, когда не пил чашу, ел много возбуждающих средств. В его природе преобладала скупость; это был человек немногословный и мягкий; воля его была в руках беков». Ахмед-мирза высоко чтил своего религиозного наставника ходжу Убайдаллаха: говорили, что на собраниях у ходжи он никогда не сдвигал ноги (сидеть со сдвинутыми ногами считалось невежливым). Вообще он был так стыдлив, что даже наедине с родственниками закрывал от них ноги.
      В Герате после смерти Абу Саида престол занял тимуридский царевич Хусейн Байкара. В отличие от Ахмеда, Хусейн был образованным человеком, известным как покровитель наук и поэзии. Одним из его приближённых стал великий тюркский поэт Низам-ад-Дин Алишер, известный под поэтическим псевдонимом Навои, что по-узбекски означает «Мелодичный».
      Алишер Навои родился в Герате 10 февраля 1441 г. Он принадлежал к знатному тюркскому клану, среди членов которого были стихотворцы, каллиграфы, музыканты.
      В школе Алишер учился вместе с Хусейном Байкара, и когда Хусейн стал султаном Герата, Алишер занял при его дворе высокое положение; в частности, одно время он ведал финансами. «Именно под влиянием Алишера Навои Хусейн Байкара проводил значительные работы по восстановлению и совершенствованию оросительной системы Хорасана, строил караван-сараи, бани, мосты, медресе и т.д» [1]. В 1472 г. Навои получает титул эмира, а несколько позже становится везиром.
      
            Делийский султанат
      
      Делийский султанат граничил с империей Тимуридов. Его султан  Ала уд-Дин Шах-Алам из династии Сайидов почти полностью потерял контроль над землями султаната; про него говорили: «Власть шаха Алама – от Дели до Палама» (местечко близ Дели). В 1451 г. полководец Бахлул-хан, происходивший из афганского племени лоди, сверг Алама и захватил престол.
      Новый султан «был прост в обхождении, не терпел пышности при дворе, во время аудиенций не садился на трон, а спускался на ковёр и сидел в окружении приближённых. Считаясь с притязаниями афганской знати и других мусульманских военачальников, он раздавал им щедрые земельные пожалования» [1]. 
      
                Гуджаратский султанат
      
      Гуджаратский султанат располагался юго-западнее Делийского, от которого он отделился в начале XV в. «Видимо, наибольшего своего могущества Гуджаратский султанат достиг при внуке Ахмад-шаха, Махмуд-шахе Бегара (1458-1511). В результате борьбы с независимыми феодальными владетелями в Гуджарате власть султана существенно укрепилась...
      Историки описывают период правления Махмуда Бегара как время "беспримерного процветания". Историк Сикандар бин-Мухаммад утверждает, что при этом султане выросли доходы от деревень в два-три раза, а кое-где в десять раз по сравнению с предшествующими временами, что было установлено обследованием, проведённым чиновниками фиска. В городах процветали торговля и ремёсла» [1]. 
      
            Бахманидский султанат и Виджаянагар
      
      Бахманидский султанат располагался между Гуджаратским султанатом на севере и индуиистской империей Виджайянагар, занимавшей весь юг Индостана. Внутри Бахманидского султаната шла борьба между декани - старинным местным населением, исповедовавшим суннитский ислам, и позже пришедшими шиитами афаки (букв. «чужеземцы»). При султане Хумаюне (1457-1461 гг.) и его малолетних преемниках усилилось влияние прибывшего из Ирана купца-афаки Махмуда Гавана. «Человек образованный, Махмуд Гаван был меценатом. Он покровительствовал учёным и поэтам. Незаурядные способности администратора, политического деятеля и дипломата сочетались в нём с талантом полководца. Во главе бахманидского войска он вторгся в Виджаянагар и разграбил знаменитый своим богатством старинный город Канчи. В 1467 г. он нанёс поражение ещё одному грозному противнику Бахманидов – Малве, правитель которой, Махмуд I, действовал в союзе с князьями Ориссы и Телинганы. Крупной победой было взятие Махмудом Гаваном главного порта Виджаянагара Гоа (1472г.)» [1]. 
      
       Африка
               
            Сонгаи (Гао)
      
      Земли между южным краем пустыни Сахара и полосой лесов Гвинейского залива называются Западным Суданом. Царство Гао народа сонгай располагалось вдоль среднего течения реки Нигер на территории современных государств Мали, Нигер и Нигерия. Правила в Гао династия Сонни, название которой использовалось и как титул правителя. (То же самое относится, например, к термину «Инка» у южноамериканских индейцев кечуа). В 1465 г. в Гао пришёл к власти Сонни Али Бер. Исламские хроники говорят о Сонни Али как о враге ислама, поклоннике языческих культов и кровожадном тиране: «Он приказывал бросать дитя в ступку, а матери - толочь его. И мать толкла ребёнка живьём, и его скармливали лошадям», – писал  в XVI в. Махмуд Кати.
      Обстановка в Западном Судане к этому времени благоприятствовала сонгайским завоеваниям: «разрозненные противники, неспособные объединиться против общего врага, не представляли серьёзной угрозы широким завоевательным планам нового сонгайского правителя. Так с 1465 г началась новая страница истории областей по среднему и верхнему течению Нигера – их объединение в составе сонгайской державы, которая во второй половине XV в. и до последнего десятилетия XVI стала господствующей политической силой в Западном Судане» [3]. 
      Вскоре после воцарения Али нанёс поражение Комдао, царю народа моси. «Так началась серия походов на южных соседей, которая в конечном счёте привела к полному спокойствию на южных рубежах Сонгай» [3]. В 1468 г. сонгаев призвал на помощь Томбукту-кой (правитель Томбукту), чьи владения разоряли туареги. В январе 1469 г. Али вступил в Томбукту и жестоко расправился с исламскими учёными-факихами, которых туареги не успели увести с собой. Но при всех несчастьях, что причинил он учёным, - пишет ас-Сади, – сонни Али признавал их превосходство и говаривал: «Если бы не учёные, жизнь не была бы ни сладка, ни приятна!».
      В 1473 г. после долгой осады Али захватил султанат Дженне и женился на вдове умершего султана. «Взятием Дженне сонни Али завершил воссоединение экономического центра Западного Судана под верховной властью царей Гао. Теперь, когда сонгайское государство заняло на политической арене Западного Судана то место, которое перед этим почти два века занимала держава Кейта (империя Мали. – А. А.), произошло передвижение к северо-востоку центра всей караванной торговли. С падением Мали пришёл в упадок и экономический центр, сложившийся вокруг Ниани, когда этот город был политической столицей страны.
      А так как возник этот новый узел торговых путей на искусственной основе, без прочных хозяйственных предпосылок, то совершенно закономерно оказалось и последующее возвращение торгового центра Судана в те места, где его существование было определено и географией торговых путей, и древними устойчивыми хозяйственными связями: в треугольник, который образуют на карте три города – Гао, Дженне и Томбукту» [3].
      
            Эфиопия
      
      Царствование Зара Якоба завершалось так же, как и начиналось – в жестокой борьбе с врагами христианства. Искоренение язычества проводилось путём отрезания носов и вырывания языков. В это же время Эфиопию посетила моровая язва.
      В 1468 г., после 12 лет пребывания в столичном Дэбрэ-Бырхане (в регионе Амхара, примерно в 120–130 км к северо-востоку от Аддис-Абебы), Зара Якоб скончался, и на престол вступил его сын Баэда Марьям. Новый царь прежде много пострадал от отца, подозревавшего его в намерении захватить власть: мать его была запорота плетьми, а самого Баэда Марьяма подвергали пыткам. Позже Зара Якоб помиловал сына, а перед смертью возвысил его.
      С воцарением Баэда Марьяма первым делом вернул практику ссылки потенциальных наследников и принцев крови на неприступную гору-крепость Амба-Гешен, отправив туда прочих детей Зара Якоба. Наместника Гаджама Баэда Марьям сделал приёмным отцом своего сына, младенца Александра. Доносчики, свирепствовавшие в правление Зара Якоба, были подвергнуты наказаниям палками и бичами; после этого перерезали жилы тем, кто сетовал на склонность нового царя к военным походам. Впрочем, поход царя в Адаль окончился провалом: эфиопские воины бежали.
      
      Восточная Евразия
      
            Китай и Монголия
      
      Даданьские (восточномонгольские) феодалы во главе с Дайсун-ханом сделали попытку избавиться от владычества ойратов (западных монголов). Однако правитель ойратов Эсен-тайши, разбивший в 1449 г. китайцев и взявший в плен Хуанди Инцзуна, «в 1452 г. одержал решительную победу над восточными монголами, а в 1454 г. провозгласил себя великим монгольским ханом.. Это было вопиющим нарушением монгольских законов, так как только потомок Чингис-хана имел право занимать монгольский престол. Достигнутое Эсеном объединение всей Монголии было весьма непродолжительным...» [1]. В 6-й год Цзинтай (1455) против Эсена составился заговор; он был разбит, бежал и во время бегства погиб. «Среди ойратов произошёл раскол, и силы их постепенно стали слабеть. Это дало возможность даданям вновь возвыситься» [42].
      В Китае отпущенный Эсеном Хуанди Инцзун сумел в 1457 г. свергнуть своего младшего брата Цзинцзуна (Цзинчжэнь, Цзинтай), который во время его отсутствия захватил трон. Но «среди высшей знати начались раздоры и обороне границ перестало уделяться внимание. Этим воспользовались дадани, которые несколько лет подряд совершали набеги из Ордоса (плато в гигантской излучине Хуанхэ. – А А.)» [42].
      Инцзун умер в 1464 г., его сменил сын Сяньцзун. «Сяньцзун заняв престол (1465), продолжил строительство великой китайской стены на запад от Шэньси и усилил оборону границ. Вместе с тем в связи с начавшимися междоусобицами дадани стали всё реже нападать на пограничные районы империи Мин» [42].
      В Монголии после смерти в 1454 г. Эсена-тайши начинается период правления «малых ханов», боровшихся с феодалами. Хан Агбарджи-джинонг «был младшим братом Дайсун-хана, убитого Эсеном. Сыном Агбарджи-джинонга был Харгуцаг-тайджи, женой которого была дочь Эсена. От этого брака родился Баян-Мунхэ-Болху-джинонг, который был великим монгольским ханом приблизительно в 1468-1472 гг. Его сменил на престоле его дядя Мандугул-хан...» [1].
      
            Япония
      
        В начале 1450-х гг. Япония вела небольшую по объёму, но чрезвычайно выгодную торговлю с Китаем. Согласно «Хрестоматии по истории Японии» Хаякавы Дзиро, в 4-м году правления Хуанди Цзинтая (1453) стоимость товаров, вывезенных из Японии в Китай, составила 2-2,5 тыс. гуаней, а выручено за них было 30 млн. вэней. Авторы очерков по истории Китая» усматривают здеь 1300-процентную прибыль, поскольку формально 1 гуань равнялся 1000 вэней, следовательно, 30 млн. вэней равнялись 30 тыс. гуаней. Но вэнь существовал в двух видах – как медная или бронзовая монета и как ассигнация, и уже в 1448 г. за 1 гуань ассигнациями давали лишь около 10 вэней, а в 1488 г. – и вовсе 1 вэнь, поэтому скорее всего реальная прибыль была несравненно выше.
                ***
      В  1464 г. японский Тэнно Го-Ханадзоно отрёкся от престола в пользу своего сына Го-Цутимикадо. В 1466 г. китайскому государю было направлено в дар №десять видов предметов», в т.ч. мечи, стремена, ширмы и пр., а тот подарил им 300 лян серебра и 128 кусков шёлка, атласа и других тканей. Китайский лян содержал в среднем от 36,7 до 37,7 гр серебра, так что 300 лян – это примерно 110 кг серебра; и если в Европе того времени серебро стоило в 10-12 раз дешевле золота, то в Китае только в 4-6 раз .
      В 1467 г. в Японии разразилась т. н. «смута годов Онин», связанная с борьбой за главенство внутри клана Хатакэяма. «Смута годов Онин началась при 8-м сёгуне Асикага – Ёсимаса, – который устранился от государственных дел и жил уединённо в своём дворце. Поводом для неё послужил вопрос о наследнике сёгуна, но подлинные её причины крылись в нарушении равновесия политических сил – центральная власть была слаба, влияние её падало, она теряла свою опору в лице военных губернаторов провинций (сюго), которые, выходя из повиновения центру, принимали сторону противников сёгуната – могущественных феодальных домов, обладавших реальной силой и претендовавших на верховную власть в стране.
      Две крупные феодальные группировки вступили в борьбу за власть: восточная (её возглавил Хосокава Кацумото) и западная, во главе с Ямано Содзэн. Восточная армия насчитывала в своих рядах 161 тыс. чел., западная – 116 тыс., и вся эта огромная масса вооружённых людей сконцентрировалась в Киото, на улицах которого и развернулись военные действия. Эта жестокая кровопролитная война унесла десятки тысяч человеческих жизней. В 1473 г. обе армии лишились своих предводителей: в возрасте 63 лет умер Ямана, а за ним и Хосокава, которому исполнилось всего 43 года. Война продолжилась и после их смерти, но после того, как силы обеих сторон были основательно истощены, постепенно стала угасать, так и не выявив победителя. Ёсимаса в 1474 г. оставил пост сёгуна, передав его своему сыну Ёсихиса.
      
            Индокитай
      
      В землях народа таи (совр. Таиланд) «в правление Боромотрайлоканата (1448-1488 гг.) семь законов о гражданской и военной иерархии оформили социально-политическую структуру Аютии» [1]. Начиная с 1454 г. была определена «сактина» – система рангов, в которой каждому рангу соответствовал определённый размер земельного участка. В «эту тайскую «Табель о рангах» были включены не только свободные люди, но и рабы и даже вьючные животные. В 1463 г. Боромотрайлоканат перенёс столицу в Питсанулок, откуда вёл борьбу с северным соседом – государством Чиангмай. В обиход буддийской общины-сангхи вводятся в это время обычаи северных земель; так, в 1465 г. правитель Аютии впервые ушёл на сезон в буддийский монастырь – ват, что подняло его популярность в северных княжествах-мыангах и соседних буддийских государствах. 
      Северовьетнамское царство Дайвьет в 1471 г. предприняло поход против ТямпыЧ- государства тямов на юге совр. Вьетнама, захватив часть тямской территории.
      На юге современной Бирмы (Мьягмы) располагалось Пегу – государство народа монов. «Во второй половине XV в., когда среди потомков Разадари не осталось родственников-мужчин, престол в Пегу заняла царица Шинсобу (1453-1472), прославившаяся своей мудростью. В хрониках ей уделяется много внимания, может быть, в связи с тем, что это был единственный случай в истории бирманской государственности, когда престол принадлежал женщине. Шинсобу выбрала преемником монаха Дхаммазеди (1472-1492), предусмотрительно выдав за него свою дочь, чтобы в какой-то мере избежать недовольства членов правящей семьи...
      В 1475 г. Дхаммазеди отправил с богатыми дарами на Ланку миссию из 22 монахов, чтобы они ознакомились там с деятельностью секты Махавихара при одноименном древнейшем буддийском монастыре. По возвращении монские монахи основали в Пегу монастырь Кальяни тхейн и начали проводить массовые посвящения по сингальскому образцу, одновременно распустив сангху» [1]. .
      
      Америка
      
            Мексиканская цивилизация
      
      В 1450-х гг. ацтекские завоевания приостановились из-за продолжающихся стихийных бедствий. В 1554 г. Мексиканскую долину поразила великая засуха, вызвавшая голод. В Теночтитлане и Тескоко раздавали людям продовольствие из государственных запасов, а когда и оно закончилось, жители стали разбредаться по окрестностям в поисках пищи или отдаваться в рабство богачам. Несколько десятков человек даже продали себя для жертвоприношений богам, чтобы помочь таким способом своим семьям. Тяжёлым положением ацтеков воспользовались тотонаки, жившие на побережье Мексиканского залива в районе современных штатов Веракрус, Табаско и Пуэбла; они скупали ацтеков за маис и уводили их в рабство.
      Бедствия продолжались до 1455 г., завшего очередной 52-летний цикл ацтекского календаря. Хуастеки – народ, родственный майя, северные соседи тотонаков, убили в это время ацтекских купцов и стали готовиться к войне. Успех, однако, сопутствовал ацтекам; преследуя врагов, они дошли до берегов Мексиканского залива, но покорить хуастеков не смогли, хотя взяли много пленных и заставили окрестные племена выплачивать дань. Потом по обычной схеме (сначала требования продуктов для жертвоприношения, а в случае отказа – карательная экспедиция) были покорены тотонаки Куэтлаштлы.
      В 1457 г. был проведён праздник «Нового огня». Примерно тогда же Мотекусома начал завоевание центрально-мексиканских районов (в совр. штате Оахака), где соседствовали конфедерации городов миштеков (Миштекапан) и сапотеков (Сапотекапан) со столицей Саахил-Йоо (ацтекское название - Теосапотлан). Использовав в качестве повода убийство ацтекских купцов, Мотекусома направил  войско в древний сапотекский центр Монте-Альбан (испанский перевод сапотекского Дани-Ваа), который являлся религиозным центром и для миштеков, и для сапотеков. Хотя командовал войском уже не постаревший Тлакаэлель, а более молодые полководцы, ацтеки одержали победу и наложили на сапотеков дань.
      При Великом тлатоани (правителе) Мотекусоме I в Теночтитлане был сооружён большой каменный алтарь для ритуальных жертвоприношений – темалакатль, часто именуемый Камнем Солнца. Его водрузили на платформу высотой в человеческий рост с четырьмя лестницами; считалось, что с такого возвышения жертвы быстрее дойдут до Солнца. «На кровавый спектакль были приглашены правители союзных и покорённых городов. Мотекусома I и Тлакаэлель открыли праздник, с помощью нескольких жрецов принеся в жертву на темалакатле первых несчастных (которым, чтобы хоть немного смягчить ужас смерти и страдания, давали особый пьянящий, наркосодержащий напиток). В долгом и сложном ритуале важнейшим моментом было извлечение из груди жертвы ещё живого сердца (символизирующего жизнь), которое под возгласы присутствующих жрецы поднимали вверх, к Солнцу, показывая божеству его "пищу". Кровь стекала по особому жёлобу на камне в специальный сосуд – куаушикалли (ацт. "орлиная ваза"; орёл – один из солнечных символов), куда бросали и сердце» [74].
      Вскоре против ацтекского господства восстали тотонаки Куэтлаштлы. Они сожгли сборщиков дани в помещении, набитом перцем, а затем перед их трупами, у которых вытащили кишки и обмотали вокруг шеи, организовали шутовскую церемонию поднесения дани. После подавления восстания и жестокой расправы над его вождями в Куэтлашатле был посажен ацтекский наместник.
      Ок. 1463-1465 гг. Мотекусоме удалось наконец покорить южную конфедерацию чальков Амакамекан; лишь 16 тысяч чальков ушли в Уэшотцинко. Теперь у ацтеков обострились отношения с Уэшотцинко и Тлашкалой, которые оказались окружены владениями Тройственного союза – объединения Теночтитлана (включавшего Тлателолько), Тескоко и Тлакопанав. «После падения Чалько-Амекамекана Тройственный союз фактически утвердил свой контроль над всей Мексиканской долиной, поэтому покорение чальков – второе по важности событие в истории этого региона со времени сокрушения гегемонии Аскапотсалько. Завоевание Чалько-Амекамекана означало установления господства ацтеков в важнейшем земледельческом районе, обеспечивавшем Теночтитлан своей продукцией. Открывался и более свободный и безопасный путь на юг торговцам Тройственного союза – до Оахаки и далее – в Шоконочко, Точтепек, Шикаланко» [74]. Всего при Мотекусоме I было завоёвано, согласно ацтекской традиции, «25 городов» и «33 народа».  «Более систематический характер приобрёл сбор дани – каждые 80 дней (т.е. раз в четыре древнемексиканских месяца). Назначались и специальные сборщики дани. При Мотекусоме I отмечены и первые попытки колонизации, в частности в Оахаке...
      Несколько изменилось и положение самого Теночтитлана в структуре Тройственного союза: оно становилось всё более доминирующим, хотя более чётко это проявилось при последующих тлатоани» [74].
      В правление Мотекусомы I  в Теночтитлане был воздвигнут новый храм Уитсилопочтли. Считается также, что именно при нём была повсеместно и официально введена практика человеческих жертвоприношений на камне-темалакатле и началось обожествление теночтитланских правителей-тлатоани; изображение самого Мотекусомы было высечено в скале. Вступление на пост каждого нового тлатоани сопровождалось в последующем «мытьём ног» в человеческой крови.
      Вот с такой милой цивилизацией покончили спустя 60-70 лет жестокие испанцы. 
      Было положено начало т.н. «войнам цветов», где в роли цветов выступали воины; это были ритуальные бои, проводимые по договорённости между воинами Тройственного союза и «врагами Дома» – воинами  Тлашкалы, Уэшотцинко и Чолула; павших в них обе   считали жертвами в честь богов. 
      После примерно 30 лет правления Мотекусома I заболел и умер в 1469 г.; его останки были захоронены на территории его дворца. Согласно официальной ацтекской исторической версии, законных сыновей у Мотекусомы не было. На заседании Совета четырёх, куда входили ближайшие родлственники Великого тлатоани, присутствовали Несауалькойотль и Тотокиуатцин, правители Тескоко и Тлакопана, Тлакаэлель отказался принять власть, предложенную ему, видимо, по завещанию Мотекусомы, так как считал себя слишком старым. Новым тлатоани был избран малолетний Ашайакатль, сын Атотоцтли, дочери Мотекусомы, и Тесосомока, сына Итцкоатля. Вероятно, за Ашайакатля в 1469-1477 гг. правила его мать Атотоцтли.
      Однако из хроник Тлателолько известно, что у Мотекусомы всё-таки было два законных сына – Икеуатцин (Икеуакатцин) и Мачималли, которых к власти не допустили. Они попытались поднять мятеж, но после борьбы, длившейся шесть лет, потерпели поражение и были убиты.
      Вскоре после воцарения Ашайакатля обострились отношения между Теночтитланом и Тлателолько: жители Теночтитлана разрушили  канал, служивший для прохода лодок в Тлателолько, и оскорбили тлателолькских женщин.
      В Тлателолько после смерти в 1467 г. Куаутлатоа государем стал жрец Мокиуиштли. Когда умер Мотекусома, жители Тлателолько по совету Теконаля предложили Мокиуиштли на пост тлатоани Теночтитлана, а когда предложение было отвергнуто, они, заручившись поддержкой Уэшотцинко и Тлашкалы, начали тайно готовиться к войне с Теночтитланом. Но какая-то жительница Тлателолько в пылу рыночной ссоры проговорилась о готовящемся нападении, поэтому теночтитланцы сумели принять меры к обороне. Отразив в 1473 г. атаку, жители Теночтитлана нанесли поражение  войскам Тлателолько. «Поднявшись на вершину пирамиды в храме Уитсилопочтли, победитель – тлатоани Ашайакатль убил Мокиуиштли и Теконаля, а их тела приказал сбросить вниз» [74]. По отношению к остальным жителям Тлателолько Ашайокатль ограничился тем, что заставил их кричать, подражая птицам. Тлателолько полностью лишился самостоятельности, туда был посажен наместник-теночтитланец.
       Несауалькойотль, тлатоани процветающего Тескоко, который был на 4 года младше Мотекусомы I, умер в 1472 г., передав престол младшему из своих законных сыновей, восьмилетнему Несауальпилли. «Трое братьев Несауальпилли (по отцу), стоявшие во главе Законодательного совета, Совета по музыке, искусствам и наукам, Казначейского совета, враждебно восприняли это решение. Вдохновительницей фракции, выступившей против Несауальпилли, была одна из фавориток покойного Несауалькойотля, мать руководителей Казначейского совета и Совета по музыке, искусствам и науке. История относит на её счёт раннюю смерть родного брата Несауальпилли – Тетсаупитцинтли, который, возможно, был для заговорщиков опаснее восьмилетнего наследника. И только поддержка Акапиотцина, ещё одного брата Несауальпилли, главы Военного совета г. Тескоко, а также вмешательство в дела наследования Ашайакатля, правителя Теночтитлана, сохранили за ним власть» [74]. 
      
            Цивилизация инков
      
      9-й Сапа Инка Пачакутек Йупанки (10-й, если считать его неудачливого брата Урко), сын Виракочи, превратил инкское государство Куско в Тауантинсуйу – типерию Четырёх стран света. В течение его долгого (1438-1471 гг.) царствования инками было завоёвано и превращено в провинции 11 областей – 4 на юге от Куско и 7 на севере. Сам Сапа Инка предпринял поход вниз по течению реки Паравай (местное индейское название Рио-де-ла-Платы) в землю Чунчу; и «после многих испытаний с оружием в руках и многих переговоров» все народы одного и другого берега реки, населявшие эту землю, признали власть Инки и принесли ему подношения – попугаев, обезьян уистити, мёд, воск и многое другое. Часть их была переселена в окрестности Куско. Затем инки, которых после многих сражений и вследствие болезней осталось лишь около тысячи человек, продвинулись в землю Мусу. Её жители охотно приняли солнечный культ инков, но признать себя зависимыми не захотели. Оставшиеся инки поселились среди людей мусу, взяв в жёны их дочерей.
      Современные учёные сомневаются в правдивости хроник, описывающих этот поход
      
      Затем Сапа Инка направил воинов на завоевание земли Чири-вану в Андах, хотя шпионы доносили, что земля эта плохая, со множеством болот и неприступных вершин, а народ там совсем дикий. Инки безуспешно пытались утвердить в Чири-Вану свою власть, и спустя два года были вынуждены прекратить завоевание.
      После этого инки вышли к краю пустыни Атакама, за которой начиналась страна Чили. Постепенно продвигаясь вглубь пустыни, создавая там опорные пункты с запасами воды и продовольствия, инки проложили путь длиной в 80 лиг до Копайапу. (Лига в испаноязычных хрониках инков равнялась примерно 5,5 км). Затем по этому пути были направлены одно за другим два войска по десять тысяч воинов в каждом. В результате растянувшейся на шесть лет завоевательной экспедиции долина Чили была включена в состав империи инков.
      Затем инки двинулись на юг, где объединившиеся племена пуру-маков, антальи, пинку, кавки и пр. дали им сражение. Оно длилось три дня, и каждая из сторон, потеряв убитыми около половины воинов, считала себя победительницей. Сапа Инка согласился с тем, что дальше продолжать завоевания южнее реки Маульи не следует, а надо уделить внимание обустройству уже покорённых земель Чили. Империя инков Тацветинсуйу от Атакамы до реки Маульи была расширена на 500 лиг. Пачакутеку (точнее, его брату полководцу Капаку Йупанки) приписывают также первую попытку покорения ванков – народа весьма свирепого, изготовлявшего барабаны из кожи своих врагов.
      Пачакутек Инка Йупанки добивался, чтобы полезным трудом были заняты все жители империи, начиная с пяти лет, даже слепые, глухие и немые. Он расширил преподавание общего инкского языка (куско) для провинциальной знати, ввёл ограничения на роскошь в одежде. Он считался пророком; ему, в частности, приписывали предсказание (правда, весьма туманное) о появлении в будущем народа, который покорит инков. Он строил храмы Солнца и Дома девственниц, «ибо никогда одно не создавалось без другого».
      Дома девственниц (Акльяуаси) представляли собой нечто среднее между монастырём и Институтом благородных девиц. Туда отбирали со всей страны самых красивых, здоровых и талантливых девочек в возрасте около 8–10 лет. Эти девочки, посвященные служению богу Солнца Инти и Сапе Инке, жили под охраной за высокими стенами, без окон, выходящих на улицу, куда вход мужчинам был запрещен под страхом смертной казни. На протяжении нескольких лет опытные наставницы обучали девочек кулинарии, ткачеству, изготовлению ритуальной одежды для Сапа Инки, приготовлению чичи – священного кукурузного пива, и проведению религиозных обрядов. В 14-15 лет обучение заканчивалось. Часть девушек навсегда оставалась в монастыре в качестве жриц и наставниц, соблюдая пожизненный обет целомудрия. Самые красивые попадали ь в гарем Сапа Инки, других Сапа Инка дарил вельможам, а кого-то оставляли для принесения в жертву при эпидемиях, засухах или смерти правителя.
      Последние годы жизни Инка Йупанки посвятил благотворительности, а также строительству крепости Куско, начатому его отцом, для чего доставлялось множество огромных камней.
      Умер Инка Йупанки ок. 1471 г. в глубокой старости после 33 лет правления. Траур по нему длился целый год, и в его честь были совершены огромные жертвоприношения,. Его наследником и преемником стал его первородный сын от его сестры и койи (старшей жены) Чимпу-Окльо, Тупак Инка Йупанки (Тупак означает «излучающий свет»). Первые четыре года своего царствования новый Сапа Инка на традиционный объезд провинций.